Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 21. Гончаров и новогоднее приключение
Михаил ПЕТРОВ
ГОНЧАРОВ И НОВОГОДНЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Детективная повесть
Наше проживание в уютной трехкомнатной квартире Алексея Николаевича Ефимова - моего
законного тестя - продолжалось уже второй месяц. Постепенно мое раздражение по поводу
временного переезда не только улеглось, но и более того - такое положение вещей мне начинало
нравиться. Что и говорить - ко всему подлец человек привыкает. Было чертовски приятно, легонько
пощекотав заставленный бутылками тестевский бар, сытым котом разлечься на диване, оставляя за
закрытой дверью все оскорбительные замечания его дочери.
Новый год стучался в двери, и по этой причине я на собственном согбенном горбу приволок
огромную трехметровую лесину. Ее высота оказалась такова, что даже просторная ефимовская
квартира была не в состоянии ее принять. Тогда я отыскал ножовку, собираясь отпилить нижнюю
часть древа. Однако очаровательная супруга отчаянно запротестовала и потребовала купировать
макушку, ссылаясь на то, что нижний конец куда как толще и пушистей. Естественно, я неприлично
ухмыльнулся и позволил себе в ее адрес некоторую двусмысленность. Обозвав меня ползучим гадом,
Милка вырвала из моих рук пилу и сама занялась обрезанием. Оскорбленный в лучших чувствах, я
протопал в комнату, открыл бар и в сотовариществе с коньяком начал глумиться над русской
женщиной.
- Пили, пили, развратница, работай, а ночью, когда ты уснешь, я твой грешный комель все
равно отсеку.
- Себе отсеки, - бессовестно отозвалась супруга. - Все одно он без дела у тебя. Только и
можешь, что водку пьянствовать да на чужих баб рот разевать.
- Графиня, вы себе противоречите. Вы только что заметили, что мне он без надобности, а
теперь, сами себя опровергая, обвиняете меня в порочащих меня наклонностях. Как это понимать? Я
удивлен.
- Ты слишком хорошего о себе мнения, я говорила о том, как ты пялишься на баб, но это же
делают и немощные старики. - Послышался неясный шум, а потом опять недовольный Милкин
голос: - Да здесь он, здесь, водку жрет с утра пораньше. А кто вам наш адрес дал?
- Ваши квартиранты, они были так любезны, что... - необыкновенно музыкально ответила
дама. - Мне можно к нему пройти?
- Проходите, если не боитесь этого ненормального сексуального маньяка. Не разувайтесь, у нас
беспорядок и холодно.
Высокая голубоглазая женщина вошла резко и стремительно. Видимо, сексуальные маньяки ее
совершенно не страшили. Одета она была скромненько, но со вкусом. Не слишком дорогая шуба и
такого же типа шапка, которую она тут же сняла, освобождая чудесную черную гриву. Это при яркото
голубых глазах и молочно-матовой коже. Не знаю, как вам, господин Гончаров, а мне она
понравилась сразу.
- Раздевайтесь и располагайтесь, - гостеприимно предложил я. - Здесь тепло, здесь уют,
здесь коньяк раздают. И пожалуйста, не слушайте бредни моей горничной.
- Не оскорбляйте свою жену, - снимая шубу, засмеялась вошедшая. - Это некрасиво и в
конечном счете может плохо для вас кончиться.
- Милая незнакомка, как только зазвучал свадебный марш Мендельсона, я понял, что для меня
все кончено. Причем безвозвратно и навсегда. Но забудем об этом, в конце концов, у каждого свои
вериги. Смею ли я спросить дорогую гостью, что ее ко мне привело? Ведь обычно к моей помощи
прибегают не от хорошей жизни - вы же на вдову, убитую горем, совсем не похожи.
- И тем не менее это так... Хотя о смерти моего мужа говорить пока рановато, некоторые факты
дают основание предполагать, что он исчез.
- Печально. И что же вас натолкнуло на эту мысль?
- Видите ли, он уже больше недели не ночевал дома.
- Негодяй! Я бы на его месте и денно и нощно охранял столь прелестный бриллиант,
ниспосланный мне судьбой. А раньше подобные недоразумения с ним случались?
- Да уж бывало, но обычно его загулы не превышали двух-трех дней.
- Ай-ай-ай! Каков негодник! Он что же у вас, алкоголик?
- Нет, нет, ни в коем случае. Трезвенником, правда, его назвать нельзя, но и в чрезмерном
пьянстве никак не обвинишь.
- Тогда я просто не понимаю, как он мог хотя бы на минуту оставить без присмотра такое
сокровище? Наверное, он ненормальный!
- Такая же шлюха в штанах, как и ты, - неразумно и беспардонно вылепилась Милка.
- Людмила Алексеевна! Я бы вас попросил впредь не заходить в мой кабинет без надлежащего
на то разрешения. Тем более, когда я работаю с клиентами, - строго и надменно глядя на нее, изрек
я. - Соблаговолите принести нам кофе с лимоном и тотчас удалиться.
Фыркнув так, что моей душе стало горько и обидно, она ушла, бессовестно унося с собой весь
мой авторитет. Продолжать разговор в том же игриво-фривольном ключе теперь было по меньшей
мере глупо. Поэтому я вполне официально спросил, с кем имею честь беседовать.
- Меня зовут Людмила Владимировна Носова, а привело меня к вам исчезновение мужа
Виктора Никифоровича. Скажу сразу - в милицию я уже обращалась, но там мне ответили, что
никаких причин для беспокойства у меня пока быть не должно. Дескать, таких, как я, приходят
десятки, понапрасну бьют тревогу и отрывают занятых людей, а в это время их неверные мужья
развлекаются на стороне. Где-то я их понимаю, скорее всего, так оно и есть, но и меня понять нужно.
А вдруг с ним что-то случилось и еще есть возможность ему помочь. Вот я и пришла просить вас
найти моего мужа. Естественно, ваши услуги будут оплачены.
- Об этом после, давайте сначала договоримся, что я вообще берусь за ваше дело.
- Давайте, но как?
- Вы мне все подробненько рассказываете о своем благоверном, начиная от его пагубных
привычек и заканчивая сокровенными замыслами. Только тогда, имея о нем какое-то представление,
я буду знать, стоит ли мне пытаться вам помочь.
- Хорошо. С чего бы начать?
- Начните хотя бы с его внешних данных.
- Я принесла его фотографию, посмотрите, пожалуйста.
На стол лег портрет улыбающегося сорокалетнего щеголя, чем-то похожего на Марка Бернеса в
молодости. Ничего не скажешь - приятный мужик.
- У вас хороший вкус, - одобрительно заметил я. - Теперь укажите его рост и особые
приметы. На фотографии этого не заметишь, кстати, вы не против, если я ее на время заберу?
- Конечно нет, я для того ее и принесла. А ростом Виктора Бог не обидел - метр девяносто, и
это при девяностокилограммовом весе. Он раньше занимался баскетболом. А вот насчет особых
примет посложнее - у него их попросту нету, если не считать шрама после аппендицита, но будем
надеяться, что до этого дело не дойдет?
- Будем надеяться, - оптимистично согласился я. - Скажите, где и кем он работал в последнее
время?
- Он был директором мелкой фирмы "Фортуна".
- Если можно, об этом поподробнее. Что за фирма? Чем она занималась?
- Это, собственно, и не фирма, а редакция газеты "Фортуна", но с определенными
коммерческими возможностями.
- Вот-вот, это-то и интересно. Как оценивались эти возможности в рублях? Какой доход
составляли эти самые возможности?
- Господи, ну о каком доходе вы говорите. Так, копеечки. Не забывайте, что Виктор выпускал
газету, а она съедала добрую треть.
- Тогда зачем она вообще была ему нужна? Тем более популярностью она, кажется, не
пользовалась. Лично мне она в руки никогда не попадалась.
- Вы правы, газета выходила небольшим тиражом и была нужна только как щит от налогового
кулака. Согласитесь, что лучше платить пятерым безработным журналистам, чем незнакомому дяде.
- Возможно. Скажите, а содержание и направленность, то есть сама концепция газеты не могла
стать причиной его исчезновения?
- Мне трудно ответить, потому как, к своему стыду, я ее не читала.
- Скверно. Сегодня же представьте мне подшивку за последние полгода.
- Я не знаю, отдадут ли мне ее в редакции.
- Что так? Вы что же, не имеете к фирме никакого отношения?
- Почти год назад Виктор меня уволил.
- Оригинально! И что же послужило причиной увольнения собственной супруги?
- Официально - систематический невыход на работу.
- И это действительно так?
- Такие факты имели место, но, как говорится в той басне: "Ты виноват уж в том, что хочется
мне кушать...", Виктор неровно дышал к одной журналисточке, а какая уж тут любовь, когда за
спиной сварливая жена.
- Вы правы, это действительно мешает и тормозит творческий процесс. И что же в итоге?
Надеюсь, он добился положительных результатов?
- Я не знаю, но через месяц после моего увольнения явился с расцарапанной рожей. Помню, я
тогда радовалась и злорадствовала.
- Это нехорошо. Работает ли сейчас та царапучка и как ее зовут?
- Кажется, он вскоре ее уволил, а звали ее Галиной Звягиной.
- Ладно, это мы выясним. Теперь меня интересует следующее: каким видом коммерции
занималась фирма и не было ли в ее действиях чего-нибудь предосудительного?
- В деятельности любой сегодняшней фирмы вы наверняка найдете массу нарушений, думаю,
что и "Фортуна" не исключение. Однако ее оборот настолько ничтожен, что и говорить-то о нем не
приходится.
- И все же. На каких нивах ваш Виктор искал коммерческую фортуну?
- В данное время не знаю, но когда работала я, он возил из Москвы товары. Раз в неделю гонял
туда грузовик.
- Это уже ближе к теме. И какой товар он привозил?
- Чай, кофе, иногда книги.
- Он брал их на консигнацию? То есть рассчитывался после реализации?
- Нет, предпочитал расплачиваться сразу.
- В таком случае его вояжи требовали иметь при себе крупные суммы денег?
- Наверное, но последнее время сам он ездил редко, вместо себя посылал экспедитора Павлика
Дергунова.
- Вот как? - По ее потеплевшему голосу я мог предположить многое. - Вы, наверное, хорошо
знаете этого самого Павлика Дергунова?
- Может быть, может быть, - кокетливо улыбнулась Носова. - Только к настоящему делу,
поверьте мне, это не относится.
- Может быть, может быть, - в тон ей ответил я. - А Виктор о вашей связи знал?
- О какой связи? Помилуй бог, о чем вы говорите! Павлик Дергунов - сын моей школьной
подружки и ничего более. У меня, кроме мыслей, ничего такого с ним и не было.
- А жаль, - невольно посочувствовал я женщине. - Людмила Владимировна, скажите, в
последнее время не было ли в адрес вашего мужа каких-нибудь звонков или писем угрожающего
характера?
- Такого я не припомню.
- Кроме вышеназванной Галины, у него еще кто-то был?
- Наверное, какая-то баба была, ведь не уголь же он рубил, когда не ночевал дома и приходил
только под утро. Увы, он меня с ними не знакомил.
- Когда и при каких обстоятельствах вы в последний раз видели своего Виктора?
- В пятницу восемнадцатого, как и положено, в девять часов он отправился в редакцию, и все, с
концами.
- За ним приезжает водитель?
- Нет, что вы, это слишком большая роскошь, он сам водит.
- Черт возьми, где же в таком случае машина?
- Тоже исчезла.
- Что же вы раньше молчали? Где он ее паркует на ночь?
- На автостоянке возле дома, но я уже смотрела, там ее нет.
- Вы номер автомобиля помните?
- Да, конечно. У нас белая "девятка" с номером...
- Запишите его, а также оставьте свой телефон и адрес. Сегодня суббота, в понедельник я
попробую поговорить с сотрудниками газеты.
Кажется, это дело не сулило серьезных опасностей, впрочем, как и барышей, наверное, именно
поэтому и стоило за него браться.
- Что за стерва? - едва только дверь за прекрасной дамой закрылась, въедливо
поинтересовалась Милка. - Уже в дом начал своих шлюх таскать, кобель несчастный.
- Это клиентка, - миролюбиво пояснил я. - По делу приходила.
- Все они по делу приходят, а потом через тебя проходят. Ты же скотина, ты даже мою лучшую
подружку, сучку Тамарку, не пропустил - никогда ей этого не прощу.
- Глупости говорить изволишь, фантазии все это, спроси у нее сама.
- Спрашивала, она уже раскололась.
- Значит, и она ненормальная. Наговаривает на бедного старого поэта.
- Поэт хренов, иди втыкай елку в бочку.
- Это мы с удовольствием, это мы вам мигом оформим.
- Не сомневалась, кобель бесхвостый, и за что мне такие мучения Бог послал?
- Где ставить-то будем?
- У отца в кабинете, в комнате и без того тесно, не потанцуешь.
- Старая ты калоша, все танцы на уме. Скоро песок посыплется, а туда же...
Редакция газеты "Фортуна" арендовала в ДК "Знамя" просторную, светлую комнату на втором
этаже. При моем появлении ее обитательницы - три симпатичные девицы - немного смутились,
как будто бы я застал их за каким-то предосудительным занятием. А они всего-то пили чай и мерили
черные колготки. На сидящего за компьютером молодого парня внимания они не обращали. То ли он
уже знал о них все, то ли играл роль домашнего котенка. В общем, настроение в редакции было
повседневное и умиротворенное. Видимо, отсутствие шефа совершенно не сказалось на распорядке
рабочего дня и психике сотрудников. Доброжелательно меня разглядывая, они выжидающе
улыбались, наверное по ошибке приняв за Деда Мороза.
- Здравствуйте, девочки и мальчики.
- Здравствуйте! - послушным хором ответили они.
- А я Серый Волк, пришел за Красной Шапочкой. Есть среди вас такая?
- Выбирайте любую, - щедро разрешила самая бойкая и самая сексапильная из всех
присутствующих. - Вот хоть бы меня и тащите в самую глухую непролазную чащу. И имя-то у меня
подходящее, зовут Машенькой.
- Что ты, девонька, да после тебя я и сам в этой чаще лапы протяну, мне бы кого-нибудь
поскромнее, например, Галку Звягину.
- Ну вы, дядя, и даете, - дружно расхохотались девицы. - Нашел скромницу! Да мы перед ней
девы непорочные и ангелы святые. Мы все втроем не сделаем того, что сделает она одна. Опасная
женщина, сразу предупреждаем.
- Ничего, как-нибудь управимся, где мне ее найти?
Кажется, я чуть-чуть поторопился, потому что в их глазах мелькнула тревога, смешанная с
подозрением. Святая троица как-то незаметно приняла чопорный, рабочий вид, стараясь не обращать
на меня внимания. Это становилось интересным.
- Простите меня, девы Христовы, кажется, я ненароком нарушил какое-то страшное, мне
неизвестное табу? Тогда молчу.
- Ничего вы не нарушили, никакого табу, - скучно ответила сексапильная Машенька. -
Просто вы мешаете нам работать. Нам предновогоднюю газету нужно делать, а вы отвлекаете.
- Еще раз прошу вашего великодушного прощения за то, что оторвал вас от столь важной и
нужной всему человечеству созидательной деятельности, но если уж так получилось, то проводите
меня к Виктору Никифоровичу Носову.
Три затылка различной масти, повернутые в мою сторону, можно было расценить как
лаконичный, но емкий ответ. Похоже, они сговорились и решительно не хотели проливать хоть
какой-нибудь свет на историю таинственного исчезновения своего шефа. Говорить ничего не хотят,
однако и не перепуганы. А если это так, то, скорее всего, ничего страшного с их шефом случиться не
может, потому как в противном случае они и сами бы заявили в милицию, не такие уж они дуры.
Хорошо, попробуем еще раз, но теперь, как говорил один знакомый армянин, с другой стороны. Тот
парнишка за компьютером, будто уж очень увлеченный игрой, наверное, и есть мой следующий
собеседник. Если мои предположения верны, то уж он от меня не отвертится.
- Дергунов! - резко окликнул я и попал с первого раза. Чуть не свалившись со стула, он
вытянулся во фрунт и вылупил на меня черные маслины удивленных глаз. - Дергунов, пойдем
перекурим, а то мне с твоими бабами болтать надоело. Совсем невоспитанный народ. Да пойдем, не
бойся, не буду я тебя бить.
- А зачем мне с вами куда-то идти? - неприятно удивился парень. - Можно и здесь
поговорить, наши девушки ничего и никому не передадут.
Он отчаянно трусил и даже не стеснялся этого при девках. Мне стало его немного жаль, но раз
уж замахнулся, так бей.
- Нет, Павлик, не для бабских это ушей, только тебе я могу передать то, что сказал Виктор
Никифорович.
- Но вы же сами только что спрашивали о нем.
- Ну и спрашивал, что с того? Я-то думал - он уже вернулся. Пойдем.
- Отстань от парня, мент недоделанный! - яростно сверкая глазами, кинулась на защиту
младенца самая старшая.
- Да какой он мент, мопс он ручной, Людкой науськанный. Ты что, не поняла еще? Бесится
старая стерва. По ночам НЛО снятся, - съязвила Машенька и, указав мне на дверь, предложила
немедленно покинуть помещение.
- Выйду, выйду, - успокоил я не в меру разбушевавшуюся деву. - Только вот повесточки вам
на завтра выпишу часиков на девять, чтоб и мне по закону действовать, и вам бы спокойно этой
ночью спалось. Начнем с тебя, Мария.
Присев за стол, я вытащил кучу каких-то бланков и, выразительно посмотрев на нее, спросил
фамилию.
- Ой, правда, что ли? - тут же закосила она под пятилетнюю девочку.
- Нет, понарошку. Посидите у меня на баланде да на параше, подумаете хорошенько, вот тогда
мы с вами и поговорим душевно и доверительно.
- Да ладно тебе, не верь ему, Мария, на понт берет, нашел преступниц, - успокоила себя и
подружек бойкая Любка и в качестве неоспоримого аргумента добавила: - У меня брат в ментовке
работает!
- А у меня сестра в дурдоме, и если вы чего-то недопонимаете, могу вам ее рекомендовать.
Короче, девки, или вы будете говорить здесь, или завтра в моем кабинете номер сто сорок три, он на
первом этаже. Выбирайте, какой вариант вас устраивает больше.
Собравшись в кружок вместе с перетрусившим пареньком, они устроили блицсовещание, во
время которого сквозь приглушенные их голоса я мог различить явно нелестные замечания в свой
адрес, самым безобидным из которых было "тупой мент" и "трахнутый мужик". Наконец, придя,
видимо, к общему консенсусу, Любка на правах старшей спросила, что именно меня интересует.
- Ну вот видите, какие вы умные девочки. - Одобрительно кивнув, я удобнее расположился в
кресле. - Меня интересует немногое. Просто скажите мне, где сейчас находятся Виктор
Никифорович и Галина Звягина.
- Мы этого не знаем, - сразу же огорошила меня Машенька.
- Нехорошо это с вашей стороны, я попусту теряю время. Итак, ваше полное имя...
- Погодите, товарищ мент, вы не даете мне дорассказать. В пятницу вечером, после работы,
часов в шесть Виктор Никифорович вместе с Галкой поехали отдыхать. Вот, собственно, все, что мы
знаем.
- Ясно, какой же вам был смысл скрывать этот очевидный факт?
- Мы думали, что вас в самом деле наняла Людмила, его жена, а ее мы попросту
недолюбливаем. Думали, пусть позлится подольше. Да и волну раньше времени гнать не хотели.
Шеф с Галкой частенько таким образом отрывались. Бывало, что дня на три исчезали.
- А чем вызвана ваша нелюбовь к его жене?
- Работала она у нас заместителем главного редактора, как я сейчас, так мы под ее
руководством как арестанты ходили. Нам в туалет у нее отпрашиваться приходилось. Шаг влево, шаг
вправо считается прогулом.
- Понятно, бедненькие вы мои арестанточки. А скажите мне, где, по вашему мнению, любит
отдыхать Виктор Никифорович? Где, так сказать, его заповедные места? Не поверю, чтоб он вас туда
ни разу не возил. Все-таки шеф должен заботиться о своих подчиненных, а шеф он, как я понял,
либеральный. Или я ошибаюсь?
- Вы правы, он действительно приглашал нас несколько раз в ресторан "Приют бродяги", да,
видать, на сей раз они отправились куда-то подальше... - стыдливо не договорила самая юная и
аппетитная Ольга со вздернутым носиком, удивленными глазками и манерами пай-девочки.
- По большому кругу, значит, пошли, - одобрительно констатировал я сей факт грехопадения.
- И где же находится этот райский уголок, где даже зимой светят ласковые южные солнца?
- Мы этого не знаем, - несколько нервно и досадливо ответила Машенька, сожалея, похоже, о
своей непричастности.
- Как? Неужели ваш нехороший шеф ни разу не свозил вас туда на экскурсию? Такие
миленькие мордашки, как ваши, заслуживают большего внимания. Он у вас верхогляд. Не заметить
того, что находится прямо возле его носа. Не верю!
- Ну, один раз мы там были... - застенчиво покраснела Ольга.
- И где же это? - наконец-то обретая под ногами какую-то почву, игриво спросил я. -
Девчоночки, опишите мне те дивные места, а главное - их координаты.
- Вот кто там был, пусть тот и описывает. - Поджав губы, Машенька демонстративно отошла
от стола, с трудом скрывая персональную обиду на невнимательного шефа. - Любка, иди сюда,
развесила уши, овца. И тебе там, Павлик, делать нечего, пусть они разбираются сами.
- Ну и куда же ты, Оленька, очи ясные, шефа своего сопровождала? - мало обращая внимания
на гневливую возню за моею спиной, ласково погладил я девочку. - На каких Таитях вы отдыхали,
какие чудеса неведомые он тебе показывал? Какие таинства открывал?
- Осенью еще он возил меня в Сосновый овраг, село такое, километров за пятьдесят отсюда
будет, а таинств он мне никаких не открывал, - наивно захлопала ресничками Оля. - Наутро мы
уже были дома.
- Что так скоро? Или места те не пришлись тебе по душе?
- Мама очень волновалась, поэтому я и попросила Виктора Никифоровича поскорее отвезти
меня домой. А места там офигенные, природа как на фотографии, кайф полный. Там Виктор
Никифорович хотел дом покупать.
- И тебя в него хозяйкой?
- Ну зачем вы так? - зарделась девочка. - Про такое мы тогда не говорили.
- Оставили на потом? Ладно, это дело сугубо личное, и меня оно касаться не должно, а вот что
вы там делали и у кого останавливались, я поинтересоваться вправе.
- Что мы там делали, вам тоже знать не обязательно, - взбрыкнула кобылка. - А были мы там
у бабы Лизы, ели пироги с капустой и пили самогон.
- Ты алкоголичка, что ли, самогон-то глотать в таком возрасте?
- Ничего вы не понимаете, это же после бани полный отпад.
- Вот оно что, значит, в баньке с шефом изволили париться, похвально.
- А вам-то какое дело? С кем хочу, с тем и парюсь.
- Логично. А больше он уже тебя с собою не брал, предпочитал старую и проверенную Галку?
Наверное, ты ее подменила в тот момент, когда она болела или была в отпуске. Я правильно говорю?
Да ты не волнуйся, я ничего и никому рассказывать не собираюсь. Ты лучше собирайся.
- Это куда? - деланно испугалась Оленька.
- В Сосновый овраг, к бабе Лизе, соскучилась она, наверное, по тебе. Негоже старушку одну
оставлять. Проведать ее надобно, самогоночки ее испить, пирогов покушать. Ты помнишь, где она
живет?
- Помню, но не поеду.
- Это еще почему?
- Я с незнакомыми мужчинами не езжу, мама ругается - это во-первых, а во-вторых, там
сейчас, наверное, шеф с Галкой. Весь кайф им поломаем. Он мне потом голову открутит или еще
хуже - с работы выгонит.
- Я так думаю, что после недельного куража весь их кайф вышел сам собой, а лично ты там не
появишься, я только зайду, увижу, что он живой-невредимый, и мы вернемся назад. Меня тебе
бояться нечего, паспорт я оставлю в редакции как гарантию твоей безопасности. К тому же я никогда
не имел дела с малолетками.
- Это почему? - обиделась Оленька.
- Не хочу.
- А если я захочу? - заиграла глазенками шлюшка.
- Выпорю, собирайся. Павлик, - подозвал я паренька, на первый взгляд всецело поглощенного
компьютерной игрой, но тем не менее чутко следившего за нашим разговором. - Иди-ка сюда, чтото
интересное сообщу.
- Да, я слушаю вас.
- Во-первых, держи мой паспорт, чтобы у вас не возникло и тени сомнения в моих действиях, а
во-вторых, поведай-ка мне вот что: ты своими глазами видел, с кем и когда уезжал Виктор
Никифорович?
- Конечно, я как раз вернулся из Москвы с товаром, отдал ему все накладные, он даже
пересчитал коробки, а потом сел в свою тачку, где уже находилась Галина, махнул на прощанье и
покатил.
- Теперь самое главное. Сколько, по-твоему, у него могло быть в кармане? Ты знаешь, почему я
это спрашиваю?
- Догадываюсь. Вы думаете, что его могли грохнуть из-за бабок? Сколько у него было в тот раз,
я точно сказать не могу, но обычно меньше десяти кусков он с собой не носил. А вообще-то шеф
мужик осторожный, вряд ли с ним случилось что-то серьезное. Просто погулять решил, тем более
дела идут неплохо.
- Что значит - неплохо?
- Ну, товар наш расходится быстро. Мы делаем минимальные накрутки, не больше чем в
двадцать - двадцать пять процентов, и поэтому у нас дешевле, чем где бы то ни было. Правда, в
Москву из-за этого приходится часто мотаться, но это уже другой вопрос. Не потопаешь - не
полопаешь. Вот и теперь, пока его нет, я успел еще раз крутануться. Опять товара на сто пятьдесят
тысяч привез. Так и живем. А вы, наверное, зря туда едете, расслабился человек, ну и пусть себе
отдыхает.
- Вот и мы отдохнем, правда, Оленька?
- Вы со мной так не шутите, а то я никуда не поеду.
- Что ты, я даже в машине с тобой от разговора воздержусь. Сядешь себе на заднее сиденье и
вплоть до Соснового оврага будешь спать.
- А это уж мое дело, буду я спать или нет, поехали.
Морозный хрустальный воздух, прозрачная синь неба да искрящийся снег, стремительно
улетающий назад. Что может быть лучше? Если бы не вонючие ядовито-желтые выхлопы машин -
могло показаться, что мы вновь возвращаемся в забытые детские сказки, от которых когда-то нам так
хотелось убежать и поскорее стать взрослыми. От переполнявшей меня радости я чуть было не запел,
но, вовремя вспомнив, кто сидит сзади, я ограничил свои эмоции тем, что врубил танцы Брамса.
- У вас что, нормальной музыки нет? - естественно удивилось младое существо.
- А чем эта ненормальная? Красивая музыка.
- Ну, я вообще!!! - Этим она сказала все. - Сделайте хоть потише, а то мне плохо станет. Я
оперы с рождения не люблю.
- А что ж ты любишь, детка?
- Я рок люблю, - доверительно сообщила она. - Металл. А все эти чайковские и моцарты мне
по барабану. Туфта.
Спорить с юным уродцем было бессмысленно, и, чтобы не мешать друг другу, я вовсе выключил
музыку, демократично позволяя делать каждому свое. Некоторое время мы ехали молча, просто
созерцая удивительный этот день. Первой не выдержала Оленька.
- А вас как зовут? - громко и даже с некоторым вызовом спросила она.
- Константин Иванович.
- А сколько вам лет, Константин Иванович?
- Сорок пять, но почему это тебя интересует?
- Да так, а моему отцу было бы сорок семь. Да только он погиб в автокатастрофе. А
...Закладка в соц.сетях
