Жанр: Детектив
Детектив Флетч Флетчер 1-9.
...навидеть. Но, когда решалась судьба Билли, мы заплатили
деньги с радостью. Эти деньги позволили не ломать ему жизнь, дали второй
шанс, которым он, к счастью, воспользовался. Я не знаю, сколько клиентов
Хайбека последовали примеру Билли, а сколько осталось на свободе, чтобы
снова грабить и убивать.
- Еще раз спасибо за книгу.
- Если увидитесь с Томом Фарлайфом, потом скажете мне, стоит ли брать
у него интервью.
- Когда же у тебя закончится рабочий день?
- Никогда, - Флетч сидел за пустующим столом в отделе городских
новостей, делая выборку из обширного компьютерного досье Хайбека.
- Что у нас сегодня? - спросила Барбара на другом конце провода. -
Свадебные объявления? Некрологи? Или заголовки к статьям, написанным
другими?
- Слушай, я изо всех сил пашу на тебя. Пытаюсь убедить Амелию
Шарклифф вставить в свою колонку строчку о галифе, которые можно купить в
бутике Сесилии.
- Любая помощь сгодится. Мне осточертело их носить.
- Ты носишь галифе в магазине?
- Да. Роскошные галифе. Идея такова: покупательница, заходя в
магазин, видит меня в галифе и восклицает; "О, дорогая, они божественны!"
- и покупает пару себе или дочери.
- Идея срабатывает?
- Нет. Меня оглядывают с головы до ног, думая, а смогу ли я
кого-нибудь обслужить в таком наряде. Увидимся в коттедже?
- Так далеко ехать?
- Он в моем распоряжении лишь на несколько дней. До свадьбы.
- Почему ты не перебралась в мою квартиру после того, как съехала со
своей? Все было бы гораздо проще.
- Разве плохо пожить неделю в коттедже на берегу океана?
- А эту ночь мы не можем провести в моей квартире? Тогда мне не
придется мотаться туда и обратно.
- Слушай, мне же платят за то, что я приглядываю за коттеджем. Пусть
немного, но деньги-то нам нужны, так?
- Так. Просто я хотел бы остаться в городе и коечто выяснить.
- Я слышала, этим утром кого-то угрохали на вашей автостоянке.
- Это точно.
- Какого-то адвоката.
- Совершенно верно.
- Одного из тех, чьи фамилии постоянно мелькают в газете.
Современного Перри Мейсона. Убийства, наркотики.
- Его фамилия Хайбек. Дональд Эдвин Хайбек.
- Вот-вот. Интересная история. То есть я думаю, что интересная. С
нетерпением жду утренней статьи Биффа Уилсона.
Флетч промолчал.
- Флетч, ты занялся расследованием убийства Дональда Хайбека?
- Знаешь, так получилось, что мне поручили встретиться с ним, но...
- Тебя уволят.
- Ты, я вижу, в меня не веришь.
- Ты написал слишком мало брачных объявлений, чтобы тебе поручали
подготовку такого сенсационного материала.
- Мне и не поручали. Я намереваюсь посидеть в сторонке, понаблюдать,
как идет расследование.
- Чтобы ты просто сидел? Да такое невозможно!
- Ну, может, посидеть не получится.
- Кто-нибудь знает, что ты суешь нос в чужие дела?
- Барбара...
- Флетч, в субботу мы женимся. Во-первых, у тебя нет времени для этой
работы. Во-вторых, мне бы хотелось, чтобы, вернувшись после медового
месяца, ты пошел в редакцию, а не на биржу труда. Я уверена, что за это
время Сесилия не успеет распродать галифе.
- Успокойся. Если я найду что-нибудь интересное, заслуживающее
внимания, ты думаешь, газета откажется от этих материалов?
- Флетч, редакция не поручала тебе этого расследования. Вот и держись
от него подальше. В газете свою делянку оберегают так же ревностно, как и
везде.
- Ты права, меня озадачили другой проблемой.
- Какой же?
- Сейчас я не хотел бы говорить об этом.
- Почему?
- Потому что это не такой уж большой шаг от свадебных объявлений и
некрологов. Статья о путешествиях. Возможно, она выльется в медицинскую
статью.
- Что-то я тебя не понимаю.
- Дело в том, что я еще не занялся этой статьей. Я пишу ее для отдела
светской хроники.
- Флетч, мне-то казалось, что отделы светской хроники уже с полвека
как ликвидированы в наших газетах.
- Ты понимаешь, что я имею в виду: жизнь наших сограждан, домашний
уклад, привычки в одежде, повседневные заботы и тревоги...
- С тревогами ты, конечно, справишься.
- Несомненно. Каждому есть о чем тревожиться. И я пользуюсь своим
новым статусом, пытаясь протолкнуть упоминание о галифе Сесилии в колонку
Амелии Шарклифф.
- Молодец. Когда ты приедешь в коттедж?
- Как только освобожусь.
- А поконкретнее?
- Мне надо сделать несколько выписок из досье и позвонить в одно
место.
- Только в одно?
- Да.
- Этот звонок не имеет отношения к Хайбеку?
- Не волнуйся. С Хайбеком он никак не связан. Касается другой статьи.
О заботах и тревогах.
После короткого колебания Флетч нажал клавишу, и принтер начал
распечатывать отобранные материалы из досье Хайбека.
Затем снял трубку внутреннего редакционного телефона и трижды
повернул диск.
- Кэрридайн, - ответил мужской голос.
- Джек, это Флетч.
- Кто?
- Флетчер. Я работаю в "Ньюс трибюн".
- Вы уверены? - в голосе ведущего автора финансового отдела звучало
любопытство. - О, да. Вам мы обязаны заголовку, появившемуся на страницах
газеты пару месяцев тому назад? Как же он звучал... Ага, вспомнил.
"Уэстерн Кэн Со" сидит на своем богатстве".
- Да, это мой заголовок,
- Ваш, значит? Конечно, мы тоже были молоды, в свое время.
- Не понимаю, почему вы так на него набросились.
- Потому что все мы видели его не один раз. Вы хотите попросить
прощения, Флетчер, или у вас есть ценная информация по зарубежному долгу
Соединенных Штатов?
- Вы знаете человека, которого убили этим утром?
- Хайбека? Нет. Я его не знаю. Виделся с ним однажды на деловом
ленче.
- Кое-кто утверждает, что он был очень богат.
- Как вы отличаете просто богатого от очень богатого?
- Он собирался пожертвовать пять миллионов долларов.
- Позвольте в этом усомниться. Он - работяга. Высокооплачиваемый, но
работяга. Едва ли у него были какие-либо доходы, кроме заработка. Что у
него за душой? Партнерство в процветающей юридической фирме. Сколько это
приносило, год за годом? Плюс гонорары. Возможно, он удачно вкладывал
деньги, но, думаю, я бы знал об этом. Наследства он не получал. Если б он
женился на состоятельной наследнице, эти сведения не прошли бы мимо нас.
- А как насчет мафии?
- Вы думаете, он был связан с мафией?
- Криминальный адвокат.
- Несомненно, среди его клиентов были и мафиози. Но мафия не
обогащает никого, кроме мафии. Несмотря на все, что о ней пишут, главная
проблема мафии - "отмывание" денег. В этом мафия сталкивается с такими
трудностями, что я просто не понимаю, зачем им грести деньги лопатой.
- И каким состоянием владел Хайбек этим утром, когда его убили?
- Чисто умозрительно?
- Естественно.
- Работая всю жизнь, уклоняясь в разумных пределах от уплаты налогов,
не вкладывая деньги в рискованные предприятия, в лучшем случае он мог
иметь на банковском счету пять миллионов долларов.
Флетч собрал в стопку листы с распечатками, сверху положил полученный
от Мортона Рикмерза томик стихов Тома Фарлайфа "Нож. Кровь".
Долго не решался снять трубку и набрать номер заведения, в котором,
как он когда-то думал, продавали пиццу.
Ему ответил молодой дружелюбный женский голос.
- "Дружеские услуги Бена Франклина". Вам нужен друг?
Отбросив мысли об анчоусах и перчиках, Флетч ответил:
- Возможно.
- Мы оказываем эскорт-услуги. В любое время, двадцать четыре часа в
сутки. Как у вас дома, так и у себя. Но прежде всего скажите, кто
рекомендовал вам "Бена Франклина".
Флетч шумно глотнул.
- Мой отец.
- У вас есть какие-то проблемы? - после короткой паузы спросила
девушка.
- Абсолютно никаких.
- Хороший парень, ваш отец.
- Да, старик у меня молодец.
- Не хочет оставлять вас одного в большом городе, да?
- Он не хочет... чтобы я обзавелся друзьями... от которых потом не
смог бы отделаться.
Внезапно его бросило в жар.
- Понятно. Как фамилия вашего отца?
- Он не пользовался вашими услугами. Я хочу сказать, сам.
- А я в этом далеко не уверена. Так как его фамилия?
- Джефф. Арчибальд Джефф. Да хватит о нем. Меня зовут Флетчер Джефф.
И приеду к вам я. Надеюсь, что приеду.
- Ладно, Флетчер. А почему бы вам не приехать? Мы проверим, как у вас
со здоровьем.
- У меня все в порядке, благодарю.
- Мы в этом не сомневаемся. Но под здоровьем мы подразумеваем все.
Таких друзей, как мы, у вас никогда не было. Мы позаботимся о вас. Вы
делаете зарядку, не так ли?
- Я? Да.
- Мы проверим у вас упругость кожи, мышечный тонус. Покажем, как
достичь сексуальной удовлетворенности через физические упражнения.
Повторяю, таких друзей у вас не было.
- Это я уже понял.
- С нами вы пройдете весь путь, от подтягиваний через углубленное
дыхание до экстаза.
- Экстаз! Это прекрасно.
- Вы не верите?
- Просто раньше я не слышал, чтобы слово "экстаз" использовалось в
предложении.
- Раньше вы не звонили в "Дружеские услуги Бена Франклина".
- Во всяком случае, за чем-либо без сыра.
- Простите?
- Не обращайте внимания.
- Вы хотите приехать прямо сейчас?
- Сейчас не могу. Меня ждут. Может, завтра?
- Почему бы и нет. В какое время?
- В одиннадцать часов.
- Утра?
- Да. Я хочу, чтобы вы проверили мне упругость кожи.
- Флетчер Джефф. Одиннадцать утра. Будем рады вас видеть. А вы,
надеюсь, порадуетесь, увидев нас. - И за щелчком последовали гудки отбоя.
Флетч положил трубку.
Несколько раз глубоко вдохнул, выдыхая через нос.
ГЛАВА 13
- Потрясающе!
- Эти мухи меня достали.
- К черту мух! Ты только послушай.
Сидя на пляже в купальнике, Барбара почесывала локоть одной рукой, а
спину - другой.
- Флетч, как только солнце скатывается к горизонту, эти мухи
оккупируют пляж.
- Разве можно сравнить мух с тем, что ты сейчас услышишь, - Флетч
привалился спиной к пляжной сумке Барбары и начал декламировать:
"Юная плоть,
упругая кожа,
натянутая поверх мышц,
гладкая над суставами.
Обнаженная,
Осознанная,
Изученная,
Использованная.
Столь легко
представляется
Оскорбленной,
Восставшей,
Остановленной,
Взорванной.
Острота,
крепость,
блеск
стали
в лезвии,
режущем плоть.
Кровь пузырится, затем
повторяет разрез,
становится линией
крови.
Найдя свой путь,
стекает
густой, красный поток,
заливающий мягкую
розовость кожи.
Коснись языком крови,
Искупайся в ней губами,
Засоси ее сквозь зубы.
Пройдись взглядом по разрезу,
Кожа усыхает, белея,
особенно около раны.
Понаблюдай, как вибрирует
кожа
во все убыстряющемся ритме,
в котором сердце гонит кровь
на воздух,
чтобы она изливалась
багряным потоком.
Чем можно пронзить
теплоту плоти
столь же легко,
как хладостью стали?
И правда,
не созданы ли они
лишь друг для друга?"
Барбара более не почесывалась, хотя над ней попрежнему вились мухи.
- Тошниловка какая-то.
- Написано сильно.
По красному от лучей заходящего солнце телу Барбары пробежала дрожь.
- Мерзопакость.
Флетч провел пальцем по ее бедру.
- Но суть ты уловила.
- Очень уж натуралистично.
- Но не без иронии.
- А что ты мне читал? - Барбара чуть повернула руку Флетча, держащую
книгу, чтобы взглянуть на обложку.
- Поэму Тома Фарлайфа "Нож. Кровь".
- Это поэзия? Я-то представляла ее несколько иначе.
- Насколько я понял, услышанное тобой называется Поэзией насилия.
Фарлайф - создатель этого направления. Он его и развивает.
- А где ты взял эту книгу? На слете рокеров?
- Возможно, Фарлайф - зять Дональда Хайбека.
- Я бы предпочла в зятья Аттилу, предводителя гуннов.
Флетч перекатился на живот.
- Конечно, у него чувствуется сентиментальность.
- Я бы лучше читала Браунинга "Браунинг, Роберт (1812-1889) -
английский лирический поэт.".
- Во всяком случае, он сумел охарактеризовать и плоть, и нож.
- Сумел. Но почему, Ирвин, ты привез с собой книгу стихов зятя
Хайбека в день убийства самого Хайбека?
Флетч потянулся.
- Любопытная поэма.
- Захватывающая! - В голосе Барбары слышался сарказм. - И вся книга
такая?
- Я прочитаю тебе еще одно стихотворение. - Он потянулся к лежащему
на песке томику.
- Только не перед ужином, - Барбара поднялась. - Мухи и сатанинские
стихи. Ты привез что-нибудь из еды?
- Да. В машине есть сухие крендельки с солью.
- Великолепно. А куда ты заезжал по пути сюда? Ты приехал в одних
плавках.
- Я знаю, как подают на стол крендельки,
- Да брось ты. Я купила бараньи ребрышки. Уж, наверное, пользы от них
больше, чем от крендельков.
- А я пока поплаваю, - Флетч встал. - Смою песок.
- Ты расскажешь мне о своем новом задании? - Барбара держала пляжную
сумку под мышкой, словно футбольный мяч. - Оно никак не связано с людьми,
умирающими с пулей в виске?
- Обязательно, - рассеянно ответил Флетч и зашагал к воде.
" ..И правда,
не созданы ли они
лишь друг для друга?"
- Так какое тебе дали задание? - Барбара стояла у плиты в фартуке,
надетом поверх купальника. Флетч жевал кренделек.
- Бен Франклин.
Снаружи стемнело. В коттедже Барбара зажгла все лампы.
- Почему-то мне кажется, что Бен Франклин "Барбара, естественно,
подумала о Бенджамине Франклине (1706-1790), одном из авторов Декларации
независимости США (1776) и Конституции 1787 г." не так уж интересен
читателям.
Флетч нашел большой бумажный пакет, в котором Барбара привезла
бараньи ребрышки, картофель, фасоль и молоко. Засунул в него костюм
Дональда Хайбека, рубашку, галстук, подтяжки, носки и туфли.
- Есть тут бечевка?
- Посмотри вон в том ящике. - Она указала на нижний ящик комода. -
Так что нового можно сказать о Бенджамине Франклине?
- Сторонник здорового образа жизни. Очень современный взгляд. - Флетч
обвязал пакет бечевкой. - Изобретатель. Дипломат. Большой ценитель женщин,
да еще и бизнесмен. Он был хорошим бизнесменом, не так ли?
- Ты любишь ребрышки позажаристей?
- Если ты начинаешь задавать такие вопросы, лучше не подходи к плите.
- Я собираюсь позвонить твоей матери. - С этими словами Барбара села
за стол, поставив перед собой и Флетчем полные тарелки.
- Что я натворил на этот раз?
- Надо же пригласить ее на свадьбу. Показать, что нас порадует ее
приезд.
- Я ей писал. Не думаю, что она сможет позволить себе эту поездку. Ты
знаешь, она бедная писательница. Я хочу сказать, она писательница и она
бедна. Если же мы оплатим ей дорогу из Сиэтла и обратно, у нас не
останется денег на медовый месяц.
- И все же, ее сын женится.
- Голый? - спросил Флетч. - Ты по-прежнему хочешь, чтобы нас
расписывали голышом?
- Нет. - Барбара отправила в рот ложку картофельного пюре. - Я не
смогу избавиться от лишних восьми фунтов.
- Ага, - улыбнулся Флетч, - значит, тебе есть, что скрывать.
- Я еще раз хочу спросить о твоем отце.
- Что именно?
- Все.
- Он умер при родах. - Флетч пожал плечами. - Так мне всегда говорила
мать.
- Современная американская семья. - Барбара вздохнула и посмотрела на
свое отражение в окне.
- Да и зачем это только нужно?
- Что нужно?
- Олстон спросил, уверен ли я, что хочу жениться. После того, как я
предложил ему быть шафером на нашей свадьбе.
- Олстон работает в юридической фирме Хайбека, не так ли?
- Да.
- Ему там нравится?
- Не очень.
- И что ты ответил?
- Не помню.
- Адвокаты всегда задают трудные вопросы. Такая у них работа. Тем
самым они пытаются доказать собственное превосходство. Создают иллюзию,
что они не зря требуют столь высокие гонорары.
- Френк Джефф сказал сегодня, что жениться надо только в одном случае
- если хочешь заводить детей.
- Он прав. Почти.
- Мы собираемся заводить детей?
- Конечно. - Барбара опустила глаза, разглядывая деревянные доски
пола. - Но сначала мы должны поднакопить денег. Зарабатываем мы немного.
Твою профессию не назовешь высокооплачиваемой. А у меня вообще нет
профессии. Дети стоят дорого.
- От кого-то я это уже слышал.
- Чем ты сегодня занимался, собирал аргументы против женитьбы?
- Сегодня я повсеместно распространял известие о нашем субботнем
бракосочетании, и все спрашивали меня: "Зачем?" - Барбара вскинула глаза
на Флетча. - То есть в большинстве своем люди удивлялись нашему намерению.
- Должно быть, это не очень хорошие люди.
- Тут я с тобой согласен.
- И все потому, что у многих других семейных пар не складываются
отношения.
- Есть у нас критерии, определяющие, из чего должны складываться
семейные отношения?
- Я думаю, наше бракосочетание имеет смысл.
- Я тоже.
- Мы можем поддерживать друг друга.
- Точно. Сегодня я пытался помочь тебе выбраться из сесильиных
галифе.
- Строить семью, создавать свой образ жизни.
- Особенно с этими паршивыми заданиями, которые я получаю от
редакции.
- Оберегать друг друга, понимать с полуслова. Вместе стариться. Иметь
на все одну точку зрения. Делиться общими воспоминаниями.
- Все правильно. А ты знаешь хоть одну такую пару?
- Это не означает, что у нас так не получится.
- Совершенно верно.
- Я считаю, мы должны пожениться.
- Я тоже.
Зазвонил телефон.
- Кто это? - спросила Барбара.
- Я просил Олстона позвонить. Возможно, он кое-что выяснил насчет
Дональда Хайбека.
- Хайбек, - Барбара поднялась и понесла свою тарелку к раковине. - Ты
сумасшедший.
- Да, - встал и Флетч, подошел к телефону, снял трубку. - Есть
немного.
- Неприятно это признавать, старина, но ты, возможно, прав.
- Разумеется, прав. - Флетч уселся в кресло у телефона. - Насчет
чего?
- Я старался изо всех сил, чтобы, не попавшись с поличным, раздобыть
интересующую тебя информацию. Свои усилия я сконцентрировал на последнем
из законченных процессов Хайбека, текущем судебном процессе, в котором он
занят, и тут ты, похоже, попал в десятку на установлении личности клиента
Хайбека, который только что вышел из тюрьмы, возможно, горя желанием
прострелить череп Хайбека.
- Такой клиент только один?
- Сначала последний закончившийся и текущий процессы. Ты, несомненно,
познакомился с ними по газетным репортажам.
- Да, проштудировал их сегодня.
- То есть тебе известно, что сейчас Хайбек защищает председателя
комитета жилищного строительства законодательного собрания штата,
обвиненного в незаконной деятельности. Точнее, в получении взятки.
- Да.
- Конкретное обвинение состоит в том, что он взял пятьдесят три
тысячи пятьсот долларов от архитектурной фирмы, получившей контракт на
проектирование нового корпуса тюрьмы в Уилтоне.
- Надеюсь, что этот сенатор законодательного собрания поручил им
спроектировать для него личную камеру с окнами на юг.
- Сомневаюсь, что он знаком с этим проектом. Все эти маневры выше
моего понимания. Я имею в виду политические маневры. Да еще Хайбек
порядком замутил воду. Забросал суд различными запросами и петициями.
Никак не могу понять, почему судьи мирятся с этим безобразием.
- Хайбек просто старается, чтобы общественность забыла про этот
процесс за лавиной более свежих новостей, не правда ли? Пройдет какое-то
время, и на сенатора перестанут злиться. Нам же надоедает читать об одном
и том же. Всех, в том числе и судей, охватит безразличие. Так?
- Так. И журналистам надо бы хоть раз написать об этой закулисной
игре. Отреагировать на затяжку процесса. Потребовать, чтобы суд принял
незамедлительное решение.
- Слушаюсь, сэр.
- Наверное, тебе небезынтересны записки Хайбека, касающиеся этого
процесса?
- Еще бы.
- Первая гласит: "Обеспечить слушание дела судьей Кэрроллом Свэнком".
- Понятно. Суть в том, что в далеком, туманном прошлом судья Свэнк
что-то задолжал сенатору Шоебауму.
- Логично. Причем о должке этом практически никто не знает.
Журналисты не смогли так глубоко копнуть.
- Или в сейфе сенатора Шоебаума хранятся материалы, компрометирующие
вышеупомянутого судью Свэнка.
- Судьи, конечно, хотели бы казаться поборниками справедливости, но
жить они должны, как прагматики.
- При случае я обязательно использую эту фразу.
- Вторая запись, также почерком Хайбека, еще более любопытна. Слушай:
"Шоебаум признает, что общая сумма полученных им взяток составляет
восемьсот тысяч долларов. Естественно, неуказанных в налоговой декларации.
Ориентировочный гонорар по этому процессу - пятьсот тысяч долларов". Обе
записи я обнаружил на первых страницах досье. Затем идут материалы самого
дела, копии петиции, поданных Хайбеком, ответы суда.
- И он намеревался оттягивать слушания, пока дело не попадет к судье
Свэнку?
- А уж там-то он без особых хлопот добился бы нужного приговора.
- Сенатор же в настоящее время отдыхает на Гавайях.
- Да. Бедняга думает, что он выйдет из этой передряги свободным и
богатым.
- Наполовину он прав.
- Мне представляется, что Шоебаум не из тех, кто хотел бы проветрить
мозги Хайбеку.
- Согласен с тобой.
- Другие клиенты, чьи интересы защищает в суде Хайбек, а их больше
двадцати, для нас не представляют ни малейшего интереса. Дела эти ведет
мелкая сошка, такие же чернорабочие, как и я. Воровство, непреднамеренные
убийства, незаконное получение страховки, десять похищений детей
родителями, когда после развода проигравшая сторона выкрадывает
собственного ребенка.
- Так много?
- Это процветающий бизнес. Если я надумаю уйти из "Хайбек, Харрисон и
Хаулер", то займусь именно этим. Чувствую, что смогу принести там больше
пользы.
- Тебе виднее, я не специалист в подобных вопросах.
- Плюс весьма забавное дело молочника.
- Я когда-то знал одного хитроумного молочника.
- Этот не менее хитроумный. Вот что он учудил. Первым делом взял для
своей жены норковое манто. Напрокат. В кредит.
- Любящий муж.
- Затем привел закутанную в норковое манто жену в автомобильный
салон, торгующий "роллс-ройсами" и арендовал один из них на месяц. В
кредит.
- И ценитель хороших машин.
- Усадил жену в манто в "роллс-ройс", поехал в Палм-Бич и снял
маленький особняк.
- Красиво жить не запретишь. В том числе и молочникам.
- Имея в своем распоряжении жену в манто, "роллс-ройс" и особняк, он
пошел в местный банк и получил ссуду в полмиллиона долларов. Наличными.
- Однако.
- И бросил свою работу.
- Действительно, чего работать, если на хлеб и так хватает. Да и на
молочко остается.
- Он вернул автомобиль и манто, отказался от аренды особняка. И
укатил в Небраску.
- На полмиллиона долларов в Небраске можно купить много коров.
- Даже банк особо не суетился, поскольку в первые три года молочник
исправно выплачивал проценты из полученных пятисот тысяч долларов.
- Дальше можешь не говорить. Его обвинили в том, что он слишком
хорошо усвоил американские традиции.
- Но деньги кончились, и банк решил посчитаться с ушедшим на покой
молочником.
- А почему Хайбек взялся за это дело? Едва ли молочник мог заплатить
ему.
- Хайбек взялся. И как только банк услышал об этом, его правление
задрожало мелкой дрожью. Фирма "Хайбек, Харрисон и Хаулер" купила
несколько акций банка и пригрозила последнему полным разоблачением.
Обвинения в некомпетентном управлении и неразборчивости при выдаче
кредитов вполне могли привести к аннулированию банковской лицензии. В
конце концов, Флетч, банк выдал кредит в полмиллиона долларов молочнику!
- О-го-го. Значит, банк проглотил потерю пятисот тысяч долларов за
вычетом уплаченных молочником процентов?
- Это еще не все. Два совладельца банка, они же члены правления,
выкупили у фирмы "Хайбек, Харрисон и Хаулер" принадлежащие ей акции банка
по цене, существенно превосходящей их рыночную стоимость.
- Да, в юриспруденции мне еще есть чему доучиться. Скажи, Олстон, это
называется "решить вопрос во внесудебном порядке"?
- Это называется держать банк за яйца и подергивать за них.
- Я-то думал, это шантаж. Правда, я не слушал лекции на юридическом
факультете.
- На юридическом факультете тебе подтвердили бы, что это шантаж.
- На сей момент мне известно, что "Хайбек, Харрисон и Хаулер", будучи
юридической фирмой, ведет активную деятельность в таких сферах, как кражи
со взломом, шантаж, манипулирование судьями... чем еще вы зарабатываете на
жизнь?
- Лучше не спрашивай.
- Ты уверен, что остальные юридические фирмы хоть чем-то отличаются
от "Хайбек, Харрисон и Хаулер"?
- Абсолютно не уверен.
- А что молочник?
- Переехал в Нью-Йорк, где стал...
- Молочником!
- Нет. Психоаналитиком. За три года в Небраске он получил диплом,
дающий ему право вникать в проблемы других людей и брать за это деньги.
- Держу пари, он нашел работу по призванию.
- Согласен с тобой.
- Шагнул вверх по социальной лестнице, Олстон.
- Да, американская мечта, ставшая явью.
- И все благодаря удачному использованию кредита.
- А иначе зачем его брать.
- Наверное, и банку пришлось ужесточить кредитную политику. Так что
эта история всем пошла на пользу.
- Последний из завершившихся процессов Хайбека начал слушаться около
года тому назад, - сменил тему Олстон.
- Дело падшего доктора.
- Да, доктора, организовавшего из своих пациентов сеть
распространителей наркотиков. Доктор и сам уже давно "сидел на игле".
- И Хайбек добился его освобождения, обвинив Бюро по борьбе с
распространением наркотиков в использовании нечестных приемов для сбора
доказательств.
- Именно так. Но сначала он прочитал цикл лекций, со ссылками на
многочисленные источники, об абсолютной конфиденциальности отношений
пациент - врач. То есть, врача нельзя осуждать на основе показаний
пациентов, превращенных им в наркоманов.
- Скажи мне, Олстон, и какую плату получила юридическая фирма
"Хайбек, Харрисон и Хаулер" за участие в этом процессе?
- Власти так и не смогли найти партию героина стоимостью в миллион
долларов.
- Святой Боже! Кражи, шантаж, торговля на
...Закладка в соц.сетях
