Жанр: Детектив
Волчье племя
...столу. За столом волнение полковника возросло, и
это не укрылось от проницательных глаз
хозяина. Он понимал, что Шторм догадывается о причастности его и Камила к
вчерашним событиям, но начальник колонии
пришел к нему без наряда и, по всему видно, не собирался его арестовывать.
Тоцкому стало ясно, что полковник явился
совсем по другому поводу, а плохо скрываемое волнение не давало ему начать
разговор.
- Вы, Алексей Николаевич, пришли ко мне поговорить о том, что с вами
случилось вчера? - внезапно спросил ветеринар,
поняв, что бояться нечего и надо идти напрямик.
Шторм вздрогнул и, звякнув чашкой, поднял на хозяина испуганные глаза.
- Откуда вы знаете?
- Откуда вы узнали, что со мной об этом можно поговорить? - в свою очередь,
спросил Тоцкий.
Полковник неуверенно пожал плечами.
- Тогда сделаем так, - процедил сквозь зубы ветеринар, - вы мне говорите,
что вас ко мне привело и как вы догадались, а я
рассказываю вам о том, как догадался о ваших намерениях!..
- Намерениях? - как эхо повторил Шторм.
- Намерениях.
Тоцкий видел, как по телу начальника колонии прошла судорога, но он
терпеливо продолжал пить чай, зная, что гость в
конце концов заговорит.
- Я вас слушаю, - на всякий случай подстегнул он его.
- Я узнал по голосу Камила, - коротко ответил тот, - и видел из окна дома,
как к нему шли волки.
Глаза ветврача на мгновение сделались стеклянными, и, отхлебнув из чашки,
он сказал не менее коротко, чем полковник:
- Мне известно все, о чем с вами говорили те люди, которые так неаккуратно
затащили вас в машину, Алексей
Николаевич. Позвольте узнать, что вы собираетесь делать?
Но Шторм, не зная, что ответить, промолчал. Он находился в полном
замешательстве и начинал уже проклинать себя за
необдуманный приход к Тоцкому.
- Сейчас трудное время, Алексей Николаевич, - заговорил ветеринар, видя
растерянность начальника колонии, - и вам
представляется возможность заработать неплохие деньги.
Отказ же ваш может повлечь за собой неприятные для вас и вашей семьи
последствия. Вы поднимаете, о чем я говорю?
Шторм кивнул головой.
- Так что мне передать вашим вчерашним знакомым, Алексей Николаевич? -
ненавязчиво спросил ветврач.
- А какую сумму они мне могут предложить за организацию побега?
У Тоцкого веки сузились так, что глаза превратились в две маленькие
щелочки.
- Немалую, - тихо ответил он. - Вам хватит и на дом, и на машину, и на всю
оставшуюся жизнь. Могу я это понимать так,
что вы согласны?
Полковник опять кивнул головой, и у Тонкого вырвался вздох облегчения.
- Только я хочу, Станислав Григорьевич, чтобы связь с теми людьми
осуществлялась через вас, - поторопился сказать
гость. - Я не хочу, чтобы меня застукали с ними, когда...
- Ну, это само собой! - перебил его врач. - Да!.. Алексей Николаевич, может
быть, у вас уже есть кое-какие соображения,
как помочь Золотому?..
- Ага, - и, запнувшись, Шторм показал на чучело медведя.
- Что? - не понял Тоцкий.
- Медведь. В чучеле вывезти Золотого из зоны, - запинаясь, сказал
полковник.
У хозяина от удивления отвисла челюсть. Он несколько раз переводил взгляд
со своего гостя на чучело медведя и
обратно. Ему и в голову не могло прийти такое. Наконец, оправившись от
изумления, ветеринар спросил:
- А как вы это себе представляете, Алексей Николаевич?
- Над этим еще надо подумать, - приобретая уверенность, ответил Шторм. -
Вообще, я предполагал, что вы мне будто бы
подарите медведя, а я его установил бы в клубе, в красном уголке. Ну, а дальше,
как сложатся обстоятельства, - не желая
забегать вперед, закончил полковник.
- Интересная идея, - заметил Тоцкий.
Ему пришло в голову, что он зря запаниковал, когда узнал, что Ловчий втянул
к это дело начальника колонии. "Если так
складываются обстоятельства, то это даже лучше, - думал он. - Шторм связь с
Ловчим будет осуществлять через меня.
Медведь мой!.. А это значит, что любую идею, выдвинутую им, я смогу выдать за
свою". Размышляя над этим, он заметно
повеселел.
- Жизнь диктует нам свои условия, Алексей Николаевич! - стараясь придать
голосу оптимизм, сказал он. - Иногда
приходится жертвовать служебным положением, чтобы спасти жизнь своим близким и
уцелеть самому в этих суровых
условиях!.. Постарайтесь поменьше думать о негативной стороне этого дела и
побольше о том, как оно закончится и какое
удовлетворение ждет вас в материальном эквиваленте! Я сегодня же поставлю в
известность людей Золотого и завтра сообщу
вам сумму вознаграждения за вашу помощь!..
Тоцкий, проработавший почти с самого рождения с животными, обладал
прекрасным психологическим чутьем и, видя в
глазах полковника неуверенность, говорил не останавливаясь, чтобы окончательно
развеять его сомнения в успехе
намеченного предприятия. Исчерпав весь словарный запас, ветеринар сделал вид,
что у него много работы, и, поднявшись
из-за стола, заторопился к вольерам.
- Вы уж меня извините, Алексей Николаевич, - сказал он, - время позднее, и
боюсь, что не успею прививки до конца всем
своим подопечным сделать. Жена меня и так постоянно бранит за то, что я так
поздно домой возвращаюсь!..
Шторм, поняв намек хозяина, грузно поднялся из-за стола и, попрощавшись,
медленно направился к выходу из
питомника.
Глава 6
Возвращаясь к служебной машине, полковник заметил, что Камил, вновь
появившийся из какой-то подворотни, провожает
его взглядом. Слежка неприятно защекотала его нервы.
"Хотя как ты хотел? - задал он себе вопрос. - Теперь они будут следить за
каждым твоим шагом. Может быть, и мне так
поступить?" - подумал он, но отогнал от себя эту мысль, понимая, что, как только
бандиты заподозрят его в этом, ему
несдобровать. "А может быть, обратиться в прокуратуру к Смольникову? - снова
подумал он. - Ведь еще пока не поздно. У
меня будет тесная связь с Тоцким, а Смольников установит наблюдение за ним. Рано
или поздно клетка захлопнется и для
него, и для всех, кто с ним связан". Но через мгновение он рассудил, что в таком
случае лишится вознаграждения.
"А ведь при умелой постановке дела можно не только получить крупный выкуп
за Золотого, но и со временем надеть на
всех кандалы, - соображал он на ходу. - Надо как можно лучше все обдумать".
Думал Шторм недолго. Уже на следующее утро он знал, что делать. Собрав в
своем кабинете оперативников, он приказал
им найти для него хорошую кандидатуру негласного сотрудника из числа
военнослужащих.
- Ко мне поступила информация о том, что в зоне заключенными готовится
акция протеста, - пояснил он причину
экстренного собрания, - и мне нужен негласный сотрудник для сбора более
подробной информации, желательно из числа
солдат срочной службы.
Оперативников такая просьба застала врасплох.
- Но ведь вы, Алексей Николаевич, прекрасно знаете, что такое невозможно:
солдаты несут только охранную службу, и
мы не имеем права.
- Я это знаю не хуже вас, - оборвал оперативника Шторм, - но других людей,
которых заключенные не знали бы в лицо, у
нас нет! Из числа же стукачей и наседок мы подобрать нужные кандидатуры не
можем, среди них есть такие, кто готов
служить и вашим и нашим. И о наших планах будут знать все заключенные колонии, -
твердо заявил он.
- По этому вопросу надо говорить с командиром части, а не с нами, - подал
голос тот же оперативник.
- Вот вы, Каравайцев, и поговорите с ним, - произнес Шторм. - Подберите
нужную кандидатуру. Желательно, чтобы у
этого солдата не было родителей: в случае его провала меньше ответственности.
Все понятно?
- Так точно!
- Вечером жду от вас результатов. Если возникнет что-то непредвиденное, я
весь день буду у себя, и по всем вопросам
немедленно ко мне!.. Всем остальным провести разъяснительную профилактику по
отрядам, - обратился он к собравшимся.
После ухода оперативников Шторм еще некоторое время обдумывал детали
разговора с будущим негласным
сотрудником, но, вспомнив о том, что ему доложил дежурный по ДПНК о Золотом, он
накинул на плечи шинель и
отправился в штрафной изолятор, куда вора в законе перевели из ПКТ за нападение
на контролера.
Покормив, как обычно, по дороге Цезаря и Агату, Тоцкий заспешил домой. Ему
не терпелось известить Ловчего о
хорошей новости, и он боялся не успеть до визита вора в законе.
Однако его опасения оказались напрасными:
Ловчий в этот вечер не появился, не было его и на следующий день, так что
Тоцкому пришлось избегать встречи со
Штормом, чтобы не вызвать у него нежелательных подозрений по поводу платы за
побег Золотого. Лишь на третьи сутки
поздно ночью Ловчий появился в доме ветеринара, и взволнованный хозяин накинулся
на него.
- Где тебя черти носят?! - спросил он, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться
на крик. - Сам толкаешь меня в такую
авантюру и пропадаешь черт знает где! Теперь каждый день дорог!.. Ты хоть
знаешь, как сейчас события разворачиваются?!
- Вижу, у тебя есть новости, - усмехнулся Ловчий.
- Да еще какие! - воскликнул Тоцкий.
- Выкладывай.
Выдержав небольшую паузу, ветеринар радостно начал рассказывать о событиях
трехдневной давности.
- Не поверишь, Ловчий, но Шторм сам пришел ко мне!
- Сам?! - удивился Ловчий.
- Да! Он узнал голос Камила, когда вы разговаривали с ним в машине. Это он
мне потом сказал, когда второй раз пришел.
- Ну, ну!.. - насторожился вор в законе.
- Первый раз он пришел ко мне утром, как будто щенка хотел приобрести.
Ходил по питомнику, все вынюхивал. Я сразу
понял, что произошло что-то не то, и велел Камилу следить за ним. А вечером
Шторм опять пришел.
Я решил сначала, что он арестовать меня пришел, но оказалось, он все хорошо
обдумал и решил предложить свои
услуги!.. Сказал, что связь с тобой будет поддерживать через меня.
- Ты ему рассказал обо мне? - угрожающе спросил Ловчий.
- Да ты в своем уме?! - испуганно воскликнул Тоцкий. - Он даже не спрашивал
про тебя, а я инициативы не проявлял.
- Так как же он узнал про меня?
- Я тебе объяснил уже, что он по голосу Камила узнал! - раздраженно сказал
ветеринар. - Наутро пришел в питомник, как
я полагаю, убедиться в том, что не ошибся, и понял, что все мы между собой
связаны!.. Собак узнал!..
Почему меня об этом не предупредили?! - возмущенно спросил он. - Смотри,
Ловчий, твоя беспечность может всем нам
боком выйти!
- Да ладно, раскудахтался, - отмахнулся Ловчий. - Ты лучше скажи, какие
услуги предлагал Шторм?
- Помощь предлагал за определенную плату, чтобы Золотого освободить!.. Я
ему еще позавчера должен был дать ответ, но
тебя где-то черти носят!.. Что ему завтра передать?
Ловчий на какое-то время задумался. Столь скорое согласие полковника
несколько озадачило его.
- Знаешь, Станислав, не нравится мне, что он так быстро согласился, -
сказал он после долгого молчания. - Знаю я их
кумовские приемы, хитрые они, собаки! И потом... Почему он не расспросил обо
мне?.. Значит, не торопится, боится
спугнуть, - сам с собой продолжал рассуждать Ловчий. - Здесь надо все как
следует взвесить. Может, через тебя и Камила он
думает выйти на всех нас. С работы он возвращался в сопровождении охраны?
- Нет.
Ловчий опять задумался. Через минуту, покачав головой, он тихо пробормотал:
- Странно. Может, он без охраны, чтобы нас не спугнуть. Ведь рано или
поздно мы обнаружим себя. А что он предлагает,
чтобы освободить Золотого?
- Не он, а я предлагаю, - самоуверенно сказал Тоцкий, - он лишь окажет
услугу.
- Какую услугу?.. И почему ты предлагаешь?
- Я говорил тебе, что ты рано вычеркиваешь меня из списка нужных людей, -
ухмыльнулся ветврач, - и что я могу кое-что
придумать.
- Ну, и что Ты придумал?
- Вывезти Золотого из зоны в чучеле медведя, которое ты мне заказал, -
пояснил ветеринар. - А помощь в этом окажет
Шторм!
У Ловчего от удивления глаза широко раскрылись.
- А у тебя, Станислав, и вправду голова на месте! - воскликнул он. - И как
ты до этого додумался?
- Да я уже давно об этом думал и хотел тебе сказать, - заулыбался врач, -
только вот ты меня не хотел слушать. Нападение
какое-то придумал на расконвойку и комнату свиданий!
- То была горячка, - сконфуженно стал оправдываться Ловчий, - признаю, не
подумал.
- Да, тут ты и в самом деле не подумал, - снисходительно согласился Тоцкий,
- а я для тебя придумал вариант без
кровопролития.
- А как это все будет выглядеть?
- Проще не бывает, - продолжал самодовольно ухмыляться ветврач. - Чучело
медведя мы подарим Шторму, а он его
поставит как экспонат в красном уголке клуба. Ну а дальше, я думаю, все будет
выглядеть приблизительно так: Золотого
выведут из ПКТ либо в санчасть на какие-нибудь прививки, либо в баню, либо
начальник сам найдет какую-нибудь причину,
чтобы усадить его в чучело медведя, ну а затем он прикажет вынести экспонат из
зоны ко мне для какого-нибудь ремонта,
предположим, мыши или крысы попортили его...
Ловчий внимательно слушал и старался как можно яснее представить себе все
детали предстоящего дела. И чем дальше он
слушал, тем больше хмурилось его лицо.
- За идею, Станислав, тебе большое спасибо, - наконец сказал он, - за нее
ты получишь свою долю, но меня здесь
настораживает одна вещь.
- Какая?
- Быстрое согласие Шторма. Не верится, чтобы человек, проработавший столько
лет в сфере охраны лагерей, тем более
дослужившийся до такого положения, так скоро согласился помогать тем, кто еще
совсем недавно находился у него под
присмотром.
- Тогда какого черта ты связался с ним? - недоуменно спросил хозяин.
- Сам не знаю, - пожал плечами Ловчий. - Планируешь так, а на самом деле
все происходит по-другому.
- Что-то я ничего не понял, что ты наплел, - растерянно хмыкнул ветеринар.
- Выражайся яснее.
- Да просто ощущение риска мне нервы щекочет, вот я, наверное, и совершаю
головотяпство!
- Это твое головотяпство, как я уже сказал, тебя точно до добра не доведет!
- недовольно буркнул врач. - И себя, и всех нас
под "зеленку" подведешь!.. Из прокуратуры мне и так не дают покоя, а тут ты еще
со своим головотяпством.
- Ладно, не зуди! - оборвал его Ловчий. - Вытащим из зоны Золотого,
получишь свою долю и можешь катиться ко всем
чертям!
Зная вспыльчивый характер вора в законе, Тоцкий замолчал, но через
мгновение, не выдержав, спросил:
- Ну и что же теперь будем делать?
- Делать? - с иронией в голосе переспросил гость. - А делать, Станислав, мы
будем вот что: для начала ты скажешь
Шторму, что за его помощь мы ему дадим пятьдесят тысяч долларов - это для того,
чтобы он не дергался, а ты отнесешь ему
аванс в десять тысяч. Затем ты проследишь за ним, все ли гладко. Я имею в виду,
не устроит ли он нам слежки или еще
какой-нибудь каверзы: ведь не исключено, что Золотого он усадит в это чучело, а
потом на это чучело начнет ловить нас!..
- Думаю, ничего не получится, Виктор, - вставил фразу хозяин.
- Почему?
- Шторм прекрасно знает, что я связан с вами, и обезопасит себя со всех
сторон. И уж тем более он постарается
законспирировать любую слежку. Уж тебе ли не знать их методы работы, когда ты
столько лет провел за колючей
проволокой под их опекой?
Ловчий почесал затылок.
- Выходит, нам придется действовать вслепую? - неуверенно спросил он.
- Выходит, так.
Настроение вора в законе заметно упало.
Встав из-за стола, он начал ходить взад-вперед.
- А не подложить ли нам ему свинью? - наконец остановился он посреди
комнаты. - Если мы затеяли такую авантюру, то и
действовать надо до упора!..
- Как это - "до упора"? - не понял ветврач.
- Допустим, полковник быстро согласился потому, что не знает, сколько нас,
и на самом деле боится за жизнь своей семьи,
- стал развивать свои мысли Ловчий. - Чтобы вычислить всех нас, он дает согласие
и тем самым тянет время!.. Тянет время
для того, чтобы мы все себя обнаружили, ведь мы должны встречать Золотого, и
полковник это хорошо знает.
- Логично, - согласился Тонкий.
- В таком случае, Станислав, мы поступим по-другому, - понизил голос
Ловчий. - Мы Шторму в чучеле медведя подкинем
троянского коня!
- В каком смысле? - разинул рот ветеринар.
- Мы набьем его оружием, и пусть он после этого ставит его в красном уголке
клуба. Ты же, Станислав, встретишься в
лагере с блатными и переговоришь с ними. Желающих выйти на свободу найдется
немало, а нам это впоследствии зачтется!..
- Ты, Виктор, хочешь, чтобы они сами... - Тоцкий не смог закончить фразы:
слова застряли у него в горле.
- Совершенно верно, Станислав. Оружие будет с глушителями, и блатные сами
бесшумно поснимают охрану с вышек и
уберут патрульных контролеров с улиц лагеря, а также в ДПНК, штрафном изоляторе
и ПКТ! Такого хода, я уверен,
полковник от нас не ожидает! - закончил Ловчий, потирая руки. - Ну, как моя
идея?!.
Тоцкий весь сжался от ужаса. Он знал непредсказуемость Ловчего и то, что
вор в законе ни за что не отступал от
намеченных планов, какими бы безрассудными они ни казались.
В очередной раз ветеринар пожалел, что сразу не рассказал о своем замысле с
болезнью Золотого. Сейчас он казался
таким простым и безобидным по сравнению с тем, что задумал Ловчий.
- Что с тобой, Станислав? Ты не одобряешь моей идеи? - скривил губы тот,
увидев его лицо.
- Я не смогу.
- Чего ты не сможешь?
- Я не смогу пойти на такой риск, - пролепетал Тоцкий.
- А тебе и не надо идти ни на какой риск, - опять скривился Ловчий, - тебе
лишь надо помочь Шторму установить
троянского коня в клубе и переговорить с блатными, которые сами придумают, как
достать оружие из чучела медведя.
- Да, но Шторм может догадаться, ведь чучело с оружием весит в десять раз
тяжелее! - возразил врач. - И вдруг он захочет
посмотреть?..
- Тогда ты сделаешь так, чтобы он не посмотрел! - оборвал его Ловчий.
- Виктор! - сделал последнюю попытку ветеринар. - Может, не стоит? У меня
есть еще один вариант...
- Все!.. Я все сказал! - угрожающе заревел вор в законе. - Ты понял меня?!
Шторм, прежде чем зайти в камеру к Золотому, ознакомился в контролерской с
постановлением о его переводе из
помещения камерного типа в штрафной изолятор: там говорилось о беспричинной
агрессии заключенного по отношению не
только к сокамерникам, но и к контролерам. Уяснив себе некоторые детали из
прочитанного, полковник приказал дежурному
прапорщику сопровождать его камеру.
Золотой встретил Шторма циничной ухмылочкой. Его лицо было разбито до
неузнаваемости, обе руки пристегнуты
наручниками к отопительной батарее, дыхание было частым и хриплым.
- Что, начальник, пришел полюбоваться, как надо мной твои костоломы
поработали? - сиплым голосом спросил Золотой
вошедшего в камеру Шторма. - Они мне ребра сломали.
- Тебе что, жить надоело? - перебил его полковник. - На тот свет
торопишься?
- Вызовите мне врача, - требовательно прохрипел вор, - ослабьте наручники,
у меня уже все руки онемели. Врача мне!
Немного потоптавшись на месте, Шторм обернулся к сопровождавшему его
прапорщику и приказал снять с Золотого
наручники.
- Это опасно, Алексей Николаевич, - предупредил его контролер, - он
бросится на вас!
Мы уже несколько раз освобождали его от наручников, но он все время
бросается на нас с кулаками и пытается задушить!
Слушая прапорщика. Золотой истерически расхохотался.
- Боитесь, черви позорные! - заорал он во все горло. - Вы меня и мертвого
бояться будете!
- Седых, прекратите истерику! - громко сказал Шторм, перекрывая его смех. -
Сейчас вам вызовут врача и дадут
успокоительное. Снимите с него наручники, - повторил он свой приказ контролеру.
Но как только заключенный почувствовал, что его руки свободны, он резво
вскочил на ноги и залепил начальнику
колонии такой увесистый удар в переносицу, что тот вылетел из камеры и
приземлился в коридоре штрафного изолятора.
Второй удар, который Золотой хотел нанести прапорщику, не достиг своей цели -
бывший настороже контролер опередил его
ударом дубинки по голове. Дальше на вора обрушился град ударов, и Золотой,
потеряв сознание, распластался на полу
камеры. Прапорщик снова пристегнул его наручниками к батарее и вышел в коридор,
чтобы помочь начальнику колонии
подняться с пола. Лицо полковника было залито кровью, шедшей из носа.
Опершись на руку контролера, он поднялся на ноги и заковылял в комнату
контролеров, где находился умывальник.
Умывшись и приостановив кровь, он уселся на кушетку и потрогал опухавшую
переносицу.
- Шустрый, сволочь! - пробормотал он себе под нос.
- Я же говорил вам, Алексей Николаевич, что это опасно, - посетовал
прапорщик. - Вообще нам кажется, что он тронулся
умом, поэтому мы не снимаем с него наручников.
Шторм поднял глаза на дежурного и несколько мгновений смотрел на него в
упор.
- Вы это серьезно?
- Во всяком случае, нам так кажется, - замялся прапорщик. - Со вчерашнего
вечера он бросается на сокамерников и на нас,
требуя, чтобы мы его убили!
- Вот что, - приказал полковник, - вызовите сюда врача, пусть он его
осмотрит и окажет медицинскую помощь.
- Тоцкого сегодня на работе нет: он на больничном, - ответил прапорщик.
Это известие вызвало у Шторма небольшое смятение.
- Ну, тогда привезите из поселковой больницы врача! - вскипел он. - Что, вы
не знаете своих обязанностей? Вам надо о
них напоминать?
Встав с кушетки, он швырнул окровавленный платок в урну и направился к
выходу из изолятора. Перед дверью он
обернулся и сказал:
- Если врач посчитает нужным, то переведите Золотого в санчасть и выставьте
возле него дежурного.
Вернувшись к себе в кабинет, он долго анализировал события последних суток,
но к определенному выводу так и не
пришел. Неожиданное известие о болезни Тоцкого повергло его в смятение,
поскольку вечером должна была состояться
очередная встреча с ним. Правда, немного поразмыслив, полковник пришел к выводу,
что это обстоятельство ему даже на
руку: у него появилось время еще раз все как следует обдумать.
Вечером к нему в кабинет пришел Каравайцев и доложил о проведенной работе
по подбору негласного сотрудника.
- Есть один паренек без роду без племени, Алексей Николаевич. - Оперативник
положил на стол перед начальником папку
с личным делом солдата. - Он согласен поработать на нас, но у него есть коекакие
условия.
- Какие?
- Он хочет, чтобы, после того как он выполнит наше задание, мы написали ему
рекомендацию для поступления в
Московскую академию Федеральной службы безопасности. Мечтает поступить на
отделение контрразведки!..
- Романтик, - усмехнулся Шторм. - Что же, такие люди всегда нужны.
Подготовьте для него необходимые рекомендации и
принесите мне на подпись, - приказал он Каравайцеву. - И пригласите его ко мне.
- А он здесь, Алексей Николаевич, ждет в коридоре.
- Ну так зовите его!..
Каравайцев вышел в коридор и через несколько секунд вернулся с высоким
сухощавым солдатиком. Вид будущего
негласного сотрудника немного разочаровал Шторма. Лицо парня было настолько юное
и розовощекое, что трудно было
себе представить, как оно впишется в круг грубых бандитских физиономий.
Предложив ему сесть, Шторм улыбнулся:
- Значит, зовут вас?..
- Светлов Андрей Викторович, - представился парень, видя, что начальник
колонии открыл папку с его личным делом.
- Прекрасно, Андрей!.. Значит, хотите поступить в академию Федеральной
службы безопасности?
- Так точно! - отчеканил солдат.
- Прекрасно.
На минуту полковник задумался, снова разглядывая парня. Он заметил, что
Каравайцев, сидевший позади солдата,
смотрит на него неодобрительно, с сожалением.
- А вы представляете, для чего вас вызвали и какое задание вам предстоит
выполнить?
Солдат суетливо обернулся назад и, бросив взгляд на Каравайцева, робко
ответил:
- В общих чертах мне объяснили, а конкретно не знаю, что мне предстоит
сделать.
- Вам, Андрей, предстоит очень опасная работа, - тяжело вздохнул Шторм, -
связанная с огромным риском, но если вы ее
выполните, то можете считать себя на пятьдесят процентов студентом академии!
Каравайцев неодобрительно хмыкнул.
- Снимите с себя одежду, - не обращая внимания на оперативника, предложил
солдату Шторм, - и скажите: вы знакомы с
жаргоном заключенных?
- А как же! - ответил Светлов, раздеваясь. - Кто же его здесь не знает?
Любой черпак, отслужив год в охране зоны, может
говорить на нем с любым зеком!
- Прекрасно. Тогда скажите, Андрей, как уголовники называют наемного
убийцу?.. Это я для проверки, - добавил
полковник.
- Гладиатор или торпеда! - без запинки ответил солдат.
- А проститутка?
- Бикса.
- Кровать?
- Шконка.
- Лампочка освещения?
- Балдоха.
Слыша, как легко отвечает солдат, Шторм удовлетворенно улыбнулся. Тем
временем парнишка скинул с себя одежду и
остался в одних трусах. Увидев белоснежную кожу солдата, полковник нахмурился.
- Знаете, Андрей, почему я вас попросил раздеться? - не зная, как
приступить к деликатной теме, спросил он.
- Нет, - пожал плечами удивленный парень.
- Видите ли, вам придется некоторое время пожить среди заключенных - таково
наше задание.
- Это я понял.
- Хорошо, что вы поняли. Так вот, с таким чистым телом, как у вас,
находиться среди заключенных небезопасно. Ясно,
что я имею в виду?
Наивный паренек отрицательно покачал головой.
- Мне надо испачкаться? - по-детски спросил он.
- Нет, что вы, Андрей! - непроизвольно прыснул от смеха Шторм. - Чистое
тело в плане гигиены, напротив, является
одним из показателей высокой нравственности у заключенных, так что здесь вы
можете быть спокойны за себя! Я имею в
виду совсем другое: на вашем теле нет ни единой татуировки, а такое явление
среди заключенных строгого режима крайне
редко, - как можно мягче пояснил Шторм. - Я хочу спросить вас, Андрей: готовы вы
ради серьезного дела пожертвовать
несколькими участками кожи на своем теле для нанесения татуировок? Только
поймите меня правильно: я хочу снизить
степень риска в вашей предстоящей работе. Все должно выглядеть натурально, чтобы
не вызвать подозрений у заключенных.
- Я согласен! - не задумываясь, ответил солдат.
Полковник, видя безрассудную готовность парня броситься в омут головой,
усмехнулся.
Он знал, с какой гордостью тот будет рассказывать сослуживцам о том, что
руководство исправительно-трудовой колонии
именно его в
...Закладка в соц.сетях
