Жанр: Детектив
Лью арчер Смерть на выбор
...рауре опровергала
светло-зеленая блузка под жакетом. Лишь синеватые круги под глазами намекали на
то, что ей пришлось пережить.
Я встал, и она застыла на месте, выставив ногу вперед, но так и не сделав
следующего шага.
- Мистер Арчер! Не ожидала встретить вас сегодня вечером. - Она завершила
начатый шаг и протянула мне руку в перчатке. От нее шел холод даже через лайковую
перчатку.
- Зато я такой возможности не исключал. Вы не подождете минуту - мне надо
переговорить с Каллагеном.
- Конечно, подожду.
Она присела на скамью. Каллаген завис над ней, осыпая ее благодарностями за
оказанную помощь. Галли немного натянуто улыбалась в ответ. Толстяк сержант
перегнулся через стойку, жадно пожирая глазами миссис Тарантини.
Надев шляпу, помощник шерифа повернулся ко мне:
- Ну что там у вас, приятель? Постойте, я вас уже где-то видел. Вы были с Марио
в баре на набережной. Вы его друг?
- Я частный детектив и разыскиваю Джо Тарантини. Моя фамилия Арчер.
- По ее поручению? - он кивнул в сторону Галли.
- По поручению ее матери. - Я отвел его в дальний конец комнаты. - Я говорил
с девушкой, которая сегодня утром видела нечто такое, что может вас заинтересовать.
На рассвете она отдыхала на Макерель-Бич в полном одиночестве.
- В полном одиночестве? - Вокруг его глаз собрались насмешливонедоверчивые
морщинки.
- Так она говорит. Так вот, она видела, как из моря на берег вышел мужчина с
каким-то узлом на шее - наверное, с одеждой, потому что на нем ничего не было. Он
пересек пляж и скрылся в кустах. Потом она услышала звук отъезжающей машины за
прибрежной рощицей.
- Так вот, значит, куда делся Тарантини... - протянул помощник шерифа.
- Она говорит, что это был не Джо. И не Марио. Она хорошо знает обоих.
- Что еще за девчонка? Где она сейчас?
- Я встретил ее в "Арене" сегодня вечером. Пытался привести ее сюда, но она от
меня сбежала.
- Какая она с виду?
- Блондинка. Худенькая такая.
- Ха! Сейчас половина девчонок в городе блондинками заделались. Когда,
говорите, она видела этого парня?
- Незадолго до рассвета. Было еще темно, и она его как следует не разглядела.
- А ей, часом, не померещилось? - спросил он. - Лично я не удивился бы, если
бы девушке, лежащей на пляже в полном одиночестве в такое время, что-нибудь
померещилось.
- Не думаю, - сказал я. Хотя, возможно, он был прав. Рут была не лучшим
свидетелем.
Он повернулся к Галли, снова сняв шляпу. Даже голос его изменился, когда он
заговорил с ней, словно с женщинами это был совершенно другой человек.
- Э-э, миссис Тарантини. Напомните мне, пожалуйста, в какое время вы отвезли
мужа в порт.
Она встала и четкой походкой подошла к нам.
- Точно не знаю. Полагаю, около четырех утра.
- Но, во всяком случае, до рассвета?
- По крайней мере за час до рассвета. Когда я вернулась в Санта-Монику, еще не
совсем рассвело.
- Да-да, кажется, так вы мне и сказали.
- Это имеет какое-то значение?
- В деле об убийстве все имеет значение, - внушительно сказал он.
- Вы думаете, его убили? - спросил я.
- Тарантини? Пока неясно. Утром начнем прочесывать дно моря в том районе.
- Но вы упомянули об убийстве.
- Именно так. Тарантини подозревается в убийстве. Лос-анджелесское управление
отдало приказ всем постам о его задержании. Разве вы не слышали об убийстве
Даллинга?
Я взглянул на Галли. Она едва заметно покачала головой.
- Ах, это, - неопределенно сказал я.
- Я ужасно устала, - заявила она. - Я попрошу мистера Арчера отвезти меня
домой.
- С удовольствием, - ответил я.
24
На ступеньках суда она взяла меня под руку. Ее пальцы сильно сжали мою руку, но
это было даже приятно.
- Я рада, что вы появились, Арчер. Я несколько часов подряд отвечала на
вопросы полицейских и совершенно потеряла ощущение реальности, точно все это
происходит во сне. А вы такой основательный - на вас можно опереться, правда?
- Достаточно основательный. Я вешу сто восемьдесят пять фунтов.
- Я не это имела в виду, вы знаете. Все эти полицейские физиономии, они как
маски смерти. А у вас нормальное человеческое лицо.
- Нормальное человеческое лицо и масса других достоинств, - пробормотал я. -
Кстати, я тоже бывший полицейский. И должен сказать, вы идете по тонкому льду.
Она сильнее сжала мою руку.
- По тонкому льду?
- Да, вы не ослышались. Я не понимаю, почему лос-анджелесская полиция не
задержала вас в качестве главного свидетеля.
- С какой стати они станут меня задерживать? Я ни в чем не виновата.
- Возможно, не виноваты на деле. Но не в помыслах. Вы слишком умны, чтобы
Тарантини мог обвести вас вокруг пальца. Вы не могли прожить с ним больше двух
месяцев, так и не догадавшись, чем он занимается.
Она отпустила мою руку и отступила назад, когда я открыл для нее дверь моей
машины.
- Садитесь, миссис Тарантини, Вы ведь просили, чтобы я отвез вас домой. Кстати,
где ваша собственная машина?
- Я не решилась сесть за руль сегодня вечером. У меня был такой тяжелый день, а
вы тут устраиваете мне перекрестный допрос. - Голос ее надломился. Была ли это
игра? Не знаю.
- Садитесь. Я хочу послушать, что вы рассказали в полиции.
- Вы не имеете права так со мной разговаривать. Жену нельзя заставить
свидетельствовать против мужа. - Но она все-таки села в машину.
- Можно, если она его сообщница, - сказал я и с силой захлопнул дверцу, ставя
точку в предложении.
Она отодвинулась к противоположному краю сиденья.
- Я даже не знала, что Джо подозревают в убийстве, пока мне не сказал Каллаген.
И вообще, ордера на его арест нет. Его разыскивают просто для того, чтобы допросить.
В квартире Кейта нашли отпечатки его пальцев. - Голос ее слегка дрожал.
- Вы должны были подумать. - Я свернул налево, по направлению к главной
улице. - Узнав об убийстве Даллинга, вы должны были подумать об утреннем визите
Тарантини в его квартиру. Что вы сказали по этому поводу в полиции?
- Ничего. Я ни словом не упомянула об этом. Сказала, что отвезла Джо прямо в
Пасифик-Пойнт.
- И после этого вы говорите, что не понимаете, что я имею в виду? Насчет
тонкого льда?
- Я не могла им сказать, - прошептала она. - Если его найдут, этого будет
достаточно, чтобы посадить его на электрический стул.
Я остановился перед мигающим красным огоньком светофора, потом пересек
главную улицу, направляясь в сторону шоссе.
- Еще днем вы были сильно настроены против Тарантини. И вдруг превратились
в примерную жену. С чего бы такая метаморфоза?
- Можете приберечь свой сарказм для другого случая, Арчер! - Она снова начала
показывать характер. - Джо не слишком приятный человек, но на убийство он не
способен. Кроме того, я его жена.
- Однако это не мешало ему торговать героином.
- Как вы узнали?
- С опасностью для жизни. Но, главное, не от вас.
- Я узнала об этом лишь несколько недель назад. Это отвратительно. Я хотела
уйти от него, но я боялась. По-вашему, это преступление?
- Боялись чего, Галли? Послушать вас, Джо и мухи не обидит.
- Он не убивал Кейта! - крикнула она. - Я в этом уверена. У него не было
причины.
- Бросьте, вы же знаете, что была. Вы просто не хотите в этом признаться, потому
что боитесь оказаться замешанной в это дело. Как будто вы уже не замешаны в него с
головой.
- Какая у него была причина?
- Одну вы назвали мне сами сегодня днем. Джо был разъярен, сказали вы, потому
что Даллинг показал мне, где он прячется. Однако теперь, когда дело приняло плохой
оборот, вы рассказываете другое.
- Кейта не было в квартире. И выстрела тоже не было. Иначе бы я услышала.
- Его никто не слышал, но выстрел все-таки был. Нужны другие мотивы?
Пожалуйста. Джо, должно быть, знал, что у вас роман с Даллингом. Об этом знали все.
- Вы лжете!
- Вы отрицаете сам факт или осведомленность о нем широкой публики?
- Это не факт, Между мной и Кейтом ничего не было, мы просто дружили. За кого
вы меня принимаете?
- За женщину, которая ненавидит своего мужа. Вы можете сколько угодно
называть ваши отношения с Даллингом платоническими, но Джо не из тех, кто станет
вникать в такие тонкости. Вы ведь не будете отрицать, что Даллинг был от вас без ума.
- Разумеется, буду. Я никак его не поощряла.
- Он не нуждался в поощрениях. Он был романтик. Он отдал бы за вас жизнь.
Может быть, так оно и случилось. Вы знаете, что это он привлек меня к делу?
- Вы же говорили, что к вам обратилась моя мать...
- Ее убедил Кейт. Он приезжал к ней в воскресенье ночью и уговорил прибегнуть
к моей помощи.
- Это она вам сказала?
- Да. И это - правда.
- Но она не знала Кейта.
- Они познакомились в воскресенье.
- Почему вы так уверены?
- Наша с ним встреча в баре в Палм-Спрингс, она была подстроена. Он хотел,
чтобы я нашел его там. Он боялся прийти ко мне сам, в открытую, - боялся Джо и
Даузера. Он чувствовал, что угодил между двух огней. Однако у него хватило смелости
отвезти меня в Оазис. Наверное, ему нелегко было решиться - он не привык к
опасностям. И это действительно что-то значило.
- Да, пожалуй, значило. - Мне показалось, что она добавила: "Бедный дурачок".
Потом она надолго замолчала.
Мы ехали по открытому шоссе, направляясь в сторону Лонг-Бич. Дул сильный
боковой ветер, и я сбавил скорость, чтобы не болтало машину. Время от времени перед
глазами мелькало море - пустынное, в белых гребешках бурунов под затянутым
тучами небом. Ветер то посвистывал в дюнах, то внезапно стихал. В одно из
мгновений тишины, нарушаемой лишь гулом мотора, я услышал приглушенные
всхлипывания Галли.
Огни Лонг-Бич осветили несущееся навстречу нам небо. Ветер поднимался и снова
стихал, аккомпанируя плачу женщины. Она несмело придвинулась ко мне и положила
голову мне на плечо. Я повел машину левой рукой, чтобы не беспокоить ее.
- Вы любили его, Галли.
- Не знаю. Он был очень добр ко мне. - Она печально вздохнула, и ее дыхание
защекотало мне шею. - Я слишком поздно его встретила. Я уже была замужем за
Джо, а Кейт собирался жениться на другой женщине. Я отняла его у нее, но у нас
ничего не получилось. Он не был мужчиной, если не напивался, а когда напивался,
терял человеческий облик.
- Его больше нет.
- Ничего больше нет, - безнадежно сказала она. - Все рушится. Жаль, что я не
проколола шину, когда везла Джо из Оазиса. Не было бы сейчас всех этих оборванных
нитей, которых уже не соединить.
- Вы не показались мне женщиной, которая ищет легких решений.
- Наверное, легких решении вообще не бывает. Я думала, что нашла легкое
решение, когда выходила за Джо. Мне осточертело быть на побегушках в больнице,
осточертело отбиваться от приставаний врачей в бельевой, осточертело ждать, когда в
моей жизни случится что-нибудь хорошее. С приходом Джо мне показалось, что это
наконец случилось. Но я ошиблась.
- Как вы с ним повстречались?
- Я уже рассказывала вам сегодня днем. А кажется, что прошла целая вечность,
правда?
- Расскажите еще раз.
- Есть вещи, о которых не хочется говорить, но раз вы настаиваете... Я две недели
круглосуточно дежурила у постели Германа Спида. Джо навещал его чуть не каждый
день. В его отсутствие он управлял "Ареной".
- Кто стрелял в Спида?
- Один из людей Даузера - думаю Блэйни. Днем я боялась вам сказать, боялась,
что нас подслушивают.
- Спид сам вам сказал, кто стрелял?
- Нет, Спид так и не признался, что в него стреляли. Твердил, что сам нечаянно
ранил себя. Наверное, боялся, что его прикончат, если он проболтается. Рассказал мне
все Джо, когда мы поженились. Я обещала ему, что ни одной живой душе не скажу.
Однако теперь думаю: мои обещания не имеют силы. Джо сбежал, а что будет со мной,
ему наплевать.
- Куда он бежал? Ведь он вам наверняка намекнул.
- Я знаю только то, что рассказала. Полагаю, он взял яхту Марио.
- "Королева ацтеков" ушла не слишком далеко.
- Возможно, Джо заметал следы. В море его могло ждать другое судно.
- Его брат подумал о том же.
- Марио? Марио лучше знать, конечно. У Джо были друзья в Энсенаде...
- Не уверен. У него могли быть там деловые связи, но на самом деле
принадлежали они Даузеру. Если Джо действительно так хитер, как о нем говорят, он
бежал бы в противоположном направлении. Кстати, его кто-нибудь встречал в порту?
- Я никого не видела. Я слышала все, что вы рассказали мистеру Каллагену о
человеке на пляже. Ведь это все-таки мог быть Джо, что бы там ни говорила эта
девушка.
- Мог. Но я думаю, это был кто-то другой.
- Кто?
- Понятия не имею.
- А что же случилось с Джо?
- Кто его знает. Возможно, уехал в Лос-Анджелес или в Сан-Франциско. А мог и
улететь - в Кливленд, Нью-Йорк или еще куда-нибудь. Наконец, он может лежать
сейчас на дне морском.
- Я почти желаю ему последнего.
- Что он увез с собой, Галли?
- Он не сказал мне, но я подозреваю, что героин. Это был его товар.
- А сам он колется?
- Только не Джо. Я видела некоторых из его клиентов - именно после этого я
его возненавидела. Даже его деньги стали мне противны.
- Он увез партию, которая принадлежала Даузеру?
- Наверное. Я не решилась его расспрашивать.
- Много там было?
- Не имею представления.
- Где он хранил товар?
- Этого я тоже не знаю. - Она со вздохом повернулась ко мне. - Пожалуйста,
перестаньте говорить со мной как полицейский, это просто невыносимо.
Движение в Лонг-Бич все еще было оживленным. По обеим сторонам дороги
стояли нефтяные вышки, точно полчища железных солдат, выстроившихся на
пригородных пустырях. У меня было такое чувство, словно я еду по какой-то
призрачной, явившейся из снов стране, однако я так и не вспомнил сон, в котором
видел этот ландшафт. Галли сняла шляпку и спала, тяжело привалившись к моему
плечу.
- Проснитесь, - сказал я, когда мы подъехали к особняку ее матери. - Вы дома.
Когда я добрался до своего дома, было почти два часа ночи. Я жил в
пятикомнатном коттедже на тихой чистенькой улице между Голливудом и ЛосАнджелесом.
Дом и закладная на него остались напоминанием о моей первой и
единственной женитьбе. С тех пор как я развелся, я приезжал домой, лишь когда мне
надо было основательно отоспаться. Сейчас был как раз такой случай. Последние
несколько миль по ночному бульвару я ехал на автопилоте, уже в полусне. В свете фар
белым пятном замаячили двери гаража. Путешествие из ниоткуда в никуда
закончилось тупиком.
Не глуша мотора, я вылез из машины, чтобы открыть двери гаража. В этот момент
на крыльце дома справа от меня возникли из тени две фигуры и, идя в ногу, стали
спускаться ко мне. Я остался стоять в узком пространстве между домом и открытой
дверцей машины. Это были дюжие молодые ребята в темных костюмах и шляпах. В
отблеске света, отражавшегося от дверей гаража, они казались почти одинаковыми -
широкоплечие, с непроницаемыми квадратными лицами. Итак, у дверей моего дома
меня дожидалась парочка близнецов-архангелов, посланных, надо думать, из
полицейского управления Лос-Анджелеса. Мысль о Даллинге, оставшемся лежать в
луже крови в пустой квартире, преследовала меня весь день. В конце концов Даллинг
догнал меня.
- Мистер Лью Арчер? - спросил один из близнецов.
- Он самый.
- Я сержант Ферн. Это - сержант Толливер.
- Польщен знакомством. Однако час уже поздний, нельзя ли перенести прием на
завтра?
- Лейтенант Гери приказал доставить вас к нам, когда бы вы ни появились. Он
хочет говорить с вами немедленно.
- По поводу убийства Даллинга?
Сержанты переглянулись, словно я сказал что-то очень важное. Первый ответил:
- Лейтенант Гери сам вам все объяснит.
- Что ж, похоже, выхода нет. - Я выключил фары и захлопнул дверцу машины.
- Поехали.
Патрульная машина ждала за углом. А лейтенант Гери - в небольшой комнате
отдела по расследованию убийств. Обстановка там была довольно унылая: серый
стальной шкаф для бумаг, серый стальной стол с селектором и переполненными
корзинками для входящего и исходящего, маленький серый холодильник в углу. Одну
из стен почти полностью занимала карта города. Единственное окно глядело на глухую
стену соседнего дома. Люминесцентная лампа на потолке заливала комнату резким
холодным светом.
Лейтенант Гери поднялся из-за стола мне навстречу. Это был человек лет сорока с
преждевременно поседевшими волосами. Они торчали у него на голове, как иглы у
дикобраза. У него были плечи профессионального боксера-тяжеловеса, однако лицо -
умное, с живыми пытливыми глазами, тонким носом и подвижным ртом - никак не
довершало этого сходства.
- Лью Арчер, если не ошибаюсь, - довольно приветливо сказал он. Ворот его
рубашки был расстегнут, галстук сбился на сторону. Он сделал не слишком
настойчивую попытку поправить его. - Хорошо, Ферн, спасибо.
Сержант, сопровождавший меня в участок, прикрыл за собой стеклянную дверь.
Гери снова сел за стол и принялся внимательно меня изучать. На стене рядом с ним
висела обтянутая зеленым сукном доска с фотографиями объявленных в розыск
преступников, анфас и в профиль. Глядя на расплывчатые черно-белые лица, я
испытывал к этим людям родственные чувства.
- Вы меня не забываете, лейтенант.
- Стараюсь. Я тут проглядывал ваше личное дело. Вполне приличное досье для
человека вашей профессии в этом городе. Не сказал бы, чтобы вы когда-либо
проявляли стремление к сотрудничеству, но, с другой стороны, вы никогда не
пытались нас надуть, и это уже кое-что. Я также говорил о вас с Колтоном из окружной
прокуратуры, и он о вас самого лучшего мнения.
- Да, я служил под его началом в разведке во время войны. К чему вы, собственно,
клоните, лейтенант? Надеюсь, вы притащили меня среди ночи не затем, чтобы
поздравить с безупречным прошлым?
- Отнюдь. Я упомянул ваше досье лишь потому, что под арест вы будете взяты
вне всякой связи с ним.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить эту информацию. Он
следил за моей реакцией, нервно пожевывая губами.
Я решил улыбнуться.
- А перед арестом вам захотелось немножко покалякать со мной, от скуки,
приятное с полезным, так сказать?
Глаза его сузились и засверкали. Сейчас они стали похожи на бойницы в
крепостной стене, за которыми холодно поблескивает синеватая сталь.
- Ордер у меня на руках, - тихо сказал он. - Если я решу им воспользоваться,
веселья у вас поубавится.
- И за что же вы хотите меня арестовать? Я где-нибудь плюнул мимо урны?
Но он не принял моего тона.
- Чем вы занимались весь сегодняшний день? - сухо спросил он.
- Работал. Ел. Пил. Смеялся.
- Вы разыскивали Джо Тарантини, - ответил он на собственный вопрос. -
Зачем?
- По поручению моего клиента.
- Его имя?
- У меня никудышная память на имена.
Он заерзал в кресле, блуждая взглядом по комнате, точно искал, куда спрятаться.
- У меня к вам несколько вопросов, Арчер. Надеюсь, на них вы ответите
поподробнее.
- Ответы вам уже, кажется, известны.
- Черт побери, займемся делом, Арчер! Хватит пикироваться.
- Когда у меня перед носом начинают размахивать ордером на арест, меня тянет
поупражняться в остроумии.
- Забудьте об ордере. Это была не моя идея. - С учетом неблагоприятных
обстоятельств, он производил впечатление неплохого парня. - Садитесь и расскажите
мне, с чего это вдруг вы нанялись мальчиком на побегушках к Даузеру.
- Чем вам не нравится Даузер? - спросил я. - Даузер - уважаемый гражданин.
Достаточно посмотреть на его бар и бассейн. В его доме на холме бывают такие же
уважаемые люди, как он сам, - политики, например. Очаровательное местечко. А чего
стоят его дворецкий и его блондинка?!
- Не понимаю вас, Арчер. - В его голосе послышалось разочарование. - Вы что,
работаете на него?
- А почему бы и нет? Он, наверное, в неплохих отношениях с законом, иначе не
был бы на свободе. Интересно, сколько полицейских у него на жалованье? Что же обо
мне говорить? В полиции я больше не служу, а на жизнь зарабатывать надо.
Гери прикрыл глаза. На мгновение его длинное серое лицо показалось мне
мертвым.
- Ладно, Арчер, - тихо сказал он. - Про то, как Даузер откупается от полиции, я
знаю, можете мне не рассказывать. Но я также знаю, почему вы ушли из полиции в
Лонг-Бич. Вы не хотели брать долю из ежемесячной взятки, которую получал ваш шеф
Сэм Шнайдер, и он вас выжил.
- Колтон, похоже, разговорился не на шутку, - пробормотал я. - Если вам все
известно про Даузера, почему вы не возьмете его и не отправите за решетку, где ему
только и место? Вместо того чтобы отыгрываться на мне за ваши собственные
промашки.
- Даузер не по моей части. - Гери снова начал жевать свою губу. - Наши ребята
заметают его продавцов по двое, по трое в месяц, но дальше этого дело не идет.
Тарантини - один из его ближайших помощников, вам об этом известно?
- Он был им. Теперь уже нет.
- Где он сейчас?
- Никто не знает.
- Мы обнаружили отпечатки его пальцев в квартире Даллинга. - Он резко
переменил тему: - Что вы делали в квартире Даллинга сегодня утром?
Я пропустил вопрос мимо ушей, стараясь не подать виду, что он застал меня
врасплох.
- Днем мы допросили водителя молоковоза, - продолжал Гери, - и он точно вас
описал. И вашу машину - тоже. Вы или ваш близнец проникли в квартиру Даллинга с
черного хода около восьми часов утра. - Он откинулся на спинку стула в ожидании
моей реакции.
Однако я еще не решил, как мне реагировать. Итак, вопросы о Даузере были
отвлекающим маневром. Он сказал, чтобы я забыл об ордере на мой арест, но сам о
нем помнил.
Запираться не имело смысла.
- Даллинг был убит задолго до восьми, вам это скажет любой патологоанатом.
Если уже не сказал.
- Значит, вы признаете, что были там? И что нашли Даллинга мертвым?
- Признаю.
- Однако нам вы об этом не сообщили. Нам пришлось ждать, пока кровь не
просочилась через пол и не выступила на потолке квартиры этажом ниже. Нам
позвонил ее жилец. Это было не очень умно с вашей стороны, Арчер. Вы не проявили
желания сотрудничать с нами и, более того, нарушили закон. За такие вещи вы можете
лишиться вашей лицензии. - Он перегнулся через стол. Глаза его метнули голубые
молнии, - И это будет далеко не самое худшее из последствий.
- Продолжайте.
- Вы бросились разыскивать возможных свидетелей по этому делу и допросили
двоих - Северна и Джейн Хэммонд. Одному Богу известно, чего вы хотели этим
добиться. Самое благоприятное для вас объяснение - это что вы вдруг вообразили
себя сорокалетним вундеркиндом и решили расследовать убийство в одиночку,
полностью отключив от дела нас. Вы, может быть, слишком часто ходили в кино
последнее время? Детективов насмотрелись?
- Может быть. А какое самое неблагоприятное объяснение?
- Что вы заметали собственные следы, - небрежно обронил он. - Мы ведь
нашли пистолет, из которого был убит Даллинг. Один из моих ребят выудил его из
дренажной канавы на автомобильной стоянке возле "Каса-Лома".
Гери открыл ящик стола и положил перед собой короткоствольный пистолет
тридцать восьмого калибра.
- Узнаете?
Еще бы. Это был мой пистолет.
- Должны узнать, - сказал Гери. - Он зарегистрирован на ваше имя. Наш
баллистик немного пострелял из него и на основании исследования пуль под
микроскопом пришел к выводу, что пуля, извлеченная из головы Даллинга, была
выпущена из этого пистолета. Она перебила ему яремную вену и застряла под черепом.
Даллинг умер от потери крови. Как вам это нравится, Арчер?
- Не очень, лейтенант. Продолжайте. Правда, вы еще не предупредили меня, что
любые мои слова могут быть использованы против меня.
- Я предупреждаю вас сейчас. Имеете что-нибудь сказать?
- Имею. Вчера вечером я впервые увидел Даллинга и пришел к выводу, что он
слишком красив, чтобы жить на этом свете, - идеальный объект для безупречного
убийства. Будучи человеком порочным и коварным от природы, я решил совершить
преступление. Я застрелил его из пистолета, который легко можно было опознать, как
принадлежащий мне, а затем аккуратно положил его в ближайшую канаву, чтобы
полицейским не пришлось долго искать орудие убийства. Через четыре-пять часов я
возвратился на место преступления, как и положено убийцам, чтобы полюбоваться
делом рук своих. А также чтобы меня заприметил водитель молоковоза. Я старался как
можно больше осложнить свое положение...
- Вам это удалось. - Гери снова заговорил тихо и вкрадчиво: - Все это не очень
весело, Арчер. Во всяком случае, мне не смешно.
- Я и не старался вас рассмешить. Однако кое-что в этой истории действительно
забавно...
Он снова прервал меня:
- Вы вели себя как глупец, и вы это знаете. Я уже сейчас мог бы привлечь вас к
суду...
- Как бы не так! Я как раз собирался рассказать вам самое смешное - что я
застрелил Даллинга с расстояния сто двадцать миль. Совсем неплохо для пистолетика,
из которого нельзя попасть в слона с пятидесяти шагов.
- Даже не обвиняя вас в убийстве, - невозмутимо продолжал он, - я мог бы
здорово насолить вам, притянув вас к суду за незаявление об убийстве. Однако я не
хочу вам насолить. Колтон мне этого не советовал, и я уважаю его мнение. Но вы меня
в конце концов вынудите, если и дальше будете болтать глупости в довершение к тому,
что вы их наделали больше чем достаточно. - Он пожевал верхнюю губу. - Ну, что
вы там говорили насчет алиби?
Водевиль, похоже, закончился.
- В то время, когда был убит Даллинг, я был в ста двадцати милях от места
преступления и разговаривал с женщиной по имени Марджори Феллоуз. Почему бы
вам с ней не связаться? Она живет в гостинице в Палм-Спрингс.
- Может быть, и свяжемся. В какое время вы с ней разговаривали?
- Около трех утра.
- Если вы знаете, что Даллинга застрелили в три, то вы знаете больше нас. Наш
врач определил, что смерть наступила около четырех часов, плюс-минус час. - Он
сокрушенно развел руками. - Нет никакой возможности установить, сколько он
прожил после того, как получил пулю, или в какое точно время в него стреляли. Судя
по крови, он умер не сразу, хотя наверняка был без сознания. Так или иначе, вы сами
видите, что любое алиби здесь летит вверх тормашками. Разумеется, если у вас нет
более точных сведений о времени убийства, - с иронией добавил он.
Я сказал, что есть.
- Хотите сделать официальное заявление?
Я сказал, что хочу.
- Прекрасно. Давно пора. - Он щелк
...Закладка в соц.сетях
