Жанр: Детектив
Игра в убийство
...я в
холл.
- Давайте обождем Марджори, - предложил Уайлд. - А когда она будет
готова, спустимся вместе. Если вы не согласны, я буду знать, кто "убийца".
- Все в порядке, я согласен, - весело отозвался Найджел.
Он услышал, как Уайлд тоже засмеялся и передал свое предложение жене.
Она, по-видимому, еще переодевалась в задней комнате.
Найджел подошел к туалетному столику у кровати и взял в руки книгу,
которую читал вечером накануне. Это была "Неизвестность" - Джозефа Конрада.
Он раскрыл ее, и тут неожиданно послышался легкий стук в дверь.
- Войдите, - крикнул Найджел. Появилась горничная, очень смущенная и
очень симпатичная, можно сказать красивая.
- Прошу прощения, сэр, - начала она, - но, кажется, я забыла приготовить
вам воду для бритья.
- Все в порядке, - сказал Найджел. - Я приготовил ее сам.
Внезапно комната погрузилась в кромешную темноту.
Найджел стоял в этой тьме, густой, как деготь, с невидимой книгой в руке,
а в это время прозвучал гонг. Вернее, он прозвучал раньше, скорее всего даже
раньше, чем погас свет, но до Найджела только сейчас дошел его звук.
Какой-то пугающе первобытный, он был как будто исторгнут огромным горлом
этого дома. Звук гонга, достигнув комнаты, суетливо покружил в ней и
неохотно растворился в пространстве. В наступившей затем тишине был
отчетливо слышен шум воды в ванной. Вскоре послышался растерянный голос
Уайлда:
- Послушайте... Значит, это...
- Это значит, что фокус удался, - крикнул Найджел. - Теперь ждем две
минуты и вперед. У меня часы со светящимися стрелками, я крикну, когда можно
выходить.
- Ну а как же я? Что мне, так и сидеть в этой ванне? - горестно
запричитал Уайлд.
- Вы что, краны закрыть не можете?.. Вот так. Теперь вытащите пробку и
попытайтесь нащупать полотенце. А Чарльза вы оставили внизу?
- Да. Он все никак не мог успокоиться после стычки с доктором Токаревым.
Кстати, как вы думаете?.. - Голос Уайлда стал почти неразборчив.
По-видимому, ему удалось найти полотенце.
- Все! Время! - сказал Найджел. - Я выхожу.
- Зажгите свет, ради всего святого, - взмолился Уайлд. - Если я
немедленно не найду свои штаны, то пропущу самое интересное.
Из дальней комнаты возбужденно пропищал голос его жены.
- Артур, подожди меня!
- Да жду я тебя, жду, куда я денусь в такой темноте, - обиженно
пробормотал Уайлд.
Найджел зажег спичку, чтобы найти дверь. В холле второго этажа было
совсем темно, но дальше, на лестнице, то и дело вспыхивали огоньки спичек,
освещая драматически напряженные лица. Внизу, в холле, уютно поблескивал
огонь камина. Дом был полон голосами гостей: кто-то все время кого-то звал,
спрашивал, смеялся. Прикрыв спичку рукой, Найджел начал осторожно ступать
вниз по лестнице! Спичка погасла, но теперь дорогу освещал огонь камина.
Найджел обогнул лестницу и нащупал главный выключатель.
Стоя рядом с ним, он на мгновение заколебался. Непостижимо, странно, но
ему почему-то не хотелось, чтобы рассеивалась тьма. Не хотелось, и все. Он
стоял, держа руку на выключателе, и на это мгновение (а сколько их было,
этих мгновений, кто скажет?) время как будто бы для него остановилось.
С лестницы раздался голос Хендсли:
- Кто-нибудь нашел выключатель?
- Здесь я, - ответил Найджел и сделал движение рукой.
Внезапный яркий свет ослепил всех. По лестнице осторожно спускались
Уайлд, его жена, Токарев, Хендсли и Анджела. Найджел, моргая, обошел
лестницу. Перед ним был столик для коктейлей, а рядом большой ассирийский
гонг.
Под углом к гонгу, уткнувшись лицом в стол, лежал человек.
Найджел, все еще моргая, повернул голову к остальным.
- Так ведь это... - произнес он, тревожно вглядываясь в них. - Так ведь
это... он.
- . Это Чарльз! - пронзительно вскрикнула миссис Уайлд.
- Бедняга Чарльз! - беспечно проговорил Хендсли. - Ему не повезло.
Тесня друг друга, они столпились вокруг. Только Ренкин оставался
неподвижным.
- Не прикасайтесь к нему... никто не должен прикасаться к телу, -
предупредила Анджела. - Мы все должны помнить правило: тело трогать нельзя.
Таковы условия игры.
- Прошу прощения. - Доктор Токарев мягко отодвинул ее в сторону. Он
взглянул на Найджела, который не сводил глаз с кузена, и медленно
наклонился.
- Эта юная леди права, - произнес доктор Токарев. - Без всякого сомнения,
его трогать сейчас нельзя.
- Чарльз! - внезапно закричала миссис Уайлд. - Боже мой! Чарльз!..
Чарльз!
Но Ренкин не отвечал. Он тихо и как-то тяжело лежал. А когда глаза
присутствующих привыкли к свету, они увидели, что точно посередине между
лопатками у него торчит рукоятка русского кинжала.
ГЛАВА IV
ПОНЕДЕЛЬНИК
Старший инспектор Скотланд-Ярда Аллейн. столкнулся в коридоре с
инспектором Бойзом.
- Говорят, у вас новое дело, - спросил инспектор Бойз. - Что-нибудь
интересное?
- Пока не знаю, - ответил Аллейн. - Убийство в загородном доме.
Он поспешил в главный коридор, где встретился с сержантом Бейли, который
держал в руках приспособление для снятия отпечатков пальцев, и сержантом
Смитом, нагруженным камерой. Во дворе их ждал автомобиль. Через два часа они
уже стояли в холле Франтока.
Местный констебль Банс поедал инспектора глазами.
- Очень неудачно получилось, сэр, - говорил он со значением. -
Суперинтендант <Суперинтендант - старший полицейский чин после инспектора>
слег с сильной простудой, поэтому мы немедленно сообщили в Ярд. Обследование
провел полицейский врач доктор Янг.
Вперед вышел бледноватый человек с волосами песочного цвета.
- Доброе утро, - сказал инспектор Аллейн. - Надеюсь, с медицинской точки
зрения сомнений нет?
- С глубоким сожалением должен констатировать, что абсолютно никаких, -
сказал доктор. Произношение выдавало в нем шотландца. - Меня вызвали сразу
же, как обнаружили труп. Я установил, что смерть наступила примерно полчаса
назад. Самоубийство и несчастный случай исключены. У здешнего
суперинтенданта грипп, и в связи с этим он исполнять свои обязанности
неспособен. Я попросил по поводу этого дела его не беспокоить. Здесь еще
имеются особые обстоятельства: дело в том, что все это произошло в доме сэра
Хюберта. Поэтому местная полиция решила обратиться в Скотланд-Ярд.
Доктор Янг внезапно прекратил говорить, как будто кто-то вдруг повернул
ручку и уменьшил громкость до минимума. Потом он издал горлом глубокий и
довольно неприятный звук.
- А где тело? - осведомился инспектор Аллейн.
Констебль и доктор заговорили одновременно.
- Прошу прощения, доктор, - сказал констебль Банс.
- Его перенесли в кабинет, - объяснил доктор. - К моменту моего прибытия
тело уже основательно потревожили, поэтому я не - увидел никакого смысла
оставлять его здесь, в холле.
- Где он лежал?
- Вот здесь. - Доктор пересек холл, инспектор Аллейн последовал за ним.
Пол перед гонгом был чисто вымыт, чувствовался запах дезинфекции.
- Лицом вниз?
- Первоначально, я думаю, да. Но, как я уже упоминал, тело переместили.
Ему всадили в спину его собственный кинжал, русско-китайского происхождения,
точно между лопатками, причем под таким углом, что кинжал пронзил сердце.
Моментально.
- Понятно. Ну, исполнять свою ритуальную песню, а вместе с ней и танец по
поводу перемещения тела и мытья полов, я полагаю, теперь бессмысленно. Ущерб
делу нанесен, и немалый. Это мы должны просто зафиксировать. Доктор Янг, вам
ни в коем случае не следовало допускать этого. Даже несмотря на то, как
сильно от первоначальной позиции изменилось положение тела.
Доктор Янг выглядел крайне смущенным.
- Я очень сожалею. Сэр Хюберт настаивал. Это было очень трудно...
отказать ему.
- Как вы считаете, смогу я перекинуться парой слов с сэром Хюбертом? -
спросил Аллейн. - Прежде чем мы двинемся дальше, я имею в виду.
- Думаю, вы сможете это сделать некоторое время спустя. Он, разумеется, в
шоке, и я посоветовал ему на пару часов прилечь. Его племянница, мисс
Анджела Норт, ожидает вас. А потом она сообщит ему о вашем прибытии. Я
сейчас пойду позову ее.
- Спасибо. Кстати, а где остальные гости?
- Они все были строго предупреждены, - умело ввернул наконец констебль
Банс, - что покидать дом запрещено. Кроме того, я предложил им не заходить в
холл и гостиную, а собираться в библиотеке. Сэр, за исключением того, что
помыли пол, никто здесь больше ничего не трогал. Ничего. И в гостиной тоже.
На всякий случай.
- Великолепно. А ведь злые языки нагло утверждают, что наша полиция плохо
работает. Ну и где же они все-таки?
- Одна из дам находится в постели, остальная компания собралась в
библиотеке, - он показал большим пальцем назад, через плечо, - обсуждают
случившееся.
- Это должно быть очень интересно, - заметил инспектор без тени иронии в
голосе. - Доктор Янг, не будете ли вы так любезны пригласить мисс Норт.
Доктор поспешил наверх, а инспектор Аллейн провел краткое совещание со
своими подчиненными.
- Сомневаюсь, Бейли, что вам удастся здесь найти что-нибудь стоящее, -
заметил он эксперту по дактилоскопии. - До нас тут хорошо полазили. Думаю,
вы найдете здесь отпечатки всех обитателей дома. Но все же попытайтесь, пока
я буду разговаривать с людьми. А вы, сержант Смит, сделайте снимки места,
где было найдено тело, и, разумеется, самого тела. - Слушаюсь, сэр.
Констебль Банс заинтересованно прислушивался.
- Вам прежде приходилось заниматься делами такого рода, констебль? -
спросил инспектор.
- Никогда, сэр. Самое большее, на что здесь способны, сэр, это мелкое
воровство... ну, и еще превышение скорости. А так больше ничего. Жизнь в
деревне, как видите, тоже имеет свои преимущества. А в доме сейчас находится
репортер одной из лондонских газет.
- Вот как! Что вы имеете в виду?
- Это мистер Батгейт, сэр, из "Гудка". Он один из гостей, сэр.
- А вот это уже настоящее везение, - сухо заметил инспектор Аллейн.
- Да, сэр. Он здесь, сэр.
Сверху спускались Анджела, доктор и Найджел. Девушка была чрезвычайно
бледна, но весь вид ее свидетельствовал о твердом намерении с достоинством
перенести любые испытания. Инспектор Аллейн встретил их у подножия лестницы.
- Я сожалею, что вынужден вас побеспокоить, - сказал он, - но, как я
понял доктора Янга...
- Все в порядке, - сказала Анджела. - Мы вас ждали. Это мистер Батгейт,
который оказывает мне сейчас большую помощь. Он... он кузен мистера Ренкина.
Найджел пожал руку инспектору. С тех пор как он увидел Чарльза, лежащего
лицом вниз, такого отчужденного, безнадежно холодного, с ним произошла
неясная метаморфоза. Он любил Чарльза, это несомненно. Но сейчас не ощущал
ничего - ни печали, ни ужаса, ни даже жалости. Один только противный холод
внутри.
- Я очень извиняюсь, - сказал инспектор Аллейн, - но вам, по-видимому,
неприятно находиться здесь. Могли бы мы пройти еще куда-нибудь?
- В гостиной сейчас никого нет, - сказала Анджела. - Пойдемте туда.
Они расположились в гостиной, где вчера после полудня Чарльз Ренкин
танцевал с миссис Уайлд танго. Анджела и Найджел, рассказывая по очереди,
восстановили инспектору всю историю их "игры в убийство".
У Анджелы было достаточно времени внимательно рассмотреть своего первого
в жизни детектива. Аллейн был далек от любого стереотипа. Он был не похож на
полицейского в штатском - никакого там пытливого пронзительного взгляда и
всего прочего. Он напоминал одного из друзей дяди Хюберта, человека их
круга. Очень высокий, худощавый мужчина с темными волосами и серыми глазами.
А уголки этих глаз были повернуты книзу. Получалось, будто глаза улыбаются,
а рот нет. Руки и голос у него просто превосходные, подумала Анджела и от
этого вдруг почувствовала себя менее несчастной.
Впоследствии Анджела призналась Найджелу, что инспектор Аллейн ей
понравился. В разговоре с ней он не выказал ни малейшего намека на какой-то
личный интерес. При других, менее трагических обстоятельствах, это, конечно,
бы ее задело, как и любую современную девушку, но сейчас она была даже рада
его отчужденности. Маленький доктор Янг сидел рядом и слушал, издавая
изредка свои характерные горловые звуки. Аллейн сделал несколько заметок в
своем блокноте.
- Значит, вы говорите, - пробормотал он, - что игра ограничивалась пятью
с половиной часами. То есть она начиналась в пять тридцать и закончиться
должна была к одиннадцати. Закончиться "судебным разбирательством". Тело
было обнаружено без шести минут восемь. Доктор Янг прибыл тридцатью минутами
позже. Так, так, позвольте мне это записать. У меня, знаете ли, чрезвычайно
дырявая память.
Вот такое необычное и совсем неубедительное замечание завершило их
беседу.
- А теперь, если вы не возражаете, - сказал инспектор, - я хотел бы
встретиться с остальными обитателями дома. По очереди, конечно. А тем
временем, мисс Норт, пока мы с доктором Янгом будем двигаться к кабинету,
может быть, вы выясните, сможет ли сэр Хюберт повидаться со мной?
- Конечно, - согласилась Анджела и повернулась к Найджелу. - Ты подождешь
меня здесь?
- Я подожду тебя, Анджела, - сказал Найджел.
В кабинете инспектор Аллейн склонился над безмолвно распростертым телом
Ренкина. Он разглядывал его целых две минуты с плотно сжатыми губами. При
этом уголки губ, ноздри и лучики морщин у глаз инспектора слегка
подрагивали. Он напоминал сейчас привередливого покупателя, рассматривающего
товар. Затем Аллейн нагнулся и перевернул тело на бок, внимательно изучая
(но не прикасаясь к рукоятке) кинжал, по-прежнему торчащий оттуда, куда
загнал его мощный удар, который пробил толщу мышц Ренкина и пронзил его
сердце.
- Вот здесь вы мне можете оказать неоценимую помощь, - произнес Аллейн. -
Удар, разумеется, нанесли сверху. Выглядит ужасно, не правда ли? Точка входа
вот здесь. Похоже, работал специалист.
Маленький доктор, которого прежние упреки инспектора изрядно задели, был
рад реабилитироваться.
- Нападавший должен был обладать изрядной силой и, осмелюсь заметить,
определенным знанием анатомии. Лезвие вошло в тело справа от левой лопатки,
точно между третьим и четвертым ребрами, не задев при этом позвоночник. Оно
вошло под острым углом и пронзило сердце насквозь.
- Да, так я примерно себе и представлял, - тихо произнес Аллейн. - Но
есть ли вероятность, что это могло произойти случайно?
- Случайно? - сдержанно переспросил доктор. - Я думаю, нет.
Глаза инспектора осветились слабой улыбкой.
- Пожалуйста, доктор Янг, - произнес он мягко, - я вижу, у вас есть
какие-то догадки. Можете со мной поделиться.
Маленький доктор шмыгнул своим крохотным поросячьим носом и с вызовом
посмотрел на инспектора.
- Я понимаю так, что при подобных обстоятельствах лучше всего держать
язык за зубами, но, возможно, сейчас, без посторонних...
- Именно без посторонних, - заметил инспектор Аллейн. - Каждый детектив
чем-то похож на священника. Так что смелее, доктор Янг.
- Я могу только вот что сказать: до моего прибытия сюда тело было
перевернуто, а затем возвращено в исходное положение. И сделал это русский
джентльмен, именующий себя доктором. И это несмотря на то что меня вызвали
сразу же, как обнаружили тело. Возможно, там у них, в Советской России, на
эти тонкости профессионального этикета никто внимания не обращает.
Инспектор Аллейн внимательно посмотрел на него.
- Определенные знания анатомии, говорите? - пробормотал он себе под нос.
- А... ладно, мы увидим то, что увидим. Ну почему, - продолжил он, осторожно
укладывая Ренкина в первоначальное положение, - его лицо такое
непроницаемое? Ну хоть бы что-нибудь было на нем написано. Так, так... А
теперь я хотел бы, если это возможно, встретиться с сэром Хюбертом.
- Сейчас выясню, - произнес доктор Янг и оставил Аллейна с Чарльзом
наедине.
Хендсли уже ждал в холле. С ним были Анджела и Найджел. Найджел был
поражен переменой, произошедшей с сэром Хюбертом после смерти Чарльза.
Хендсли был мертвенно бледен, его руки тряслись, и двигался он с большим
трудом.
Аллейн вышел в холл, и доктор Янг представил его сэру Хюберту.
- Извините, что заставил вас ждать, - произнес Хендсли. - Теперь я вполне
готов ответить на любой вопрос, который вы пожелаете мне задать.
- Ну, в настоящую минуту их не так уж много, этих вопросов, - сказал
Аллейн. - Мисс Норт и мистер Батгейт дали мне достаточно ясное представление
о том, что случилось здесь вчера. Не могли бы мы пройти в какую-нибудь
другую комнату?
- Вот здесь рядом - гостиная, - предложил Хендсли. - Вы хотели бы
говорить с нами по очереди?
- Это было бы самое лучшее, - согласился Аллейн.
- Все остальные в библиотеке, - сказал Найджел.
Хендсли повернулся к детективу.
- Так приглашать их в гостиную?
- Мне хотелось бы сейчас задать несколько вопросов вам. А остальные
подойдут туда позже. Сэр Хюберт, если я правильно понял, мистер Ренкин был
вашим давним другом?
- Практически я знал его всю жизнь. Все еще не могу постигнуть, до меня
все еще не доходит, что же все-таки произошло. Это ужасно, это невероятно.
Такая трагедия. Все мы его хорошо знали. Нет, его убил кто-то посторонний.
Только так.
- Сколько слуг вы держите в доме? Я увижусь с ними позднее, а сейчас
хотел бы, чтобы вы мне их только назвали.
- Да, да, конечно. Это ведь обязанность каждого, дать о себе подробный
отчет. Ну, а мои слуги.... они все у меня уже много лет. Все. Я не могу
представить, чтобы у них были какие-нибудь мотивы.
- Мотивы... ну, о них мы сейчас говорить не будем. Не могли бы вы мне их
перечислить, ваших слуг?
- Мой дворецкий по происхождению украинец, но всю жизнь прожил в России.
Он начал служить у меня двадцать лет назад, когда я работал в Петербурге.
- С мистером Ренкиным он был хорошо знаком?
- Очень хорошо. Ренкин регулярно бывал здесь в течение многих лет и
всегда поддерживал прекрасные отношения со всеми моими слугами.
- Мне сказали, что кинжал этот происходит из России.
- Сделан он, по-видимому, во времена татаро-монгольского владычества, но
исторически происходит из России, - сказал сэр Хюберт и кратко изложил
историю кинжала.
- Хм, - задумчиво произнес Аллейн, - я где-то слышал такое забавное
русское выражение: "Поскребите любого русского и вы обнаружите под ним
татарина". А ваш слуга видел эту уникальную музейную вещь?
- Да, видел. Я точно помню, он был в холле, когда Ренкин впервые
продемонстрировал кинжал.
- Он прокомментировал это как-нибудь?
- Василий? Нет. - Хендсли заколебался и повернулся к Анджеле и Найджелу.
- Хотя, постойте, по-моему, он что-то сказал доктору Токареву об этом
кинжале, о том, что он принадлежит "братству"?
- Да, сказал, - медленно произнес Найджел. - Он сделал какое-то замечание
по-русски. Доктор Токарев заметил: "Этот бывший крестьянин согласен со
мной", а вы, сэр Хюберт, еще сказали тогда Василию, что он может идти.
- Именно так и было, - подтвердила Анджела.
- Понятно. Удивительное совпадение, вы не находите? Этот кинжал, ваш
дворецкий и ваш гость - все они одной национальности.
- Не так уж все это и странно, - заметила Анджела. - Дядя Хюберт всегда
интересовался
Россией, особенно после войны <Имеется в виду первая мировая война>.
Чарльз был хорошо знаком с его коллекцией оружия и специально привез этот
ужасный кинжал, чтобы дядя
Хюберт смог на него посмотреть.
- Вас и в самом деле заинтересовал этот кинжал как коллекционера?
Хендсли поморщился и посмотрел на Анджелу.
- Этот кинжал заинтересовал меня чрезвычайно. Я тут же предложил его
купить.
- В самом деле? И что же, Ренкин согласился его продать?
Возникла неловкая пауза. Найджел судорожно придумывал, что бы такое
сказать, но тут тишину нарушила Анджела.
- Дядя Хюберт, - мягко сказала она, - вы устали. Разрешите я все объясню
мистеру Аллейну.
Не дожидаясь ответа, она повернулась к детективу.
- Вчера вечером Чарльз Ренкин написал завещание, согласно которому после
его смерти кинжал переходит в собственность моего дяди. Это завещание
засвидетельствовали мистер Батгейт и мистер Артур Уайлд, еще один наш гость.
Но все мы, разумеется, воспринимали это как шутку.
Аллейн молча что-то писал в своем блокноте.
- Возможно, позднее мне захочется ознакомиться с этим документом, -
сказал он, покончив с записями, - а сейчас поговорим об остальных слугах.
- Они все англичане, - сказала Анджела, - за исключением повара. Он
француз. Итак, в доме есть три горничные, две уборщицы, еще одна молодая
лондонка, она работает на кухне. Кроме того, у нас есть буфетчик, - во время
больших приемов он помогает Василию, - кухарку и подсобный рабочий.
- Спасибо. Мистер Батгейт, вот вы, как кузен мистера Ренкина, как вы
считаете, были у него враги? Разумеется, это детский вопрос, но я все равно
решил его вам задать.
- Насколько мне известно, нет, - ответил Найджел. - Но теперь стало
очевидным, что хотя бы один враг у него был.
- А как вы считаете, кому-нибудь была выгодна его смерть?
- Выгодна? - Голос Найджела внезапно осекся. - Боже мой, да прежде всего
мне. Не сомневаюсь, почти все его состояние унаследую я. Так что вам лучше
всего меня сразу же арестовать. Чего там гадать, это я его убил. Из-за
денег, конечно.
- Молодой человек, - кисло поморщился Аллейн, - ваше заявление меня
невероятно смутило. Видите, я уже покраснел. Ну не надо, прошу вас. Это же
глупо до чрезвычайности. Такой драматический монолог, да еще на публике.
Возьмите себя в руки и дайте мне возможность вести расследование. Оно и без
того не сулит никаких приятных моментов, уверяю вас.
Замечание инспектора оказало на Найджела целебное действие.
- Прошу прощения, - смущенно произнес он, - вырвалось у меня, даже сам не
знаю как.
- Ничего, это бывает. А теперь я хотел бы познакомиться с гостями.
Констебль говорил что-то насчет библиотеки. Я прошу вас, присылайте их ко
мне в гостиную по одному. А вас, мисс Норт, я попрошу собрать слуг.
- Миссис Уайлд лежит в своей комнате, в постели, - сказала Анджела. - Она
очень переживает.
- Мне очень жаль, но присутствовать должны все.
- Хорошо, я ей скажу. - Анджела направилась к лестнице.
Первым в гостиной появился Артур Уайлд. Найджел с сэром Хюбертом вышли в
сад. Видимо, беседа с гостями у детектива была недолгой, потому что не успел
Найджел выкурить и двух сигарет, как появился констебль Банс с сообщением,
что теперь старший инспектор к услугам сэра Хюберта. Они вошли в помещение и
вместе с Анджелой направились в большую библиотеку, которая располагалась за
гостиной и малой оружейной. У дверей сэр Хюберт задержался и внимательно
посмотрел на инспектора.
- В вашей визитной карточке написано, что вас зовут Родерик Аллейн, -
произнес он учтиво. - Мне доводилось учиться в Оксфорде с одним славным
человеком, носящим такую же фамилию. Случайно, это не ваш родственник?
- Возможно, - вежливо ответил инспектор, но развивать эту тему не стал.
Он пропустил Найджела вперед и последним вошел в библиотеку. Здесь собрались
все, за исключением Марджори Уайлд. Доктор Токарев стоял у камина и,
поблескивая очками, о чем-то серьезно вещал. В дальнем конце комнаты сидела
Розамунда Грант, тщательно одетая, бледная как мел, безучастно глядя перед
собой. Артур Уайлд с напряженным вниманием и скептической ми-. ной на лице
якобы внимал разглагольствованиям Токарева. У окна стоял доктор Янг.
- ...бывают случаи, когда человек ведет двойную жизнь, - продолжал
говорить доктор Токарев, - но это ужасное преступление... - Внезапно он
осекся, увидев Хендсли и Аллейна.
- Инспектор Аллейн, - объявил Хендсли, - хочет поговорить со всеми нами.
- Но с нами вроде бы уже поговорили, - начал Токарев, - охота вроде бы
началась. Прошу прощения, но мне бы хотелось выяснить...
- Не угодно ли всем сесть за этот стол? - быстро произнес Аллейн, оборвав
плавное течение басовых нот Токарева.
Все направились к большому письменному столу у окна и уселись вокруг
него. Аллейн занял председательское место.
- Итак, начнем! - спокойно провозгласил он. - В этом доме убит человек.
Случилось это вчера вечером без пяти минут восемь. Есть вероятность, - но
повторяю, это только вероятность, - что преступление совершил кто-то из
посторонних. В связи с этим до тех пор, пока расследование не будет
закончено, ни один из вас не может покинуть Франток. В вашем распоряжении
дом и его окрестности. Если кто-либо из вас вознамерится прогуляться, прошу
дать мне знать, и, если возникнет необходимость, я обеспечу надлежащее
сопровождение. В течение ближайшего часа после этой короткой беседы я прошу
вас не покидать библиотеку. Это время мне необходимо, чтобы обследовать холл
и гостиную.
Аллейн закончил, все тягостно молчали. Затем заговорила Розамунда Грант:
- И как долго будет длиться этот домашний арест?
Ее голос, ровный и безучастный, внезапно и пугающе напомнил Найджелу
голос Чарльза.
- Расследование скорее всего продлится до четверга, - ответил Аллейн. - А
до этих пор я буду вынужден просить вас оставаться здесь.
- А так ли это необходимо? - спросил Хендсли. - Разумеется, я весьма
заинтересован в успешном проведении расследования, но, с другой стороны,
полагаю, некоторые гости, миссис Уайлд например, желали бы как можно скорее
покинуть мой дом, чтобы избавиться от неприятных ассоциаций.
В его голосе послышались незнакомые доселе, чуть ли не молящие нотки, и
Найджел преисполнился к нему жалос
...Закладка в соц.сетях
