Жанр: Детектив
Налог на недвижимость
... сказал он.
- Убежала с подружками в "Бургер Ранч".
- Жаль, - вздохнул он, поднялся с дивана, подошел ко мне и одним
движением стянул с меня полотенце.
- Что за шуточки? - рассердилась я. - Что ты себе позволяешь, милый
мой?
- Не хочешь, не надо, - он критически осмотрел меня и ущипнул за бедро.
- Ты когда в последний раз на тренажерах качалась?
- Не твое дело, - огрызнулась я.
- Ты же знаешь, я плохого не посоветую. Если сейчас не займешься, то
потом не наверстаешь. Жиреешь, зайка.
Как бы я к нему ни относилась, но к его советам в области спорта
прислушивалась всегда.
Когда чайник закипел, я налила кипяток в две большие чашки, положила по
пакетику "Эрл Грей" и высыпала из кулька на деревянное блюдо маленькие
пряники.
- Садись, - предложила я Борису.
- Посмотри, что я принес, - сказал он, протягивая мне красочный пакет.
Внутри лежали отличный джинсовый комбинезон на лямках и небольшой футляр.
- Что это? - спросила я.
- Открой, увидишь.
Открыв футляр, я обнаружила золотые часы с вкрапленными маленькими
бриллиантиками.
- Какая прелесть, - искренне восхитилась я, - но послушай, не слишком
ли это для нее роскошно?
- Это не ей, это тебе, - произнес он.
- Чего вдруг? - я захлопнула футляр и протянула Борису. - Мне не нужно.
Отдай эти часы своей...
- Не кипятись. В конце концов, ты мать моего ребенка, и я дарю их тебе.
При чем тут все остальное?
- Да что с тобой? - искренне удивилась я. - Вернуться хочешь?
- Не бойся, не хочу. Так мы лучше друг к другу относимся, а сойдемся,
опять начнем ругаться. Просто хочу, если вдруг со мной случится что-то,
чтобы память осталась.
- А что с тобой может случиться? - забеспокоилась я.
- Не знаю, может в Канаду уеду, - попытался он увильнуть от ответа.
- Знаешь что, - резко сказала я, - если уж начал, то говори до конца,
не бегай вокруг тарелки.
- А что говорить, если нечего говорить?
- Послушай, - я попыталась сменить тон и заговорила мягче, - эти
деньги, что ты мне принес, потом друзья в "Лендровере"... Все это наводит на
мысль, что ты увяз в каком-то дурнопахнущем деле. Может быть, стоит
прекратить?
- Что прекратить? - Борис вымученно улыбнулся. - Я работаю в фирме по
охране, хорошо зарабатываю и ни в чем таком, о чем ты думаешь, не участвую.
- А что я думаю? - я решила пойти ва-банк. - Что ты вламываешься в
чужие квартиры и устраиваешь там погром?
- Откуда ты знаешь? - не удержался он.
- Оттуда! Сорока на хвосте принесла.
- Не выпендривайся, говори, что знаешь, - сказал он вдруг изменившимся
голосом.
Где-то на подсознательном уровне я почувствовала, что если я расскажу
ему о Денисе, то подставлю своего приятеля. О том, что я с Денисом в близких
отношениях, мой бывший супруг не догадывается. Впрочем, этих отношений,
может быть, и нет вообще.
- Несколько недель назад, - сказала я, - ко мне пришел один репатриант
из Биробиджана, Давид, и принес на перевод документы своей бабки. Имя у нее
смешное - Рахиля Никитична, просто дружба народов какая-то. Документы я
перевела, но за ними никто не пришел, и денег я не получила. Тогда я решила
сама за ними отправиться, тем более, что Давид мне оставил адрес. Бабку я
нашла, из дома она не выходит, а Давидик, внук ее, нашел работу, и времени у
него не было прийти за документами, - я врала с вдохновением, сама веря в
то, что говорю, а Борис меня внимательно слушал. - Когда я принесла
переводы, бабка обрадовалась, усадила меня пить чай и рассказала, что на из
лестничной клетке ограбили квартиру. Кто забрался - она видела, это был
хозяйкин сын с приятелем. И что самое интересное: когда она описывала этого
приятеля, то у меня перед глазами просто твой портрет стоял.
- И как она тебе меня описала? - поинтересовался он.
- Зеленая куртка, серьга в ухе, вид цыганистый, и еще эта цепочка на
груди с латинской буквой L.
- Молодец бабка, - криво улыбнулся мой бывший супруг, - ничего не
скажешь, все рассмотрела. Только я ничего не брал, просто помогал этому
парню войти в свою квартиру, у него ключ застрял в двери.
- Борис, зачем ты мне врешь? Ведь это был не хозяйкин сын, а какой-то
чужой парень. Не станет хозяин в своей квартире поиски устраивать, да еще
такие, что пух и перья летят.
- Почему ты так думаешь, что я был не с хозяином? Мне он сказал, что
живет в этой квартире.
- Мало ли что он тебе сказал! На нем просто одежда была с этого парня,
вот старуха и подумала, что это хозяйкин сын, а потом пришла хозяйка и
сказала, что ее сын в командировке. Вот так-то!
- Да, Леруня, ты действительно много знаешь...
- Борик, миленький, не связывайся ты с ними, это же мафиози, гангстеры,
пропадешь!
- А что прикажешь делать? Получать по минимуму за охрану спецобъектов?
Не иметь возможности жить, как человек? Это замечательно? - взорвался он, но
тут же, взяв себя в руки, продолжил: - Ничего противозаконного я не делал.
Попросили помочь войти в квартиру, я и вошел, ничего не брал. Это даже не
грабеж. У моего напарника были ключи, он сказал мне, что это квартира его
матери, и ему нужно забрать одну папку.
- А что в ней было?
- Откуда я знаю? Он говорил, что аттестат зрелости, диплом и какие-то
письма. Папку мы не нашли. Ну, разбросали немного. Я же думал, что это его
квартира! И при чем тут мафиози, что ты заладила одно и то же?
- Ты в какой фирме служишь? - спросила я вместо ответа.
- В "Секьюрити-Иерушалаим", а что?
- Тебя посылали обслуживать фирму "Интеллект-сервис"?
- Конечно!
- А что, ты не знаешь, что убили их работницу?
- Во-первых, это было еще до меня, а во-вторых, поэтому я там и
работаю. Они наняли дополнительную охрану, чтобы такие случаи не
повторились. Фирма солидная, контракты в Израиле заключает, а кто убил -
пусть полиция расследует. Кстати, ты жутко информированная. Про убийство
тебе откуда известно?
- Слухами мир полнится. В газете прочитала.
Раздался звонок, я пошла открывать и в комнату влетела довольная Дашка.
В руке она держала шарик на палочке.
- Мамуля, было по кайфу! - она протянула мне шарик и тут увидела отца.
- Папка! - заорала она, - ты пришел? Молодец! А я в "Бургер Ранч" была,
и Милка, и Вадик...
- Это какой-такой Вадик? - притворно нахмурил брови Борис.
- Из моего класса.
- Это тебе, - сказала я и протянула Дашке пакет.
Дашка запустила руку и вытащила комбинезон.
- Класс! Настоящий "Ливайс", пойду, примерю. А это что? - она достала
футляр.
- Это не тебе, а твоей маме, - спокойно сказал Борис.
Дочь открыла футляр и непонимающе взглянула на отца:
- Пап, ты что? Вернуться захотел?
- Нет, не вернуться, просто у папы сегодня хорошее настроение, -
поспешила я с ответом.
- Эх вы, предки... - разочарованно протянула моя Дашка. - Сами не
знаете, чего хотите...
И убежала к себе в комнату.
- Все, - начал Борис прощаться, - я пошел. Поздно уже.
- Спасибо за подарки. И не забывай, пожалуйста, что я тебе сказала.
- Бай, папочка! - Дашка выскочила из комнаты в новом комбинезоне. -
Хорошо на мне?
- Прекрасно! Носи на здоровье.
И Борис вышел за дверь.
x x x
Была пятница, короткий день, я быстро закончила дела, заехала на базар
и к двум часам вернулась домой.
Дашка с Денисом сидели за компьютером. По экрану носились забавные
трехмерные человечки.
- Иди сюда, я тебя поцелую, - сказал Денис. - Так соскучился по тебе в
тюрьме.
Кошмар какой-то! Будто он двадцать лет просидел. Через сорок восемь
часов выпустили без предъявления обвинения, а он уже важничает. А я? То сижу
одна-одинешенька, никому не нужная, а то мужики мои идут один за другим.
Чувствуют они, что ли? Когда женщина занята, так она всем нужна.
- Нет, - сказала я, - целовать меня нечего, я с базара и потная.
Приготовив салат, я взялась за стейки. Сегодня мне попалось на редкость
удачное мясо. Поджарить стейки было делом нескольких минут. Денис любит "с
кровью", а я не выношу этого еще и потому, что в детстве меня пугали
солитером. Положив стейк Денису на тарелку, я еще немного дожарила себе и
Дашке.
Сели за стол. Обед не поражал обилием яств, но смотреть на буйство
красок было очень приятно: красно-зеленая гамма салата с вкраплениями
фиолетовых луковых колец, пузырчатые бордовые стейки, парочка пузатых
бутылочек с соусами, темные ломти бородинского хлеба в плетеной хлебнице. Я
зажгла две свечи и достала бутылку вина.
Завершилось наше застолье фигурным мороженным "Фантазия". Дашка,
наевшись, убежала в свою комнату, а мы остались на кухне. Я домывала посуду,
Денис развлекал меня, рассказывая байки из Интернета.
Так вечер плавно и перетек бы в лирическую ночь, но я же не могу, когда
мне хорошо, мне это мешает!
- Давай полистаем папку твоего отца, - предложила я Денису.
- Леруня, я сытый, довольный, мне неохота. И потом, там нет ничего
интересного, я читал.
- Когда читал? В детстве?
- Несколько лет назад. Там какие-то документы, старые счета...
Но я, не слушая его, вытерла кухонный стол и принесла злополучную папку
из дашкиной комнаты.
- Как ты не можешь понять? - сказала я в сердцах. - У тебя в доме
погром устроили, все перерыли, но ничего не нашли. Ты думаешь, искали
бриллианты твоей матери? Ерунда! Вот что они искали! - Я ткнула в папку
пальцем. - И надевали твою майку, чтобы выглядеть, как ты. Тебе Элеонора
рассказывала?
Денис кивнул, и я продолжила:
- Неужели тебе неинтересно, что там находится? Из-за чего стоило копья
ломать?
- Хорошо, давай почитаем. Только учти, на сытый желудок я плохо
соображаю.
Документов в папке было немного, всего двенадцать листов. К каждому был
прикреплен перевод, написанный четким почерком с подписью "Сергей Кузнецов".
Глядя на переводы, Денис сказал:
- Смотри, Валерия, папа перевел все документы, а ведь он не знал
английского языка.
- Может быть, лучше почитаем оригиналы? В отличие от твоего папы, у нас
нет проблем с английским, - я взяла в руки первый документ.
Это был пожелтевший от времени лист плотной бумаги, озаглавленный: "Под
покровительством главного раввина Великобритании рабби Йосефа Герца -
акционерное общество на паритетных началах "Палестина". Ниже было написано:
"Купчая крепость".
"Прямо как у Гоголя в "Мертвых душах", - подумала я и прочитала вслух:
"Настоящим удостоверяется, что податель сей бумаги, господин Мордке,
сын Шмуэля, проживающий в Ковно, собственный дом, приобрел в Палестине
восемь дунамов земли к юго-западу от поселения Петах-Тиква за сумму 80
(восемьдесят) фунтов стерлингов. Принято к оплате восемнадцатого января 1924
года. Взыскано гербового сбора в пользу британской казны 1 (один) фунт
стерлингов и 4 шиллинга.
Подписи: директор А.О."Палестина" - Винер,
казначей - Горенблад".
Ниже красовался четкий оттиск печати с британским львом и мелкими
буковками "Палестина" на английском и иврите.
Таких бумаг было всего двенадцать. Варьировались суммы, имена,
покупатели жили в Вильно, Мемеле, Белостоке и других городах довоенной Литвы
и западной Белорусии. Подписи казначея и директора оставались неизменными.
Все покупки были произведены между двадцатым и двадцать восьмым годами.
Денис взял у меня один из документов.
- Смотри, Валерия, - сказал он, - это сама история! Как интересно
чувствовать связь времен.
- Ты уверен, что документы подлинные? А вдруг это фальшивка? Или дутое
акционерное общество?
- Не думаю. Скорей всего, такое общество действительно существовало. И
знаешь, что наводит меня на мысль о том, что это все правда?
- Что? - заинтересовалась я.
- Имя: рабби Йосеф Герц. Этот человек пользовался большим авторитетом
среди евреев Британии. Он был главным раввином с тринадцатого по сорок
шестой год. Прекрасный оратор, он произносил пламенные речи против
зарождавшегося тогда реформистского движения. Публично громил Советский Союз
за отношение к евреям и был горячим сторонником идеи сионизма. Кстати, до
второй мировой войны многие влиятельные британские евреи были против
образования еврейского государства. Есть доказательства, что поддержка рабби
Герца привела к подписанию декларации Бальфура. Несомненно, он был за то,
чтобы евреи покупали земли в тогдашней Палестине, перешедшей от турок под
власть Британского мандата.
- Откуда ты это все знаешь? - восхитилась я.
- Увлекался историей сионизма. Но не так, как у нас преподают в школе -
дедушка Герцль, несгибаемый патриот Трумпельдор и прочие штампы. Умению
находить информацию и связывать между собой исторические факты меня научила
мама, недаром она работала в Ленинской библиотеке. Она всегда говорила, что
мы должны уметь пользоваться параинформацией, иначе голова лопнет.
- А что это такое?
- Параинформация - это информация об информации. Не нужно знать бином
Ньютона, нужно уметь найти на полке справочник, где об этом биноме написано.
Понятно?
- Буду я за каждым пустяком бежать в библиотеку!
- Зачем за каждым? То, что тебе необходимо ежедневно, например мой
номер телефона, - Денис потрепал меня за волосы, - можно и запомнить. А
остальные номера записать в книжку.
Это он намекал на то, что, когда я дуюсь и не звоню ему, то утверждаю,
что забыла номер телефона.
- Хорошо, если ты такой умный и можешь связывать концы с концами,
скажи, а то я до сих пор не понимаю, какое отношение имеют все эти бумаги к
тому, что с тобой произошло?
- Пока не знаю, нужно разобраться, - сказал Денис и снова взял старые
документы. - Смотри, Леруня, ты видишь, есть еще одно доказательство того,
что эти бумаги подлинные. Как тут обозначены города? Ведь сейчас у них
другие названия. Ковно - это Каунас, Мемель - Клайпеда, Вильно - Вильнюс. И
знаешь, восемьдесят фунтов по тем временам были большие деньги. Служанка
получала шесть фунтов в год, и ее место считалось очень приличным. Позволить
купить себе земли в Палестине могли лишь очень богатые евреи, а таких было в
тогдашней Литве немало. В Вильно жили евреи-подрядчики, торговцы, владельцы
фабрик...
- Вильнюс... - задумалась я, машинально перебирая бумаги. - Кажется,
недавно у меня что-то было связано с этим городом.
Взгляд мой упал на документ, который я держала в руках. Купчая была
выписана на имя Лейбы Левина, владельца магазина бакалеи и колониальных
товаров, проживающего в Вильно.
- Вот! - заорала я. - Мне все ясно!
- Ты чего? - вздрогнул Денис. - Успокойся. Объясни по-человечески, что
тебе ясно?
- Этот документ принадлежит Марине Левиной, моей клиентке. Ее отца
зовут Исаак Лейбович, и он родом из Вильнюса. Теперь ты понимаешь, какая тут
связь? Я сейчас же звоню ей!
- Ты с ума сошла, час ночи, куда ты звонить собираешься? Лежали эти
документы семьдесят лет, полежат до утра. А завтра звони на здоровье. Только
не выпаливай все сразу, она не поймет. Лучше спроси сначала, как звали ее
дедушку, где он жил, чем занимался...
Признав правоту Дениса, я неохотно стала собирать бумаги обратно в
папку. Он поднялся, протянул руки ко мне и сказал:
- А не пойти ли нам баиньки?..
x x x
На следующий день, в субботу, я никуда не звонила. Мы поздно
проснулись, позавтракали и пошли в парк. Пройдя древнеримские колонны,
остановились под большой аркой, нависавшей над морем. Дашка несла огромный
зонтик, который немедленно воткнула в песок, и побежала купаться. Денис
достал из пластиковой сумки-холодильника ледяную колу и растянулся на песке.
Я сидела рядом и размазывала по ногам защитный крем.
- Дай мне, - сказал он и отобрал у меня тюбик. - Повернись, я помажу
тебе спинку.
Мне было хорошо. Ленивое спокойствие охватило меня. Я немного не
выспалась, но это было приятное ощущение легкой усталости. Денис водил
ладонью по спине, и ему это занятие нравилось не меньше, чем мне.
- У тебя такая белая кожа, - промурлыкал он, круговыми движениями
втирая крем. - Невозможно поверить, что ты натуральная брюнетка.
- А тебе больше нравятся блондинки? - разнежившись, сказала я, не
подумав.
Денис убрал руку.
- Ну зачем ты так...
- Ладно, не расстраивайся. Я сказала без всякого умысла.
- Лера, каждый день я прокручиваю в голове: почему ее убили, кто это
сделал? И не могу понять. Кому Татьяна мешала?
- Дениска, ты говорил, что она срочно тебя позвала. Что такого срочного
она тебе сообщила?
- Я и сам пытаюсь это понять. Запой, в котором я ее застал, пьяные
слезы - все это было так на нее не похоже! И еще Малявин, который зашел без
стука, как к себе домой. Словно она рабыня какая-то...
- А ведь я знакома с твоим Малявиным. Совершенно бандитская физиономия.
- Как? Откуда ты его знаешь?
- Разговорились в гостинице "Дан-Панорама". Я там была на лекции.
Кстати, с ним был еще один.
- Круглов? - спросил Денис.
- Нет, какой-то Аркадий, похожий на тракториста из старых фильмов.
- Я такого не знаю, - покачал он головой.
- А еще там был Гарри, говорят, что его приставили переводить вместо
тебя.
- Это наш инженер. Хороший парень, недавно приехал из России.
- А кто такой Круглов? Ты рассказывал, что он их главный программист.
Но почему тогда на всех презентациях, встречах с прессой появляется Малявин,
а о Круглове никто не знает?
- Зачем? - удивился Денис. - У каждого своя работа. Алексей, Круглов то
есть, работяга, щелкает программы как семечки.
- Сколько ему лет? - спросила я.
- Около сорока, а что?
- Ничего, просто подумала, если он такой умный, то почему Малявин всем
заправляет?
- Я приглядывался к их отношениям и понял, что Малявин Круглова даже
побаивается. Есть у Алексея авторитет. Малявин что? Выскочка, новый русский.
А Круглов - гениальная голова. Это сразу видно.
- Где была эта гениальная голова, когда убили Татьяну?
- Дай подумать... Вспомнил, за день до убийства Круглов улетел в
Москву. Мы с ним предыдущим вечером разговаривали и он сказал, что ночью
летит в Россию... Знаешь что, давай закругляться. У тебя дочка из воды не
вылезает, уже синяя, как баклажанина, а мамаша шпиенов ловит. Пошли!
x x x
Узнав, что Марина бывает дома лишь по утрам, я отправилась к ней в
девять часов, прихватив кулек фисташек. Она встретила меня какая-то
взъерошенная.
- О! Валерия, заходи. Очень кстати.
- Да? - удивилась я, протягивая кулек. - Случилось что-нибудь?
- Учу ивритские глаголы. Учительница назадавала - за неделю не
справлюсь. Это просто ужас! Ужас!
- Ну ужас, - согласилась я, - но не ужас, ужас!
- Что? - переспросила Марина.
- Так, цитата из анекдота.
- Ой, расскажи, а то совсем шарики за ролики заходят.
- Приходит мужик в публичный дом. Выбрал девушку, зашел к ней в
комнату. Через полминуты она выскакивает из комнаты с криком: "Ужас! Ужас!"
Мадам движением брови посылает к нему другую. И та то же самое - выбегает и
кричит: "Ужас! Ужас!" Ничего не поделаешь, надо спасать честь заведения, и
мадам сама входит в комнату. Ее нет полчаса, час. Наконец через два часа она
спокойно выходит из комнаты и равнодушно пожимает плечами: " Ну ужас, но не
ужас, ужас!"
- Так что давай сюда твои несчастные глаголы, - предложила я, - сейчас
мы с тобой разберемся, какой это ужас.
Марина, отхохотавшись, протянула мне тетрадку. С заданием мы справились
за полчаса, и я спросила:
- Как звали твоего деда?
- Лева, а что? Опять что-нибудь проверяют?
- Он Лева был по паспорту? - спросила я с надеждой. Уж очень жалко было
бы, если бы рухнула такая красивая догадка.
- Нет, по паспорту он был Лейба. Просто папу моего все зовут Исаак
Львович.
- А чем он занимался, твой дед?
- Папа рассказывал, что он сидел в своем магазинчике и торговал всякими
вкусными штуками, вроде сливочных тянучек. Он никогда в жизни не ел таких
вкусных конфет, как у деда в лавке.
- Все сходится! - заволновалась я и полезла в сумку за ксероксом купчей
Лейбы Левина. Я предусмотрительно сделала копии всех документов и заперла
папку на работе в сейф. - Смотри сюда, видишь этот документ? Это купчая,
которую твой дед подписал в двадцать четвертом году в Ковно. Он купил здесь
землю, и если ты докажешь свои права на наследование, то станешь
миллионершей. Поняла?
- Дай посмотреть, - она выхватила у меня листок и начала всматриваться
в строчки. Потом разочарованно вернула мне бумагу. - Я ничего не понимаю...
На каком языке это написано? А может быть, это все липа или ты меня
разыгрываешь?
- Очень надо, - я презрительно хмыкнула. - Теперь ты понимаешь, что
произошло с твоими метриками? Почему их украли?
- Нет, какая связь?
- Вот дубина стоеросовая, - рассердилась я. - Если ты представишь
свидетельство о рождении и докажешь, что ты и есть внучка Лейбы Левина, тебе
полагается солидный куш. А если эту метрику предъявит кто-то другой? И будет
бить кулаком в грудь, крича: "Я - внучка дедушки Лейбы"? Что ты тогда
скажешь? Что метрики в синагоге украли? Что документы у тебя девяносто
шестого года?
- А как вообще эта бумага попала к тебе?
- Долгая история. Когда-нибудь расскажу. Теперь понятно, что делает
твой Толик Бондаренко около этих мафиози из Москвы. И утопленница...
- Какая еще утопленница? - испугалась Марина.
- Не хотела рассказывать. В общем, та женщина, которая приехала по
твоим документам в Израиль, пропала, а через несколько дней из Кинерета
выловили неопознанную утопленницу.
- Не нравится мне все это! - твердо заключила Марина. - Жила я спокойно
без всяких там бумажек, надеюсь и дальше прожить. А ты втягиваешь меня в
дурную аферу, мафиози какие-то, утопленники...
- Это я втягиваю?! - я чуть не задохнулась от гнева. - А кто пришел ко
мне и просил разыскать другую Марину Левину? Нашла я тебе аферистку. А тебе,
видите ли, не нравится, что она утопленница! Я, что ли, ее утопила? Не
хочешь - не надо! Я больше не занимаюсь твоим делом! Прощай!
Не помня себя, я выскочила за дверь и побежала вниз по лестнице.
Наверху хлопнула дверь, и я услышала крик: "Валерия, подожди! Куда ты?
Стой!"
Не замедляя бега, я спустилась вниз и прошла через темный вестибюль.
Вдруг из-за угла метнулась тень, меня обхватили крепкие руки, и, вдохнув
какую-то сладкую гадость, я провалилась в небытие.
x x x
Голова разламывалась. Перед глазами бегали какие-то разводы, во рту
стояла великая сушь. По-моему, я где-то лежала. С трудом разлепив глаза, я
осмотрелась по сторонам.
Действительно, я лежала на диване в маленькой спальне. Всю обстановку
составляли шкаф и маленький столик. Пошатываясь, я подошла к окну и
выглянула.
Буйная растительность практически залезала в окно. Кроме деревьев я
усмотрела кусок высокого каменного забора и ворота. Около ворот скучал
охранник. Послышался гул - небо пересек самолет, и снова стало тихо.
Может, я не в Израиле? У нас страна маленькая, всюду соседи, дети орут.
А здесь такая тишь да гладь...
Подойдя к двери, я стала стучать в нее кулаком. Дверь открылась, и в
комнату вошел здоровый детина.
- Чего шумишь? - спросил он по-русски.
- Хочу пить, - сказала я на иврите и показала жестами, будто открываю
бутылку.
Детина буркнул "Пошли", и мы вышли из комнаты.
Для одной семьи этот дом был слишком большим и не производил
впечатления, что здесь живут. Скорее он был похож на маленькую частную
школу, опустевшую после того, как ученики разъехались на каникулы.
Мы прошли длинный коридор, спустились на пару этажей вниз и вошли в
просторный кабинет.
- Вот привел, - мрачно сказал детина. - Она проснулась и в дверь
стучала.
Три кожаных дивана стояли буквой "П", меня усадили на средний. Напротив
стоял громоздкий письменный стол черного цвета. На столе кроме телефона была
лишь металлическая блестящая игрушка-модуль. Шарик на нескольких тонких
коромыслах качался, как маятник, притягивая взгляд.
За столом сидел худощавый мужчина лет сорока пяти в сером костюме. На
меня смотрели умные усталые глаза. Из-за его спины выглядывал "тракторист"
Аркадий.
Оглядевшись, я увидела двух охранников, стоявших вдоль стены. Все
молчали.
Мужчина за столом протянул руку и качнул шарик, колебания которого
возобновились с новой силой. Потом он обратился ко мне по-французски:
- Бонжур, Валери, - и произнес еще несколько фраз, по интонации которых
я поняла, что это вопросы.
К моему великому стыду, французского я не знаю совершенно. Поэтому,
чтобы немного разобраться в обстановке, я ответила на иврите:
- Я не понимаю, о чем вы говорите. Почему вы схватили меня и заперли
здесь?
- Ну и что будем делать, госпожа Валери? - сказал он уже по-русски. -
Вы не знаете французского, хотя, по вашим словам, родились в Алжире. Мы не
знаем вашего иврита. Может быть, поговорим по-русски? Сдается мне, этот язык
вам прекрасно знаком.
- А прикидывалась, что француженка! - почему-то обиженно, как мне
показалось, вставил Аркаша. - Селяви, парле ву франсе...
И он сплюнул в сторону.
- Хватит, - остановил его худощавый, - расплевался тут...
- Я хочу пить, - сказала я на этот раз по-английски, - и еще таблетку
от головной боли из моей сумочки. Вы меня чуть не удушили какой-то гадостью.
Кто вы такие? Я израильская гражданка, а вы, если не говорите на иврите,
следовательно...
- Помолчите, Валери, или как вас там, - рявкнул он уже на английском,
но я не дала ему договорить.
- Это вы обратите внимание на свое поведение! - взорвалась я и вскочила
с дивана. - Вы думаете, что находитесь в своей криминальной России?!
По-моему вы крупно ошибаетесь, воображая, что вас здесь испугаются так, как
в вашей вотчине там...
Не успев договорить, я была схвачена двумя молчаливыми охранниками
...Закладка в соц.сетях
