Жанр: Детектив
амелия пибоди 5.Не тяни леопарда за хвост
...ам придется менять шторы, испорченные вконец издерганным Гаргори.
При всем желании, я вряд ли смогу перечислить все разумные, более-менее приемлемые и
совершенно дикие теории, что мелькали в голове, пока я бродила по спальне в ожидании ночи.
Сначала подумала, что таинственное рандеву - не более чем ловушка, из которой мне не
выбраться. Мгновение спустя утешилась надеждой, что Айша в конце концов хочет назвать имя
преступника. Затем вообразила, что Айша удерживает Эмерсона против его воли, заманив
моего мужа мольбой о помощи и посулами... да мало ли что может пообещать мужчине такая
дама! В этом случае она потребует выкуп. Господи! Какое это было бы счастье!
Лет приблизительно через пятьдесят после ужина (честное слово, я бы поклялась, что
прошло не меньше полстолетия!) мои раздумья и терзания были прерваны осторожным стуком
в дверь.
- Кто?
- Это я, мамочка. Можно войти?
Давно пора было уложить сына, поцеловать на ночь, а потом еще раз заглянуть в спальню
и убедиться, что он по-прежнему в постели.
- Да, Рамсес. Я уже собиралась идти к тебе. От папы никаких известий, но я уверена, что
волноваться не о чем.
Наше чадо, уже в ночной рубашке и босоногое (шлепанцы Рамсес не признает), как
обычно, в такие минуты вызывало умиление и абсолютно ложное впечатление нормальности.
- Я хотел пожелать тебе спокойной ночи, мамочка, и узнать...
- Так я и думала. Пожелай и быстренько в кровать. Уже поздно.
- Хорошо, мамочка. - Рамсес приложился к моей щеке, подставил свою для поцелуя и
тут же вывернулся из объятий. - Я хотел узнать...
- Папы все еще нет, Рамсес, ты разве не понял? Как вернется, поднимется к тебе.
- Да, мамочка. Длительное отсутствие папочки рождает во мне глубочайшую тревогу...
- Не сомневаюсь. Что еще?
- Я хотел узнать, мамочка, не выдашь ли ты мне небольшую сумму в счет карманных
денег будущего месяца?
Решение Эмерсона выдавать сыну карманные деньги сразу на месяц я в свое время не
одобрила, но позже смирилась, признав некоторую справедливость аргумента мужа: "Должен
же парень учиться рассчитывать бюджет".
- Что? Уже все потратил? А где же те двенадцать с половиной шиллингов, которые ты
намеревался отдать за велосипед мисс Хелен? А где те деньги, которые папа...
- У меня были непредвиденные расходы, - объяснил Рамсес.
- Понятно. Все на твои опыты уходит. Ладно, возьми сколько нужно из кошелька. На
камине.
- Благодарю, мамочка. Трудно выразить словами, как я ценю твое...
- Ладно, сынок, ладно.
За Рамсесом закрылась дверь, и я вздохнула с облегчением. Перед свиданием с
опасностью всегда лучше побыть в одиночестве.
Итак... Пожалуй, пора собираться. Подготовка не заняла много времени. Костюм,
удобство которого я не раз оценила в Египте, у меня всегда под рукой - просторные твидовые
штаны до колена, высокие ботинки на шнуровке и плотная рубашка мужского покроя. Очень
кстати пришелся и недавно заказанный специальный корсет. Осталось застегнуть пряжку
любимого "боевого" пояса, и я во всеоружии. Жаль, конечно, что нет пистолета, который я
оставила у Абдуллы, согласившись с Эмерсоном, что в Англии нам пистолеты ни к чему. Ха!
Твое счастье, дорогой, что тебя здесь нет. Сказала бы я...
Вы не поверите, читатель! В дверном проеме, словно вызванный силой моих мыслей,
материализовался Эмерсон!
- Боже, боже! - Перелетев через комнату, я повисла на шее у мужа. - Боже, боже,
боже!
Кажется, вечность прошла, а я все еще твердила свое "боже", словно других слов в нашем
языке нет. Твердила до тех пор, пока Эмерсон не подал голос.
- Какой горячий прием! - Чуть отстранившись, он вопросительно склонил голову
набок. - Ценю, конечно, но... с чего бы это? Что-то случилось?
- Ах ты... - Оттолкнув мужа, я отпрыгнула на середину комнаты. Эмерсон налетел
спиной на дверь и расплылся в ухмылке. Нет, каково! Он еще смеет ухмыляться! - Нет,
каково! Ты еще смеешь ухмыляться! Удрал из дома без предупреждения и как в воду канул!
Столько часов - ни слуху ни духу! На ужин не явился! Я тут умираю от страха...
- Вон оно что! - Эмерсон с прищуром следил, как я вышагиваю перед ним, потрясая
кулаками. - А сама-то ты куда собралась, дорогая моя Пибоди? Не в постель же - при
полном-то параде и вооруженная до зубов, а?
Я застыла как вкопанная. Черт! Очень по-мужски, ничего не скажешь! Исчезнуть на
полдня, чтобы возникнуть в самый неподходящий момент и помешать моим планам! Еще
каких-нибудь пять минут - меня бы и след простыл...
- За тобой, - буркнула я.
Поверит или нет?
- Дорогая... - Эмерсон шагнул вперед, его руки сошлись вокруг моей талии... Ну что за
ирония судьбы! Ни о чем я так не мечтала, как об этом родном, крепком объятии... и вот на
тебе! Предательский шорох спрятанного в кармане листка все испортил. Я и глазом моргнуть
не успела, а записка уже оказалась у мужа.
- От кого это, Амелия? - пугающе спокойным тоном поинтересовался Эмерсон.
- А ты сам не знаешь?
- Знал бы - не спрашивал, Амелия. Среди моих знакомых нет никого, кто писал бы на
таком безобразном арабском. - Если не считать нервного тика на щеке и бешено
пульсирующей жилки на шее, ничто не выдавало его ярости. Я отвернулась. Не тут-то было.
Безжалостные пальцы вцепились мне в плечи и крутанули обратно. - За мной, говоришь,
собралась? Не ври, Амелия! Отвечай! Куда тебя черти понесли среди ночи?!
- А то не догадываешься! Я бы все равно туда отправилась! К счастью, она меня
опередила.
- Она? - Разжав пальцы, Эмерсон уставился на меня чуть ли не с благоговением. - Как
ты узнала...
- Я же видела, как ты входил к ней в дом, Эмерсон! Причем дважды. Думаешь, меня
обманули твоя дурацкая борода и корзина с рыбой?
- С рыбой?... - Он захлопал глазами. - С рыбой... С рыбой!!! - Дошло наконец! -
Так ты об Айше? Это от нее записка?
Ничего себе!
- Хочешь сказать, у тебя таких много? - взвыла я.
Эмерсон словно оглох. Заметался по комнате, качая головой и приговаривая себе под нос:
- Значит, она передумала... Хочет поговорить... В полночь? Банально... Амелия!
Надеюсь, ты не попалась на удочку? Нужно быть идиоткой, чтобы принять это оригинальное
приглашение. Хотя... Что это я... Ясное дело, ты собралась на встречу...
- Собралась. И пойду. Немедленно!
- Это ловушка, Амелия!
- Откуда тебе знать? Ни ты, ни я в этом не уверены. А если и ловушка, мне тем более
нужно отправляться сию же секунду. Стратегическое преимущество...
- Обойдусь без лекций! Дьявольщина!
- Прекрати ругаться!
- Прошу прощения, Пибоди. - Эмерсон вцепился в подбородок. - Насчет
преимущества она права... И что же делать? Нипочем не остановить... Впрочем...
Не отрывая пальца от ямочки на подбородке, он обозрел меня с головы до ног. Я
попятилась к двери.
- Только посмей меня тронуть - век будешь жалеть!
- Сам знаю, Пибоди, - со вздохом отозвался мой благоверный. - Пожалуй, нам пора.
Вперед, Пибоди.
- Секундочку. Что она для тебя значит, Эмерсон? Когда ты познакомился с этой
женщиной? И когда виделся...
- С какой такой женщиной? - ухмыльнулся Эмерсон. - Ладно-ладно, не злись.
Некогда, дорогая моя Пибоди. Честное слово, все расскажу... если, конечно, мы с тобой
переживем очередное приключение, что в данный момент мне лично кажется сомнительным.
Гаргори возьмем?... Понял. Ты да я, как в старые добрые времена, верно?
Ну как после таких слов отвергнуть протянутую загорелую, сильную руку?
Даже полкроны, которые Эмерсон посулил кучеру, если тот как можно быстрее домчит
нас до моста Ватерлоо, не помогли. Мы приехали позже, чем мне бы хотелось из соображений,
как вы помните, стратегического преимущества. Наотрез отказавшись от сопровождения, я
оставила мужа на углу Савой-стрит, откуда проще всего добраться до места встречи.
- Зонтик прихватила, Пибоди? - только и спросил любимый, на миг прижав меня к
груди. - Удачи.
Я набросила капюшон на голову, поплотнее запахнула длинный плащ и зашаркала
походкой столетней старухи, вместо трости тяжело опираясь на зонтик. Набережная была
пуста. Слева масляно поблескивала водная рябь Темзы, а впереди чернеющее небо пронзала
игла величественного в своей простоте обелиска.
Когда мы распрощались с Эмерсоном, до назначенного времени оставалось еще полчаса.
Мой путь занял минут десять, не больше. Приблизившись к памятнику, я выбрала самый
темный и самый удобный наблюдательный пункт у подножия иглы, куда не доставал свет от
газового фонаря, и приготовилась ждать. Мне не удалось даже собраться с мыслями.
- Ш-ш-ш!
Вздрогнув от неожиданности, я оглянулась на свистящий шорох.
Закутанная в черное фигура неслышно выступила из темноты.
- Добрый вечер, мадам...
Фигура резко выбросила руку; горячая ладонь накрыла мои губы.
- Молчи! И уходи немедленно, пока он не пришел!
Я отлепила от губ заметно дрожавшие тонкие пальцы Айши.
- Вы просили меня...
- Молчи! Это он меня заставил. Я надеялась, что успею тебя предупредить, потому что...
Неважно. Уходи. Я думала, ты ему нужна для ритуала, но потом он нашел другую, и завтра
ночью... Я сказала, что теперь не надо встречаться с Ситт Хаким, а он... Он хочет тебя убить,
ситт! Иначе не заставил бы меня прийти!
Она бормотала как в бреду, то отталкивая меня, то вонзая ногти в мой плащ. Бледное лицо
было так близко, что даже неизменная вуаль не могла скрыть следов страшных побоев.
Бедняжка! Она поплатилась за то, что хотела защитить меня от него.
- Без вас не уйду. - Я нашла в темноте и сжала ее руку. - Кто он, Айша? Почему вы
покрываете человека, который так жестоко обращается с вами? Назовите его имя, и больше он
никогда не...
- Ты его не знаешь! Не знаешь, на что он способен. У него власть... Да ты безумна,
женщина! Неужели ты не боишься смерти?
- Вы боитесь больше, Айша. И все же вы пришли сюда. Почему?
Она замерла на миг, вцепившись пальцами мне в плечи.
- Он тебя любит... - прошелестело в темноте. - Из всех мужчин, которые были со
мной, он один... И ты... Твои слова... Ах, что за безумие! Уйдешь ты или нет?!
- Мы уйдем вместе. Я не оставлю вас с этим человеком.
Громадные черные глаза не отрывались от моего лица. Она согласна! В тот самый момент,
когда я уже готова была взять ее за руку и увести за собой, грациозная фигурка скользнула в
сторону и растворилась в темноте.
Я было бросилась следом, но здравый смысл победил. Египтянка исчезла неизвестно куда;
пытаясь ее догнать, я упущу главную цель - загадочного "его", которому почему-то так не
терпится меня убить. Покончив с этим негодяем, можно будет вернуться к Айше и убедить ее...
Боже правый! От пронзительного женского визга, казалось, дрогнула сама Игла
Клеопатры. Айша! С зонтиком наперевес я ринулась в темноту, на крик о помощи.
- Стой, Пибоди! - Моему изумлению не было предела. Ей-богу, я и забыла о
существовании Эмерсона, когда его внушительная фигура выросла передо мной словно из-под
земли. - У него пистолет!
У него? Признаться, я сама еще не знала, куда, собственно, мчусь. Эмерсон ткнул в
сторону деревьев, стеной высившихся справа от набережной.
Десяток-другой шагов отделял нас с мужем от человека, чье лицо было скрыто широкими
полями шляпы. Черный плащ сливался с таким же черным одеянием египтянки, но зловещий
металлический блеск дула, прижатого к виску женщины, я узнала сразу.
- Дьявольщина! - вырвалось у меня. - Где эта чертова полиция? Вечно их нет в
самый...
Жалобный стон Айши поставил точку на моем возмущении. Убийца дал понять, какая
участь ждет несчастную, если я произнесу еще хоть слово.
Эх, черт! Вместо того чтобы бросаться вперед сломя голову, нужно было подкрасться
сзади и...
Еще один безумный крик разорвал тишину, слившись с грохотом пистолетного выстрела.
Эмерсон поднес руку к виску...
- Что за... - недоуменно пробормотал он. И медленно опустился на землю.
Небеса этого не допустят! Эмерсон не убит, о нет! Он контужен... может быть, ранен, но
не убит! Я знала одно: если оружие останется в руках убийцы, моего любимого ждет
неминуемая смерть. Египтянка отчаянно сражалась с негодяем. Взмахнув зонтиком, я ринулась
в бой.
Еще выстрел! Айша раненой птицей рухнула к ногам убийцы. Черный глаз пистолета
смотрел прямо мне в лицо, когда я с силой опустила зонтик на преступную руку.
Пистолет лязгнул о тротуар; одним точным движением ноги я запустила его в темноту,
куда-то под деревья. Эмерсон спасен! Чего нельзя было сказать обо мне... Негодяй не упустил
свой шанс. Всего лишь на долю секунды я отвлеклась на оружие, но ему и этого хватило, чтобы
сомкнуть пальцы на моей шее. Силы были неравны, читатель... даже мой безотказный зонтик
оказался бесполезен - я не могла размахнуться как следует... Помню, колени мои подкосились;
в глазах потемнело; из груди рвался хрип...
Где же полиция, черт бы их побрал?
Полицейский свисток прозвучал в моих ушах небесной музыкой. Приоткрыв глаза, я
уставилась прямо в застывшее навечно лицо Айши. Мертвая хватка больше не сжимала мое
саднящее горло... негодяй исчез.
- Ах ты, дьяволенок! А ну-ка стой! Эй, Джек, обходи его слева!... А это еще что за
чертовщина?!!
С трудом оторвав голову от земли, я на четвереньках подползла к Эмерсону, приложила
ладонь к его груди...
Хвала Создателю! Жив! Жив!
- Пибоди... - с трудом выдавил мой ненаглядный. - Все это мне уже не нравится.
Глава 13
Ну и ночка! Стоит ли говорить, что я не сомкнула глаз, даже когда весь ужас был уже
позади. Мой раненый рыцарь уснул крепким сном, не без помощи, правда, порядочной порции
настойки опия, которую я, зная неугомонный профессорский нрав, тайком влила ему в чай.
До рассвета я бродила по комнате, поглядывая на любимого, прислушиваясь к его
дыханию, время от времени отводя черные кудри с чуть влажной повязки на лбу... И
вспоминая, вспоминая...
Айша погибла, отдав за нас жизнь... за одного из нас, по крайней мере. Эмерсон ранен, но
вне опасности... И вне себя от ярости, что вновь упустил своего хитроумного противника. Я
тоже жива, благодаря нашей доблестной полиции. Нужно было видеть лицо блюстителя
порядка, который пустился в погоню за арабчонком-воришкой, а наткнулся на бездыханное
тело, истекающего кровью раненого и леди, едва не испустившую дух!
Горло мое все еще саднило, но что значила эта боль по сравнению с душевной! Я, Амелия
Пибоди Эмерсон, потерпела поражение в схватке с преступником! Ревность затуманила мне
мозги. Вот что бывает, если не следовать заповедям Священного Писания, осуждающего это
разрушительное чувство.
Никогда!... До конца дней никогда больше не впущу в свое сердце ревность! Прильнув
губами ко лбу Эмерсона, я повторила эту клятву несколько раз.
Однако довольно сантиментов, как сказал бы мой любимый. Успокоив душу, я, кажется,
вернула себе способность рассуждать здраво.
А подумать-то было над чем. Лица убийцы, который вынудил Айшу заманить меня в
ловушку, я так и не увидела. Бедняжка, наверное, возбудила подозрения негодяя, и он
последовал за ней... возможно, даже подслушал наш разговор.
Противник себя выдал. Это обнадеживает. Он взвинчен настолько, что решился напасть
на меня. Да, но что его насторожило? Понятия не имею, чем именно я заслужила такую честь.
Не исключено, правда, что моего визита к Айше оказалось достаточно, чтобы у него земля
загорелась под ногами. Нет, вряд ли. Скорее, сама не зная того, я напала на какой-то след.
Английский лорд... Айша случайно проговорилась, и я посчитала это слово ключевым. А
почему, собственно? Если цветистый арабский позволяет называть мужа "хозяином", то любой
мало-мальски приличный представитель мужского пола для Айши мог превратиться в "лорда".
К тому же она наверняка привыкла льстить мужчинам... Черт! Эдак я ни к чему не приду!
Первое ощущение, как правило, и самое верное. Вот из этого и будем исходить.
В любом случае все факты за то, что фальшивый жрец и убийца Олдакра - одно и то же
лицо. Остается доказать, что это либо граф Ливерпуль, либо его дьявольский наставник...
Кажется, я уснула. Нет, точно уснула... когда на минутку прилегла рядом с застонавшим
во сне Эмерсоном. Первой моей мыслью, едва я открыла глаза, была мысль о муже. Эмерсон
дышал глубоко и ровно, жара не было. Но что-то же меня разбудило?
- Рамсес! - позвала я. - Ты что здесь делаешь?
Из-за кровати вынырнула черноволосая головенка.
- Я старался не шуметь, мамочка. Хотел проверить, спишь ли ты...
- Уже нет, большое спасибо. Но папа, слава богу, спит, так что...
- Не сплю, - пробормотал Эмерсон.
- У тебя глаза закрыты.
- Подумаешь! - Он распахнул глаза. - Черт побери! Который час?
- Два часа десять минут, - сообщил Рамсес. - Прошу меня простить за вторжение,
мамочка. Узнав от Гаргори о смертельной опасности, которой вы с папочкой подверглись этой
ночью, я взял на себя смелость...
- Два часа! - взревел папочка. - Два часа дня?! Ясное дело, солнце-то светит! Ты
почему меня не разбудила, Пибоди?
Никакие силы не удержали бы его в постели. Спрыгнув с кровати, Эмерсон протопал в
ванную. Рамсес, поколебавшись, двинулся следом. Он обожал наблюдать, как папочка бреется.
Более того, в свое время наше чадо едва не перерезало себе горло в попытке скопировать этот
увлекательный процесс, после чего ему строго-настрого запретили прикасаться к бритвенным
принадлежностям.
- Так-то лучше! Ну и ночка, верно, Пибоди? - Эмерсон с наслаждением крякнул,
плеснув пригоршню воды в лицо, а заодно и на повязку.
- Эмерсон, осторожнее! Теперь придется менять...
- Если не ошибаюсь, папочка, твое замечание относится к событиям этой ночи, - завел
свою песню Рамсес. - Позволь поинтересоваться...
Может, папочка и позволил бы, но тут на мой звонок в спальне появилась горничная с
подносом, в сопровождении еще одной горничной, с тазом горячей воды... и миссис Уотсон в
качестве наблюдателя... и Гаргори - вовсе безо всякой цели.
- Как профессор?! - с порога чуть ли не завопил Гаргори.
- Отлично, отлично! - докрасна натирая щеки полотенцем, крикнул Эмерсон. -
Доброе утро, дружище Гаргори. А-а! И миссис Уотсон здесь? Замечательно! Я бы не возражал
против основательного завтрака, ленча или что там по времени полагается. Прошу прощения...
э-э... Сьюзан. - Он попятился, дав дорогу Мэри Энн с тазом.
За спиной Гаргори толпилась вся челядь, включая тех, кому вообще не положено
подниматься из кухни в комнаты, - четыре лакея, кухарка и еще три горничных.
- Надеюсь, вы убедились, Гаргори... и все остальные тоже... что с профессором все в
порядке. Он жив, относительно здоров и уж определенно полон энергии.
- О, миссис Эмерсон! - всхлипнула миссис Уотсон. - Простите! Не понимаю, что это с
ними такое!
- Вы тут ни при чем, дорогая, - успокоила я экономку. - Мне не привыкать.
- Прошу прощения, мадам, - подал голос Гаргори.
- Да?
- Не сочтите за назойливость, но мы хотели бы узнать и о вашем здоровье, мадам. Вы
охрипли. Не прикажете ли послать за доктором?
Ну не прелесть ли?
- Крайне признательна вам всем за заботу. А теперь, если позволите...
Не так быстро, как хотелось бы, но мне удалось развеять их сомнения и отправить всех из
спальни. Впрочем, от мысли поговорить с мужем все равно пришлось отказаться. В
присутствии Рамсеса, сами понимаете...
Одним словом, пока Эмерсон заканчивал туалет, а сыночек без умолку трещал, я
спокойно напилась чаю. Наконец мужчины рука об руку выплыли из ванной, и мы поменялись
местами. Понятия не имею, в каких словах папочка описал Рамсесу наши приключения, -
из-за закрытой двери доносился приглушенный рокот, но я особенно не прислушивалась.
- Кто такая эта леди, папочка? - зазвенел голос Рамсеса, когда я, уже умытая и
причесанная, вернулась в спальню. - И как случилось, что ее постигла столь печальная
участь? Из твоего рассказа следует, что ты не принимал участия в завершающем этапе схватки.
Однако, зная мамочку, я не сомневаюсь, что она не обратилась в бегство, чему подтверждением
является ее покалеченное горло...
- Я понял, мальчик мой. - Скосив на меня глаза, Эмерсон поинтересовался: - Ты...
э-э... ты что-то сказала, Пибоди?
- Нет.
- Ну еще бы! - бодренько воскликнул мой любимый, снимая Рамсеса с коленей. -
Дорогая моя Пибоди! - Он подскочил с кресла и открыл объятия. - Тебе же трудно говорить!
Бедная лебединая шейка! Она похожа на картину кисти Тернера! Кухарка! Где кухарка?
Кажется, она предлагала чудодейственное средство...
Рамсес поскакал в ванную, приговаривая:
- Необходимо прибегнуть к большому количеству холодных примочек, чтобы
предотвратить...
- Нет. - Я схватила его за руку. - Не нужно, Рамсес. Премного благодарна за заботу,
но у меня хватает неприятностей и без твоих водных процедур. Иди к себе. Мама должна
переодеться.
- Да, мамочка. Не позволишь ли сначала...
- Не позволю. Позже. Все вопросы позже, договорились?
Эмерсон, как обычно, предложил свою помощь. Увы, увы. Я успела лишь натянуть
платье, когда вернулась экономка.
- Обед готов, мадам... профессор!
Эмерсон озабоченно уставился на часы:
- Да-да, в самом деле пора. Идем, дорогая моя Пибоди?
- Разумеется. Одна маленькая загвоздка: платье, видишь ли, не застегнуто. Не будете ли
вы так любезны помочь, миссис Уотсон?
Эмерсон напустил на себя оскорбленный вид. Я притворилась, что не заметила.
Кухарка, дай ей бог здоровья, приготовила холодный обед из разнообразных закусок
вроде рыбных и мясных студней и пудингов, которые не могли повредить моему
"покалеченному", как выразился Рамсес, горлу. Похоже, меню и Эмерсону пришлось по душе.
Он глотал все подряд, не прожевывая, то и дело косясь на часы. И при этом без остановки
сыпал вопросами на самые невиннейшие темы:
- Как тебе нравится погода, дорогая моя Пибоди? Прелестная, не правда ли? Ты знаешь,
что я уже заканчиваю работу над рукописью? Надеюсь, я не забыл поблагодарить тебя за твою
неоценимую помощь? Что пишет крошка Эвелина? Как там Уолтер? А наши дорогие
племянники Рэдди, Джонни, Вилли и малышка Амелия?
Честное слово, я снесла пытку. Даже отвечала на всю эту галиматью - пусть односложно,
но отвечала. Боюсь, правда, что надолго меня бы не хватило. Продлись обед еще четверть часа
- и Эмерсону не поздоровилось бы. Давать клятвы куда легче, чем их исполнять, любезный
читатель... Ревность, терзавшая мою душу, не исчезла со смертью Айши. Напротив. Геройски
погибшая, соперница стала еще опаснее...
- Ты такая бледненькая, дорогая моя Пибоди! - Эмерсон с тревогой заглянул мне в
лицо. - Ложись-ка сразу в постель, отдохни как следует...
- А ты тем временем втихомолку улизнешь из дому?! - Смяв салфетку, я швырнула ее
на пол. - Куда собрался, Эмерсон? Заказывать торжественные похороны? Нанимать
скульптора, чтоб изваял ее в мраморе в натуральную величину? Торопишься припасть в
последний раз к ее прекрасным мертвым устам? Кто она, Эмерсон? Что она значит для тебя?!
Вцепившись в подлокотники, Эмерсон оцепенел с вытаращенными глазами и отвисшей
челюстью. Реакция Гаргори была более шумной: он уронил поднос на пол, и шедевр кухарки -
великолепное трехцветное желе на десерт - добавило красок ковру в гостиной.
- О-о-о, мадам! - ахнул дворецкий.
- Сек... секундочку... У м-меня нет слов, Пибоди... - выдавил Эмерсон. - Ты решила,
что я... По-твоему, мы с ней... Так вот почему... А я-то, идиот, думал, что ты шутишь!
- Шучу?! Какие могут быть шутки, когда речь идет о священном союзе?! О клятве
верности перед Богом и людьми, о...
- Дьявольщина! Погоди минутку, Пибоди...
- О-о-о, мадам! - опять взвыл Гаргори, шлепая ко мне прямо по сладкому месиву из
желе. - Да профессор бы никогда... Да разве ж он... Он же душой и телом вам...
- Довольно! Всему есть предел, Эмерсон! Мне крайне лестна привязанность Гаргори к
нашей семье, но...
- М-да... Пожалуй... Ты уж нас прости, дружище Гаргори. И не волнуйся. Уверяю тебя,
все в порядке.
Он предложил мне руку. Я ее приняла. С достоинством, размеренным шагом, мы
прошествовали мимо безмолвного дворецкого. Захлопнув дверь библиотеки, Эмерсон
моментально подхватил меня на руки и понес к дивану.
- Дорогая моя Пибоди, - промурлыкал он.
- Даже и не думай! - Я забарабанила кулаками по его груди. - Никакие нежности тебе
не помогут.
- В самом деле? Да ты и впрямь ревнуешь, Пибоди! Как это чудесно! Я польщен,
ей-богу, польщен!
- Не смей, Эмерсон. Не смей, слыши...
Вняв, хоть и не сразу, моим просьбам, Эмерсон поднял голову, усадил меня на колени,
заглянул в глаза.
- Надеюсь, ты не забыла прошлую зиму в Египте, Пибоди?
Я отвела взгляд.
- Нет, конечно.
- Не стану утверждать, что у меня было больше оснований для ревности. Напомню лишь
твою собственную речь, дорогая моя Пибоди: "Прожитые вместе годы и моя неизменная
преданность должны были убедить тебя в том, что мне не нужен никто другой. Если этого не
случилось - слова тут бессильны". Лучше не скажешь, ты согласна?
Всхлипнув, я спрятала пылающее лицо у него на груди.
- Да, дорогая, мы были знакомы с Айшей. Не просто знакомы. Мы были близки. Я
впервые приехал в Египет - не археологом, а едва оперившимся птенцом, только-только
выпорхнувшим из Оксфорда, наивным, как наш с тобой малыш. Стоит ли удивляться, что
зеленого юнца закружил водоворот столь доступных в Каире наслаждений? К счастью, такая
жизнь не для меня. Уже очень скоро я порвал с так называемыми друзьями и занялся делом.
Если бы ты знала, дорогая моя Пибоди, как я презирал себя, как ненавидел весь мужской род,
обрекший этих несчастных женщин на рабское существование! Прежде я не задумывался над
тем, что значит быть женщиной в этом мире... Айша открыла мне глаза. Глядя на прелестную,
умную, наделенную многими талантами женщину, ставшую игрушкой в мужских руках, я
впервые осознал свою ответственность... Словом, я предложил ей другой путь. Она отказалась.
Слишком поздно. На ней уже стояло клеймо парии, Пибоди, и она это понимала. Еще
несколько раз, уже занимаясь раскопками, я заглядывал к Айше - в то время самой известной
и дорогой... из этих женщин. Года через два Айша исчезла из Египта. До меня доходили слухи,
что она жила в Париже с каким-то очень богатым поклонником, который не только содержал
ее, но даже помог открыт
...Закладка в соц.сетях
