Жанр: Детектив
Девушка с прошлым
...лее чем странной та история с покойником, подброшенным под двери коммуналки на
Свечном. Тогда она подавила все сомнения единственной фразой:
"О мертвеце - забыть". Но теперь мертвец возвращался. Стоило только зажмуриться, и
перед глазами вставало его расплывшееся, уже начавшее пухнуть лицо, растрепанные седые
волосы, засаленная куртка. Итого: третья смерть, к которой она прикоснулась в своей жизни.
Многовато для двадцати с небольшим лет.
Кем все-таки был этот человек? И кому принадлежал вкрадчивый голос на том конце
провода? Марина уже не сомневалась, что слышала его прежде. Но где? Когда? Она
лихорадочно перебирала всех знакомых - ответ не приходил. Звонивший знал, что она жила
на Свечном - это раз. Звонившему была известна ее жизнь - это два. Кому она говорила о
маленьком брате, которым шантажировал ее этот мерзавец? Паше, Катьке,
девчонкам-медсестрам в больнице, кому-то из однокурсниц, оперу Фалееву, когда тот
зачем-то расспрашивал ее об украинской родне, а она зачем-то рассказывала... С кем-то она
была откровенна, с кем-то не очень. Были всего две истории, о которых она никогда и
никому ничего не говорила. История с мертвецом и история с отчимом...
Так, но кому же еще она могла сказать о своем маленьком брате?
Перебирая все встречи последних месяцев, Марина вдруг вспомнила о
парне-охраннике, с которым она разоткровенничалась тогда на пикнике у банкира. Как его
звали? Кажется, Лешей. Да, Алексей. А еще, кто еще? Откуда она слышала это слово
"лапонька", этот говорок?
- Дура, филолог называется, - злилась она сама на себя. - Вспоминай, вспоминай...
Устав задавать себе вопросы, она забылась в тяжелом сне, в котором вокруг нее
носился хоровод расплывчатых лиц. Мама с Пашей ("Почему они вместе? Господи, конечно,
им так и положено быть!"), Петя и тетка, черный банкир и опер Фалеев, Катька и Лев
Борисович в белой докторской шапочке - и над всем этим какой-то перезвон, а потом
тяжелый грохот... Лица рухнули куда-то в пропасть. Марина очнулась ото сна. В дверь
барабанили что есть силы:
- Эй, соседка, ты к телефону-то собираешься подходить? Третий раз уже звонят, а тебя
не добудишься! Одиннадцатый час, слава богу, - ругливо отчитывал ее сосед Боря.
- Боренька, скажите, что меня нет.
- Просыпайся-просыпайся. Но в следующий раз, чтобы сама со своими кавалерами
разговаривала.
Марина натянула одеяло на голову - совсем как в детстве, когда порой в темноте
комнаты она пугалась передвигающихся по обоям теней, бросаемых уличным фонарем.
Вновь - звонок, и опять - недовольный стук соседа...
- Иду, - вскочила Марина, еще не зная, что сможет она ответить на этот раз. И что
скажут ей...
Звонила Катька:
- Мань, сколько можно дрыхнуть! Ты сегодня свободна? Приезжай ко мне. Посидим,
поболтаем. Я по тебе уже соскучилась.
- А твой "папик"?
- Уехал. На неделю я опять свободная женщина, но ты бы видела мою физиономию.
Так ничего и не рассосалось. Непреходящая жуть - просто какой-то кошмар на улице
Стачек! - Катька рассмеялась.
Марина с облегчением повесила трубку. Но тут же очнулась.
- Господи! - вспомнила она кошмар ночных разговоров по телефону.
Ей не надо было размышлять о том, что делать. Конечно, срочно лететь домой, во
Львов. Звонивший сказал о Петеньке... Что, если...
Она как раз поспевала на дневной рейс. И билеты, к счастью, еще оставались.
- Как ваша фамилия пишется? - переспросила кассирша за окошком. "Господи, ну что
же здесь сложного?" - с раздражением подумала Марина, а вслух отчетливо и громко
произнесла:
- Войцеховская.
Кассирша долго выводила ее имя...
Марина схватила билет и помчалась к стойке регистрации. Она и не заметила того, что
следом за ней, оторвавшись от стены, поспешил какой-то человек.
- Девушка, меня тут просили вам передать, - подошел он к ней, когда она уже
оформила все документы.
- Что?
- А вот этот пакет. На, держи. Сказали, что дальше сама все знаешь. Короче, чтоб
ждала звонка...
Марина в недоумении взяла в руки небольшой пластиковой мешок, перевязанный
пышным бантом, каким скрепляют букеты цветов. Кто бы это мог ей что-то передать?
Быстро сорвав бант, она открыла пакет и замерла. В пакете был игрушечный медвежонок -
точно такой же, какого она недавно посылала в деревню на день рождения Петеньке. Под
игрушкой лежала какая-то цветная фотография - с маленьким мальчиком на качелях.
Снимок был сделан летом, сквозь буйство ярких георгинов и мальв, растущих вдоль забора,
окружавшего дом ее тетки. И качели эти были оттуда же - из сада при теткином доме. А
мальчик на качелях был братом Марины - Петенькой...
Марина подняла глаза на мужчину, передавшего ей это нежданное послание, но того и
след простыл. Бежать за ним? Рваться в самолет? Ни то ни другое. Ничего уже не имело
смысла. Понятно, что теперь она и сама должна была искать звонившего ей ночью человека.
Но как? Сидеть и ждать? "Да, - вдруг спохватилась Марина, - а как они смогли раздобыть
эту фотографию?" Ладно там мишка близняшками посланной ею в деревню игрушки забиты
все ларьки. Но этот снимок, которого она и сама никогда не видела...
Неужели тут какие-то безумные дела свихнувшегося Станислава Трофимовича? В
последних письмах деревенская тетка сообщала лишь о том, что отчим окончательно спился,
бросил работу в школе, кочует теперь целыми днями из одной распивочной в другую, в
компании таких же беспутных. Зачем понадобилась ему Марина? Неужели простоватый и
недалекий отставник смог затеять всю эту странную игру? Если это так, то откуда же у него
взялись столь умопомрачительные деньги? Вопрос о деньгах почти снимал все предложения
о причастности отчима... Конечно, это не он. Но кто же?
Марина выбежала из здания аэропорта. Куда теперь ехать? Домой, чтобы ждать
страшного звонка? "К Катьке", - вдруг появилась спасительная мысль. Может быть, эта
подружка поможет что-нибудь понять?..
Катька по-прежнему выглядела неописуемо картинкой с плакатов по гражданской
обороне, что-то из раздела о химических поражениях.
Марина как бы невзначай напомнила ей о случае с засланными к косметологам
бандитами.
- Катерина, тебе пора романы писать. Что-нибудь дамско-криминальное: такой опыт,
такие познания! Слушай, ты ведь и в самом деле с этими бандитами...
- Что я? - Катька насторожилась.
- Ну, знакома, - Марина пыталась вывести разговор на нужную ей тему.
- Никого я не знаю! - отрезала подруга.
- Но ты же сама рассказывала мне про всякие там баньки...
- Глупости. Забудь. И никакие это не бандиты. Так, собираются у "папика" разные
коллеги. У всех свой бизнес. Чем-то торгуют, что-то перевозят. Я не вникаю, мне это ни к
чему. А что до банек, так это просто анекдот. Поехали как-то раз - у входа "мерсы" стоят, в
раздевалке - сплошные меха. Внутрь захожу - там тетки толстые с геркулесом на лицах
сидят, клюкают и обсуждают: где, что, почем. Мебель, знаете ли, лучше в Финляндии брать,
а шубы дешевле в Греции... Это только в романах у них юные грации-массажисточки, а по
жизни их ничего, кроме денег, не волнует. Целыми днями только и слышу: деньги, деньги,
кто-то нагрел, кто-то увел, на кого-то наехали, кого-то посадили... Сегодня он весь в цепях,
баба его в брюликах, а назавтра она уже прибегает, лица на ней нет: скидывайтесь, мол, на
адвоката, засадили моего родимого. За что? Да так, говорит, поехал он за одним должком да
погорячился...
- Это как?
- Как-как? Пришил, значит, кого-то.
- Кать, а тебе не страшно с ними?
- Милая, а куда же я теперь денусь? Назад в коммуналку? Ой, слушай, а мне опять
насчет тебя Колян звонил, но что ему надо, не сказал.
Значит, мент разыскивал Марину. Неожиданно она четко вспомнила лицо этого
человека. Его голос. Кажется, дело прояснялось. Неужели он? Стараясь не выдать своего
волнения, она что-то еще весело пообсуждала с Катькой, а потом под предлогом срочных дел
в университете оставила подружку одну - горевать над своим усовершенствованным
имиджем.
Вроде бы, она уже догадывалась, кто ее подставил, но от этого было не легче. Зачем это
было сделано? Что ждет ее, Марину, дальше? Чего они от нее хотят - именно "они", Марина
точно помнила, что звонивший говорил "мы": "Мы тебя найдем..." Или просто запугивал?
Что за всем этим стоит?
Вопросы эти не оставляли Марину и тогда, когда вечером прямо от Катьки она все-таки
поехала на лекции в университет - только бы не оставаться дома одной, в этой комнате, еще
вчера бывшей уютным и надежным убежищем от всех невзгод и неприятностей.
Народу, как обычно, было немного. Вечерники не отличались особым рвением.
На последней лекции она и не заметила, как к ней подсел какой-то высокий парень.
- Марина... - тихо позвал он ее.
Она вздрогнула от неожиданности.
- Вы меня не узнаете?
- Н-нет, - испуганно ответила она.
- Мы встречались с вами на даче у Андрея Артуровича Чеглокова. Помните, вы
приезжали туда с Павлом Сергеевичем?
- Да, помню.
Конечно, это был тот охранник Леша, которого она вспоминала еще сегодня ночью,
перебирая всех знакомых...
- Господи, а что вы тут делаете? - с заметно огорчившей его оторопью спросила она,
как будто чего-то испугавшись.
И Леша вполне убедительно, как показалось Марине, рассказал ей о том, что у банка
был небольшой долг - банк не успел отдать Павлу Сергеевичу, теперь уже покойному,
гонорар за одно выступление. Пока деньги оформляли, Павла Сергеевича-то не стало, вот и
рассудили члены правления передать их Марине - как-никак, а она была его последней
сожительницей, извините, женой, неважно, что и не оформленной по всем правилам. (От
этого милицейско-юридического жаргона Марину, как всегда, передернуло, да и упоминание
о деньгах вновь повергло ее в смятение.) Заметив, что она нахмурилась - еще разревется от
воспоминание-Алексей принялся закруглять затянувшуюся вводную часть:
- Да бросьте вы стесняться, берите, не такие уж это и деньги для банка. Обычная такса
за выступление.
"Дернуло же меня за язык, - успел подумать он. - Пошел, называется, выполнять
деликатное поручение".
Передать Марине деньги велел Андрей Артурович. Алексей даже не мог припомнить,
когда это Македонский выступал у кого-либо из банкиров в последний раз - Павел
Сергеевич слишком явно чурался всяких городских тусовок, так что и гонораров ему, судя
по всему, не причиталось. Однако желание Андрея Артуровича помочь этой попавшей в
переплет девчонке, подкинуть ей денег под видом возвращения долга - оно было вполне
понятным. "Знаешь, - объяснил шеф Алексею, - когда-то моей матери точно так же помогли
коллеги и друзья моего покойного отца. После его смерти вдруг выяснилось, что всем-то он
умудрился нараздавать тьму денег. И нам возвращали эти деньги год, два и даже на третий
год".
"Юная любовница покойной знаменитости это, конечно, не нищая вдова с
малолетками", - отметил тогда про себя Алексей, однако возражать шефу не стал. Не тот
случай, чтобы вступать в дискуссии.
Контакт с руководителем банка и так-то давался непросто. Андрей Артурович упорно
не хотел следовать главной заповеди отношений "клиент и охрана" - заповеди
беспрекословного подчинения рекомендациям службы безопасности. Он был слишком
самоуверен - не понимая того, что за его уверенностью нет того профессионализма, которым
обладают ребята из службы Алексея: все как на подбор вышколенные постоянными
тренировками, почти все прошедшие курсы телохранителей в солидных полицейских
школах.
Андрей Артурович легкомысленно отмахивался от всех их советов и совершал массу
опрометчивых поступков. Он требовал не вмешиваться в его личную жизнь, а для охраны
головной болью были постоянные увлечения шефа "девушками от искусства", как определил
для себя эту категорию юных и не очень юных девиц Алексей. Какие-то актрисы неведомых
театров, неизвестно где выставляющиеся художницы, издающиеся за счет банка поэтессы,
готовые пойти на край света с банкиром журналистки - где он их только находил? Впрочем,
где находил, охрана знала - на всяких тусовках, которые едва ли не через день собирались в
городе, стягивая одну и ту же армию завсегдатаев. То фестиваль, то юбилей дружественного
банка, то прием по случаю и без, и так далее, и тому подобное. Выученная ни на что не
реагировать (внешне, конечно) охрана - а в ней, в основном, работали ребята, вышедшие из
правоохранительных органов - тихо материлась, когда видела весь этот светский коктейль,
не поддающийся никакому учету и контролю. Общество без сословных предрассудков
сводило в одной компании генерала МВД и бандита, непорочную ученую даму и отпетую
аферистку - именно такими были эти новые благородные собрания, в которых шеф обычно и
находил своих пассий. Кто такие, зачем, для чего? Иди потом, ломай голову, карауль,
крадучись за кусточками...
Андрей Артурович жил в просторной квартире на Фонтанке, в одном из тех старых
домов, что несколько лет назад были вычищены и выскоблены изнутри финскими
строителями, а потом заново начинены роскошными апартаментами, вмиг раскупленными
"узким кругом лучших людей города", как любил говорить сам босс. Банкир поселился в
этой необъятной квартире вдвоем со старой тетушкой - двоюродной сестрой своей покойной
матери. Своей семьи у него не было. Тетушка заменяла ему и компаньонку, и экономку, и..,
охранника. Банкир категорически отказался от того, чтобы при нем постоянно был кто-либо
из охраны. На все увещевания он отвечал, что ему вполне хватит и тех общих "гвардейцев",
что постоянно дежурили внизу, при входе в подъезд. Тетушка и слышать не хотела о том,
чтобы у них по квартире шастал кто-то посторонний да совал свой нос в их семейные дела.
По ее авторитетному мнению, никого и никогда еще не спасали никакие охранники: захотят
убить - все равно убьют (что, в общем-то, подтверждалось едва ли не каждодневными
сообщениями об отстрелянных и подорванных). На все эти сообщения тетя банкира
реагировала довольно спокойно: "Сами нарвались".
Иногда, впрочем, Андрей Артурович впадал в кратковременные припадки
бдительности, если не сказать шпиономании. Алексей знал, что он устроил основательную
проверку этой девицы, Марины, сразу после того, как прозвучали те озадачившие многих
гостей выстрелы на берегу залива - когда актер приезжал к нему вместе с ней на пикник.
Больно уж ловко управлялась она с оружием... Случай этот, кажется, перепугал шефа: вот
каким милым может быть лицо поджидающего тебя киллера. Идет себе студенточка по
улице, глазками стреляет, не успеешь опомниться - уже не только глазками.
В то лето на слуху как раз были два заказных убийства, в каждом из которых
киллерами выступали женщины - по крайней мере именно так утверждали
очевидцы-свидетели. Лимузин одного банкира был обстрелян юной мамашей,
прогуливавшейся с колясочкой по аллее напротив банка. Никто и опомниться не успел, как
киллерша выхватила автомат из коляски, выпустила роковую очередь по подъехавшему к
офису автомобилю и, молниеносно запрыгнув в стоящий на обочине пыльный "форд",
скрылась. Позднее никто даже не мог связно сказать, как выглядела эта особа: обычная
городская девчонка - в шортах, кроссовках, в бейсболке с большим козырьком и солнечных
стрекозьих очках.
Вторая киллерша (или та же самая?) проявилась через месяц. Был убит лидер одной из
влиятельнейших преступных группировок города, державший монополию на контрабанду
металла. Палили опять по автомобилю, в который на этот раз жертва только успела сесть,
выйдя из дома. Шла в этот момент мимо одна непрезентабельная парочка, волоча за собою
на тележке классическую челночную сумку. Тщедушный парень и тетка в трениках,
переругивавшиеся между собой, конечно, не вызвали никакого интереса у охраны. И когда
они наклонились к своему скарбу, чтобы подтянуть опоясывавшие его ремни, это тоже
никого не озадачило. Накачанные охранники - туповатые парни, взятые на службу лишь
оттого, что приходились родней авторитету очнулись лишь тогда, когда тетка-челночница,
присев на одно колено, уже стреляла по автомобилю. А дальше шло все по тому же
сценарию: бросив поклажу, парочка нырнула в притормозившую резко перед нею машину,
след простыл. - примет никто не помнил.
Женщины-киллеры - это было нечто новенькое, и об этом говорили едва ли не больше,
чем о самих убийствах. Видно, интерес Андрея Артуровича к актерской пассии был
порожден именно этими случаями и нагромоздившимися вокруг них слухами.
Проверка студенточки была поручена кому-то из "исполнителей деликатных
поручений" шефа, с которым Алексей, к своей досаде, даже не смог пообщаться: на этот раз
банкир почему-то не стал доверять своей официальной службе безопасности. Алексей лишь,
как попросил Андрей Артурович, набросал для проверяющего справку о своем разговоре с
Мариной: кто она, откуда, мать, отец.., впрочем, там вроде бы фигурировал отчим..,
увлечения, связи, которых было негусто, и прочее. Итог проверки отчего-то остался тайной.
"Никаких комментариев", - услышал Алексей от босса, с которого уже вскоре спала вся
подозрительность, и он вернулся в прежнее деловито-веселое расположение духа.
И все равно не понравилось что-то Алексею в этом интересе шефа к Марине. Что
именно - он сказать не мог. Но чутье подсказывало, что даже за просьбой "помочь
нуждающейся" был еще какой-то второй план. То ли шеф чувствовал исходящую от нее
тайную угрозу - и явно в этом перебарщивал. То ли, будь он неладен со своими запоздало
взыгравшими гормонами, решил не упустить случая и пополнить коллекцию свежих
жизненных впечатлений. Как бы там ни было, какой бы вариант ни просматривался за этим
повышенным вниманием Андрея Артуровича к Марине, Алексею эта новая "связь", как по
привычке определил он ее на своем профессиональном языке, была только еще одной
обузой. Что за штучка эта Мариночка? Наверняка тем же мазана, что и его бывшая законная,
Светлана, - пристроиться к кому под бочок, покрепче да покруче... Светка это дельце
провернула успешно уже и замуж за своего дедулю вышла, а у этой студенточки - облом.
Хотя - как сказать... Может, и прибыль. Говорят, что-то там не стыкуется в этом убийстве ее
Македонского...
Поджидая окончания лекции, после которой он собирался подойти к Марине, Алексей
по старой привычке перебирал разные варианты: ее поведения, мотивов... Короче, к концу
лекции он уже смотрел на эту рыжеволосую девицу как на исчадие ада - далеко завела его
фантазия.
Рыжее исчадие само перепугалось Алексея, да так, что и ему стало неловко - будто
прочла она его нелестные мысли о себе.
- Вы уж простите, что заявился к вам прямо на лекцию, но телефон вашей подруги не
отвечал. Несколько дней пытался дозвониться.
- А откуда вы знаете этот телефон? - почему-то насторожилась она.
- Работа у нас такая, - уклончиво ответил он.
- Понятно.
- Вы от денег-то не отказывайтесь. Ей-богу, нам их даже и некому отдать, кроме вас.
- У Павла Сергеевича есть младший брат...
- Про брата я ничего не знаю. Мне сказано отдать их вам - я это и делаю. Кстати,
Марина, мне вас придется и до дома проводить, не идти же вам вечером одной с такими
деньгами. Время беспокойное.
- Что ж, я близко живу. Я опять здесь, на Васильевском...
После десяти вечера Васильевский, как обычно, был уже пустынным. Редкие прохожие,
редкие машины. Темными дворами между линиями они вышли к Марининому дому.
- Я буду нахалом, если напрошусь к вам в гости? - наверное, излишне игриво спросил
Алексей, когда они в молчании дошли до ее подъезда.
Мысль о том, что с этой девчонкой не все так просто, не оставляла его.
- Пожалуй, нет. И даже очень хорошо, если зайдете. У меня есть серьезный разговор, -
вдруг решилась она, видно, припомнив ту доверительность, что возникла между ними тем
летом.
Комнатка Марины приятно удивила Алексея: у девчонки хороший вкус. Он успел как
следует осмотреться в этом небольшом пространстве, пока она ходила на кухню ставить
чайник.
- Вы сказали мне, что заканчивали юридический факультет... - начала она,
по-школьному присев на краешек стула.
- Давай на "ты".
- Хорошо. На "ты", так на "ты". У тебя наверняка есть какие-то знакомые в милиции...
Леша, тебе не кажется странным убийство Павла Сергеевича? Я не верю в то, что это был
просто грабеж. Зачем убивать человека из-за каких-то безделушек, картинок? Я точно знаю:
особой цены у этих вещей не было, мы многое вместе покупали. Там было что-то другое...
Но как бы узнать, что? Прошло столько времени, а до сих пор ничего не известно.
Следователь этот милицейский со мной уже разговаривать не хочет. Он свои протоколы
составил, а теперь одно твердит: дело сложное, ищем, опрашиваем. Кого они там
опрашивают? Я к соседям по дому ходила, думала, они хоть что-то слышали в тот вечер. Так,
представь, этот Фалеев к ним даже и не заглядывал. Как бы узнать, что там происходит?
- Надо подумать, - ответил Алексей, прекрасно понимая, что такие дела становятся
только "глухарями" или, как говорят еще в Москве, "висяками". Висит такое сокровище на
шее опера, которому и с живыми-то делами разобраться ни времени, ни сил не хватает. Лишь
справками обрастает: "Не установлено", "Не представилось возможным"... Что и кого здесь
искать? Разве что всплывет где-нибудь какой-нибудь пустяк...
На том они и расстались в этот вечер. Все сомнения Марины Алексей, что называется,
истолковал в ее пользу - девчонка выглядела вполне искренней. Переживает, на что-то
надеется. Нет, явно не чета его Светланке, не прав он был...
Выйдя из подъезда, Алексей пошел по темному двору, размышляя, стоит ли
ввязываться в это глухое, как подсказывал его опыт, дело. Вдруг из ниши в подворотне
вынырнула темная фигура. Обычный вопрос на ночной улице:
- Закурить не найдется?
Алексей полез в карман за сигаретами и зажигалкой, не особо разглядывая
подошедшего. Надвинутая на лоб кепка и толстый шарф затеняли лицо прохожего. Огонек
зажигалки высветил лишь светлую щетину над губой. Прохожий тотчас же отвернулся от
выпущенного сигаретного дыма и закашлялся:
- Благодарю, кхе-кхе...
Алексей поспешил дальше. "Как эта девчонка ходит тут одна по этим темным
дворам? - подумал он. - Будешь бояться собственной тени, не то что такого невинного
прохожего-незнакомца".
- Алло! Я слушаю, - Марина подошла к телефону, зазвонившему сразу после ухода
Алексея.
- Ты что же, лапонька, телохранителем обзавелась? А ведь тебе говорили: из дома не
выходить, ни с кем не встречаться. Да узнала ли ты меня?
- Узнала.
- То-то же. Так что не ломайся, барышня. Открывай-ка дверь.
Марина тупо продолжала стоять у телефона, забыв повесить трубку, когда на короткие
гудки отбоя наложился длинный и резкий звонок из входной двери. Она медленно и покорно
пошла открывать. Долго возилась с замком, как всегда, жирным и грязным от многих рук...
Что будет с ней сейчас? Схватят, увезут? Она бы не удивилась сейчас ничему и никому. Но
за открывшейся дверью никого не оказалось. Лишь на площадке, у самого порога, белел
какой-то сложенный пополам листочек. Оглядываясь, она наклонилась, схватила его и
отпрянула назад в квартиру, что есть силы захлопнув дверь.
"ВСТРЕЧА ЗАВТРА 10 УТРА СОБАЧЬЯ ПЛОЩАДКА НА СИКЕЙРОСА", -
прочитала она написанное печатными буквами. "Чем дальше - тем страньше, - вспомнила
Марина присказку из Алисы в стране чудес". - Причем здесь собачья площадка и где эта
улица Сикейроса? В любом случае, собачья площадка и утром - это что-то с людьми, это не
в темной подворотне. Значит, не так уж страшно", - решила Марина.
Утром она отправилась на Гражданку, нашла указанную в записке улицу. На вопрос о
площадке прохожие едва ли не шарахались от Марины... Наконец, пройдя всю улицу, она
выбрела на место встречи. Там-то ей и стало понятно, отчего так странно смотрели на нее
прохожие. То был не скверик, в котором аккуратные петербургские старушки выгуливают
своих пудельков. Это было место собачьих боев со своей, весьма своеобразной публикой,
подъезжавшей на забаву в мощных автомобилях с затененными стеклами. Марина в
недоумении встала поодаль. К ней никто не подходил.
Публика - сплошь крутые ребята, Катькина мечта - азартно окружила пятачок, на
котором сцеплялись в припадке злобы и ярости странные собаки, больше похожие на
гигантских белых крыс. Рядом с Мариной оказалась проворная старушка - из тех, что
обожают вступать в разговоры с первым встречным.
- Безобразие, а? - заглянула женщина в лицо Марине.
- Да, мне тоже все это не очень нравится, - вяло и без особой охоты поддержала она.
- Вы знаете, сколько эти собаки стоят? А вы знаете, что недавно один такой бультерьер
прокусил голову ребенку? Об этом все газеты писали. Принесла, значит, родная тетка
ребеночка в гости, совсем махонького, положила на диванчик, а гадина эта в один момент
набросилась, так что никто и оттащить не успел. Самой хозяйке палец откусила, когда та
пыталась хоть что-то сделать.
- И что было потом? - Марине стало нехорошо.
- Что там могло быть? Страшные вещи, даже повторить не могу. Головенку прокусила,
мозг ребенку выгрызла. За одну секунду. Никто, никто ничего не смог поделать! Запретить
надо этих собак. А они тут их, гляди, милая, только растравливают. Вот кровушки-то
почувствуют - кто их потом остановит?
Дурнота накатилась на Марину, но она, не отрываясь, смотрела, как вгрызаются в
загривки друг другу эти собаки-крысы... Прошел час, другой, но к ней никто не подходил.
Похоже, что никто и не обращал на нее внимания. Как ни пыталась она вычислить того
человека, что назначил ей встречу, сделать этого не удавалось. Ни одного обращенного на
нее взгляда, ни одного движения в ее сторону.
Марина не видела, что все это время за ней наблюдал еще один, тоже стоящий в
стороне от зрителей, человек. Он, кажется, пребывал в таком же недоумении, как и она сама.
Это был Алексей.
Вернувшись вчера вечером от Марины, он, как и обещал, отзвонился Андрею
Артуровичу: мол, деньги переданы, и девчонке они явно пригодятся живет она скромненько.
Голос шефа был оживленным.
- А как там она сама? - спросил шеф чересчур уж заинтересованно, как показалось
Алексею. Вот ведь, неймется человеку...
- Андрей Артурови
...Закладка в соц.сетях
