Жанр: Детектив
Кто придет меня убить
...т ложь во спасение. "Я ничего не
хочу знать про Любку, ничего не хочу знать про нее! - повторяла про себя Лиза, но таким
образом не удавалось забыть о случившемся. - И вот уже второй убийца на моем пути, а я
никак не могу выдать его закону... Ну, с Олегом все ясно, не хочется связываться, еще
подумают, что это я из мести!
Но почему я этого покрываю?! Кто он мне? Знаю его всего несколько дней и уже стала
его сообщницей.
А как еще это называется? Вместе решили достать драгоценности, если только Олег их
еще не загнал... Да нет, загнал или припрятал, оттого и смотались все из квартиры, и нам -
шиш! И снова возникает вопрос - зачем я тогда покрываю его?! Можно было
предположить, что из-за денег, но если денег нет?"
Она никак не могла решить этот вопрос и мучилась ужасно. Насколько все было бы
просто, если бы Феликс никого не убивал! Во-первых, не было бы шрама у него на лбу.
Во-вторых, она бы не ударила его на другой день у лифта, в своем подъезде, где он ее
поджидал. А ударила она сильно, злобно, крикнула: "Не бегай за мной!" - и уехала в
лифте, даже не посмотрев в его сторону. На следующий день он не пришел.
Тут она забеспокоилась. Бегала к окну, смотрела во двор, обшарила свой подъезд в
надежде, что он где-то ее подкарауливает. Но его не было. Тогда Лиза села и стала себя
ругать, что не взяла у него ни адреса, ни телефона. Проклинала себя: "Мальчишка Бог
знает что теперь натворит, он вооружен, он почти сошел с ума!"
Кроме того, у нее остались деньги, которые Феликс показывал ей, а потом забыл
взять... Те деньги, которые его мама откладывала себе на шубу и которые он взял, чтобы
выкупить сокровища у Любы... Этот его детский расчет теперь доводил Лизу до слез.
"Любка тоже порядочная сволочь была, - думала она. - В конце концов, могла парня
довести... Кто знает, что там происходило? Ну почему я его отпустила, почему ударила?
Теперь он пропал навсегда! Дура я, дура!"
И вот вчера он пришел. Позвонил в дверь, и она выбежала в тамбур, чтобы открыть ему,
в одной майке и трусиках. Он, увидев это, отступил назад и внезапно густо покраснел.
- Ну заходи же! - нетерпеливо сказала она, схватила его за руку и потащила в квартиру.
- Что ты себе позволяешь?! Где ты был?
- Дома, - тихо ответил он. Сидел на краешке дивана, не поднимая головы, на лбу
красовался аккуратный кусочек пластыря.
Она взяла деньги, сунула ему в руку и насмешливо сказала:
- Возьми за чем пришел. За этим ведь явился?
Или тебе страшно стало? Боишься, что я тебя выдам?
"Я пришел тебя убить!" - передразнила она его. - Тоже мне, Шварценеггер! Думаешь, я
боюсь тебя?
Он сидел молча, мял деньги, рассматривал их, потом сунул в карман. Тихо сказал:
- Мать меня из дома выгоняет.
Эти слова мигом сбили с Лизы воинственный пыл, она притихла, широко раскрыла
глаза и спросила:
- За что?
Он пожал плечами:
- Кто знает... Сперва сказала, что я вор. Потом - что загубил ей жизнь. Как ты думаешь,
почему я загубил ей жизнь?
- Не знаю... - растерянно ответила Лиза, присев рядом с ним на диван. - А... Это никак
не связано с тем, что она замуж собралась?
- Наверное, тоже связано, только я ее приятеля давно уже не видел.
- Так, может, он ее бросил, а она решила, что ты во всем виноват? - предположила
Лиза. - Знаешь, обычно мужики боятся лишних проблем, когда их заставляют жениться, а
ты - проблема большая. Тебе ведь негде жить?
- Негде. Ну и что? - резко ответил Феликс. - Она ведь мне мать, как же она могла!
Неужели ее хахаль дороже!
В его голосе прозвучали слезы, и Лиза совсем расстроилась. "Я его практически
избила, а он пришел ко мне жаловаться на мать... - подумала она. - Я его материла, как
хотела, а он просит, чтобы его утешили...
Значит, ему совсем больше не к кому пойти... Бедняга!" Она осторожно сказала:
- А она не догадывается, чем ты занимался в последнее время?
- Нет. Я ничего ей не говорил.
- И правильно. Незачем рассказывать все, - похвалила его Лиза. - Ты и так уже
достаточно болтал. Скажи спасибо, что мне все рассказал, я тебя не выдам.
- Не выдашь? - Его глаза наполнились слезами. - Лиза, я ведь не виноват, я не хочу в
тюрьму! Я не хотел ее убивать! Ты бы на моем месте тоже не выдержала! Это она
виновата, пистолет на меня навела! Хотела выстрелить! Я оборонялся!
- Знаешь, давай, не будем об этом! - попросила она. - Иначе я снова сорвусь... Не могу
об этом думать! И не верю, что ты это сделал! А может, ты соврал, а?
- Сама сказала - не будем больше об этом, - мрачно ответил он. - И я тебе не врал. Я
вообще тебе не вру. Даже самому смешно.
- Ну-ну... - вздохнула она. - Значит, закончили эту тему. Попробую забыть. Во всяком
случае, можешь не бояться, что я пойду в милицию и стану капать на тебя. Сама нечиста -
часы-то украла!
А потом... Если свидетельствовать, то уж против вас обоих.
- Против кого? - Он поднял глаза. Черные, влажные, со слипшимися длинными
ресницами, они были совсем девчоночьими, детскими. - Ты это про кого говоришь?
- Про вас с Олегом, - пояснила Лиза. - Я уже столько скрыла от милиции, что просто
глупо туда идти. Мне самой страшно, что будет, когда все это вылезет наружу? За
молчание ведь тоже сажают.... Что мне делать?
- Откуда я знаю, - ответил он неожиданно злобно. - Во всяком случае, молчать ты
будешь не из-за меня, верно? Из-за него! Так какое мое дело! Я тут вообще сбоку припека!
- Ты чего разорался? - добродушно" удивилась она. - Нервы не в порядке? Главное, буду
молчать, а уж все остальное на моей совести. И почему я вечно страдаю за других?
- Ну, из-за меня ты можешь не страдать! - фыркнул он. - Иди, доноси! Главное, про
него молчи!
- Это почему - главное? - удивленно переспросила Лиза. - Ты свой польский гонор
брось! Или...
О Господи! Ну ты как ребенок! Ты что, ревнуешь?!
- Нужна ты мне... - грубо и неловко ответил он, и Лиза почему-то сама покраснела.
Отошла к окну, прижимая ладони к горячим щекам, и зажмурилась.
Постояла так немного, чтобы успокоиться, хотя при этом твердила себе, что все это
страшная чепуха, что мальчишка запутался, сошел с ума, что его надо немедленно
выгнать. Но вместо того чтобы сделать это, она, не поворачиваясь, быстро заговорила:
- Знаешь, не надо так убиваться. Матери, они странные. Моя, наверное, любит меня, но
не звонит мне уже месяц. А почему? Хочет, чтобы я повзрослела и стала жить своей
жизнью. А как я живу? Получается такая неразбериха, что просто ужас. Я сама виновата,
слишком надеялась на других. Надо было раньше взрослеть. Я, знаешь, уважаю тех, кто
сам зарабатывает себе на жизнь. Но я не такая. А она хочет, чтобы я вдруг стала такой. Но
ведь она сама для этого ничего не сделала! Бросают тебя одну и требуют, чтобы ты сразу
поумнела. А ты начинаешь гибнуть... И кто виноват? Ей просто надоело возиться со мной,
и Олегу тоже... И брату. Я всем надоела. Нельзя быть беспомощным, иначе тебя
растопчут. Это я теперь понимаю. - Она похлопала себя по щекам, как будто дала
несколько пощечин, и продолжала:
- Ты только не расстраивайся. Может, и к лучшему, что она тебя выгоняет. Нет, не к
лучшему, но ты все равно не расстраивайся. Она так, сдуру сказала такое. Сейчас,
наверное, раскаивается. Она же мать! А ты тоже хорош, обижаешься. А что ты сделал,
чтобы она так не говорила? Ты разве работаешь?
- Нет, - убито ответил он.
- - Ну вот видишь! Значит, ей просто не под силу тебя содержать. Да еще и друг у нее
появился... Она ведь тоже хочет пожить, тоже хочет быть молодой...
- Ей сорок четыре года!
- Ну и что? - резко обернулась Лиза. - Когда тебе будет сорок четыре, посмотрю я, как
ты будешь цепляться за жизнь!
- Мне никогда не будет сорок четыре.
- Это почему?
- Нипочему... - ответил он и забился в угол дивана.
Лиза с минуту смотрела на него, потом рассердилась:
- Ты что задумал? Придурок! Мальчишка! Сначала Любку прикончил, теперь решил за
себя взяться?!
Идиот! Как только тебя немножко потрепало, сразу помирать решил?!
- Я не хочу в тюрьму... - Он закрыл лицо руками и снова часто задышал - заплакал. - Я
там умру!
Я не хочу туда! Я не виноват!
- Ну вот, приехали... - Лиза подошла, погладила его по плечу, он капризно дернулся,
отодвинулся, затих. - Никто тебя не посадит. Скажи, кто тебя видел?
Ну там, у Любки?
- Двое... - простонал он. - Девочка со щенком и потом пьяный мужик... Он спросил у
меня, который час, он меня запомнил!
- Скверно... А мужик был очень пьяный?
- Очень.
- Ну тогда еще не все пропало. И потом, кто тебя опознает? Ты ведь не Любкин
знакомый. Да, наверное, ее уже нашли... Скверно, очень скверно... Как подумаю... - Она
вздохнула. - Но пока тебя не нашли, не бойся заранее, иначе все силы растеряешь. Мать
всерьез велела тебе убираться?
- Да, наверное... Он теперь будет жить у нас.
- Ее друг? - догадалась Лиза.
- Да. Чтоб он сдох! - крикнул Феликс, поднимая голову и сжимая кулаки. - Я его
терпеть не могу!
- Да ладно тебе... Успокойся! Тебе надо оттуда уехать.
- Куда?
- А сюда, - просто предложила Лиза и увидела, как он дернулся. - Что? Я серьезно
предлагаю. Перебирайся пока сюда, потом посмотрим, что делать. у, - Да ты что? - Он не
сводил с нее испуганных глаз. - Как же я буду тут жить? Я... А спать я где буду?
- Ну ты, Людовик Пятнадцатый! - рассердилась Лиза. - Тебе что, кровать с балдахином
поставить?!
Тут есть матрац, положу на пол, белье найдется. Привыкай к трудностям. И скажи
"спасибо". Этому тебя мама учила?
Он растерянно скручивал и раскручивал длинный темный локон, спадавший ему на
плечо. Волосы у них с Лизой были почти одинаковой длины, и только теперь она поняла,
что внешне они немного похожи. Это ее насмешило. Их с Феликсом вполне можно было
принять за брата и сестру.
- Эй, подкидыш! - фыркнула она. - Где моя одежда? Ты в ней тогда сбежал - Одежда?
Дома у меня... Мать устроила мне сцену, когда я переодетый пришел.
- Да, представляю себе! А твои шмотки я постирала. Зря хвалят эти новые порошки, ни
фига они не отстирывают. Скажи спасибо, что джинсы были черные. А рубашку ты
загубил. - При слове "загубил" она вспомнила, что загублена была не только рубашка, и
помрачнела. А он как ни в чем не бывало улыбнулся и сказал:
- Мать учуяла, что от футболки пахнет твоими духами, сказала, что рано я начал
шататься по девкам. А я ей сказал, чтобы не говорила, чего не знает. А она...
- Наверное, дала тебе по морде, - предположила, Лиза. - Насколько я себе представляю.
- Точно. С этого все и началось. А чем кончилось, ты знаешь.
- Ну вот, значит, я опять виновата... - вздохнула Лиза. - Ну хватит болтать! Поезжай
домой, забирай свои вещи, привози сюда. Много вещей?
- Ничего, дотащу. Ты правда меня возьмешь? - Он недоверчиво посмотрел на нее.
Лиза рассмеялась:
- Надо же, какое слово подобрал! Возьму, возьму И вот еще что! Раз уж ты собрался тут
жить, надо что-то придумать с деньгами.
- А вот... - Он протянул ей смятые доллары.
- Это же деньги на шубу!
- Обойдется без шубы, пусть ей теперь хахаль покупает!
- Ух, какой ты злой! - удивилась она. - Ладно, может, ты и прав, теперь такое
преступление, как кража, для нас просто мелочь пузатая... Ну, проживем мы эти деньги. А
дальше что?
- Что?
- А то, что надо все-таки попытать счастья, - пояснила она. - И скорее! Мы потеряли
два дня, мы поссорились, а Олег давно мог спрятать все и продать. Понял?
Надо пойти туда и разведать, что и как. Я бы сама пошла, но... Меня же там все в лицо
знают.
- Я тебя туда все равно не пущу! - взвился он.
- Что, денег жалко?
- Нет, просто не хочу, чтобы ты с ним виделась.
- Вот дурак... - одновременно удивилась и обиделась она. - На фиг он мне нужен!
- Тебе он, может быть, и не нужен, но ты ему нужна!
- Я?! Да ты с ума сошел? Он сам меня бросил!
- Ты его свидетель. А он опасен.
- А ты? - возразила Лиза. - И не забывай, он ничего не знает про то, что я свидетель. А
ты все знаешь, сам рассказал. Так кого мне бояться? Тебя? Умру со смеху! Слушай, я вот
что придумала. На тебе ключи, и сейчас поедем вместе туда, на Покровский бульвар.
- Зачем?
- Хочу, чтобы ты поднялся и позвонил в дверь.
- Не понимаю...
- Сейчас поймешь. Если он взял оттуда драгоценности, то больше его в квартире нет. А
вот насчет нее я сомневаюсь. Нужна ли она ему теперь? Ах, какого дурака ты свалял с
Витей! - схватилась она за голову. - Мы бы одни знали про все это! Словом, осталась
последняя надежда! Он, может быть, еще там. Тогда ты спустишься и скажешь мне.
Пойдем туда вместе. При Анне он не сможет отпираться, придется ему поделиться с
нами.
- Нет, мне нужно все!
- Вот упертый ты товарищ! - разозлилась она. - Хватит с тебя и половины! Давно надо
было браться за ум! Вообще никому не надо было рассказывать! А теперь вряд ли он чтото
даст. Сунет тебя носом в пустой тайник и прощай! Ничего там не было!
Так были решены две вещи: Феликс переезжает к Лизе, и они едут на Покровский
бульвар, на разведку.
С переездом все решилось просто. Они вместе поехали на "Каширскую", Лиза
подождала его во дворе, а он вытащил две огромные сумки.
- Матери дома нет, - задыхающимся голосом отчитался он. - Иначе была бы сцена!
Давай скорее отсюда!
От помощи Лизы он отказался, сумки тащил сам.
И вообще, с той минуты, как он переехал к ней, в нем появился какой-то деятельный
дух. Он сказал как отрезал, когда они снова оказались в ее квартире:
- Я сам поеду на разведку! Тебе нечего туда соваться!
Лиза пыталась возразить, она очень боялась, что Феликс что-то напутает, вляпается в
очередную неприятность, но он настоял на своем. Она отпустила его с тяжелым сердцем,
приказала в случае опасности не задерживаться и скорее возвращаться. И в результате
прождала его до позднего вечера.
И вот теперь они сидели в зоопарке и ругались. Почему они пошли в зоопарк? Из-за
него, конечно. Ему, видите ли, очень хотелось посмотреть на выдру. Именно на выдру, все
остальное его не интересовало. Но как раз до выдры они не дошли, поссорились на
полдороге. Пришлось остановиться у фазанов.
- Мы все потеряли... - убито сказала Лиза. - Ясное дело, никто не стал нас дожидаться.
И что теперь делать? Все досталось этому подонку!
Феликс, казалось, был очень рад, что Лиза назвала бывшего мужа подонком, но ничего
не ответил.
- Денег у нас... - Она задумалась, пошевелила губами. - Всего-навсего миллион.
- Еще мамина шуба, - напомнил он. - Тысяча восемьсот долларов.
- Сколько?
- Ну да, я ведь тебе не все отдал, - пояснил он. - У нее еще было отложено. Я когда
вещи забирал, то все взял.
- Украл?!
Феликс очень обиделся.
- А ты сама-то... - протянул он. - Не украл, а взял взаймы. Подумаешь! Она не пропадет!
- Что с тобой делать, - возмутилась Лиза. - Мало тебе, что убийство...
Он испуганно огляделся по сторонам, шикнул, она понизила голос:
- Тебе вообще надо быть тише воды ниже травы!
Если твоя мать решит подать на тебя в милицию за кражу... Ты хоть понимаешь, что
это опасно - так выставляться?
- А я на нее подам, что она меня из дома выгнала!
- А она скажет, что ты ее просто не так понял! Матери поверят скорее, чем тебе!
- Да прям! Она ни за что не станет связываться с милицией, такой позор! Просто
устроит мне сцену, когда увидит!
- А ты хоть записку ей оставил? - поинтересовалась Лиза. - Написал, куда ушел?
- Нет. Не дождется она! И потом, зачем я стал бы тебя подставлять!
- Ну, тут ты, пожалуй, правильно сделал... - призналась она. - А то повесят на меня
совращение малолетних!
Он даже зашипел от злости, такое Лиза видела впервые. Его нежные щеки побледнели,
глаза стали жесткими:
- Я, между прочим, совершеннолетний!
- Ну прости... - извинилась она. - Только мне не нравится эта кража.
- Говори тише!
- Не нравится мне, что ты так себя ведешь... - зашептала она. - Подставляешься со всех
сторон. Ну сколько ты будешь скрываться от матери? А вдруг она в розыск подаст?
- Не подаст.
- Ну ладно, а характера у тебя хватит, чтобы ей не звонить?
- Хватит, не бойся.
- Что с тобой делать... Ну ладно. Есть деньги, и хорошо. Только надо что-то придумать,
чтобы не оказаться на мели, когда мы их прожрем.
- Я буду работать, - храбро сказал Феликс.
- А что ты умеешь делать?
- Что? Ну, я знаю компьютер...
- О!.. - застонала Лиза. - Андрей!
- Это еще кто?!
- Мой брат, мы в его квартире живем. Он обещал как-нибудь зайти. Что будет, когда он
тебя увидит! Ой, что-то будет!
- А почему ты вдруг про него вспомнила?
- Да он работает как раз в компьютерной фирме, - пояснила она. - И меня тоже научил,
только я все забыла. А ты здорово в этом разбираешься?
- У меня есть друг, он хакер...
- Кто?
- Взломщик программ. Взламывает игрушки, хорошо на этом имеет.
- Ничего не поняла! Эти товарищи говорят на таком жаргоне, с ума сойдешь! -
вздохнула Лиза. - Но ты, значит, тоже умеешь делать это... Взламывать?
- Нет, что ты! Но работаю вполне прилично.
- Значит, надо поговорить с Андрюхой... - решила Лиза. - Только ты будешь мало
получать.
- Ну, хоть что-то... Лиз, а может быть, ты тоже устроишься к нему? Будем работать
вместе.
- Не хочу, - отрезала она. - Не желаю я, чтобы он учил меня жизни!
- А он учит?
- Постоянно. Слушай, с тобой мы почти решили, а вот что делать с Любкой?
- Опять ты... - поморщился он. - Неужели забыть нельзя?! Ты ведь обещала!
- Мало ли что я обещала! А если тебя уже ищут?!
Тогда тебе вообще нельзя на улице показываться!
- Что же делать? - испугался он. - Я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадала!
- Знаешь, у меня есть мысль... - пробормотала Лиза. - Иди-ка ты к своей выдре, а я
пойду позвоню Наташке. Она меня вывела на Любку, так что, может быть, что-то про нее
знает.
На том и сговорились. Он поднялся, выбросил банку из-под пива и пошел к наземному
переходу, который вел на другую территорию зоопарка. А Лиза побежала к выходу.
Попросила у турникета, чтобы ее запомнили, а еще лучше - дали разорванный билетик, ей
надо было выйти на минутку, позвонить. Телефон-автомат она нашла на углу, схватила
трубку, набрала номер Наташи.
- Да? - почти сразу откликнулась та. - Это кто?
Ты, Лиза? Ну, знаешь, в такую рань...
- Какая рань, двенадцатый час!
- Я еще сплю, - пробурчала та. Лиза немного успокоилась - раз Наташа спит, значит,
ничего страшного не случилось. Но подруга, придя в себя, заговорила горячо и
взволнованно:
- Хорошо, что ты позвонила, тут такие дела творятся! Ужас!
Сердце у Лизы упало. Она едва могла спросить:
- А что такое? Тебя опять мамаша терроризирует?
- Если бы мамаша! Любку убили!
- Да что ты... - прошептала Лиза. - Когда?
- Когда? Постой... Шестого сентября, точно. Слава Богу, у меня алиби!
- А зачем тебе алиби? И как тебя нашли?
- Да так! Она, стерва, вела дневник клиентов! Кто пришел, кто ушел, когда, что продал!
Дура набитая!
Если бы ее загребли, она бы загремела с этими записями на хороший срок! Она ведь и
краденками не брезговала! А тут ее убили, и загремели мы все! Такое началось! Всех
трясут, кто в дневнике, а меня в первую очередь...
- Господи, а ты тут при чем?!
- Да я у нее часто бывала, и мой телефон был там же! И еще она, падла, делала такую
вещь - если я приводила ей клиента, она отмечала, что клиента привела я, даже если я
сама ей ничего не предлагала!
- Ужас... - Лиза едва устояла на ногах. - А... Я там тоже есть?
- Стерва она! - рыдающим голосом ответила Наташа. - Тебя там нет!
- Почему?
- Она записала, что часы принесла я! Последняя покупка! Все подозрения на мне!
- Боже мой... Почему она меня не записала?
- Ну, можно подумать, ты расстроилась! - возразила Наташа. - Тебе-то хорошо! Кто ее
знает, почему она меня записала вместо тебя! Рехнулась, что ли?! Теперь все меня трясут,
откуда часы, что за часы, а мать - хуже всех! Она решила, что я снова за старое взялась!
Избила меня! Сука! На улицу выйти не могу! И все время допрашивают! Но они мне
ничего не сделают, не на ту напали! Лизка! Я тебя не выдала!
- Спасибо... - еле выдавила Лиза. Она не ожидала от подруги такого благородства, на
миг ей даже подумалось, что она плохо знает Наташу, но тут же все разъяснилось. Та
напористо сказала:
- Слушай, мне ничего не грозит, тут есть один пацан, на которого все вешают! Соседи
слышали выстрел и всякое такое! Представь, ее убили из пистолета!
Кошмар! А вот ты... Ты как сама думаешь, стоит чего-то моя услуга? Я ведь вместо тебя
тут парюсь!
- А, вот оно что...
- Ну ты из себя невинную-то не изображай! - разозлилась Наташа. - Тоже интересно,
откуда у тебя часики! Ты думаешь, тобой не заинтересуются? Да еще ты Любку тогда
искалечила! Раньше была с нею знакома! О, тебя будут так трясти, мое почтение!
- Ладно, сколько ты хочешь? Денег у меня почти нет, - оборвала ее Лиза.
- Как нет? - забеспокоилась Наташа. - Ты же четыреста баксов получила!
- И сто тебе дала.
- Ну и что? Ты, Лизка, не крути, я тоже понимаю, в чем дело! Двести баксов с тебя.
Мало, но что поделаешь? Тебе ведь тоже надо жить.
- Нет у меня этих денег.
- Знаешь, тебе ведь хуже будет, - пригрозила Наташа. - Зачем я тогда взяла твою вину
на себя? Милиция-то ладно, хер с ней, но мать! Она как про эти часы услышала, так давай
меня трясти! И между прочим, она прекрасно помнит, что ты ко мне заходила.
И мы вдвоем ушли. Поняла? Если я скажу, что часы твои, она подтвердит, что я только
отвела тебя к Любке! Мать знает, что продавать часы я не могла!
- Замолчи, прошу тебя! - в отчаянии сказала Лиза. - Ладно, я отдам тебе двести баксов,
но жить мне будет уже не на что! Если нет совести - ладно!
- А у тебя совесть есть? А мне на что жить?
- А почему я должна об этом думать? - взорвалась Лиза. - Я тебе кто: мать, бабушка,
хахаль?!
Наташа так завизжала в трубку, что у Лизы сразу заложило одно ухо:
- А какого хера я тебя выгораживаю?! Сволочь ты, больше никто! Всегда я знала, что ты
блядь, и зачем я с тобой связалась?!
- Сама блядь, - ответила Лиза. - Ладно, деньги получишь. Только заткнись.
И та заткнулась. Только сейчас Лиза поняла, как изменилась подруга. Попробовал бы
кто-нибудь обматерить ее в прежние времена! Такого смельчака ждало полное
уничтожение, Наташа бы его сожрала, растоптала, облила презрением и расправилась бы
прочими светскими способами. Во всяком случае, постаралась бы не выйти из роли
шикарной дамы. Когда-то они с Лизой на пару осваивали эту роль, и сейчас противно
было об этом вспоминать.
- Ладно, - кротко сказала Наташа. - Где встретимся?
- Где хочешь. За тобой следят?
- Сдурела? Конечно нет! Я тебе говорю, подозревают одного парня, он вышел из
Любкиной квартиры как раз в то утро и как раз в то время, когда ее убили!
- А как он выглядит? - Красавчик, говорят... Его видели двое, но мужик был пьян, а
девочка описала его. Такой типчик, высокий, худой, брюнет, очень красивый. Сейчас
составляют фоторобот, мне покажут, когда будет готово. А вообще, грязное дело. Столько
народу замешано!
- Ладно, - быстро сказала Лиза. - Я тебе еще позвоню. Сегодня.
- Только скорее! - предупредила ее Наташа. - Мне деньги нужны!
Лиза повесила трубку, бросилась к воротам зоопарка, бегом пробежала мимо страусов,
кенгуру, обезьян, поднялась по лестнице, бегом спустилась . Промелькнули морские львы,
которые нежились на камнях среди зеленой воды, фотограф, который усаживал
маленькую девочку на чучело верблюда...
Феликс стоял возле стеклянного загона для выдры и от души забавлялся, тыкая
пальцами в стекло.
Выдра кувыркалась, ныряла, проплывая под водой на глазах у зрителей, словно для
того, чтобы ее погладили. Крохотный мальчик в зеленой курточке никак не мог
разглядеть ее, и тогда Феликс подхватил ребенка, поставил его на каменный приступок,
чтобы ему было лучше видно. Лиза протиснулась к ним и схватила Феликса за рукав:
- Пошли отсюда!
- Погоди! - отмахнулся он. - Ты смотри, какая прелесть! - Ребенок в зеленой курточке
восторженно завизжал, хлопнул ладошками по стеклу.
- Пойдем, прошу тебя... - шептала Лиза, вытаскивая упирающегося Феликса из толпы. -
Я тебе все объясню.
Они отошли к ограде озера, остановились, глядя на лебедей, и Лиза, не поворачивая
головы, сказала:
- Пропали мы.
Глава 15
Этим вечером она дала себе слово великолепно выглядеть. Короткая замшевая юбка,
нежная светлая кофточка, широкий плащ неуловимо-зеленого цвета, такого же, как ее
глаза. Олеся сразу явилась на съемку в этой одежде, чтобы не пришлось заезжать домой.
Работала машинально, каким-то шестым чувством понимая, чего от нее хотят, но не
слишком вникая в то, что приходилось делать. Свидание с Борисом было назначено на
шесть часов вечера. Она специально назвала такой ранний для свидания час, чтобы успеть
все сделать до того, как вернется Жермен. Она уже успела повидать горничную. Этим
утром целый час продежурила на улице и увидела все-таки эту особу. Борис достаточно
четко описал ее: коренастая, приземистая, смуглая женщина с очень широкими бедрами и
сильными руками. Она вышла из подъезда того самого дома на бульваре Распай, одетая
по-праздничному. Во всяком случае, среди цветов одежды преобладали самые яркие -
красная кофта, желтая обтягивающая юбка с разрезом впереди с середины бедра,
огромные блестящие серьги в ушах. При этом Жермен умудрилась все-таки не выглядеть
чучелом и коровой, Олеся это отметила. Конечно, такой наряд был довольно
рискованным для этой почти сорокалетней дамы с мощными бедрами, но шла она так
уверенно и горделиво, так смотрела на витрины, так ступала по мостовой на своих
широких красных каблуках, что было видно - она считает себя красавицей, вполне
довольна своей внешностью, своим выходным днем, своим любовником, который,
наверное, уже ждет ее где-то, чтобы позавтракать вместе. Олеся оценила эту даму с точки
зрения физических достоинств и решила, что лучше всего будет обойтись без встречи с
нею.
А на съемках она неожиданно столкнулась с Кристиной. Кристина тоже была
москвичкой, у нее был контракт с другой крупной фирмой, она находилась в Париже
гораздо дольше, чем Олеся. Ей было всего шестнадцать лет, и она ходила в лицей.
- Ой, привет! - обрадовалась та, подбегая к Олесе. - Здоро
...Закладка в соц.сетях
