Жанр: Детектив
Найдите эту женщину
..., но самым скверным было состояние моей головы. В
ней что-то не то билось, не то пульсировало, как будто сердце находилось там, а о том,
как она болела и гудела, не стоит и говорить.
Я снова дошел до конца холла и заглянул в вестибюль. Вроде бы все нормально.
Как раз за стойкой администратора, до того как войти в казино, имеется лесенка,
ведущая в коктейль-холл "Звездный", расположенный прямо на крыше "Дезерт Инна".
"Вот место, - решил я, - где мне обеспечено столько же безопасности, сколько ее
осталось для меня во всем городе. Там я смогу найти для себя стаканчик-другой".
Вот именно, мне нужно выпить. Пожалуй, это наиболее эффективный первый ход в
предстоящей мне игре. Причем, выпить не один бокал, а несколько. Таким путем я
анестезирую себя и справлюсь со всеми своими ранами и болячками.
Я зашагал к лестнице, но стоило мне оказаться среди толпы, как я снова
почувствовал себя совершенно обнаженным и беззащитным перед общественным
судом. Однако ничего не случилось, я благополучно добрался до дальнего конца
овального бара, сел спиной к огромному зеркалу, занимающему целую стену, так что
мне хорошо были видны все входящие и выходящие, и заказал себе двойной бурбон.
Бармен поглядел на мою перевязанную руку, но ничего не спросил, а молча принес
бокал. Я выпил его залпом и заказал второй. В баре все было тихо и спокойно, никто в
меня не стрелял, не накидывал на шею веревку, не бил меня по голове.
Я выпил и второй бокал.
Еще не покончив с ним, я уже знал, каков будет мой второй шаг. Ведь я до сих пор
не соизволил сделать того, что попытался выполнить с самого начала: не поговорил с
Лоррейн Мэндел у меня уже не было желания нарываться на Дэнта снова или задавать
Лоррейн вопросы, я просто хотел с ней по-дружески поговорить, потому что,
возможно, она сумеет помочь мне заполнить пробелы в моих рассуждениях. Лучшего
места для сбора информации я не видел. Если, конечно, она что-то знает и пожелает со
мной говорить... Проблема заключалась в том, как с ней связаться.
Я допил свой третий двойной и заказал новую порцию.
- На этот раз обычный, - сказал я бармену, - совсем немного.
Он принес высокий бокал.
Я чувствовал себя лучше и одновременно хуже. Возможно, у меня просто была
мигрень. Голова болела меньше, но зато началось головокружение. Находиться в ЛасВегасе,
в разгар Эльдорадо, когда кругом царит веселье, и чувствовать себя лишним
среди этих счастливчиков. Мне стало жаль себя. Несправедливо, да, несправедливо!
Чем я занят? Думаю только о том, как бы остаться в живых.
Бармен принес мне небольшую последнюю порцию. Снаружи было уже совсем
темно, из окна были видны огни на Стрипе, рекламы ночных клубов и вереницы
машин, снующих в обоих направлениях.
Я несколько раз безрезультатно звонил в комнату Коллин, потом продумал
кампанию по встрече с Лоррейн Мэндел. Я понимал, что не могу побежать в
"Инферно" и попросить пропустить меня к ней, тем более, что сейчас она наверняка
занята в представлении. Но у меня во всяком случае получился пока неясный,
возможно, подсказанный бурбоном план, что делать. И подсказало мне его не что иное,
как процессия с "конокрадом".
Усевшись в такси, я поехал на Фремонт-стрит. Здесь была такая же толчея, как и в
других местах, но все же я сумел протиснуться в магазин, где продавались, а также
давались напрокат всевозможные костюмы, парики, маски и прочие маскарадные
принадлежности. Театральный реквизит, как было сказано на вывеске. Войдя в
помещение, я несколько минут осматривался, затем подозвал продавца, паренька лет
девятнадцати. Я указал ему на очень яркий костюм.
- Хотел бы взять его напрокат и тут же переодеться.
- Пожалуйста. Сзади есть специальное помещение. Вы хотите мексиканский
наряд?
- Вон тот.
Огромное сомбреро черного цвета со свободно висящими полями, которое будет
скрывать часть моего лица. Куртка алого цвета со сплошной вышивкой и серебряными
блестками, черные блестящие брюки в обтяжку с серебряными галунами по бокам ног.
Продавец принес мне костюм, я переоделся в него, дополнив его цветным серапе,
наброшенным через одно плечо.
Взглянув на себя в зеркало, я решил, что похожу на радугу, но все равно из-под
отвислых полей сомбреро на меня смотрела моя характерная физиономия. Нет, этого
не достаточно, поскольку я собрался отправиться прямиком в "Инферно".
Тогда я отправился в отдел масок и кое-что для себя присмотрел.
Во-первых, так называемые "зубы дурака". Второе же вообще не имело
наименования, наверное, потому, что трудно было подобрать достаточно
отвратительный эпитет для адекватного описания. Вообще-то эта была пара глаз.
Выпуклые, белые, с красными веками глаза с блестящими в полдюйма зрачками,
обведенными дополнительными кружками. Зрачки же представляли собой дыры
диаметром в четверть дюйма, сквозь которые вам все хорошо было видно. Держались
они с помощью металлической дужки на носу и заушников.
Если вы когда-нибудь видели такие глаза у человека, да еще с клыкообразными
длинными "зубами дурака", высовывающимися из-под верхней губы, тогда вы знаете,
что более отталкивающей рожи нельзя себе представить.
И вот в такое чудовище я превратился.
Я приобрел и то, и другое, нацепил на себя перед зеркалом, во поскорее снял, пока
меня самого "не хватил кондратий".
Вы бы слышали, как хохотал молодой продавец.
- Благодарю, - сказал я. - Достаточно ужасно, верно?
- Не сомневайтесь. Вы идете на вечеринку?
- Да-с. Кстати, у вас не найдется черного карандаша для бровей?
Он с любопытством посмотрел на меня, но принес мне карандаш. Я начернил им
брови, потом снова нацепил зубы и глаза. Теперь стало даже хуже, чем до этого.
Я расплатился с пареньком и вышел из магазина, сопровождаемый громким
хохотом продавца, считавшего мой маскарад весьма эффектным. Свой костюм я
оставил в кладовой, предупредив, что приду за ним позднее. Свой револьвер я
приладил под алой курткой, а глаза и зубы сунул в карман. Широкое сомбреро было у
меня на голове, серапе накинуто на плечо, я был теперь рядовым безумцем из ЛасВегаса,
хотя вошел в магазин респектабельным Шелдоном Скоттом, частным
детективом из Лос-Анджелеса. Пожалуй, теперь меня можно было называть сеньором
Скоттом.
Выпив для храбрости еще один стаканчик какой-то дряни я нашел такси и поехал в
"Инферно". Люди по-прежнему входили и выходили из пасти Дьявола. Я натянул
пониже сомбреро нацепил глаза и зубы, после чего смело вошел в здание.
Глава 15
Бурбон то и дело приятно отдавал мне в нос, у меня слегка кружилась голова. Я
подумал про себя, что сеньор Скотт, приватный ойо, как говорится в Мексике, был
немного бесшабашным. Но мне действительно нужно было отыскать свою прекрасную
Лоррейн, а после всех тех мытарств, которым я подвергся, она скорее
разоткровенничается. Я вошел в комнату Дьявола, жалея, что у меня нет некоторых
орудий пытки, изображенных на стенах. Скажем, кнута, дубинки или "испанского
сапожка". Тогда бы, если бы она отказалась заговорить, я мог бы прибегнуть к их
помощи.
Я немного ссутулился и прошел в столовую. Оттуда доносилась музыка,
заканчивалось последнее представление. Ну и как же мне действовать? Я проскользнул
в зал и стал ждать среди столиков в конце помещения. Никто не обратил на меня
внимания, потому что все следили за представлением, зал был погружен в темноту,
освещена была только сцена. В такой обстановке все было о'кей, но, если огни в зале
внезапно вспыхнут, я окажусь в дурацком положении. Оставив сцену слева, я прошел к
дальней стене, остановился и повернулся. Закончила петь высокая брюнетка,
поклонилась на аплодисменты, затем прошла через завешенную драпировкой арку у
эстрады с оркестром. Значит мои расчеты были правильными, артисты отдыхали здесь,
но я не мог пройти туда тем же путем, что она. Наверняка был другой путь, в обход
сцены. Я стал оглядываться, пока не разглядел в темном углу справа другую дверь.
Возможно, она как раз вела туда, куда я хотел попасть. Я уже был готов отправиться на
розыски, когда вдруг объявили: "Звезда нашего шоу - Лоррейн".
И она вышла.
На ней было темно-синее вечернее платье, которое очень шло к ее белой коже. Ее
черные волосы были распущены по спине, она улыбалась, плавно передвигаясь по
полированному полу. Это был не "Танец Огня", но я не сомневался, что это будет
здорово, потому что она была пикантная распутница с высокой грудью и широкими
бедрами, которую я помнил по "Пеликану". И помнил тоже по прошлой ночи. Мне
очень хотелось присутствовать на ее представлении, но вроде бы это было самое
подходящее время для того, чтобы я проверил эту дверь, пока собравшиеся
завороженно смотрели на соблазнительное тело, скользящее по полу.
Я подошел к стене, повернул ручку двери и открыл ее. Пройдя внутрь, я закрыл ее
за собой. Я оказался в коротеньком коридоре, похожем на тот, который был в
"Пеликане", за тем исключением, что слева от меня за сценой имелась лестница,
которая, видимо, вела к костюмерной наверху. Я пошел налево к месту в нескольких
ярдах от арки, через которую пройдет Лоррейн после окончания своего выступления, и
стал поджидать ее в тусклом свете.
Музыка закончилась, раздался гул аплодисментов, от которого сразу же усилилась
боль в голове, затем появилась Лоррейн, повернулась спиной ко мне и остановилась.
На ней было надето гораздо больше, чем в "Танце Огня", но в целом это были какие-то
невесомые прозрачные вещи.
Я сказал негромко "пет", но, очевидно, она не слышала меня. Аплодисменты не
ослабевали, Лоррейн снова вышла поклониться. Я пожалел, что нахожусь не в зале,
чтобы можно было принять участие в этой овации вместе с остальными.
Потом она вернулась.
- Нет, - произнес я, - поостт!
Она повернулась в тот момент, когда уже поставила ногу на первую ступеньку
лестницы наверх, и взглянула на меня. Я почти забыл, как выгляжу, но она была
совершенно не подготовлена к такому чудовищу.
Глаза у нее вспыхнули, я испугался, что она закричит. Она, как говорится,
вытаращила глаза, была реальная опасность, что они выскочат из орбит.
Бедняжка была напугана. Это слабо сказано, она обомлела от ужаса. Возможно
поэтому она и не завопила.
Только тут я сообразил, в чем дело. Я поспешил содрать с физиономии
вытаращенные глаза и устрашающие клыки.
- Лоррейн, это же я!
Она перестала дрожать, у нее раскрылся рот.
Я сдвинул назад сомбреро и повторил:
- Это всего лишь я. Честное слово, я не сделаю вам ничего плохого.
Выражение ее лица изменилось, но страх полностью не улетучился.
- Вы! - воскликнула она.
Люди продолжали аплодировать, требуя ее на выход, но они не видели лучшей
части шоу. В любом случае она всегда бывает за кулисами. Лично я подумал, что
зрители могут аплодировать до тех пор, пока у них не появятся волдыри на ладонях,
Лоррейн все равно больше к ним не выйдет... Она просто не могла этого сделать,
стояла спиной к стене, одна рука была прижата к груди, ртом ловила воздух. Она была
слишком слаба для того, чтобы подняться по ступенькам на сцену, и я решил отнести
ее на руках. Теперь она уже узнала меня и спросила:
- Ну, вы что, помешались, да? Что случилось?
- Иначе я не смог бы проникнуть сюда. Я же вчера вам объяснил. А нам надо
поговорить.
- По имеющимся у меня сведениям вы убиты. Это так? Пожалуй, у вас слишком
свеженький вид, чтобы поверить, будто вы поднялись из могилы.
- Послушайте, я не могу здесь оставаться, а нам надо поговорить.
Она громко выдохнула воздух, побила себя по щекам и сказала:
- Пошли. Я хочу вас хорошенько рассмотреть.
Она повернулась и пошла наверх по лестнице, я на всякий случай шел вплотную за
ней, чтобы успеть вовремя поддержать. Добравшись наверх, мы вошли в первую же
костюмерную, она закрыла и заперла за собой дверь, потом прислонилась к ней
спиной. Посмотрев еще немного на меня, она сказала, покачав головой:
- Больше никогда не практикуйте со мной ничего подобного.
Она прижала руку к сердцу и казалось удивилась, обнаружив, что на ней одеты
всего лишь совершенно прозрачный бюстгальтер и пара блестящих трусиков. Я этим
не был поражен, потому что видел это с самого начала.
- Мне надо выпить, - сказала она.
- Мне тем более.
Она сорвала с крючка висевший там же шелковый халатик и надела его на себя.
- После таких переживаний мне требуется ведро. Я решила, что вы явились,
чтобы похитить меня. Кстати, что вы тут делаете.
Я подмигнул ей:
- Но, Лоррейн, ночь была такая замечательная, что я подумал...
- Минуточку, подождите, - прервала она меня, а на губах у нее промелькнула
улыбка. - Вы же не пробрались сюда в эдаком виде только для того, чтобы
пригласить меня на воздух для второй беседы ночью, после того, что произошло у вас
с Дэнтом накануне. Так чего вы хотите?
- Вчера, прежде чем я принялся за осуществление своего плана, вы мне сказали,
что хотели бы мне помочь. Это было серьезно?
- Разумеется. Я все еще не знаю, о чем вы говорите. Но послушайте, мы не можем
здесь оставаться. Как вы смотрите на мою комнату?
- Вы закончили с представлением?
- Да. И там мы сможем выпить. Я умру, если немедленно не выпью.
Она покачала головой.
- Знаете, вы запечатлелись у меня в голове, как рослый сильный парень с
недурной наружностью. Парень, с которым я могу пойти куда угодно, не раздумывая.
Но теперь, боюсь, вы никогда уже не будете казаться мне таким, как прежде. Я всегда
буду представлять вас с вытаращенными, налитыми кровью глазами.
- Обещаю больше этого не делать. Что касается вашей комнаты, это
замечательно, однако мне необходимо пройти через толпу неузнаваемым.
- Ничего, это мы сделаем. Вы можете нацепить свои... Только не смотрите в мою
сторону.
Она скрылась за ширмой и почти сразу же появилась в белой нарядной блузке, в
узкой коричневой юбке, на ногах были нейлоновые чулки и туфельки на высоченных
каблуках.
- Пошли. Нам не нужно проходить сквозь толпу внизу.
Мы вышли из костюмерной и прошли по холлу до следующей двери, через
которую попали на третий этаж отеля в длинный коридор, по обе стороны которого
были комнаты. Остановившись перед номером 232, она открыла дверь, и мы вошли
внутрь.
Она сразу же подошла к телефону, позвонила в отдел обслуживания и заказала
бурбон, лед и имбирное пиво. Затем, повернувшись ко мне, улыбнулась.
- Ну...
- Да... - протянул я, прекрасно понимая, что мы думаем об одном и том же, у нас
общие воспоминания.
- Так о чем вы хотели поговорить? - спросила она.
Мне пришлось пойти на большой риск, чтобы задать ей несколько важных для
меня вопросов, я не собирался медлить с этим делом. Подмигнув, я заговорил:
- Прежде чем мы вышли из "Инферно" вчера вечером, я задал вам пару вопросов,
а вы ответили, что не знаете, о чем я говорю, помните?
Она кивнула.
- Позднее получилось так, что я... позабыл снова поднять этот вопрос.
Ее улыбка стала шире, потом исчезла, и она сказала:
- Я помню. Но вы толком не объяснили, что имеете в виду. В отношении вашей
машины и убитого парня?
Она растянулась на кровати, а я придвинул кресло поближе к ней и рассказал ей
все. Конечно, без всяких подробностей, но так, чтобы она поняла суть дела, если до
сих пор не имела ни о чем понятия. Намерение Дэнта убить меня я изложил весьма
убедительно, а также ту роль, которую она могла сыграть в смерти Фредди, сама того
не подозревая, а также про Картера.
Когда я закончил, она несколько минут совершенно не шевелилась, покусывая
свою нижнюю губу. Потом подняла на меня голубые глаза.
- Я не понимала... - заговорила она негромко. - Честное слово, не представляла
себе ничего подобного. Но, если я и имела какое-то отношение к гибели Фредди... -
Она помолчала, потом продолжала: - Я действительно сказала Дэнту о том, что
видела вас в лимузине. Так что все на самом деле могло случиться так, как вы
предполагаете...
В дверь постучали, я вскочил с кресла с револьвером в руке.
Лоррейн ошеломленно посмотрела на револьвер, потом на меня.
- Вижу, что вы не шутите, - вкрадчиво произнесла она.
- Детка, поймите это раз и навсегда. В этом деле никто не шутит.
Кивнув, она подошла к двери. Я отошел за дверь, но это был всего лишь официант
с нашим заказом. Она с ним рассчиталась, потом снова заперла дверь и отнесла
бутылки на кухню. Там она смешала два стакана, добавила в мой немного воды, когда
я сказал ей, что люблю пить таким образом, протянула мне мой бокал, сама сделала
большой глоток из своего и только после этого заговорила:
- Я сожалею. Ужасно сожалею, Шелл. Что вы хотите знать?
- Прежде всего, почему вы не захотели разговаривать со мной в "Пеликане"?
- Из-за Дэнта. Виктора Дэнта.
Она снова подошла к кровати и уселась там, поджав под себя ноги. Я отпил
немного из своего бокала и подумал, что с меня хватит, до этого было выпито
достаточно. Лоррейн на своей постели выглядела настолько соблазнительно, что я...
Она продолжала:
- Он явился незадолго до того, как пришли вы. - Помолчав, она сказала со
вздохом: - Вообще-то все было замечательно, пока продолжалось. Выступление в
качестве звезды. Отдельная комната. Огромные деньги. И все это лишь за то, чтобы я
держала язык за зубами.
- Дэнт поставил такое условие?
Она кивнула:
- Послушайте, давайте-ка начнем с Изабел или Картера, чтобы я мог ясно
представить себе всю картину.
Я почувствовал, что бурбон начинает оказывать на меня свое несравненное
действие, я хотел услышать все до того, как перестану соображать.
А она на постели, черт возьми, выглядит соблазнительно. И насколько я помнил,
она была хороша!
Тут она сказала нечто такое, от чего я сразу протрезвел.
- Я вам тогда сказала правду, Шелл. Я не знаю этой Изабел.
- Вы не знаете миссис Дэнт?
- Да, знаю.
- Кто она?
- До замужества она была Кристел Клэр?
- А кто такая, черт возьми, Кристел Клэр?
- Девушка, с которой я работала в "Пеликане", там она была моей лучшей
подругой. Мы с ней прекрасно ладили Она та самая девушка, о которой я говорила с
детективом Картером.
Я вздохнул и поднялся, допил бурбон и подошел к ванной.
- Лоррейн, вы не возражаете, если я смешаю еще один?
Она нагнулась, протягивая мне пустой бокал.
- Смешайте два.
Я все сделал и отнес ей один.
- Садитесь здесь. - Она похлопала по кровати рядом с собой. - У вас
действительно ужасный вид. Снимите хоть свое серапе.
Я снял, она забилась в угол, давая мне место.
- О'кей, приступим? - спросил я.
Она подмигнула мне и хихикнула. Я понял двусмысленность своего вопроса и,
нахмурясь, спросил:
- Что в отношении этой Кристел? Да и вообще всего?
Перестав улыбаться, она заговорила:
- Я участвовала в представлении в "Пеликане", а Кристел была продавщицей
сигарет. "Сигарет-герл", как принято их называть. Очень привлекательная.
- Знаю. Жена Дэнта? Невысокая блондинка?
- Угу. В то время она не была женой Дэнта, но он сходил по ней с ума. Спускаясь
вниз, все время вертелся возле нее. Он был владельцем "Пеликана" или большей части
его и появлялся регулярно каждое первое и пятнадцатое число ежемесячно. Так или
иначе, она проработала там пару месяцев, а в один прекрасный день исчезла.
- Умница. Теперь скажите, когда это было?
Она нахмурилась.
- В самом начале года, второго или третьего января, как мне кажется. Точно не
помню.
- О'кей, продолжайте.
- Рассказывать мне не о чем, пока не заявился к нам этот детектив и не стал
расспрашивать меня об Изабел. Я не знала никакой Изабел, как я вам тоже сказала,
Шелл, но он показал мне ее фотографию. Эта Изабел действительно очень походила на
Кристел.
Я чуть помедлил:
- Так это была Кристел?
- Я не уверена, но достаточно походила на нее, так что я прямо так и сказала
мистеру Картеру. Он поблагодарил меня, задал еще несколько вопросов и ушел.
- Кто еще в "Пеликане" знал, что Дэнт ухаживает за Кристел?
- Ну-у... - Она снова нахмурилась. - Возможно, никто, кроме меня. В клубе они
не афишировали свои отношения. Я бы тоже могла не знать, если бы она сама поприятельски
не поведала мне. Скорее всего, мне одной.
- Кое-что еще. Вы сообщали Дэнту о том, что Картер интересовался Кристел и
что он из Вегаса?
- Да. Меня никто не предупреждал, что этого делать нельзя. Почему я не могла
ему рассказать?
- Возможно, этим объясняется, что Картер погиб в Лас-Вегасе. Но все равно я не
могу понять, почему его убили, - произнес я задумчиво. - О'кей, что еще? Что
случилось дальше?
- Ничего, все было тихо и мирно до того дня, когда появились вы, Шелл.
- Угу. А когда я вернулся в вашу гардеробную, там находился Дэнт. Чего ради он
пожаловал?
- Он говорил необычайно вкрадчиво, льстил мне, заявил, что хочет, чтобы я
выступила в "Инферно", предложил мне тысячу долларов. Было небольшое условие. Я
должна была забыть, что я когда-либо видела того детектива или слышала о Кристел
Клэр. Он сказал, чтобы я держала свой проклятый рот на запоре.
Она слегка усмехнулась.
- Именно так он и выразился: "Ваш проклятый рот..."
Она помолчала, моргая глазами, и лишь секунд через пять добавила:
- Настаивал, чтобы я сразу же поехала вместе с ним на машине.
- Угу. Думаю, я видел его машину. А почему вы не поехали?
- Всего тысяча долларов? И я должна была срываться с места? Должна же я была
собрать свои вещи, коли уж туда ехать?
- Да, разумеется.
Я понимал, что ей надо было произвести соответствующее впечатление. Впрочем,
в отношении Лоррейн как раз первое-то впечатление не считается.
- Именно так я и поступила, - продолжала она. - Вылетела туда дневным
самолетом... Шелл, смешайте мне стаканчик.
- У вас еще будет выступление?
- Нет. Всего два представления. Только что закончилось второе.
Я приготовил еще две порции. Она продолжала:
- Господи, Шелл, вы должны понимать, как я ошарашена. Я не подозревала
ничего дурного, а сольное выступление в Лас-Вегасе выглядело так заманчиво...
Несколько секунд она молчала:
- Полагаю, с этим покончено.
Заговорил я:
- Лоррейн, дорогая. Мне не хотелось бы этого говорить, но имеется шанс, что не
совсем покончено, если Дэнт выяснит, что вы со мной разговаривали. Кроме Фредди,
был убит уже один человек.
Минуту подумав, я добавил:
- Как минимум, один убитый.
Лицо ее помрачнело, она потянулась к своему бокалу. Глядя на то, как она пьет, я
подумал, что она скоро окончательно опьянеет. Но тут она улыбнулась мне, и мы, сидя
на кровати, расправились с нашими бокалами. Настроение у меня улучшилось. Мы
еще выпили и какое-то время бесшабашно болтали. Бурбон пытался нас "побороть".
Ничего существенного я больше не выяснил. Я решил, что мне по душе вот так, как
сейчас, распущенные черные волосы Лоррейн, нежели когда они были собраны в
пучок. И мне нравились ее нижняя полная губка, наглые, развратные глаза и даже
носик, слишком миниатюрный для такого лица.
Наконец я спросил ее:
- Дэнт приезжал первого и пятнадцатого?
- Точно.
- Разве два вечера назад было пятнадцатое?
- А разве нет? Точно нет. На моей памяти он впервые приехал в другой день.
- Хорошо.
- Ненормальный! - воскликнула она, глядя на меня. - Но за кого ты себя
принимаешь? Что это за сногсшибательные штаны?
- Маскировка. Я приватный ойо.
- Оно? Или Охо? Что это за штука?
- "Глаза" по-испански. Я "приватный глаз", как говорят преступники. Вроде
зрачка.
Она повела плечами!
- Ух, пожалуйста, не вспоминайте никогда про эти кошмарные глаза и зубы. Эй,
Шелл.
- Да?
- Еще по бокальчику?
- Конечно. Конечно.
Я приготовил напитки и отнес их на кровать. Лоррейн здорово выглядела среди
подушек. Она сказала:
- Тост, пожалуйста.
Я сказал какую-то глупость, мы еще выпили. Я обратил внимание на то, что у
Лоррейн заплетается язык и закричал:
- Лоррейн! Ты пьяна!
Поморгав глазами, она покорно согласилась.
- Похоже на то. Но и ты пьян. Могу поспорить, это твое естественное состояние.
Шелл - алкоголик.
- Ты злючка, Лоррейн, так говорить нехорошо. Только потому, что я слегка
навеселе. Нет, мадам. Вы наносите удар ниже пояса.
Она прижалась ко мне:
- Шелл, а тебе нравится... как я танцую?
- Правда, я тебе не говорил, в какой восторг меня привел твой танец в
"Пеликане". Сейчас могу тебе сказать. Ничего подобного я никогда не видел.
Она счастливо улыбнулась.
- Спасибо. Спасибо. Я буду танцевать для тебя, для тебя одного. Хочешь,
потанцуем вместе?
- Это убьет меня, я же старею!
- Ты вовсе не старый. Ты чудо. Давай потанцуем.
И она снова повторила для меня свой "Танец Огня", по ходу которого постепенно
скинула с себя решительно всю одежду.
Я был парализован, не мог даже пошевелиться. Лоррейн сделала шаг ко мне и
остановилась в ярком свете верхней люстры. На ней не было больше ничего, кроме
лодочек на высоченных каблуках и спустившихся вниз чулок.
Она засмеялась гортанным смехом и принялась исполнять последний "Танец
Огня", когда ее тело раскачивалось, извивалось, сжималось и разжималось, как
огромные языки пламени. Возможно, иных движений она не знала, но ничего другого
и не требовалось.
Через считанные минуты она приблизилась ко мне, улыбаясь манящей улыбкой и
прижимаясь вздрагивающей грудью к моей рубашке. Обняв ее обеими руками, я
принялся целовать ее в губы, щеки, шею. Никто из нас не догадался выключить свет.
Я проснулся, моя комната показалась мне странной. Голова трещала. Поморгав
глазами, я заставил себя вглядеться в эту странную комнату, встал с постели и
доковылял до ванной. В это мгновение из соседней комнаты вышла женщина.
Я взглянул на нее. Она была одета в стеганый халат розового цвета, а к голове она
прижимала пузырь со льдом.
Я спросил:
- Какого черта вы делаете в моей комнате?
Она в ответ только простонала. Я посмотрел в зеркало и там увидел незнакомую
физиономию с черными бровями и красными от перепоя глазами. Черт побери, я был
даже не в своей комнате. И тут мне пришло в голову, что эта рожа в зеркале
принадлежала мне, и что эта была комната Лоррейн. Моментально события минувшей
ночи всплыли у меня в памяти.
Я подскочил к кровати и обернул вокруг себя покрывало.
- Какой застенчивый! - засмеялась она. - Посмотрите, как он смутился.
- Господи! Который же час?
- Пора вам выкатываться
...Закладка в соц.сетях
