Жанр: Детектив
Игры оборотней
...лжно было быть выражение его лица, он
похолодел, кровь отхлынула от лица, его зашатало так, что он едва не упал. Весь
день Такэхико пребывал в полном отчаянии, все валилось из рук.
Более всего Такэхико ненавидел вечера, когда супруги Огавара с гостями садились
за карты. И потому, что сам не любил азартные игры, и потому, что часто рядом с
Юмико в этой компании оказывались Химэда и Муракоси. Да и вообще рассчитывать на
то, что с ним, служащим, в этом доме будут обращаться как с равным, не
приходилось. В такие часы он уединялся у себя в комнате, брал в руки книгу,
пытался читать, но смысл прочитанного до него не доходил. Зависть, ревность
сжигали его. Перед глазами все время стоял прекрасный облик Юмико, ее
обворожительная улыбка, предназначенная, однако, не ему, а Муракоси или Химэде.
Да, уважаемый читатель, отношение к нему Юмико не было ровным - то лед, то
пламень.
Как-то в кабинете шефа он застал ее за чтением. Увидев его, она подняла голову:
- Господин Сёдзи, а какие у вас отношения с вашим отцом?
Неожиданный вопрос застал Такэхико врасплох. Не зная, как ответить, не
переставая восторженными глазами смотреть на молодую хозяйку и вполне осознавая,
как глупо он сейчас выглядит, Такэхико произнес:
- Какие?.. Нормальные...
- Значит, и вы, как ваш отец, придерживаетесь феодальных взглядов?
Непонятно было, к чему Юмико клонит. Между тем она продолжала:
- Меня, значит, считаете хозяйкой, а себя слугой? Ощущаете классовое различие
между нами?
Такзхико никак не мог взять в толк, к чему Юмико ведет этот разговор.
- Для меня все равны - и муж, и вы, и господин Мурзкоси, и господин Химэда. И
вам совсем не следует меня стесняться.
Стоит ли подчеркивать, как много значили для юного секретаря эти слова!
- Не хотите почитать эту книгу? - неожиданно спросила Юмико и протянула Такэхико
книгу на английском языке, то была "Криминалистическая психология" Гросса.
- Сейчас совсем нет времени..
- Потом почитаете. Вам понравится.
Юмико с такой настойчивостью протягивала книгу, что Такэхико не мог не взять ее.
Получая книгу из рук Юмико, он ощутил под своими пальцами ее тонкие пальцы,
смутился, попытался даже отдернуть руку, но с замирающим сердцем почувствовал,
что она с силой сжала ее.
Долго переживал потом Такэхико это чудесное мгновение. Но, в энный раз
прокручивая его в памяти, никак не мог понять одного: отчего лицо ее в этот
момент ничего не выражало, хотя порыв, безусловно, был импульсивным... Старалась
скрыть стеснение? Или он для нее ничто, всего лишь услужливый мальчик?..
В отличие от многих его друзей опыта общения с женщинами у Такэхико не было.
Интроверт, он наиболее уютно чувствовал себя в своей крошечкой комнатке за
книгой.
Размышляя о женщинах, Такэхико вспомнил единственный опыт, не принесший ему
никакой радости. Замызганная гостиница, распластанное тело, внушавшее почему-то
только страх подхватить неприличную болезнь, вульгарная, ярко раскрашенная
физиономия, в уличной темноте показавшаяся привлекательной, гадливость,
отвращение к собственной беспомощности... До чего ж мерзко, что эта гнусность
всплыла в памяти теперь, когда его одарила прикосновением лучшая женщина в
мире!.. Чувство к Юмико было глубоким и сильным, оно казалось ему даром судьбы,
чудом. И тем не менее счастливым человеком он себя не ощущал. Воспитанный отцом
в жестких старых традициях (не случаен был вопрос Юмико о его отношениях с
отцом, приверженцем феодальных взглядов), он не допускал развития событий,
испытывал почти врожденный страх перед феодальными табу. Так что выход был один
- забраться в скорлупу и жить грезами. А уж к этому он привык, это у него доджно
получиться. Хотя... Нет, он не уверен в себе, не знает, хватит ли сил
сопротивляться всепоглощающей любви.
Вот таким было состояние личного секретаря Такэхико Сёдзи, когда он получил
приказ ехать в Атами, на виллу супругов Огавара, где впервые ему пришлось
столкнуться с обстоятельствами весьма загадочными.
Бинокль
Итак, почти всю праздничную неделю семья Огавара решила провести вдалеке от
городской суеты.
Вилла маркиза находилась недалеко от городка Атами, на склоне горы, - в месте
спокойном, удивительно красивом. Позади - зеленый ковер склона, впереди внизу -
редкие домики, за которыми простирается синее море. Чудный пейзаж дополнял мыс
Уоми слева от виллы.
В двухэтажной вилле семь просторных комнат в японском и европейском стиле.
Присматривают за виллой и постоянно в ней живут сторож с женой и дочерью.
Поскольку сторожиха хорошо готовит, а дочь может заменить горничную, из прислуги
никого, кроме шофера, брать не стали. Огавара с супругой и его личный секретарь
Сёдзи отправились на виллу поездом, шофер поехал один на машине.
Чтобы не скучать, специально на эти дни пригласили в гости друзей.
В европейской комнате на втором этаже - окна ее выходят на море - были
установлены два мощных бинокля, чему не стоит особенно удивляться, так как
уважаемый читатель помнит об этой причуде семьи. Кстати, этой страсти поддался и
Такэхико. Тем более что окрестности были великолепны. И мощность, прозрачность
линз потрясала, - например, видны были не только маячившие вдалеке рыбацкие
суда, но и находившиеся на них рыбаки виделись так, будто снуют совсем рядом;
повернув бинокль в сторону города, можно было прочесть даже вывески на магазинах
и отелях.
На второй день пребывания на вилле, когда Такэхико снова через бинокль обозревал
окрестности, в комнате неслышно появилась Юмико и Такэхико услышал ее мягкий
голос:
- Я смотрю, и вы пристрастились.
Такэхико оторвался от бинокля и взглянул на Юмико. По блестевшим на лбу
капелькам пота, блестящей коже лица, легкому кимоно ясно было, что она только
что приняла ванну. Пожалуй, впервые Такэхико видел ее без грима и восхитился
свежестью ее лица. Белозубая улыбка была очаровательной. "Неужели есть на свете
кто-нибудь красивее ее?" - в который раз подумал Такэхико. Возбужденный красотой
Юмико и воодушевленный ее улыбкой, он заговорил быстро и немножко невпопад:
- Это просто волшебство! Такие замечательные линзы! Вон там, вдали, идет молодая
женщина. Бинокль позволяет разглядеть даже выражение ее лица. Она не знает, что
кто-то на нее смотрит, и ведет себя естественнейшим образом. Честно говоря,
ловишь себя на том, будто подглядываешь...
- Да, я понимаю вас, - поддержала разговор Юмико. - Мы с мужем тоже, хоть это и
нехорошо, когда приезжаем сюда, каждый день смотрим вон в то окно, видите, в том
доме. Подглядывая в чужое окно, мы будто читаем увлекательнейший роман,
бесконечную исповедь. - Юмико шаловливо, как-то по-детски засмеялась. - Я,
должно быть, произвожу впечатление дурной женщины?
- Нет, что вы. Но... вы очень необычная, это точно. И именно поэтому мне так
нравится с вами разговаривать. Ведь и я... и в моем характере тоже есть
странности... и поэтому... вы мне очень нравитесь, госпожа Юмико.
Тэкэхико был настолько взволнован, что с трудом контролировал себя. Ему хотелось
излить душу, поплакать даже, но опасение, что Юмико оборвет разговор на
полуслове, останавливала его.
- Сёдзи-сан, давайте посмотрим на луну. - Юмико сменила тему разговора, чем
несколько расстроила своего восторженного поклонника. Не отбирая бинокль у него
из рук, она поднесла его к глазам и стала всматриваться в небо. Яркая белая луна
отчетливо вырисовывалась в синеве. - Какой четкий полумесяц! Смотрите, как
прекрасно видны лунные пятна, кратеры - не хуже, чем в телескоп.
Такэхико тоже стал всматриваться в луку, но более небесного тела его занимали
сейчас другие ощущения - тепло рук Юмико (его еще хранил бинокль), тепло от
прикосновения щек, чудесный аромат волос. Она не отняла руки, когда Такэхико
заключил ее в свою. От сладкой истомы кружилась голова. Длиться бы этому
наслаждению вечно, но...
Юмико внезапно, ничего не говоря, вышла из комнаты.
Такэхико пришел в себя и почувствовал величайшую досаду. Случайно ли все, что
произошло только что? Испытывала ли Юмико какие-нибудь чувства к нему? Ведь она
очень чувственная женщина, это видно сразу. Тогда почему она так внезапно ушла?
Или ей все это просто наскучило? А может быть, он ей вовсе не нужен?
Весь день Такэхико переживал этот, в общем-то, незначительный эпизод.
Восстанавливая в памяти каждый миг, каждый жест, он пытался разгадать Юмико. Но
тщетно, она стала для него более загадочной. Она - человек другого мира, ее не
понять...
На следующий день из Токио приехал Химэда. О своем приезде он сообщил заранее, и
его ждали, ему обрадовались. Химэда сразу внес в атмосферу виллы оживление.
До темноты хозяин с гостем бродили по окрестностям, а вечером супруги Огавара,
Химэда да еще хозяйский шофер уселись играть в ненавистный бридж. Такэхико не
оставалось ничего другого, как уединиться в своей комнате и заняться чтением. Но
неотвязно преследовала мысль, что Юмико улыбается сейчас Химэде. Совладать с
ревностью было выше его сил...
На следующее утро проснулись поздно. К маркизу в полдень приехал приятель по
гольфу, и они отправились в Кавагу; машину вел сам Огавара. Освободившийся шофер
тоже уехал куда-то, на вилле оставались Юмико, Химэда и Такэхико. Поговорили
немного втроем. Разговор не получался. Со скучающим видом Юмико ушла к себе на
второй этаж, а Химэда и Такэхико остались в гостиной. Нависла напряженная пауза.
С самого начала Такэхико обратил внимание на плохое настроение Химэды.
- Сегодня опять получил... - оглядевшись, произнес Химэда и вытащил из кармана
голубой конверт.
Такэхико сразу понял, о чем идет речь:
- Опять белое перо?
- Да. Но самое неприятное - письмо прислали на мое имя прямо сюда, на виллу. -
Химэда вытащил из конверта перо. Письмо ничем не отличалось от первого,
обратного адреса на конверте опять не было. - Ты разговаривал с детективом
Акэти?
- Нет пока. Он еще не вернулся в Токио.
- Плохо... Что же делать? Обратиться в полицию? Да нет, бесполезно... Черт возьми,
если это чьи-то шутки, то очень уж мерзкие. У меня страшно неприятные
предчувствия. Ни на секунду не могу успокоиться.
Когда впервые зашла речь о белом пере, Такэхико тоже почувствовал тревогу, -
может быть, ее вызвали тревожная темень, разговор о тайных масонских ложах;
теперь же никакого беспокойства он не ощущал, вся история показалась ему просто
игрой, даже забавной игрой.
- Химэда-сан, а откуда отправлено письмо? Штамп какой?
- Центр Токио, Нихомбаси.
- Не стоит придавать всему этому значения. Кто-то шутит. Только вот кто? Сам
догадаться не можешь?
- Перебрал всех друзей, знакомых, ни на кого подумать не могу. Непонятно, кто
это делает, зачем... Эта непонятность очень угнетает... Да что угнетает, мне просто
страшно, я боюсь...
Химэда долго сидел молча, обхватив голову руками. Потом поднялся.
- Пойду прогуляюсь, - сказал он и вышел.
Какое-то время на вилле было тихо, как на кладбище. Сторож с женой, наверное, в
комнате рядом с кухней пили чай. Их дочь ушла к подруге и пока не вернулась, не
слышно ее пронзительного голоса.
Такэхико взглянул на часы: около четырех дня. Чем бы заняться? Про таинственное
белое перо он забыл в тот же момент, когда Химэда вышел из дома. Не тем была
занята его голова. Образ прекрасной Юмико томил, сладкие муки не отпускали ни на
миг. Не в силах сдержать себя, он тихонько поднялся на второй этаж и подошел к
ее комнате.
Из-за двери слышались негромкие звуки фортепиано. Постояв немного и решив, что
Юмико разучивает какую-то пьесу, Такэхико также тихо спустился вниз. В надежде,
что ей скоро наскучит играть, он сел внизу у лестницы и раскрыл "Криминальную
психологию" Гросса (эту книгу он всегда носил с собой). Сначала как-то не
читалось, но постепенно книга увлекла его.
Визгливый голос дочери сторожа вернул его к действительности. Почти в это же
время в гостиной появился и маркиз - в спортивном костюме, не остывший еще от
гольфа. Он громким голосом подозвал к себе Такэхико. На его голос отворилась
дверь на втором этаже, и Юмико тоже спустилась в гостиную. Вилла ожила.
Приняв ванну и переодевшись в домашнее кимоно, Огавара напомнил Юмико о еще не
совершенном сегодня "ритуале"; надо было торопиться, пока не село солнце.
Супруги пошли в комнату, из которой открывался великолепный вид на море, и
прильнули к биноклям. Такэхико тоже позвали с собой. Присутствие в доме шефа,
как ни странно, его раскрепощало.
Юмико медленно переводила бинокль справа налево и, нацелив его на мыс Уоми,
стала пристально вглядываться.
- Он! - вырвалось у нее. - Что он там делает?! Посмотрите, на самом краю обрыва
стоит человек!
Огавара быстро схватил второй бинокль, но, прежде чем поднести его к глазам,
вытащил из рукава кимоно платок и аккуратно протер линзы, так он делал всегда.
Высунувшись из окна, он стал смотреть в ту сторону, куда указала Юмико, и не
заметил второпях, что платок упал за окно.
- Где, где человек?
- Смотрите на мыс, он на самом краю. Сосну там видите?
Такэхико без бинокля вглядывался туда же, но, кроме сосны, ничего не мог
рассмотреть.
- Вижу! Вижу! Там же стоять опасно!.. - вырвалось у маркиза.
Такэхико до боли в глазах старался что-нибудь разглядеть. Солнце уже село,
поверхность моря и утес вырисовывались довольно смутно, но и ему удалось
заметить точку, оторвавшуюся от скалы и стремительно рухнувшую вниз.
Все трое испуганно вскрикнули.
В бинокли, конечно, все виделось гораздо отчетливее: человек в сером костюме,
ударившись о выступ скалы, упал в пенившиеся волны.
Этот утес издавна имел дурную славу как излюбленное место самоубийц: бросившись
отсюда, смерти избежать было невозможно. Голая отвесная скала высотой в
несколько десятков метров у самой кромки заканчивалась выступом, сразу под
которым виднелись рифм и бурлила вода.
Сомнений в том, что человек погиб, ни у кого не было.
- Сёдзи-кун, быстро звони в полицейский участок Атами, сообщи о самоубийстве.
Наверняка, кроме нас, никто этого не видел.
Не будем утомлять вас, читатель, деталями о том, что произошло дальше, как нашли
тело несчастного. Скажем только, что для полиции городка Атами это было делом
привычным, так как самоубийства происходили здесь не реже раза в месяц.
При осмотре трупа был обнаружен бумажник с документами и визитными карточками,
из которых следовало, что погибший - служащий фирмы "Нитто" житель Токио Горо
Химэда.
Среди личных вещей внимание полицейских привлек размокший конверт с белым
гусиным пером внутри. На конверте удалось разобрать адрес: вилла господина
Огавары. Удивительно, но сообщение о несчастном случае также поступило из дома
Огавары. И вполне естественно, дознание решили начать с этого дома.
Начальник полицейского участка самолично направился к бывшему маркизу с просьбой
помочь в опознании трупа.
Огавара и его личный секретарь подтвердили, что пострадавший - Горо Химэда.
Но что побудило этого человека покончить с собой? Из разговора с Огаварой
выходило, что Химэда был образцовым служащим, на работе никаких проблем у него
не было, в семье тоже покой и благополучие, о делах сердечных никто ничего не
знал. Секретарь Огавары Такэхико Сёдзи рассказал, что ему было известно о белом
пере в конверте, но ситуации это не прояснило, появилась лишь догадка, что могло
иметь место убийство, а не самоубийство.
В тот же вечер полицейские еще раз долго беседовали с обитателями виллы Огавары,
в первую очередь с хозяином и его супругой. Но тщательные расспросы очевидцев
никакой новой информации не дали. Из ответов супругов следовало, что никого
рядом с Химэдой они не видели; относительно того, прятался ли кто-либо в кустах,
не могли ответить ни да ни нет.
С уходом полицейских волнение не улеглось.
- Никак не могу поверить в то, что Химэда по собственной воле покончил с
собой, - задумчиво произнесла Юмико.
- Не хочешь ли ты этим сказать, что кто-то сбросил его в пропасть?
- Утверждать не могу, но... Вспомни, как он падал. По падению можно предположить и
то, что его сбросили.
- Да, пожалуй... По характеру падения можно различить, сам человек бросился вниз
или его кто-то сбросил. Но падение длилось какой-то миг, я не могу отчетливо
восстановить его в памяти... Если исходить из того, что поводов для самоубийства у
Химэды не было, то придется признать, что кто-то его убил таким образом.
- Полицейские говорили, что собираются первым делом внимательно обследовать край
обрыва, а также побеседовать со служащими железнодорожной станции. Может, им
удастся напасть на какой-нибудь след.
- Вряд ли. На месте происшествия никаких следов они не найдут. И беседы на
станции бесполезны: сюда приезжает столько людей, разве всех упомнишь.
Такэхико слушал хозяев молча. Собственных суждений у него не было. Только как
наваждение стояло перед глазами землистого цвета лицо Химэды.
Очевидцы
Огавара весьма охотно откликнулся на просьбу полиции помочь в расследовании
несчастного случая - и потому, что ценил Химэду как своего служащего, и потому,
что был очень заинтригован этой таинственной историей.
Наутро после происшествия на вилле Огавары состоялась еще одна беседа с
инспектором полиции города Атами.
Безусловным на этот момент было только одно - время происшествия. И звонивший в
полицию секретарь Сёдзи, и сам Огавара зафиксировали время падения Химэды -
приблизительно 17.10.
Инспектор сообщил, что его люди были в ближайшем от места происшествия кафе,
беседовали с работниками, но результатов практически никаких. Кафе работает
только до 17 часов, к тому же оттуда край обрыва не просматривается, не видна
даже одинокая сосна, растущая в нескольких метрах от края. Кафе расположено у
довольно оживленного шоссе. В сторону обрыва от него идет малозаметная тропинка,
которая упирается в хилый забор с табличками "Проход воспрещен" и "Не
торопись!".
- Эта узенькая тропа идет круто вниз; Химэду, если он и шел по ней, из кафе
невозможно было заметить, - заключил инспектор.
- А что думают в полиции о мотивах самоубийства? Вроде бы ничто не толкало его
свести сметы с жизнью. Не предполагаете ли вы факт убийства? Эти странные белые
перья, которые он получал в конвертах дважды...
- Вы правы, сейчас главный вопрос - выяснить, что произошло: убийство или
самоубийство. Но, мы полагаем, без помощи столичных коллег нам разобраться в
этом не удастся. Непосредственных свидетелей происшествия нет, подозревать коголибо
конкретно у нас нет оснований. Самое разумное на этом этапе - просить
полицию Токио изучить окружение пострадавшего. Пока же я вынужден побеспокоить
вас. Приношу глубокие извинения за то, что отнимаю ваше время.
Огавара насколько мог подробно рассказал о Химэде, его сослуживцах, семье,
друзьях. Инспектор тщательно записывал рассказ в блокнот.
- Кстати, труп мы уже обследовали, - сообщил он в заключение беседы. - В крови и
желудке ничего аномального не обнаружили. По результатам экспертизы, смерть
наступила от сильных черепно-мозговых травм, полученных при ударе о выступы
скалы во время падения; вероятнее всего, он утонул уже мертвым.
Во второй половине дня Огавара со своим секретарем решили сами осмотреть место
происшествия. По дороге заглянули в кафе, собираясь поговорить с официантками. У
самой смышленой на вид девушки лет семнадцати осторожно попытались выведать
подробности вчерашнего дня.
Разговор с ней вел Такэхико.
- Вчера между половиной пятого и половиной шестого к вам в кафе не заглядывали
посетители, которые показались бы... ну, необычными? Попытайся вспомнить. Конечно,
не из местных...
Девушка задумчиво поглядела вверх и, видимо вспомнив что-то, слегка оживилась:
- Да, были. Был один странный посетитель. Только пришел он не в половине пятого,
а раньше, часа в четыре. Он был в фетровой шляпе, причем натянул ее на самые
глаза, в очках, у него были маленькие усики... В сером пальто.
- Какого возраста?
- Лет тридцати. Высокий, стройный.
- Было в его поведении что-нибудь странное?
- М-м-м... Да, пожалуй. Выпил один за другим два фужера апельсинового сока - так
сильно жажда мучила, что ли? Или волновался? Без конца смотрел на часы. Но к
нему так никто и не подошел. Значит, время пережидал, что ли... Потому что в
какой-то момент быстро сорвался с места и ушел. Причем пошел не в сторону
города, а непонятно куда... И потом, странно, что он таскал с собой огромный
саквояж. Дачник вряд ли ходил бы с ним.
- Саквояж? Какой саквояж?
- Ну, на чемодан похож. Сейчас модны такие - квадратный, кожаный, с замком.
- Не вспомнишь сейчас, он не казался тяжелым?
- Пожалуй, был тяжелым. Я еще тогда подумала: странно, прилично одетый человек с
модным саквояжем, да еще тяжелым, - и без машины.
- Значит, он вышел из кафе и направился не в город, а куда-то в противоположную
сторону. Может быть, побродив где-то, вернулся в город? Мимо вас не проходил?
- Не думаю. Не знаю, что было после закрытия кафе, но до пяти, пока мы открыты,
он не возвращался. Если я не проглядела, конечно.
- Вы работаете до пяти? И вчера закрылись в пять?
- Нет, вчера посетители задержали нас минут на двадцать. Кстати, полицейский
приходил сюда и спрашивал, не видел ли кто из нас, как в 17.10 с обрыва упал
человек.
Возможно, мужчина, о котором говорила официантка, к происшествию не имеет
никакого отношения, но пока следует принять во внимание ее рассказ, решили
Огавара и Сёдзи.
Выйдя из кафе, они прошли квартал к югу и свернули на тропинку, о которой
говорил инспектор полиции.
- Действительно, идеальное место для самоубийства; сюда можно идти в полной
уверенности, что тебя никто не заметит, - сказал Огавара.
Подошли к одинокой сосне. Огавара вытащил бинокль, протер линзы и стал смотреть
в сторону своей виллы.
- Вижу Юмико в комнате на втором этаже. Тоже смотрит сюда в бинокль и машет
платком. Посмотри сам. - Огавара протянул бинокль Такэхико.
И в самом деле, хотя лицо Юмико невозможно было разглядеть, видно было по
силуэту, что это действительно она.
Такэхико огляделся. Кроме верхней части виллы Огавары, никаких строений отсюда
не видно. Если в этом происшествии замешан преступник, то он мог чувствовать
себя здесь в полной безопасности.
- Идеальное место, - снова воскликнул Огавара. - Слишком идеальное для
случайного происшествия! Так и чудится запах убийцы. Ты как-то говорил, Сёдзикун,
что Химэда опасался каких-то тайных обществ... В таком месте невольно
приходит мысль о том, что убийство талантливо сработано подобным обществом.
Если, конечно, это убийство.
В высокой траве послышался шорох, и перед удивленными Огаварой и Сёдзи появился
молодой человек в свитере. Он робко приблизился к ним.
- Ты местный? - спросил юношу Огавара.
- Да.
- О вчерашнем происшествии слышал?
- Слышал... Потому и шел за вами, чтобы и сегодня не случилось того же.
Огавара и Такэхчко засмеялись.
- Извините, вы, наверное, господин Огавара? Пришли посмотреть это место?
- Да, я Огавара. А тебе что-нибудь известно о вчерашнем инциденте? Дело в том,
что пострадавший - близкий мне человек. Если что-нибудь знаешь, расскажи,
пожалуйста.
- В точности мало что знаю... Скорее предполагаю.
- Что именно?
- То было не самоубийство. Пострадавшего сбросили с обрыва.
- Неужели? Ну-ка, ну-ка, расскажи поподробнее.
- Я вчера днем загорал тут за кустами. Там на поляночке есть углубление, почти
незаметное...
- И сейчас оттуда так неожиданно вышел?
- Ага.
- И что же случилось вчера?
- Из-за деревьев было плохо видно, но все же я разглядел двух мужчин,
направлявшихся к обрыву. Один из них - это точно - был Химэда.
Огавара и Сёдзи переглянулись: кажется напали на след!
- А почему ты уверен, что один из них Химэда? - спросил Огавара.
- Лица я не видел, но обратил внимание на пиджак - из модней ткани в полоску.
Вечером, когда вытаскивали труп, я видел на утонувшем точно такой же.
- А что представлял собой второй мужчина?
- Он был в серой шляпе, - наверное, она была велика, - нахлобученной по самые
уши, плащ тоже серый, очень длинный. Лица не разглядел, помню только, были очки.
- Усов не заметил? - спросил Такэхико, вспомнив рассказ официантки.
- Нет, усов не разглядел.
- Может быть, помнишь, этот человек держал в руках большой саквояж?
- Не помню... Нет, не держал.
- Точно? - переспросил Такэхико.
- Сзади хорошо видел обоих и точно помню, что в руках у них ничего не было.
- А как они вели себя? Громко разговаривали? Ссорились? - продолжал
расспрашивать Огавара.
- Я был довольно далеко от них, голосов не слышал.
- Ну а дальше что было?
- Не знаю, я ушел домой. Я же не думал, что такое произойдет. Потом, правда,
сожалел, что не вмешался.
Втроем они направились к краю обрыва. Огавара опустился на корточки, подполз к
самому краю и глянул вниз. От жуткой высоты закружилась голова. Такэхико
обеспокоенно подбежал к шефу, чтобы придержать его за ноги. И в этот момент
нелепая мысль поразила его: стоит чуть-чуть приподнять ноги этого старого
аристократа - и он полетит в бездну вслед за Химэдой. На какое-то мгновение
Такэхико почувствовал даже острое желание сделать это.
- Потрясающая высота! - послышался как будто издалека голос Огавары. -
Восхитительно! Летишь, летишь, ничто не остановит... Сёдзи-кун, глянь-ка вниз.
Идеальное место и для самоубийства, и чтобы столкнуть человека.
Огавара отполз от края и поднялся на ноги. В свою очередь к краю скалы подполз
Такэхико. Теперь Огавара прижал его к земле. Такэхико опасливо посмотрел вниз.
Бездна пугала и притягивала. Далеко внизу пенились волны. Абсолютная отвесность
скалы только у самой воды нарушалась выступом, которого не избежать летящему
вниз. Внезапно Такэхико почувствовал, что ему щекочут пятку, и услышал смех
Огавары:
- Ха-ха-ха! Вчера на этом месте происходило нечто подобное. И не стало Химэды.
Как все просто - стоит лишь немного приподнять ноги.
Страх - а не собирается ли Огавара так и поступить - заставил Такэхико быстро
вскочить на ноги. "Странно, - подумал он. - И шефу пришла в голову та же мысль.
Оказывается, убить человека так легко..."
Внимательно осмотрев все вокруг, никаких сл
...Закладка в соц.сетях
