Жанр: Детектив
Естественный отбор
...ственное, что я могу сделать, так это подержать тебя здесь, в отделении некоторое
время, чтобы твой отец немного поостыл.
- Значит, мне снова надо будет убегать из дома, так получается?..
Это был явный шантаж, на который инспектор Глушенкова никогда не поддавалась.
- Это твое дело, - ответила она. - Можешь убегать, если тебе так хочется. Но можно
поступить по-другому: взяться наконец за ум, вернуться в школу. Все остальное ты уже
много раз от меня слышала.
- А я-то думала, что вы не такая! - разобиделась девушка. - А вы, оказывается, вон
какая!..
- А что ты от меня хотела, Ира? Ты думала, что я, узнав о твоем занятии проституцией,
скажу: "Ах, какая она бедняжка, до чего ее довела жизнь, нужно ее пожалеть, погладить по
головке и отпустить..." А потом, спустя год или полтора, твое тело найдут в вонючей
сточной канаве, после какого-нибудь бандитского "субботника" или после передозировки...
Именно такой конец тебя ожидает, увы, я не сомневаюсь в этом. Или вы, безмозглые
мотыльки, насмотревшись всяких там "Красоток" и "Стриптизерок", считаете, что можно
совершить прыжок из проституток в царевны! Черта с два! Все это бывает только в кино!
Сточная канава, а в лучшем случае дешевый бордель - вот ваш истинный конец!..
Ирина была поражена речью Валентины Андреевны. Обычно Валентина Андреевна
говорила сдержанно, иногда с юмором. В таком тоне беседа не велась никогда. Мотылесса
даже слегка прослезилась.
- Может быть, я тебя чем-то обидела, ты уж извини, - спокойным и ровным голосом
проговорила Глушенкова. - Это оттого, что мне небезразлично твое будущее. Я не могу
смотреть спокойно на то, как страшно вы растрачиваете свою юность. И я не в состоянии вам
помочь. У меня нет денег, чтобы выплачивать вам всем стипендии.
- Вы думаете, дело только в деньгах?
- А в чем же?..
- В основном, конечно же, всеми нами движет денежный интерес, - произнесла
девушка. - Но не только. Вот вы, когда тут кричали на меня, упомянули про то, что каждая
самая последняя шлюха мечтает когда-нибудь превратиться в прекрасную царевну! Так оно
и есть, представьте себе! Не знаю, как там у взрослых давалок, но спросите у любой моей
ровесницы - о чем она мечтает больше всего на свете?.. Она мечтает о том, что когда-нибудь
к ней подъедет шикарный лимузин, из него выйдет красивый парень и скажет: "Девушка, вы
так прекрасны, что я не мог проехать мимо вас. Давайте проведем этот вечер вместе:
поужинаем в хорошем ресторане, послушаем приятную музыку, сходим в театр или в оперу,
а ночью... Ночью мы с вами займемся самой настоящей любовью! Настоящей! Без всякой
фальши! А наутро будет кофе в постель и теплая ванна с густой пеной..." Но реально
надеяться на такое могут только настоящие красавицы! Удел таких страхолюдин, как я, -
обочина дороги возле гаражей да всякие уроды... И с этим ничего не поделаешь!..
Мотылесса и вправду не отличалась особой привлекательностью - угловатая фигура,
близко посаженные глаза и тонкие губы... Все это, безусловно, не могло поразить в самое
сердце парня на лимузине.
- Ни рожи, ни кожи, правда? - спросила девушка, увидев, что Глушенкова
рассматривает ее.
- Это дело вкуса...
- Да ладно вам! Что я, в зеркало не смотрюсь? Вурдалак, и тот покозырней, чем я,
выглядит! Но на вкус того быдла, с которым мы имеем дело, все мотыльки - настоящие
красавицы, потому что сами они еще ужасней... Поневоле почувствуешь себя нужной
кому-то, а может быть, даже и любимой...
В кабинете тишина. Нарушить ее долгое время никто из собеседниц не решался. Между
тем за дверью находилось еще несколько таких же, как Ирина Малахова, мотыльков.
- Все, иди, - произнесла Валентина Андреевна. - Завтра придешь ко мне ровно в
одиннадцать с мамой. Отца можешь с собой не брать и ничего ему пока не рассказывать...
Мороз был таким сильным, что пробирало буквально насквозь. Клиентуры не было.
Вот уже больше часа промерзшая Мотылесса ходила от одного столба к другому, проклиная
небесную канцелярию. Еще одним поводом для проклятий были ее родители. После
разговора с инспектором Глушенковой мать выставила Ирину из дома. Сначала она, правда,
долго на нее кричала, грозила рассказать обо всем отцу, и эта угроза больше всего испугала
Иру. Собрав свои вещи, она решила никогда больше не возвращаться домой. Ей уже
приходилось ненадолго исчезать из дома. Кантовалась у подружек, а то и просто в
подъездах. Сейчас же у нее был отапливаемый гаражик, работа с неплохим стабильным
доходом и небольшая заначка, надежно спрятанная в гараже, составляющая триста двадцать
долларов. Ира спрятала деньги в банку из-под растворимого кофе в специально
выдолбленном углублении в полу. Она надеялась, что эти деньги помогут ей начать
самостоятельную жизнь. Ведь не все же ей стоять на обочине в ожидании клиента!
Сделав еще несколько пробежек от одного столба к другому, Мотылесса собралась уже
отправиться в свой гаражик отогреваться, но тут вдруг нарисовался позавчерашний
"Лендровер" с "пенсом" - пенсионером за рулем, который в прошлый раз ее грубо отшил.
"Неужели все-таки созрел для обслуживания? - подумала Ира. - На этот раз тебе, дружочек,
долго ждать придется. Уж очень я вся оледенела для работы..."
"Дружочек" тем временем уже открыл правую дверцу и произнес:
- Садись...
Мотылесса не заставила себя уговаривать.
- Привет! Меня зовут Мотылесса, а тебя как?
- Мотыль, наверное, - без улыбки отозвался старик. - Раз ты Мотылесса, значит, я
старый Мотыль.
Ира Малахова любила людей с чувством юмора. Обычно они оказывались довольно
щедрыми.
- Таксу знаешь? - спросила она. - Какой вид услуг нужен господину Мотылю?
- Можешь называть меня дядей Левой, - отозвался клиент. - А услуг мне от тебя
никаких не нужно. Давай просто поболтаем. Как твое настоящее имя?
Мотылесса решила сразу расставить все по своим местам.
- За поговорить, дядя, тоже платить надо, причем по специальной таксе, так как за это
время я могла бы обслужить десяток клиентов!
- Вот тебе оплата вперед за разговор! Этого хватит?
- Да, - кратко ответила девушка, быстренько спрятав деньги поглубже в карман
куртки.
- Так как твое настоящее имя?
- Ира, - ответила Мотылесса.
- Не может быть!
- Почему не может? Имя как имя. Меня так в честь бабушки назвали. Царствие ей
небесное!
Старик, услышав это, засмеялся. И вправду, странным казалось услышать о царствии
небесном от девочки, торгующей собственным телом.
- А сколько тебе лет?
- Шестнадцать!
- Не ври, - не поверил дядя Лева.
- Ну, тогда четырнадцать. А какая тебе разница?
- Никакой, просто интересно...
- Ты какой-нибудь ученый, да?
- Разве я похож на ученого?..
- Нет.
- А на кого я похож, по-твоему?
- Кто тебя знает... - рассмеялась Мотылесса.
- Кстати, перекусить не желаешь? Я здесь живу недалеко, может, заедем?
Мотылесса насторожилась. Она обдумывала предложение. На моталу клиент не похож,
скорее на туза тянет, а судя по прикиду и тачке - на козырного туза. Так что же ему от нее
надо? Может, маньяк какой? Что-то не похоже. А может, просто слишком стеснительный
или брезгливый? Хочет вымыть ее как следует, перед тем как употребить. "А, была не
была, - подумала Ира. - За пятьсот рублей можно рискнуть! Да и перекусить тоже не
мешало бы!.."
- Поехали! - произнесла она.
Машина резко рванула с места.
Через несколько минут остановились возле шикарного дома.
- Выходим, - скомандовал дядя Лева.
В молчании они медленно поплыли на очень просторном лифте наверх. Когда лифт
остановился и двери его отворились, гостья прочитала табличку на стене: "Двенадцатый
этаж". Пройдя по устланному мягким ковром коридору несколько метров, они остановились
возле двери с номером "девяносто девять". Щелкнуло несколько замков, они вошли в
квартиру.
Не сказать, чтобы квартира дяди Левы слишком поразила гостью. Обыкновенная
трехкомнатная квартирка, чистая и уютная, со скромной мебелью... Не то что красивые
интерьеры из модных глянцевых журналов...
В то время как хозяин квартиры доставал из холодильника еду, гостья осмотрелась. Две
небольшие спальни, зал, ванная, из которой неторопливо вышел рыжий кот. Очевидно,
отреагировав на звук открывающегося холодильника.
- Проголодался, разбойник! - приветствовал своего любимца дядя Лева. - Сегодня я
тебе свеженькой рыбки не наловил, ты уж извини. Придется довольствоваться колбаской.
Хозяин бросил на пол шмат свежей колбасы. В эту минуту Мотылесса пожалела, что
родилась не кошкой.
- Познакомься, мой самый лучший друг по имени Тимофей! - представил гостье кота
хозяин квартиры. - А это Ира!
Кот не обратил внимания ни на Иру, ни на дорогую колбасу. Очевидно, его кормили
более изысканно. С обиженным видом Тимофей прошагал в спальню и улегся на кровать.
- Он у меня мужчина с характером, - объяснил дядя Лева.
Из холодильника были извлечены многочисленные салаты, холодец, мясо, фрукты,
пирожные. Ира удивилась. Как будто к ее визиту готовились заранее. Мотылесса
подключилась к сервировке. В голове у нее стучало: "Что все это значит? Уж не влюбился ли
в меня этот пенс? Только этого не хватало! Хотя, впрочем, почему бы и нет? Мужик он вроде
на первый взгляд ничего. Да и не очень старый даже". Между тем дядя Лева достал из
холодильника бутылку шампанского. Ира внимательно следила за его движениями, когда он
стал разливать вино, опасаясь, что клиент что-нибудь подсыпет в ее бокал. Но дядя Лева
ничего не подсыпал.
- Давай выпьем за встречу!
- Давай, - согласилась гостья, продолжая внимательно наблюдать за его действиями.
Когда он отпил из своего фужера, девушка тоже пригубила вино.
- Вкусно, - произнесла она. - С чего рекомендуешь начать трапезу?
- Вот с этого, - ответил старик. - Это заливной язык. Его делал замечательный повар.
Тебе должно понравиться.
Ира Малахова не была избалована заливными языками, дорогой колбасой, которую не
пожелал отведать кот, как, впрочем, и всем остальным, что было на столе. К тому же ей
очень хотелось есть. Она набросилась на мясо, на салаты, на пирожные, не думая о том, что
ее жадность произведет на хозяина невыгодное впечатление. Все запивалось шампанским и
сдабривалось беседой.
Как ни странно, но язык у Мотылессы развязался как никогда раньше. Она ни с кем из
клиентов не позволяла себе быть откровенной. Интерес хозяина дома к ее персоне
подстегивал словоохотливость Иры. Она говорила о родителях, о брошенной ею школе, о
подругах. Единственное, чего она старательно избегала в разговоре, это подробностей,
связанных с ее профессией. Ей вдруг стало стыдно за то, чем она занималась. Наверное,
потому, что этот внимательно слушавший ее дядька начинал ей нравиться. Иру здорово
развезло от шампанского.
"Вот только зачем же я так напилась?" - промелькнуло в голове. Как ни хотелось
Мотылессе верить этому человеку, ею вдруг овладело подозрение, что старик успел что-то
подсыпать в шампанское. Неужели он из рода извращенцев, способных наслаждаться
бесчувственным телом. Она ощущала, что проваливается в беспамятство.
- Слышишь ты, извращенец? Мне плохо...
- Слышу, слышу, - засмеялся дядя Лева, подхватывая Мотылессу. - Ну и развезло же
тебя с трех фужеров. Ты что, не пила раньше никогда?..
Проснулась Ирина на мягкой постели. На ней было только нижнее белье.
"Ага, значит, все уже произошло!" - подумала она, вспоминая то, что предшествовало
ее обмороку. Ира быстро оглядела себя. Ни следов от укусов, ни царапин, ни наручников на
руках... Может, все-таки она ошиблась? Может, пенс вовсе не маньяк никакой, и ничего в
шампанское ей не подсыпал? После бессонной ночи, вкусной еды и алкоголя не мудрено так
быстро отключиться! В ее ногах лежал свернувшийся в клубок кот. Мотылесса села и
механически погладила его.
- Ну, как вы тут спали?
Вопрос дяди Левы, вероятно, относился и к ней, и к коту. Тимофей предпочел
промолчать, а девушка ответила:
- Замечательно! Который час?
- Без пятнадцати десять...
- А почему так темно? - Ира потянулась так, что хрустнули косточки.
- Так вечер, - отозвался старик.
- Ух ты. Вот это я надавила на массу! Пора и честь знать...
Она хотела было подняться, но вспомнила, что на ней нет одежды. Бегать в нижнем
белье перед этим человеком ей почему-то было стыдно.
- А где мои вещи?
- Я помог тебе раздеться, - улыбнулся хозяин квартиры. - Извини. Но я решил, так
тебе будет удобнее. Ты хочешь уйти?
- Хочу, - кивнула Мотылесса. - Ты сам знаешь - у меня работа! Правда, поздновато
уже, но ничего, часиков до одиннадцати еще есть время.
- А почему именно до одиннадцати? Почему не позднее?
- Позднее - это уже не время для маленьких мотыльков, это время больших бабочек, -
пояснила девушка. - Наш пятидесятирублевый контингент после одиннадцати в основном
или спит, или нянчится со спиногрызиками, или выслушивает упреки жены из-за своей
мизерной зарплаты. На дороги выходят матерые хищники, от которых лучше держаться
подальше.
- Ну, а по утрам... Что за работа может быть по утрам?
- Для мотыльков самое время. Невостребованный ночью мужчина - это и есть наш
клиент! Ты вот, например, подкатил ко мне тоже утром! Правда, я до сих пор так и не поняла
зачем. Если из жалости, то напрасно. Таких, как я, жалеть не стоит. Мы от жалости из
рабочей колеи выбиваемся, а вернуться в нее потом очень трудно...
- А что если вообще не ходить? - спросил старик, присаживаясь на край кровати.
- Только не надо проповедей, я тебя умоляю!
- Я не собираюсь проповедовать. Зато у меня к тебе вполне конкретное предложение. Я
плачу тебе по пятьсот рублей в сутки, а ты поживешь со мной недельку-другую...
- В каком смысле поживешь?
- Вовсе не в том, в котором ты подумала! Я имею в виду не сексуальные отношения, а
дружбу. Обычную человеческую дружбу!
"Что-то здесь не так, - засомневалась Мотылесса. - Что это за дружба между богатым
пожилым дядькой и малолетней проституткой?"
- Тебе ведь все равно негде пока жить?
- С жильем у меня проблемы нет. Мой гараж, конечно, не похож на эти апартаменты.
Но я к нему уже привыкла. К тому же там намного безопасней! Так мне подсказывает
интуиция.
- Интуиция, говоришь, - тяжело вздохнул собеседник. - Ну, хорошо. Раз у тебя
интуиция, мне придется прибегнуть к правде...
Сказав это, он удалился в зал, а спустя минуты две появился снова, с какой-то
фотографией в руке, которую протянул Мотылессе.
- Вот посмотри.
На фотографии была девушка лет пятнадцати на вид. Эта девушка улыбалась. Но даже
делающая каждого человека красивым улыбка не могла добавить девушке
привлекательности. Ее лицо показалось Ире очень знакомым.
- Кто это?
Старик молча вручил ей небольшое круглое зеркало, которое держал в другой руке.
Мотылесса машинально глянула в зеркало, потом на фотографию, затем, улыбнувшись,
еще раз посмотрела в зеркало и снова на фотографию...
- Так это я, что ли? - недоуменно спросила она. - Но когда сделана фотография и где?
Что-то я не помню этого момента!
- Эта фотография сделана восемнадцать лет назад, за несколько дней до смерти моей
дочери. Ее, кстати, тоже Ирой звали...
- Дочери? На фотографии твоя дочь?
Ирина еще раз посмотрела на фотографию, затем на свое зеркальное отражение, после
чего перевела взгляд на дядю Леву. У него было плачущее выражение лица. Жалость
кольнула сердце Мотылессы.
- Хорошо, я согласна!
А затем, немного подумав, она добавила:
- Только деньги за неделю вперед... А вас правда зовут Лев?..
Это утро оказалось еще более щедрым на сюрпризы, чем прошлое. В десять в квартире
дяди Левы появился высокий красивый парень лет двадцати, в теплом коричневом свитере и
черных джинсах. Дядя Лева, отвлекшись от приготовления кофе, представил его девушке.
- Это мой хороший знакомый Никита. Мне сейчас нужно будет отлучиться по делам. Я
оставлю тебя на его попечение. Никита у нас большой знаток по части нескучного
времяпрепровождения, так что тебе, я думаю, в его обществе будет интересно. Для начала
прошвырнись с ним по магазинам, купи себе что-нибудь из одежды. Ты, конечно, меня
извини, но в том, в чем ты сейчас, появляться в приличных местах неуместно... Потом
обязательно заскочите в какой-нибудь косметический салон, пусть там займутся твоей
прической и всем остальным. Ну а затем - развлекайтесь, как вашей душе будет угодно. Вот
вам деньги, надеюсь, хватит...
Сказав это, дядя Лева небрежно бросил на стол несколько зеленых бумажек.
Мотылесса смотрела на них, как зачарованная. Зато Никита безмятежно сгреб денежные
купюры в карман.
- Все будет в самом лучшем виде, не сомневайтесь! - сказал он.
- Я и не сомневаюсь, - улыбнулся дядя Лева и начал одеваться.
Спустя несколько минут скромная на вид, но не-обычайно залюксованная внутри
"девятка" Никиты доставила их к магазину с пугающим для простого смертного названием
"Бутик "РОККО". Войдя туда и попав под удивленный взор продавцов, Ирина
почувствовала некоторую неловкость, но это ощущение быстро развеялось, когда она стала
примерять шикарное нижнее белье и колготки от "Триумфа", платье великолепного кроя от
Валентино, пиджак от Гуччи и изящные замшевые сапожки. Служащая магазина, вмиг
сделавшись любезной, принесла ей норковую шубку с пушистым клетчатым шарфиком от
"Диора", после чего Мотылесса решилась наконец выйти в зал и показаться Никите. Тот,
придирчиво осмотрев ее, заметил:
- Ничего. Теперь поехали, купим тебе джинсу.
Из магазина джинсовой одежды Ира вышла в новеньких синих джинсах, теплом
свитере и в необыкновенно продвинутых ботиночках на рифленой подошве. Затем красная
"девятка" сделала остановки возле косметического салона "Фэнтази", магазина спортивной
одежды "Мускул" и специализированного магазина "Сумки, чемоданы, кошельки"... Теперь
можно было наконец и перекусить. Никита указал девушке на ресторан, но она отрицательно
покачала головой, у нее появились свои планы.
- Давай пообедаем в другом месте?..
- Как скажешь, - согласился водитель. - Говори, куда ехать.
Пассажирка назвала улицу. Краем глаза она заметила, что Никита изменился в лице.
- "Зоопарк", что ли? - спросил он.
- Точно.
- Мне очень не нравится это место, забегаловка какая-то... Может, пойдем все-таки в
ресторан?
- Никакая не забегаловка, - немного обиделась девушка. - "Зоопарк" - классная
кафешка. Я тут иногда бывала раньше. А ты?..
- Я - нет! - быстро ответил Никита. - Ну ладно, поехали...
Ира достала из сумочки зеркальце и стала поправлять прическу, предвкушая большое
удовольствие от посещения "Зоопарка". Когда они подъехали к кафе, Никита отказался
выйти из машины.
- Ну не хочешь, как хочешь, - фыркнула Мотылесса. - Тогда я пойду одна. Дай мне
немного денег.
Ее упрямство, видимо, сильно озадачило Никиту.
- Хорошо, пусть будет по-твоему! - сказал он. - Пошли!
Едва они вышли из машины, как перед их взором возник давнишний знакомый
Мотылессы.
- Привет, Валек, - улыбаясь во весь рот, произнесла девушка. - Присмотришь за
машиной, ладно!
- Само собой! - проговорил Валек. Его физиономия выразила крайнюю степень
изумления.
- Мотылесса - это ты, что ли?
- Я, кто же еще.
- Ну, ты даешь!..
Это был триумф, самый настоящий триумф. Входящая в кафе респектабельная леди
уже мысленно представляла себе, как Валек расскажет сегодня вечером друзьям о том, как
она преобразилась. Девушка и не ожидала, что внутри кафе ее ждет еще более приятная
встреча: с Людкой Людоедкой, Танькой Помидором и Светкой Прокуроршей.
Как только они увидели вошедшую юную даму в сопровождении красавца мужчины и
распознали в ней хорошую знакомую им Ирку Мотылессу, то чуть не подавились своими
"сникерсами". Такой фишки и повода для сплетен они, несомненно, не ждали.
Присев за один из столиков возле окна, Мотылесса небрежно обратилась к своему
спутнику:
- Давай закажем что-нибудь рыбное. Мясо здесь готовят так себе...
- Как скажешь, - ответил Никита. Он уже не был так мрачен, как несколько секунд
назад. Видимо, кафе приглянулось ему. Но некоторое напряжение во взгляде все же
чувствовалось. Он смотрел в сторону входа, словно боясь, что кто-то, кого он не хочет
видеть, войдет в кафе и сделает ему какую-то гадость. Впрочем, Ирине было не до него. Она
откровенно наслаждалась эффектом.
Пожалуй, впервые в своей коротенькой жизни девушка была счастлива. Счастлива,
несмотря на то что прекрасно понимала, что счастьем, подаренным ей чудаковатым дядей
Левой, наслаждаться недолго.
Темно-серая "Волга" двигалась в плотном потоке машин, перестраиваясь из одного
ряда в другой. Коварные светофоры словно нарочно включали красный свет именно тогда,
когда машина приближалась к перекрестку.
- Интересно, какой такой гений регулировал все эти светофоры? - возмущался
Аркадий Белов.
- Что ты сказал? - спросила сидевшая рядом жена.
- Я выразил негодование по поводу безобразной регулировки светофоров.
- С какой бы ты ни ехал скоростью, ни за что не сумеешь проехать так, чтобы не
попасть на каждом углу под красный свет.
- Скажи это Толе Панфилову, - улыбнулась Валентина Андреевна. - Он у нас без пяти
минут водитель. Предупреди нашего друга, что автомобиль не роскошь, а средство
переползания от дома до работы.
- Он купил машину?
- Вчера. Прости, забыла сказать тебе об этом.
- И что за зверя приобрел?
- "Жигули", - ответила Глушенкова. - "Пятерку"-семилетку кофейного оттенка. Ему
ее один знакомый продал. Совсем дешево...
- А права? - поинтересовался супруг.
- Права он получил еще два дня назад... Так что на сегодняшний вечер у нас намечено
торжественное мероприятие.
- Где?..
- У него дома.
- Надеюсь, мероприятие будет с пирожками и кулебяками?
- А разве когда-нибудь раньше было иначе? - улыбнулась в ответ Валентина
Андреевна.
- А ты покупку своей машины как отмечал? - поинтересовалась супруга.
- Ой, - засмеялся Аркадий. - Даже вспоминать неудобно.
- А поподробней? - попросила женщина.
- Подробностей, если честно, не помню, - продолжал смеяться супруг. - Помню
только, что был я тогда еще самым обычным врачом, не замом и не главным. И слава богу!
Иначе бы тут же разжаловали. Произошло это летом, на природе. Отмечающих человек
тридцать и почти все - врачи, и почти у каждого при себе немножечко чистейшего
медицинского спирта. В итоге мы все так наотмечались, что, очнувшись утром, увидели мою
новенькую "Волгу" перевернутой в овраге метрах в ста от места ее обмывания. Кто тогда на
ней так "удачно" прокатился - до сих пор загадка. Никто не помнит или не признается. Мне
потом пришлось с кузовом довольно основательно повозиться.
- Вот это да! - отреагировала на воспоминание Валентина Андреевна. - Муж-то у меня,
оказывается, алкоголик.
- Я очень рад за Толю. Машина, скажу я тебе, серьезная веха в жизни каждого
мужчины. Это как первая по-настоящему любимая женщина...
Произнеся эту фразу, Аркадий смущенно покосился на жену. Он вспомнил о погибшей
от пули Людмиле. Валентина Андреевна, догадавшись, о чем сейчас думает супруг,
положила свою ладонь на его руку и произнесла:
- Как странно, они виделись друг с другом всего четыре раза, но он до сих пор не
может ее забыть!
- А что с ее сыном Кириллом?
- Его осудили недавно. Дали четырнадцать лет.
- Четырнадцать лет, - покачал головой Аркадий. - Как же это много, почти четверть
жизни...
Валентина Андреевна кивнула. Да, четырнадцать лет... Много это или мало? Ире
Малаховой тоже четырнадцать лет. И где-то ее теперь искать? И почему вдруг
забеспокоилась о ее исчезновении мать?
В этот момент она увидела дефилирующую от одного фонарного столба к другому
малолетнюю девицу с сигаретой в зубах. "На ловца и зверь бежит", - подумала Глушенкова.
И попросила мужа остановить машину. Но это была не Ира Малахова. В юном мотыльке
Валентина Андреевна узнала Аллу Леденец. Распахнув дверцу машины, она окликнула
девушку.
Алла, узнав инспектора по делам несовершеннолетних, уныло поплелась к машине.
- Алла, садись-ка, разговор есть, - сказала Валентина Андреевна.
Девушка на всякий случай зашмыгала носом.
- Сырость разводить в машине не нужно! - командирским тоном произнесла
Глушенкова. - Я не при исполнении. Так что в отдел отвозить тебя не собираюсь. Нам сейчас
предстоит не воспитательная беседа, а, если можно так выразиться, научно-познавательная.
Слезы у девушки на глазах моментально высохли.
- Где Ира Малахова?
- Кто? - удивленно нахмурила лобик Алла. - Не знаю такую...
- Где Мотылесса? - поправилась Глушенкова.
- Не знаю...
- А ты уверена?
- Ну, Валентина Андреевна, когда я вас обманывала?
- Всегда, - отрезала инспектор. - Вот совсем недавно, например, я из твоих уст
слышала торжественное обещание прекратить заниматься проституцией и пойти в школу. А
ты снова здесь...
- Так ведь занятия в школе уже кончились!
- Ага, - усмехнулась Валентина Андреевна. - А здесь ты автобуса ждешь. Так
получается?
- Да ладно вам. Я действительно понятия не имею, где сейчас Мотылесса. Я ее не
видела с тех самых пор, как она с каким-то тузом здесь, перед семафором, нарисовалась.
- Когда это было?
- Четверо суток назад...
- А что за туз, ты его знаешь?
- Нет, - мотнула головой Алла. - Этот туз мне незнаком. Да и машину его я не
замечала здесь раньше.
- А что за машина?
- "Девятка" красная...
- Тузы разве ездят на таких машинах? - с видом знатока поинтересовалась Валентина
Андреевна.
- Нет, не ездят, - согласилась юная особа. - Но тот, что был с ней, точно туз. Не
мотала, не жига и не клетчатая сумка. Я клиентуру с полувзгляда выкупаю. Этот, с
Мотылессой, точно был тузом, хоть и молодым.
- А сколько ему лет?
- Лет, наверное, двадцать...
- Как он выглядел?
- Весь холеный такой, красивый. Одет в дорогие шмотки. Если понадобится опознать
его, то я готова...
- А с чего ты решила, что его нужно будет опознавать?
- Ну, вы же просто так им интересоваться не будете? - высказала догадку Алла. -
Значит, он с Иркой сотворил что-то нехорошее! Так ведь?
- Ты меня, пожалуйста, своими предположениями не пугай. Все совершенно не так, как
ты думаешь. С Ириной, я надеюсь, все в порядке. Просто на нее объявлен розыск, вот и все...
- Кем? - очень сильно удивилась Алла.
- Родителя
...Закладка в соц.сетях
