Жанр: Детектив
Найдите эту женщину
..."кадиллак". Это ваш?
Естественно, они нашли регистрационный талон и навели по нему справки.
- Да, сэр, был мой, - ответил я.
- Садитесь. Вон туда. Что вам об этом известно?
Слова у него выскакивали без остановки, как пули из пистолета.
- Мы вас разыскивали. Сейра!
Он крикнул девушку, подойдя к двери. Та прилетела из соседней комнаты, уселась
за столик в углу и положила перед собой блокнот для стенографирования. Кивнув
головой, Хоукинс сказал:
- Да, сэр?
- Эй, - крикнул я, - умерьте пыл, я же...
- Сядьте туда. Сядьте туда!
Этот человек не был грубияном и не стремился отделаться от меня. Он просто
считал себя большой шишкой, преисполненной сознанием своей значимости. Я
постоял еще минуту, чтобы он не вообразил, что на меня легко надавить, но все же сел.
Он посмотрел на меня.
- Олл-райт?
Я помедлил, думая, что же мне говорить, но он моментально стал меня торопить:
- Давайте, давайте!
Ладно, пусть катится ко всем чертям! Я поднялся, пусть приказывает мне сесть,
пока не охрипнет. Вытащив из кармана лицензию, я бросил ее на стол:
- Вот моя лицензия. Я - частный детектив из Лос-Анджелеса, что вам должно
быть уже известно. Так же, как и то, что я абсолютно чист и не занимаюсь тем, что
взрываю собственные машины или подкарауливаю себя на дороге!
Я почувствовал, что мне не справиться с возмущением. Надо же, пришел в
полицейское управление, чтобы им же помочь, а теперь этот лейтенантишка со
скрипучим голосом командует мною!
- Только в вашем паршивом городе возможны подобные истории. Я вам объясню,
что случилось со мною и моей машиной. Я спокойно ехал сюда по делу, а сукин сын
по имени Виктор Дэнт взорвал мою машину. И я бы ни капельки не удивился, если бы
выяснилось, что он убил здесь двоих людей, некую Изабел Эллис и Вильяма Картера, а
в придачу теперь убьет и меня.
Черт побери, хватит дипломатии!
Хоукинс вроде бы покачал головой, когда я назвал имя Картера, и я понял, что
бедняга убит.
Я замолчал.
Он посмотрел на девушку, та все аккуратно записывала. Полагаю, у нее не было
времени литературно обрабатывать те перлы, которые я изрекал достаточно громко и
популярно.
Хоукинс снова смотрел на меня.
- Этот Картер, Вильям Картер. Вы говорите, он убит?
- Этого я не знаю, но предполагаю, что это так.
- Предполагаете, да? Так вот, вы попали в точку.
- Так он умер?
Хоукинс ничего не ответил.
Тогда заговорил я. Слова не задерживались у меня на языке. Я сообщил ему, как
меня наняли и что случилось после этого. Конечно, отчет был общий, без малейших
подробностей, как, например, мой уход из "Инферно", и, разумеется, поединок с двумя
подонками в аэропорту, но я ему объяснил, почему решил, что Дэнт - тот, кого я
разыскиваю.
Мы принялись ходить по кругу раз за разом, атмосфера сгущалась, но постепенно я
немного остыл. Я понимал, что Хоукинс явно не знал, что я был "беглецом" из
аэропорта и что я мог отчитаться за каждую минуту, проведенную в Лас-Вегасе, а
также в Лос-Анджелесе, начиная с восьмого мая до моего отъезда сюда. Как я узнал у
него, Картер был убит тремя выстрелами в спину из малокалиберного пистолета.
К тому же ему не к чему было особенно придраться. Единственное, что я сказал -
это, что, по-моему мнению, Картера убили.
Через полчаса я подытожил:
- Лейтенант, я явился сюда с открытой душой по собственной инициативе по
двум причинам: посмотреть, знаете ли вы что-нибудь об Изабел Эллис, фотографию
которой я вам показывал, на что вы ответили отрицательно, и выяснить, не можете ли
вы мне что-то сказать о Картере. Такой информацией вы располагаете. Картер
занимался тем же делом, что и я, до меня, Хоукинс. Полагаю, вы понимаете, что нервы
у меня на пределе.
- Вы прибыли сюда вчера вечером?
- Да...
- Вы не обратились сразу же сюда за помощью?
- Нет. Фактически я был занят другой фазой своего расследования. К тому же мне
не хотелось блуждать по городу в темноте. Ведь в этом "кадиллаке" должен был
находиться я. Остался в живых совершенно случайно. Верите или нет, но у меня есть
несомненный шанс окончить жизнь точно так, как Картер.
Он пожевал губу и посмотрел на меня.
- Еще одно, - продолжал я, - сделайте любезность, разрешите мне позвонить в
Лос-Анджелес в полицию.
Хоукинс взглянул на девушку.
- Олл-райт, Сейра.
Та захлопнула блокнот и вышла из кабинета. Хоукинс откинулся в кресло и
подтянул к себе аппарат.
- Это сделаю я. Разрешите вам кое-что сказать, мистер Скотт. У меня уже есть
полное донесение о вас. И я лично был бы счастлив повесить кое-что на Виктора
Дэнта, верьте мне. Но у этого человека огромное количество влиятельных людей, куча
денег, да, похоже, что... к нему не придерешься. Дайте мне что-нибудь солидное, тогда
я поговорю с ним. Но обращаться к нему только потому, что у вас возникли какие-то
дикие идеи...
- Я не собираюсь с вами спорить, - перебил я его, - но ничего дикого в моих
идеях нет.
Я слегка усмехнулся.
- Лично я в этом уверен, потому что Дэнт делает все, чтобы убить меня. А такое
желание не бывает беспочвенным... И уж коли речь зашла об убийствах, нет ли у вас
данных о Дэнте и человеке по имени Уайт?
Он довольно долго хмуро смотрел на меня.
- Ничего убедительного, одни пустые разговоры, - сказал он наконец. - Я сам
спрашивал здесь Дэнта. Официально это был несчастный случай. Где вы это
подобрали?
- Услышал кое-что по этому поводу. Не все здесь чисто, не так ли, лейтенант?
- Ну-у, возможно...
Он принялся вызывать Лос-Анджелес, минут пять сам говорил явно с Сэмсоном,
но мне так и не дал трубку и не стал передавать содержание услышанного им от Фила,
лишь сказал, что Сэм только что отправил мне телеграмму.
Ее мне очень хотелось увидеть.
Между тем Хоукинс нудно продолжал:
- В отношении Дэнта или кого угодно вообще, мистер Скотт, вы не можете
упрятать человека в тюрьму только потому, что кое-кому из граждан приходит в
голову идея, что он должен находиться там. Как, к примеру, мы не задерживаем вас.
Он довольно долго распространялся на тему, что законы созданы главным образом
для того, чтобы защищать невиновных.
Я с трудом дослушал его до конца.
Но оказалось, что это еще не все.
Тело Вильяма Картера находилось в похоронном бюро Трумана, поскольку в ЛасВегасе
не существовало морга. Хоукинс пожелал отправиться туда вместе со мной. Да,
это был тот самый человек. Рыжие волосы и рыжие пышные усы, над левым глазом
зигзагообразный шрам. Я смотрел, как он лежит на специальном столе, и вспоминал
милый женский голос в Лос-Анджелесе, прерываемый плачем малыша, и не мог
прогнать от себя мысль о том, что и мой конец будет таким же. Несколько пуль в
спине, или, возможно, лицом вниз в пустыне, рот будет наполнен кровью и песком, как
было у Картера, когда его нашли.
Прежде чем уйти, я еще немного поговорил с Хоукинсом. Заверил его, что
позабочусь об обломках моего искореженного "кадиллака".
Как мне показалось, он мне вполне поверил. И поэтому я счел необходимым
добавить:
- Олл-райт, Хоукинс, возможно, я изложил свои соображения неубедительно, но
все же скажу вам, что я думаю: Дэнт убил Картера, он виновен в гибели Фредди
Пауэлла, он преследует меня. И я почти не сомневаюсь, что он убил Изабел Эллис.
Тот причмокнул губами.
Я повернулся и вышел из кабинета. Если они доставят меня в это самое бюро на
носилках, Хоукинс, несомненно, почувствует себя не в своей тарелке.
На стойке администратора в "Дезерт Инне" я нашел телеграмму от Сэма. В ней
должна была содержаться информация об Гарвее Эллисе, которую я просил его
раздобыть. Меня ждало и другое приятное известие. Возможно, помогли мои деньги,
но наконец-то они нашли для меня комнату. Номер двести тринадцатый, на том же
этаже, что и комната Фредди.
Я объяснил клерку, что ночевал в комнате Фредди и хотел продолжить, но клерк
сразу же прервал меня:
- Очень сожалею, сэр, но если в этой комнате остались какие-то вещи, забирайте
их сразу же оттуда. Там начнется уборка. У нас есть заявка на четырех членов
парламента.
Как вам это нравится? Уже зарезервировали. Разумно, конечно, в интересах
бизнеса, но все равно мне стало не по себе. Я нацарапал "Шелл Скотт" на
регистрационной карточке, потом забрал свои пожитки из комнаты Фредди, отнес их в
свой номер и растянулся на кровати.
Только теперь я прочел телеграмму. Она гласила:
ГАРВЕЙ ЭЛЛИС ОСУЖДЕН ОГРАБЛЕНИЕ ВТОРОЙ СТЕПЕНИ ОСУЖДЕН
ПЕРВОНАЧАЛЬНО ПОЖИЗНЕННО АПРЕЛЕ 1960 ПЕРЕВЕДЕН КВЕНТИН
ЯНВАРЕ 1961 ОСВОБОЖДЕН НА ИЗВЕСТНЫХ УСЛОВИЯХ ДОСРОЧНО АДРЕС
ФЛАУНА СТРИТ ЛОС-АНДЖЕЛЕС ЕСЛИ НЕ УБИТ ВЫСЫЛАЙ СИГАРЫ.
Я перечитал телеграмму трижды, раздумывая, что бы это могло означать. Но
ответить на этот вопрос мне было не под силу, поэтому я позвонил Филу.
Услышав его голос, я заговорил:
- Привет, Сэм. Это Шелл. Благодарю за помощь с Хоукинсом.
- Нашелся, пропавший... - буркнул он, и по тону его голоса я понял, что во рту у
него торчит неизменная сигара, - Я ему сказал, что тебя недавно выпустили из
дурдома. Должно быть, напугал его.
- Да-а. Послушай, я получил твою телеграмму. Что там с Эллисом? Не можешь ли
ты меня просветить поосновательней? Какова похищенная сумма? И потом, просидел
он совсем немного. Это что, его первый срок?
- Первый раз, что его поймали, - проворчал Сэм, - но он вышел оттуда всего
лишь через девять месяцев не из-за этого.
- О'кей, слушаю, Сэм.
- Парни из отдела ограблений подозревают его в том, что он автор еще четырех
других, судя по "почерку". Способ совершенно такой же, как и при ограблении, на
котором Эллис засыпался. Кто-то похитил кучу наличными и много ценных бумаг. Те
первые произошли на полгода раньше. Похоже, что и те - дело его рук.
- Ну?
- Всего лишь предположение. Эллис заявил, что они идиоты. Он впервые
попробовал нечто подобное.
- Угу, надо быть идиотом, чтобы ответить иначе.
- Да. И само ограбление было не слишком убедительным. Отчасти по этой
причине он получил всего лишь девять месяцев. Если он где-то припрятал
награбленное, они подумали, что при выходе из тюрьмы он попытается его получить.
Возможно, пустые мечты. Эллис ведет себя смирно, устроился на работу.
- Угу. А те ограбления, они крупные?
- Весьма. Что-то около четверти миллиона.
- Господи Иисусе! Я выбрал себе не ту профессию!
- Но ты и не в тюрьме... Думаю, теперь тебе ясно, почему ребята решили поскорее
выпустить его. Все же есть какая-то надежда. Четверть миллиона долларов - это куш.
- Можно до конца жизни купаться в бурбоне... Как они его поймали?
- Ты знаешь старый особняк Спрингера недалеко от Фигероуд?
- Знаю.
- Это произошло там. Снова дневная работа, дома никого, без применения
оружия, поэтому второй степени. Вроде бы у старика в доме было много золотого
песка, но Эллис до него не добрался.
- Хватит про ограбления, Сэм. Ты же из отдела по убийствам. Убежден, что у
тебя есть "горячий" материал.
Он усмехнулся:
- На этот раз "горячий" материал был очень старым. Анонимный звонок в отдел
ограблений. Какая-то крошка видела, как он пробрался в дом через черный ход и не
пожалела монетки позвонить в полицию.
- Такая сознательность! Такой... эй, послушай, Сэм, мне в голову пришла одна
мысль. Ты говоришь, звонила женщина?
- Нет! Не говори этого!
- Но, Сэм, жена Эллиса - женщина. Она же...
- Хватить трепаться! - заворчал он. - Я знаю, что его жена женщина. Знаю. Ее
нигде нет, куда-то исчезла, и именно ее ты в настоящий момент разыскиваешь... и даже
кое-кто из ребят намекал, что звонить могла его любящая женушка. Ты со своими
дряхлыми мозгами сведешь меня в могилу. Это могла сделать любая другая из
большого населения города...
Помолчав, он добавил:
- Так что вот оно как.
Я рассмеялся.
- О'кей, Сэм. Доброго дня. Я позвоню тебе.
- Эй, - завопил он, - а что в отношении моих сигар?
Он, конечно, получит свою коробку сигар, но просто из вредности я спросил его:
- Что ты сказал? - и повесил трубку.
Еще немного подумав, я нырнул в свой чемодан, достал оттуда фотокопии и коекакие
заметки, уселся в кресло и внимательно все просмотрел. Изабел, разумеется,
использовала свое девичье имя. Изабел Мэри Бинг и Гарвей Коллин Эллис подали
заявление на брачную лицензию в Лос-Анджелесе 14 января 1939 года, они были
обвенчаны Мэнсилдом, священнослужителем, 18 января 1939 года. Изабел тогда было
лишь семнадцать лет, а Гарвею тридцать семь, что совпадало с данными о рождении,
которые я тоже записал. Оба были уроженцами Лос-Анджелеса. Ее покойная мать
звалась Мэри Элизабет Грин, прежде чем вышла замуж за отца Изабел, Джонатана
Харрисона Бинга. В моем блокноте были записаны также имя и адрес свидетелей,
адрес священника, сфотографированы подписи Изабел и Гарвея.
Тут я что-то припомнил и снова вытащил телеграмму Сэма. Изабел продала дом
шестого декабря, а Джонатан Бинг сказал мне, что он не получал писем от дочери весь
этот год, то есть последние письма были от нее в декабре. От Сэма я только что
услышал, что Гарвей Эллис был досрочно освобожден в январе месяце. Это тоже
следовало добавить к тем мелким фактикам, которые постепенно накапливались.
Я стал рассматривать фотографию Изабел. На снимке она прелестно улыбалась и
выглядела весьма привлекательной и вполне зрелой женщиной с капризными губами и
большими глазами. Правильные черты лица, темные волосы, забранные вверх. Она
была вполне на месте в "Пеликане".
Это напомнило мне, что я хотел снова повидать Лоррейн. Правда, ночью мы с ней
довольно долго находились вместе, ноя не говорил с ней по делу.
Я позвонил в "Инферно", не сказал, кто у телефона, и спросил, не остановилась ли
в этом отеле мисс Лоррейн, известная танцовщица. Мне ответили, что да, у нее есть
комната, но сейчас ее там нет, а найти ее невозможно. Я положил трубку, решив, что
попытаюсь дозвониться позднее.
Сунув фотографию под мышку, я спустился в вестибюль. Мне больше не нужно
было беспокоиться из-за Картера. Теперь я могу полностью сосредоточить свое
внимание на Изабел. Только теперь я осознал, какую допустил грубую ошибку,
приступив к расследованию: сделал скоропалительный вывод и действовал на его
основании. По сути дела я собирался искать не Изабел, а ее труп.
Остановившись у стойки администратора, я показал ему фотографию и задал
соответствующий вопрос. В конце концов, надо же где-то начинать расспросы. Почему
бы не отсюда?
Тот покачал головой.
- Извините, сэр. Я здесь недавно, еще почти никого не знаю.
Поблагодарив его, я пошел в бар, заказал питье и снова пустил в ход фотографию,
прежде чем сообразил, что это тоже новый работник. Он заменил Фредди.
Я вертел между пальцами ножку высокого бокала и поглядывал по сторонам. В
казино шла игра. С полдесятка нарядно одетых женщин собралось вокруг ближнего
стола.
Мое внимание привлекла в особенности одна. На ней были идеально сшитые
брюки коричневого цвета, туфли на низком каблуке и черный свитер. Я заметил ее
потому, что она стояла в очень эффектной позе, повернувшись ко мне боком и следя за
происходящим на зеленом сукне. Одной рукой она облокотилась на перила.
Я бы сказал, что она была среднего роста, но очень изящная, крепко сбитая и
компактная, разве что грудь и бедра у нее слегка превышали стандарт. Отчасти в этом
виновата была ее поза или же тот угол, под которым я наблюдал за ней, но в целом
плавные округлые линии ее тела не могли не привлечь глаз любого мужчины. Я
подумал, что, пожалуй, такой потрясающей фигуры я не встречал здесь.
Мне нужно было заниматься делом, и я с трудом заставил себя отвести взгляд от
этих заманчивых линий и допить свой бокал. Поднявшись, я прошел вдоль стойки к
другому бармену, но все же разок оглянулся назад. Черт возьми, настоящая гитара,
другого сравнения мне не найти. Кажется, Хаггард в одном из своих романов подробно
описывал "линию красоты" какой-то женщины, найдя в ее фигуре сходство с
латинской буквой "С".
Я сел на высокий табурет, ко мне тут же подошел бармен. Я показал ему фото.
- Когда-нибудь видели ее здесь? - поинтересовался я.
Он взглянул на фото и покачал головой.
- Не думаю. Хотя...
Он наклонился поближе и взял фото в руки.
- Как это понять, а?
Я выпрямился.
- Вы ее знаете?
- Я не уверен... - Он прищурился:
- Немного походит на нее, не правда ли?
Этот парень сведет меня с ума.
- На кого она походит? Кого вы имеете в виду?
Он заморгал глазами:
- Ох, я думал, что вы знаете. Вы же чуть не свалились со стула, уставившись на
нее.
Он ухмыльнулся, как будто изрек что-то остроумное. Наверное, он должен был
заметить какое-то изменение выражения моего лица, но вместо этого он продолжал
улыбаться и болтать:
- Она приходит сюда почти каждый день. Пьет коктейль из виски и мятного
ликера с кубиками льда, иногда пару бокалов. За это оставляет доллар. Совсем
неплохо, а? Хотел бы я быть Дэнтом.
- Что?
Он заморгал еще энергичнее.
- Что такое? Разве вы не знали, что она миссис Дэнт?
Наверное секунд десять я не мог вымолвить ни слова. Потом взмолился:
- Ой, дайте мне выпить!
Он покачал головой, но начал смешивать для меня виски с содовой. Я повернул
свою затуманенную голову, чтобы еще раз взглянуть. На какое-то мгновение в панике
мне показалось, что она ушла, но потом я увидел, что она отошла от стола, где шла
игра в кости, и отправилась в дальний конец бара, повернувшись ко мне спиной. Даже
в том смятенном состоянии, в котором я находился, я не мог не залюбоваться ее
походкой. Она не могла быть прирожденной. Нет, она была продумана, отработана
тренировкой и отшлифована.
Скользнув на высокий табурет, она заказала себе питье, и другой бармен смешал ее
излюбленный коктейль.
Миссис Дэнт, миссис Дэнт, миссис Дэнт. Эти слова молоточком стучали в моем
мозгу. Но бармен сказал, что "немного походит на нее".
Было бы глупо строить догадки и делать необоснованные заключения.
Но, если она действительно была женой Дэнта, возможно, другие представители
его клана могли находиться в баре? Но, черт побери, каким образом?
На какое-то мгновение я перестал об этом думать и внимательно вглядывался в
лица всех, кого мог различить в толпе. И конечно же, все еще у стола с игрой в кости,
где я его не заметил раньше, так как пялил глаза на куда более привлекательное
создание, находился человек, правая рука Дэнта, с длинными сухими волосами,
свисающими с висков, необычайно загорелой кожей и испуганными глазами на тупой
физиономии. Очевидно, он меня не видел, и мне не хотелось, чтобы это случилось.
Я спросил у бармена:
- Кто этот олух? - и показал ему на загорелого.
- Парень из "Инферно". Ллойд какой-то, точно не знаю. Не понимаю, что он здесь
делает. Настоящий подонок.
- Зато я его знаю. Благодарю.
Я взял с собой свой бокал и фотографию и уселся рядом с Изабел Эллис, или
миссис Дэнт. Она едва посмотрела на меня, зато я рассмотрел ее как следует.
Нет, я ее не знал. Возможно, конечно, но нет, не знал.
Девушка на фото была брюнетка с пышными волосами, у этой была короткая
стрижка. Светлая блондинка, почти платиновая, но это могли сделать ножницы и
перекись. К тому же она была на несколько лет старше, чем на снимке, и сейчас я дал
бы ей лет двадцать восемь. Черты лица были те же самые. Стройная фигура, вне
всякого сомнения, поддерживалась. Она наверняка играла в теннис. К сожалению, у
меня не было фотографии ее в полный рост, чтобы сравнить фигуры. А надо было бы
ее иметь.
Итак, простое наблюдение мне ничего не могло сказать, поэтому я поставил свой
бокал на стойку, сказал "прошу прощения", а когда она повернулась ко мне, я
протянул ей фотографию.
Она взяла ее, мило улыбнулась, и я без обиняков спросил:
- Это вы?
Она взглянула на фото, медленно положила его на стойку, улыбка сразу же
исчезла, но она не издала ни единого звука. Просто потеряла сознание и соскользнула с
табурета на пол.
Глава 11
Кто-то вскрикнул.
Я схватил фотографию и наклонился к женщине. Люди толпились вокруг меня, я
же не понимал. Единственное, о чем я мог думать, так это о хорошеньком личике,
которое внезапно помертвело. Я настолько растерялся, что даже не успел ее
подхватить.
Я попятился назад, кто-то поднял ее на руки и отнес на одну из плоских кожаных
скамеек, стоящих вдоль столов. Она начала приходить в себя. Только теперь я
убедился, что поднял ее с пола не кто иной, как головорез Дэнта Ллойд. Я не знал,
видел ли он меня. Если и нет, то с минуты на минуту заметит.
Я также сообразил, что не моей первейшей обязанностью было хлопотать вокруг
молодой женщины, даже если она была дочерью моего клиента. Договариваясь со
мной, он сказал что, если я найду ее и она в порядке, он не хочет ее беспокоить. Он
просто хочет быть уверенным, что у нее все хорошо. Но прямо сейчас я могу кое-что
сделать: позвонить этому человеку и сообщить ему о своих сомнениях, а потом уж
действовать дальше.
Я прошел через вестибюль и поднялся в свою комнату, не оглядываясь назад. Там я
схватил трубку, отыскал в кармане карточку, которую он мне дал, и продиктовал
написанный на ней номер телефонисту.
Бинг был у себя. Услышав его "алло", я начал с ходу:
- Послушайте, мистер Бинг, какого черта вы втянули меня в эту авантюру?
- Что? Кто это?
- Это Скотт, Шелл Скотт, помните такого? Вы получили что-то от своей дочери?
- От Изабел? Что случилось? Вы чем-то взволнованы?
- Взволнован? Черт побери, вы правы! Меня упорно пытаются убить. Это первое.
А во-вторых, мне кажется, что я только что видел вашу дочь.
Он не стал меня больше слушать, думаю, что он вскочил с места:
- Вы нашли? Значит, все в порядке? Где же она была, мистер Скотт? Так она в
порядке? Вы с ней разговаривали, нет?
- Замедлите бег на секунду!
Я сам помолчал, подумав:
- В действительности, мистер Бинг, я ни в чем пока не уверен. Могу сказать, что я
в смятении. Может быть, я видел вашу Изабел, а может быть и нет. Просто не знаю. Не
можете ли вы мне дать более полное описание внешности вашей дочери? И вот что
еще. Знаете ли вы, по какой причине она могла изменить свою наружность?
Обесцветить волосы и все такое?
Несколько минут он молчал, потом сказал:
- Изменить свою внешность? Нет, мистер Скотт. Не предполагаю. У нее
неприятности?
- Откровенно говоря, не могу ничего вам сказать. Но слушайте меня и слушайте
хорошенько. Если вам известно что-то такое, о чем вы мне сразу не сказали, вам лучше
сделать это сейчас, если вы хотите, чтобы я не отказался от этого дела. А я уже
столкнулся с примерами такой вашей "забывчивости". Меня совершенно не
интересует, какими соображениями вы руководствовались, когда не информировали
меня, что муж Изабел - бывший заключенный?
Снова молчание, потом он сказал:
- Очень сожалею, что вы это узнали, мистер Скотт. Не представляю, каким
образом это могло быть важным? Тот факт, что мой зять является преступником, едва
ли стоит так широко рекламировать...
Я прервал его, стараясь, чтобы голос у меня звучал ровно.
- Мистер Бинг, пожалуйста, выслушайте внимательно. Все, решительно все,
может оказаться важным. Если вы разрешите мне решать, что да, а что нет, возможно,
я смогу дольше остаться в живых.
- Очень сожалею, но больше нет ничего такого, чего бы вы уже не знали. Ничего.
Скажите, она в порядке?
Ну, снова началась сказка про белого бычка.
Я слегка повысил голос:
- Я действительно не знаю. Можете ли подсказать мне способ несомненной
идентификации ее? Понимаете, может дефекты, шрамы, привычки.
Он неуверенно протянул:
- Не-ет. У вас же есть фотография.
- Да, конечно, но этого недостаточно. Мне нужно что-то еще. Что-то
несомненное.
- Ну... боюсь, что единственный шрам, который у нее есть, вам не поможет. Когда
она была совсем ребенком, она поранилась консервной банкой. Вы знаете, как дети
любят играть с самодельными хлопушками или подсовывают консервные жестянки...
Жестянку разнесло на кубики, у нее была рана размером дюйма в четыре у губы.
Больше я ничего не могу припомнить.
- Как выглядит этот шрам?
- Прямая полоска с подобием крюка на конце, что-то вроде окончания стрелы. Но
я уверен, что это "вроде" вам не поможет.
- Во всяком случае, это нужно проверить. Девушка, которую я имел в виду, не
имеет никаких шрамов. Гладкая ровная кожа.
- Ах, вы меня неправильно поняли... У нее шрам у нижней губы.
Я заморгал глазами.
- Вы хотите сказать... ээ... он под трусиками?
- Совершенно верно, можно и так сказать...
На этот раз я замолчал на некоторое время. Возможно, у миссис Дэнт и есть такой
шрам в недоступном месте, но какая мне польза от этого? Наконец я сказал:
- И больше ничего?
- Нет. Каково сейчас положение вещей, мистер Скотт?
- Я все же попробую кое-что проверить, мистер Бинг. Пока же говорить что-либо
рано. Но одно вы должны узнать: мой предшественник, мистер Картер, убит.
- Убит? Как? Нет...
- Да. Он мертв, подло убит. Застрелен в спину. Может это поможет вам
вспомнить о чем-то таком, что вы, сэр, не соизволили мне сказать?
- Застрелен? Великий боже!
На несколько секунд воцарилась молчание.
- Нет, к сожалению, мистер Скотт. Больше мне нечего сказать.
И снова:
- Убит!.. Какой кошмар!
- В таком случае о'кей, мистер Бинг. Я буду поддерживать с вами связь.
Повторяю, пока у меня нет ничего определенного. Я вам позвоню, как только у меня
появятся новости. Постараюсь в любом случае позвонить завтра.
- Хорошо... - Он колебался: - Вы помните мои инструкции?
- Конечно.
- Пожалуйста, позвоните при первой же возможности, мистер Скотт!
- Позвоню.
Я повесил трубку.
С минуту я сидел в раздумье, потом вызвал такси и попросил отвезти меня в
"Дезерт Инн". Я продолжал ходить вокруг да около, очередной круг привел меня снова
в здание суда.
На этот раз я прямиком поднялся наверх, где размещался офис клерка округа. Я
подошел к широкому барьеру, пока ожидал даму средних лет с весьма интеллигентной
внешностью, которая что-то записывала в толстом журнале на одном из нескольких
столов за барьером, за мной встали две молоденькие парочки.
Почтенная дама покончила с бумажками и пошла ко мне. Я кивнул в сторону
четырех других и сказал:
- Я могу подождать, мне просто нужны кое-какие сведения.
Она покровительственно заулыба
...Закладка в соц.сетях
