Жанр: Детектив
Девушка с прошлым
...ю с широко распахнутыми глазами.
- Да ты что? - время от времени прерывал ее шепот повествование подруги. Под самый
конец она спросила:
- Ты точно уверена, что это он?
- Кать, я что - невменяемая? - Марина вся дрожала, одним своим видом отвечая на
этот вопрос...
- Но какого черта ты не пришла ко мне раньше? На хрен ты влезла во все эти дела? -
Катерина задымила сигаретой, забыв по такому случаю о цвете лица.
- Все это выглядело просто невероятно! Я думала, что обойдется - шутка злая...
- Ну ты и вляпалась! И что теперь будешь делать?
Марина молча расстегнула молнию сумки и осторожно достала из нее пистолет. Катька
так же молча уставилась.
- Ты что? - она судорожно прижала руку к груди. - Ты знаешь, что за такие дела
бывает? У па-пика моего спроси! Нет! Нет, - Катька решительно встала. - Ты меня в такие
дела не втягивай!
- Ты только скажи, как его найти - дальше я сама. Я уверена, что после этого все
прекратится.
- Думай ты хоть немного! Как ты его поймаешь? Как выстрелишь?
- Ну, с этим у меня полный порядок. Я ведь мастер спорта, - усмехнулась Марина. -
Из-за того и нарвалась.
- Ой ли? - живо откликнулась подруга, озадаченно вспоминая, не она ли и сама
подставила Марину, наболтав лишнего своему дружку. - Хорошо, стрелять ты умеешь. Но
как ты собираешься это делать? Подумала? Да на твой грохот тебя тут же и схватят.
- Да... - как бы в первый раз задумалась об этом Марина.
- Хорошо, скажу я тебе, где он сшивается. Выслеживай его сама! Только ты хотя бы
глушак купила, мастерица!
- Где?
- Знать надо места. Город большой. Катька вздохнула и отодвинула бокал:
- Ладно, отвезу я тебя куда надо... Слышала я кое-что. Говорят, если в Апрашке
потолкаешься, все, что угодно, купить можно, хоть пулемет.
Марина приподнялась.
- Да ты сядь! Ты на часы посмотри - седьмой час... Господи, да хватит тут круги
нарезать! Посмотри, на кого ты похожа. - Катерина уже кричала. - Давай сделаем тебе
ванну, поспишь маленько, а потом уже поедем.
- Я все равно не засну.
Громкий разговор на кухне окончательно разбудил Боряшу. Он появился в проеме,
протер глаза.
- Ты, что ли? - кивнул он Марине. - Ну вы, бабы, даете! Что за дела спозаранку?
Клюкнули тут уже, я смотрю...
Марина ногой задвинула под стол сумку с пистолетом.
- Думаешь, ты один у нас такой развеселый? на всякий случай перешла в наступление
Катька. - Дружок ее разошелся, а куда ей еще ехать, как не ко мне?
- А, понимаю, - зевнул папик. - Все вы, бабы, хороши. Сама его, наверное, и допекла.
Так, Маришка? Больше года с твоей подругой мучаюсь. Хоть бы раз она сказала, что сама в
чем виновата. Всегда - Боряша крайний, а последнее слово за ней.
Марина улыбнулась и виновато пожала плечами, с готовностью поддержав Катькину
игру.
- То-то же! - папик погрозил пальцем и скрылся в ванной, где долго фырчал и
приходил в себя.
Выйдя оттуда уже посвежевшим и лоснящимся после бритья, он присоединился к
подругам. Налив себе кофе, задумчиво посмотрел на Марину.
- Слышь, подруга, а я ведь как раз собирался тебя искать. Есть у меня к тебе кой-какой
базар. Интересный, я тебе скажу!
Катерина с недоумением посмотрела на папика. Перехватив ее взгляд, он кивнул в
сторону двери:
- Выйди, а?
- Борь, ты чего? - заныла она.
- Говорю тебе: выйди. Сколько раз тебе повторять, что не все из того, о чем говорится
в этом доме, предназначено для твоих ушей, - лениво начал он отчитывать Катьку. - Ну что
за дура мне попалась?
Катька обняла его за плечи и чмокнула в ухо, слизнув языком оставшуюся после бритья
пенку.
- Куда ты без меня денешься? - потерлась она щекой о его волосы. Папик смягчился:
- Глупышка, меньше знаешь - меньше спрос. Отвали на пару минут!
Она с нарочитой покорностью вышла из кухни, тихо прикрыв за собою дверь.
- Мариша, тут одна тема любопытная обозначилась. Только я тебе ничего не говорил, -
понизив голос, начал Борис.
Марина насторожилась.
- Там по актеру-то твоему что-нибудь двигается?
- В смысле?
- Ну, как дела обстоят?
- Не знаю. Меня уже больше не вызывают. Все тихо. Я... Я просила одного хорошего
знакомого разузнать...
- И что?
- Наверное, еще не успел. По лавкам антикварным я ходила, но ничего из наших вещей
не видела.
- Так-так, - побарабанил Боба пальцами по столу. - А я вот слышал, что, будут
проблемы у опера, который этим делом занимается. Как там его фамилия?
- Фалеев.
- Вот-вот, у этого самого Фалеева. Может, и по какому-то другому случаю, я не знаю, -
он развел руками. - Только подставят его. Вот ты бы и сделала ему звоночек. Подсказываю:
поинтересуйся, как, мол, дела, есть ли подвижки. Может, он и вышел на какой след? Так ты
мне потом скажи. Я, если что, подключусь...
"Опять загадки!" - с отчаяньем подумала Марина. Боря встал и поплотнее закрыл
дверь.
- Если на Фалеева по этому делу наезжают, я помогу. Отмажем опера, пусть дальше
копает. Не чужие ведь - славный мужик был твой актер. Я крючки по его антику забрасывал
- и впрямь глухо, нигде ничего не объявлялось. Видно, не в безделушках там тема была.
- Фалеев говорил мне о младшем брате Павла Сергеевича. Что, если это он - ради
квартиры?
- Тю! Да на хрена Витюхе этот сарай? - изумился папик.
- А вы что, знакомы? - в свою очередь удивилась Марина.
- Маня, Питер - город маленький. Если ты в деле - тебя знают. Виктор этот давно уже
поднялся, сам крепко на ногах стоит. Было там по молодости лет - фарца и прочее, но кто ж
с этого не начинал? Пашка твой - дурак, ты уж прости, что плохо о покойном, но зря он с
ним тогда порвал. Надо было простить мальчишку. Сейчас Виктор Сергеевич - уважаемый
человек. Кому надо, тот об этом знает.
- Вот как? - задумалась Марина. - Но не все можно знать... Не все семейные тайны...
- Да брось ты! - оборвал ее Боряша. - Что там было с твоего Пашки взять? Одна слава
у него и была - вещь нематериальная! Ты уж мне на слово поверь! А с Фалеевым
перекинься. Только так.., чтобы ровно все было, поняла? Особо не въезжай, - посоветовал на
конец разговора Борис...
Едва папик отправился по делам, засобирались в свой опасный путь и подруги. Все
Маринины вещи они заперли в шкаф в спальне. Оставлять пистолет Марина не решилась.
"Мало ли, - подумала она, - пригодится уже сегодня?" Пистолет обернули полотенцем,
засунули в клеенчатую косметичку и положили на дно Марининого рюкзачка. Марина уже
вышла в коридор с этим рюкзачком на плече, когда Катька вдруг остановила ее:
- Погоди. Давай-ка на всякий случай напишем заяву в ментовку.
- Что напишем?
- Ничего! - рассердилась Катька на непонятливость подруги. - Боряшины братки чуть
ли не каждый день такие бумаги пишут, чтобы отмазаться от оружия. Если прихватят - они
эту заяву, где черным по белому: мол, нашли ствол на улице, как раз и идем сдавать в
милицию.
Составив бумагу, они вновь вышли в коридор. Натягивая сапоги, Катька опять о чем-то
спохватилась.
- Ерунда! - оглядела она подругу, потянувшуюся к вешалке за пальто.
- Ты что, передумала? - оторопела Марина.
- Ерунда, говорю: ты бы еще бальное платье напялила!
- Не поняла...
- Что тут непонятного? Ты посмотри на себя в зеркало. Барыня! Да тебя любой
запомнит. Пальтишко твое из бутика - таких несколько на весь город. В какие-нибудь
тряпки тебя, что ли, замотать, чтобы никто не заприметил? Давай-ка, переодевайся!
- Во что? Все, что у меня есть, на мне.
- Значит, придется обновить твой гардеробчик. Они спустились вниз. Катька велела
подружке дождаться ее в подъезде. Вскоре она медленно подъехала на своей серой
"восьмерке" - Марина шмыгнула из подъезда в машину.
Катька была "чайником", о чем неоспоримо свидетельствовала и картинка на заднем
стекле. Она лишь недавно получила права и начала осваивать автомобиль, а потому ездила
исключительно на малой скорости и с перепуганным видом... Потихоньку доехали до
ближнего вещевого рынка.
- У меня тут одна Подруга работает. Секонд-хэнд держит, - объяснила Катька. - Ты
посиди. Я сама все подберу. Размерчик-то у нас один.
Не прошло и получаса, как она притащила внушительный мешок. Отъехав на пустырь,
Катька велела:
- Переодевайся!
Марина перебралась на заднее сиденье. Катька принялась подавать ей нечто
немыслимое: пестрые рейтузы, лиловый пуховик с капюшоном, какие-то боты-дутики.
Последними поступили темные очки.
- Класс! - оценила Катерина. - Баба бабой. Только кошелки на колесиках тебе и не
хватало. Натуральная челночница! Лохмы-то прибери.
Марина заплела косу и спрятала ее под вязаную шапку, тоже предусмотрительно
приобретенную догадливой подругой. Теперь можно ехать.
К Апрашке - Апраксину двору, торговому месту в центре города - они добрались уже
после одиннадцати. Здесь как раз разворачивалась торговля. Подруги с трудом
проталкивались в узких рядах, то и дело спотыкаясь о тележки оптовиков, выгадывавших
здесь лишний рубль на приобретение "сникерсов-тампаксов". Наконец, они добрались до
того угла, о котором упоминала Катька. В торце прокопченного кирпичного здания был
какой-то толчок, где с ноги на ногу переминались молодые ребята с табличками на груди.
Катька пихнула Марину в бок:
- Ты молчи. Я сама разберусь.
Она подрулила к парню, торс которого украшала журнальная вырезка с фотографией
пистолета. О чем-то пошептавшись с ним, она кивнула Марине, подозвав ее рукой.
Молча пошли за этим парнем. Он вывел их к другому пакгаузу и оставил у глухой
стены без окон и дверей, велев не покидать места. Через некоторое время он вернулся и,
осмотревшись по сторонам, вытянул из-за пазухи непроницаемый черный пакет. Катька без
слов протянула его Марине. Прощупывая содержимое пакета, та пристально взглянула на
парня, заставив его как-то нехорошо ухмыльнуться.
- Ты что, прямо здесь пересчитывать будешь? невольно спросил он, оценив
покупательниц по понятной одному ему шкале.
Вновь попав в торговые ряды, подруги перевели дух. Катька молча пожала Маринину
руку... Первое дело было сделано: патроны и глушитель к пистолету уже лежали в рюкзаке.
Очень медленно они вырулили через центр на мост Лейтенанта Шмидта - их путь
лежал в Гавань и дальше, в устье реки Смоленки, где можно было застать того, кого они
искали. Или, точнее сказать, за кем охотились. Всю дорогу Марина что-то перебирала в
своем рюкзачке - то расстегивала его, то вновь долго и старательно затягивала шнурок, звеня
пряжками.
- Слушай, кончай дергаться, - не выдержала Катька. - Решилась так решилась! Или
передумала?
Марина только вздохнула.
Миновав столпотворение около станции метро, машина вырулила во двор и
остановилась у одного серого здания.
- Прибыли, Маня. Как дальше действовать будем?
Марина и сама не знала, что ответить. Ждать - пока он не объявится сам?
- Ладно, пойду что-нибудь проведаю, - решилась Катька после часа ожидания.
Взяв Маринины темные очки, она нырнула в здание.
- Значит, так, - сообщила она, вернувшись. - Сегодня мы свободны. Он появится здесь
только завтра. Сказали, что в пять вечера у них будет какое-то собрание. Раньше нет смысла
караулить. Ну, что скажешь?
- Завтра так завтра, - с облегчением произнесла Марина.
На следующий день они до самого выезда из дома прослонялись в тревожном
ожидании по квартире. Подруги почти не говорили между собой. Папика, к счастью, не было
- уехал до позднего вечера по делам.
Марина то разворачивала, то вновь убирала пистолет, пристраивала глушитель.
Уверенности в своих силах у нее не было. Одно дело - стрелять по мишеням, другое - по
живому человеку. Но иного выхода, как убеждала она себя, у нее не было.
Из пистолета она в последний раз стреляла бог знает сколько лет тому назад - когда
отчим учил ее в своей спортивной секции. Слышала она, что на глушак надо делать поправку
при прицеливании, чтобы не промазать, если нужна высокая точность. Конечно, хорошо
было бы выехать на какой-нибудь пустырь да потренироваться. Но Катька категорически
отмела это Маринино предложение: боялась, что их приметят. Да и времени было уже в
обрез. Так что все, что оставалось Марине, это стоять вот так перед зеркалом, крепко сжимая
оружие то двумя руками, то одной - она усмехнулась, припомнив выражение лица Алексея,
насмерть перепуганного таким ее видом. "Что он там закричал? - Стоять, к стене, руки за
голову!" Смешно ведь и в самом деле поверил, что она может выстрелить...
Днем Катька, которой надоели Маринины шатания из комнаты в комнату, завалилась
спать.
- Все, - сказала она, - или я сорвусь, или мне надо отключиться.
Марина продолжала нервно ходить по квартире. Несколько раз она останавливалась
перед телефоном. Еле удерживала себя, чтобы не набрать номер Алексея: "Зачем? Сообщить,
что его отец в безопасности? Но он и сам уже должен это понять".
На самом деле ей хотелось сказать ему одну очень простую вещь: как замечательно
было то, что между ними произошло, и как было бы жаль, если бы этого никогда не
случилось.
Марине только приходилось догадываться, что там сейчас предпринимает Алексей.
Возможно, ищет ее - ради того, чтобы установить истину, разобраться в том, кто, за что и
почему должен был убить его отца. Она и сама хотела бы теперь это знать...
Да, этого Лешу-охранника она больше никогда не увидит. В чем-в чем, а в этом Марина
была уверена. Сегодня она сделает то, что задумала. Завтра наутро рванет во Львов,
доберется до деревни. А дальше? А потом, как решила она, исчезнет, скроется ото всех, кто
знал ее в этом городе. Ведь у нее не было уверенности в том, что Шварц, ее первый гость,
был и последним. Кто знает, кому еще приглянулись ее весьма специфические способности?
"Бежать, надо бежать", - повторяла Марина.
Она вздрогнула от резкого и пронзительного звонка. Три часа дня - Катька поставила
будильник на это время, опасаясь, что обе могут задремать и прозевать назначенное.
Катерина не просыпалась. Марина оделась по вчерашней форме - из зеркала на нее
глянуло какое-то чучело. "И в самом деле, баба бабой", - успокоилась она. Растолкала
Катьку:
- Пора...
Катерина тоже облачилась в поношенные одежки, повязала платок, нацепила на нос
темные очки.
- Хороша я, хороша, - припевала она перед зеркалом, размазывая по лицу бронзовый
тональный крем.
- Не перестарайся! - засмеялась Марина.
- Что за смешки в строю? - грозно одернула подругу Катерина.
- А это у тебя откуда? - вновь фыркнула Марина.
- Суровый жизненный опыт. Помнишь: ах, какой был мужчина - настоящий
полковник...
- Катька, ты неисправима! Скажи мне, что будет потом, - посерьезнела Марина.
- Когда потом?
- Когда я исчезну...
- Черт его знает! Я останусь с папиком, папик останется со мной. Летом мы навестим
мою мамашу. Осенью поженимся. Скажи, он ведь душка?
- Вполне, - искренне согласилась Марина.
- К следующему лету обзаведемся младенцем. Годится? - столь же серьезно спросила
она Марину.
- Завидую...
- А твой-то дружок куда денется?
- Кать, нет никакого дружка. Это я так, наплела - чтобы упростить ситуацию.
- Понятно. Я так и думала. Трудно тебе будет после твоего актера...
- Посмотрим. Кать, я тебе дам знать о себе. И... - Марина запнулась. - И, если
кто-нибудь, когда-нибудь позвонит тебе и спросит что-нибудь обо мне - ты скажешь.
Хорошо?
- На какой тембр ориентироваться?
- Ну, не на тенор! Что-то средне-баритональное.
- Герой-любовник, значится... Опять не басы! - заключила Катька. - А жаль, что все
так кончается. Помнишь, как мы встретились тогда на филфаке? Две
девочки-провинциалочки... Слушай, а как же университет?
- Кать, ты чего? Какой тут университет? Выжить бы...
- Понятно. Ну, тронулись?
Сперва все пошло так, как они расписали. В восьмом часу вечера из дверей одного
отделения милиции начали вываливаться, парами и небольшими группками, парни в сизых
штанах, торчавших из-под обычных плащей и курток. Судя по всему, собрание, на которое
должен был прийти и Шварц, закончилось.
- Только бы он не пошел дальше, к метро, или куда там ему надо, в компании с этими
ментами, - сказала Катька.
Но поток выходивших иссяк. Подруги переглянулись. Шварц не появлялся.
Наконец, и он вышел из здания. Остановился на крыльце, закурил, облокотился на
перила.
От напряжения у Марины начали неметь руки. Надо было выждать, пока Шварц
отойдет от отделения. Шварц не торопился - он в задумчивости курил в кулак. Плюнув на
окурок, бросил его вниз. Свесился над перилами. Потом, глянув на часы, подхватил свой
пластиковый дипломат и бодро спустился со ступеней.
Катька повернулась к Марине - та кивнула. Катька медленно повернула ключ
зажигания. В звук заводимого мотора вдруг вклинился другой - сухой шлепок отлетевшей на
асфальт штукатурки...
Шварц резко развернулся к стене здания, где только что появилась свежая выбоина, не
оставлявшая никаких сомнений в своем происхождении. Он мгновенно прыгнул вперед, на
землю, и, откатившись в сторону, выхватил из наплечной кобуры табельный "ПМ". Вторая
пуля срикошетила о брошенный дипломат. Где-то недалеко, наверное, в паре десятков
метров, взревел мотор. Шварц боковым зрением успел заприметить вылетевшую со двора на
улицу серую "восьмерку".
Шварц сел на асфальт, огляделся, подобрал две валявшиеся в ногах деформированные
пули...
Всего этого, конечно, уже не увидели Катька с Мариной - подруги дернули с места, не
задерживаясь ни на секунду.
- Глушитель! - кричала Марина через плечо Катьки. - Что я говорила! Надо было
пристрелять этот пистолет, потренироваться. Дура я, дура...
- Да заткнись ты! - не оборачиваясь, процедила Катька. - Ты лучше подумай, куда нам
теперь вдвоем валить. Мозги-то у него куриные, но он что, не догадается, что это мы с тобою
на него вышли? Господи, ну, мы и влипли! Ты тоже хороша: объяснила бы мне толком про
эту заглушку, а то все намеками: потренироваться хочу... Я что, всевидящая?
- Кать, разворачивайся назад! - вдруг твердо сказала Марина, когда они уже домчались
до выставочного комплекса в Гавани.
- Зачем? - подруга сбавила скорость.
- Я поняла - надо было левее целиться...
- Ты что, совсем тронутая? Так он там и сидит у крылечка и ждет, пока ты вернешься.
Да он и "тачку" нашу уже заприметил - это-то хоть понимаешь? Что толку, что мы замазали
номера? Марина разрыдалась, ее всю колотило. Катя остановила машину. Задумалась.
Стянула с головы платок и тряхнула рассыпавшимися по плечам вишневыми волосами - еще
одним последним достижением.
- Значится, так, - сказала она уже уверенно. - Сейчас мы возвращаемся домой, и ты
обо всем рассказываешь папику. Только не финти - в подробностях. Вот он у нас самый
умный - пусть он и думает, что с тобою делать. Маришка, брось, - принялась она
успокаивать свою подругу, - подумаешь, какого-то чмура задавить...
- Что-что? - подняла она зареванное лицо.
- Да то. Если и припрется к нам этот Шварц - неужели папик со своими ребятами с ним
не разберется? Тьфу!
Про себя Катька с тоской подумала о том, что теперь неизбежно придется посвящать
Боряшу в кое-какие свои дела давно минувших дней, рассказывать, как да почему связалась
она с этим Шварцем - ментом Коля ном, просившим называть его Шварценеггером. Кто ж
знал, что этот замухрышка Коленька, подцепивший ее когда-то в "Невском Паласе",
окажется такой дрянью, кипела злостью Катька. "Да и папик хорош, - переметнулась ее
непредсказуемая девичья логика уже на Бориса. - Будто не знал, с кем связывается. Не
сиротку из института благородных девиц взял - проститутку. Так что нечего теперь и
комедию ломать".
С решимостью сказать ему именно эти слова Катерина и подъехала к дому. Марина,
оцепенев, сидела позади, по-прежнему не выпуская пистолета из рук.
- Эй, подруга, - Катька потрясла ее за плечо, пытаясь привести в чувство. - Приехали!
Да спрячь ты свою пушку-то, еще пальнешь в кого сдуру!
Марина тупо смотрела мимо нее, что-то тихо шепча губами.
- Конечно, - вдруг озвучила она свою мысль, где-то в самой ее середине, - он все
поймет...
- Боряша-то? - переспросила Катя. Марина очнулась и посмотрела, наконец, на
подругу.
- Знаешь, что, - сказала она чуть громче, - мы сегодня вообще ничего ему не будем
говорить, хорошо? Завтра утром я встречусь с одним человеком - я бы поехала к нему и
сегодня, да не знаю ни адреса, ни домашнего телефона - и... Я уверена: он точно нам
поможет.
Катька с сомнением глянула на Марину, все предложения и варианты которой пока не
приводили ни к чему другому, кроме как к беде. Прямо заговоренная какая-то у нее подруга.
- Ну, если ты в нем так уверена, в этом своем человеке, чего тянуть до завтра? Нет
проблем: узнать адрес и телефон. Об этом-то мы можем попросить Боряшу. Он свяжется с
каким-нибудь своим ментом, запросят адресную службу, как это они обычно делают. Что за
вопрос? Пошли!
- Борис нам не поможет. Кать, я не знаю, как его зовут...
- Кого?
- Да человека этого. Ни фамилии, ни отчества...
Только рабочий телефон - Здрасьте, приехали - очень, очень надежный вариант!
Имя-то хоть запомнила? - Катьку уже начала выводить из себя эта Маринина задумчивость.
- Алексей...
- Ну-ну, а окажется каким-нибудь Гошей, - засмеялась Катерина.
Марина вспыхнула. Катька посмотрела на нее, покачала головой:
- Чокнутая ты, вот что я тебе скажу! Давай-ка, кончай свои подвиги - слушай теперь
меня...
Подруги тихо открыли дверь квартиры - надо было сбросить все свое
секонд-хэндовское великолепие еще до того, как Борис услышит, что кто-то вошел.
Однако он уже стоял на пороге - только что вылез из ванны и теперь растирал толстым
полотенцем свой могучий волосатый торс.
Узрев бронзово-вишневую Катерину и бледную как смерть Марину, он присвистнул:
- Что за маскарад? Куда это вы, девки, ездили?
Не понял...
Подруги молча раздевались, не глядя на Бориса. Тот был явно озадачен более чем
странным обликом своей Катерины - в таких шмотках он никогда ее не видел. Марина
нервно дергала замок молнии, застрявшей где-то посередине.
- Не понял, - вновь повторил он, уже не столь дружелюбно. - Что за дела в моем доме?
Марина рванула полы куртки в стороны, и тут из кармана на пол выпало нечто, вконец
озадачившее папика. Подруги, замерев, подняли на него глаза -Боряша, внимательно
посмотрев на одну и другую, перевел взгляд на это нечто, крутанувшееся и остановившееся
рядом с его шлепанцем. Осторожно передвинул ногу и прижал ею пистолет.
Первой молчание нарушила запричитавшая Катька:
- Зайка, ты только не волнуйся! Я тебе сейчас все объясню! Оставь ты эту гадость в
коридоре пойдем, сядем...
- Во-во, с тобой, пожалуй, и сядешь. И надолго, - мрачно проговорил, наконец, папик.
Марина наклонилась, вытащила пистолет из-под шлепанца, положила его в свой
рюкзачок и очень просто сказала:
- Это мой. Катя тут ни при чем. Но поговорить надо...
Далеко за полночь не гас свет в этой квартире. Боряша, опорожняя очередную стопку,
только сокрушенно качал головой. Алкоголь его не брал надо было влить лошадиную дозу
виски в человека такой комплекции, чтобы свалить его с ног. Не упуская ни одной детали,
внимательно слушал долгий и подробный рассказ Марины. Не отмахивался он даже и от
Катькиных замечаний, на которые обычно не обращал никакого внимания, как на пустую
болтовню. Отношения между Катькой и папиком были грубовато-шутливыми, но, такие, они
устраивали их обоих. В этот вечер Борис выглядел непривычно серьезным. И даже жестким.
- Где, говоришь, стоит дом этого клиента? - уточнил он у Марины, только что
изложившей, как вместе со Шварцем они ездили на "пристрелку" в тот городок в полутора
часах езды от Питера.
Марина повторила.
- Понял... Что еще заметила?
- Мы из машины не выходили. Так, покрутились, мне объяснили. Больше ничего
особенного в этот день не было. Хотя... - вдруг запнулась она.
- Ты, давай, все выкладывай, ни одного эпизода не упускай, чтобы никаких непоняток
не было, - в очередной раз повторил ей Борис.
- Не знаю, имеет ли это отношение к делу, - засомневалась Марина... - Когда уже
назад ехали, встретили одну аварию. Жуть какая-то там была: все искорежено, кровища. Я из
машины не выходила. Шварц с водителем пошли посмотреть. А когда они вернулись и...
- И что?
- Понимаешь, они себя как-то не так вели. Что обычно люди говорят, увидев такое? Ну,
посочувствуют. Может, выругаются. Впечатляет все-таки. А Шварц с шофером почему-то
развеселились. Довольные такие в машину вернулись.
- Да, дела... Странная выходит история, Мариша...
Катерина с некоторым неудовольствием посмотрела на своего Боряшу: с подругой он
разговаривал совсем не так, как с ней. Видимо, тень славы актера не позволяла папику
обращаться с Мариной, как с обычной девицей, заключила Катька.
- Мариша, - продолжил он, - в этой истории мне одно непонятно. Бред какой-то! Ну,
нужна была им девка, чтобы пристрелить клиента. Я, кстати, понял, кто этот клиент - из
твоего же описания. Хозяин города, Юрий Алексевич Нертов.
- Как? - переспросила Марина.
- Нертов, директор металлургического комбината. Сама понимаешь: металл, туда-сюда
- сплошной криминал. Не овечка невинная. Было, наверное, за что замочить. У него там
город по полгода без зарплаты сидит. Ясно, не стесняется. С ним все ясно. Грохнула бы ты
его - тебе бы население только в ножки поклонилось. Еще бы и памятник поставили! - Боря
засмеялся сквозь кашель.
Он закурил очередную сигарету.
- Короче, с заказом все ясно: гуманно и по понятиям. Но, скажи ты мне, ради бога, на
кой хрен тебе подкинули этого жмурика? Дичь какая-то! Никогда о таком не слыхал.
- Угу, - лаконично согласилась Марина.
- Девки, а он не псих - этот ваш Шварц или как его там?
- Нормальный он, - вставила Катька. Опасливо взглянув на Бориса, добавила:
- Только полный импотент.
- Во-во, такие и маньячат! Ну, да это все шутки. А если по-серьезному... Маня, ты
давай, подключайся: за что он мог повесить на тебя и этого чмура?
- Понятия не имею!
- Странный способ нанимать киллера, я тебе скажу. Из всего, что вы тут наговорили, я
понял только одно: в киллеры ему нужна была именно ты. Вернее, не ему, а заказчику. Была
там какая-то другая причина кроме твоих талантов, которые, как понял я, не слишком-то
велики. На
...Закладка в соц.сетях
