Жанр: Детектив
Смерть пилигрима
...т нанять меня плакальщицей или адвокатом по страховым компенсациям?
Этого еще не хватало!
Доктор Райс откинулся на спинку стула и удивленно посмотрел на меня.
- Но ведь вы сами говорили, Валерия, что оказываете услуги по
сопровождению.
- Иннокентий! Я же вам объясняла, какого рода сопровождение я провожу!
Вы опять начинаете путать. Зачем вам мои услуги в сфере общения с Институтом
Национального Страхования?
- Именно об этом и идет речь. Простите, что я ввел вас в заблуждение.
Дело в том, что сегодня вечером из Днепропетровска через Киев прилетает моя
сестра Анжелика, вдова Илюши. Она срочно вылетела в Днепропетровск из
Москвы: родители Ильи живут на Украине, нужно было сообщить им эту
прискорбную весть... - он вздохнул. -.Да... А через пару часов она
приземлится в аэропорту Бен-Гуриона. Мы ее встретим, но ни у меня, ни у моей
жены просто нет времени бегать с ней по инстанциям. Мало ли куда ей нужно
будет обратиться?
Ситуация начала проясняться. Ну что ж, только час назад я горько
размышляла на тему, что клиент иссяк. Но, как говорится в Талмуде, "Будет
день, будет пища"...
- Что мне предстоит делать, Иннокентий?
- Поехать со мной в аэропорт. Там мы встретим Анжелику, поговорим и
выясним, на сколько часов в день вы будете к ней прикреплены. О деньгах не
беспокойтесь, Валерия, наша семья достаточно обеспечена.
Приятно иметь дело с подобным клиентом.
x x x
Рейс из Киева запаздывал. Мы с Иннокентием успели посидеть в баре, раз
десять пройти туда и обратно всю территорию аэропорта и наконец, услышали
желаемое:
- Совершил посадку рейс 4857 из Киева.
В зале выхода журчали фонтанчики, толпа встречающих облепила
никелированные перила, а огромный экран в полстены показывал, как из недр
аэровокзала выходят одуревшие пассажиры.
Иннокентий не отрываясь всматривался в толпу, стараясь не пропустить
выход сестры. Уже прошли и румяные туристы с цветастыми дорожными сумками, и
еще кучка хасидов из Умани, похожих на тощих пингвинов, а Анжелики все не
было. Последними вышли две стюардессы, одетые в строгую форму.
Мое внимание привлекла женщина в темном платке, которая медлила выйти
за ограждение. Она, по всей вероятности, высматривала кого-то.
- Иннокентий, это, случайно, не ваша сестра?
- Где? - встрепенулся он.
- Вон там, за фонтанчиком.
Доктор Райс посмотрел в ту сторону, куда я показывала и ахнул:
- Господи, ну конечно! Анжелика, сюда, я здесь!
Женщина в платке услышала крик и пошатнулась. Ее колени подогнулись и
она чуть не свалилась прямо в бассейн с фонтанами. Райс бросился ей
навстречу.
- Осторожно, Лика, вставай, пошли! Это я, Кеша. Ты себя плохо
чувствуешь? Сейчас попьешь водички, такое бывает после полета, - он частил,
не обращая внимание на то, что говорит. Женщина безучастно молчала.
Мы отошли в сторону и усадили безвольную Анжелику на скамью.
- Валерия, посидите с ней, я сбегаю за водой.
Он поспешил к киоску, а я осталась наедине с будущей клиенткой. На ее
бледном лице не было даже тени косметики. Длинная темная юбка ниспадала до
щиколоток, а бесформенная кофта скрывала фигуру надежнее, чем маскхалат.
Невозможно было определить, блондинка она или брюнетка: из-под платка не
пробивался ни один волос.
Вернулся Иннокентий с бутылкой минеральной воды.
- Пей, тебе сразу полегчает.
- Надо бы забрать багаж, - заметила я.
Анжелика молча качнула головой.
- Как?! - опешил Иннокентий. - У тебя ничего нет? Ты прилетела вот так?
Без всего?
- Мне ничего не надо... - бесцветным голосом сказала она. -Где он?
- Кто? - я не сразу поняла, о ком идет речь.
- Илюша.
- Мы поедем к нему, поедем, - поспешил ответить ее брат, - только
отдохнешь с дороги и сразу поедем.
- Я не устала. Отвези меня на кладбище... - ее лишенный интонаций голос
был под стать ее внешнему виду.
В машине, когда мы уже выезжали из аэропорта, доктор Райс обратился ко
мне на иврите:
- Валерия, меня пугает состояние сестры. Она в глубоком шоке и
неизвестно, сколько может продлиться это состояние. Здесь нужен психиатр.
- Может быть, все не так уж страшно, - ответила я ему на том же языке,
чтобы Анжелика, сидящая сзади, не поняла, о чем мы говорим.
- И потом, вы обратили внимание, как она одета? - спросил он, не
отрывая взгляда от дороги.
- Она в трауре, может быть, этим все объясняется?
- О чем вы говорите! - возмутился Иннокентий. - Вы просто не видели ее
раньше! С детства моя сестра носила все самое лучшее. Я понимаю - траур, но
не это безобразное тряпье, которое на ней надето. И потом, как вы объясните
отсутствие багажа? Ладно, не надо платьев, но запасные трусы она должна была
взять с собой?!
Мне нечего было возразить...
Мы въехали на территорию кладбища. Оставив машину на специальной
стоянке, прошли по центральной аллее в самый конец. Со вчерашнего дня рядом
с могилой Ильи появилось еще шесть.
- Пришли. Илюша здесь, - сказал Иннокентий.
Услышав эти слова, Анжелика, нетвердо ступая, подошла к свежему холмику
и, упав на него, стала рыдать в голос. Мы с Иннокентием стояли, понимая, что
ей нужно дать выплакаться.
Спустя некоторое время плач прекратился и Анжелика зашептала молитву.
Поначалу слов невозможно было разобрать, но потом ее голос окреп, и я, к
своему удивлению, поняла, что молитва на латыни. Переведя дыхание, Анжелика
перешла на церковнославянский и без всякого затруднения выговаривала слова
архаичного языка, половину которых я не понимала.
- Господи, святой вседержитель, владыка света и владыка тьмы, прими и
успокой раба твоего, не дай душе пасть в пропасть бездонную, а введи ее в
чертоги златые, трубами херувимов осененные...
Хотя я не очень знакома с христианскими молитвами, мне стало ясно:
Анжелика произносила слова, далеко выходящие за рамки церковного канона.
Может в Америке так молятся методисты или баптисты? Не знаю. "Владыка света
и владыка тьмы" - это уж прямо говардовщина какая-то. В смысле,
толкиеновщина. Ну и христианочка...
- Валерия, - наклонился ко мне Райс, - что она говорит?
- Она читает молитву на латыни, - прошептала я ему. - Но, по-моему,
очень странную. Если только я правильно поняла.
- Она что - так хорошо знает язык?
- Вы же сами говорили, что она училась в Америке... Может быть, и
латынь выучила.
Анжелика тем временем прекратила молиться, наклонилась, порылась у себя
за пазухой и достала мешочек из хлопчатобумажной ткани, висевший у нее на
шнурке. Она высыпала содержимое кулька на могилу. Там оказались несколько
желтых перышек, какие-то соломинки, щепотка песку. Мы смотрели на все эти
манипуляции, не зная, как реагировать.
Прошептав еще пару слов, российская гостья поднялась с колен и,
повернувшись к нам, произнесла обычным голосом:
- Здравствуй, Иннокентий.
- Здравствуй, - недоверчиво прошептал он, - Лика, дорогая, ты пришла в
себя...
- Да, со мной все в порядке...
- Ну, слава Богу... - Иннокентий обернулся в поисках, куда бы присесть
и не найдя ничего лучше, примостился на новенькое надгробие соседней могилы
и закурил.
Его сестра исподлобья посмотрела на меня:
- Ты не говорил мне, что развелся с Еленой... Живешь во грехе?
- Познакомься, это Валерия. Я попросил ее побыть с тобой во время
твоего визита в Израиль.
- Мне никто не нужен...
- Послушайте, Иннокентий, - я тронула его за рукав, - если ваша сестра
во мне не нуждается, зачем нужно навязывать ей мое общество?
- Мне лучше знать, - резко ответил он. - Лика, ты не знакома со
здешними реалиями, можешь заблудиться, вокруг надписи на иврите. Нет, тебе
нужен сопровождающий. И Валерия, человек опытный в этом вопросе, всегда
подскажет, поможет. Соглашайся.
- Не называй меня Ликой! - резко ответила она.
- Почему?
- Я приняла другое имя. Святыми продиктованное.
- Что?! - Иннокентий бросил окурок и растоптал его. - Святы... Ты в
своем уме?! Где ты нахваталась этих глупостей? В Мичиганском университете?
Не-Лика молчала и не двигалась. Я проследила за ее взглядом. Она
неотрывно смотрела на перышки, высыпанные на могилу. Легкий ветерок успел
снести их с холмиками, и они плавно отлетали все дальше и дальше.
- Простите, - обратилась я к ней, избегая называть ее каким-либо
именем, - как я поняла, вы - верующая христианка?
- Никакая она не христианка, она, слава Богу, еврейка! - выпалил Райс.
- Подождите, Иннокентий, дайте ответить вашей сестре.
- Я еврейка и христианка... - наклонила она голову.
- Но это невозможно. Одно исключает другое!...
- Ну почему же, доктор? - возразила я, словно бы для того, чтобы
поддержать странную гостью. - Разве вы не знаете, что в Израиле существуют
христианские миссионеры? Они еще называют себя мессианскими евреями? - я
вела себя так, будто мне ежедневно приходится вступать в теологические споры
и ничего странно здесь не происходит. - В русскоязычных газетах постоянно
печатаются их объявления, за которые редакция не несет никакой
ответственности - это указывается особо рядом с подобными текстами.
- И что же там пишут? - в голосе Иннокентия послышалось раздражение. -
Накормить страждущих, вылечить больных и подобные штучки, на которые ловятся
простаки?!
- Иннокентий, не богохульствуй! - остановила его сестра.
- Пойми же ты, - повернулся он к ней, - ты моя младшая сестра, самая
любимая, и сейчас я вижу, что с тобой происходит. Ну ладно, Илюша - он
всегда был немножечко не от мира сего... Но ты, такая разумная, что же с
тобой произошло? Когда эти миссионеры смогли затянуть тебя в свои сети?
- Иннокентий, не надо, - я пыталась утихомирить его. - Давайте поедем
домой, уже темнеет.
- Они не имеют ко мне никакого отношения, эти твои миссионеры, - ровным
голосом ответила Анжелика. - Я - харамитка.
- Нет, Валерия, я так не могу... - Иннокентий демонстративно схватился
за сердце. - Что еще за харамитки такие? Ты что, Анжелика, при храме каком
нибудь служишь? Вроде вавилонской блудницы?
- Тьфу! - сплюнула она и отвернулась.
- Насколько мне известно, - осторожно начала я, - слово "херем" в
иврите обозначает отлучение верховным духовным судом, или, одним словом,
анафема. Следовательно, харамиты, - по логике языка, - должны представлять
собой отлученных. Либо считающих себя таковыми.
Сестра Иннокентия впервые с момента нашего разговора посмотрела на меня
с подобием интереса.
- Христос был харамитом! - убежденно сказала она. - И мы по всему миру
собираем последователей его учения. К нам идут те, кто хочет познать
блаженство соединения с Христом, таким же отлученным, как и они.
- Марш в машину! - приказал Иннокений. - Я сыт по горло!
- Позвольте вопрос, - обратилась я к ней. - Скажите, ваш муж тоже был
харамитом?
- Да, разумеется, - ответила Анжелика. - Илья первый понял, что за ними
истина. А потом и я сподобилась.
Машина уже въезжала в Ашкелон. Я попросила остановить возле центральной
автобусной станции - Даша просила купить тетрадки.
- Спасибо, Валерия, - Иннокентий вытащил бумажник. - Сколько я вам
должен за потраченное время?
Приняв гонорар и его заверения в том, что мы еще увидимся, я вышла из
машины.
x x x
В торговом центре "Гирон" было, как всегда, многолюдно. Люди просто
прогуливались, толпились возле киосков, торгующих бижутерией и сотовыми
телефонами, приценивались к кувшинчикам и резным статуэткам, выставленным
прямо посредине широкого мраморного коридора между магазинчиками. Слева
доносился слащаво-мужественный голос Хулио Иглесиаса, весьма почитаемого в
наших палестинах. Из магазина "Суперфарм" лился приторный аромат и приятный
голос диктора объявлял, на какие товары сегодня скидки. Услышав, что моя
любимая помада "Пупа" продается за полцены, я тут же направилась к
"Суперфарму". Но, завернув за угол, остановилась.
За небольшим столиком, заваленным выставленными на продажу самодельными
бусами и браслетами из бисера, сидела знакомая мне девица с косичками,
украшенными бусинами. Я подошла поближе.
Девица равнодушно скользнула по мне взглядом и занялась
покупательницей, выбиравшей бусы из поддельных кораллов.
Повертев в руках пузырек с душистым маслом, на котором была надпись
"Панданус", я уже решила спросить, сколько он стоит, так как не знала
вообще, о чем я буду с ней говорить, но она пришла мне на помощь:
- Это масло для эротического массажа. Несколько капель достаточно,
чтобы всю ночь вызывать желание мужчины. Возьмите, не пожалеете.
"Вызываю огонь на себя", - подумала я, но вслух спросила:
- У вас есть какие-нибудь амулеты?
- Вам для чего? - нимало не удивившись, спросила она, будто бы речь шла
о хозяйственных принадлежностях.
- Понимаете, - понизила я голос, - я хочу приворожить любимого и мне
нужен амулет из желтых перьев.
- Не думаю, что желтые перья помогают в таких случаях, - она с
сомненьем покачала головой. - Нужно попробовать что-либо другое...
- Простите, как вас зовут? - спросила я.
- Сабрина.
- Так вот, Сабрина, постарайтесь, пожалуйста. Мне не важно, сколько это
будет стоить, главное, чтобы этот амулет был такой, как мне надо: перья,
немного песку и в общем, то, что необходимо. Вы же харамитка, как я полагаю,
и должны знать...
Эффект от моих слов был самый неожиданный. Услышав, что я назвала ее
харамиткой, Сабрина вскочила, но тут же снова уселась на стул и побледнела.
- Уходите, уходите отсюда немедленно, - произнесла она свистящим
шепотом.
- Да, но...
- Потом... Я ничего не знаю.
- Девушка! - протиснулась к столику необъятных размеров мадам. -
Сколько стоят эти бусы?
- Я не торгую, - резко ответила Сабрина и принялась сворачивать свой
товар.
- Но как же? Я хочу купить кораллы!..
- Я не торгую, - в голосе девушки послышался страх. Она просто подняла
углы скатерти и завязала ее концы. Внутри позвякивали бусы и бутылочки с
маслами.
Я отошла в сторону и увидела, как бледная Сабрина озирается по сторонам
в поисках кого-то. Потом она исчезла.
Телефон в моей сумочке зазвонил, как всегда, неожиданно.
- Алло! Валерия, добрый день, это Иннокентий беспокоит.
- Здравствуйте, я вас слушаю.
- Валерия, мы продолжаем сотрудничество или как?
После встречи с испуганной девушкой мне очень хотелось ответить "или
как", но я пересилила себя и наигранно-бодрым голосом ответила:
- Ну конечно! Чем могу быть полезна?
- Лику пригласили в полицию для дачи показаний. Ей нужен переводчик. Вы
пойдете?
- Вы знаете, к кому ее пригласили?
- Сейчас посмотрю... - я услышала шуршание раскрываемой бумажки и Райс
ответил, - следователь Борнштейн.
- Буду, - коротко согласилась я.
Мы договорились о встрече и он повесил трубку.
Что ж, судьба снова сводила меня с Михаэлем, старшим следователем
ашкелонской полиции. Наверное, я никогда не забуду, как он спас меня от
маньяка, грозившего перерезать мне горло. Несмотря на то, что Михаэль
практически никогда не улыбался и всегда хмуро встречал меня, если наши
дороги пересекались, я всегда испытывала необъяснимую симпатию к этому
служаке невысокого роста. Хотя почему необъяснимую? Словом, я без раздумий
согласилась пойти к нему с сестрой Иннокентия.
На следующее утро, припарковав свою "Сузуки" около дома Иннокентия, я
ждала Анжелику. Она появилась ровно в десять. На ней уже не было того
балахона, в котором мы с доктором Райсом увидели ее пару дней назад,
выходящую из зала ожидания. Но темный платок по прежнему покрывал ее волосы.
Она села в машину, даже не поздоровавшись. Отнеся ее поведение на счет
потрясения смертью мужа, я постаралась не возмутиться и двинулась в сторону
полиции.
Пройдя мимо дежурного и показав ему повестку, мы добрались до уже
знакомого мне кабинета. Михаэль что-то отбивал на компьютере.
- Можно? - спросила я.
- Валерия! - воскликнул он. - Рад вас видеть. У вас ко мне дело?
- Что-то вроде того...
- Вы сможете подождать, у меня назначена встреча, а после мы
обязательно поговорим. Я надеюсь, ничего из ряда вон выходящего?
- Ваша встреча с Долгиной? - я подвинулась и пропустила в комнату
Анжелику.
- Да, - кивнул он и тут же до него дошло. - Валерия, вы опять взялись
за свое?! Сколько раз вам говорить, чтобы вы не вмешивались не в свое дело!
- Простите, Михаэль, но я здесь нахожусь по своей работе. Эта дама
заказала переводчика, а вы знаете, что у меня существует зарегистрированный
бизнес.
Говоря все это, я села на стул для посетителей и предложила сесть
Анжелике. Она без слов опустилась на жесткое сиденье.
- Ладно, ладно... - примирительно сказал следователь, - просто мне
совершенно не хочется в очередной раз вытаскивать вас из всяких переделок.
- А это уже ваша работа, Михаэль, - улыбнулась я и добавила, - моя
полиция меня бережет.
Но на иврите эта фраза прозвучала совсем не так.
- Хорошо, - кивнул он и тон голоса стал деловым, - позвольте ваши
документы.
Анжелика протянула ему российский загранпаспорт. Михаэль сверился с
фотографией, глянул на въездную визу и вернул его хозяйке.
- Расскажите, пожалуйста, госпожа Долгина, когда вы последний раз
видели вашего супруга.
- Два месяца назад, - ответила Анжелика, а я принялась за свою
привычную работу: голова полностью выключается из процесса, и язык действует
в автономном режиме. - Он тогда завершил работу над новой программой и решил
съездить к родственникам в Израиль отдохнуть.
- Уточните, к чьим родственникам?
- К моему брату, Иннокентию Райсу. У Илюши всегда были с ним прекрасные
отношения.
- Да-да, понимаю... - сказал Михаэль, перебирая бумаги. - Скажите, ваш
муж отличался какими-нибудь странностями? Отклонениями в характере?
- Вы на что намекаете? - повысила она голос. - Илья не был сумасшедшим.
Он был гением! А все эти мещанские претензии только смешили его...
Мне пришлось туго при дословном переводе слова "мещанские", но я
кое-как справилась, но видно не настолько хорошо. Следователь попросил
объяснить, что Анжелика имеет в виду.
- Всем в глаза бросались сначала его одежда, волосы, борода. Он не
придавал этому никакого значения. Всю свою энергию мой муж тратил на
творчество, а не на то, чтобы лучше выглядеть. Ибо, украшая себя, ты
совершаешь грех и обманываешь окружающих. Заставляешь их думать о тебе
лучше, чем ты есть на самом деле!
Да уж, теперь понятно, почему Анжелика сама так выглядела. Видно, в их
секте с этим строго.
Борнштейн слушал внимательно, не перебивая собеседницу, следя более,
как мне показалось, за ее интонацией, нежели за моим переводом. Когда она
замолчала, он спросил:
- Госпожа Долгина, есть ли у вас подозрения относительно того, кто мог
убить вашего супруга?
- Нет, никаких.
- У него были завистники? Враги?
- Мой муж был существом из плоти и крови. Очень одаренный программист,
создал уникальную программу по изучению иероглифов. Может быть, были люди,
которые ревниво относились к его успеху, но чтобы явно завидовать? Нет, я не
припомню...
- Как долго вы у нас пробудете, госпожа Долгина?
- Не знаю, около месяца. Хочу поездить по святым местам. Помолиться за
мужа.
Михаэль понимающе кивнул. Он переложил на столе какие-то бумаги и
совершенно обыденным голосом, как бы продолжая разговор, спросил:
- К какой концессии вы принадлежите?
- Простите, не поняла?
- Вы христианка, иудейка?
Анжелика нахмурилась.
- Я еврейка и признаю Христа...
Следователь поморщился, видимо не совладав с собой.
- Понятно... Все, у меня больше нет вопросов. Валерия, - обратился он
ко мне, - я благодарю вас за помощь, иначе мне пришлось бы бегать за нашим
штатным переводчиком. А он вечно занят.
- Не стоит, - ответила я и мы с Анжеликой вышли из кабинета.
x x x
- Куда вас отвезти? - спросила я ее, когда мы сели в машину.
- На раскопки, - коротко ответила она и я поняла, что ей хочется
увидеть место трагедии.
До Национального парка мы доехали за десять минут. Заплатив сбор в
пятнадцать шекелей, я въехала за шлагбаум и оставила машину на стоянке.
Дальше мы пошли пешком.
Начало марта - это та пора, когда земля цветет, пропитанная зимними
дождями. Солнце не печет так, как оно начнет сразу после пасхальных
праздников, на зеленом травяном ковре вовсю распускаются ярко-желтые ромашки
и красные маки. Хочется плюхнуться в это великолепие и лежать, раскинув
руки.
Мы шли по парку. Миндаль уже отцвел, а мандариновые деревья только
начали выбрасывать белые бутоны. Цветущие цитрусовые с неубранными с прошлой
зимы золотыми плодами представляли собой феерическое зрелище и категорически
опровергали все законы ботаники.
Мы прошли Ханаанские ворота - самое древнее место раскопок. Именно
здесь была найдена фигурка тельца, прообраз именно того, библейского
золотого тельца, из-за которого Моисей разбил скрижали. Согласно легенде,
Иосиф прекрасный, тот самый еврей, премьер-министр при фараоне, разгадавший
сон с семью тучными и с семью тощими коровами, происходил из рода, фетишем и
покровителем которого был телец. Гроб с телом Иосифа похоронили в Ниле, и он
ушел глубоко в придонный ил. Перед смертью Иосиф приказал евреям, если они
уйдут из Египта, забрать и его гроб. И оставил золотую табличку с вырезанным
на ней быком.
Когда Моисей призвал народ свой выйти из Египта, то он бросил табличку
в Нил и приказал: "Бык, встань!", и гроб поднялся со дна Нила. Но потом, -
как, впрочем, это бывает всегда, - история повторилась совершенно не в том
виде, в котором была задумана. Уйдя на гору Синай, Моисей оставил свою
паству без присмотра и они стали развлекаться. Решили создать себе идола и
для этого бросили в огонь и расплавили свои золотые драгоценности. Золотая
табличка с быком полетела туда же. И встал бык, он же золотой телец. Чем все
это кончилось, известно каждому...
Мы прошли уже несколько раскопанных стоянок. Везде работали люди. Сезон
дождей закончился и можно было приступать к новым открытиям. Около каждой
стоянки я осведомлялась, где работает Барбара Уорнер. Мне показывали
направление, и мы с Анжеликой продолжали свой путь.
Стоянку Барбары мы нашли почти на краю парка, у самой кромки воды.
Около тридцати человек копали, переносили камни, осторожно просеивали породу
в поисках находок. Весь район раскопок был окружен сеткой и мешками с
песком. С высоты около восьми метров площадка напоминала коробочку с
хаотичным броуновским движением.
Мы спустились в котлован. Барбару я узнала сразу. Высокая костистая
американка с прямыми прядями, небрежно собранными в хвост, в джинсах и очках
полумесяцами, сидела на корточках и осторожно смахивала кистью налипшие
пылинки с маленького черепка. На вид ей было лет около пятидесяти, но кроме
морщинок под глазами ничто не напоминало о ее возрасте. Мы молча
остановились около нее. Она не сразу оторвалась от работы.
Аккуратно завершив свой труд, американка отложила кисть в строну и
поднялась.
- Здравствуйте, - сказала я по-английски. - Вы - Барбара, мы не
ошиблись?
- Да, - ответила она, - вы пришли на экскурсию или хотите нам помочь?
Мы рады добровольцам.
- Ни то, ни другое, - опередила меня Анжелика. - Я пришла к вам по
личному делу.
- Вот как? В таком случае, мы не могли бы поговорить попозже? Сейчас у
меня много работы.
- Нет, - резко ответила Анжелика, - я не могу ждать!
- И что вы хотели узнать?.. - тон американки стал холоден.
- Меня зовут Анжелика Долгина. Я - жена Ильи.
- А-а, Лайдж... Теперь понятно. Бедный, бедный Лайдж. Мы его все
любили...
- Я бы хотела знать, где и кто его нашел.
- Мы - я, Джошуа, Майк и Меир. Как всегда, мы приехали утром на
раскопки в машине Меира, спустились вниз, а он лежал тут, - Барбара показала
на каменный саркофаг, наполовину выкопанный из земли. Его длина достигала
около двух метров в длину и по всему периметру были выбиты непонятные значки
и орнаменты.
Анжелика подошла к саркофагу и положила ладонь на его теплую
поверхность. Ее губы зашептали снова какую-то молитву. Я понимала, что с ней
сейчас происходит.
Пока Анжелика молилась, я, чтобы перемочь паузу, спросила Барбару:
- А что, саркофаг был пустой, когда вы его выкопали?
- Да, - кивнула она. - Обычно в таких захоронениях находят мумии или
скелеты, а в нем ничего не было. Скорей всего, это было не ритуальное, а
символическое захоронение. Наличие тела не предполагалось... Эх, если бы все
знать, что здесь происходило!..
Было непонятно, к чему относилась последняя фраза - ко времени
захоронения саркофага или к недавнему страшному происшествию.
Вокруг нас стали собираться люди. Вскоре все, кто работали на площадке,
столпились около саркофага и сочувственно смотрели на закрывшую глаза вдову.
- Здесь уже была полиция. Они забрали тело и всех нас расспрашивали, -
сказала Барбара. Она смотрела по сторонам. Ей явно не нравилось, что все
прекратили работать и с любопытством рассматривают закутанную в платок
Анжелику.
- Он лежал, завернутый в белую простыню, - сказал один из стоявших
поблизости, маленький рыженький парень.
- Причем так плотно, с головой, что мы сначала не поняли, что это. Меир
предложил развернуть, но я вызвал по сотовому полицию.
- А где были его вещи? - спросила я, вспомнив, что в кабинет к
Иннокентию Илья вошел полностью экипированный для походной жизни.
- Ничего не было, - снова отозвался рыжий. - Мы даже вокруг посмотрели,
ничего не было.
- Он никогда не расставался со своим рюкзаком, - сказала Барбара. - У
Лайджа там был весь дом.
...Закладка в соц.сетях
