Жанр: Детектив
Узник опала
... шевельнуться,
вынужденный лежать, словно Мерлин {Мерлин - волшебник из цикла легенд о короле
Артуре} под действием вечного
заклятия. Рикардо казалось, будто его окутывает едкий дым, а старая миссис
Тэсборо отрезает ему столовым ножом кисть
руки, покуда Тидон указывает на его запястье и говорит: "Режьте здесь!" С криком
и бешено колотящимся сердцем он сел в
кровати и увидел, что Ано сидит рядом с черной сигаретой в зубах и щупает ему
пульс.
- Возможно, я старомоден,- недовольно произнес мистер Рикардо, махая рукой
у себя перед носом, точно рыбьим
плавником,- но я не выношу в своей спальне никакого курева, кроме самого мягкого
сорта турецкого табака.
- Отлично!- добродушно отозвался Ано.- Значит, чем больше я выкурю
мзрилендских сигарет, тем скорее вы подниметесь
с кровати.
Рикардо тотчас же вспомнил вчерашние события.
- Я нужен вам!- воскликнул он.- Я должен дать показания. Судья покончил с
собой в моем "роллс-ройсе". Прошу вас
удалиться!
Отбросив одеяло, мистер Рикардо позвонил, вызывая Илайеса Томпсона. Через
час он уже был в префектуре, где ему
оставалось лишь подтвердить показания Ано. Впрочем, ему сообщили подробности
смерти Тидона. Магистрат носил
отравленную сигарету в специальном портсигаре. По краям гильза была наполнена
табаком, а в середине помещалась
стеклянная трубочка, содержащая девяностопроцентную дозу синильной кислоты.
- Я же говорил вам, что этот человек очень умен,- сказал позднее Ано, сидя
со своим другом за ленчем в ресторане
"Жирного каплуна".- Он был готов к подобному исходу.
- А вы это знали,- добавил мистер Рикардо.
Ано пожал плечами.
- Подозревал. Откровенно говоря, я рад, что Тидон избрал такой способ. Ведь
он представитель магистратуры. И без того
разразится огромный скандал, когда в суде выяснится вся правда. Хорошо, что
мосье Тидон не дожил до приговора.
- Его бы осудили за убийство Эвелин Девениш?- ошеломленно воскликнул
Рикардо.
- Нет-нет, друг мой!
Мистер Рикардо развел руками.
- Я плаваю в тумане и слышу сирену, но чем громче она звучит, тем плотнее
становится туман и тем меньше я уверен в
своем местоположении.
- Попробуйте копченую лососину,- посоветовал Ано, окидывая взглядом
просторное помещение.- В тех редких случаях,
когда богатый друг угощает меня ленчем в "Жирном каплуне", я не вполне уверен,
завтракаю ли я в саду с декоративными
горками или на дне аквариума.
Мистер Рикардо был хорошо знаком с этой манерой своего друга напускать на
себя таинственность, зная все.
- Скажите мне только одно!- в отчаянии взмолился он.- Каким образом вы
узнали, что Тидон повредил руку?
- Да, это может вас заинтересовать,- засмеялся Ано, наполняя бокалы лафитом
1899 года.- Сначала у меня возникла
маленькая идея. Потом ее подтвердил ваш шофер и, наконец, вы.
Мистер Рикардо выпрямился и с достоинством произнес:
- Я привык к вашему подтруниванию. Более того, когда вы идете по горячему
следу, а я прерываю вас, то знаю, что меня
выставят на посмешище. Мне это может не нравиться, но я не возмущаюсь, зная, что
я лишь ничего собой не
представляющий пожилой джентльмен, которому посчастливилось быть другом
знаменитости. Но когда дело, по вашим
словам, закончено и вы наслаждаетесь покоем, покуда я танцую на раскаленных
угольях, я бы предпочел, чтобы вы
облегчили кое-какие мои затруднения.
Массивное лицо Ано сразу же выразило раскаяние.
- Но мой дорогой друг!- воскликнул он.- Никто не может больше ценить чьюлибо
дружбу, чем я - ту, которой
удостаиваете меня вы. Я говорю истинную правду! А теперь слушайте. Помните, как
мы с вами поехали в префектуру
Вильбланша и мосье Тидон проводил пас в свой кабинет?
- Да,- кивнул Рикардо.
- Он положил свои шляпу и трость на столик сбоку, но оставался в перчатках
на всем продолжении нашей беседы. Актеры
на сцене и мосье Клемансо {Клемансо Жорж (1841-1929) - французский
государственный деятель; в 1906-1909 и 1917-1920
годах премьер-министр} носят перчатки в помещении, но остальные люди, как
правило, их снимают. Меня это
заинтересовало. Потом наступил весьма любопытный момент, когда вы рассказывали
вашу историю. Вы говорили о комнате,
в дверь которой постучали среди ночи. "Это комната Дайаны Тэсборо",- сказали вы,
и мосье Тидон, очевидно
взволнованный трудностью проблемы, ударил по столу правой ладонью. Помните?
- Да.
- Он сразу же повернулся спиной к нам и лицом к окну, поднял левую руку и
схватился за шпингалет.
Под влиянием слов Ано сцена в кабинете магистрата представала все яснее
перед мысленным взором Рикардо.
- Да,- согласился он.
- Но мне показалось, что мосье Тидон таким образом старается удержаться на
ногах. Он слегка пошатывался, словно вотвот
упадет в обморок, а потом заговорил таким слабым голосом, что я не мог его
не пожалеть. Прошло немало времени,
прежде чем он снова повернулся к нам лицом. Я вспомнил, что Робин Уэбстер
поранил руку, и, когда мы вернулись в ШатоСювлак,
нашел предлог отослать вас и поговорить наедине с вашим шофером. Вам это
не понравилось, но я узнал две
полезные вещи - во-первых, очередную идиому, которой воспользуюсь в подходящий
момент, а во-вторых, получил важное
подтверждение моей идеи. Я спросил у шофера: "Когда этот господин схватился
рукой за шпингалет, как он выглядел?" И он
ответил следующее: "Как будто вот-вот сковырнется с катушек". Я постарался
запомнить это выражение, но при всем знании
вашего языка затруднялся его понять. Поэтому я обратился к шоферу за
разъяснениями и получил ответ, которого ожидал.
Тидон собирался потерять сознание. Он хлопнул ладонью по столу и ощутил такую
боль, что был вынужден ухватиться за
шпингалет, чтобы не упасть. Это что касается меня и шофера. Теперь перейдем к
вам.
- Да, перейдем ко мне.- Мистер Рикардо с нетерпением склонился вперед - все
его негодование испарилось. Еще бы - ведь
сейчас ему объяснят, какую важную роль он сыграл в расследовании!
- Мы с вами находились на террасе Сювлака. Вы заглянули в окно, увидели в
тени комнаты человека, стоящего к вам
спиной, и уверенно заявили: "Это магистрат!"
- Да.
- Но это оказался вовсе не магистрат, а Робин Уэбстер. Конечно, эти двое не
так уж не похожи друг на друга, но, с другой
стороны, не так уж похожи. Поэтому, если помните, я спросил вас, почему вы были
так уверены в вашем ошибочном мнении.
Вы не могли мне это объяснить. Но должна была существовать какая-то причина. И
тогда я понял. Бедный мосье Тидон
держал правую руку между пуговицами пиджака, как Робин Уэбстер держал свою
правую руку на перевязи. Этот маленький
факт открыл передо мной целый мир предположений и возможностей. Конечно,
Уэбстера мог травмировать пресс для
винограда. Но мне казалось более вероятным, что он и магистрат получили свои
травмы в одном и том же месте и одним и
тем же способом. Я начал спрашивать себя, не имею ли я противника в лице нашего
превосходного мосье Тидона. Да, мой
друг, в процессе расследования этого дела вы постоянно помогали мне.
- Как? Как?- жадно осведомился Рикардо, подкладывая себе на тарелку филеминьон.
- И в мелочах, и в важных вещах,- ответил Ано.- Что касается мелочей, вы
сообщили мне о странной перемене в
мадемуазель Тэсборо, которая, ранее царствуя в своем маленьком королевстве,
превратилась в покорную бедную
компаньонку, казалось не замечая изменения своего статуса. Меня это очень
заинтересовало. То, что старая леди, внезапно
оказавшись на троне, цепляется за него, став властной и придирчивой, можно легко
понять. Но то, что молодая королева с ее
деньгами, домами и роскошной одеждой подчиняется приказам и упрекам, меня
озадачило. Постоянные булавочные уколы и
мелочные придирки действуют на нервы - на них невозможно не обращать внимания.
Это была любопытная деталь - куда
более значительная, чем тот факт, что мадемуазель Тэсборо провела летний сезон в
Биаррице вместо Лондона. Вы
предположили, что причина этой перемены - какая-то навязчивая идея.
Некоторое время Ано сидел молча, с улыбкой на лице. С утра до вечера он
напоминал себе, что имеет дело с людьми, а не
с марионетками, и радовался, когда выбирался на свет из джунглей тайны благодаря
перемене в чьем-то поведении,
кажущейся поначалу незначительной. Однако мистер Рикардо не позволил ему долго
предаваться приятным размышлениям.
- А как насчет моей помощи в более важных вещах?
- Она неоценима, можете не сомневаться... Сыр бри просто превосходен, не
так ли? В "Жирном каплуне" можно вкусно
поесть, независимо от того, сад это или аквариум. Что теперь? Кофе с коньяком и
одну из больших толстых сигар, которые
портят фасон вашего великолепного туристического костюма? Превосходно! Я закурю
и расскажу вам то, что вы хотите
знать. Иначе, когда вы в следующий раз угостите меня сигарой, в ней окажется
девяностопроцентная доза синильной
кислоты... Да, друг мой, вы помогли мне и в более важных вещах. Ибо если бы вы
не увидели свет, горевший в конференцзале
Шато-Мирандоль в два часа ночи, мы бы всё еще плавали в тумане, о котором
вы упоминали, а наша очаровательная
Джойс Уиппл неподвижно лежала бы под слоем глины на рю Грегуар, а не пришла бы в
нарядном голубом платье, шелковых
чулках и изящных туфельках в "Жирный каплун" вместе со своим возлюбленным.
Лицо Ано осветила дружелюбная улыбка, и мистер Рикардо повернулся на стуле.
Джойс Уиппл стояла в дверях ресторана,
не замечая никого, кроме Брайса Картера, который договаривался с метрдотелем
насчет столика. Газеты еще не сообщили
читателям о дальнейшем развитии дела о преступлении в Сювлаке. Никто в
ресторане, за исключением Ано и Рикардо, не
подозревал, что хорошенькая девушка в дверях и есть та, чье исчезновение
озадачивало полицию. Мистер Рикардо отметил
некоторые признаки перенесенных ею испытаний - бледность щек, тени под большими
глазами и удивленный вид, когда она
заняла место за столиком, словно не веря, что жива и свободна. Но ее взгляд тут
же снова устремился на лицо компаньона.
- Мы не будем подавать виду, что заметили их,- сказал Ано.- Попытаемся не
смотреть даже на эти стройные ножки.
Позволим им беседовать, тем более что их разговор не будет касаться мертвых
королей и никто из них явно не собирается
сковырнуться с катушек.
Джулиус Рикардо оставил вульгарную фразу без внимания. Если Ано хочет
разговаривать, как шофер, это его дело.
Рикардо коробило совсем другое - несправедливость его друзей. Джойс Уиппл сидела
неподалеку, с сияющими глазами и
ямочками на щеках, даже не думая о нем. Поведала ли она сегодня утром историю
своих приключений? Безусловно. Знал ли
Ано эту историю? Наверняка. Предпринял ли он какие-то действия в связи с этим?
Несомненно. И тем не менее он
продолжает держать в неведении человека, который так ему помог!
- Я даже не знаю, кто убил Эвелин Девениш!- воскликнул Рикардо.
- На этот вопрос я могу ответить следующее,- отозвался Ано.- Робин Уэбстер
арестован в одиннадцать утра по обвинению
в убийстве.
- А Дайана Тэсборо?
- Нет-нет, друг мой. Эта молодая леди тут ни при чем.
- Несмотря на навязчивую идею?
- Благодаря ей,- ответил детектив, и мистер Рикардо ощутил колоссальное
облегчение.
- А царствующая старая леди?
- Остается на своем троне,- сказал Ано, и на сей раз мистер Рикардо, к
своему стыду, облегчения не почувствовал.
Теперь, когда детектив проявлял тенденцию к откровенности, вопросы полились
из Рикардо, как вода в открытый шлюз.
- Почему Робин Уэбстер убил Эвелин Девениш? И где? Что имела в виду Джойс
Уиппл, говоря: "Это не я распространяю
холод"? Почему аббат Форьель перекрестился, а потом держался так таинственно?
Какое открытие вы сделали в комнате
Дайаны Тэсборо? Где была Дайана, когда Джойс Уиппл погасила свет и я стучал в
стеклянную дверь? Каким образом маска
оказалась на дереве? Что означала мятая постель? Каким образом, несмотря на ваш
непроницаемый полицейский кордон,
Джойс доставили на рю Грегуар? Почему вы опечатали пустой шкаф и комнату, где не
было ничего, кроме столов и стульев?
И раз уж мы заговорили о Шато-Мирандоль, кто и почему нанес на калитку лак с
горчичным газом? Ответьте на эти
вопросы, и я задам вам сотню других. Например, каким образом браслет Джойс Уиппл
оказался в корзине? И как...
Но в этот момент детектив стиснул голову руками в таком отчаянии, что
мистер Рикардо запнулся.
- Если вы продолжите,- предупредил его Ано,- у меня через минуту голова
пойдет кругами.
- Кругом,- машинально поправил Рикардо.
- Хорошо, пусть будет кругом, если вы настаиваете, хотя я не вижу разницы.
В данный момент я не могу ответить на
половину ваших вопросов. Через два дня - возможно. Не волнуйтесь, друг мой, вы
узнаете все, но сначала дайте мне
разобраться до конца в этой мрачной истории.
Мягкими движениями руки Ано разглаживал скатерть, словно уничтожая сгибы и
складки в летописи загадочного
преступления. Потом он улыбнулся и посмотрел на собеседника.
- А пока что я дам ответ на два вопроса, которые вы не задали. Почему в
четком и педантичном произношении Робина
Уэбстера ощущалось нечто знакомое? Ага, вы подпрыгнули! Вы об этом забыли! И
почему в некоторых книгах странной
коллекции у изголовья кровати был оторван форзац? Ага, вы опять подпрыгнули!
Ответ на оба вопроса один и тот же: Робин
Уэбстер - священник-вероотступник.
Если Рикардо подпрыгивал во время вопросов, то, услышав ответ, он вскочил
на ноги. Несколько секунд он стоял,
чувствуя, как волосы шевелятся у него на голове, потом медленно опустился на
стул.
- Ну конечно!- прошептал он, жалобно глядя на своего компаньона.- Когда я
берусь за книгу, то должен прежде всего
заглянуть в конец, иначе не могу читать.
Ано улыбнулся.
- Думаю, вам достаточно посмотреть в другой конец зала, чтобы увидеть
последнюю страницу этой книги.
Внезапно он бросил предупреждающий взгляд на собеседника, так как Джойс
Уиппл и Брайс Картер направились к их
столику. Джойс протянула руку каждому из двух мужчин.
- Я только сейчас заметила вас. Как мне вас отблагодарить?- спросила она. В
ее глазах блестели слезы, которые были
достаточной благодарностью для обоих.
- Я скажу вам, как,- отозвался Ано.- Присядьте и выпейте с нами кофе.
Но Джойс покачала головой.
- Мы обойдемся без кофе, так как я хочу поскорее вернуться в свою кровать.
Думаю, я могла бы проспать два дня.- Она
зевнула.
- У меня идея!- воскликнул Ано.- Спите два дня, мадемуазель. Это именно то
время, которое мне нужно. Через два дня мы
пообедаем вчетвером в моем отеле на плас де Кенконс, и тогда каждый из нас
расскажет все, что знает, и бедный мистер
Рикардо тоже сможет спать спокойно, если до тех пор не сковырнется с катушек.
Джойс Уиппл выглядела слегка озадаченной, но, как с радостью отметил мистер
Рикардо, она была слишком хорошо
воспитана, чтобы комментировать неожиданный вульгаризм собеседника.
Глава 24
Предназначение конференц-зала
Однако прошло целых две недели, прежде чем рутинная работа подошла к концу
и весь замысловатый рисунок
преступления оказался в руках великого детектива. Ано снова сел в великолепный
"роллс-ройс" мистера Рикардо, и через час
двое мужчин стояли на лестничной площадке перед конференц-залом дома на холме.
Было одиннадцать часов утра,
солнечный свет лился во все окна, рассыпая по полу золотые брызги, но в доме
было тихо как в могиле. Виконт, все еще
временно свободный, отбыл в свой дом в Бордо, а шато на Жиронде осталось в
распоряжении полиции. Широкие ленты с
печатями уже сняли, но дверь все еще была заперта, и Ано, поддаваясь своей
досадной склонности к театральным эффектам,
потратил много времени на поиски ключа в своих карманах.
- Значит, именно в этой комнате была убита Эвелин Девениш,- с благоговейным
страхом произнес мистер Рикардо.
- Да,- кивнул Ано.- Возможно, в тот самый момент, когда вы смотрели на
освещенные окна из вашей спальни.
- Я не слышал крика,- покачал головой Рикардо. Он не забыл о расстоянии
между домами, но не мог поверить, что такое
ужасное преступление было совершено в этой ярко освещенной комнате без какихлибо
звуков, которые бы нарушили
молчание ночи и были бы способны привлечь его внимание.
- Крика не было,- отозвался Ано. Он говорил с мрачной уверенностью, как
будто присутствовал при жуткой сцене.-
Возможно, стон или хрип, хотя и это вряд ли...- Повернув ключ в замке, он
распахнул дверь.
Как хороший постановщик, Ано заранее подготовил свои эффекты. Длинная
комната уже не была конференц-залом, хотя
более чем когда-нибудь походила на место для собраний. Раздвижные доски стола
были убраны, а сам стол, уменьшившись в
размерах до незначительности, едва занимал угол. С другой стороны, стулья,
стоявшие у боковой стены, теперь были
установлены аккуратными рядами лицом к помосту, с разделяющим их прямым проходом
от двери. Но внимание Рикардо
привлек сам помост. Стол на нем был отодвинут от стены, и вместо зеленого сукна
на нем был черный гробовой покров,
окаймленный белым, на котором находились три толстых тома с широкими закладками
из алого шелка и золотыми
застежками, чаша, инкрустированная золотом шкатулка и два больших золотых
канделябра с шестью высокими черными
свечами, изготовленными из дегтя и серы. Свечи горели голубоватым пламенем,
распространяя дурной запах. Огромное
распягие из черного дерева с фигурой Христа из слоновой кости стояло вниз
головой. Мистер Рикардо с отвращением
осознал, что видит жуткую пародию на алтарь.
Он поднял взгляд выше помоста. Стенной шкаф был открыт, его закругленные
сверху дверцы прижаты к стене, а белая
краска, плотным слоем покрывавшая нишу во время их прошлого визита, соскоблена.
Рикардо в ужасе уста вился на
алтарный триптих, разрисованный дегенератом, обмакивавшим кисть в ночные
кошмары. На внутренней стороне левой
дверцы обнаженные фигуры, державшись за руки, кружились в дикой пляске, а на
внутренней панели справа уродцы с
искаженными болью лицами корчились в страшных мучениях. С одной стороны награда,
с другой - возмездие, а между ними,
на стене ниши, юноша со стройной и белой, как у девушки, фигурой, лицом, слишком
тонким для человеческого, и
сверкающими голубыми глазами, которые словно обжигали своей невыразимой печалью.
Вздрогнув, Рикардо отвел взгляд,
повернулся к окнам и увидел освещенные солнцем зеленые виноградники, коричневую
реку и белые паруса судов. Но и тогда
он чувствовал, как пронизывающие глаза обжигают ему спину, умоляя повернуться
назад и разделить их безмерную скорбь.
- Значит, так выглядела эта комната в ту ночь, когда я смотрел в окно своей
спальни в Шато-Сювлак?- тихо спросил
Рикардо, как будто находясь в церкви. Он продолжал смотреть в окно на Жиронду,
вцепившись руками в раму.
- Есть одна существенная разница,- ответил стоящий позади него Ано, но на
сей раз любопытство мистера Рикардо не
пробудилось.
Он даже не пытался угадать, в чем состоит эта разница. С усилием распахнув
окно и высунувшись наружу, он вдыхал
чистый свежий воздух. Заглянув в бездну, где омерзительные существа копошились в
слизи, он боялся спрашивать о том, что
происходило в этой комнате.
- Вы имеете в виду эти три книги?- осведомился Рикардо, слыша, как Ано
гасит свечи.
Детектив ответил с гордостью, как человек, только что сделавший открытие:
- Это "Гримуар Гонория", "Лемегетон, или Малый ключ рабби Соломона" и
"Большой гримуар" {Название Grimoire,
буквально "тарабаршина" (фр.), в Средние века носили книги об оккультизме.
"Гримуар папы Гонория" приписывался
римскому папе Гонорию III (ум.1227), но в действительности написан не ранее XVI
века. К тому же времени относятся
"Лемегетон" и "Большой гримуар", приписываемые Соломону, царствовавшему в
Израиле в 965-928 гг. до н.э}.
Названия ничего не говорили мистеру Рикардо.
- Что в них содержится?
- Заклинания, ритуалы. В этой книге,- Ано указал на "Большой гримуар",-
рассказывается, как вызвать дух огня с
помощью жезла, которым были изгнаны из рая Адам и Ева. Здесь,- он коснулся
"Малого ключа",- содержатся молитвы,
которыми убеждают злых духов причинить вред тому, кого ненавидишь, а эта,- он
положил руку на "Гримуар Гонория",-
учит защищать убийцу.
Сначала в голосе детектива звучала ирония, но ее хватило лишь на первую
книгу. Для двух остальных у него оставались
только гнев и презрение, так как он отлично знал, для каких деяний их положили
на этот стол.
- А юноша на алтарном триптихе?- спросил Рикардо.
- Повелитель зла,- ответил Ано.- Люцифер, Сатана или, если хотите другое
имя, Адонис.- Увидев, как вздрогнул мистер
Рикардо, он повторил: - Да, Адонис.
Детектив сел рядом со своим другом в оконной нише.
- Дьявола не всегда изображают с козлиными рогами и копытами. Даже в
древности считали, что он появляется в виде
молодого человека в шелковых одеяниях, прекрасного, но холодного как лед,
который не способен принести тем, кто ему
поклоняется, ничего, кроме разочарования. Адонис - одно из его имен.
Но мистер Рикардо не думал о столь странном отождествлении дьявола с
мифическим пастухом. Он вспоминал сцену в
первый вечер своего пребывания в Шато-Сювлак, когда Джойс обратилась к Эвелин
Девениш с истерическими нотками в
голосе: "Смотреть на меня бесполезно. Холод распространяю не я". Повернувшись,
Рикардо устремил взгляд на изображение
красивого юноши в сандалиях, леопардовой шкуре и с длинным копьем в руке, чьи
печальные голубые глаза словно
принуждали к повиновению.
- Так Джойс знала,- сказал он, с трудом отрываясь от фигуры на стене.- Уже
в тот вечер она знала об этой комнате!
- Знала кое-что о ней,- поправил Ано.
- И понимала ее ритуалы.
- Опять же кое-что из них.
- А вы сразу все поняли!- Мистер Рикардо припомнил различные детали,
таинственные для него, но с самого начала
прозрачные, как стекло, для его компаньона.
Однако Ано прочитал мысли Рикардо быстрее, чем разгадал любую из этих тайн.
- Нет, друг мой. Можете, если хотите, превратить Адониса в дьявола, но вы
не должны превращать меня в Бога. Фраза
Джойс Уиппл озадачивала меня не менее, чем вас, до того времени, когда вы
увидели меня выходящим из архиепископского
дворца в Бордо.
- Но я никогда не говорил вам, что видел вас!- воскликнул мистер Рикардо.
- Не говорили, но видели, и я это заметил. Вы стояли в центре площади,
открыв рот и выпучив глаза, словно говоря себе:
"Сейчас я сковырнусь с катушек".
- Я никогда не использую подобных выражений даже мысленно!- энергично
прервал Рикардо.- И мои глаза никогда не
выпучиваются! Напротив, в минуту волнения они прищуриваются.
- Если вы говорили себе не это, то нечто в таком же роде,- невозмутимо
отозвался Ано.- Я провел час с библиотекарем его
преосвященства и узнал кое-что, чем могу поделиться с вами. Общение с дьяволом
весьма разочаровывало - на шабашах в
качестве мяса кормили падалью, а сам он распространял вокруг себя ледяной
холод.- Внезапно детектив указал на левую
панель алтарного триптиха: - Неудивительно, что эти бедняги пляшут как безумные
- они стараются согреться.- Нотки
иронии вновь исчезли из его голоса.- Но не будем забывать, что нелепые фантазии
привели к страшным преступлениям - в
этой залитой солнцем комнате, где мы сейчас сидим, а ранее и в других местах.
Ано окинул взглядом помещение, мысленно восстанавливая последовательность
событий.
- Я привел вас сюда не для того, чтобы рассказывать о происшедшем. Джойс
Уиппл может сделать это гораздо лучше, ибо
она видела все собственными глазами. Но я подготовлю вас к этому. Я не понял
ничего из ее восклицания: "Холод
распространяю не я", но меня озадачили другие вещи. Например, то, что аббат
Форьель тайком перекрестился, что его
облачение было украдено, а на следующее утро возвращено. Я кое-что почуял, а
потом, в комнате мадемуазель Тэсборо,
наткнулся на один примечательный факт.
- Да,- кивнул Рикардо.- Картина, изображающая Дворец дожей на Большом
канале, хотя я при всем желании не мог
увидеть в ней ничего примечательного.
- Его там и не было,- отозвался Ано.- Нет, я увидел вот что.- Он снова
указал на алтарь.- Распятие с фигурой Христа из
слоновой кости висело над ее письменным столом вниз головой. Я не счал его
трогать.
- Да, вы не тронули ничего.
- Потом мы с вами поехали в Вильбланш, а во время нашею отсутствия пришел
аббат Форьель.
- Когда мы вернулись, то узнали, что он беседовал со старой миссис Тэсборо.
- Верно. Но перед визитом к мадам аббат посетил мадемуазель, которая все
еще отдыхала у себя в комнате, и, несомненно,
видел это распятие. Она не изменила его положение, возможно просто не думая об
этом.
- И аббат Форьель вернулся, чтобы изменить его!- воскликнул мистер
Рикардо.- Он хотел сделать это тайком, чтобы
избежать скандала. Вот почему он так таинственно крался по террасе и вот почему
вы сказали, что изменение уже сделано!
- Да. Когда мы второй раз вошли в ту комнату, я снял распятие с гвоздя и
поставил его на стол у стены, где ему и
следовало находиться, пока вы, друг мой, ломали голову над загадками Большого
канала.
В другое время мистера Рикардо могла бы оскорбить насмешка Ано. Но сейчас
он был настолько изумлен и озадачен, что
все выглядело незначительным в сравнении с удовлетворением его любопытства.
Любитель сенсаций сидел на подоконнике
в напряженном ожидании.
- Значит, в этой... часовне... той ночью происходила черпая месса?
- Да.
- И ее служил Робин Уэбстер?
- Да, в качестве священника.
Говоря, Ано достал из кармана голубую пачку сигарет. Мистер Рикардо едва не
протянул руку, чтобы удержать его от
подобного святотатства.
- Древние шабаши еще можно как-то понять,- снова заговорил Ано, когда
оконная ниша наполнилась едким табачным
дымом.- Бедные голодные крепостные, лишенные удовольствий, бунтовали таким
образом против величайшей
несправедливости, когда блага мира доставались кучке знати, а его горести - всем
остальным. Легко представляешь себе их,
доходящих до экстаза в кощунственных оргиях на лесных полянах. Но черная месса -
это окончательное падение! Ее
посещали люди с неудовлетворенным честолюбием, лишенные нормальных радостей и
жаждущие запретных, продающие
ради них свои бессмертные души, обра
...Закладка в соц.сетях
