Жанр: Детектив
Поминки по ноябрю серия: (Гуров)
... она Гурову, показывая на один из стульев.
Полковник, осмотрев палату, выбрал стул, ближайший к выходу.
- Что вы хотели узнать? - спросила Лариса, осторожно усаживаясь на второй стул и
бросая настороженный взгляд на спящего мужа.
- Ваш муж без сознания? - спросил Гуров.
- Он спит! - вскрикнула Лариса и тут же зажала себе рот ладонью. - Ему сделали
успокаивающий укол, и он только что уснул.
- Извините, понял.
Гуров внимательно посмотрел на свою собеседницу. Ему было с кем ее сравнивать.
Полчаса назад или чуть больше он расстался с женщиной, недавно потерявшей своего мужа,
и та выглядела значительно лучше. На лице Ларисы читались плохо проведенные ночи,
утомление, страх и тревога.
Гуров оценил все это одним взглядом и постарался смягчить свой голос.
- Вы, наверное, слышали про убийство компаньона вашего мужа?
- Вы про Сережу? Конечно же, слышала! Это ужасно! - Лариса приложила ладонь к
виску. - Голова болит уже второй день, и ничего не помогает, - пожаловалась она. - Мы же
не бандиты какие-то. Сами, наверное, видите! Весь бизнес, все дело они, - Лариса кивнула
на своего безучастного мужа, - ребята, я имею в виду, создавали сами. Всякое бывало, но
никаких связей с криминалом, никаких, как их называют, "братков" у нас не было. За что
Сережу убили? Почему? Вы можете мне объяснить?
- Мы как раз и занимаемся этим делом, и вы нам можете помочь. Если захотите, -
ответил Гуров.
- Захочу? Конечно, захочу! Но чем я могу вам помочь? - Лариса вздрогнула и зябко
повела плечами, словно мимо пролетел холодный ветер с улицы. - Я ведь ничего не знаю. В
дела я не вникала никогда, для этого мужчины есть. А в последнее время, как Толя заболел,
так я постоянно рядом с ним или по его проблемам бегаю... Чем я могу вам помочь? Хотела
бы, да не знаю даже.
- Меня интересует сам Николаев, - объяснил Гуров, понимая, что наконец-то он
встретил хоть кого-то, кто сможет ему связно рассказать о человеке, расследованием
убийства которого он занимается почти весь день. Сколько еще таких дней будет впереди -
одному богу известно. - Какие у него были интересы, какие увлечения? Вы же наверняка
встречались на торжествах, семейных праздниках...
- Да, было такое, было... - Лариса не заплакала, но голос у нее задрожал. Она сделала
над собою усилие и сдержалась. - Вы уж извините меня, - произнесла она. - Но думаю, что
все понятно. Тут такие дела. С мужем у меня несчастье, - Лариса повернулась, постучала три
раза по крышке тумбочки и виновато взглянула на Гурова. - Потом Сережу убили... Что же
делается?..
Она потянулась и подняла свою сумочку с пола.
- Пойдемте, я тут нашла место, где можно курить. Вы, конечно же, курите?
- Почти нет, - ответил Гуров, но встал.
- Ну а я вот курю много, - с непонятным значением проговорила Лариса.
Оба охранника находились перед дверью. Теперь диспозиция их сменилась. Пожилой
сидел на единственном стуле напротив двери и со скучающим видом, тщетно борясь с
приступом зевоты, изучал кроссворд в газете, а молодой мотался рядом, как утомленный
часовой на первом посту около боевого знамени части.
- Что, сынок, контролируешь ситуацию? - насмешливо поинтересовался у него
Гуров. - Ну-ну. Не забудь еще руки за спиной держать, солиднее будешь выглядеть!
Парень ничего не ответил, засмущался и был рад, когда напарник обратился к нему с
каким-то кроссвордным вопросом.
Гуров с Ларисой прошли дальше по коридору и вышли к курилке, расположенной
около второй лестницы в рекреации.
Здесь стояли и курили две молодых медсестры, о чем-то быстро перешептываясь
между собой. Заметив подходящих к курилке Гурова и Ларису, медсестры замолчали,
бросили сигареты в урну и ушли.
Лариса прислонилась к подоконнику и достала сигарету из пачки. Не дождавшись,
когда Гуров поднесет ей зажигалку, она прикурила сама.
- Спрашивайте, - попросила Лариса. - Мне так будет легче. Откуда же я знаю, что вас
интересует? Ну да, встречались. Даже вместе ездили отдыхать. Один раз в Ялту, а второй - в
Париж. А сейчас у меня нет времени даже Олю навестить, как она там одна, не представляю.
Я ей звонила. Переживает, наверное, совсем голову потеряла.
Гуров молча кивнул, не вдаваясь в подробности. Как потеряла голову вдовушка Ольга,
он уже знал.
- Вы дружили? - спросил Гуров. - Я имею в виду семьи Николаевых и Парамоновых?
- Мы всегда жили дружно, - как само собой разумеющееся, сказала Лариса. Похоже,
она говорила правду. - Дружно, я имею в виду, и я с Ольгой, и Толя с Сергеем, и мы между
собою. Вообще, вы знаете, это достаточная редкость, когда люди, начавшие вместе,
практически с нуля, потом не разругались, как очень многие наши приятели по тому
времени. Сергей молодец... был. Он, конечно же, разгильдяй. - Лариса слабо улыбнулась,
потом всхлипнула и закончила: - Был.
Гуров не мешал ей говорить. При первом разговоре нельзя прерывать человека. Пусть
говорит. Пусть говорит что хочет и как хочет. Даже если чувствуется, что он врет, нельзя
ему мешать. При втором, третьем и последующих разговорах всегда можно будет внезапно
вспомнить о каких-то противоречиях и неточностях. Но, чтобы было на чем ловить, нужно
дать собеседнику возможность разговориться, а самому слушать. Вот Гуров и слушал.
- Как это ужасно, говорить про человека: "Был, был, был"! - продолжала Лариса,
немного попыхтев сигаретой и успокоившись. - Не верится, что все так внезапно и резко
кончается. Вчера еще все было нормально, а сегодня рухнуло. Просто какую-то порчу навели
на всех нас. У Толика операция, и не совсем удачная, как я понимаю. А Сережу убили...
Эти слова заставили Гурова насторожиться. Возникала уже продуманная версия
событий: конкуренты. Как ни крути, а выбран, если это не сочетание случайностей, очень
удачный момент для удара по бизнесу. Пока Парамонов в больнице и недееспособен, а
Николаев убит, практически их общий бизнес находится без присмотра и, как говорится,
приходи чужой человек и бери что попало.
- А какими были отношения вашего мужа и Николаева с конкурентами? - прямо
спросил Гуров.
- Понятия не имею, - ответила Лариса. - Ну, то есть я знаю, что еще кто-то работает в
этом сегменте рынка, но чтобы была вражда или дружба... Просто никогда не слыхала. Да
вам лучше у Ольги спросить про все эти дела, потому что я не очень-то ими интересовалась,
да и мой муж меня не вводил в курс дела. И зачем мне все это нужно? Я за мужем, как за
каменной стеной... была. Господи, вот опять это слово. Сережа был, и я была.
Тут Лариса разрыдалась, припав к плечу Гурова, словно теперь ему предстояло побыть
той каменной стеной, к которой необходимо было ей прислониться, пока муж в таком
состоянии.
Гуров терпеливо подумал, что на сегодня это наверняка последняя женщина, которая
плачет перед ним. Больше он ни с кем встречаться не собирается, а Мария Строева этим его
не балует.
Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Лариса снова смогла заговорить. Вытерев
глаза, она взглянула на часы, ойкнула и помчалась в палату. Гуров пошел за ней, ни о чем не
спрашивая. Он только думал о генерале Орлове и о том, что ему выскажет при первой же
встрече.
Перед палатой ничего не изменилось, да и внутри ее тоже.
Бульканье в трубках и попискивание приборов были единственными звуками, которые
наполняли палату номер восемьсот тридцать.
Лариса стояла около кровати, положив ладони на лоб спящего мужа.
- Все нормально. А впрочем, что могло измениться? - прошептала она Гурову и села на
свое прежнее место.
- Давайте вернемся к нашему разговору, - настойчиво напомнил ей Гуров. - Меня
интересует ваше мнение о Николаеве. Что это был за человек?
- Душа компании, веселый, легкий, увлекающийся. Он был очень заводной... Вы
знаете, мой Толик, - тут Лариса впервые слабо улыбнулась, - всегда перед встречей с
Николаевыми, ну или на день рождения, или на другой какой праздник, начинал постанывать
заранее, потому что все было ясно с самого начала. Сперва мы просто сидим и
разговариваем, потом немного выпиваем, потом танцуем, и тут у Сережи возникает
какая-нибудь гениальная идея. Или ехать куда-то летать на дельтапланах либо на воздушных
шарах, или грузиться в самолет - и в Домбай на полдня, покататься на горных лыжах. Один
раз мы вот так погрузились в самолет, добрались до Крыма, есть там такая гора Ай-Петри с
совершенно плоской верхушкой, и там нас уже ждал хор цыган и шашлыки.
Лариса рассказывала и постепенно воодушевлялась. Гуров, верный своему правилу,
давал ей высказаться.
- Все это, конечно же, стоило денег, но не таких больших, как может показаться по
моим словам. Главное, что тут было - это неожиданность! Никогда заранее нельзя было
предугадать, какая идея у Сережи появится в очередной момент. Он и сам этого не знал... А
его прогулки по Москве в бричке? Он решил, как Чичиков, покататься...
Лариса замолчала, словно внезапно ткнулась в стену.
- И больше этого ничего не будет. Так странно, правда? - спросила она, опять
нащупывая свои сигареты, которые перед этим положила в карман пиджака.
- Вы нарисовали мне замечательный облик массовика-затейника, - заметил Гуров, - но
я не вижу здесь живого человека. Ну, например, был ли он ревнив? Или любил выпить? Или
становился слишком резок, когда кто-то мешал ему провести в жизнь очередную, как вы
говорите, идею? Были же у него хоть какие-то недостатки?
- А у кого их не бывает? - вздохнула Лариса. - Сережа мог, например, просто забыть о
том, что он обещал провести с вами сегодняшний вечер, и умчаться куда-нибудь за
тридевять земель... Или он мог напрочь забыть о жене, собираясь поехать отдохнуть к своим
знакомым.
- То есть, говоря проще, - обозначил Гуров, - он иногда мог подставить своих
знакомых. Из самых лучших побуждений, конечно же?
- Нет-нет, мне даже неудобно, что вы так превратно меня поняли. - Лариса
нахмурилась. Слова Гурова ей не понравились. - Вы должны учитывать, что я немного не в
себе, у меня была тяжелая ночь, и не одна, и тяжелые дни, я могу путать.
- Я не пытаюсь поймать вас на слове, - успокоил ее Гуров. - Вы не волнуйтесь, моя
задача - составить максимально полный портрет Николаева, чтобы знать, где именно искать
его врагов. Ведь его же убили, а убийство такого характера, сами понимаете, планируется
загодя. Дело это сложное и тонкое. Для такого убийства нужна веская причина. Пока вы
пытаетесь мне нарисовать образ этакого шалунишки-вертопраха, на которого просто никто
не мог обидеться.
- Я ничего не пытаюсь. - Лариса с досадой взглянула на Гурова и, приподнявшись на
стуле, посмотрела на своего мужа. Ничего не изменилось. Парамонов спал.
- Значит, у вас это случайно получается, - сказал Гуров. - Но я понимаю, что ваш муж,
скажем так, мог испытывать некоторые неудобства от манеры отдыха, предлагаемой ему
Николаевым.
- Сергей был человеком увлекающимся, это точно. Но я понимаю, что вас
интересует. - Лариса еще раз посмотрела на мужа и потерла ладони друг о друга, словно ей
было холодно. - И все равно, я думаю, вы об этом узнаете, не от меня, так от других.
Она немного помолчала и задумчиво закончила:
- Пусть уж лучше от меня. Если я не опоздала.
Лариса снова выдержала паузу и пристально посмотрела на Гурова, как бы пытаясь
проникнуть в его мысли и решая, стоит говорить или нет.
Гуров этот взгляд выдержал. Давно прошли те времена, когда его, молоденького опера,
только что пришедшего работать в уголовный розыск, пытались вот так взять на паузы. Как
нужно себя вести, Гуров знал.
- Я слушаю вас, - мягко надавил он.
- Пойдемте обратно в курилку. - Лариса, так и не решившись откровенничать при
муже, пусть даже и находящемся в таком состоянии, нашла приличный повод выйти из
палаты. - Снова захотелось курить.
Они вышли. Курилка была занята на этот раз не медсестрами, а врачами, шумно
обсуждавшими последнее распоряжение начальника госпиталя.
- Куда же нам пойти? - Лариса, задумчиво покусывая губы, замерла в
нерешительности.
Гуров подошел к галдящей компании врачей и, показав удостоверение, попросил их
разрешить ему провести оперативные мероприятия.
Врачи даже не удивились. Организация была военная, и они все поняли правильно. Они
вышли из рекреации и сразу же за углом начали громко обсуждать и эту новость.
Создавалось впечатление, что, кроме как посплетничать, у врачей нет никакой работы и
радости в этом заведении.
Лариса закурила.
- Так о чем же вы хотели мне рассказать? - напомнил ей Гуров и посмотрел на часы. -
Время идет. Решайтесь скорее.
Эти простые слова, сказанные с намеком, заставили Ларису вздрогнуть. Она, торопясь,
начала говорить:
- Сережа, как бы это вам сказать, был шалопаем. Или нет, не так. Он был
увлекающимся человеком. И одним из его увлечений были женщины. Вы, разумеется,
слышали уже об этом?
- Да, - коротко ответил Гуров.
- Ну так вот. Это была просто песня, - продолжала Лариса. - Он постоянно пребывал в
состоянии влюбленности. Не знаю, может быть, он таким образом черпал энергию из
космоса.
Лариса замолчала, словно задумалась. Гуров скептически хмыкнул.
- Ну да, я понимаю, - Лариса вздохнула. - Вы мужчина конкретный, это сразу
чувствуется, вам такие вещи слышать, наверное, неприятно. Но другого объяснения я не
нахожу, потому что вы же видели Ольгу?
Гуров кивнул:
- Два раза.
- Приятная женщина. Чего ему не хватало, я не понимаю.
Гуров уже понял, что сейчас скажет ему Лариса, но нужно было, чтобы она это сказала.
Не настолько уж велики человеческие тайны, чтобы их не мог разгадать другой человек. Тем
более тайны бытового уровня.
Гуров внутренне даже усмехнулся, внешне сохраняя невозмутимость и серьезность,
зная, что ожидаемую сейчас откровенность спугнуть легко, а вот вновь повторить эту
ситуацию почти невозможно.
- Ну, одним словом, Сергей имел слабость по дамской части, если так можно
выразиться, - все еще не решалась Лариса.
- Обтекаемо сказано, - нажал Гуров.
- Да. - Лариса потупилась, прикрываясь сигаретным дымом.
- Ну а какие подробности?
- Подробности? Ну, я вижу по вашим глазам, что вы все знаете. Да, был в жизни
период, впрочем, весьма кратковременный, что я... мы... в общем, если так можно сказать,
что у нас с Сергеем отношения стали немного более близкие, чем просто знакомство.
Правда, все это быстро и завершилось, потому что я поняла, что ошиблась. Он оказался
просто бабником. Обыкновенным бабником, которому количество важнее качества. Сволочь.
Лариса вздрогнула и закончила:
- Ну, в общем, в этом своем деле он не знал удержу. Простите за выражение, кого он
только не трахал. Это просто кошмар какой-то. Этот мужчина просто не мог ходить
застегнувшись, честное слово. Не получалось у него.
- Ну вот видите, - заметил Гуров, понимая, что нужно ковать железо, пока горячо, -
поговорили мы с вами всего полчаса, а уже обнаружили у Сергея Сергеевича один
недостаток. Для того чтобы вы рассказали о втором, понадобятся еще полчаса?
- Вы про казино? - легко спросила Лариса. - Это у него было болезнью. Азартный был,
как черт. Неважно, во что и на что, лишь бы играть. А еще любил выпить, но нужно отдать
должное, дешевку всякую не пил. Прикалывался по винам и делал вид, что в них
разбирается... - закончила Лариса.
- А в какой компании он развлекался? - быстро спросил Гуров.
- Есть у него в фирме один дружок. Такой же разгильдяй. Некто Глеб Гуринович. Вот
вы его поспрашивайте. Он вам еще больше порасскажет.
Лариса бросила докуренную до самого мундштука сигарету в урну.
- Нельзя о покойниках говорить плохо, но что делать, если хорошо не получается? А? -
улыбнувшись, спросила она.
Гуров промолчал.
- Ну вот и я не знаю.
Глава 8
Когда Гуров вошел в кабинет, то увидел Стаса за странным занятием. Тот, очистив
свой стол от всех предметов, аккуратно раскладывал на нем спички.
- Что-то мне это напоминает. Штирлица изображаешь? - Гуров повесил пальто в шкаф
и, потягиваясь, прошел к своему столу.
- Как угадал? Я вроде ничего тебе не говорил, - с притворной грустью спросил Стас.
- Дедуктивный метод, - буркнул Гуров.
- Надо же, я думал, ты работаешь, а ты Конан Дойла перечитывал все это время!
Неужели в тупик зашел? Рекомендую начать играть на скрипке. Шерлок Холмс играл и
добился неплохих результатов в сыске.
- Ну что наш подопечный, - спросил Гуров, - все рассказал или еще сомневается?
- Кого ты называешь подопечным? - Стас откинулся в кресле и откровенно зевнул. - За
то время, пока ты где-то там бегал и учился расследовать, я совсем потерял веру во... Во что
же я ее потерял, а? Забыл.
- В жизнь, в людей и так далее? - уточнил Гуров. - Давно пора.
- Нет, еще в чипсы вера у меня осталась. Но вот в любовь я теперь верить отказываюсь.
Нужно будет перечитать "Ромео и Джульетту". Это книжка такая.
- Я в курсе, что не фантик от чипсов. Так что там у нас с Гуриновичем?
- С ним все хорошо, и сейчас он, наверное, полноценно отдыхает в уютной камере. Он
так сильно облегчил душу, что у него и сил не осталось.
- Рассказывай.
- Они с Николаевым дружили. Как мы оба и заметили. Кстати, Гуринович также
подружился и с Парамоновым. Причем, прошу прощения, почти на моих глазах.
- Это еще как? - Гуров подумал, встал, подошел к столу Стаса. Крячко услужливо
протянул ему пачку сигарет. - Догадливый, - пробормотал Гуров, закуривая. - Как это они
дружили у тебя на глазах?
- Я же сказал "почти", - поправил его Стас. - Ничего не было видно, пришлось
додумывать да домысливать. Не люблю я этого дела.
Стас постарался максимально подробно рассказать Гурову о том, что он видел на месте
гибели Николаева. Несколько раз он отвлекался, по своей привычке пытаясь пошутить, но
Гуров снова возвращал его к рассказу.
После того как Стас закончил, повисла недолгая пауза.
- Гаишник, говоришь, - пробормотал Гуров. Он, как всегда, выцепил из слов Крячко
самое важное для себя. - Узнал про него что-нибудь?
- Не успел, это я себе поставил второй серией. Но зато кое-что есть про Николаева.
- Был бабником, - устало сказал Гуров.
- Это ты понял из моих слов? Я этого не говорил.
- И как твой Гуринович подружился с Николаевой, так же Николаев дружил и с
Парамоновой.
- Да что ты говоришь? - воскликнул Стас. - Кошмар! Но это ты понял точно не из
моих слов. А вот ты знаешь, что в казино "Астронавт" наш Николаев проиграл неплохие
деньги? Под двести штук!
- Этого я не знал. - Гуров встал и прошелся по кабинету. - Он там был вместе с
Гуриновичем?
- Ну конечно.
- А ведь это мотив! - отметил Гуров. - В определенном случае.
- Я не стал терзать Гуриновича еще и насчет денег. Мне хватило его историй о том, с
кем и как они дружили. - Стас покаянно потупил глаза.
- Ты даже подробности выспрашивал? Что за детский сад! То-то я смотрю, ты стал
ежиков выкладывать из спичек!
- Ты меня не понял! "Как" относится к половой принадлежности. С мужчинами он
дружил одним способом, с дамами другим.
- Даже так? - Гуров не понял слов Крячко. - Ну-ка объясни, что ты здесь бормочешь!
Говори яснее!
- С мужиками он дружил, вот как мы с тобой. Ну а с дамами, сам понимаешь, как.
- Как мы с тобой, говоришь? Интересно, однако, получается.
- Ты меня не понял!
- Я все понял, давай, подгоняй своего Гуриновича. Поговорим с ним теперь об
азартных играх.
- Будет сделано! - Стас потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер. - Это ты,
Ромка? Крячко беспокоит. Давай моего гостя... Да, хочется с ним еще пообщаться...
Стас положил трубку на место.
Чуть погодя в дверь кабинета постучали и сразу же открыли. Вошел молодой худой
сержант, казавшийся из-за худобы и детского выражения лица еще моложе. Весь главк звал
его просто Ромкой, и он не обижался.
- Разрешите обратиться, товарищ полковник? - Ромка щелкнул каблуками и приложил
пальцы к фуражке.
- Привел, что ли? - Гуров вернулся на свое место и устроился удобнее. Он вытащил из
ящика стола новую папку оперативного дела, фыркнул на ее чистые страницы и бросил на
край стола.
- Так точно, товарищ полковник! - Ромка вытягивался так, словно служил в отдельной
роте почетного караула, а не в милиции. Здесь на такие дела внимания не обращали, но
совсем недавно дембельнувшийся из армии Ромка пока этого не просек.
- Ну так приглашай. - Стас махнул рукой. - Чего томишь-то?
Ромка взглянул на Гурова, тот раздраженно кивнул. Ромка ввел Гуриновича. Он
выглядел плохо. Казалось, этот человек провел в камере не пару часов, а несколько суток.
Глеб был издергавшийся и нервный. Однако, увидев Гурова, он сразу же заулыбался.
- Здравствуйте, здравствуйте! - сказал он персонально Гурову, как бы игнорируя
Стаса. Крячко, впрочем, на это было наплевать, как и самому Гурову. Они и не такое
видали. - Очень рад вас видеть! Очень! - проникновенно проговорил Гуринович, заходя и
останавливаясь посередине кабинета.
Ромка вышел и прикрыл за собою дверь.
Гуров показал Гуриновичу на стул, и как только тот сел, Стас сразу же спросил:
- А меня не рады видеть?
- И вас очень рад снова видеть. - Гуриновичу пришлось развернуться, чтобы сказать
это Крячко, после чего он снова повернулся к Гурову. - И вас, и его...
- Ну, в общем, все ясно. Мы все рады, - буркнул Гуров, нарочно держась суховато.
Гуринович своим поведением на квартире у Николаевой и здесь в кабинете показал себя
человеком несмелым и недалеким. - Побеседуем о делах, просто и конкретно. Итак, меня
интересует проигрыш Николаева в казино. О вашем дурацком бегстве мы поговорим потом.
Рассказывайте!
- Я не подумал, - покаянно произнес Гуринович. - Мне почему-то показалось, что я
смогу убежать и никто не докажет, что Ольга в этот день была со мной. Поймите, господин
полковник, ведь была поставлена на карту репутация дамы. Я, как джентльмен, не могу
ставить даму в неудобное положение!
Гуринович приосанился, рассказывая о себе такие приятные вещи.
Гуров через его голову обратился к Стасу:
- Даму подставлять не захотел, а себя подставил с попыткой к бегству. Как минимум на
месяц административного ареста.
- А что ему этот месяц или даже два? Зато дама станет его больше ценить.
- А почему месяц? - растерянно пролепетал Гуринович. - Это же шутка.
- И оценят ее в месяц ареста, - перебил Гуров. - Я спросил вас о проигрыше в казино.
- В казино? - переспросил Гуринович. - Ну да, проиграл, а что?
- Подробности рассказывай про игру в "Астронавте", вот что! - усмехнулся Стас. - Не
испытывай наше терпение.
Гуринович бросил осторожный взгляд на Гурова, затем на Стаса, кашлянул и, так как
никто больше ничего ему не говорил, потер себе переносицу и начал:
- Мы с Сергеем были в "Астронавте" на прошлой неделе. Была игра. Сергей как-то так
неудачно прикололся по рулетке, что проиграл очень приличные бабки. У него их с собою не
было...
- Минутку, - прервал его Гуров. - Как это можно в казино проиграть деньги, которых
нет?
- Ну, всякие там правила по фишкам и налику, - снисходительно улыбнулся
Гуринович, - это же для лохов и тех, кого не знают. А мы с Серегой люди известные.
- То есть вы хотите сказать, что вам был открыт кредит в "Астронавте"? - уточнил
Стас.
- Ну да, - Гуринович повернулся к нему.
- И сколько же проиграл Николаев? - Теперь уже вопрос прозвучал от Гурова, и
Гуриновичу снова пришлось повернуться.
- Точную сумму он мне не называл, но сказал, что зашкаливает за сто восемьдесят
тысяч.
- Не слабо, - согласился Гуров. - И ему поверили в кредит такую сумму?
- Поверили, а почему же нет, - Гуринович пожал плечами. - Серега сходил к
управляющему, и они все решили. На нас охрана сперва щурилась, а потом - ничего, стали
вежливыми.
- А Ольга Николаева знает о проигрыше мужа? - спросил Стас.
- Не-ет! Вы что! Сам Серега ей не рассказал, и меня просил тоже ей не говорить. Сами
знаете, каковы эти бабы. Им только слово скажи, так они же ни за что не станут молчать.
Сразу начнут по секрету рассказывать всем подряд и... ну и вот.
- Кто еще, кроме вас, знает об этом проигрыше? - спросил Гуров.
- Ну, из близкого, так сказать, окружения только я да сам Серега знал. А больше никто.
Там, конечно, деньги были нехилые, но это не полный, прошу прощения, абзац. Серега
собирался расплатиться, и он бы это сделал в самые ближайшие дни.
Гуров с Крячко переглянулись. Перед ними всплывала еще одна версия убийства:
неуплаченный долг. Слова Гуриновича о том, что Сергей Николаев собирался расплатиться
или уже расплатился, доказательством быть не могли. Необходимо было узнать об этом
точно и либо закрыть тему, либо продолжать уже всерьез разрабатывать появившуюся
версию.
- Правильно ли я понимаю, что деньги отданы не были? - спросил Крячко.
- Ну откуда в один вечер взять сто восемьдесят с лишним тысяч? На карточках столько
было у Сереги, даже побольше, но нужен был налик для фирмы плюс деньги на другие дела.
Ведь процесс идет. Производства, я имею в виду, и так далее. Но он договорился нормально
и без обид, мы уехали оттуда, и охрана нам чуть ли не козыряла.
- А как он договорился? - поинтересовался Гуров.
- Не знаю подробностей, - ответил Гуринович. - Когда он отошел от крупье, мы потом
покурили, поговорили. Серега, конечно, немного нервничал. К нам подошел менеджер
казино, Серега с ним переговорил...
- При вас? - Крячко перехватил инициативу у Гурова и заставил Гуриновича
повернуться к нему.
- Нет, они отошли, а потом ушли вместе. Около получаса не было Сереги, наверное. Я
успел выкурить две сигареты, выпил фужер винца, бутербродик скушал маленький, потом
только собрался еще покурить, как вижу, подходит Серега. Веселый, на подъеме, и не
скажешь по лицу, что он только что просадил охрененную, прошу прощения, прорву бабок.
- Как он договорился? - спросил Гуров.
- Я не знаю подробностей. Но без сложностей, как я заметил. Потом через пару дней
Сергей продал дом. Он строил дом на Ярославском шоссе.
Гуринович замолчал. Больше вопросов не прозвучало. Гуров обдумывал полученную
информацию, Стас снова выложил на столе спички.
Гуринович молча обозревал обоих оперативников и не решался спросить то, что ему
очень хотелось. Нет, вопрос о том, сколько времени он еще проведет в камере, был вторым
по значимости.
...Закладка в соц.сетях
