Жанр: Детектив
Детектив Флетч Флетчер 1-9.
...рации, муж - первоклассный
пилот, а она и близко не подходит к самолету.
- Вы никогда не были в Калифорнии?
- Нет. Но часто видели ее по телевидению. Особенно Сан-Франциско. Там
много не находишься. То вверх, то вниз. Холмы и холмы. Ну, сынок, так
зачем вы позвонили?
- Это все, сэр.
- Что, все?
- Просто хотел узнать, как вы себя чувствуете.
- Мне кажется, мы только начали разговор.
- Если я придумаю, о чем спросить, я позвоню еще.
- Послушай, сынок, если вы вообще о чем-то подумаете, позвоните. Мне
будет приятно узнать, что вы думаете.
- Я бы хотел задать еще один вопрос, сэр.
- Я жду, затаив дыхание.
- Как вы считаете, у вашего сына хорошее здоровье?
- Когда ему было пятнадцать, он выиграл "Золотые перчатки" штата. И с
каждым годом его здоровье становилось все лучше.
- Вы думаете, он смог бы выиграть этот турнир и сейчас?
- Это даже не смешно, сынок.
- Мистер Стэнуик.
- Я вас еще слушаю.
- Меня наградили "Бронзовой звездой".
Флетч вслушивался в молчание.
- Беру свои слова назад, сынок. Всего вам доброго.
- Благодарю вас, сэр.
- С удовольствием поболтал с вами. Может, как-нибудь заглянете к нам
с Аланом?
- Он меня не знает.
- Как же так. Его наградили "Пурпурным сердцем".
- Мистер Стэнуик.
- Да, сынок?
- Если бы вы были моим отцом, я бы получил "Бронзовую звезду" на
следующей неделе.
- Вам ее еще не вручили?
- Нет, сэр.
- Но ведь наградили вас давно?
- Да, сэр.
- Надо обязательно получить ее. Поддержать дух страны.
- Я в этом не уверен.
- Между прочим, сынок, как вас зовут?
- Джеймс, - ответил Флетч. - Сидней Джеймс.
ГЛАВА 9
Флетч оставил машину под табличкой "Личная стоянка начальника
Третьего участка" и вошел в мрачное здание.
- Люпо занят, - сказал сержант, оторвавшись от пишущей машинки. -
Учит клиента правилам хорошего тона.
- Мне бы не хотелось вмешиваться, но кто-нибудь мог бы сказать
клиенту о его правах.
- О, ему все сказали. Ему прочли решение Верховного Суда в
интерпретации Люпо.
- И как же звучит эта интерпретация?
- Ты никогда не слышал? Точно я не помню, но смысл таков: "Ты имеешь
право кричать, истекать кровью, терять сознание и звать адвоката после
того, как мы закончим с тобой. Видимые повреждения, включая выбитые зубы,
согласно донесению арестовавшего тебя полицейского, были получены тобой до
прибытия в участок". Многие потом подпускают от страха в штаны.
- Еще бы.
Сержант поднял трубку.
- Люпо. Пришел мистер И. М. Флетчер из "Ньюс трибюн", - сержант
передвинул каретку пишущей машинки. Отбил одну букву, затем другую. -
Хорошо.
Он положил трубку и лучезарно улыбнулся Флетчу:
- Люпо сказал, что в среду он провел рейд специально для тебя. Гони
двадцать долларов.
- Двадцать?
- Товар первоклассный, прямо из Мексики. Тебе повезло. Он поймал
сотрудников рекламного агентства.
- Бедняги.
- Чтобы засадить их за решетку, трех пакетов не понадобилось. Открой
второй ящик слева в его столе.
Флетч достал пластиковый пакет из второго ящика стола, стоящего
первым в третьем ряду от окон.
- Большое спасибо.
- Люпо просил заплатить.
- Ты возьмешь кредитные карточки?
- Давай наличными. Для спортивного фонда полиции. Поверь мне, с его
новой девицей занятия спортом ему просто необходимы.
- Я тебе верю. Зарабатывать на жизнь избиением людей не так-то легко.
- Это тяжелая работа.
- И потная.
Флетч выложил две десятки на стол сержанта.
- Мы как-нибудь займемся тобой, И. М. Флетчер. Чтобы выяснить, что
означают эти чертовы И. М.
- О нет, - улыбнулся Флетчер. - Это секрет, который я унесу с собой в
могилу.
- Мы вырвем его у тебя.
- Никогда. Об этом знала только моя мать, и я убил ее, чтобы
заставить молчать.
Флетч подсел к столу сержанта.
- Раз Люпо занят, не мог бы ты помочь мне с одной фамилией.
- Какой? - сержант положил руку на телефон.
- Стэнуик. Алан. С одним "л".
- Тебя интересует что-то особенное?
- Нет. Обычная компьютерная проверка.
- Хорошо, - сержант набрал короткий номер, медленно продиктовал по
буквам имя и фамилию, подождал, затем начал что-то записывать. Вся
процедура заняла у него не больше трех минут.
- Стэнуик, Алан, не оплатил штраф, наложенный на него шесть месяцев
назад в Лос-Анджелесе за стоянку автомобиля в неположенном месте.
Одиннадцать лет назад лейтенант ВВС Алан Стэнуик в тренировочном полете
спикировал на жилой дом в Сан-Антонио, Техас. Из полицейского участка
жалобу переправили командованию ВВС, которое и наказало указанного
Стэнуика, Алана.
- Это все?
- Все. Я тоже удивился. Фамилия показалась мне знакомой. Значит, он
преступник. Я имею дело только с ними.
- Возможно, ты мог видеть ее на спортивных страницах, - Флетч встал.
- Да?
- Когда-то он был хорошим боксером.
Флетч поехал домой.
Жил он на седьмом этаже удобного, но некрасивого дома. Его квартира -
гостиная, спальня, ванная и маленькая кухонька - сверкала безукоризненной
чистотой. В ванной Флетч бросил одежду в ящик для грязного белья и влез
под душ. Днем раньше, вернувшись после трехнедельного отсутствия, он стоял
под душем три четверти часа.
Добавив дневную почту к той стопке, что громоздилась на кофейном
столике со вчерашнего вечера, Флетч сел на диван и свернул самокрутку с
"табаком" из пакета, полученного от полицейского детектива Герберта Люпо.
Полчаса спустя он один за другим распечатал все конверты и вместе с
содержимым переправил их в корзинку для мусора. В них были одни счета.
Зазвонил телефон.
Перекатившись на кровать, Флетч снял трубку.
- Флетч?
- Мой Бог. Неужели я слышу мою дорогую, нежную жену, Линду Хейнс
Флетчер?
- Что ты делаешь, Флетч?
- Кейфую помаленьку.
- Это хорошо.
- Я заплатил тебе сегодня.
- Я знаю. Мистер Джиллетт позвонил и сказал, что получил от тебя чек
на всю сумму.
- Мистер Джиллетт? Из уважаемой юридической конторы "Дерьмо. Задница
и Джиллетт"?
- Спасибо, Флетч. Я имею в виду деньги.
- Почему ты называешь этого Джиллетта мистером? В его брюках даже нет
карманов.
- Я знаю. Он просто отвратителен, не правда ли?
- Я никогда не думал, что ты оставишь меня ради
адвоката-гомосексуалиста.
- Мы лишь друзья.
- Еще бы. Так зачем ты звонишь?
Линда помолчала.
- Мне недостает тебя, Флетч.
- О Боже!
- Прошла целая вечность с тех пор, как мы были вместе. Тринадцать
недель.
- Кот, должно быть, уже сгнил.
- Не следовало тебе выбрасывать его в окно.
- К тому же сравнительно недавно я кормил тебя ленчем. Думаешь, я
набит деньгами?
- Вместе. Ты меня понимаешь?
- О!
- Я люблю тебя, Флетч. Трудно вот так сразу переступить через это
чувство.
- Тут ты права.
- Иногда нам было хорошо вместе. Очень хорошо.
- Ты знаешь, теперь здесь совсем не пахнет котом.
- Помнишь, как мы уехали в твоем старом "вольво" и жили в нем целую
неделю? Мы не взяли с собой ни одежды, ни денег, ничего.
- Кредитные карточки. Мы захватили кредитные карточки.
- У тебя по-прежнему старый "вольво"?
- Нет. "MG".
- О! Какого цвета?
- Зеленого.
- Я пыталась связаться с тобой.
- До того, как я выписал чек?
- Да. Ты уезжал?
- Да. Я работаю над статьей.
- Тебя давно не было дома.
- Это длинная статья.
- О чем?
- О проблемах сезонного наемного труда.
- Звучит не слишком интересно.
- Так оно и есть.
- А как же твой роскошный загар?
- Ничего страшного. Я живу в мотеле с бассейном. Ты работаешь, Линда?
Когда мы говорили с тобой в последний раз, ты искала работу.
- Я немного поработала в антикварном магазине.
- Что-то случилось?
- Я уволилась.
- Почему?
- Не знаю. Хозяину магазина понравился кто-то еще.
- О!
- Флетч?
- Я еще здесь. Там, где ты оставила меня.
- Послушай, бракоразводный процесс уже закончен. Мы ничего не
испортим, если побудем вместе.
- Не испортим что?
- Развод, естественно. Если бы нас застали вместе в ходе процесса, я
бы не получила развода.
- О, это ужасно!
- А теперь нам ничего не грозит.
- Ты хочешь побыть со мной?
- Сейчас уже вечер, пятница, и мне недостает тебя, Флетч. Флетч?
- Я с тобой.
- Мы можем провести вместе эту ночь?
- Конечно.
- Я могу приехать через час.
- Отлично. Ключ все еще у тебя?
- Да.
- Мне надо отлучиться на несколько минут. В доме нет еды. Я схожу за
пивом и сандвичами.
- Хорошо.
- Если меня не будет, заходи и жди меня. Я скоро вернусь.
- Хорошо.
- Я не задержусь.
- Я подожду.
- Только не приноси с собой кота.
- У меня нет кота. До скорого, Флетч.
Положив трубку, Флетч подошел к шкафу, достал чистые джинсы и
тенниску, взял с кофейного столика пакет с марихуаной, бумажник и ключи,
убедился, что дверь заперта, спустился на лифте в гараж, сел в машину и
через полтора часа вернулся в прибрежный городок.
Когда он приехал, под потолком все еще горела лампочка. Бобби спала,
лежа на спине.
Комната, которую снимал Флетч, находилась над рыбным магазином.
Обстановка состояла из рюкзака, спальника и напольного мата, единственного
предмета роскоши, который он себе позволил. В примыкающей нише
располагались двухконфорочная газовая плита, крошечный, плохо работающий
холодильник, раковина, душ и туалет.
В неделю эта комната обходилась ему дороже, чем месячная оплата
городской квартиры. Замка в двери не было.
Бобби проснулась, когда он звякнул кастрюлькой о плиту.
- Привет.
- Привет. Хочешь супа?
- Да. Отлично.
Бобби не поднялась с мата. Ей было пятнадцать лет.
Она успела еще похудеть за недолгие недели знакомства с Флетчем.
Несмотря на загар, под глазами чернели круги, щеки ввалились, на руках и
ногах виднелись следы уколов.
Флетч сел рядом, с кастрюлькой в одной руке и лож кой в другой.
- Поднимайся.
Бобби села, ее плечи казались уже грудной клетки.
- Работала?
- Раньше.
- Удачно?
- Сорок долларов. Подцепила двоих.
- Поешь.
Флетч влил ей в рот полную ложку супа.
- У одного парня были отличные часы. Я попыталась их украсть, но он
не спускал с них глаз. Мерзавец.
- Ты потратила все сорок?
- Да. И уже укололась. Теперь их нет. Ничего нет.
Детская слезинка сформировалась в уголке левого глаза и покатилась по
щеке.
- Не грусти. Завтра подцепишь кого-нибудь еще. Где ты брала товар?
- У Толстяка Сэма.
- Все хорошо?
- Конечно. Но товара у него мало.
- Мало?
- Он сказал, что, возможно, хватит на уик-энд.
- Где он вообще берет товар?
- Зачем тебе?
- Я просто подумал, что, связавшись с тем человеком, можно покупать
дешевле.
- Я не знаю. Где-нибудь на берегу.
- Ты нашла его на пляже?
- Да. Он всегда там.
- Это точно.
- Куда ты ходил, Флетч? Тебя не было весь день. Ты пахнешь
по-другому.
- По-другому?
- Ты пахнешь скорее, как воздух, а не человек.
- Как воздух?
- Я не знаю, что это означает.
- Я ненадолго заходил в дом с системой кондиционирования воздуха.
- Что-нибудь украл?
- Да, почистил пару магазинов на Мейн-стрит. На это ушло время.
- Добыча большая?
- Пара камер. Магнитофон. Но детектив в одном магазине положил на
меня глаз. Пришлось ждать, пока он уйдет на ленч.
- Сколько получил?
- Двадцать три доллара.
- Не густо.
- Не густо.
- Я хочу сказать, за целый день. Тебя не было и утром.
- Да, за целый день. Ешь суп.
Держа кастрюльку между коленями, Бобби поболтала суп ложкой, следя за
расходящимися кругами.
- Комната, наверное, стоит дорого?
- Я еще не заплатил за нее.
- Как же ты тут живешь?
- Ее хозяин скупает у меня краденое. Поэтому я всегда без денег.
- Ты отдаешь ему то, что тащишь из магазинов?
- Да.
- Он платит тебе гроши.
- Да. Он скуповат.
- Мерзавец.
- И все время требует, чтобы я крал больше.
- Зря ты с ним связался.
- Ты приехала со Среднего Запада?
- А что?
- Ты так говоришь. Очень практично.
- Много денег тебе и не нужно. Ты же не колешься.
- Я пью таблетки. Ты знаешь.
- Я знаю. Но все же. От таблеток только вред. Они искусственные.
- Не так уж они и плохи.
- Естественные вещества лучше. Героин, например.
- Кого я хочу грабануть, так это Толстяка Сэма.
- Почему?
- У него полно товара.
- Сейчас у него почти ничего нет.
- Может, в следующий раз, когда он получит товар. Украсть у него
товар и деньги, какая прелесть.
- Он - хороший человек.
- О чем ты?
- Я хочу сказать, это не магазин или что-то такое. Он - Толстяк Сэм.
Он - личность. Он заботится о нас.
- Подумай, сколько ты сможешь получить, если я ограблю его.
- У тебя ничего не получится. Ты даже не знаешь, где он держит товар.
- Он никогда не уходит с пляжа. Он не покидает своей лачуги.
- Он должен, - возразила Бобби, - чтобы купить еду.
- Еду ему приносят. Венди и Карен.
- Я приносила ему еду.
- Ты?
- Когда он просил. Он давал мне деньги и говорил, что купить.
- И куда ты ходила?
- В супермаркет.
- Приходила и брала то, что нужно, с полок?
- Да. А как иначе?
- Не знаю. Я хотел бы грабануть его. Хотя бы один раз. Вот бы узнать,
как попадает к нему товар.
- Мне все равно. У него хороший товар.
- Ты говоришь, он ждет следующую партию в ближайшие дни?
- Он должен получить товар. Он сказал, что его запасы кончаются, но
дал мне все, что я могла оплатить. Он добр ко мне.
- Я бы с радостью грабанул его.
Как бы невзначай Флетч начал подбрасывать бумажник и ловить его. На
пол выскользнула фотография.
- Кто это? - спросила Бобби.
- Никто.
Она поставила кастрюльку, подняла фотографию, долго смотрела на нее.
- Кто это? - повторила она.
- Один человек. Его зовут Алан Стэнуик. Ты никогда не видела его?
- Кто он?
- Когда-то я знал его. До того, как ушел из дома. Однажды он спас мне
жизнь.
- А-а-а. Поэтому ты носишь его фотографию?
- Я никак не выброшу ее.
- На обороте написано: "Вернуть в библиотеку "Ньюс трибюн".
- Я выкрал ее оттуда.
- Ты не работал в газете?
- Кто, я? Ты что, шутишь? Как-то я зашел туда с приятелем и случайно
увидел эту фотографию. На столе. Я сунул ее в карман. Он спас мне жизнь.
- Как?
- Я разбил машину. Она загорелась. Я был без сознания. Он проезжал
мимо. Остановился и вытащил меня из кабины. Кажется, он живет неподалеку.
Ты уверена, что никогда не видела его?
- Абсолютно уверена.
- Мне так и не удалось отблагодарить его.
Бобби протянула фотографию Флетчу.
- Я хочу спать, Флетч.
- Хорошо.
Он снял тенниску, джинсы, погасил свет, забрался в спальник.
- Тебе действительно двадцать шесть? - спросила Бобби.
- Да, - солгал он.
- Мне никогда не исполнится двадцать шесть, правда?
- Наверное, нет.
- И что я должна думать об этом? - спросила она.
- Не знаю.
- Я тоже.
В нашей работе нет выходных, напомнил себе Флетч.
Поэтому субботним утром он встал, надел шорты и пошел на пляж.
Кризи лежал на спине, заложив руки под голову. На песке еще блестела
роса. Лачуга Толстяка Сэма отбрасывала длинную тень.
- Что происходит, парень? - Кризи даже не взглянул на Флетча.
- Ничего особенного.
- Мне холодно. Хочу есть. Не подкинешь на хлеб?
- Двенадцать центов, - Флетч достал из кармана монетку в десять и две
- в один цент и бросил их на песок рядом с Кризи.
Тот хмыкнул. Двенадцать центов не произвели на него никакого
впечатления.
- Ты же мастер по магазинным кражам, - сказал он.
- Ихние детективы уже знают меня.
- Надо сменить поле деятельности, парень. Навестить соседние города.
- А как я привезу сюда добычу для продажи?
- Мотоциклисты не слишком щепетильны. Им не впервой подвозить
человека с тремя портативными телевизорами, - и Кризи расхохотался. -
Когда-то я умел грабить квартиры, - добавил он. - У меня даже были
инструменты.
- И что случилось?
- Меня ограбили. Какой-то мерзавец украл мои инструменты. Подонок.
- Право, это забавно.
- Мне было не до смеха.
- Жаль, что ты не смог обратиться за страховкой.
- Да и сил у меня уже нет, - Кризи потянулся. Я старею, парень.
- Ты, должно быть, принял вчера не то, что следовало.
- Ничего подобного. Прошлая ночь была для меня звездной дорогой.
Не так давно Кризи был ударником в рок-группе. Они пробились наверх.
Большая нью-йоркская компания, выпускающая пластинки, вложила в них сто
тысяч долларов и за один год получила три с половиной миллиона прибыли.
Они записали диск, отправились в турне по стране, записали второй, вновь
провели турне, записали третий диск и вместе с другой группой поехали в
Европу. Кризи барабанил, путешествовал, не отказывал себе ни в спиртном,
ни в женщинах, ни в наркотиках. Год спустя на его счету было шесть тысяч
долларов, а сам он напоминал выжатый лимон. Компания заменила его
ударником из Арканзаса. Кризи только обрадовался такому исходу: работать
он больше не хотел.
- Я, бывало, обчищал дома вдоль побережья. Иногда забирался на холмы.
В дом одного бедолаги я вламывался семь раз. Он всегда покупал именно то,
что было украдено. Даже не менял фирму. Стереосистему РСА, телевизор Sony,
фотоаппарат Niron. И расставлял все на прежние места. Мы словно придумали
новую игру. Он покупал вещи и приносил их в дом для меня, а я их забирал.
Чудесно. Когда я пришел в восьмой раз, дом оказался пуст. Он решил, что с
него хватит, и смылся.
- А сейчас у тебя нет сил даже на это, так?
- Нет, это же работа. Я лучше полежу на пляже.
- А где ты возьмешь монеты?
- Я не знаю, парень. Не знаю.
- Толстяку Сэму надо платить.
- Надо, - вздохнул Кризи. - Сукин он сын.
- Интересно, где он берет товар, - задумчиво сказал Флетч.
- Я ничего об этом не знаю, - ответил Кризи.
- Я и не спрашиваю.
- Это мне ясно. Я бы грабанул его, не задумываясь. Тогда у меня были
бы свои запасы. А он найдет, где взять. Но этот сукин сын никогда не
уходит с пляжа. По крайней мере, я не видел, чтобы он уходил. Не могу
раскусить этого сукиного сына.
В последнюю панику, когда вокруг собрались наркоманы, а Толстяк Сэм
заявил, что у него ничего нет, Флетч устроился на песке неподалеку от
лачуги Толстяка и наблюдал за ней всю ночь. Никто не входил и не выходил
из лачуги. Флетч говорил с каждым, кто приближался к ней. То были сплошь
наркоманы. Ни один из них не мог принести товар.
Но в половине двенадцатого утра прошел слух, что Толстяк Сэм, который
не покидал лачуги, вновь начал торговлю. Без всяких ограничений. Так оно и
было. Паника кончилась.
- Он - колдун, - сказал Кризи. - Чертов колдун.
- Тут ты прав. Бобби говорит, что его запасы подходят к концу.
- Да. Он ввел ограничения. Да я не волнуюсь. Он все достанет. Неужели
ты думаешь, что он не достанет товар? Он всегда его достает. Иногда день
или два он продает меньше, чем обычно, но потом все возвращается на круги
своя. И товар приносят. Он ему нужен.
- Я не сомневаюсь, что товар он получит, - кивнул Флетч.
- Получит наверняка.
- Я в этом уверен.
- Послушай, Флетч, а ты заметил, что полиция все время хватает одного
и того же малого?
- Да.
- Это забавно. Одного и того же малого.
- Он из местных. Монтгомери.
- Гамми Монтгомери.
- Его отец - большая шишка в этом городе.
- Каждые десять дней, максимум две недели, его забирают и
допрашивают. Всю ночь наставляют его на путь истинный. Отпускают утром. А
он прямиком бежит к Толстяку Сэму за новой дозой.
- Вероятно, он никого не выдает.
- Конечно. Иначе нас отправили бы за решетку. О, парень, ты не
представляешь, как глупы полицейские.
- Их заботят только местные подростки. Отец Монтгомери - директор
школ округа или что-то в этом роде.
- Спрашивать лучше у своих. Они знают, что мы им ничего не скажем.
Поэтому они всегда хватают его, этого малого, и пытаются выбить из него
правду. Забавно.
- Сегодня утром у тебя прорезалось чувство юмора, Кризи.
- Я провел изумительную ночь. Звезды спустились вниз и говорили со
мной.
- И что они сказали?
- Они сказали: "Кризи - ты избранник божий. Ты поведешь людей в
море".
- Мокрый у тебя вышел сон.
- Да. Мокрый.
- Я должен встретиться с одним человеком, - Флетч встал.
- А я должен украсть деньги.
Кризи не пошевельнулся. Он смотрел в море, куда должен был повести
людей после очередной дозы героина.
Флетч, скрестив ноги, сидел в тени лачуги Вэтсьяайны. Сам Вэтсьяайна,
скрестив ноги, сидел внутри.
- Несколько красненьких, - попросил Флетч.
- Таблеток нет, - ответил Вэтсьяайна.
- У меня двадцать долларов.
- Жду новую партию. Поболтайся поблизости.
- Мне надо сейчас.
- Я понимаю, - Флетч никогда не встречал более добрых глаз. - Ничего
нет. Осталось чуть-чуть героина.
- Дерьмо.
- О вкусах не спорят. Как Бобби?
- Спит.
- Ты ей не безразличен, Флетч. Она приходила вчера вечером.
- Я знаю.
- Она ужасно выглядит.
- И что?
- Почему бы тебе не увести ее отсюда?
- Ты думаешь, что Гамми заговорит?
Глаза Вэтсьяайны на мгновение сверкнули:
- Думаю, что нет.
- Почему нет? Они все время бьют его.
- Пока он не заговорил.
- Почему они постоянно забирают именно его?
- Он - местный. Его можно прижать. Допрашивая одного подростка вместо
того, чтобы сегодня забирать тебя, а завтра - меня, они рассчитывают, что
в конце заставят его дать показания. Я с этим уже сталкивался.
- И у них это получится? Они сломают его?
- Сомневаюсь. Он ушел слишком далеко. Он ничего не чувствует.
- Как мы узнаем, что он заговорил?
- Люди в синей форме с большими дубинками спустятся с неба,
ангелы-мстители "Общества", и солнечные лучи будут отражаться от их
сверкающих шлемов.
- Как мы узнаем, что они придут?
- Они не придут. Поверь мне, Флетч. Все будет хорошо. Бояться тебе
нечего.
- Толстяк Сэм, я слышал, тебя хотят ограбить.
- Кто?
- Не могу сказать.
- Кризи? Сейчас ему трудно даже ходить.
- Не Кризи. Кто-то еще.
- Кто хочет ограбить Вэтсьяайну?
- Он говорит, что знает, откуда ты получаешь товар.
- Этого не знает никто.
- Он говорит, что ты получаешь товар прямо на пляже. Что кто-то
приносит его тебе. Это правда?
- Сынок, правды не существует.
- Он говорит, что в следующий раз, когда ты будешь получать товар, он
придет к тебе. Он хочет забрать и товар, и монеты.
- Невозможно. Так у него ничего не выйдет.
- Как так?
- Ничего у него не выйдет.
- Как ты получаешь товар?
- Я молюсь, и он появляется у меня. Ты хороший парень, Флетч, только
не слишком умный. Тебе говорили об этом раньше?
- Да.
- Я так и думал. Никто не будет грабить Вэтсьяайну.
- Это возможно? Тебя могут ограбить?
- Никогда. Никак. Расслабься. Завтра к полудню у меня будут
красненькие. Ты дотянешь?
- Дай мне то, что у тебя осталось.
- Дай мне двадцатку.
- Никто не захочет грабить тебя, Сэм.
- Если это случится, товара больше не будет.
- Никто не хочет, чтобы это случилось.
- Разумеется, нет.
- Дом мистера Стэнуика.
Флетч включил вентилятор под потолком телефонной будки, чтобы
заглушить шум транспорта.
- Миссис Стэнуик, пожалуйста.
- К сожалению, миссис Стэнуик нет. Что-нибудь ей передать?
- Мы звоним из Рэкетс-клаб. Вы не знаете, где может быть миссис
Стэнуик?
- Но она должна быть там, сэр, то есть в клубе. Она играет сегодня
утром и сказала, что останется на ленч. Думаю, она хочет встретиться с
отцом.
- И сейчас она в клубе?
- Да, сэр. Она предполагала провести там весь день.
- Мы поищем ее. Извините за беспокойство.
Как обычно, в субботнее утро дорога вдоль побережья была забита
машинами. Флетч зашел в универмаг и купил новую тенниску, пару белых
носков и теннисные шорты.
- Вы Джоан Стэнуик, не так ли?
Она сидела за столиком для двоих, глядя на теннисные корты. Перед ней
стоял полупустой бокал "мартини" со льдом.
- Да, а что?
- Я не видел вас с самой свадьбы.
- Вы друг Алана?
- Мы вместе служили в авиации, - ответил Флетч. - В Сан-Антонио. Мы с
Аланом не встречались уже много лет.
- И тем не менее вы узнали меня.
- Разве вас можно забыть? Вы не будете возражать, если я сяду?
Флетч оставил машину на клубной стоянке, обогнул здание и через
служебный вход вошел в раздевалку. На дверцах шкафчиков висели таблички с
фамилиями их хозяев. На самой свежей значилось: "Андервуд". Новые члены
клуба. Обслуживающий персонал еще не мог привыкнуть к ним и их гостям.
Когда Флетч входил в теннисный павильон, его остановил старший
официант.
- Извините, сэр. Вы гость клуба?
- Я гость Андервудов, - ответил Флетч.
- Их сейчас нет, сэр. Я их не видел.
- Они приедут попозже.
- Очень хорошо, сэр. Может быть, вы хотите что-нибудь выпить, ожидая
их приезда?
Флетч заметил Джоан Стэнуик.
- Мы внесем стоимость напитка в счет Андервудов.
- Апельсиновый сок с водкой, пожалуйста.
Он сел за столик Джоан Стэнуик.
- К сожалению, у меня не такая хорошая память, как хотелось бы, -
улыбнулась Джоан. - Я не могу вспомнить, как вас зовут.
- Не только вы, - ответил Флетч. - У меня самая незапоминающаяся
фамилия на свете. Атреламенски. Джон Атреламенски.
- Джон мне вполне по силам.
На столе лежал фотоаппарат "Поляроид".
- Вы живете в этом округе, Джон?
- Нет. В Батте, Монтана. Я здесь по делам. Улетаю сегодня днем.
- И какие же у вас дела?
- Мебель. Мы обставляем гостиницы, знаете ли.
- Понятно. Жаль, что вы не застали Алана. Он на авиационном конгрессе
в Айдахо.
- Алан все еще летает?
- Постоянно.
- В отличие от остальных, он всегда любил летать. Я никогда не
забуду, как он спикировал на жилой дом в Сан-Антонио, выполняя
тренировочный полет.
- Спикировал на жилой дом?
- Он никогда не говорил вам об этом? От ударной волны вылетели все
стекла. Вмешалась полиция. Командование сурово наказало его.
- Мужья рассказывают далеко не все.
- Думаю, он стеснялся этой истории.
- Как приятно встретиться со старым другом Алана. То есть встретиться
вновь. Расскажите мне что-нибудь еще.
- Другие его проступки мне не известны. Мы не были очень близки.
Тогда я приеха
...Закладка в соц.сетях
