Жанр: Детектив
Лиха беда начало
...-то ей
подсказывало, что ее предостережения в случае с Мариной и ее муженьком вызовут лишь
иронию, а во-вторых, времени до оплаты договора еще предостаточно. Она постарается
крутиться вблизи этой сделки, все выяснит, а потом уж выложит козыри и не допустит еще
одного надувательства.
Но для начала она узнает все, что можно, об этой фирме "Дом". Как? Это уже не столь
важно. Будет день, будет пища.
- Так ты едешь? - нетерпеливо переспросила Марина.
- Наверное. Вообще-то мне проекты понравились, позвоню родителям.
- Давай-давай. Вместе будем шашлыки жарить, - ухмыльнулась подруга.
У родного дома Алену ждало новое приключение. Она вышла из машины и очень об этом
пожалела, заметив на скамейке у подъезда до боли знакомый силуэт.
Следователь Терещенко увлеченно беседовал с честными пенсионерками.
- Решил меня доконать? - невежливо осведомилась она и присела рядом.
- Ах, молодость! - Бабка Надя, соседка с третьего этажа, мечтательно закатила глаза.
- А моя-то дуреха, Люська, чтоб ей! - совсем неромантично буркнула вторая
собеседница - бабка Нюра.
Алена знала, что сейчас бабка Нюра начнет ругать свою затюканную ею же внучку,
поэтому сдержанно улыбнулась пенсионеркам и, схватив Вадима за руку, потащила в подъезд.
Позади послышалось заунывное брюзжание:
- Ведь вот же девка, и нет в ней ничего, а нашла себе и молодого, и неженатого, а
наша-то Люська все валандается с тем подлецом. А у него жена и двое детей, а? Девка
мучается. Я ж ей говорю, брось его, дура, он на тебе не женится. А она - мне все равно, я
люблю Киркорова! Ведь мало того что с женатым канителится, так еще и этого горластого себе
в башку втемяшила. Как заведет музыку, хоть на стенку лезь... Алена бежала по лестнице, пока
назойливый монолог не превратился в неразборчивое бормотание. Произошло это уже на
третьем этаже. Тяжело дыша, она повернулась к Терещенко:
- Ну, молодой, неженатый, на кой черт тебя принесло?!
- Зачем ты так? - Он покраснел, скорее всего от стремительного подъема.
- Ты же сама ко мне ни за что не пойдешь. А я должен опросить всех свидетелей.
- Прислал бы своего Морошку. - Алена смерила его суровым взглядом.
- - Морошко к тебе наотрез отказывается идти. Лучше, говорит, пошли меня на
бандитские разборки. И чем ты его так напугала?
- Понятия не имею. - Алена пожала плечами, искренно удивившись.
Теперь они топтались на ступеньках в неловком молчании. Наконец Алена нашлась:
- Я подумала над твоим предложением и решила его принять. - "Будь, что будет!"
Очень рад. - Он смутился. - А о каком предложении идет речь?
- Ну... - она загадочно улыбнулась, отчего он смутился еще больше, - я имела в виду
твое последнее - остаться друзьями и помогать друг другу в расследовании гибели Андрея
Титова.
- А... - Казалось, он облегченно вздохнул, и от этого вздоха Алене стало очень грустно.
"Ведь звал замуж, .а я, дура, отказалась!"
- Предлагаю продолжить наш диалог у меня на кухне. Если, конечно...
- Собственно говоря, я ненадолго.
"Какой же он все-таки зануда! Правильный до тошноты".
Она успокоила себя тем, что еще сто раз успеет развить перед ним свои соображения
относительно того, что нужно легче воспринимать неожиданности, пусть даже и неприятные.
Что, если девушка сбегает от тебя в театре, это еще не значит, что она решила с тобой порвать
раз и навсегда. Может, ей просто спектакль не понравился? Да и вообще, следует стать более
решительным. В конце концов, имеет смысл взять пример с Бунина. Уж он-то, случись ей
убежать от него, не стал бы впадать в глухую обиду. Приперся бы на следующий день как ни в
чем не бывало, и все тут!
Эти мысли напомнили ей рассуждение только что упомянутого Бунина о легкости
мужского нрава и о том, что если он с кем и заигрывает, то это еще ни о чем не говорит. Алена
непроизвольно скривилась. "Понабралась от него всякой дури! Действительно, нужно стать
более честной и порядочной, а не вправлять Вадиму мозги!"
- Как там твоя криминалистка? - "Зачем спросила? Очень нужно знать, как поживает
его новая любовь. Прямо мазохистка, в самом деле!"
- Уже доложили. - Он с усиленным вниманием принялся рассматривать чай в чашке. -
Даже догадываюсь кто.
- Не Морошко.
- Все равно, не нужно это обсуждать.
- Почему? Мы же друзья. Вот с Буниным мы обсуждаем все на свете.
- Я не Бунин, и давай на этом остановимся. - Он взглянул на нее с такой холодной
решимостью, что у нее перехватило дыхание и засосало под ложечкой.
- Ладно, ладно, - выдавила она из себя. - У меня подруга есть - Марина.
Так вот, ее второй муж был как раз криминалистом. Представляешь, большим ученым,
изобретал свои методы. Таскал домой куски трупов и варил их в кастрюле на плите.
- Ну и что? - Вадим преспокойно глотнул чай. :
- Тебе это не кажется странным?
- Может, у него на работе не было надлежащих. условий. У меня есть товарищ -
биолог, специалист по змеям. Так у него в однокомнатной квартире живут четыре
собакоголовых питона, пятнистый удав и пять гадюк, а когда в лаборатории полы красили, он
еще и анаконду приносил, она у него в ванне плавала.
- И ты считаешь это нормальным?!
- Просто человек любит свою профессию. Многим этого не понять, в том числе и нам.
Но кто сказал, что мы-то нормальные?
- От встречи к встрече ты все больше становишься философом. - Алена ехидно
улыбнулась. - Вот когда твоя криминалистка принесет работку на дом,' тогда посмотрим, куда
денется твоя философия.
- Она фотограф-криминалист. - Он снова глотнул чаю. - Набор проявителей и
красную лампу я в состоянии пережить. Ты расскажешь мне о своем разговоре с Андреем
Титовым или нет?
"Господи! Он ее действительно любит! Ужасно!" - Алена рухнула на стул.
- Откуда тебе известно, что именно я брала у него последнее интервью?
- Его жена рассказала. Я не знал, что ты разговаривала с ним накануне его смерти.
Просто знал, что он давал интервью в "Оберег", нетрудно догадаться кому.
- Ты беседовал с его женой?
- Странно, что тебя это удивляет.
- И как там она?
- Как женщина, которая только что потеряла мужа, - недовольно ответил Вадим. - Не
слишком хорошо. По правде говоря, совсем плохо - она до сих пор в шоке. Видишь ли, они
поругались по телефону, она бросила трубку, и в этот момент он погиб. Конечно, она винит
себя.
- Н-да... - Алена вздохнула, - а она сказала, почему они поругались?
- Ты знаешь?
- Имею представление. У Титова появилась любовница - некая загадочная Наташа. Ее
многие видели, но никто о ней толком ничего сказать не может.
Кстати, она совершенно растворилась в суете дней.
- Ее можно понять... но жена Титова ни о чем таком мне не рассказывала.
- Видишь, я все-таки могу приносить пользу.
- А кто спорит?
- Но мне кажется, что дело тут не в Наташе и даже не в жене Андрея. Тут все гораздо
серьезнее. Мне приказали вымарать из интервью абзац, в котором Титов клеймит позором
некую фирму "Дом". Якобы это необходимо в интересах следствия. Так вот, сегодня я
побывала в этой самой компании "Дом", и знаешь, кто там у них президент? По-прежнему
Кувалдин! Тот самый господин, которого Андрей намеревался ославить на всю Россию как
нечистого на руку бизнесмена. То есть компания работает в том же режиме. Не знаю, насколько
жизнеспособна версия, что к смерти Титова причастна фирма "Дом" и лично Кувалдин, тем
более что мне вообще не верится в факт убийства, но картина вырисовывается весьма занятная.
Андрей Титов желал приобрести дачу, дорогую дачу. В фирме "Дом" его каким-то образом
надули. В порыве гнева он решил рассказать об этом досадном происшествии народу и
принялся раздавать интервью направо и налево, заранее ставя условие, что везде должно стоять
упоминание о нечестной фирме и господине Кувалдине как о воплощении зла на Земле.
Разумеется, фирме "Дом" это не могло понравиться. Наверное, они пытались договориться с
Титовым, но тот был человеком упрямым. Тем более что одна из его программ так и называется
"Добро пожаловаться". Вскорости должны были состояться ее съемки, где, даю руку на
отсечение, Андрей в красках поведал бы о своих дрязгах с этой фирмой. Словом, Кувалдин,
ясное дело, должен был переполошиться: Титов - фигура авторитетная для зрителей, и если он
заявит с экрана, что компания "Дом" - сборище мошенников, то представляешь, какую
рекламу в кавычках он сделает?
- Очень познавательно, - на сей раз усмехнулся Вадим. - Я говорил с Анатолием
Аксеновичем Кувалдиным. Он только руками разводил. Рассказал, что с фирмой "Дом" у
Титова действительно произошел неприятный эксцесс: он выкупил землю, а потом решил
вернуть ее фирме, тем самым поставил бизнесменов в неприятное положение: на участке уже
начали строить спроектированную дачу. Но они все уладили, и Анатолий Аксенович искренно
удивлялся, отчего Титов так взъелся на них. Ведь деньги они ему вернули, сами понесли
убытки...
- И ты ему веришь?!
- Не знаю. - Вадим тоже развел руками. - Конечно, Титов не идиот...
- Тут какая-то махинация, - задумчиво проговорила Алена. - Пока не знаю какая. Но
скоро разберусь.
- Каким образом?
- Моя подруга, та самая, у которой второй муж был криминалистом, решила строить
дачу именно в фирме "Дом".
- Вовремя. Но мне кажется, что фирма не имеет никакого отношения к убийству Титова.
Тут что-то другое...
- Убийству?!
Терещенко допил чай, поставил чашку на стол и медленно проговорил:
- Видишь ли, факт убийства не доказан. Авария произошла, потому что рулевой болт
расшатался. Он мог расшататься от чего угодно, в том числе и от гаечного ключа. Поскольку
машина была новой, то все это выглядит подозрительно.
Но, с другой стороны, машина могла быть с брачком...
- "Тойота"?!
- Что японцы - не люди, что ли?
- В таком случае из числа подозреваемых следует исключить всех женщин.
- Убийство могли заказать, такое сейчас случается часто. А заказчиком вполне могла
быть и женщина.
- Думаешь, все-таки жена?
- Или жена, или эта Наташа, или еще какая-нибудь обиженная дамочка. Я ведь тоже не
на Луне жил все это время, наслышан о похождениях Титова.
- Брось. - Она скривила пренебрежительную гримасу. - На Андрея нельзя было
обижаться. Он сногсшибательный мужик!
- Сильно в этом сомневаюсь. - Вадим изобразил на физиономии точно такое же
выражение.
- Мужчинам трудно в это поверить, но есть тип негодяев, который женщинам очень
нравится. Это положительных не любят, а вокруг такого обворожительного Казановы всегда
крутятся толпы воздыхательниц.
"Наконец-то я отомстила! И за "давай останемся друзьями", и за криминалистку! Как
приятно теперь созерцать его тоскливую рожу!"
Глава 8
- Алена! Хорошо, что я тебя застала! - Катерина подлетела к ее столу и, искоса глянув
на печатающего за своим компьютером Бакунина, перешла на шепот:
- Ты мне нужна. Видишь ли, мне необходимо съездить к жене Андрея Титова, не
составишь компанию? - Я?! - Ну... - лицо подруги стало скорбным, - одной мне неловко.
Я не знаю, как с ней себя вести. Ты же понимаешь.
Поблизости раздались мелодичные переливы мобильного телефона, Алена растерянно
огляделась по сторонам, поскольку ни Бакунин, ни тем более она не были счастливыми
обладателями такой роскоши. И тут, к ее великому удивлению, Катерина достала телефон из
сумки и, округлив глаза Алене, мол, везде а достанут, ответила:
- Слушаю.
Она действительно слушала примерно с минуту. Голос в трубке явно принадлежал
мужчине. К концу его монолога подруга просто посерела от злости, во всяком случае, Алене
так показалось: черты лица Катерины заострились, губы превратились в тонкую линию и
побелели. Она отвернулась к окну и тихо проговорила:
- Я прошу, не звони мне на мобильный! Давай до вечера, ладно? Сейчас не могу. Да дела
у меня, дела. Понял?!
Скорее всего звонивший поинтересовался в резкой форме, какие именно дела у Катерины.
Она вздохнула, закрыла глаза, явно из последних сил сдерживаясь, чтобы не заорать:
- Я встречаюсь с продюсером. Теперь, когда ты мне оказал такую любезную услугу, я
вынуждена заботиться о нашем благосостоянии. Нет, я не должна сидеть дома. Я хочу работать.
В трубке сдерживаться не стали, ответили нервным криком, смысла которого Алена не
поняла, но по лицу Катьки догадалась, что от нее что-то усиленно требуют.
- Я нервная, потому что мне страшно. - Тут ее голос преобразился в прямо-таки
Маринины заботливо-томные переливы. - Да нет. Мне страшно за тебя, дурачок! Ну
пожалуйста, подожди до вечера, ладно? Хорошо. Я постараюсь.
Она положила мобильный в сумочку и устало взглянула на пребывающую в безмерном
удивлении Алену:
- Вот все стонем, что не клеится с мужиками, а может, без них-то и лучше.
- Смею заметить, что вы не правы, - встрял улыбающийся Бакунин, но, поймав на себе
две пары возмущенных глаз, дернулся и предпочел с очень озабоченным видом уставиться в
монитор.
- Мобильный? - спросила Алена.
- На работе выдали.
- Ка-ва-лер?
- Да какой там кавалер! - Катька даже фыркнула. Для пущей убедительности. - Так,
недоразумение.
- Ты с ним говорила не как с недоразумением. Особенно к концу диалога, - настаивала
Алена.
- Ну... - Катька даже растерялась, - это по привычке. Интрижка почти закончилась.
- Потому что он пожелал, чтобы ты бросила работу, вышла за него замуж и засела в
четырех стенах?
- Именно. Ну и черт с ним! Все равно я грежу о расставании. Он мне мешает в делах.
- Кстати, о делах, - Алена встала и принялась собирать собственную сумку. - А чего
тебе понадобилось от Валентины Титовой?
- Помнишь, я тебе говорила, что меня приглашали на новый проект "Политические
дебаты"? Это проект Андрея, он его придумал. Он был очень талантлив. В общем, кое-какие
бумаги: приблизительный сценарий и все такое мы нашли в его кабинете, а вот план студии,
рекомендации по выставлению картинки, света, количество камер в студии и тому подобное, в
общем, визуальная часть хранится у него дома. Он как раз над этим работал в последнее время.
Так что хочешь не хочешь, а нужно наведаться туда. Брать кого-то с телецентра не хочется,
пойдут потом разговоры, что наша группа слизала идею...
- В общем-то, так и есть.
- Мы этого и не собираемся скрывать. Даже в титрах укажем, что идея принадлежала
Андрею Титову. Он ведь даже группу сам подбирал. Но ты же знаешь эти сплетни, начнут
потом... В общем, меня просили особо не афишировать, - тут она совершенно некстати хитро
подмигнула. - К тому же я помню твой интерес к причинам гибели Андрея. Так что надеюсь,
ты мне не откажешь.
- Ты умеешь надавить, - усмехнулась Алена.
Валентина Титова была довольно миловидной женщиной, по крайней мере до смерти
мужа. Теперь черты ее лица обострились, уголки губ скорбно опустились, и лишь черные глаза
казались необыкновенно огромными на бледном как мел лице.
Держалась она ровно и достойно, как и подобает женщине, только что похоронившей
мужа. Причем женщине интеллигентной - никаких истерик, опухлостей от рыданий и всего
такого прочего. Валентину вряд ли можно было причислить к высоким людям, но ее прямая
спина, расправленные плечи, которые она кутала в пуховую шаль, несмотря на летнюю жару,
делали ее фигуру какой-то внушительной и зрительно прибавляли сантиметров десять. Алена,
поравнявшись с ней, даже удивилась, что она сама чуть выше хозяйки дома, а с порога ей
показалось, что росту в Валентине около 170 см.
Встретила она девушек спокойной грустью, пригласила пройти, усадила в уютной
комнате, которую назвала кабинетом, пообещав найти нужные бумаги в считанные минуты, но,
начав перебирать папки в столе мужа, растерялась и, повернувшись к ним, призналась с
извиняющейся полуулыбкой:
- Я никогда не вникала в его дела. Боюсь, что вряд ли смогу разобраться за пять минут.
Может быть, я отдам вам эти папки, а вы сами посмотрите?
- Конечно, - с энтузиазмом кивнула Катерина и, подскочив к столу, принялась
раскрывать одну папку за другой.
- Просто кошмар какой-то! - в голосе Валентины послышалось тихое отчаяние. - Он
оставил после себя столько всего! Не знаю, как я справлюсь. Вот, наконец-то! - Она потрясла
в воздухе несколькими листами. - Ну надо же, а мы вчера с адвокатом так и не смогли его
отыскать. - Она почему-то повернулась к Алене и принялась ей объяснять:
- Это договор с той злосчастной фирмой "Дом".
Что мне теперь с ним делать?
- Я слышала, что Андрей расторг контракт с этой фирмой, - проговорила Катерина.
- Вот видите, - Валентина горестно покачала головой, - вы слышали, а я нет. А у него
таких контрактов, договоров всяких - целый стол. Откуда мне знать, что нужно, а что нет. Он
же никогда мне ничего не говорил!
В последней фразе прозвучал вызов. Потом она как-то сразу сникла и закончила уже
совсем печальным голосом:
- Мне в этих бумагах не разобраться за всю оставшуюся жизнь. Даже с адвокатом, даже
с десятью адвокатами.
- Может быть, и не стоит разбираться? - осторожно предположила Алена.
- Ах, милая моя! - Валентина посмотрела на нее как на дурочку, из чего стало понятно,
что с этого момента авторитет Алены в глазах вдовы резко упал. - Все эти бумаги - деньги.
Ну... какая-то часть из них - определенно. И суммы немалые. Вы предлагаете выкинуть все
это на помойку?
- Но должна же быть какая-то система, - встрепенулась Катерина, которой стало жаль
несчастную женщину. - Вот смотрите - контракт с рекламной компанией на съемку. Андрей
снялся, это я точно знаю. То есть вам надлежит получить за него гонорар, Или вот - договор
на... ой, это что-то сложное! Какие-то акции, это и мне не по силам.
- Вот видите! - Валентина потуже закуталась в шаль. - И мне тоже.
Ужасно, правда?
- Нашла, - неожиданно сообщила Катя, - вот нужные бумаги. Какое счастье!
Алена решительно поднялась с дивана, собираясь покинуть скорбный дом.
- Давайте чаю попьем, - ни с того ни с сего предложила хозяйка и снова виновато
улыбнулась:
- Я так рада, что ко мне заглянули просто люди с улицы.
Устала от деловых встреч, столько проблем... столько...
С этими словами она необыкновенно легкими шагами вылетела вон из комнаты.
Алена пожала плечами, растерянно глядя на Катерину. Та махнула ей рукой, мол, просто
молчи, и такое бывает.
Валентина появилась с подносом в руках спустя пять минут. Все это время подруги
хлопали друг на друга глазами, размышляя, как себя вести в столь сложной ситуации. На чай с
женой Титова они никак не рассчитывали. Во всяком случае, Алена. Валентина тем временем
умело сервировала журнальный столик и порывистым жестом пригласила их сесть. Они
подчинились. Рассевшись, долго молчали.
- Вы его хорошо знали? - наконец спросила Валентина Катю.
Та робко ухмыльнулась, придав лицу мечтательное выражение:
- Я была режиссером на его программе. К тому моменту он ее уже не вел.
Вряд ли я знала его как человека, скорее как профессионала... - В самом деле? - в
голосе вдовы послышалась легкая ирония, отчего Катя пошла пятнами.
Алене показалось, что Валентина вглядывается в Катьку слишком пристально, будто бы
пытается рассмотреть ответ на ее покрасневших щеках. Ей стало жаль подругу, но исправить ее
положение она не могла. В конце концов, у Валентины есть все основания подозревать любую
знакомую своего мужа в более чем просто "профессиональных отношениях" с ним. Пусть уж
отыграется, ей простительно.
"И все-таки странно, что Титова с подобными вопросами пристает только к Катьке, -
промелькнуло у нее в голове. - Уж если на то пошло, то я выгляжу куда более презентабельно,
чем она. И самоуверенность тут ни при чем. Катька сама из себя сделала пугало. Но на меня
Валентина даже не обращает внимания. Может, чует, что к телевидению я вообще никакого
отношения не имею?"
- Впрочем, какая разница. Если что-то у вас и было, он и вам тоже изменил, не так ли? -
неожиданно хихикнула вдова.
- Не так, - с тихим упрямством ответила Катерина. - Я с ним только в коридоре
сталкивалась.
И вообще, Андрей никогда не позволял себе флирта на работе.
- Ну да ладно! - легко отмахнулась Валентина. - А вы видели его Наташу?
- Она заметила их округлившиеся глаза и снова хихикнула:
- Да, да, да! Я тоже знаю о ней.
- Не думаю, что она действительно существовала, - едва слышно проговорила
Алена. - Скорее всего это лишь слухи. На самом деле ее никто не видел, да и сейчас никто не
может найти... - Она бросила робкий взгляд на подругу, чтобы та ее поддержала.
Но Катя даже если и хотела это сделать, то не успела.
- Не нужно меня жалеть! - Титова решительным жестом откинула от себя салфетку,
которую комкала в руке на протяжении всего чаепития. - Я ее видела!
Алена с Катериной разом вздрогнули. Уж слишком резко прозвучал ее голос. Словно в
воздух вырвалась вся боль, которую Валентина пережила за десять лет его бесконечных измен.
Валентина, видимо, и сама перепугалась столь несвойственного для вдовы поведения. Она
прищурилась и с минуту созерцала Катерину так, словно пыталась понять, знакома ли та с
Наташей и не является ли она ее тайной сторонницей.
Катька за это время просто сжалась в комочек.
Алене эта пауза показалась ужасно странной. Ну с чего это Титова решила подозревать
безобидную Катьку? Да у нее же на лбу написано, что между ней и Наташей - холеной
Андреевой барышней - вообще ничего общего.
Видимо, Валентина наконец пришла к такому же выводу, поэтому продолжила уже со
смиренным спокойствием:
- Последние восемь лет я жила в аду. Знаете, что такое ад? Все думают, что это жаркое
пламя, черти и грязь. Так вот нет! Ад - это одиночество, это стук шагов на лестнице. Когда
стоишь у темного окна и вслушиваешься в эти шаги.
Шаги. Около семи вечера их много - люди возвращаются с работы. Ты пытаешься узнать
ЕГО шаги, но тщетно. Мимо тебя проходят десятки людей, а его все нет...
Потом шагов становится меньше, потом они исчезают совсем. А ты все ждешь и ждешь.
Ты замираешь, когда к дому подъезжает машина... Прямо как собака!
Сначала надеешься, что он застрял в пробке, потом - что его задержали дела, потом
цепляешься за мысль, что у него какой-нибудь поздний ужин с коллегами. Но когда все сроки
проходят, тебе приходится признать, что ожидания напрасны, и нужно идти в пустую спальню,
в которой он появится только под утро, будет молоть какой-то бред про пробки, дела и поздние
ужины. И тебе придется верить, потому что ты по-прежнему его ждешь. И еще ты ждешь, что
когда-нибудь это закончится.
А недавно я поняла, что это не закончится никогда. Для меня не закончится. Даже когда
появилась эта его Наташа. Сначала я думала, что смогу пережить его недельные отсутствия, но
нет - я так же стояла у окна, но уже не ночами, а сутками напролет. Первое время он все еще
врал по инерции, а потом перестал. Он ничего мне не объяснял. Все было понятно и без слов.
Он думал о разводе, но я понимала: развод меня не спасет. Я, как раньше, буду его ждать, но
теперь уже не ночами и сутками, а годами. Годы непрекращающегося ожидания, слушанья
шагов, пустоты...
Валентина с силой стиснула платок на груди, будто пыталась задавить боль в сердце.
Алена боялась пошевелиться, вглядываясь в ее бледное лицо, на котором тускло мерцали
черные глаза. Глаза, в которых кончились слезы.
"Нужно кого-нибудь попросить, чтобы убил меня, если я вознамерюсь выйти замуж за
Бунина!" - подумала она в этот момент.
Валентина грустно ухмыльнулась:
- А теперь он уже никогда не придет. Я думала, что с его смертью пытка закончится. Но
самое страшное, что я ошиблась. Я и сейчас его жду.
- Вот ни за что бы не подумала! - В голосе Марины прорезались нотки языческого
восхищения. - За восемь лет либо сто раз разведешься, либо привыкнешь к выкрутасам мужа.
Алена уже успела пожалеть, что рассказала ей о встрече с Валентиной Титовой. Надо же
было ляпнуть! Всегда так бывает: когда не о чем поговорить, выкладываешь то, что вовсе не
следует выкладывать, просто для того, чтобы не молчать.
- Но ты неизменно выбираешь первое. - Она решила перевести разговор на другую
тему, более близкую для приятельницы.
- Уж я-то не стала бы ждать от заката до рассвета! фыркнула Марина и резко
затормозила перед светофором. - Ненавижу водить машину!
- Это не машина, а чудо на колесах, - непроизвольно призналась Алена и еще раз
оглядела многокнопочную приборную доску Марининой "Мицубиси".
- Ненавижу водить "чудо на колесах"! - упрямо заявила хозяйка.
- И твой Павел доверил тебе осмотр дачного поселка?
- А куда ему деваться-то, - усмехнулась подруга и сорвала автомобиль с перекрестка,
оставляя позади конкурентов, по крайней левой полосе. - Встреча с агентом уже назначена, а
вчера муженек срочно засобирался в Париж. Сильно подозреваю, что с Инкой. Я ей сегодня
звонила - ее нет дома.
- Это еще ни о чем не говорит.
- Ошибаешься. Вечером захожу в его кабинет, а у него на столе знаешь что лежит?
- Только не говори, что лифчик с ее инициалами, я этого просто не переживу! - Алена с
опаской покосилась на мелькающие секции пластмассового заграждения каких-то
строительных работ.
Марина презрела разум вместе с доводами дорожной инспекции, выставившей знак, что
на этом участке Ленинского проспекта не следует превышать 40 км/ч, и неслась на дикой
скорости.
- Нет, до лифчика не дошло. Но у него на столе лежит журнал "Ревю" с Инкиной рожей
во всю обложку.
- И как он это объяснил? - Алена проверила надежность ремня безопасности, с
отчаянием понимая, что чувства безопасности он ей не прибавляет. По сути дела, ее уже нервно
сотрясало, и очень хотелось вцепиться в руль с криком: "Дура, смотри на дорогу!"
- Как объяснил? - усмехнулась гонщица. - Очень просто. "У тебя, - говорит, -
очень фотогеничная подружка!" Подонок! Не знаю, окажись я на месте жены Титова, я бы
этого Титова уже сто раз успела убить за восемь-то лет! И ведь только восемь лет, как она,
бедняжка, узнала о его изменах, а прожили они много больше, все двенадцать, наверное! Дура,
что столько терпела! И ведь самое страшное, что он ее унижал у всех на глазах! Сейчас каждого
школьника спроси, кто такой Титов - телезвезда и бабник!
- Но никто не доказал, что это не она его убила, - осторожно
...Закладка в соц.сетях
