Жанр: Детектив
Рассказы
...его!
- Тебе поставил синяк грабитель?
Гилден ничего не ответил и посмотрел на Карлтона.
- Да, - выдавил он, словно это слово вырвали у него под пыткой.
- И что этот грабитель получил от тебя? - спросил Рурк.
- Один бакс, - тихо сказал Гилден.
- Он украл его у тебя?
- Я так полагаю.
- Так да или нет?
- Украл, - сказал Гилден. - Я полагаю.
- Кто?
- Грабитель, - ответил Гилден.
- Да, но кто он? Кто из ребят? Гилден молчал как рыба.
- Так кто, Гилден? Кто отделал тебя медным кастетом и отобрал у тебя
доллар? Давай, парень, говори!
- Санчес, - сказал Гилден шепотом.
- Говори правду! - заорал Рурк.
- Это правда, - заупрямился Гилден. - Это был Санчес. Он избил меня и
отобрал бакс.
Он нетерпеливо кивнул, желая, чтобы его выдумке поверили и посмотрел на
Карлтона, ища поддержки.
- Санчес, - повторил Карлтон. Он зацокал языком и покачал головой. -
Такой спокойный мальчик.
- Что? - в недоумении переспросил Санчес. - Мистер Кэмп, я не...
- Я дам тебе еще один шанс, - упрямо сказал Рурк. - Кто тебя ограбил,
Гилден? Говори правду!
- Санчес, - повторил Гилден.
- Кто?
- Санчес. В чем дело, я что, неясно выразился? Санчес. Я сказал:
"Санчес". Сан...
- Ладно, займи свое место! - резко сказал Рурк.
- Санчес. Сколько раз мне повто...
- Садись на место! - рявкнул Рурк и вытер пот с верхней губы. Вид у него
был озадаченный. Он нервно облизнул губы и посмотрел на часы.
- Это - напрасная трата времени, - прошептал ему Дейв. - Они все до
смерти боятся Карлтона. Тебе не следовало все это начинать, Арти. Вы...
- Заткнись! - оборвал его Рурк.
- Разве ты не понимаешь, что это ни к чему не приведет?
- Заткнись, - повторил Рурк, - заткнись, черт бы тебя побрал, Кэмп!
Он резко повернулся и принялся мерить шагами пол. Гилден был уже снова на
своем прежнем месте у окна, и ребята шепотом расспрашивали его. Дейв
пристально смотрел в лицо Рурку, размышляя о том, что у того сейчас
происходит в голове. Казалось, Рурк усердно о чем-то думает.
- Арти, - сказал Дейв, - давай закончим на этом. Давай забудем обо всем,
что произошло.
- Чтобы эти маленькие негодники подняли меня на смех? - прошептал Рурк.
Он нагнулся к Дейву так, чтобы его лицо оказалось как можно ближе к лицу
Дейва. Его глаза были на удивление ясными.
- Чтобы эти маленькие негодники разнесли это по всему училищу? Не выйдет!
Я сам справлюсь!
Он отвернулся от Дейва, и тот уставился ему в спину. Рурк откашлялся и
повернулся лицом к классу.
- Свидетели указывают на Карлоса Санчеса.
- На меня? - осклабился Санчес, испытывая явную неловкость.
- Давай, Санчес, - сказал Рурк на этот раз нетерпеливо, - иди сюда.
Санчес замотал головой и в немой мольбе смотрел на соучеников, пытаясь
объяснить этим жестом свою невиновность. Он вышел вперед и уселся на
предложенный ему стул.
- Клянешься говорить правду и ничего, кроме правды? - спросил Рурк.
- Si, - сказал Санчес. - Да, сэр, клянусь! Рурк упер руки в бока. Теперь
он весь покрылся потом, пот выступал у него на лбу и на губе. Он созерцал
Санчеса минуту в полном молчании.
Потом спросил очень спокойно:
- Почему ты избил и ограбил этих ребят, Санчес? Брови Санчеса от
удивления взлетели. Он что-то промямлил, и Дейв его прервал, сказав:
- Ради Бога, Арти, этот мальчик...
- Ты замолчишь?! - заорал Рурк. - Почему ты это сделал, Санчес?
- Но я ничего не делал, - ответил Санчес. - Вы же знаете, что я...
- Но они же сказали! - рявкнул Рурк. - Почему, Санчес?
Почему ты избил этих ребят?
- Я? - недоуменно переспросил Санчес. - Я? Мистер Рурк, клянусь, я этого
не делал! Матерью клянусь! Клянусь своими глазами!
Дейв посмотрел на Рурка и, увидев выражение лица преподавателя, вдруг
понял, чего тот добивается. Рурк и так здорово подмочил себе репутацию
допросом свидетелей. Рурк затеял это пустяковое, по его мнению, дело, а оно
обернулось совсем не так, как он того хотел. Карлтону удалось запугать
свидетелей, и с самого начала затея Рурка была обречена.
Однако Рурк понимал, что дело тут уже не в нескольких случаях
вымогательства. Все будущее Рурка в профтехучилище Бернарда стояло на кону.
Конечно, он может сейчас пойти на попятную, замять дело, признать, что
Карлтон победил. Но все мальчишки будут знать, что победа осталась за
Карлтоном, скажут, что Рурк оказался трусом, и поэтому он прибегнул к
обратной тактике.
С этой тактикой он был не согласен, когда ею воспользовался Донато. И она
стала еще отвратительнее, когда к ней прибегнул он сам. Он понимал, что его
аудитория не семи пядей во лбу и только двух ребят избили и отобрали деньги.
Остальные действительно понятия не имеют, кто это делал, но ясно как день,
что они подозревают в этом Карлтона. Но, не отличаясь сообразительностью,
они охотно переменят свое мнение при правильном раскладе карт.
И вся эта карточная игра направлена на то, чтобы свалить всю вину на
Санчеса - точно так же, как это сделал Донато, - представив так, что именно
его и хотел обличить Рурк.
Догадка поразила Дейва, словно удар молнии. Он переварил ее, потом упрямо
замотал головой, размышляя, что сам он может сделать, чтобы положить этому
конец. Санчес не виноват, и Дейв прекрасно знал об этом. Но Санчес был
небольшого роста, тихий, как и он сам, а именно на маленьких наступают,
когда случаются большие неприятности.
- Давай, Санчес, - сказал Рурк, отчаянно пытаясь спасти свою репутацию, -
бросай свои отговорки! Два свидетеля тебя опознали. Почему ты сделал это?
- Нет, я этого не делал, - тихо сказал Санчес, бесцельно двигая руками. -
Мистер Рурк, честно. Послушайте, послушайте, меня самого били, мистер Рурк!
И у меня отбирали деньги. Я бы никогда так не поступил, поверьте мне!
- Ты лжешь, - сказал Рурк. - Когда это тебя избили?
- Месяц, а может, два назад.
- Да врет он, - сказал Карлтон. - Вы разве не видите, преп? Давай, вешай
лапшу на уши!
- Нет! - твердо заявил Санчес. - Я не вру. Меня избили и ограбили.
- Где?
- На первом этаже, - сказал Санчес. - На лестнице рядом с аудиторией.
Клянусь вам, мистер Рурк!
- Во заливает! - вставил Карлтон, и по рядам мальчишек пробежал шепоток.
- Он врет, - принялись скандировать они. - Он врет, врет, врет...
- Нет! - закричал Санчес. - Мистер Кэмп, вы же знаете!
Вы же знаете, что я говорю правду!
Дейв ничего не ответил. Он облизнул губы и пристально оглядел класс, а
потом посмотрел на Рурка. Он никак не мог заставить себя посмотреть на
Санчеса.
- Так кто избил и ограбил тебя? - заорал Рурк, сменив тактику. Он знал,
что Санчес не осмелится обвинить Карлтона. - Если ты не лжешь, кто это
сделал?
Санчес заколебался, смотря на Карлтона.
- Я...
- Кто это сделал? - настаивал Рурк. - Кто? Карлтон лениво сунул руку в
карман, вытащил оттуда какой-то предмет и положил на стол. Дейв несколько
мгновений разглядывал это, прежде чем понял, что это было. Ручка от крышки
мусорного бака, ловко перекрученная так, что надевалась на сжатый кулак.
Внешняя поверхность металла была зазубренной и твердой и отражала лучи
утреннего солнца. Карлтон толкнул железяку перед собой по столу, явно
забавляясь.
- Давай, Санчес! - сказал Рурк. - Мы все знаем, что ты лжешь, поэтому не
пытайся...
- Я не лгу, - упрямо повторил Санчес.
Он замотал головой, и у него стали наворачиваться на глаза слезы. Он
сжимал и разжимал кулаки, лежащие у него на коленях. Дейв наблюдал за ним,
чувствуя сильное сострадание к мальчику, внезапное безграничное чувство
братства, но не позволял эмоциям одержать верх над разумом и телом, не
позволял нарушить порядок мыслей в голове. Он старательно избегал неприятных
ситуаций с тех самых пор, как пришел в профтехучилище, и не хотел
ввязываться в неприятности сейчас. До перемены оставалось всего пять минут,
и тогда все будет забыто. Рурк загладит свой промах, забудет о Санчесе, и
никто не будет обижен.
Возможно, за исключением Санчеса.
Ну, конечно, никаких обид, никаких разбирательств у Хэмптона по одному
только подозрению в избиении и воровстве, в чем обвиняют мальчика, который и
мухи не обидит, мальчика, тихого, как.., тихого, как...
- Кто? - повторил Рурк. Пот градом катился у него по лицу и скатывался на
воротничок рубашки. - Так кто, Санчес? Кто ограбил тебя?
Теперь слезы свободно катились по лицу мальчика. Его губа дрожала, и он
не мог унять слез, хотя тер кулаками глаза и мотал головой, не отводя
взгляда от медного кастета на столе Карл-тона. Понимая, о чем тот его
предупреждает кастетом, прекрасно зная, что он им наверняка воспользуется,
когда будет бить его по лицу, он продолжал мотать головой и лить слезы, и
все его тело начало дрожать, словно что-то в его глубине с трудом старалось
выбраться на поверхность. Его худое тело ужасно сотрясалось, и Дейв смотрел
на него, снова ощущая острую жалость и стремление помочь и одновременно
нежелание вмешиваться.
И тогда вдруг, словно он больше не мог сдерживать то, что было у него
внутри, Санчес вскочил на ноги. Его карие глаза сверкали, несмотря на то,
что из них текли слезы. Какое-то мгновение он боролся с последним приступом
дрожи, а потом то, что было внутри его, поднялось к горлу, его губы
раскрылись.
- Нет! - закричал он. - Я не боюсь! Я не боюсь твоего медного кастета!
Дейв увидел, что Карлтон надел ручку от мусорного бака себе на пальцы и
сжал кулак. Санчес бросил еще один взгляд на самодельный кастет, а потом,
запрокинув голову, заорал:
- Карлтон! - словно освобождал свое тело от чего-то мерзкого и
скользкого. - Карлтон избил меня, Карлтон отнял у меня деньги! Это Карлтон!
Карлтон вскочил со своего места и стал выходить к учительскому столу.
Кастет блестел в его руке.
- Ах ты, мерзкий сукин сын! - начал он, а Дейв смотрел на него, удивляясь
тому, что Санчес бросил вызов Карлтону, удивляясь, что такой маленький
мальчик выдержал и бросился на борьбу с несправедливостью, защищая главное в
жизни.
Карлтон метнулся мимо Дейва, и тот увидел, как блестит под лучами
утреннего солнца, падающими от окна, кастет. И тут Дейв понял, что всю свою
жизнь избегал неприятностей, всю свою поганую жизнь!
Дейв увидел, как его рука машинально выдвинулась, а потом оказалось, что
от этого Карлтона развернуло. На какое-то мгновение выражение лица Карлтона
изменилось. Ненависть сменилась изумлением, а потом изумление исчезло, и его
рот скривился в ухмылке именно в тот момент, когда кулак Дейва заехал ему с
размаху в челюсть.
Дейв почувствовал, как все его тело пронзило ликование, и понял, что
чувствовал Санчес, когда, запрокинув голову, заорал: "Карлтон!" Он увидел,
как Карлтон рухнул снопом к его ногам, и неожиданно все ребята в классе
принялись орать и улюлюкать в знак одобрения, а Рурк стоял столбом в
удивлении, и все лицо его было вымазано этим удивлением, словно кремом для
бритья.
- Что ты делаешь? - спросил он. - Дейв, тебе не следовало бить его.
Какого черта ты собираешься...
- Заткнись! - прервал его Дейв. Непривычное слово вызвало улыбку на его
лице и незнакомый привкус на языке. - Это моя группа, черт побери, и я
разберусь с ней сам, а тебя это совершенно не касается! А теперь уводи
отсюда своих парней!
- Что? - спросил Рурк. - Что?!
Дейв повернулся к Рурку спиной, а потом подошел к Карлтону и отобрал у
него самодельный медный кастет. Он подбросил его на ладони и почувствовал на
себе взгляды Санчеса и Рурка, выходящего из аудитории со своими ребятами. Он
не обратил ни малейшего внимания на Рурка. Он ответил на взгляд Санчеса, а
потом сказал:
- Мы позаботимся о Карлтоне, не волнуйся. Мы отправим его туда, где ему
самое место. Если, - он помолчал, - если ты захочешь рассказать директору
то, что ты рассказал.., на суде.
- Я ему расскажу, - пообещал Санчес и посмотрел на медный кастет, лежащий
у Дейва на ладони. - Спасибо вам, мистер Кэмп, - добавил он. - Он мог бы...
Дейв улыбнулся ему в ответ.
- Нет, - сказал он, - это тебе спасибо, Санчес. И Санчес улыбнулся ему в
ответ, несмотря на то, что не совсем понял смысл слов учителя.
Эд МАКБЕЙН
ПОСМОТРЕТЬ, КАК ОН УМРЕТ
Если ты глава шайки, то тебе полагается первым узнавать все о доносах в
полицию. Потом ты скармливаешь новости остальным парням и смотришь на
результат, и если это им не нравится, то кому-то может здорово не повезти.
Кто-то может оставить этот мир добровольно или с простреленной башкой.
Вот почему я разозлился, когда Айелло приперся ко мне, всем своим видом
показывая, что хочет сообщить нечто важное. Он стоял в дверном проеме,
подняв воротник куртки до носа, и сперва я даже подумал, что он обкурился
марихуаной. Потом я понял, что он вовсе не под марафетом, хотя в глазах у
него был тот же усталый свет.
- Куда путь держишь, Ай? - осведомился я.
Айелло оглянулся, словно за ним по пятам гнались копы. Он взял меня за
руку, вошел в комнату и сказал:
- Дэнни, у меня есть кое-что горяченькое.
- И что же? - спросил я. - Неужели в штанах?
- Успокойся, мужик! - предостерег меня он.
- Тогда выбирай слова, - посоветовал я ему.
- Дэнни, то, что я хочу сказать, действительно важно.
- Тогда выкладывай.
- Дьянго Манзетти, - выпалил он. Он произнес это имя хриплым шепотом. Я
посмотрел на него с удивлением и решил, что он все-таки накурился дури.
- И что с ним?
- Он здесь.
- Что ты хочешь сказать? Где это "здесь"?
- По соседству.
- Да ты спятил! - не поверил я.
- Богом клянусь, Дэнни! Я его сам видел.
- Где?
- Я поднимался к Луизе. Ты знаешь Луизу?
- Луизу я знаю.
- Она живет на седьмом этаже. Я заметил этого парня, он поднимался прямо
передо мной. Он хромал. Я стал прикидывать, кто из наших парней хромает.
Сперва я подумал, что это Карл. А потом я вспомнил Дьянго.
- Тысяча ребят хромает.
- Конечно, только назови мне еще кого-нибудь, парень. Во всяком случае,
мне захотелось посмотреть ему в лицо. Это был Дьянго.
- И как же тебе удалось заглянуть ему в лицо?
- Он тоже поднялся до седьмого этажа. Я стучал в дверь к Луизе, а хромой
прошел до конца коридора и стал вставлять ключ в замок. Потом он вспомнил,
что я остался сзади, и повернулся, чтобы посмотреть на меня, и вот так я
увидел его лицо. Это был Дьянго, точно.
- И что ты сделал?
- Ничего. Быстренько унес ноги, чтобы он не подумал, что я за ним слежу.
Этого типа разыскивают во многих штатах, Дэн...
- Ты рассказал об этом Луизе?
- Нет.
- Точно?
- Дэн, точно.
Айелло как-то странно на меня посмотрел, а потом отвел глаза.
- А кому ты рассказал об этом, Ай?
- Никому, Дэнни. Клянусь глазами своей матери! Тебе первому говорю.
- И как он выглядит? - спросил я.
- Дьянго? Прекрасно. Он прекрасно выглядит, Дэнни.
- А почему ты только сейчас мне об этом рассказываешь?
- Ну я же только сейчас тебя увидел! - жалобно ответил Айелло.
- А почему ты не разыскал меня?
- Ну, не знаю. Был занят.
- И чем же? Стоял в дверях с поднятым пальцем?
- Я.., я... - Айелло замялся. - Я тебя искал. Я решил, что ты непременно
тут появишься.
- Откуда тебе было знать?
- Ну, я решил, если слухи расползлись, ты непременно окажешься
поблизости.
- А как могут расползтись слухи, если это известно только тебе одному?
- Ну, я думал...
Айелло оборвал себя на полуслове, а я перестал его слушать. Мы оба
одновременно услышали вой сирены патрульной полицейской машины.
- Копы! - сказал я.
А потом мы услыхали еще одну сирену, а потом весь квартал в один миг
ожил, сирены выли из каждого закоулка.
Уже через каких-нибудь пятнадцать минут все городские полицейские
собрались в нашем квартале. Они нагородили баррикад и толпились за своими
машинами, решая, как им быть дальше. Я разглядел в толпе полицейских
Донлеви, который расхаживал там с самодовольным видом, словно важная шишка.
Однажды он зацапал меня, потому что какой-то бездельник из банды "Кровавые
короли" получил пулю из самострела, а он решил, что это один из моих ребят,
и пытался повесить дело на меня. Я сказал Донлеви, куда он может засунуть
свое ложное обвинение, и посоветовал ему не ходить одному в нашем квартале
после наступления темноты, а то придется прикреплять его полицейский значок
на подушечку, когда его будут хоронить. Он дал мне пинка и сказал, что
остерегаться лучше мне, поэтому я плюнул ему на ботинки и обозвал его тем
самым словом, которое в таких случаях употребляет мой папаша, а Донлеви был
не в курсе дела, поэтому не слишком разозлился, хотя понял, что я его
обозвал, но не понял, как именно. Итак, он был тут и изображал из себя
важную шишку, приколов свою жестянку к пиджаку, чтобы за версту было видно,
что он коп. Все менты носили свои значки на верхней одежде, чтобы их можно
было отличить от простых зевак. На улицах теперь было полно народу, и
полицейские отгоняли толпу за баррикаду, которую устроили прямо перед домом,
где находился Дьянго. Не надо быть Эйнштейном, чтобы понять, что кто-то
донес на Дьянго и что копы приготовились его арестовывать.
Я подумал, что они не знают, есть у Дьянго оружие или нет, и поэтому
стараются спрятаться за своими машинами и боятся высовывать оттуда свои
глупые рожи на случай, если он действительно вооружен! Я уже послал Айелло
за ребятами, а сам теперь болтался позади толпы, потому что не хотел, чтобы
Донлеви заприметил меня и смекнул, что к чему. К тому же во всем квартале
было полно полицейских, и если бы не жестянки, отличить их от простых людей
без удостоверения было бы просто невозможно, а ведь удостоверения нигде не
продаются. Поэтому, когда коп стоял спиной и не был виден его значок, он
выглядел как простой смертный, - но, видит Бог, я не хотел испытывать
судьбу, пока не подоспеют мои парни.
К тому же вокруг машин мельтешили полицейские в форме, они обсуждали
тактику и высчитывали, кто умрет первым, если у Дьянго действительно есть
оружие. Дьянго родился и вырос в этом квартале, и все ребята знали его с тех
пор, как он стал заводилой. И Дьянго всегда был при оружии, даже в те
времена, будь то медный кастет, или нож с выстреливающим лезвием, или
бритва, или самострел. А позже у него появился тридцать восьмой, которым он
хвастался ребятам. Это было как раз перед тем, как ему охрометь, - в то
самое время, когда он столкнулся с тем гадом из верхнего города. Я помню,
что Дьянго так порезал того парня, что тот больше не мог ходить. Клянусь!
Точно. Он порезал ему не только лицо. Он порезал его всего, так что потом
парень больше не мог ходить. Этот тип здорово пожалел, что связался с таким
умельцем, как Дьянго. Такие, как Дьянго; встречаются редко, но если уж в
твоем районе есть такой Дьянго, не знать об этом ты не можешь. Ты знаешь об
этом и живешь так, чтобы поддержать репутацию, сечешь? Если в твоем районе
есть такой Дьянго, тут не до чайных церемоний. У тебя появляются
определенные стандарты, полагаю, их можно назвать даже идеалами. Поэтому мы
все в определенной степени сожалеем, когда с Дьянго приходится расставаться
вот таким вот образом, но к тому времени за ним, конечно, охотятся, и не
только местные власти из-за того типа с верхнего города, но и из-за слухов,
что он переправил партию девиц в Коннектикут с целью проституции, во всяком
случае, именно в этом его обвиняли на предварительном слушании. А я знаком с
парнем, который лично в то время присутствовал на нем, поэтому эта
информация исходит, как говорится, из первых уст.
Если эти копы еще обсуждают, вооружен Дьянго или нет, я мог бы избавить
их от сомнений, если бы только они соизволили спросить у меня. Я сказал бы
им, что Дьянго не только при оружии, а что он вооружен до зубов. И если они
думают, что просто войдут и арестуют его, то им придется сделать еще одну
попытку, а может быть, и не одну. В любом случае какая разница? Потому что у
копов такой вид, словно они притащили с собой весь свой арсенал только для
того, чтобы вытащить Дьянго из квартиры на седьмом этаже. Улицы уже были
заполнены зеваками, копами, репортерами, бригадой "скорой помощи", и я уж
подумал, что в скором времени к нам пожалует сам президент Эйзенхауэр, чтобы
поприсутствовать на открытии памятника или чего-то в этом роде. Я уже
начинал удивляться, куда, черт возьми, подевались мои парни, потому что
крыши довольно быстро заполнялись зрителями, и если между Дьянго и копами
будет перестрелка, то мне бы хотелось посмотреть, как он будет их срезать. А
если мы не займем удобное местечко на крыше, то дело швах! Я уже собрался
было отправиться на поиски Айелло, когда тот появился с Ферди и Бифом.
Ферди был парнем моего роста и телосложения, но у него были прямые черные
волосы и карие глаза, а у меня волосы немного вьются, да и глаза не то чтобы
карие, а янтарные (так говорит Мэри, а она-то уж знает). Мы с Мэри вместе с
тех пор, как нам обоим исполнилось тринадцать, то есть вот уже почти три
года, поэтому она прекрасно знает, какого цвета у меня глаза, и если она
говорит - янтарные, значит, янтарные, и пусть только кто-нибудь скажет, что
они другого цвета, ему не поздоровится!
- Это тут дела намечаются? - поинтересовался Ферди.
Ферди сидел на героине, но мы отучили его, потому что в нашей шайке нет
места наркоманам. Мы отучили его, заперев в подвале на пару недель. Даже его
родная мать не знала, где он находится. Мы обычно спускались в подвал и
кормили его каждый день, и все. Он орал, из кожи вон лез, но мы не давали
ему даже сигарету с марихуаной. Ровным счетом ничего до тех пор, пока он не
избавился от героиновой зависимости. А он от нее избавился! Он послал ее
куда подальше. Больно было видеть этого беднягу, но это было для его же
блага, поэтому мы разрешали ему царапаться и орать, все, что угодно, но не
выпускали его из подвала. Марихуана - это совсем другое дело. От нее не
возникает зависимости, но если кто-то хочет присоединиться к моей компании,
у него не должно быть отметок от игл на руках. Он может избавиться от этой
привычки в любое время, но стоит показать мне ложку и парня, поклоняющегося
"белому богу", и я готов свернуть ему шею. Это правда, говорящая, каков я
сам.
- Дьянго там, наверху, - сообщил я Ферди.
- Как вам это нравится?! - сказал Биф.
Биф, должно быть, весит около двух тысяч фунтов без одежды. Он не очень
хорошо говорит по-английски, потому что приехал из какой-то европейской
страны и еще не научился говорить как следует. Но он, негодник, здоровый, к
тому же отличный парень для шайки, особенно когда приходится обходиться без
оружия - например, когда копы проводят зачистку или что-то в этом роде. Это
случается время от времени, но это ничего не значит, особенно если ты знаешь
место, где можно пересидеть, а терпения у нас хватит.
- Вы, ребята, что-то слишком долго, - заметил я.
- Да я только что подошел, - сказал Ферди.
- Ты настоящий тормоз, - сказал я. - Только посмотри на крыши, черт тебя
подери! Откуда мы будем теперь смотреть? Ребята подняли головы и увидели
толпу народа.
- Мы втиснемся, - сказал Биф.
- Втискивайся знаешь куда? - ответил я ему. - Там все взрослые. Сунешься
к копам, и они засунут тебя в могилу.
- А как насчет Тесси? - спросил Ферди.
- А что насчет нее?
- Ее хаза как раз напротив. Мы пойдем к ней и получим места прямо в
первом ряду.
- А ее старики? - кисло спросил я.
- Они оба зарабатывают хлеб насущный, - ответил Ферди.
- Ты уверен?
- Парень, мы с Тесси вот так, - сказал Ферди и скрестил два пальца.
- Кто первый? - спросил Айелло, и мы все бросились к дому Тесси.
Она не открывала дверь, пока мы не сказали, кто мы такие. Даже после
этого ей не слишком понравилась эта идея. Она играла в кошки-мышки с Ферди,
и он принялся ее умасливать:
"Давай, куколка, открой нам" - и все такое прочее, пока я не сказал ей,
что, если она не откроет, я снесу эту дверь к чертям собачьим с петель. Она
начала ныть, что не одета, поэтому я велел ей накинуть что-нибудь на себя,
потому что, если дверь не откроется на счет "три", я начну ее выбивать.
Тогда она открыла дверь. Она была в свитере и юбке, и я заметил:
- Ты быстро умеешь одеваться, а? Она кивнула, а мне захотелось вмазать ей
по губам за то, что она соврала мне. Больше всего на свете я ненавижу
лгунов! Мы подошли к окнам и открыли их настежь, а Тесси и говорит:
- С чего весь этот шум?
А Ферди сказал, что Дьянго сейчас находится в квартире напротив и, может
быть, мы скоро увидим перестрелку. Тесси испугалась. Она довольно красивая
девчонка, только я не запал на нее, потому что я с Мэри, а уж Мэри, могу
поспорить, не станет бояться и трястись от страха из-за какой-то там
перестрелки. Тесси хотела было смыться, но Ферди бросил ее па диван, и она
сидела там дрожа, словно у нее воспаление легких или еще какая-то болезнь.
Биф прошел и закрыл дверь на замок, а потом мы все столпились у
подоконников.
Было здорово, потому что мы могли видеть квартиру, где засел Дьянго,
прямо через дорогу и лишь на один этаж ниже. А кроме того, мы могли видеть
противоположную сторону улицы, где мельтешили копы. Я оттуда разглядел
лопающегося от важности Донлеви, и у меня возникло такое ощущение, будто я
бросаю цветочный горшок ему на голову, но я выжидал, потому что для этого
мерзавца копа у Дьянго в запасе было кое-что получше.
Теперь на улице стало довольно тихо. Копы, видно, уже договорились о
своих действиях, и толпа смолкла в ожидании грядущих событий. Мы не видели
никаких признаков жизни из
...Закладка в соц.сетях
