Жанр: Детектив
Масть пиковая
...как от здания отделились фигуры. Сергей и Погос побежали к
забору, слышно
было, как дружки тяжело дышали. Приблизившись, они как в эстафете передали
фонарик Кощею.
- Ну, я пошел, - сказал спокойно ростовчанин и трусцой двинулся к зданию,
видимо, для
него это было делом обыденным. На бегу у него на шее болтался небольшой кожаный
мешочек с
инструментом.
Прокурор проводил Сергея с Погосом за забор и сказал, что они могут
уезжать и ждать их в
старом городе, у районной прокуратуры, где он работал. И опять Сенатор занял
свою позицию и
взял на прицел дверь, но на этот раз не услышал ни одного шороха, не увидел ни
одного всполоха
фонарика, Кощей действовал как ас, прокурор хорошо видел, как тот исчез в
высоком оконном
проеме, до цели тому оставалось три шага.
"Неужели через несколько минут сбудется мое желание и тайна многих
влиятельных людей
окажется у меня в руках?.. - размечтался он. Но какой-то жесткий внутренний
голос оборвал
сладкие мечты, он шептал: - Возьми себя в руки, будь предельно внимателен,
собран, осталось
всего лишь пять минут..."
Если он раньше не сводил глаз с двери, то теперь то и дело отвлекался на
окно, но Кощей
пока не появлялся. Когда, по его расчетам, время уже истекло и он подумал, не
случилось ли чего с
ростовчанином, и жалел, что не снабдил Кощея оружием, тот появился в проеме
окна.
"Ура!" - хотелось кричать прокурору, и он уже не сводил с него глаз,
боялся, чтоб не упал,
не оступился, не загрохотал чем-нибудь.
Это волнение, азарт, нетерпение подвели Сенатора, он не увидел, как
бесшумно открылась
дверь, которую он долго держал на прицеле, и на бетонном крыльце появился
милиционер. Если
днем он долго не мог открыть кобуру пистолета и не помешал Коста пристрелить
прокурора
Азларханова, то сейчас он держал оружие в руках и был полон решимости оправдать
свою
растерянность, нерасторопность, в таком случае он получал шанс дослужить до
пенсии в милиции.
Он действительно дремал, когда выключили свет, но темноту он воспринял совсем
иначе, не по
логике прокурора Акрамходжаева, сразу достал пистолет, он всю ночь ожидал
нападения.
Странный дипломат, из-за которого на его глазах убили человека, не давал ему
покоя, и, услышав
невнятные шорохи на втором этаже, он понял, что делать, и так же потихоньку, как
налетчик,
пробрался к двери, чтобы встретить его с добычей.
Как только Кощей с дипломатом в руках появился во дворе, с крыльца
раздался окрик:
- Стоять не двигаясь, иначе пристрелю!
Милиционер преодолел две ступеньки низкого крыльца и, держа пистолет
навытяжку,
двинулся к ночному грабителю. И в этот момент Кощей услышал, как впереди, у
забора, грохнул
выстрел, он даже увидел вспышку огня, а сзади, вскрикнув, упал охранник. От
неожиданности
происшедшего взломщик не сдвинулся с места, хотя видел, как навстречу бежал
человек,
страховавший его.
- Ну ты молодец, шмаляешь что надо! - сказал он шепотом, протягивая кейс,
а человек по
кличке Сенатор вдруг поднял пистолет и выстрелил еще раз - пуля, навылет пробив
голову
Кощея, впилась в росший у крыльца дуб.
Прокурор, вырвав дипломат из рук Кощея, подбежал к охраннику и перевернул
его на спину,
чтобы забрать пистолет, и в этот момент тот прошептал удивленно:
- Сухроб Ахмедович?! - Милиционер хорошо знал всех прокуроров города.
Сенатору ничего не оставалось, как выстрелить еще раз, теперь уже в упор,
как Коста днем.
Заткнув за пояс второй пистолет, прокурор побежал к забору, одолев шаткую
нейлоновую
стремянку, сдернул ее обратно, пригодится еще не раз. К машине он бежал не
таясь, знал, что
пистолетные выстрелы уже взяты на учет. Беспалый, конечно, догадывался, что
происходит на
территории прокуратуры, поэтому развернул машину, подогнал ее ближе и не
выключал мотор.
Едва прокурор ввалился в салон, он только спросил:
- А Кощей?
Сенатор, хватая ртом воздух, кинул ему на колени окровавленный пистолет, и
Артем понял,
что означали три выстрела во дворе. Да и жест "аминь", который сделал сообщник,
не оставлял
никаких сомнений, и машина рванула с места. Беспалый оценил и тактическую
мудрость шефа,
отправившего Погоса с места еще пятнадцать минут назад, прорываться сейчас двум
машинам
было бы рискованно. На перекрестке он чуть замедлил, раздумывая, в какую сторону
податься, как
прокурор потянул руль вправо и приказал:
- К старому ТашМИ, дурак, сразу выскакивай на обводную дорогу, центр уже
перекрыт, у
нас эта система блокировки отработана лучше всего.
Едва машина выскочила на обводную дорогу, Сенатор попросил:
- Сбрось скорость, не гони. И останови где-нибудь у арыка, хочу вымыть
руки. - И вдруг
неожиданно рассмеялся: - Смотри, Артем, оказывается, я до сих пор не выпускаю
кейс из рук. -
И он перекинул его небрежно на заднее сиденье и после паузы сказал радостно: - И
все-таки
операцию мы выполнили!
- А Кощей? - грустно спросил Беспалый.
- Побед без потерь, дорогой Артем, не бывает, - по-философски изрек
прокурор. - А
доля его святая, я готов и из нашей половины отстегнуть, если друзья потребуют,
- закончил он,
тем самым закрыв тему.
А Кощей своей смертью отвечал на более важные на взгляд прокурора вопросы:
почему и
кто выкрал дипломат из Прокуратуры республики?
Утром, даже без обратного авиабилета в кармане, опытный следователь по
татуировкам
написал бы биографию Кощея, а через час по картотеке установил подлинную его
фамилию. По
долгу службы Акрамходжаев знал, что в прокуратуре находятся несколько дел по
жестоким
разбойным нападениям бандитских групп именно из Ростова, они трясли в жарком
Узбекистане
подпольных миллионеров, не брезгуя никакими средствами. И налет выглядел вполне
оправданным, да и почерк совпадал, те и другие отличались особой дерзостью, не
останавливались
ни перед чем. Тем более, если в течение дня следователь выяснит, отбывал ли
взломщик по кличке
Кощей когда-нибудь тюремный срок с ташкентскими, ответ только упрочит версию,
высчитанную
коварным Сенатором и подкинутую им сыщикам родной прокуратуры. И розыск
преступников,
минуя Ташкент, уйдет за пределы республики, а затем тихо-тихо заглохнет, на что
и рассчитывал
прокурор, хорошо знавший методы работы правоохранительных органов.
Увидев широкий и полноводный арык, Парсегян остановил машину и вышел
вместе с
Сенатором, ему тоже следовало отмыть ручку пистолета от крови. Прокурор
тщательно, с мылом,
вымыл руки, лицо, отер с рубашки кровавый мазок от пистолета охранника,
причесался. Закончив
туалет, он сказал:
- А пушку дарю тебе, ты давно искал оружие.
- Спасибо, надежная вещь, - поблагодарил Артем, он знал цену подарка.
- Ну теперь давай гони, небось нервничают ребята, пора и по домам, скоро
им на работу.
Когда подъехали к районной прокуратуре в старом городе, угнанная Сергеем
машина уже
стояла там, и парни действительно нервничали. Увидев, как из машины вышел
Сенатор с
дипломатом, они сразу повеселели, значит, операция удалась, о Кощее они как-то
сразу и не
вспомнили.
Миршаб, приехавший на тех же угнанных "Жигулях", дожидался шефа в его
кабинете, туда
и ввалились они разом. Сухроб Ахмедович широким жестом метнул тяжелый дипломат
на
длинный полированный стол для совещаний, вплотную примыкавший к его старинному,
двухтумбовому.
Прежде чем вскрыть кейс, он достал из недр своего громадного стола начатую
бутылку
коньяка, налил себе на дно бокала, а остатки пустил по кругу, оставшееся пили
прямо из горла, так
велико было нетерпение, напряжение читалось на лицах. Хозяин кабинета жестом
потребовал нож,
и Артем, достав кнопочную финку, срезал шнуры с сургучной печатью прокуратуры.
Сенатор
попытался улыбнуться и громко сказал:
- Раз, два, три! - И распахнул дипломат.
Сообщники невольно столкнулись лбами, дружно склонившись над кейсом. И
вздох
разочарования вырвался разом.
- Кощей схватил, видимо, не тот дипломат, - сказал Артем и грязно
выругался.
Акрамходжаев молча сидел, обхватив голову руками, большего отчаяния не
удалось бы
сыграть и Смоктуновскому. Салим, как всегда, проявлял выдержку. Погос готов был
заплакать.
- У меня столько долгов, я должен оплатить круиз, а завтра мне еще обещали
включить
счетчик за карточный проигрыш. - Его положению завидовать не приходилось, каждый
из
присутствовавших здесь знал, что такое включенный счетчик, он снится только в
кошмарных снах.
- Наверное, там был еще один дипломат, сейф-то большой, напольный, а я его
не
предупредил, Кощей не виноват, он свое сделал, да будет земля ему пухом, -
прервал свое
театральное молчание прокурор, потом, словно спохватившись, добавил: - Друзья, я
виноват, я и
беру ответственность на себя. Салим, открой мой сейф. - И, подойдя к Погосу,
обнял за плечи. -
Не горюй, парень, твоя беда поправима, отдашь долги, не такие мы люди, чтобы
бросать своих в
беде.
Подойдя к распахнутому сейфу, прокурор достал три банковские упаковки
сторублевок -
десять тысяч в каждой и бросил их на стол со словами:
- Вот ваша доля, ребята, вы свое дело сделали.
Вмиг повеселели лица у сообщников, а Беспалый обратился к помощнику:
- Салим, нет ли еще бутылки, обмыть щедрый жест шефа?
Тот молча кивнул головой и скрылся у себя в кабинете. Через минуту он
вернулся с двумя
бутылками коньяка.
- Обидно, Наргиз осталась без подарка, - пожалел Артем, разливая
"Варцихи".
Прокурор небрежно захлопнул дипломат и с усмешкой, обращаясь к помощнику,
сказал:
- А теперь, Салим, ты должен изучить документы и найти покупателей, но
меньше чем за
пятьдесят кусков не отдавай, иначе мы действительно погорим на тридцать тысяч. -
И кейс снова
исчез в сейфе.
Выпив, все заторопились домой, они спешили отдохнуть пару часов перед
работой, а для
прокурора с помощником дела еще не начинались. Как только сообщники уехали, они
закрыли
прокуратуру и кинулись снова к сейфу.
- Дешево отделалась, я думал, выйдет гораздо дороже, - сказал Салим,
доставая кейс
обратно.
"Если бы ты знал, чем я заплатил за тайны этого дипломата!" - подумал
прокурор, но даже
однокашнику, старому другу, не стал говорить о двух убийствах, которые он
совершил всего лишь
час назад.
Прокурор сел за свой стол, а помощник, положив перед ним дипломат,
намеревался
примоститься рядом, как тот неожиданно проговорил:
- Дипломат мы должны вернуть хозяевам утром. - И, глянув на часы,
продолжил: - Но
владеть им мы будем еще целых четыре часа, так что ты не особенно
рассиживайся...
- Отдать кейс? Зачем же мы рисковали? - растерянной спросил помощник,
сегодняшнюю
ночь он впервые так часто не понимал своего шефа.
- Не отдать мы не имеем права, из нас просто вытрясут души, сейчас они как
раз над этим
думают. Помнишь, в начале второй части операции я сказал, что отступать не могу,
нас не поймут
и не простят, сейчас снова такая же ситуация. Люди, которым принадлежит кейс,
так сильны, что
нам с тобой и представить трудно, и для них наша с тобой жизнь - тьфу...
- Догадываюсь, я видел, Коста даже сломанный ведет себя как посланник
аллаха на земле.
- Ну, хорошо, что наконец-то понял, с кем мы имеем дело, теперь слушай
меня дальше. Мы
вернем дипломат, отдадим Коста некоему Артуру Александровичу, по кличке Японец,
потому что
приперты к стене, но тайной дипломата владеть будем.
- Как же будем, если ты собираешься его отдать? - опять ничего не понимая,
спросил
Миршаб. Хозяин кабинета терпеливо улыбнулся непонятливости помощника.
- Сейчас ты пойдешь к японскому ксероксу в подвале и будешь снимать копии
со всех
документов, что я тебе дам. А я прослушаю выборочно вот эти четыре кассеты, - он
достал их из
кейса, - и на скоростной записи перепишу их. Затем мы снова вложим документы и
кассеты в
дипломат, опечатаем и вернем хозяевам, которые мечутся сейчас, не зная, что
предпринять, хотя
догадываются, что я как-то причастен к смерти прокурора Азларханова.
Пройдет время, забудется эта история, тот, кто допустил утечку информации,
не станет
предупреждать влиятельных людей, замешанных в деле, не в его интересах, тем
более если
документы вернулись к нему. А мы с тобой будем использовать материал по своему
усмотрению,
но теперь уже находясь внутри той влиятельной компании.
- Значит, Коста и дипломат наш вступительный взнос в тайный "масонский"
орден, по
существу правящий в крае?
- Наконец-то начал снова читать мои ходы наперед, - похвалил он товарища.
- Выходят
так, но боюсь, что наши партбаи обидятся за сравнение с масонами, но бог с ними.
В руках у нас
теперь тайна многих из них, и, умело распоряжаясь ею, где кнутом, где лаской, мы
добьемся того,
о чем я всегда мечтал, - власти... А теперь, дорогой Салим, прервем сладкие
мечты - и за дело.
Пожалуйста, принеси из своего кабинета двухкассетный "Шарп", что конфисковали на
прошлой
неделе, а сам иди в подвал, готовь ксерокс. Минут через десять я передам тебе
первые документы.
Он достал бумаги, лежавшие наверху, они оказались расписками и странными
ведомостями
на зарплату, аккуратно вырезанными из бухгалтерских отчетов. Мельком пробежав
страницу за
страницей, Сенатор от удивления присвистнул, весьма любопытные фамилии
фигурировали в
ведомостях, особенно в стопке расписок, видимо, до сих пор тщательно оберегаемых
от
постороннего глаза.
- Неплохо для начала, - сказал он возбужденно помощнику, вносившему
магнитофон в
комнату, и показал ему на десятки аккуратно сколотых расписок в получении
крупных сумм от
некоего Шубарина с инициалами А. А. И тут до него дошло, что Артур
Александрович, на
немедленной встрече с которым настаивал Коста, и есть Шубарин, по кличке Японец.
Фамилия
поставила все сразу на место, он уже слышал об этом миллионере, одном из хозяев
теневой
экономики края, по его душу прикатила в прошлом году ростовская банда, вдруг
бесследно
пропавшая, хотя приезд ее в Ташкент работники угрозыска по своим источникамосведомителям
зафиксировали в отчетах, знали, сколько их, кто они, ведали и о цели, вот тогда
мелькнула
фамилия - Шубарин...
Салим, видя необычайное возбуждение шефа, взял стопку расписок и стал
машинально
листать их и вдруг радостно воскликнул:
- Попался, голубчик, наконец-то!
Прокурор отвлекся от очередной бумаги и спросил с любопытством:
- Кого ты там выловил?
- Тестя нашего обэхаэсника, капитана Кудратова.
- Я же тебе говорил сегодня, что доберемся и до него, просто не ожидал,
что и он затесался
в эту колоду, валет пиковый... - Прокурор неожиданно для Миршаба выругался,
потом, включив
магнитофон, добавил: - А там людей повыше тестя Кудратова полно, на такую удачу
я и
рассчитывал, теперь понимаешь, почему Коста так икру метал, грозил всеми
смертными карами,
если мы не добудем и не вернем дипломат.
Акрамходжаев подкинул помощнику еще стопку бумаг, которые успел наспех
проглядеть,
все они безусловно представляли интерес, и Салим с первой партией документов
отправился в
подвал к множительной установке.
- На всякий случай по три экземпляра, - крикнул прокурор вслед
однокашнику.
Слушать записи, даже выборочно, он не стал, неожиданно почувствовал, что у
него гораздо
меньше времени, чем предполагал, содержимое дипломата уже с первого взгляда
представляло
огромный интерес и, конечно, требовало более внимательного прочтения, анализа,
выборки. А в
кассетах, наверняка, комментарии к документам или тайны, не подтвержденные
документами,
могла быть там и срочная информация, но как бы там ни было, переписать
следовало, и он, сняв
звук, включил скоростную запись. На четыре кассеты по инструкции "Шарпа"
требовалось 86
минут. Значит, у меня в запасе всего лишь полтора часа, за это время я должен
бегло ознакомиться
с бумагами в кейсе, а Салим успеть снять с них копии, как только запишется
последняя кассета,
следует позвонить по телефону, который вручил Коста несколько часов назад.
Сенатор почему-то ощущал смутную тревогу и понимал, что владельцев кейса
необходимо
успокоить как можно раньше, чтобы они не наломали дров. Прокурор вновь углубился
в
документы, попадались такие, которые тут же хотелось пустить в дело, но понимал,
нельзя,
приходилось себя сдерживать; он чувствовал, что обзавелся сверхъядерным оружием,
оттого так
радовался: тихо повизгивал, похохатывал, притоптывал ногами - подобного припадка
восторга он
никогда не чувствовал.
Салима за ксероксом мучил один вопрос: почему шеф назвал тестя капитана
Кудратова,
высокопоставленного партийного аппаратчика, - валетом, да еще пиковым, неужели
он еще тайно
и в карты катает? Поэтому, вернувшись в кабинет за очередной порцией бумаг, не
выдержал и
спросил:
- А что, тесть Кудратова действительно катает в карты по-крупному?
- С чего ты взял, что Ачил Садыкович, играет в карты, нашел в бумагах его
долги? -
засмеялся прокурор, видимо, представил того за карточным столом или что Коста
включает
партийному боссу счетчик.
Теперь настал черед удивляться помощнику.
- Ты же сам сказал - валет пиковый, а потом еще выругался.
- Было дело, - вспомнил Сенатор, - я действительно сказал на него валет
пиковый, ты
что, до сих пор не слышал это выражение? Оно, кстати, родилось в стенах нашей
республиканской
Прокуратуры, наверное, для новейшей классификации преступников, так сказать,
особой его касты
- валет пиковый - и все становится на свои места. - И шеф пояснил: - Ты,
наверное, и сам
обратил внимание по нашим делам, если мы раньше имели дело с карманниками,
домушниками,
угонщиками автомобилей, скупщиками краденого, с фарцовщиками, валютчиками,
артельщиками,
то вдруг обнаружилась мощная прослойка, не относящаяся ни к одной из ранее
известных
категорий преступников, - костяк ее составляют партийные и советские
руководители, да таких
рангов, что людей из правоохранительных органов оторопь берет, когда они
натыкаются на такой
айсберг, не знают, куда идти жаловаться и с кем согласовать его арест,
случается, что нужно
получить добро на санкцию у того, на кого вышел. И наши коллеги из Прокуратуры
республики
придумали для этой категории лиц шифр - валет пиковый, - и всем сразу становится
ясно, какой
тип всплыл в деле.
- А я думал, он и в самом деле катает в карты, представляешь, приходишь в
какой-нибудь
привилегированный катран-салон, а там сидит Ачил Садыкович и химичит особой
полиграфии
картами. - И оба рассмеялись.
Миршаб забрал очередную пачку документов и вернулся к ксероксу, по тому,
как шеф
торопился записать кассеты, он понял, что надо спешить. Но валет пиковый почемуто
не шел из
головы, нет, он вполне разделял сметку и находчивость коллег из Прокуратуры
республики, шифр
в десятку, точнее не скажешь. А куда отнести нас с шефом? К королям, тузам
пиковым? Куда ни
глянь, с отчаянием подумал он, кругом масть пиковая, масть черная. Как говорят
русские: вор на
воре сидит и вором погоняет. Катимся к какому-то взрыву, обреченно думал
рассудительный
Хашимов. Он и не надеялся уцелеть от очередного гнева народного, оттого и держал
втайне от
шефа в домашнем сейфе пистолет, и жил, пока веревочка вилась, но что-то неясное
уже дышало в
затылок, мучило в страшных снах, оттого и столь щедрый подарок - дом для Наргиз,
хотелось
хоть в чьей-то памяти остаться внимательным, добрым, щедрым... "Гуляй, Вася,
однова живем!" -
как кричал на днях у пивной пьяный мужик.
"Масть пиковая, масть черная", - повторял он вслух, работая с ксероксом, и
подумал
внезапно, какое точное название для романа о жизни жуликоватых поводырей,
дорвавшихся до
власти. И снимал он не три копии, как просил шеф, а четыре. Одну лично для себя,
на всякий
случай, а вдруг разойдутся пути-дороги с Сухробом?
А прокурор Акрамходжаев тем временем просмотрел еще пачку документов,
какую бумагу
ни возьми, имела вес, таила в себе тайну, требовала внимательного прочтения,
можно было
безошибочно размножать все подряд, так он и решил поступить.
На самом дне дипломата обнаружил два больших плотных конверта, они лежали
как бы
отдельно, и он с новым приливом волнения достал их. Может, в них главная тайна?
С первых же страниц хорошо отпечатанного текста понял, что бумаги эти не
имели ничего
общего с тем, что он отложил для размножения. Чем больше вчитывался, тем яснее
понимал, что
это научные рассуждения прокурора Азларханова о нашем праве, о нашем
государственном
устройстве, его юстиции, судопроизводстве, прокуратуре, о законах, которые он
предлагал
незамедлительно принять. Не зря его называли Теоретик, Реформатор, подумал
одобрительно он
об убитом коллеге. И вдруг его осенило: так это же готовая докторская
диссертация! От радости он
встал и заходил по комнате.
Конечно, научный трактат теперь Азларханову ни к чему, рассуждал прокурор,
а мне кстати,
если я намерен штурмовать новые рубежи. Доктор юридических наук Акрамходжаев -
вполне
впечатляет, и к этому титулу вполне подойдет самая высокая должность. Прав
Коста, дипломат
действительно не имел цены, выходит, он отбил у прокурора свою научную работу.
"Это не для размножения", - решил Сенатор и спрятал оба толстых конверта в
стол,
подумал, что он и Владыке Ночи об этом не скажет, пусть думает, что шеф такой
умный и
скромный, втайне докторскую подготовил. Был у него на примете человек, клепавший
за солидные
деньги докторские, он собирался как-нибудь сделать ему заказ, выходит, хорошо,
что не поспешил.
Теперь можно было зайти к нему, передать бумаги и откровенно сказать, вот, мол,
работал долгие
годы, помоги оформить, довести до кондиции, не привнося ничего со стороны,
только опираясь на
мои труды. За деньги, разумеется, просьба выглядела бы достойной, скромно и со
вкусом -
прокурор порадовался за себя.
Уже заканчивалась третья кассета, и, чтобы ускорить работу, он сам отнес в
подвал
остальные бумаги.
- Через полчаса я перепишу монолог бывшего коллеги Азларханова, за это
время, я вижу, и
ты управишься, умная машина все-таки ксерокс. Мне кажется, мы должны вернуть
кейс хозяевам
до начала работы, поменьше любопытных глаз будет. Не исключено, что с самого
утра поднимут
всех нас по тревоге, два трупа во дворе Прокуратуры и взломанный сейф у
начальника
следственной части, такого я что-то не припоминаю в своей практике.
- Наверняка сегодня объявят еще об одном ЧП, национальном, так сказать, о
смерти
Шарафа Рашидовича, это тоже коснется нас, - добавил Салим.
- Давай заканчивать, а я пойду наводить контакты с Артуром
Александровичем.
Интереснейший человек, хотя невольно, даже заочно внушает страх. - И прокурор
поспешил к
себе, нужно было записать последнюю кассету.
Заправив "Шарп", Сенатор достал записную книжку и открыл страницу с
записью Коста. Он
уже собрался позвонить, как вдруг подумал, а что если они нагрянут раньше, чем
будет вновь
опечатан дипломат, ответов в таком случае он не находил, весь риск, да и сама
жизнь шли
насмарку. Тут спешить следовало осторожно. В одной бутылке, что принес помощник
по просьбе
Беспалого, на дне осталось еще грамм сто пятьдесят коньяка, и ему неожиданно
захотелось
выпить, сдерживать себя он не стал. Нервы были на пределе, а впереди еще
предстояла встреча с
Шубариным, от того, как она пройдет, в дальнейшем значило многое. Рассуждая о
предстоящей
встрече с Шубариным, прокурор и не заметил, как в комнате появился Миршаб.
- У меня все готово, - сказал он и бросил на стол три пачки копий
документов.
Акрамходжаев хотел вначале положить их в сейф, но тотчас передумал,
попросил
помощника спрятать бумаги у себя в кабинете, а сам принялся укладывать
подлинники в кейс, тут
же "Шарп" выдал последнюю кассету.
Как только они опечатали кейс и спрятали в сейф, шеф взялся за телефон, а
помощник
пошел в чайхану принести пару чайников чая, а если удастся, и горячих лепешек.
Прокурор набрал
номер телефона в центре города, несмотря на ранний час, трубку тотчас подняли,
словно
дежурили. Ответил женский голос.
- Мне, пожалуйста, Артура Александровича, - спросил он как можно
спокойнее,
беспечнее.
- Одну секунду, кто его спрашивает?
- Прокурор Акрамходжаев. - Таиться не имело смысла, они о нем, наверное,
уже немало
знали.
- Наконец-то, - радостно вырвалось у нее, потом, спохватившись, она
сказала: - Не
могли бы вы назвать номер своего телефона, он непременно позвонит вам в течение
десяти минут.
Он продиктовал свои координаты. Любопытство брало верх, захотелось ему
проверить
систему работы Шубарина, и он набрал другой номер абонента на Чилназаре.
Ответили тотчас, правда, говорил мужчина сдержанно, корректно и почти
слово в слово,
только спросил, куда позвонить: на работу или домой, телефонами они уже
располагали.
Как только появился Миршаб, прокурор сказал:
- Я уже позвонил, они начеку и наверняка скоро будут.
Помощник поставил поднос с чайниками, горячими лепешками и большой пиалой
густой
домашней сметаны на стол и, как обычно, спокойно обрадовал:
- Мне кажется, они уже здесь, я видел, по крайней мере, три машины, они
пронеслись мимо
прокуратуры туда и обратно.
- Не было ли среди них белых "Жигулей" шестой модели ТНС 85-04? -
выстрелил
вопросом Акрамходжаев.
- Была, эта-то мне и попалась дважды.
- Они, - сказал прокурор, и в этот момент раздался телефонный звонок.
Сухроб Ахмедович поднял трубку, настраиваясь на разговор, уселся
поудобнее. "Я буду у
вас через пять минут", - только и сказал спокойный мужской голос и оборвал
разговор.
- Он будет здесь через пять минут, - сказал растерянно прокурор помощнику,
хотя тот и
сам все слышал, он по привычке держал трубку на отлете. Сенатор сразу отметил,
как трудно будет
с таким человеком, как Шубарин, захватить инициативу разговора, начало уже было
за ним, он
диктовал ход событий.
- Не дал и чаю попить, - сказал спокойно Владыка Ночи, - у него, видимо, в
машине
японская телефонная установка на сто номеров или как минимум связь через систему
"Алтай", на
которую тоже не всякий имеет выход. Хорошо, собаки, работают! - закончил он
восхищенно.
- Помнишь, как не раз в прокуратуре, МВД поднимали вопрос о том, что
преступники
технически оснащены лучше нас...
- У начальства, да и в ЦК ответ один: начитались зарубежных детективов,
теперь, правда,
еще и на видеофильмы ссылаются.
- Откуда же им знать про преступность: живут в спецдомах, определенных
районах,
милиция там дежу
...Закладка в соц.сетях
