Жанр: Детектив
Зачем тебе алиби
...осто было такое лицо...
- Какое?
- Не знаю... Нездешнее.
- К сожалению, я здесь, и никуда отсюда не Денешься... - вздохнула она. - Ну, и что
теперь делать? Ты расскажешь милиции про эту женщину?
- А ты как считаешь?
- Надо рассказать.
- Надо? - Он как будто встревожился. - Может, сама расскажешь? Только на меня не
ссылайся, пожалуйста... У меня диплом горит, я не могу время терять...
- А я тут при чем? Я же ее не видела. Сам расскажешь.
- А как мне с ними связаться?
- Не знаю. Неужели еще не допрашивали соседей?
- А что, должны допрашивать? - удивился Юра.
- Кажется, должны. Кто-то ведь мог увидеть убийцу... А вчера эта женщина здесь не
была?
- Я отвечаю только за тот единственный раз, больше я ее не видел.
- Но Игорь ждал ее? Как тебе показалось?
- Да, наверное, ждал. Впустил в дом без всяких вопросов.
- А она звонила обычно или как-то особенно?
- Да нет, один звонок, и все... А почему ты спрашиваешь?
Конечно, Анжелика не собиралась объяснять ему, что на тот же один звонок Игорь не
открыл дверь Саше и Лене, и перевела разговор:
- Ты у нас никогда не был?
- Нет, - он оглядел кухню, спросил:
- Недавно сделали ремонт?
- Давно, - она махнула рукой. - Хочешь, покажу комнату, где его убили?
Он хотел, и она провела его, показала. Сосед смотрел растерянно, как-то по-детски
оттопырив губы. После паузы вздохнул:
- Ужасно все это.
- Ну, ты еще его не видел, - заметила она. - Знаешь, это было самое страшное в моей
жизни.
Уехала из дома часов в девять, все было так мирно, так обычно.. Он смотрел телевизор,
только что поужинали.. И вот возвращаюсь - мертвый.
Тот молча кивнул, оглядел комнату. Анжелика подошла к столику, взяла переполненную
пепельницу, сказала:
- Мне кажется, отсюда что-то пропало, только я не могу понять что.
Она смахнула пепел со столешницы, подняла глаза и увидела, что Юра смотрит на нее
неподвижным тяжелым взглядом Испуганно спросила:
- Ты что?
Не дождавшись ответа, повторила:
- Да что случилось? Привидение увидел?
Он наконец ожил, расклеил губы, пробормотал:
- Здесь душно.
В комнате вовсе не было душно, недавно было открыто окно, и Анжелика ему не
поверила. "Что он увидел? - спросила она себя. - А он что-то увидел. Черт возьми, что он
видит, чего не вижу я?!
Псих ненормальный! Лягучашьи глаза! Снова на меня уставился!" И решительно сказала:
- Знаешь, уже поздно, то есть рано. Мне спать хочется.
- Да, я пойду, - теперь он стал немного похож на человека, но глаза старался
прятать. - Мать, наверное, скоро встанет.
- Маме передай привет, - она выпроводила его и заперла дверь. Этот визит оставил у
нее сложные ощущения - удивление, раздражение, досаду. Прошла в комнату, погасила свет.
Совсем рассвело, все предметы были отчетливо видны. Она закрыла глаза, постояла так с
минуту, потом резко открыла их. Она не ошибалась - в комнате чего-то не хватало.
"Часы встали, - подумала она, взглянув на стеллаж. - Показывают дурацкое время. Не
буду их заводить. Назло. Они мне не нравятся. Отдам Саше, вроде он их когда-то одобрил".
Какое-то воспоминание скользнуло и оставило после себя только слабый трепет, волнение, и
она поняла - это что-то важное, необходимое, но что... И вдруг поняла.
"Часы! Точно - часы! Они же стояли на такой вот квадратной малахитовой подставке,
страшно тяжелой и безвкусной! А теперь ее нет! Точно - часы стоят прямо на полке..."
Девушка бросилась к стеллажу, приподняла часы, как будто подставка могла где-то затеряться.
Потом обшарила все остальные полки, подставила стул, заглянула наверх, и с каждым
движением убеждалась - подставки в комнате больше нет. Кто-то ее унес.
Она опустилась в кресло, тупо глядя на пепельницу, из которой так и не вытряхнула
окурки. "Подставка... Никакой ценности не имеет. Хоть и малахитовая, но грош ей цена.
Тяжелая и совершенно ненужная. Без нее часы даже лучше смотрятся. Как я сразу не заметила?
Да я вообще старалась не обращать внимания на это убожество!"
Анжелика бросилась к телефону, подняла трубку и с грохотом положила ее на место.
Потом, решившись, снова сняла и набрала номер. Ей ответили не скоро. В трубке раздался
заспанный голос Лены:
- Да?
- Это я, - Анжелика уже приготовилась отмести все возражения по поводу раннего, да
и вообще, небезопасного звонка, но Лена неожиданно терпимо отнеслась к ней, только
спросила:
- Случилось что?
- Да. Я кое-что нашла, то есть потеряла...
В трубке послышался другой голос - Саша спрашивал жену: "Что нужно этой дуре в
такое время?!" Анжелика с досадой ответила ей:
- Скажи, чтобы придержал язык, сам дурак.
- Да что такое? - окончательно испугалась Лена. - Что-то серьезное? Отвяжись! -
Это явно относилось к Саше.
Анжелика осторожно сказала:
- Помнишь, я заметила, что в комнате чего-то не хватает?
Ответом было напряженное молчание, в котором можно было различить дыхание Лены.
- Так вот, я поняла, чего нет. Это так нелепо, что я ничего не понимаю. Пропала
малахитовая подставочка для часов, не знаю, помнишь ты ее или нет?
- Нет... - деревянным голосом ответила та. - Какая подставочка?
- Часы, часы стояли на малахитовой подставочке, - торопливо объясняла Анжелика. -
Уродливые часы под старину, они и теперь здесь. А подставочка пропала. Она была не
приклеена, понимаешь? Вот кто-то ее и унес. Не вы?
- Не мы, - так же заторможенно ответила Лена. Рядом с ней снова завозился Саша,
видимо, он опасался, что разговор коснется опасных тем и хотел вырвать у жены трубку, но та
не давала.
- Да скажи ты ему, пусть не играет в сыщиков и воров, - закричала Анжелика. -
Скажи, что ты об этом думаешь?
- Не знаю.
- Я тоже не знаю, кому была нужна эта каменная чепуха! Но ее украли.
- Мы ничего не унесли, - ответила Лена. - Мы растерялись.
- Слушай, еще вопрос! - вспомнила Анжелика. - Когда вы вошли, свет в комнате
горел?
- Нет, - сразу ответила Лена. - Во всех окнах было темно. Мы потому и вошли.
- Ясно.
- Что ясно? - Голос ее собеседницы высоко и истерично зазвенел.
- Да ничего не ясно, - вздохнула девушка. - Просто в первые два раза свет у него был,
а в третий - нет Не в темноте же его... Значит, когда тот уходил, он погасил свет.
Лена в ответ промолчала.
- Зачем погасил? - Анжелика спрашивала скорее саму себя. - Из аккуратности? Решил
сэкономить электричество?
- Может, чтобы внимания не привлекать, - замогильно откликнулась Лена.
- Чье внимание?
- Соседей. Наше внимание. Чтобы мы не зашли на огонек, чтобы никто не зашел, чтобы
тело попозже обнаружили... Ну, или просто так погасил свет. Я бы тоже погасила.
- Ты тут при чем?
- Я всегда гашу свет за собой. - Лена как-то неестественно рассмеялась, и только
теперь Анжелика отметила всю странность ее голоса, он был почти неузнаваем.
- Лен, что с тобой?
- Я пьяная...
- А Сашка?
- Он - нет.
- Как же он тебе разрешил напиться? - растерялась Анжелика.
Лена пьяно рассмеялась и отчетливо ответила:
- А я его не спросила. Он хочет с тобой говорить. Будешь?
- Буду. - И когда в трубке раздался резкий голос Саши, прошипела:
- Ты зачем мне ее подсунул? Она лыка не вяжет.
- А ты зачем сюда звонишь? - сорвался в свою очередь тот. - Уговаривались же! Тебе
что в лоб, что по лбу мои уговоры! Это опасно!
- Так брось трубку! - выпалила Анжелика. - Чего боишься? Мы ничего не делали!
- Послышался ясно различимый женский вскрик.
Потом затишье. Саша объяснил:
- Ушла. Противно на нее смотреть, пьяная, вся опухшая. Не думал, что она так сдаст.
Вроде шла на такое дело, и ничего. А ведь она даже ни к чему не прикоснулась. И вот -
истерики...
- Я нашла тот самый окурок.
- Ты его не выбросила, надеюсь?
- Он при мне, я его в бумажку завернула.
- Принесешь, покажешь.
- А еще я поняла, что украли малахитовую подставку, ту самую...
Саша сразу понял, о чем идет речь, и удивился:
- Из-под страхолюдных часиков? Зачем?
- Хорошо бы ты мне это объяснил, - вздохнула она. - И еще... У него была женщина.
- В смысле? - невероятно оживился Саша.
- Не знаю, в каком смысле, может, любовница, может, знакомая Факт тот, что она зашла
к нему накануне его смерти. Сейчас какое число?
- Шестое наступило.
- Он умер пятого...
- Нашла ты его пятого, - перебил ее Саша.
- Что? - запуталась Анжелика.
- Нашла ты его пятого числа, на рассвете. А когда он помер - четвертого, пятого или
вообще в полночь - пока неясно.
- Что ты болтаешь, вы же там были в полночь!
- Тем более, умер он четвертого, незадолго до полуночи.
- Боже мой... - вздохнула она. - А он какой был, теплый или нет?
- Уже не помню. Холодный, скорее. Какой-то комнатной температуры.
- Значит, умер он четвертого вечером... А третьего приблизительно в то же время, около
полуночи, к нему пришла женщина.
- Кто тебе сказал?
- Сосед.
- Юрка, что ли?
- Ты его знаешь? - удивилась Анжелика, и он презрительно ответил:
- Мартышка к старости слаба мозгами стала?
Я же там прожил всю жизнь, пока Игорь квартиру нам с матерью не купил. И мы с Юркой
вообще в одном классе учились.
- А-а-а... - протянула она и тут же неприлично удивилась:
- Юрка твой ровесник?!
- Ему тридцатник, как и мне, просто он все учится. Поздно поступил. Да ты что, решила
со мной о Юрке поговорить?! Как он вообще ту бабу заметил?
- Случайно. Неважно как заметил, только он ее внешность описал.
- Какая из себя?
Анжелика добросовестно пересказала, Саша помолчал и наконец вымолвил:
- Нет, не знаю.
- И я тоже. Что делать будем?
- А что тут сделаешь? Гулял Игорек.
- Не это меня волнует.
- Не ревнуешь? А что тебя тогда волнует? Думаешь, она его убила?
- А почему нет? Юра сказал - мускулистая, высокая. Могла справиться. Тем более по
голове дать, это же не драка. А ударили сзади, неожиданно.
- Не верю, чтобы женщина била по голове... - засомневался он. - И вроде бы
интеллигентная, по описанию. Белый плащ...
- Ты по цвету плаща судишь об интеллигентности? - изумилась Анжелика. - А у кого
плащ темный - тот, по-твоему, придурок?
- Ладно, чепуха, не слушай меня. Женщина - это интересно.
- Вот я и говорю - должна о ней милиция знать?
- А почему нет? Расскажи. Тебя, кстати, должны будут вызвать.
- Представь, я это уже поняла. И это страшно неприятно.
- Но еще неприятней знать, что деньги взяла, а отдать нечего? - усмехнулся он. - Кто
мне говорил - в воду кинусь? Расплатилась, должна быть счастлива, а ты теперь
капризничаешь? Это ей плохо, это неприятно...
- Да, теперь капризничаю, - убито ответила она. - Я сделала глупость.
- Запомни, ты ничего не сделала, - его голос стал твердым. - И бояться нечего.
Намерение - это еще не деяние.
- Красиво говоришь.
- Красиво говорить будешь ты, в милиции. Поплачь там, что ли. Для правдоподобия. А
то слишком хорошо держишься для молодой любящей вдовы.
- Заткнись. - Она произнесла это устало, без злости. - А про подставку им сказать?
- Говори про что угодно, только давай закончим этот разговор. Ты хотя бы знаешь,
который час?
- Скоро семь.
- Ты что - не ложилась?
- Мне не удалось уснуть.
- Ты вторую ночь не спишь! Тебе нужна свежая голова.
- Ты же сказал - я совершенно равнодушна и держусь даже слишком хорошо, -
усмехнулась Анжелика. - Ничего со мной не будет. Упаду в обморок у следователя в
кабинете, для правдоподобия.
Он, видимо, хотел что-то сказать, но вместо этого вдруг положил трубку.
Саша как в воду смотрел - в одиннадцатом часу утра раздался телефонный звонок.
Анжелика, встрепанная, очумелая (не успела поспать и трех часов), подскочила к телефону и
сперва не понимала, что говорит со следователем и ее просят подъехать по такому-то адресу к
такому-то часу. Ложиться досыпать было уже поздно, она умылась холодной водой, выпила
крепчайшего кофе, но проснуться по-настоящему ей так и не удалось. На столе в кухне
валялась яркая упаковка чая, и она долго не могла сообразить, откуда та взялась. Наконец
вспомнила Юру. Его нелепый утренний визит оставил в ней глухое чувство раздражения.
Благодарности к нему соседка не испытывала. "Сплетник, - сказала она себе, одеваясь. - Да
еще и трус.
Чего он так испугался? Почему сбежал?" Когда она вышла из подъезда и зажмурилась от
ослепительного весеннего солнца, ей в голову пришло, что этот двухметровый широкоплечий
парень - обыкновенный неврастеник, к тому же подкаблучник и маменькин сынок, отсюда все
странности в его поведении...
...Следователь рассматривал ее руки. Вдова сама не знала, зачем так расфрантилась для
визита в милицию - нацепила новый брючный костюм, оба бриллиантовых кольца, вдела в
уши серьги. За семь лет Игорь сумел приучить ее, что одеваться надо дорого и элегантно, во
всяком случае, когда идешь "в люди". На пароходе, в казино, Анжелика предпочитала одежду
своей юности - джинсы и свитерок. Теперь же она складывала руки на коленях, то так, то этак,
стремясь прикрыть блещущие кольца, потом разозлилась на себя и прямо посмотрела на
следователя. Пронзительного взгляда не получилось - глаза от недосыпа опухли, слезились, то
и дело закрывались сами собой.
- Я веду ваше дело, зовут меня Кочетков Владимир Борисович, - представился он.
Она кивнула, сразу оробев, пошевелила губами, стараясь запомнить его имя.
- А вы, значит, Прохорова Анжелика Андреевна? - полуутвердительно спросил он.
Анжелика ответила, что именно так.
- Анжелика или Ангелина?
- Анжелика. Могу паспорт показать, - удивилась она.
- Не надо, я просто поинтересовался, у меня дочь Ангелина, требует, чтобы ее звали
Анжеликой.
Следователь был в летах, почти полностью седой, очень полный, с пронзительным бабьим
голоском. Анжелика постепенно переставала робеть перед ним, расслабилась, села свободнее.
- Прохорова вы по мужу?
- Да.
- А ваша девичья фамилия?
- Стасюк.
- Давно вы замужем?
- Семь лет. - Она сцепила и тут же расцепила пальцы, поймала себя на том, что вдруг
разволновалась. Сонное состояние прошло, только вот раздражал солнечный свет в глаза и
духота в грязноватом кабинете с обшарпанной мебелью. Постоянно кто-то входил, выходил,
говорил по телефону в другом углу, и в воздухе стоял какой-то мужской запах - то ли
казармы, то ли спортивного зала.
- Ну, и как жили? - спросил он, закуривая.
Она обратила внимание на марку сигарет - "Петр I". Дым был крепкий, ядреный, она
едва удержалась, чтобы не поморщиться.
- Нормально, - сдержанно ответила она.
- А поподробнее?
- А что вас интересует?
- Ну, все же у вас такая разница в возрасте.
- Десять лет с хвостиком, - пожала она плечами. - Разве это разница..
- Сейчас - да. Но замуж-то вы вышли в восемнадцать, так я понял? Тогда разница
больше бросалась в глаза.
- Ну да, бросалась...
- Он к вам хорошо относился?
- Всегда очень хорошо, - ответила она и не покривила душой. Исключая разборки
насчет ее походов в казино и продажи бриллиантов, он никогда на нее не накричал и пальцем
не тронул.
- А вы к нему?
- Я, конечно, тоже хорошо... Мы не ссорились.
- Никогда?
- Почти никогда.
- Анжелика Андреевна, может, все же припомните что-нибудь из вашей семейной
жизни?
Мужа-то вашего убили. Неужто он вам ничего не рассказывал о своих делах, не бывал
раздражен, и прочее?
- Иногда бывал, но я... Не интересовалась, что ли, - произнеся это, она поняла, что
сделала ошибку - следователь нехорошо напрягся.
- У вас бывали все же нелады?
- Наверное, как в каждой семье. Но ничего серьезного. Просто он считал, что я ничего не
пойму в его делах и никогда со мной не делился...
- Это из-за разницы в возрасте или еще почему-то? - сощурился тот.
- Он просто не считал, что я очень умна, - созналась Анжелика.
- Он что - высказывал такие предположения вам в лицо?
- Нет, он меня не оскорблял... - Она совсем запуталась, стала нервничать пуще
прежнего. Слава богу, он вдруг сменил тему, поинтересовался:
- Друзей его вы знали?
- Никого.
- Как же так?
- А к нам никто в гости не ходил.
- Никогда?
- Никогда, не было ни одного случая... А, нет! - вспомнила она. - Когда он сделал
ремонт, у нас была вечеринка для его сослуживцев. Но я все время подавала на стол, мыла
посуду, так что ни с кем не познакомилась. Скучновато было. И они все говорили только о
делах. Вот это был единственный случай, когда к нам пришли гости, и он позвал их только
потому, что иначе нельзя было.
- А может, он все-таки с кем-то близко дружил? Были у него хорошие знакомые? Может,
он называл вам чьи-то имена?
Она покачала головой.
- Что - ни одного друга не было? - Следователь как будто ей не поверил. - Так не
бывает, наверное. Вы просто не помните.
- Я бы запомнила... - тоскливо ответила она. - Но у него не было друзей.
- Так, значит... - задумался следователь. Вбил окурок в жестяную пепельницу, облизал
желтоватые от табака губы и спросил:
- А о неприятностях своих он вам тоже не рассказывал?
- Никогда. Я даже не знала, что они у него есть.
- Зачем же тогда жена существует? Неужели никогда не жаловался?
- Ни разу.
- Какой-то железный человек, ваш покойный муж... - Он снова закурил. В кабинете
уже нечем было дышать. - Ладно, а как насчет другого?
- Я не понимаю?
- Вы никогда не подозревали, что у него, скажем, подруга есть?
- Что вы!.. - Она поежилась, стараясь не слишком глубоко вдыхать отравленный
дешевым табаком воздух. - Он был не такой.
"А какой? - спросила она себя. - Одна баба у него все же была. Сказать?" Она
вспомнила Юру, его просьбу не ссылаться на него, как на свидетеля, и решила промолчать.
"Юра темнит! Сам ее видел, вот пусть сам и рассказывает! Плевать мне на его диплом!"
- Значит, женщин у него тоже не было, так получается, - вздохнул следователь. - И
друзей не было. И проблем не было. Кто ж его тогда убил?
Анжелика вздрогнула, стиснула руки, подняла повыше подбородок. Особой деликатности
она не ожидала, да и вроде не слишком в ней нуждалась.
Но сейчас ей было бы куда лучше, если бы следователь говорил о смерти Игоря немного
сдержанней.
Они помолчали, потом Анжелика робко сказала:
- Знаете, когда я пришла домой, в то утро, я заметила, что из квартиры что-то пропало.
- Серьезно? - невнимательно спросил он. Казалось, это сообщение его вовсе не
заинтересовало.
Она немного разочаровалась, но все же добавила:
- Сегодня я поняла. Пропала малахитовая подставка под часы.
- Это что такое? - спросил он уже чуть внимательней.
- Были у нас такие часы, да и сейчас еще есть... - пустилась объяснять Анжелика. -
Они стояли на стеллаже, на такой квадратной малахитовой подставке. А теперь часы стоят
просто на полке.
- Кто же подставку отодрал?
- А ее не надо отдирать, она не приклеена, не привинчена. Просто прилагалась к часам.
Нелепая такая вещь. И совсем не ценная.
- Вы что - думаете, ее забрал убийца?
- Да, а кто еще?
- А ваш муж не мог ее разбить, выбросить?
Она подумала, пожала плечами:
- А зачем? Нет, нет, не мог. Он вообще не любил что-то выкидывать. Тем более эти часы
сам когда-то купил.
- Давно купил?
- Не так давно, где-то год назад.
- Подставка, значит, пропала... - Он покряхтел, затушил окурок и полез в стол. На
столешницу легла картонная папка. Анжелика вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что там
такое. Он пошуршал бумагами, вытянул листок с машинописным текстом, снова покряхтел,
внимательно его прочел, уставился на Анжелику каким-то странным взглядом.
Наконец спросил:
- Вы мужа-то осматривали, когда нашли?
- Н-нет...
- Испугались?
- Растерялась... Поняла только, что у него голова пробита.
- Ладно. Вот я вам прочитаю. Это заключение экспертизы. Вообще, не полагается вам
такие вещи читать, но что поделаешь. Слушайте. "Проникающее ранение. - " Тут дальше
термины, а вот: "Удар нанесен предположительно предметом прямоугольной формы, в полости
раны обнаружены осколки малахита, размером до пяти миллиметров, а также малахитовая
крошка". Вы, Анжелика Андреевна, уверены, что та подставка была из малахита? Может,
камень под малахит покрашен?
- Был настоящий малахит... - У нее едва ворочался язык. - Боже мой... Так этой
подставкой...
- Вот получается, что этой. И она, сами понимаете, не выдержала удара, раскололась Не
очень-то это прочный камень.
Выслушав ее потрясенное молчание, он сунул бумагу в папку и заметил:
- Вот странная вещь получается, Анжелика Андреевна. Если этот убийца шел к вам с
заранее обдуманным намерением убить Игоря Ивановича, что ж он воспользовался такой
ненадежной вещью, как подставка под часы? Да еще из малахита. Почему не прихватил с собой
чего-нибудь посолидней?
Может, все-таки не собирался сперва убивать вашего мужа, как думаете? Может, все
получилось случайно?
- Не знаю...
- Вот и я не знаю. И откуда он вообще знал, что подставка не привинчена? Может, бывал
у вас в доме, и эти часы тоже видел, и про подставку знал, а?
Она не сводила с него ошалелых глаз.
- А вы, Анжелика Андреевна, утверждаете, что никто у вас в гостях не бывал.
- Чтобы совсем никто, нельзя сказать... - неуверенно ответила она. - Бывал его брат
Саша с женой, но редко. И мы у них бывали.
Скрывать визиты брата она не могла - это было бы неестественно. Они с Сашей заранее
договорились, что она будет о нем рассказывать следователю, и как можно проще и охотнее.
- Брат, значит, с женой. А вы говорите - никого. А какие отношения были у вашего
мужа с родственниками?
- Нормальные.
- Все у вас "нормальное", - он закурил третью вонючую сигарету. - Не ссорились
братья?
Может, материальные вопросы решали? Делили что-то?
- Нет, им нечего было делить. Все давно поделено. Игорь когда-то купил квартиру,
чтобы туда переехали мать и брат. Мать у них потом умерла, теперь Саша живет в той квартире
с женой. А кроме квартиры, делить было нечего..
- Это хорошо, когда нечего делить, - задумался следователь. - Ладно, с братом мы
поговорим.
Давно он женат, кстати?
- , Очень давно, уже несколько лет.
- Значит, недавно, - поправил ее следователь. - Да, Анжелика Андреевна! У меня к
вам вопрос. Где вы были в ночь, когда произошло убийство?
"Вот оно! - стукнуло у нее сердце. - Теперь держись!" Но ответила четко, она давно
отрепетировала все возможные вопросы и ответы:
- Я была в казино "Александр Блок".
Последовало недолгое молчание, он заинтересованно разглядывал девушку в
бриллиантах, с опухшими глазами, которая, оказывается, прожигала жизнь в казино, когда
убивали ее мужа. Подобная деталь не могла улучшить образа Анжелики, но она к этому и не
стремилась. Ей было все равно, как она выглядит, главное - безупречное алиби.
- - Часто в казино бываете?
- Последнее время - да, - ответила она так же ясно и честно.
- А откуда взялось такое развлечение?
- Как-то само собой. Мне было скучновато. Я же не работала, не училась. А домашнее
хозяйство от этого не страдало.
- Не страдало? Что, все время выигрывали?
- Я играла по маленькой, никогда много не выигрывала и не проигрывала. Больше
любила смотреть, как играют другие.
- А муж с вами никогда не ездил?
- Нет.
- А как же вас одну пускал?
- Да просто пускал. Он же знал, где я бываю. И потом, там бывал и его брат.
Этот факт она тоже скрывать не собиралась. Когда будут опрашивать завсегдатаев казино,
кто-то обязательно вспомнит Сашу и их степень родства.
Те же Лиза, Ксения и Армен.
- И что - его брат вас опекал?
- Да меня не надо было опекать, - улыбнулась она. - Я же не маленькая.
- А в тот вечер, в последний, муж вас не просил остаться дома, не ездить?
- Нет. Все было совершенно обычно. Я приготовила ему ужин, дождалась его с работы.
Он поел, я вымыла посуду. Сказала, что поеду туда. Он не возражал. Смотрел телевизор.
- Вы не поссорились в тот вечер?
- Нет... Почему мы должны ссориться?
- Странно, что он так терпимо относился к этой вашей привычке ездить по ночам в
казино.
- Он мне доверял.
- И вы ему тоже?
- Да, конечно. Без доверия мы не смогли бы жить друг с другом.
- Когда вы уехали из дома?
- В девять вечера.
- Ровно в девять?
- Да, я специально поехала пораньше, чтобы прогуляться перед казино. Я весь день
сидела дома.
- Так вы поехали не прямо в казино?
- Нет, я там была в одиннадцать.
- И до скольких часов?
- До утра, часов до пяти. Потом мы поехали домой с одной моей подругой. Доехали до
ее дома, там я отпустила машину и дальше добиралась на метро.
- Почему же не поехали на машине?
- У меня не хватило бы денег, - призналась Анжелика.
- Вы проигрались в ту ночь?
- Ну, вроде того...
- Сколько вы проиграли?
- Кажется, долларов пятьсот.
Сумма произвела на него впечатление и видимо, начисто отбила всякие добрые чувства к
Анжелике. После паузы он сказал:
- Кто может подтвердить ваше присутствие в казино, как там его?
- "Александр Блок". Это на Краснопресненской набережной, ориентир - гостиница
"Международная". Меня видели мои приятели. Могу вам дать имена и телефоны по крайней
мере трех человек.
- Со скольки они вас там видели? - проворчал он.
- С одиннадцати, - четко ответила Анжелика.
- Так я не понял, где вы были до одиннадцати?
- Я гуляла. Это моя привычка Я всегда выезжаю из дома пораньше, чтобы погулять
часик-полтора по городу, - пояснила она. На самом деле эта привычка родилась от желания
поскорее избавиться от присутствия Игоря, уйти из мрачной притихшей квартиры, сбежать от
возможных сцен и упреков в ее адрес. Она всегда выезжала из дома раньше, чем было
необходимо. Игорь возвращался с работы около восьми. Она обычно уходила в девять,
покормив его ужином и сказав несколько ничего не значащих фраз. Этого общения ей хватало
по горло, лишнего часа с ним наедине перед игрой она не перенесла бы.
- Где вы гуляли?
- Мне трудно вспомнить... - пробормотала она. - По бульварам.
- Вас видел кто-нибудь? Может кто-то подтвердить, что вы там гуляли?
- Ой, не знаю... А зачем это?
- Зачем? - Он снова открыл папку, лениво порылся в ней, нащупал нужный листок и
скучным голосом зачитал:
- "Смерть наступила четвертого мая между девятью и десятью часами вечера". Это
заключение судмедэкспертов. Мне бы все-таки хотелось знать, Анжелика Андреевна, что вы
делали в это время.
Ведь получается, что и в девять вечера, когда вы только собирались уйти из дома, он мо
...Закладка в соц.сетях
