Жанр: Детектив
Джокер в колоде
...льствия, и так далее. Они
доказывали мне, что я якобы объегорил налоговые ведомства, и в результате
мне пришлось расстаться с кучей денег.
Собственно говоря, мне не было никакого дела до этой трепотни, поэтому я
задумался: а почему он столь подробно обо всем рассказывает? Он болтал еще
что-то о том, что вымогательство со стороны отдельного человека карается по
закону, а государственный грабеж называют "налогообложением" или
"распределением ценностей" давят постепенно прогрессивным налогом на
прибыль, которым облагается большинство самых преуспевающих бизнесменов, а в
итоге стремятся вывести всех людей на один уровень зависимости от сборщиков
налогов. Я не мешал ему изливать душу: во-первых, хотел, чтобы он
выговорился, а во-вторых, потому, что он говорил правду, и я был с ним
согласен.
И в то же время существовала еще одна правда: в истории Горация Лоримера
оставалось еще много белых пятен.
- Большое спасибо, мистер Лоример. Вы правы. Похоже, ему стало легче, он
снова казался счастливым Санта-Клаусом, улыбающимся оленю. Пока он пребывал
в столь веселом расположении духа, я спросил:
- И еще одно - как выглядят события в сухом осадке? Я хочу сказать, без
эмоциональных объяснений, которые вы мне только что дали.
- О чем вы?
- Ну, - начал я, чуть ли не извиняясь, - вы являетесь владельцем
Бри-Айленда и продали его Аарону Парадизу. Затем по какой-то причине - во
всяком случае, так утверждают - вы предпринимаете попытки выкупить остров
обратно. А прошлой ночью Аарона замочили. В собственной постели. Негодяй по
имени Микки М, также пытался убить его брата, Джима Парадиза. Очень может
быть, что Микки поспел везде, а еще, я думаю, он работал на Луиса
Греческого. - Я сочувственно посмотрел на него. - Вы понимаете, какая
цепочка выстраивается? И как на нее посмотрит полиция?
- Полиция?..
Какой же он нервный! Я продолжал:
- Поскольку Греческий является генеральным менеджером "Хэнди-фуд" и
работает на вас, а вы - хозяин предприятия, и так как вы хотели купить
Бри-Айленд, может создаться впечатление, что вы - не только Луи Греческий,
но также и вы - причастны к трагедии, разыгравшейся прошлой ночью.
- Нет! Господи милостивый, стрелять, убить - нет!
- Полиция может именно так это расценить, мистер Лоример. - Я выдержал
многозначительную паузу. - Но если вы изложите им те же факты, что и мне,
это их может удовлетворить.
Он уже было подумал, что я целиком и полностью согласен с ним, а теперь я
снова наводил на него ужас. Его привычно розовое лицо стало бледным, и он
все время облизывал губы.
Я был неумолим.
- Естественно, мне придется рассказать им о нашем с вами разговоре и моих
предположениях.
- Рассказать.., полиции?
- Разумеется. Вы против?
- Вы не должны этого делать.
- Простите меня, мистер Лоример. Моя лицензия обязывает...
- Вы не должны!
Я повернулся к нему спиной и сделал шаг к двери.
- Подождите! - взмолился он.
Что-то в его голосе удивило меня, словно какое-то чувство телепатически
перешло из его мозга в мой. Я почувствовал, будто кто-то провел острой
ледяной сосулькой по моему позвоночнику, и у меня возникло ощущение, что
Гораций Лоример собирается выстрелить мне в затылок.
Я остановился и посмотрел через плечо. Лоример спокойно сидел, держа руки
на коленях, и пристально смотрел на меня. Его лицо оставалось бледным, он не
целился в меня из пистолета и собирался проткнуть не сосулькой, а взглядом.
Своими испуганными глазами. Испуг? Интересно, чего испугался Лоример?
- Подождите, - повторил он, на этот раз спокойнее.
Казалось, он весь обмяк воплощенная застенчивость и кротость, он опять
стал похож на добродушного производителя детского питания "Па Па".
- Хорошо, - сдался он. - Я расскажу вам. Все расскажу...
Глава 13
С минуту Лоример сидел тихо, будто перед великой исповедью.
- Прежде чем я начну, позвольте высказать просьбу, мистер Скотт. Хотелось
бы, если вы сочтете, что я действительно не сделал ничего, заслуживающего
порицания, не совершил никакого страшного преступления, чтобы вы не сообщали
полиции того, о чем я собираюсь вам рассказать.
Поразмыслив немного, я сказал:
- Если в вашем рассказе будет что-то такое, что я смогу пропустить мимо
ушей, я это сделаю. В любом случае, прежде чем я уйду отсюда, я поставлю вас
в известность о своих дальнейших действиях, если таковые вообще будут.
Он покорно развел руками.
- А это возможно лишь в том случае, если вы убедите меня, что не имеете
никакого отношения к тому, что произошло с Аароном и Джимом Парадизами.
- Я не имею отношения ни к одному из них. Клянусь вам. Я читал об
убийстве в газетах, но это все, что мне известно. Мистер Скотт, я не раскрыл
вам всей правды о том, как продал остров Аарону Парадизу. Я вообще не
продавал ему Бри-Айленд...
- Позвольте, я знаком с результатами проверки официальных документов...
- Разумеется, сделка по документам считается законной. Она была проведена
на законных основаниях, но... - Он вздохнул и нервно потер руки. - Я уже
объяснил вам, что сделал мистер Греческий со мной и с фабрикой. С одной
стороны, он меня обманывает и неумолимо разоряет, с другой - бьет чудовищная
налоговая система я оказался зажатым между молотом и наковальней - как
любой другой мелкий или крупный бизнесмен сегодня, мистер Скотт.
- Аминь.
- Не смейтесь. В надежде спасти хоть часть имущества от гибели, я, как
уже говорил, в течение нескольких лет подавал заниженные цифры в декларации
о доходах, что, понятно, вызвало подозрения. Поскольку эти скромные
ухищрения позволяли мне уменьшать сумму налога, у меня оставалась некоторая
часть наличных денег. Вы понимаете?
- Пока что да.
- Как вам известно, год назад против меня возбудили уголовное дело за
недоплату налогов в период с 1957-го по 1959 годы. Ухнули в государственную
прорву триста шестьдесят тысяч плюс пени за три года. - Лоример тяжко
вздохнул, на лбу и верхней губе выступил пот. - Это поставило меня перед
весьма щекотливой дилеммой. Видите ли, у меня было на руках достаточно
денег, чтобы возместить требуемую сумму, но по доходам и статьям расходов,
которые я показывал в отчетных документах с 1959 года, у меня не могло
оставаться такой суммы. Это вам тоже понятно, мистер Скотт?
- Пока что арифметика простенькая.
Мошенник рассуждал о том, как занимался "надувательством", занижая свои
доходы, и в итоге у него на руках образовался приличный сокрытый нал,
который он не мог использовать, рискуя, что правительство заинтересуется,
откуда у него набежали такие деньжата, а это, чего доброго, грозило еще
одним уголовным делом.
Он рассуждал дальше:
- Пренеприятнейшая ситуация: я мог бы выплатить налоги за три года - и в
результате предстать перед судом. Или заявить, что не способен выплатить, в
таком случае правительство США наложило бы арест и продало мое имущество,
включая "Хэнди-фуд" и остров... И тогда ко мне явился мистер Парадиз и
предложил реальный выход из западни.
- Когда это было?
- Около года назад. Вскоре после того, как против меня возбудили
уголовное дело.
- Вы до этого были знакомы?
- Нет, мы раньше никогда не встречались. Я о нем даже не слышал.
- Аарон знал Луиса Греческого?
- Кажется, нет. Но если они и были знакомы, никто из них об этом даже не
заикался. - Он перевел дух. - Между прочим, так я познакомился с мисс
Энджерс. Через мистера Парадиза - она несколько раз приходила вместе с ним
на торжественные вечера, когда мы стали встречаться.
- Кто, вы сказали?
- Мисс Энджерс - Ева. Вы спрашивали меня о ней сегодня утром, а я сделал
вид, что не знаком с ней. Мне не следовало бы так поступать, но вы застали
меня врасплох, а я старался не афишировать свои дела с мистером Парадизом. -
Он сокрушенно развел руками. - Мне и в голову не приходило, что когда-нибудь
мне придется об этом вспоминать при столь трагических обстоятельствах.
- Успокойтесь, и вернемся к Аарону. Какой же выход из положения он вам
предложил?
- Похоже, он знал обо мне довольно много и был в курсе, что мне
предъявлен иск. Во время нашей беседы я поведал ему то, что рассказал сейчас
вам: деньги у меня есть, а возместить убытки я не могу, не нарвавшись на
неприятности. Предложение мистера Парадиза в основе своей было довольно
заманчиво: я отдаю ему четыреста двадцать тысяч своих собственных денег.
Потом я якобы "продаю" ему Бри-Айленд за четыреста двадцать тысяч и таким
образом получаю от него свои кровные обратно. То есть я получал возможность
заявить, что, продав Бри-Айленд, могу удовлетворить претензии правительства
и погасить ущерб.
Я встрепенулся.
- Ну-ка, минутку. Давайте посмотрим, правильно ли я вас понял. Деньги не
перешли к другому владельцу? Аарон вообще не тратил ни копейки?
Он сокрушенно потупился.
- И вы на законных - формально - основаниях передали ему право
собственности на Бри-Айленд? Он кивнул, как китайский болванчик.
- Вы просто порылись в носке, своем собственном носке, и вытащили оттуда
четыреста двадцать тысяч собственных денег, которые скопились в результате
уклонения от уплаты налогов...
- Я бы назвал это скорее частичным аннулированием несправедливого налога,
мистер Скотт, - с чувством оскорбленного достоинства поправил он.
Однако я видел: он догадывается - запахло жареным. Я сидел и пережевывал
то, что он мне рассказал, пока не переварил тщательно почти все - еще
оставался непереваренным какой-то кусок, он-то и ставил меня в тупик.
- О'кей, Аарон предложил вам свою идею. Что случилось дальше?
- Мы продолжали оформлять сделку. Поскольку на все мое имущество был
наложен арест, я ничего не мог продать без разрешения. Вы же понимаете, если
дело касается налогов, гражданин считается виновным, пока не докажет свою
невиновность...
- Да. Ну и что?
- Я встретился с агентами департамента государственных сборов, с
представителями правительства США. Я предложил продать Бри-Айленд за
четыреста двадцать тысяч, выплатив при этом налог с продажи в сумме двадцати
тысяч, при условии, что правительство снимет арест с моего имущества. Было
решено, что правительство передает иск на депонент и из вырученной суммы
удерживает все налоги, проценты и штрафные санкции. Конечно, именно на такое
решение мы и рассчитывали, и, как видите, оно удовлетворило все
заинтересованные стороны.
Я молча сидел, дивясь изобретательности криминальной мысли.
- Хорошо. Я внимательно слушал вас - парни из налоговой службы получили
деньги, Аарон завладел правом собственности на Бри-Айленд. Потом вы
заключили с Аароном договор на аренду части острова, так? И платили ему
арендную плату?
Он быстро заморгал своими ярко-голубыми глазами, будто в них сыпанули
горсть песка.
- О Господи! Вы же в курсе почти всех моих дел. Мне с трудом удалось
скрыть самодовольную улыбку.
- Это моя работа, мистер Лоример. По его лицу струился пот - похоже, его
здорово проняло.
- Да, наверное... Наверное, это так. - Он облизал губы и продолжал:
- Я уже подхожу к основному - самой важной части моего объяснения. Мистер
Парадиз предложил эту идею, поистине великолепную идею. Понимаете, если бы я
не продал остров целиком, я бы не смог производить удержания из прибыли
корпорации и из тех четырехсот двадцати тысяч. Но, продав землю мистеру
Парадизу, я, будучи владельцем корпорации "Хэнди-фуд", арендую у него часть
земли и выплачиваю ему арендную плату, стопроцентная сумма которой может
удерживаться из прибыли корпорации. Другими словами, ежегодно из прибыли
предприятия удерживается арендная плата в сумме пятидесяти тысяч, и, таким
образом, "Хэнди-фуд" освобождается от уплаты пятидесятидвухпроцентного
налога.
- Тогда корпорация действительно намеревалась выплачивать Аарону ежегодно
пятьдесят тысяч?
- Нет, конечно. Понимаете, таков был один из пунктов нашего договора. На
самом деле ему ничего не нужно было платить, но корпорация могла ежегодно
удерживать - в свою пользу - пятьдесят тысяч прибыли.
- Иначе говоря, просто набивать старый носок пятьюдесятью штуками?
Ну и прохиндеи! Лоример поражал меня своими задатками гениального
мошенника. Может, он не столь уж гениален, но прохиндей отменный. Я уже
почти готов был восхищаться простотой комбинации, если бы его способности
жулика не заставили меня задуматься: что, черт побери, он еще замышляет?
- Прекрасно выглядит, - поддакнул я. - Если не сказать - отвратительно.
Но раз вы так чудесно устроились, почему вы пытались выкупить у Аарона
остров обратно?
Он протестующе фыркнул.
- Не правда, я не пытался выкупить остров. Мистер Скотт, повторяю, вас,
вероятно, неверно информировали. Передача права собственности на Бри-Айленд
мистеру Парадизу преследовала две цели: во-первых, дать мне возможность
удовлетворить требование правительства и погасить долги и, во-вторых,
добиться льгот по налогообложению, предусмотренных договором продажи и
аренды, которыми можно пользоваться до тех пор, пока я не являюсь владельцем
Бри-Айленда, но исправно выплачиваю аренду. Для меня было бы непростительной
глупостью вернуть себе право собственности на остров.
- Логично. Только одна вещь сводит меня с ума.
- Сводит с ума?
- Беспокоит меня. Какую выгоду из всего этого извлек Аарон Парадиз?
- За саму идею и помощь в разрешении моей проблемы он запросил - и я дал
ему - пятьдесят тысяч. Я просто дал ему эти деньги вместе с четырьмястами
двадцатью тысячами.
- Вы дали ему эти деньги тогда? Восемь или девять месяцев назад?
- Да.
Теперь становилось понятным, откуда у Аарона взялись те пятьдесят тысяч,
когда он снова встретился с братом, и как он смог заплатить за Бри-Айленд.
Он не платил вместо него Лоример перекладывал из кармана в карман свои
деньги.
Вдруг меня осенило.
- Этот договор об аренде, как я понимаю, существовал в устной форме между
вами и Аароном?
- Естественно. Нам вряд ли удалось бы добиться такого эффекта, будь это
обязательный договор.
- Вряд ли. И теперь вы оказались по уши в дерьме, так? Я имею в виду,
что, когда Аарон мертв, этот устный договор совершенно ничего не значит.
- Вот именно. Вы очень проницательны, мистер Скотт. И именно по этой
причине я доверил вам этот... ecadillo.
Рecadillo. По звучанию это слово напоминало какую-то маленькую зубастую
ящерицу. Иногда я соображаю туго, но и до меня начало доходить, куда клонит
Лоример.
- Следовательно, будь Аарон жив, вы бы по-прежнему не выплачивали ему
никакой аренды, но продолжали бы ежегодно класть в чулок пятьдесят штук с
прибыли предприятия?
- Именно. В дальнейшем мы планировали оформить договор об аренде другой
части острова, скажем, за дополнительные тридцать пять - сорок тысяч. Теперь
вы понимаете, насколько я был заинтересован, чтобы мистер Парадиз оставался
в живых. Его смерть - ну, для меня это почти катастрофа. Я могу полностью
потерять остров, а я уже и так потерял те пятьдесят тысяч, что первоначально
вручил мистеру Парадизу. Очевидно, мне не условно, а на самом деле придется
ежегодно платить живые пятьдесят тысяч. Не говоря уже о налогах, налогах...
- Он был похож на человека, который только что сломал себе ногу. - Вы же
понимаете, что я, как никто другой на свете, был озабочен тем, чтобы с
головы мистера Парадиза и волосок не упал.
Тут Лоример уже загнул, но все-таки был смысл в том, что ему хотелось
видеть Аарона живым и готовым сотрудничать. Невыгодно было Лоримеру желать
Аарону смерти.
Я высказал ему свое мнение на этот счет, а Лоример поинтересовался, стану
ли я информировать полицию обо всем, что он мне рассказал. Я пообещал, что
пару дней потерплю, пока не соберу еще кое-какие сведения. Мой ответ вряд ли
его удовлетворил, но мне было наплевать, доволен он или нет. Сам я был
совершенно недоволен.
С тем и ушел.
Мне нужно было о многом подумать. Кроме всего прочего, это раскрывало еще
один яркий аспект криминальной личности Аарона. Что ж, горбатого могила
исправит.
Из платного телефона-автомата на Уилширском бульваре я позвонил в
управление полиции Лос-Анджелеса и поинтересовался, была ли проведена по
моей просьбе экспертиза тела Аарона Парадиза на установление наркотической
зависимости. Экспертизу провели - результат отрицательный. Я повесил трубку,
нахмурился и расстроился еще больше, чем ожидал. Вот что значит делать
необдуманные, поспешные выводы. Я уже наполовину сумел убедить себя, что
Аарон был наркоманом и наркодельцом.
Из дома я снова связался с Ральфом Мерлом и попросил его первым делом
проверить утром налоговые отчеты на прибыль Паттерсона за 1955 год и
выяснить, были ли в них включены дополнительные восемьдесят тысяч. Затем я
позвонил Джиму Парадизу.
- Это Шелл, Джим. Еще какие-нибудь неприятности?
- Нет, все спокойно. И я вел себя очень осторожно. Как дела?
- О'кей. Я раздобыл кое-какую информацию. - Я не видел смысла в том,
чтобы в ночь перед похоронами Аарона бередить душу Джима новыми
подробностями того, что его брат был не совсем типичным американцем, но все
же спросил:
- Джим, разве не ты рассказывал мне о том, что человек по имени Гораций
Лоример пытался выкупить обратно у Аарона Бри-Айленд?
- Да, это правда.
- Интересно, мы говорим об одном и том же человеке или нет?
Он предоставил мне полный словесный портрет Горация - от розового лица до
сигарет с фильтром, и я подтвердил:
- Это он, стопроцентно. Ты встречался с ним в прошлое воскресенье
впервые?
- Нет, до этого я видел его несколько раз. Как мне кажется, почти всегда
в компании Аарона. А что с этим Лоримером?
- Он только что разубеждал меня, что его ничуть не интересует остров и он
даже не заикался о том, чтобы его купить.
- Значит, он врет. Хотелось бы знать почему.
- Да. Мне тоже хотелось бы знать. Есть еще кое-что. Тебе было известно,
что именно он продал остров Аарону?
- Черт побери, вот так новость! Если он хочет сейчас вернуть остров,
зачем ему вообще понадобилось его продавать?
- Это была.., своего рода налоговая сделка. Все остальное ты узнаешь
завтра утром, Джим. Если, конечно, не захочешь звякнуть мне сегодня вечером.
- Нет, не выйдет - я хочу пожать твою руку при встрече. Ты мог бы сделать
мне одолжение?
- Говори.
- Я уехал из Лагуны рано, поэтому не стал забирать кассовый отчет. Перед
тем как уехать, я попросил Еву захватить его с собой - поскольку завтра мы
будем закрыты. Если есть желание, ты можешь взять отчеты у Евы и привезти их
сюда.
- Охотно. В любом случае я намеревался встретиться с Лори в "Клейморе".
- Я собирался заскочить в город и забрать их, но мне лучше остаться
здесь. Я.., я пропустил пару рюмок. - У Джима был уставший голос. - Ты же
понимаешь, завтра похороны и все такое. Между прочим, в час - морг. Потом
служба у могилы в Гринмаунте. Ты намерен присутствовать на похоронах, Шелл?
Я ненавижу похороны. Будь на то моя воля, я бы присутствовал только на
одних похоронах - моих собственных. А точнее, если бы все действительно
зависело только от меня, я бы не явился и на свои. Но я старался показаться
учтивым.
- Тебе видней, Джим. Может, мне лучше не надо...
- Откровенно говоря, мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал, Шелл. Если
ты, конечно, не против.
- Все нормально, я буду. Увидимся позже. Я повесил трубку, выбросил из
головы все мысли о трупах и смерти и порулил в сторону "Клеймора", думая о
жизни - и о Лори.
- Привет, Шелл Скотт, - поздоровалась Лори, при этом улыбка озарила ее
лицо, комнату и добрую часть меня.
- Не надо больше называть меня Шелл Скотт, - запротестовал я. - Мы ведь
друзья?
- Договорились. Входи. Я вошел. Она спросила:
- Ты свободен сегодня вечером или, как всегда, занимаешься
расследованием, размышляешь, ловишь, убегаешь, или что там еще?
- Боюсь, что убегаю.
Я рассказал ей, что должен бежать к Джиму, поэтому если у нас даже
состоится ночной ужин, то это произойдет очень-очень поздно.
- Тогда перенесем на другой день, - любезно предложила Лори. - На этот
раз я тебя прощаю. Тем более, что я успела проголодаться и уже съела
бутерброд. Как я подозреваю, ты забыл о нашем свидании.
- Клевета!
Лори не была одета для выхода на улицу. На ней был белый халат и туфли на
низком каблуке. Правда, волосы уложены в причудливую прическу и на лице
макияж - достаточно одеться и можно идти на люди.
Мы подошли к дивану и сели Лори сообщила, что Ева привезла с собой
документы для Джима и я могу их забрать.
- Но ты ведь не очень сильно спешишь?
- Увы, очень сильно.
Очевидно, Лори читала, потому что на спинке дивана лежала раскрытая
книга. Я взял ее и поинтересовался:
- Что ты читаешь? Пруста?
Она засмеялась, вспомнив, вероятно, замечание Джима в Лагуна-Парадиз,
когда мы обсуждали нашу первую вечеринку. Она читала, оказывается, сборник
эссе Эмерсона.
- Ах, Ральф Уолдо, - комментировал я. - Вот это был человек. Наверное,
пользуется спросом среди новых поселенцев. И в Верховном суде. И у остальных
жирных котов...
- Что ты понимаешь, - отмахнулась она. - Ты приземленный человек и не
читаешь книг, разве не так? Она издевается надо мной, подумал я.
- Ну почему же, в прошлом году я прочел аж две книжки.
Лори недоверчиво глянула на меня.
- Назови хоть одну.
- Запросто. Это была.., ух... В книжке речь шла о парне, которого звали
Тарзан. Называлась она "Секретное сокровище Тарзана". Я прочитал ее, можешь
даже не сомневаться.
- Докажи. Что было секретным сокровищем Тарзана?
- Джейн.
Она засмеялась.
- Однако ты славный малый.
- Я похож на Тарзана.
Мы продолжали нести всякую чушь и в итоге обсудили эссе Эмерсона, хотите
верьте этому, хотите нет. "Самоуверенность", "Вознаграждение", "Сверхдуша" -
Лори все это знала, похоже, несколько лучше меня. И вскоре до меня дошло,
что выходит у нас совсем не то, о чем я обычно разговариваю, когда остаюсь
наедине с прелестной девушкой. Точнее, положа руку на сердце - я вообще о
подобных вещах никогда не разговаривал.
К сожалению, мне пора было отчаливать.
- Не подумай, Лори, что мне хочется уходить. Но уйти я должен.
- Было интересно.
- Довольно-таки интересно.
- Позвонишь мне завтра?
- О да, конечно.
- И ты должен мне обед.
- Это приятный долг, который я хочу вернуть со страшной силой.
Я было привстал, но она находилась совсем рядом, смотрела на меня, и ее
губы зовуще приоткрылись.
Казалось, произошла самая естественная вещь на свете. Да это и была самая
естественная вещь на свете. Она вошла в мои объятия без звука, без
колебаний, легко и радостно. И ее губы были удивительными: сладко-горячими,
как огонь и мед.
Это был поцелуй, способный заставить монахов послать свой монастырь ко
всем чертям отшельников - разбомбить свои пещеры и броситься брить бороды.
Но я ведь не монах и не отшельник. Я что-то радикально другое, а в этой
девчонке хватило бы электричества, чтобы зажечь все огни Карсон-Сити, штат
Невада. Как бы то ни было, она явно меня воспламенила. Пришлось признаться:
- Женщина, ты только что сожгла всю мою изоляционную оболочку, замкнула
мой генератор, вызвала короткое замыкание...
- Что ты несешь, Шелл?
- А разве ты не знаешь?
- Ну, я догадываюсь.
- Правильно догадываешься.
Я с шумом втянул полные легкие воздуха.
- Да, ты наверняка все понимаешь. - Я снова вздохнул, как кузнечный мех.
- Вот что нам нужно в этом старом мире: больше понимания и...
- Сочувствия?
- Не совсем так.
- Шелл, может, ты перестанешь болтать, а лучше поцелуешь меня еще разок?
- Разве я против? - вскрикнул я.
Да, друзья, мои, это был мой поцелуй. Я немедленно внес свою долю, и мне
показалось, это было нечто большее, чем поцелуй... Нерешительно преодолев
минуты колебаний и сомнений, я перешел к пылкому воображению. И это придало
рту новое значение, объяснило, зачем вообще нам даны губы, и в этом было...
Да, это была бездна, в которую с наслаждением падаешь.
Я понимал, что мне нужно уходить. Я знал, что теперь этого не сделаю. И
не сделал...
Я вышел из отеля на прохладный воздух и прошел полквартала, прежде чем
сообразил, что припарковал "кадиллак" в обратном направлении. Пришлось
возвращаться, и тут я вспомнил, что не сделал того, зачем вообще приезжал в
отель. Кое-что другое я совершил, да. Но я так и не забрал бумаги для Джима
Парадиза.
Было чуть больше двух часов, но, несмотря на позднее время, я взбежал на
второй этаж отеля "Клеймор". Из щели под дверью номера 213 просачивался
свет, поэтому я решил, что Ева еще не ложилась. Я начал было стучать, но
Ева, словно ждала кого-то, открыла дверь, и я чуть не хлопнул ее по носу.
Она тихонько взвизгнула.
- Извини, Ева. Я только начал стучать.
- Господи, как ты меня напугал! - воскликнула она ее бледно-зеленые
глаза были широко открыты. - Я как раз собиралась уходить.
Она была при полном параде: темно-серый костюм, серые туфли на шпильках и
черная кожаная сумка, стянутая сверху кожаным шнурком. Ее блестящие черные
волосы были аккуратно уложены, а на гладкой белой коже лба - все та же
детская кудрявая челка. Искусно наложен макияж пастельных тонов, подчеркнут
восточный тип глаз, влажный и блестящий оранжево-красный рот.
Она представляла собой потрясающее зрелище, а для многих наверняка была
воплощением женской миловидности, красоты и сексуальности. Во мне ничто не
шевельнулось. Нисколечки.
- Мне повезло, что я тебя застал, - обрадовался я. - Джим просил
заскочи
...Закладка в соц.сетях
