Жанр: Детектив
Разбитые маски
...тчество, - мелькнуло у нее в голове. - Неужели нас серьезно
подозревают, собирают такие сведения?"
- Вы не могли бы в моем присутствии открыть сумку?
- Нет! - Женщина ответила так неожиданно резко, что даже сама
испугалась. Почему, собственно, она отказала?
Разве была какая-то причина? Однако Ольга, сама не зная почему, решила не идти
на эту уступку. Она и так перестала
ощущать себя хозяйкой положения, и ей казалось, что этот последний рубеж сдавать
нельзя. Должна же она ответить "нет"
хотя бы раз в жизни!
- Я даю слово, что не прикоснусь к вещам, - пообещал он.
- Все равно не открою. Это незаконно! Вы это знаете и вынуждаете меня
на преступление!
- Ну уж и преступление, - снисходительно заметил он. - Не надо
преувеличивать! Если не хотите открывать, тогда
хотя бы скажите, что там внутри. Я поверю на слово.
- Откуда же мне знать, если сумка закрыта? - Она отчаянно защищалась. -
Илья оставил вещи и попросил немного
подержать их здесь. Я туда не заглядывала.
- Когда он привез сумку?
- Позавчера... - Она начинала кое-что понимать. - Сами же говорите, что
Ирину обокрали вчера. Значит, в сумке ее
вещей быть не может. И знаете, что я вам скажу? Вы идете по неверному следу. Ее
не мог ограбить никто из нас троих, а
она явно наговорила и на Илью. Ведь наговорила?
Тот с непроницаемым лицом выслушал и покачал головой. Ольга
усмехнулась:
- Не верю, что она сдержалась! Я ее слишком давно и нехорошо знаю. Илья
постоянно нам помогал, так что,
естественно, она его возненавидела не меньше, чем нас с мужем.
- Ольга Денисовна, - мягко, но с нажимом произнес следователь, - все,
что вы мне о ней рассказали, я приму к
сведению. И конечно, вы имеете полное право возмущаться, я не должен обыскивать
вашу квартиру, не получив на это
разрешения. Я ее и не обыскивал. Вы с мужем сами предложили нам сотрудничество,
и я этому очень рад. Не стоит нам с
вами спорить из-за такого пустяка, как эта сумка! Тем более, что, что бы там ни
оказалось, вам это ничем не грозит,
понимаете?
- Не понимаю, - честно призналась женщина. Она была слегка сбита с
толку его мягким убедительным тоном. - Но
Илья будет недоволен, если узнает, что его обыскали.
- А откуда он это узнает?
Она пристально посмотрела на следователя. Шутит он, что ли, принимает
ее за ребенка, если говорит такие наивные
вещи? Буквально толкает ее на противозаконный шаг и удивляется, почему она
колеблется. И тут ее осенило.
- Знаете, попросите об этом моего мужа, - твердо сказала Ольга. - Он
наверняка согласится открыть.
- Почему именно его?
- Ведь это он разрешил вам перерыть все шкафы? - вопросом ответила она.
- Я бы не разрешила.
Мужчина выглянул в соседнюю комнату и попросил одного из своих
спутников позвать с кухни хозяина.
Обернулся к Ольге:
- Ну хотя бы поприсутствуйте при этом, договорились? Вам же будет
спокойнее, будете знать, что оттуда ничего не
пропало.
"Вот прицепился, - раздраженно подумала Ольга. - Господи, как я сегодня
устала, ноги болят, а снять туфли не
могу. Не хочется переодеваться при них... Ну где он там?!"
Виталий в самом деле согласился без колебаний. Он рывком дернул
"молнию" и широко раскрыл сумку. А потом,
не дожидаясь дальнейших просьб со стороны следователя, вывалил все содержимое на
постель.
Ольга поджала губы. По ее мнению, это было слишком. Так беспринципно
выслуживаться, так бояться... А муж
чего-то боялся, и так явно, что его страх передался и ей.
- Это вещи вашего друга? - спросил следователь, внимательно их
осмотрев. Заглянул в карманы, быстрыми,
скользящими движениями прощупал подкладку пиджака, открыл дорожный несессер.
Выпрямился и удовлетворенно еще
раз осмотрел вещи, будто составляя опись.
- Да, все это принадлежит Илье, - подтвердила Ольга.
- Отсюда ничего не исчезло, ничего не добавилось?
Ольга сказала, что если отсюда что-то и исчезло, то в этом виноват
хозяин сумки, никто в его вещах не рылся. А
если что-то добавилось, то не по их вине. Подобные ответы, как ей помнилось из
какого-то исторического романа, давала
Жанна д'Арк на допросе святой инквизиции. Однако Жанна верила в то, что
говорила. А вот Ольга чувствовала себя
совершенно потерянной. Что-то во всем происходящем было нелепое, неестественное.
Эта куча вещей на постели
притягивала ее взгляд, да и все смотрели туда же.
- Сумку мы заберем, - сказал вдруг следователь. Он сам собрал вещи,
закрыл "молнию" и передал сумку напарнику.
- А когда ваш друг объявится, скажите, чтобы позвонил нам, тогда и получит свои
вещи.
- Вы не имеете права!
- На это я имею право, - успокоил ее мужчина. - Ну все, ребята, тут мы
закончили. Кстати, Ольга Денисовна... -
обратился он к зардевшейся от возмущения женщине. - Это чистая формальность,
конечно, и я еще не раз об этом спрошу...
Вы не могли бы вспомнить, как провели вчерашний день?
- Я свободен? - робко перебил его Виталий. - Меня вы уже спрашивали.
- Конечно, свободны. Да и мы сейчас уйдем, - бросил тот, даже не
повернув головы. Он смотрел на Ольгу. - Ну так
что, можете припомнить?
- Разумеется. - От гнева у нее подрагивали губы, и она поймала себя на
том, что слегка заикается. Это было ужасно
неприятно, еще подумают, что она чувствует себя виновной. - Вчера я встала,
позавтракала, встретила рабочих...
- Во сколько они явились?
- Еще до полудня, рано утром. Уточните у них. Потом поехала в город.
- Куда именно? Зачем?
- В ресторан. - Она сказала это совершенно бестрепетно, ведь Виталий
вышел из комнаты. - С Ильей.
- Когда вы с ним встретились?
Вот тут ей и пришлось сказать правду. Выхода не было, хотя Ольга не
знала, как следователь воспримет тот факт,
что Илья провел здесь ночь, а после пригласил хозяйку квартиры в дорогой
ресторан... Тем более она не знала, что именно
рассказал о своем вчерашнем дне Виталий. Ведь должен был что-то рассказать!
- Илья ночевал здесь, - сказала она наконец. - Он только что вернулся
из командировки, я уже говорила.
- Да, говорили. Значит, из дома вы вышли вместе, отправились в
ресторан. Какой именно?
- В центре... Названия не помню.
- Адрес помните? Место сможете указать?
Ольга ответила утвердительно. Она волновалась все больше, не понимая
почему. Но от этих детальных расспросов
ей становилось жарко. Она даже не чувствовала больше мучительно ноющих ног.
- Сколько времени вы там просидели?
- Часа полтора, - честно ответила она. - Потом к нам присоединилась
знакомая Ильи, она работает рядом... Могу
указать и ее контору.
- Очень хорошо. - Тот записал все, что было известно о Камилле. Не так
уж много, но он, видимо, остался доволен
показаниями Ольги.
А та волновалась все больше. Что-то внутри, какой-то слабый панический
голос умолял ее об осторожности,
предупреждал о чем-то. О чем? Она не понимала.
- Значит, вы покинули ресторан в половине второго, - уточнил
следователь и жирно обвел что-то в своем блокноте.
- Куда отправились после?
- А мы с ним сразу расстались, - призналась она. - Он пошел куда-то по
своим делам, а я весь день гуляла по
городу.
- То есть?
- Ну как гуляют... - Она сделала неопределенный жест. "Вот и попалась,
- подумала Ольга. - Этого тебе не доказать.
Этого Ирина и дожидалась". Но тревожный голос, как ни странно, сразу умолк. Как
будто его больше ничто не беспокоило.
- Как долго вы гуляли? - Следователь как-то особенно выделил интонацией
последнее слово. Казалось, оно его
забавляет и раздражает одновременно. - Где именно?
- Везде. В парках, в метро, по улицам. Я никуда не заходила, потому что
у меня кончились деньги. - Теперь лицо
Ольги просто пылало.
- Почему же вы не поехали домой?
- Мне хотелось пройтись.
- И вы никому не звонили? Никого из знакомых не встретили?
- Мне хотелось побыть одной.
- Почему? - не отставал тот. Она устало отмахнулась и присела на край
постели. Скинула туфли, опустила горящие
ступни на ковер. Ей было уже не до церемоний, она выдохлась. И как ни странно,
совершенно успокоилась, хоть это было и
нелепо. Потому что алиби на всю вторую половину дня у нее не было и быть не
могло.
- Об этом спрашивать не обязательно, - пробормотала она. - Но я вам
отвечу. Настроение у меня было неважное. И
сразу скажу, что Илья в этом не виноват. У меня просто началась хандра.
- Без всякой причины?
- Без всякой.
- Хорошо, - неожиданно смягчился он. - И последний вопрос: когда вы
видели Ирину Юрьевну в последний раз?
- На суде, - машинально ответила она. Хотела назвать число - эта дата
гвоздем засела у нее в памяти, слишком
многое произошло в тот день, пятнадцатого июня. И вдруг запнулась, внутри снова
поднялась волна паники, будто чья-то
влажная горячая рука зажала ей рот. Она с трудом отдышалась и не стала ничего
добавлять.
- Значит, на суде, - быстро записал тот.
Она отметила, что вид у следователя был усталый, рубашка под мышками
промокла от пота. Мужчина облизал
губы, и Ольга машинально подумала, что надо бы предложить чаю. Но конечно, не
сделала этого.
- Спасибо за помощь. - Он посмотрел на часы. - Мы вам позвоним, когда
понадобится.
И все трое, явно радуясь концу рабочего дня, покинули квартиру. Сумку
они унесли с собой. После них остался
беспорядок, запах крепких сигарет и повисшее в воздухе беспокойство. Ольга
заглянула на кухню - Виталий сидел за
столом и потягивал из пакета кефир. Она подняла брови:
- Ужинаешь?! Ты бросил меня, заставил разбираться с ними, а сам уселся
есть!
- Садись со мной, - пригласил Виталий. - И кстати, поставь-ка воду, я
нашел в морозилке пельмени.
- Между прочим, их купил Илья, - ядовито сказала она, но воду все-таки
поставила. Муж не ответил ничего,
казалось, он даже не прислушивался к ее словам. - Может, объяснишь, как ты
сегодня попал домой?
- Дверь была открыта, - пробормотал он, по-прежнему глядя в окно. - Ты
оставила ее незапертой, когда уходила.
- Я?!
- А кто же еще?
Ей хотелось возражать, доказывая, что она в жизни такого не сделала бы,
что даже сегодня, будучи в смятении, не
забыла бы запереть дверь на все замки. Потом Ольга засомневалась, она, как
всегда, была не слишком уверена в себе.
Закрыла или нет? Уходя, она плотно захлопнула дверь, услышала привычный щелчок
язычка, потом наверняка повернула
ключи в обоих замках. Так да или нет? Неужели привычный, ставший автоматическим
ритуал был нарушен?
- Этого не могло быть, - сказала она наконец. - Я заперла дверь. Я еще
подумала, что тебе невозможно будет
попасть домой, но что я могла сделать? Ты убежал так внезапно... И когда
вернулся?
- В пять.
"Примерно около того часа, как я ушла, - подумала Ольга. - Почти сразу.
Неужели я все-таки оставила дверь
открытой?"
- А тут не было рабочих? - спросила она. - Я ничего не могу понять,
твой следователь все разбросал.
- Когда я вошел, никого не было, - буркнул Виталий. - У тебя вода
кипит, не забудь ее посолить, как в прошлый раз.
Вообще, ты часто что-то забываешь. А следователь такой же твой, как и мой. Он
вообще Иркин.
Она автоматически повернулась к плите и вдруг рассмеялась. Этот смех
наконец пробудил ее мужа от странного
равнодушия. Он удивленно спросил, что она находит смешного в очередной гадости,
которую им подкинула судьба вкупе с
Ириной? А Ольга, задыхаясь от смеха (нужно признаться, не слишком
жизнерадостного), призналась:
- Да, в прошлый раз я не посолила воду... В феврале! Это было почти
накануне твоего ухода! Как в прошлый раз, о
боже мой, о боже...
В результате Виталий отказался от ужина. Он обиделся и ушел в спальню.
Включил телевизор - Ольга слышала
монотонное бормотание какой-то информационной передачи. Она присела к столу,
вяло перевернула вилкой несколько
остывших, сероватых пельменей. Встала, пошла к мужу.
- Я запирала дверь.
- Да забудь ты про эту дверь, - откликнулся он, не сводя глаз с экрана.
- Нет, забывать тут нечего! Я прекрасно помню, как заперла ее и
положила ключи в сумочку. У тебя тоже есть
ключи, ты мне солгал.
- Ключи есть не у меня одного, - огрызнулся он. - Илья тоже заполучил
связочку!
- Но его тут не было!
- Почему ты в этом уверена?
Она говорила бессвязно, но, как ей думалось, вполне убедительно. Ольга
сказала, что если бы Илья зашел, то
прежде всего забрал бы свои вещи. Кроме того, он никогда не оставил бы дверь
нараспашку. Это хулиганская выходка, ему
незачем так подшучивать над старыми друзьями.
- Друзьями, - иронично откликнулся Виталий. - Да, он повел себя как
настоящий друг! Надеялся, что я сдох!
Но Ольга сказала, что не очень верит в то, что Виталий действительно
потерял ключи. Заметила, что еще утром ей
показалось подозрительным, что он ушел из дому, не подумав, как вернется
обратно. И добавила, что хочет, наконец,
узнать, как он провел вчерашний день. Если уж он рассказал об этом следователю,
жена тоже имеет на это право.
Виталий поднял голову с подушки, его глаза потемнели от гнева.
- Долго ты будешь меня мучить? Мы же договорились - ни слова о прошлом!
- О каком это прошлом? Я спрашиваю о том дне, когда ты вернулся домой!
Когда ты вернулся? Говорил, в три,
когда тут были рабочие? И с тех пор сидел дома? Что ты сказал следователю?
- Да то же самое, что сейчас говоришь ты. - Он уже кипел от злобы. -
Какого черта ты меня допрашиваешь? Мы же
договорились забыть обо всем, что было вчера до трех!
Она всплеснула руками. Наружу рвался нехороший, истерический смех, но
Ольга все еще справлялась с ним,
давила в себе. Задыхаясь, она выпалила несколько фраз, каждая из которых звучала
как обвинение. Нет, она не принимает
этой игры в забвение, после всего, что ей пришлось перенести за последние
месяцы. Мало того что это нечестно, но еще и
свидетельствует о его равнодушии к ней. Она сказала также, что желает немедленно
узнать всю правду, услышать историю с
самого начала, с того момента, как он ушел на работу тем февральским утром, и до
конца - до вчерашнего вечера.
- И я хочу увидеть ключи, - потребовала она. - Ключи у тебя, нет смысла
это скрывать. Наверное, ты этой весной
приходил сюда? Приходил, когда меня не было? Ты же знаешь, я не могла этого
определить в таком хаосе, шел ремонт...
Виталий с трудом поднялся с постели. Нашарил тапочки, вышел из комнаты,
отодвинув жену, будто она была
говорящим манекеном. В соседней комнате переоделся в легкий спортивный костюм,
положил в пакет кое-какие вещи. Она
наблюдала за ним, порываясь заговорить, но каждый раз осекалась.
"Неужели?! - стучало у нее в висках. - Неужели он уходит опять? Нет, я
его не пущу. Я запру дверь и выброшу
ключи в окно. Я так и сделаю, и он не сможет отпереть замки изнутри!"
Эта идея, сперва показавшаяся бредовой, неожиданно стала очень ее
привлекать. Ольга бесшумно вышла из
комнаты, быстро заперла входную дверь на все замки. Задвижку трогать не стала -
какой в ней толк, когда находишься
внутри... Тихо прошла на кухню и вышвырнула ключи в открытое окно. Перегнувшись,
проследила, куда они упали. Точно
в середину палисадника - там еще покачивались потревоженные золотые шары.
Начинало темнеть, но это колыхание она
все-таки разглядела. "На всякий случай", - подумала женщина. Поступок был
совершенно в стиле Ирины, но никаких
угрызений совести она не чувствовала.
Присела на подоконник, переводя дух. "Теперь я узнаю хотя бы одно..."
- Где ключи? - Он заглянул на кухню. - Отдай немедленно!
- Возьми свои, мои не знаю где, - ответила она, слегка перетрусив, уж
очень неприветливое у него было лицо.
- Ты спрятала ключи?! Докатились! - Он бросил в угол пакет с вещами. -
Тебе все равно придется открыть дверь!
Таким способом ты меня не удержишь.
- Открой сам, а потом иди куда хочешь. Можешь вернуться к своей
подруге.
- Вот как? Квартира, между прочим, моя! Я рассчитываю остаться здесь!
Ольга прикусила губу. В самом деле, она увлеклась наведением
справедливости и забыла о такой мелочи, как
имущественные вопросы. А муж, все больше распаляясь, требовал отпустить его на
волю. В конце концов она не выдержала
и призналась:
- Ключи внизу. Я выкинула их.
- Ты рехнулась?! Как мы выйдем из дому?
Он метался по квартире, как затравленный зверь, то бормотал что-то себе
под нос, то врывался на кухню и
продолжал начатую сцену. Упреки сменялись обвинениями, и Ольга уже несколько раз
начинала плакать. Она узнала
множество неприятных вещей. Что она никогда его не понимала, что ей всегда было
дело только до своей музыки, в
которой она никогда ничего не достигнет, а вечно будет учить бездарных деток.
Что она любит кичиться своей
добродетелью, а между тем улеглась в постель с его старым другом, который, таким
образом, потерян для него навсегда! А
ведь такого не смогла добиться даже Ирина! Последним упреком, самым
унизительным, было то, что Ольга, оказывается,
была несправедлива к бывшей жене Виталия.
- Ты всегда говорила, что она сумасшедшая стерва, которая обожает меня
пытать и устраивать сцены из-за пустяка!
А сама-то чем лучше? Что ты сейчас устроила? Форменный допрос! А ключи?
И еще одну вещь она узнала. Только вот стоило ли узнавать ее таким
способом? Ключей у Виталия в самом деле не
было. Он так и не смог покинуть квартиру, хотя очень к этому стремился.
Спать они легли за полночь, постелили в разных комнатах.
Глава 7
И снова она лежала на диванчике, будто заночевала в гостях. Снова
слушала тишину, шелест листьев за
приоткрытым окном и шорохи в соседней комнате. Там улегся муж. Он сразу погасил
свет, не пожелав ей спокойной ночи.
Что, впрочем, было неудивительно - она так его разозлила...
"А ведь, по сути дела, это даже забавно, - подумала Ольга, закрывая
глаза. - Двое взрослых людей заперты в
квартире, а ключ выкинули за окно. Утром нам придется решать сложный вопрос: как
отсюда выйти? Высунуться в окно и
попросить об одолжении кого-то из соседей? Неплохой вариант. Можно соврать, что
ключи случайно выронили после того,
как заперлись на ночь изнутри. Да, но тогда сосед неизбежно поднимется к нам,
чтобы отпереть дверь. А потом с ним
придется поговорить, хотя бы из вежливости. И дать какие-то объяснения по поводу
отсутствия Виталия. Ведь я никого тут
не волную, я чужая. А его знают с детства, и весь двор строил догадки, куда он
мог пропасть. И что он им скажет? "Да, я
провел несколько приятных месяцев у любовницы, но теперь одумался и вернулся на
путь истинный. Большое спасибо за
ключи, а теперь пошли вон!"
В соседней комнате громко скрипнула кровать. Она насторожилась, хотя
Виталий никак не мог услышать ее
мысли, как будто немного чужие, почти циничные. Ольга продолжала лежать с
закрытыми глазами. Она дышала так ровно,
что со стороны могла сойти за спящую.
"Можно позвонить в Службу спасения. Более нейтральный вариант. Потеряли
ключи, и баста! Нам сломают замки,
дверь-то железная. Потом придется их менять да еще и вызов оплачивать. Чего ради
кто-то будет делать скидки двум
взрослым, работоспособным придуркам? А денег у нас мало. То есть у меня мало, а
вот у него? Какую работу он нашел? На
что собирается существовать?"
Она сама удивилась, как мало ее волновали эти вопросы. Как будто
никакого будущего уже не предвиделось. Во
всяком случае, будущего, на которое она когда-то рассчитывала. Сто лет назад,
еще зимой.
"Можно дождаться рабочих или Илью. Кто-то из них должен сюда явиться. Я
бы предпочла, чтобы пришел Илья.
Ему пора узнать, что его вещи попали в милицию. Почему они так вцепились в эту
сумку? Что в ней такого необычного? Я
ничего не заметила, а ведь смотрела. Они просто глаз не сводили с его вещей,
хотя старший делал вид, что осматривает их
мельком. Но я уверена, он увидел то, что хотел. Что-то там ему явно
приглянулось. Илья должен об этом знать!"
И снова у нее в голове прозвучал панический голос. Но сейчас, в тишине
и темноте, он стал куда более отчетливым.
"Чем скорее ты с ним поговоришь, тем лучше, - прошептал голос. - Найди
его. Ты молодец, что не выдала его, но
теперь пошевеливайся!"
Она полежала неподвижно, прислушиваясь, но голос умолк. Ей стало
страшно, как будто на край постели присела
смутная фигура - без лица, без имени, без примет. Конечно, никого рядом не было,
только муж, но он уже спал. Или
пытался уснуть. Говорила она сама, та ее часть, которая, возможно, разбиралась в
ситуации куда лучше, чем ее дневное
сознание. Ночная часть, сотканная из страхов и прозрений.
"Какое слово - не выдала! Что я могла выдать? Что я знала? Когда
следователь спрашивал меня об Илье, мне все
время хотелось соврать, но я же помню, что не соврала ни разу! Сказала все как
есть, при чем тут..."
Внезапно она приподнялась на локте, на лбу и шее выступила испарина. На
миг ей не хватило воздуха. Все как
есть? Как бы не так! Можно солгать, умолчав. Именно это она и сделала,
послушавшись панического крика, который
раздавался в те моменты у нее внутри.
Следователь спрашивал ее о ресторане, и она честно назвала время,
которое там провела. С двенадцати до половины
второго. Сказала, что ее туда пригласил Илья. Но ни словом не обмолвилась о том,
что сам пригласивший не просидел в
ресторане и пяти минут.
"Ну и что? - сделала она слабую попытку защититься. - Спрашивали обо
мне, а не о нем!"
"Да, но ты обеспечила ему алиби на это время. А алиби у него не было. А
если было, то он должен доказывать его
сам".
"Чего ради?! Он не мог украсть, да и не успел бы это сделать за полтора
часа! Такая чертова уйма вещей! Так мало
времени!"
Она вытерла лоб краем простыни. Ей стало холодно, хотя за окном попрежнему
была июньская светлая ночь.
Близился рассвет, а она не проспала и минуты. Зато Виталий спал - она слышала
характерное, глубокое и безмятежное
дыхание, которое появлялось у мужа только во сне. Во сне без сновидений и тем
более без кошмаров.
И тогда она вспомнила то, что безуспешно пытался ей втолковать голос,
когда следователь завел речь о месте, где
располагался ресторан. "Адрес помните? Сможете указать место?" Да, она смогла бы
это сделать. И не заблудилась бы в тех
узких центральных переулках. Потому что бывала там не раз, поджидая Виталия в
назначенном заранее месте. Ему было
удобно встречаться в том районе, потому что тогда он жил именно там.
А Ирина с дочерью до сих пор там жили. Поэтому голос настоял-таки,
чтобы Ольга держала язык за зубами. Она
совсем забыла тот старый адрес, постаралась вычеркнуть его из памяти, как все,
что было связано с Ириной и тяжелым
началом ее собственного романа... Но какая-то часть сознания, исчерканная, как
старая записная книжка, помнила все.
- Ах, черт... - прошептала Ольга, снова опуская голову на подушку. - Я
все-таки его подвела.
Невозможно было поверить, что следователь пропустил мимо ушей адрес
ресторана. Даже если он не понял чего-то
сразу, то догадался потом. Стоило взглянуть на карту Москвы, чтобы обнаружить -
ресторан находился на расстоянии
пятисот метров от ограбленного дома. Пешком - минут десять максимум, на машине -
две.
"А может, он сразу догадался об этой связи, потому и забрал сумку Ильи.
Но ведь я сказала, что Илья был со мной!
Из моих показаний именно это и следовало, а он даже не спросил, выходил ли тот
куда-нибудь! Значит, дело было не в
этом! Когда их, в конце концов, ограбили? Может, позже?" Ее мысли приняли другое
направление. И то, до чего она
додумалась, встревожило ее куда больше, чем совпадение адресов. Ведь это могло
быть действительно простым
совпадением. Центр так тесен, что неудивительно...
А вот Камилла! Камилла, во время первой встречи утверждавшая, что Илья
направился к ней в контору. Она
говорила то же самое и при втором свидании, когда Ольга поймала ее на лжи. И
даже заявила, что никогда не скажет ничего
иного, потому что Илья...
Ольга снова увидела блестящий ноготь, постукивавший по зеленоватому
стеклу аквариума. И серые тени рыб,
метнувшиеся в мутной воде. "Он меня сожрет" - вот что сказала эта женщина, с
виду, казалось, не ведающая страха. Еще
тогда нужно было понять, что дело обстоит не так уж просто. Что если Камилла
будет стоять на своем - значит, алиби Илье
необходимо позарез. А если это так - все скверно, хуже не бывает. Это значит,
что Илья может быть причастен...
"Когда их ограбили? - мучительно раздумывала Ольга. - Главное узнать,
когда?!"
...Голос больше не мучает ее, но она беспокойно ворочается на постели,
то закутываясь в легкое одеяло, то
сбрасывая его. Ей то холодно, то бросает в жар, иногда хочется сжаться в
маленький комок, иногда - вскочить и разбудить
мужа. Все равно, захочет он с ней говорить или нет, главное, чтобы рядом был
кто-то живой... Хоть кто-то!
А когда совсем рассвело и Ольга, вконец измучившись, все же закрыла
глаза, она подумала, что голос дал ей не
только хороший совет, если, конечно, было хорошо выгораживать Илью. Он также дал
совет плохой и, главное, совершенно
никчемный. Она солгала еще раз. Важно ли это, кто знает? Следователь спросил,
когда она в последний раз виделась с
Ириной. Она не хотела его обманывать, не придавала значения этому вопросу. И
машинально назвала дату суда. На самом
деле они виделись еще раз. Это была та самая встреча, с которой Ольга попросту
сбежала, приняв все случившееся за дикий
розыгрыш. Зачем голос приказал ей замолчать, она не знала. Зато понимала, что
проверить ее ложь будет очень просто, ведь
Ирина не будет молчать. А также понимала другое - если голос прикажет что-то еще
раз, она опять послушается.
Виталий наотрез отказался звать на помощь из окна или вызывать Службу
спасения. Он мрачно и решительно
набрал телефон сестры и попросил ее срочно приехать или кого-нибудь прислать.
Маша пообещала прислать сына - ей
самой нужно было идти на работу. Брат дал по телефону краткий инструктаж и
повесил трубку.
Ольга слушала разговор, опершись на локоть и сонно моргая. Телефон
стоял рядом с диванчиком, и муж не
позаботился отнести его в другую комнату.
- Вот чего ты добилась, - сказал Виталий, едва поглядев в ее сторону. -
Я опоздаю на работу.
- Извини.
- На самом деле ты вовсе не извиняешься, - бросил он. - Т
...Закладка в соц.сетях
