Жанр: Детектив
Тепло оружия
...ых хлюпала вода. Две машины стояли в гараже, ещё две
были припаркованы на улице перед ним.
Сняв свинцовый наконечник с одной из стрел, я проткнул острым концом по две дырки в
бензобаке каждой из машин, а затем снова вернул увесистый набалдашник на прежнее
место, в то время как бензин с бульканьем полился на землю и цеметный пол деревянного
гаража.
Теперь они отсюда никуда не денутся.
Однако, цель у меня была другая.
В темноте у дальнего угла дома вспыхнула и погасла маленькая огненная точка. Затем
рядом с ней засветился и потускнел ещё один крохотный огонек. Там курили двое парней.
Возможно они вышли просто подышать свежим воздухом, или же стояли в дозоре. Причина
значения не имела; вот с этих двоих, пожалуй, я и мог бы начать.
Оттянув тетиву арбалета до выемки и закрепив её, я взвел курок своего громоздкого
оружия и вложил стрелу в желобок. Теперь оставалось лишь прижать к плечу приклад,
прицелиться и нажать на спусковой крючок. А затем, возможно, бежать. Бежать и плыть.
Так как прежде стрелять из этой штуки мне приходилось всего лишь пару раз и не такими
тяжелыми зарядами. У меня не было ни малейшего представления, на какой
дополнительный угол подъема мне следует рассчитывать при прицеливании. Вот уж никогда
не думал, что мне придется заниматься такими вещами.
Я не спешил, выжидая, подбираясь поближе к курившим мужчинам. Сначала прошел
мимо парадной двери и убедился, что там никого нет. В двух комнатах этой части дома
горел свет, но тяжелые портьеры были опущены, и он почти не выбивался наружу.
Повернувшись спиной ко входу и прижимаясь к стене, я подбирался все ближе и ближе.
Теперь мне был виден огонек только одной сигареты, но зато стали слышны приглушенные
голоса.
Я почти не сомневался в том, что смогу попасть в голову человеку с расстояния
тридцати футов. Но между мной и объектами для стрельбы оставалось ещё не меньше
пятнадцати ярдов, и я продолжал потихоньку красться вдоль стены, держа арбалет на готове:
приклад крепко прижат к плечу, палец лежит на спусковом крючке. Десять ярдов. Отсюда
мне были видны их темные, неясные силуэты. Но очертания голов различить было все-таки
можно, что, как мне казалось, было залогом моего успеха.
Что ж, они меня не заметили. Пока что. Я продолжал медленно продвигаться вдоль
стены. Сердце в груди забилось сильней, и я чувствовал, как эти размеренные удары
отдаются у меня в горле. Все. Хватит. Отсюда уж я не промахнусь.
Совсем близко.
Я навел арбалет на голову человека, стоящего дальше от меня, того, что был обращен ко
мне лицом, разговаривая с парнем, стоящим спиной ко мне, целясь чуть повыше линии роста
волос. Тот, что стоял ко мне лицом, был примерно на голову повыше меня, и имея
возможность выбирать, я предпочел разделаться сначала с более крупным противником. Тем
более, что судя по его габаритам, я был уверен, что это никто иной как Флек.
Я прицелился и нажал на спусковой крючок.
Раздался бархатистый, звенящий звук - памм.
Я не обратил внимания на звук спущенной тетивы, больше беспокоясь о том, чтобы
поскорее извлечь из колчана следующую стрелу и вставить её в арбалет.
К тому времени, как мне удалось это сделать, произошло сразу несколько событий.
Во-первых, в верзилу я не попал. Также мне удалось вникнуть в некоторые тонкости
обращения с этим оружием. Стрела со свистом - вызванным, наверное, не слишком
гладким свинцовым покрытием - пронеслась по воздуху над головами двух мужчин. Это
был даже не свист, а тихое, похожее на вздох - фью. Но так или иначе, а незамеченным он
остаться не мог.
И не остался.
Верзила сказал:
- Зуб, ты это слышал? Похоже на фонг, а потом фью? Интересно, что это за фью такое?
Так, это действительно был Флек. Фью просвистело у него прямо над головой, а вот
фонг раздалось несколько в стороне. И в действительности это было памм.
Послышался голос Зуба.
- Чего ерунду спрашиваешь?
Я тем временем уже вложил вторую стрелу в желобок, натянул и закрепил тетиву. Флек
обернулся и вглядывался в темноту, где по его рассчетам должен был скрыться странный
предмет.
Меня начинала пронимать нервная дрожь. Особенно после того чистого промаха. Тогда
я сделал большой шаг вперед и прицелился в другого из приятелей, поменьше, отчасти
потому, что Флек назвал его "Зубом", а значит передо мной стоял сам Билли ДиКей, но в
основном оттого, что до него было на пару футов ближе. Я уже начинал разуверяться в
действенности своего оружия. Хотя, сказать поправде, никогда и не возлагал на него
слишком большие надежды.
Я выстрелил.
Памм-фью-чпок.
Примерно так. Попал точно в затылок, и он упал. Не зашатался, не успел ни вскрикнуть,
ни застонать. Просто рухнул на землю. Так, какое-то время о Зубе можно не беспокоиться. В
следующий раз будет знать, как устраивать на меня покушения.
Флек, конечно же, все слышал. Пожалуй, только совершенно глухой не смог бы
услышать этого.
- Что за ерунда? - пробормотал он.
Затем он обернулся.
- В чем дело? Клянусь, только что я слышал чпок. Зуб, а ты слышал? А, Зуб?
Он недоуменно уставился в пространство перед собой, туда, где всего мгновение назад
находилась голова его приятеля.
- Зуб, ты куда девался?
Пока он таращил глаза, я достал ещё одну стрелу, натянул тетиву и все такое.
Флек взглянул себе под ноги.
- Зуб? - окликнул он.
Чпок.
Сразу наповал, так же как и первого. Удар пришелся точно по темени.
Я прошел мимо них, завернул за угол и выждал несколько секунд, стоя в темноте и
прислушиваясь. Когда я уже было опять собрался двинуться вперед, задняя дверь
отворилась. Из дома вышел человек, и дверь у него за спиной тут же захлопнулась. Нас
разделяли всего какие-нибудь десять футов.
Я сунул было руку в карман за пистолетом, заряженным зажигательными ракетами с
цветными наконечниками, но затем передумал. На шум сбегутся остальные, а я ещё не был
готов к этому. Пока ещё нет.
Арбалет был снова приведен в боевую готовность. Чего нельзя было сказать обо мне. И
тем не менее я поднял оружие, пытаясь направить стрелу в темный силуэт передо мной.
Затем вспыхнул огонек. У него в зубах была зажата сигарета, а пламя зажигалки
осветило лицо. Это был тот человек, что встретил меня в дверях во время моего утреннего
визита сюда - высокий парень с острым, выдающимся вперед подбородком, низким лбом,
нависающим над глубоко посаженными глазами.
Чпок.
Я уже довольно умело управлялся с этой штукой. Один промах, а затем три точных
попадания подряд. А это означало, что троих уже удалось уложить. Я понятия не имел о
численности противника, но сколько бы их тут не оказалось, трое уже были выведены из
игры.
Я продолжил свой обход вокруг дома, больше так ни кого и не встретив по пути, а затем
занял позицию справа от двери, прижавшись спиной к стене. В арбалет была вставлена
очередная стрела, но на этот раз я извлек из кармана легкий пистолет-ракетницу и направил
дуло в сторону гаража.
Сэмсон подробнейшим образом объяснил, как производится выстрел, и это было
довольно просто: достаточно лишь навести на цель и нажать на спусковой крючок. Но
прежде мне никогда не доводилось стрелять из подобного оружия, и я был рад, что моей
первой целью станет такой большой объект, как гараж.
Я прицелился и спустил курок.
Раздался громкий хлопок. Из отверстий в корпусе пистолета вырвались струи горячего
газа. Звук же исходил не от самого оружия; источник его находился в нескольких футах
впереди меня. Если верить Сэму, то хлопок должен раздаться в тот момент, когда ракета
преодолевает звуковой барьер. В лицо мне пахнуло теплом. Отдачи почти не было.
Но зато результаты превзошли все мои ожидания.
Я видел, как зажигательный снаряд подобно бешенному светляку пронесся по воздуху со
сверхзвуковой скоростью и влетел в залитый бензином гараж, вслед за этим последовало
глухое ууух воспламенившегося топлива, и языки огня взметнулись до самой крыши, с
гудением вырываясь из распахнутых настежь ворот.
Внезапно все вокруг было охвачено пламенем. Бензин растекся по цементному полу,
залил подъездную дорожку, затекая под припаркованные здесь автомобили, оросил
близлежащий газон, а некоторое количество успело даже стечь в озеро. Я видел, как
вспыхнула тонкая пленка на поверхности воды, и яркий язычок колышущегося пламени
продолжал расползаться по озеру. Деревянные стены гаража занялись практически
мгновенно и горели жарко, громко потрескивая, когда дверь рядом со мной распахнулась и
из неё выскочил первый из обитателей дома, который начал тут же истошно орать.
Этого-то я и ждал.
Пистолет-ракетница был засунут за пояс, откуда его можно было бы быстро выхватить в
случае необходимости - а в том, что такая необходимость скоро наступит, я не сомневался
- и теперь у меня в руках снова оказался арбалет.
Еще один человек выбежал в открытую дверь, вскрикнул и остановился в десяти футах
от меня. Это был высокий, поджарый Арри Английский. Имени же того парня, что выскочил
из дома прежде него, и теперь бежал, крича и размахивая руками, я не знал, но это был
четвертый персонаж из моего фильма. Сейчас на нем была цветастая спортивная рубаха, но
я безошибочно узнал в нем одного из тех ублюдков, что гонялись за мной по лесу, время от
времени постреливая мне в след.
Он остановился в ярдах десяти-пятнадцати от меня, у самой кромки воды, обеими
руками прикрывая лицо от яркого пламени, жар которого я ощущал даже здесь, у двери.
Раздался гулкий взрыв, сопровождаемый огненной вспышкой - у одной из машин
взорвался бензобак.
Я прицелился из арбалета в голову Арри, задержал дыхание и начал плавно давить на
спусковой крючок, но затем остановился, услышав справа чьи-то приближающиеся шаги.
Третьим действующим лицом оказался совершенно незнакомый мне парень, который
выбежал на улицу, промчался мимо Арри и остановился, глядя на объятый огнем гараж. Я
не узнал его, и вообще понятия не имел, кто он такой, но для меня было вполне достаточно
знать, что это один из подручных Джимми Вайолета.
Не сводя арбалета с цели, я перевел дух, выждал немного, а затем снова набрал в легкие
воздуха, задержал дыхание и выпустил стрелу.
Четвертое попадание подряд. Арри Английского тоже можно вычеркнуть.
Но это был последний раз, когда мне удалось пустить в ход мой надежный арбалет,
который был незаменим, когда объекты стрельбы стояли спокойно, давая мне возможность
постреливать по ним издалека; но для ведения быстрого боя и для стрельбы по движущимся
мишеням этот вид оружия совершенно не годился. А у меня не оставалось сомнений в том,
что начиная с этого момента действие будет разворачиваться гораздо стремительнее, а все
мишени придут в движение. Древнее орудие сделало свое дело; пришло время пустить в ход
оружие будущего.
Я бросил арбалет и выхватил пистолет из-за пояса, когда одновременно произошли сразу
два события. Бездельник в цветастой рубашке, один из героев моего фильма, оглянулся и
заметил меня. При свете огненного зарева ему не потребовалось много времени на то, чтобы
сообразить, что я здесь чужой - и что, скорее всего, именно я и являюсь виновником всего
этого пожара. В то время, как взгляд его остановился на мне, четвертый ротозей выскочил за
порог и остановился, как вкопанный, глядя на яркое пламя - и, к счастью, в
противоположную сторону от того места, где стоял я. Развернувшись, он опрометью
кинулся обратно в дом, что-то выкрикивая на бегу, но разобрать слов я не смог.
Возможно, я и понял это какой-то частью своего сознания, но до ума это все равно не
дошло, потому что придурок в цветастой рубашке отскочил в сторону, выхватывая из-за
пояса пистолет. Я вскинул свою ракетницу в его сторону, выстрелил и промазал. Но
промахнулся всего лишь на какой-то дюйм - было видно, как заряд пролетел почти
вплотную к его шее.
Парень, что стоял поближе, теперь обернулся и глядел на меня. Но в руке у него не было
пистолета, а у цветастой рубашки он был, и поэтому я продолжал держать его на мушке,
сделал второй выстрел - и попал точно в цель. Пуля угодила в него как раз в тот момент,
как он сам пальнул в меня.
Прогремел выстрел, и пуля попала в стену дома. Но этому выстрелу суждено было стать
последним в его жизни. Импульс миниатюрной ракеты, пробившей ему грудь, был так
велик, что его отбросило назад и перевернуло в воздухе, как будто от удара разогнавшимся
автомобилем. Выпущенный им из руки пистолет взмыл в небо. Я так и не видел, как он упал
обратно на землю.
Я мгновенно направил дуло пистолета налево, в сторону стоящего там парня - но его
там больше не было.
До этого он таращился на меня, на пистолет в моей руке и видел, как выпущенный из
него зловеще мерцающий заряд заставил кувыркаться в воздухе его приятеля.
Издав испуганный вопль, он развернулся и бросился бежать. Не могу ничего с
точностью утверждать, но мне кажется, что бедолага решил, что и весь этот грандиозный
пожар мне удалось устроить лишь при помощи вот этого небольшого пистолета и
вырывающихся из его дула огненных пилюль. Но что бы там ни было у него на уме, а только
такой участи для себя он не хотел, не желая быть сожженным заживо. Подбежал к озеру,
неуклюже нырнул, поднимая фонтаны брызг, и скрылся под водой.
Я задержался у крыльца ещё на пару секунд, а затем одним рывком распахнул дверь и
ворвался в дом. Но той пары секунд мне оказалось достаточно, чтобы обратить внимание на
некоторые обстоятельства из незамеченных мною в пылу поспешных действий. Например,
неожиданная, почти болезненная сухость в горле, слишком частые и тяжелые удары пульса,
непривычный холод в руках, стук в висках и саднящая боль во всей голове, как если бы мой
мозг был живым и теперь пытался выползти и подыскать себе местечко поуютнее.
Затем я оказался посреди устеленного коврами длинного коридора, ведущего в дальнюю
часть дома. Дверь слева от меня была открыта, и в комнате горел свет. Я метнулся в ту
сторону, но комната была пуста.
В самом конце темного коридора виднелся ещё один освещенный дверной проем - это
была та самая комната, где я побывал накануне в обществе Джимми и его людей. Я бросился
к ней, крепко сжимая в руке пистолет, и мне казалось, что моя голова вот-вот треснет и
расколется от боли.
Но теперь не было времени на то, чтобы останавливаться или хотя бы замедлить шаг.
Возможно, тот, кто тише едет, и бывает дальше; но только сейчас этот номер ему наверняка
не прошел бы. Так что я промчался во весь опор по коридору, и, резко затормозив, ворвался
в распахнутые настежь двустворчатые двери, мгновенно оценив представшую моим глазам
картину.
Я согнул ноги в коленях, пригибаясь, насколько это было возможно, разворачиваясь
влево и выставляя вперед руку с пистолетом.
Слева от меня находился Бинго. И изо всех четверых присутствующих он один стоял с
оружием в руке. Похоже, это был тот же самый пистолет, который он наставлял на меня
сегодня утром, подсев ко мне в машину перед отелем "Беверли-Хиллс", или же другой такой
же - автоматический, 45-го калибра. На его побитом оспой лице застыло выражение
крайнего удивления.
Рядом с ним двое парней забрасывали какие-то бумаги, книжки и ещё что-то в большую
дыру в стене. Это был сейф - или, скорее, тайник, тяжелая дверь которого была распахнута
настежь. Очевидно, прежде она была скрыта под панельной обшивкой стен, но зато теперь
её открыли - уже открыли, специально для меня, если, конечно, в следующие несколько
мне удастся остаться в живых.
Одним из двух парней перед входом в тайник был Малютка Фил - коротышка с
мясистым лицом и крючковатым носом, с утра сидевший за рулем машины, в которой
разъезжал Пень Кори, а позднее гонявшийся за мной по лесу. А рядом с ним, с охапкой
бумаг в руках, стоял мой давний знакомый - как обычно, он был мертвенно бледен, а
болезненно перекошенное лицо и распухший, посиневший нос придавали ему особенно
зловещий вид. Джимми Вайолет. Которому я не так давно свернул клюв на сторону. И
который приложил все усилия для того, чтобы убить меня.
В комнате присутствовал ещё один человек. Он сидел в кресле у бара справа от меня.
Гиппо Крейн - рослый детина с сутулыми плечами и большим пузом. Видимо, как раз в тот
момент он собирался встать, для чего и подался всем телом вперед.
Бинго опередил меня и выстрелил первым, но он промахнулся, а я нет. Отдача у моего
пистолета была столь незначитальна, что при выстреле он лишь слегка вздрагивал в руке,
что, однако, не сбивало ствол с цели; я дважды нажал на спусковой крючок, и обе пули
угодили в грудь с правой стороны. Двойной удар отбросил Бинго назад к стене.
Джимми Вайолет и Малютка Фил побросали то, что было у них в руках и дружно
схватились за оружие: у Джимми кобура была скрыта под пиджаком, а Фил носил пистолет
на поясе; но к этому времени Гиппо Крейн уже подхватился со своего кресла, и я заметил
движение его руки, так же как и отблеск света на металле.
У меня не оставалось времени на то, чтобы развернуться к нему, поэтому я лишь
мельком взглянул в ту сторону, наставляя на Гиппо ствол пистолета, продолжая
балансировать на пятках, но уже не глядя на него.
Рука с пистолетом все ещё была в движении, когда я спустил курок, но мой выстрел
достиг цели. Пуля прошла низко, в районе бедра, но направить дуло своего оружия на меня
он ещё не успел. Гиппо повалился обратно в стоящее позади него кресло, рука его все ещё
продолжала сжимать тупорылый невольвер 38-го калибра, но зато теперь он был у меня на
прицеле. И вторую пулю я всадил ему в грудь.
Вспомнил я и о том, что это он в компании с Зубом, теперь валявшимся на улице,
расстреляли белобрысого Портера, и меня охватило непреодолимое желание выстрелить в
него ещё разок, а может быть и не один. Но я не стал этого делать. В то время, как в голове у
меня промелькнула эта заманчивая мысль, я уже отвел руку назад, направляя дуло на Фила и
Джимми Вайолета и держа палец на спусковом крючке.
Но на этом все закончилось.
Вся стрельба.
И вообще все.
Джимми ещё не успел вытащить руку из-под полы пиджака. Малютка Фил уже сжимал в
руке пистолет, но теперь он просто разжал пальцы - точно так же, как и Джимми бросил
свой блестящий маленький пистолет во время моего предыдущего визита в эту комнату. Фил
с готовностью вскинул руки с растопыренными пальцами над головой и замер в таком
пложении.
Я взглянул на Гиппо Крейна. Вывалившийся из руки тупорылый револьвер лежал рядом
на сидении кресла. Голова его безвольно поникла, подбородок упал на грудь. Его тело все
ещё было в движении - клонилось на сторону, заваливаясь вперед.
Я снова перевел взгляд на Джимми Вайолета.
- Ну, Джимми, начинай. Сделай что-нибудь. Давай, вынимай свою пушку. Чихни хотя
бы - сделай же хоть что-нибудь.
Я выпрямился, поднял руку с пистолетов выше и старательно прицелился, выбрав точку
между его темных с поволокой глаз.
- Давай, Джимми, - сказал я.
У него всегда был нездоровый, какой-то болезненный вид, но теперь он казался
перепуганным до смерти. Пухлые губы обмякли, а их уголки оказались опущенными вниз.
Он ничего не сказал, а лишь провел языком по пересохшим губам и вытянул вперед левую
руку, демонстрируя мне пустую ладонь, а затем очень медленно все той же рукой отвел в
сторону полу пиджака, так, чтобы мне была видна его правая рука, сжимавшая
хромированную пистолетную рукоятку. Продолжая двигаться очень медленно и осторожно,
он опустил правую руку и разжал пальцы, роняя оружие на пол. А потом без всякого
напоминания с моей стороны подтолкнул его ко мне ногой.
Я отступил в угол комнаты и остановился у стены. Гиппо тем временем наклонился
достаточно вперед и под тяжестью собственного тела вывалился из кресла и с грохотом
рухнул на пол, где и остался неподвижно лежать.
Я снова тщательно прицелился Джимми между глаз.
- Так сколько твоих людей сейчас здесь находится? Положим, я это уже знаю. Так что,
если задумаешь соврать, вышибу мозги. Так сколько вас тут, считая тебя, Джимми?
Он сглотнул. Но не стал медлить с ответом.
- Десять, - не задумываясь ответил он. - Больше никого нет.
- Перечисли всех по именам.
Он принялся называть имена. А я тем временем занялся подсчетами. Обычно я
предпочитаю не связываться с арифметикой; но на этот раз математические действия
доставляли мне такое удовольствие, перед которым, похоже, отступила даже головная боль.
Сложение в сумме дало десять, ладно; но самое приятное было ещё впереди - вычитание.
Четверо здесь. Флек и Зуб валяются недалеко от парадного входа, а привратник - на
заднем дворе. Таков итог моего первого обхода вокруг дома. Всего семь. Арри Английский с
шишкой на голове и подстреленный киногерой в цветастой рубахе. Это девять. А десятый
все ещё либо бежал, или плыл, а может и вообще утонул.
И тут в первый раз за все время я позволил себе немного расслабиться. Но когда человек
ранен так серьезно, как, очевидно, был ранен я, то даже небольшое расслабление дается ему
нелегко. Во время этой короткой передышки колени у меня чуть подогнулись, а пистолет в
руке дрогнул. Но затем я напряг мышцы ног, снова выпрямляясь и чувствуя, как эти самые
мускулы дрожат от напряжения.
Но я не был столь слаб и беспомощен, чтобы не суметь управиться с тем немногим, что
ещё оставалось сделать.
Я вздохнул, набрал в легкие побольше воздуха и сказал:
- Ну что ж, посмотрим, что тут у нас.
Глава 21
- Сэм, - проговорил я в телефонную трубку, - это Шелл. У меня для тебя есть коекакие
новости. Расскажу - закачаешься.
- Да? - Сэм мог передать целую гамму чувства даже простым "Да?"
- Ага, - подтвердил я. - Погоди, расскажу все по порядку, но только ты не вя... то
есть, не перебивай. Договорились? Потому что только тогда ты сможешь правильно
прочувствовать ситуацию и принять спокойное, взвешенное...
- Что ты натворил? - Если Сэмсон может сделать значимым даже простое "Да?", то
эти три слова в его исполнении, нужно было слышать.
- Так вот. Я... у меня прекрасные новости. То есть, с твоей точки зрения. Я покончил с
бандой Джимми Вайолета. Вот, так что теперь они...
- Что? Что? С чем ты покончил?
- Шайку Джимми Вайолета. Это великое достижение в деле защиты законности и
правопорядка, Сэм. Я вообще-то и звоню сейчас от Джимми, по телефону, установленному в
его логове.
Я огляделся по сторонам. Это зрелище было непривычным даже для меня. Джимми
Вайолет и Малютка Фил сидели на полу со связанными за спиной руками - Фила связал
Джимми по моему приказу, а уж над связыванием самого Джимми мне пришлось
потрудиться собственноручно.
А рядом с ними, головой к стене, ко мне ногами, лежало девять тел. Два трупа, один все
ещё живой несмотря на две засевшие в груди миниатюрные ракеты, и четверо без сознания с
шишками на голове. На ковре у их ног были сложены в кучу пистолеты, а также ножи и
дубинки самых разных форм и размеров.
На том конце провода воцарилось тягостное молчание. Затем Сэмсон сказал:
- Так ты, значит, там? Погоди-ка минутку. Мне только что доложили о пожаре в той
стороне. Пожарные машины уже выехали. Но я даже не мог подумать, даже в мыслях не мог
допустить...
- Пожар не в стороне, Сэм. А прямо здесь. Мне пришлось спалить его гараж.
- Тебе пришлось...
Эти интонации были мне хорошо знакомы, поэтому я поспешил продолжаить.
- Это был единственный выход, Сэм, единственный возможный выход, а иначе они бы
просто убили меня. Мне пришлось, так сказать, разбивать их на группки, чтобы не лезли все
сразу.
Я слышал, как он разразился криками и бранью. Звуки были приглушенными, потому
что он, скорее всего, в это время прикрывал трубку рукой.
Но я знал, что слушать ему это не помешает, и продолжал:
- К тому же, Сэм, у меня не оставалось иного выхода, как только перейти к
решительным действиям, совершить что-то серьезное. Ты ведь сам понимаешь, правда? В
конце концов, жизнь моя все равно была кончена, не так ли? Все мои друзья лишь
посмеялись надо мной - но лишь настоящий мужчина...
- Что ты натворил? - Он говорил медленно, устало, и эти слова обжигали мой слух,
подобно расплавленному свинцу.
- Так именно об этом я и пытаюсь тебе рассказать. И тебя это обрадует. Я-то радуюсь.
В конце концов, за мной ещё никогда в жизни не охотилось одновременно столько людей,
одержимых мыслью об убийстве. Должен же был кто-то свершить правосудие. Вот я и
сделал это.
- Да?
- Расклад таков. Я прибыл к Джимми, и, можно сказать, мы тут немножко пошумели.
Но зато мне удалось собрать всю шайку вместе. Они здесь, тебя дожидаются.
- Все?
- Все из имевшихся в наличии - кроме одного, который не то убежал, не то уплыл,
или просто вырубился где-нибудь. Я его больше не видел. Но зато у меня остались Джимми
и восемь человек его людей. Правда, двое из них мертвы - но да так уж получилось. Это
мозгляк из моего фильма, который, оказывается, был у них чуть ли не серийным убийцей,
ужасно мерзкий тип... и Гиппо Крейн, при непосредственном участии которого и был
застрелен Портре, что сможет подтвержить и Зуб ДиКей, когда придет в себя. Если уж кто и
заслужил...
- Когда придет в себя, да?
- Да, Сэм, мне пришлось на время вырубить четверых из них, а иначе было никак
нельзя. То есть, я в том смысле, что им пришлось дать по башке. С некоторого расстояния,
разумеется. Естественно, никакой возможности подойти к ним вплотную у меня не было, и
пришлось пустить в ход лук и стрелы...
- Хватит.
- Сэм, но ты должен меня выслушать; я же ещё не перешел к самому интересному.
- С меня довольно. - Он немного помолчал. - Ты что, и в самом деле хочешь сказать,
что ты убил или покалечил, или ещё каким-то образом изувечил Джонни Вайолета и этих
подонков из его шайки? И их там было - сколько? девять человек, да?
- Девять их осталось. Десятый убежал.
- Десятый убежал, - передразнил он меня. - И как ты только мог это допустить?
- Сэм, я понимаю. Тебе, наверное немного... не по себе. Тут бояться нечего. Ребята
ведут себя смирно. Хоть у четверых из них и могут оказаться проломленными черепа или
хотя бы сотрясение мозга; но они обязательно поправятся. Со временем.
- Ну да. - Мне не понравилось, каким тоном он это сказал. Мне это совершенно не
понравилос
...Закладка в соц.сетях
