Жанр: Детектив
Поминки по ноябрю серия: (Гуров)
... собираюсь.
- Я сегодня не очень хорошо себя чувствую и... - завела уже слышанную песню
Николаева, но не успела закончить фразу, как дверь в соседнюю комнату отворилась, и
сперва послышался добродушный мужской голос, а потом показался и его обладатель:
- Солнышко, кто к нам приходил? Почему не рассказываешь?
В холл вошел мужчина, лет тридцати, одетый в халат цвета морской волны, расшитый
драконами. На ногах у мужчины были тапочки.
Николаева, закусив губу, повела глазами на потолок.
- А вы кто? - Мужчина, увидев Гурова, резко остановился в дверях и туже затянул пояс
халата. - Почему вы молчите? Оля, это кто?
Ольга молчала, покачивая головой, не зная, что сказать. Гуров пришел ей на помощь,
хотя особого желания это делать и не было. Он просто переключил внимание молодого
мужчины на себя.
- А вы кто будете? - спросил Гуров.
- Не понял! - Молодой человек удивленно посмотрел на Гурова, прищурился, потом
снова повернулся к Николаевой. Но спросить он у нее ничего не успел.
- Это из милиции, - тихо ответила Николаева.
- Да? - Молодой человек задумчиво посмотрел на свои ноги, обутые в тапочки. - А я
думал, сегодня никто не придет! У вас, значит, совсем совести нет, да? Для вас люди и все их
проблемы, это как детали на станке!
Гуров не отводил от него глаз, наблюдая, как молодой человек распускает хвост и
старается изобразить благородное негодование. С его халатом это совмещалось плохо.
- Давайте лучше познакомимся, - сказал Гуров. - Ваша личность меня заинтересовала.
- Позвольте, - попробовал возмутиться мужчина, - а ваша личность меня совершенно
не интересует, вы уж не обессудьте. По какому праву, в конце концов...
- Все узнаешь, все, - пообещал ему Гуров, - даже больше, чем ожидаешь, малыш.
- Какой я вам малыш? - Молодой человек искоса взглянул на Ольгу Николаевну. Она
молчала.
- Так вы же мне не представились, - напомнил ему Гуров. - Как же позволите вас
называть?
- Я не понимаю, о чем вообще можно говорить в такой день, в такое время... -
Мужчина, громко шаркая тапочками, что должно было символизировать его сильнейшее
раздражение, подошел и навис над Гуровым. - Вы извините нас, пожалуйста, но я вынужден
попросить вас уйти. Придете через два или три дня. Это же для вас не принципиально.
- Как сказать, - Гуров с интересом посмотрел на молодого человека. - Так кто же вы
такой, я могу узнать? И почему вы здесь распоряжаетесь? Вы ближайший родственник? А по
какой ветке? Брат-сват-деверь-шурин? А может быть, двоюродная племянница нашему
плетню? Какие у вас есть документы, кроме этого халата, который тоже, наверное, не ваш?
Мужчина замер, облизнул губы и промолчал.
- А вы не молчите, - посоветовал ему Гуров. - Мне нужно знать, что здесь происходит.
Поминки под музыку? Это новая мода такая? А приглашенные скорбят в халатах? Лучше
сядьте!
- Что? - Мужчина попереминался с ноги на ногу.
- Я сказал, сядьте! - прикрикнул Гуров. - И не мельтешите тут передо мной. Я еще не
начал с вами работать.
- Да я не понимаю ничего... - Мужчина повернулся к Ольге Николаевне и призвал ее
на помощь: - Леля, что тут такое?..
- Не надо, малыш, это их работа.
Николаева встряхнула головой, поджала губы и села свободнее, понимая, что
стесняться уже нечего. Она решила перейти в наступление.
- Вы хотели что-то спросить у меня? - подчеркнуто независимым тоном произнесла
она и, кажется, даже немного поиграла бровями, чтобы подчеркнуть свое презрение к менту,
своей напористостью заставившему ее признаться в наличии любовника, что в данный
момент было совершенно неприлично по всем, даже самым либеральным нормам. - Я вас
слушаю. Спрашивайте и выметайтесь отсюда. - В ее интонациях прозвучало откровенное
базарное хамство, но Гуров не обратил на это никакого внимания.
Ситуация складывалась однозначная. Гуров устроился в кресле удобнее, заметив, что
Николаева все-таки не выдержала, покраснела и потупила глаза. Все становилось ясно.
- А мне нравится сегодняшний день, - широко улыбнувшись, ответил Гуров. - Вы
присаживайтесь, молодой человек. Поговорим.
- Есть о чем? - Мужчина туже затянул пояс халата.
- Убили человека, - напомнил Гуров. - Я пришел сюда выяснить кое-какие детали и
уже выяснил. А вот теперь нужно будет их уточнять.
- Что вы выяснили? Что вы вообще можете выяснить?! - вскричала Николаева,
сорвалась с дивана и, наверное, бросилась бы на Гурова с желанием исцарапать ему лицо, но
любовник ловко поймал ее и прижал к себе.
- Успокойся, пожалуйста, успокойся! - заговорил он, поглаживая Ольгу Николаевну по
спине.
- Что вы можете понять?! - продолжала кричать Николаева. - Мы жили все это время,
как чужие люди! Я все знаю, все! Я знаю, с кем, когда и даже как это быдло проводило свое
время! Деньги тратил! Радовался жизни, ничтожество! А в люди ему помогли выбиться мои
родители! Мои! Но такие, как он, в люди не выходят! И даже не выползают! Он как был
быдлом, крестьянским сыном, так им и остался! Купчик хренов!
Ольга Николаевна замолчала так же резко, как и начала кричать.
- Иди одевайся! - сказала она своему любовнику, отходя от него. - Сейчас тебя этот...
этот... - Ольга Николаевна вернулась к дивану, села на него и закончила: - Этот тебя сейчас
допрашивать будет! Подробности выяснять! Интересоваться будет!!
Ольга Николаевна махнула рукой своему любовнику, сама схватила со столика,
стоящего рядом с диваном, пачку и, продолжая что-то бормотать, вытащила из нее сигарету.
Несколько штук упали на пол, Николаева досадливо фыркнула, опустила ногу и
затолкала упавшие сигареты под диван.
Мужчина в халате вышел из холла обратно в комнату и прикрыл дверь за собой. Если
бы квартира располагалась не на седьмом этаже, Гуров не позволил бы ему этого сделать.
- Ну что вы молчите? - Николаева прикурила, раздраженно бросила зажигалку обратно
на столик и села на диване свободнее. - Начинайте удовлетворять свое пошлое
любопытство! Я жду!
- Обязательно, - ответил Гуров. - Тем более что вы мне сказали, будто никого не
ждете. Вы сказали мне чистую правду, как я вижу.
- Не обязана отчитываться, - фыркнула Николаева. - Вас уж я точно не ждала. И
надеюсь, что вы здесь не задержитесь.
- Помните, я спрашивал у вас, не было ли у вашего мужа врагов? - спросил Гуров,
пропуская мимо ушей детское хамство этой дамочки.
- Я вам уже ответила на этот вопрос, - все так же раздраженно бросила Ольга
Николаевна. - Что вы повторяете одно и то же, как попугай!
- Вы успокойтесь, сударыня! - резко скомандовал Гуров, и Николаева, вздрогнув,
замерла, глядя на него испуганными округлившимися глазами. - Вот так. - Сыщик встал с
кресла и прошелся по холлу. Он подошел к двери, за которой скрылся любовник в халате,
приоткрыл ее, увидел, что тот переодевается и уже стоит в брюках, и снова прикрыл дверь. -
Я у вас спрашивал, и вы меня обманули. И не один раз, как я вижу. А со мной такие дела не
проходят. Вы не думаете о последствиях, голубушка. А они могут быть самыми
неинтересными.
- К-как же я вас обманула? - Ольга Николаевна, заметив, что пепел с ее сигареты
сейчас упадет, протянула руку к столику, но промахнулась, и пепел упал-таки на
лакированную столешницу.
Увидев это, Ольга Николаевна равнодушно отвернулась и снова взглянула на Гурова.
- Я спрашивал у вас про недругов вашего покойного мужа, - напомнил ей Гуров, - вы
никого назвать не смогли. А почему вы не упомянули себя? Судя по вашим словам,
отношение ваше к Сергею Сергеевичу было не самым сердечным! Получается, вы были
одним из его врагов.
- Ну, вы как ребенок рассуждаете! - наигранно рассмеялась Николаева, но в глазах ее
заблестел испуг. - Вы женаты или нет? - И, когда Гуров никак не отреагировал, продолжила:
- Конечно, женаты - такой мужчина! Можно подумать, вы с вашей женой не ругаетесь!
Рассказывайте сказки! - Ольга Николаевна хрипловато рассмеялась. - Что вы от меня
хотите?! Еще странно, что я вообще с вами разговариваю! Меня врачи проверяли и нашли,
что я вся психованная! Это ж не дай бог никому такое пережить! А ругалась я, да, ругалась,
ну и что? Ваша жена, что ли, вас не ругает? Без этого и жизни нет!
Ольга Николаевна замолчала, переводя дыхание. Снова протянув руку к пепельнице,
стоящей на столе, она на этот раз не промахнулась и сбросила пепел точно.
- Хорошо все звучит, - согласился Гуров. - Да вот только пока меня неизвестно кто не
застрелил в лесу по неизвестной причине, слова моей жены большого значения не имеют.
Для следствия. Вы это понимаете?
- Что? - Ольга Николаевна выпрямилась на диване. - Вы хотите сказать, что это я
убила Сергея? Да вы сумасшедший! Вы - псих!
- Я не говорю, что застрелили его вы, - поправил ее Гуров. - Но очевидно, что вы были
бы не прочь овдоветь, если судить по вашим собственным словам и по тому, как вы
устроились в жизни! - Гуров кивнул на дверь, за которой переодевался любовник
Николаевой. - Я имею право думать, пока не разузнаю все подробности, что и вашему другу,
возможно, смерть Сергея Сергеевича не помешала бы. Кто он такой? Не пора ли нам
познакомиться с ним поближе?
- Ну, это уже слишком! - Николаева встала и швырнула сигарету в пепельницу. - Со
мной еще никто так не разговаривал. Я звоню своему адвокату!
- Ваше право! - согласился Гуров.
Николаева не успела даже шага сделать по комнате, как вошел ее переодевшийся
любовник.
- Ну что, господин из милиции, - широко улыбаясь, сказал он, застегивая одну
пуговицу на своем пиджаке, - будем знакомиться? Как я понимаю - это для вас самое
желанное на сегодня?
- Ошибаетесь, - ответил Гуров. - Но знакомиться будем.
- Пройдемте в столовую, господа! - Николаева примиряюще улыбнулась Гурову. - Я
сделаю кофе, там и поговорим, тем более что, как я понимаю, разговор будет не коротким.
- Да я, собственно... - молодой человек хотел было возразить, но Николаева повысила
голос:
- Ну ты еще начни надо мною издеваться! Пошли в столовую, я сказала!
Молодой человек пожал плечами и улыбнулся.
- Как скажешь, Ляля, как скажешь.
Столовая располагалась слева от холла. В ней, помимо стола и стенки, находилась еще
стойка бара со светильниками, свисающими с приниженного в этом месте потолка, и две
двери.
Одна дверь была в туалет, вторая прикрывала холодильник.
- Присаживайтесь, господа. - Ольга Николаевна вошла в столовую первой и показала
рукой на стулья, стоящие вокруг стола.
- Мне нужно выйти на минутку. - Ее любовник улыбнулся и, открыв дверь туалета,
посмотрел на Гурова. - Вы не против?
- Валяй, парень, - ответил Гуров. - Только не утопись там, смотри!
- Такой способ побега, - улыбнулся тот, - меня не устраивает по принципиальным
соображениям.
Он зашел в туалет, прикрыл за собою дверь.
- Что же вы не садитесь? - Ольга Николаевна залила воду в электрический чайник и
включила его. - Я понимаю, что вы думаете. Все мужчины думают одинаково. Но мы с
Сергеем были чужими людьми, поверьте. Когда я выходила замуж, то надеялась, что все
будет по-другому. А началось, как у многих моих подруг. Небольшие деньги повлекли за
собою небольшие развлечения, большие деньги - большие. А большие развлечения
требовали много времени. Да бывали дни, когда я мужа не видела сутками! - выкрикнула
Николаева, и тут Гуров услыхал шум в коридоре.
Он выскочил из столовой.
Николаева, что-то продолжая говорить, догнала его и вцепилась в рукав, присела на
пол, упираясь обеими ногами. Сыщик рванулся вперед, Ольга не закричала, а зашептала
что-то, быстро произнося слова.
Гуров увидел, как распахнулась входная дверь, и любовник Николаевой, вышедший из
туалета через вторую дверь в коридоре, выскочил на лестничную клетку.
Понимая, что его провели, как мальчишку, Гуров сумел, выкрутив рукав пиджака
против часовой стрелки, освободить руку. Он оттолкнул Николаеву, упавшую на пол,
прыжком достиг входной двери и дернул за ручку.
Дверь была заперта.
- Гуров, ты пенек! - сам себе прошептал сыщик, потерял несколько секунд на замки и
распахнул дверь.
Николаева успела вскочить с пола, подбежала к Гурову, но, увидев то, что происходило
на лестничной клетке, замерла, охнула и начала всхлипывать.
Стас Крячко стоял рядом с лифтом, крепко держа за локоть попробовавшего было
удрать молодого человека.
- Ты откуда взялся? - спросил у Крячко Гуров, выходя из квартиры.
За Гуровым вышла и Николаева.
- Это как же... - прошептала она.
- Надо думать, это колдовство, мадам, - галантно ответил ей Стас. - Видите, как
работаем. Только мужчина решил от вас убежать, как мы тут же на своем боевом посту
приняли свои меры. Вы довольны?
- Очень смешно! - Николаева резко развернулась и вернулась в квартиру. Дверь за
собой она закрывать не стала.
- Ты глупость сделал, парень, - сказал задержанному Гуров.
- Я знаю, - псевдосокрушенно ответил тот. - Но что уж поделаешь. Одно утешение - я
не женат и ваших разоблачений не боюсь. Это успокаивает.
- Как фамилия? - спросил Гуров.
- Гуринович, - ответил молодой человек. - Гуринович Глеб Андреевич.
- Следовало ожидать, - проворчал Гуров.
- Это кто же такой? - спросил Крячко у Гурова.
- А вы не успели познакомиться? - спросил сыщик. - И ты мне тоже не ответил на
вопрос о том, как тут очутился.
- Да ты понимаешь, - Крячко почти с любовью посмотрел на беглого любовника, - я за
этим кавалером еду аж от самых Ближних Прудищ! Представляешь, что мне пришлось там
наблюдать?
Последние слова Стаса в большей степени адресовывались Гуриновичу, и тот это
понял. Вся напускная невозмутимость сразу же слетела с него. Он опасливо покосился на
Крячко.
- Везите меня, - сказал Гуринович. - Без восторга отдаюсь в руки нашей доблестной
милиции, и все равно против меня ничего нет, кроме моей собственной глупости. Не надо
было бежать.
- Это ты потом объяснишь, - сказал Гуров, поняв по выражению лица Стаса, что у того
есть какая-то дополнительная информация про Гуриновича.
- Так вы собираетесь проводить ваши дурацкие допросы на лестнице? - Николаева,
уже успевшая успокоиться, выглянула за дверь. - Сейчас уже, наверное, вся прислуга у
соседей ушами о двери трется. Мне не нужна такая реклама. Заходите!
- Может быть, на самом деле зайдем? - сказал Стас Гурову. - Вдруг еще и кофе
предложат?
- Мне уже предложили, - хмуро ответил Гуров, переживая свою ошибку. - Чуть клиент
не удрал от этого кофе.
- Квартирка, значит, с сюрпризиками, - протянул Стас, заводя Гуриновича в
квартиру. - Кто бы мог подумать!
Глава 7
Сумбурный и долгий разговор с Ольгой Николаевой и Глебом Гуриновичем немного
утомил Гурова. Он пока решил не делать скоропалительных выводов, напрашивающихся в
сложившейся ситуации. Слишком легко дающийся ответ на вопрос всегда вызывает
подозрение, но забывать про любовников, откровенно празднующих освобождение от мужа,
тоже не следует.
Гуров расстался со Стасом напротив подъезда, где жила Николаева. Крячко посадил в
свою машину Гуриновича, легко вздохнувшего после выхода из квартиры.
- Спасибо вам, - поблагодарил он Крячко, - за тактичность.
Стас, промолчавший при Николаевой об отношениях Гуриновича с дамой, с которой
тот был в Ближних Прудищах, похлопал того по плечу.
- Долг платежом красен, - напомнил он Глебу народную пословицу.
- Всегда готов, - живо отозвался тот. - А когда...
- Ты помолчи пока, - попросил его Гуров и обратился к Стасу, показывая на
скучающего на переднем сиденье "Мерседеса" Хряпу: - Это кто такой у тебя в машине?
Пассажир? Решил подкалымить, пока начальство не видит?
- Почти, - улыбаясь, ответил Стас. - Это мой важный свидетель. Он кое-что видел.
- И этот тоже? - испуганно спросил Гуринович.
- Ты замолчишь или нет? - спросил у него Гуров. - Кстати, разрешаю тебе один
звонок. Но только сестренке Людмиле. Успокоишь ее, чтобы не волновалась.
- Вы и с ней виделись? - Гуринович совсем растерялся и представлял сейчас весьма
аппетитный объект для разработки. Гуров с Крячко переглянулись, и Гуров
пренебрежительно поморщился.
- Проблем не будет, - сказал он Стасу.
- И я того же мнения, - ответил Крячко.
- Кстати, - заметил Гуров, - а что там, Стас, у вас за секреты с задержанным? Что-то
вы перемигиваетесь подозрительно.
- Да есть один такой большой секрет для маленькой компании. - Стас открыл дверцу
своего автомобиля и махнул Гуриновичу рукой: - Заполняйте пространство, юноша! А я еще
пообщаюсь со своим руководством.
Гуринович сел на заднее сиденье "Мерседеса", Стас захлопнул дверцу и наклонился к
Гурову:
- Этот донжуан был с женщиной на месте гибели Николаева. Они сперва погрустили,
потом утешили друг друга. Он даму высадил по дороге.
- Наш пострел везде поспел, - усмехнулся Гуров. - Короче, давай раскручивай его,
Стас, а я съезжу к Парамонову. Узнаю, что там делается. А парнишка у тебя зачем?
- Потом доложу. Может быть, и ерунда, а может, и что-то серьезное, - уклончиво
ответил Стас, и Гуров не стал расспрашивать дальше. Он спросил у Гуриновича номер
палаты, в которой лежал Парамонов.
Гуринович с очень подобострастной физиономией ответил на вопрос Гурова и весь
напрягся, ожидая, о чем же его еще спросят, но сыщик ни о чем больше не спросил и отошел
от "Мерседеса".
Что будет интересного в разговоре с Гуриновичем и этим недорослем в черной
шапочке, ему Стас доложит, а пока нужно было съездить в госпиталь УВД на улицу
Народного Ополчения и попробовать пообщаться с Парамоновым.
Крячко повез в главк захваченного при попытке к бегству и совсем деморализованного
Гуриновича, а Гуров направился к Парамонову.
Гуров подъехал к госпиталю как раз в то время, когда там наступил час запуска
родственников, друзей и знакомых.
Проторенный поколениями родственников путь через регистратуру или вызов
врача-куратора для Гурова не подходил. Во-первых, это наверняка долго, во-вторых, этот
путь снижал эффект неожиданности, который частенько вел к успеху.
Поэтому Гуров, зайдя в приемный покой, вежливо поздоровался с гардеробщицей,
отдал ей свое пальто, спросил о здоровье и внуках, которые, если судить по возрасту, у нее
точно должны были быть.
Затем он так же вежливо и со значением в голосе поздоровался с дежурной медсестрой,
похвалил ее прическу, после чего девушка тут же натянула на себя положенную по
медицинской униформе шапочку, накинул висящий на вешалке неизвестно чей белый халат
и прошел внутрь госпиталя.
Никто не решился его остановить. Без происшествий Гуров подошел к лифту.
Парамонов находился на восьмом этаже в палате номер восемьсот тридцать. Гуров
усмехнулся, подумав, что общение с Гуриновичем было не бесполезным, а после того как с
ним поработает Стас, возможно, и станет очень результативным. Парень был явно
слабовольным и уже сломленным. Такие люди готовы дать полный объем любой
информации, но работать с ними неинтересно.
Нужная Гурову палата находилась в середине коридора. Сыщик, все так же не обращая
внимания ни на кого, подошел и остановился напротив стеклянной двери.
Напротив входа в палату на стуле сидел молодой, коротко стриженный парень и читал
тонкую книжку в яркой обложке.
Гуров бросил на него только один взгляд - парень был похож на не шибко умного
охранника - и подошел в двери.
- Туда нельзя, - сказал парень, соскакивая со стула и подходя к сыщику.
- Телохранитель? - спросил Гуров, берясь за ручку двери.
- Это вас не касается. Вы к кому, собственно? - Парень упорно старался оттеснить
Гурова плечом от двери, одной рукой бережно придерживая раскрытую книжку. Очевидно,
он не принял полковника всерьез, думая, что это один из врачей, перепутавший палату.
- Я, собственно, по делам, - невольно передразнивая псевдоказенный тон охранника,
ответил Гуров.
Он уже повернулся наполовину лицом к охраннику, сунул руку за пазуху, чтобы
вынуть удостоверение, и тут же дверь сзади резко распахнулась и ударила его по спине.
Второй охранник, дежуривший в самой палате, видимо, услышав резкий голос своего
напарника, решил выйти. Он выбрал для этого не самый удачный момент.
Гуров не успел вынуть удостоверение. От неожиданного удара он шагнул вперед и
задел плечом разговаривающего с ним охранника.
Этот любитель чтения на рабочем месте, решивший, вероятно, что из кармана пиджака
Гурова сейчас появится пистолет, а может быть, и что-то пострашнее, вцепился ему в руку. В
этом маневре он ошибся.
Гуров шагнул вправо, левой ногой он ударил парня в пах, а правой рукой, оставив в
кармане пока ненужное удостоверение, наотмашь ударил по шее.
В горле у того что-то булькнуло, и парень упал на четвереньки на выложенный серым
мрамором пол.
Выскочивший из-за двери второй охранник оказался крепким сорокалетним мужиком с
небольшим брюшком и с заметной плешью. Однако, несмотря на не столь уж и грозный вид,
он оказался более опытным бойцом, чем его молодой напарник.
Он, видимо, не очень доверял таким ненадежным вещам, как рукопашный бой, айкидо,
ушу, у-ку-шу и прочим затейливым киношным штучкам.
Двумя руками оттолкнув Гурова прочь от себя, он выдернул пистолет из плечевой
кобуры.
- Руки! - рявкнул охранник, отходя влево и передергивая затвор, но стараясь держаться
от Гурова на приличном расстоянии, видимо, все-таки до конца не доверяя и пистолету.
Гуров, повернувшись к нему, развернул свое удостоверение.
- Убрал ствол. Быстро! - скомандовал он. - Или ты завтра же пойдешь торговать
пряниками на Горбушку.
Охранник прищурился на раскрытое удостоверение, помедлил, как видно, вовсе не из
желания продемонстрировать солидность, а просто потому, что имел такой характер, и
аккуратно спрятал пистолет обратно в кобуру.
- Можно посмотреть ваши документы поближе? - попросил он.
Сыщик кивнул, но тут парень, лежащий на полу, почему-то решил, что снова пришло
его время, и изо всех сил обеими руками вцепился Гурову в ногу.
- Я держу его, Петрович! - крикнул парень.
- А теперь отпусти, - флегматично ответил его старший товарищ, рассматривая
гуровское удостоверение. - Давай-ка я лучше тебя сам подержу. - Он вернул документ
сыщику и протянул руку вниз.
Парень, недоумевая, встал и, поглядывая на скрывающееся в кармане Гурова
удостоверение, покосился на своего напарника.
- МУР, что ли? - тихо спросил он.
- Главное управление, - ответил тот.
- А не похож, - ляпнул парень и нагнулся за своей упавшей книжкой.
- Вы кто такие? - спросил Гуров.
- Охранное агентство "Монолит", - отрапортовал плешивый и замер в ожидании.
Молодой в это время оскорбленно шмыгал носом и, видимо, переживал и свой позор, и
то, что ему не дали повоевать, когда он уже так ловко схватил обидчика за ногу.
- Задание? - Гуров поправил на себе халат.
- Охрана господина Парамонова.
- Понятно. Только в следующий раз не будь таким прытким, ладно, - пожелал Гуров
парню, и тот, поморщившись, кивнул.
Дверь палаты неуверенно начала приоткрываться в очередной раз, и из-за нее выглянул
молодой врач в очках в тонкой оправе, с реденькой бороденкой и с торчащими ушами.
- А ч-что у в-вас здесь? - слегка заикаясь, спросил он, в начале фразы не обращаясь ни
к кому, а только осматривая окрестности, а к концу ее уже достаточно определенно
фиксируя взгляд своих близоруких глаз на Гурове. - Вы к-кто?
- Старший оперуполномоченный полковник Гуров. А вы? Вы лечащий врач?
- Д-да, - немного более медленнее, чем хотелось бы, ответил молодой врач и вышел
наконец из палаты. - В-вы почему шумите? Это больница, здесь должно быть тихо, -
наставительно проговорил он и добавил, наверное, для большей определенности: - Здесь
больные.
- Это понятно, - прервал его Гуров. - Мне необходимо переговорить с господином
Парамоновым прямо сейчас. Как это можно устроить?
Доктор покачал головой.
- Невозможно по многим причинам, - мягко сказал он.
- Мне необходимо.
Гурову уже порядком надоели препятствия, выскакивающие, как чертики из коробочки.
Он отстранил врача и приоткрыл дверь палаты. Врач оказался настырным типом, он положил
руку на плечо Гурову, но тут же отдернул ее, уколовшись о взгляд сыщика.
- Но я в-вам приведу т-только одну причину, - настаивал на своем врач. - П-пациент
спит.
- Я подожду, когда он проснется.
- Тогда приходите завтра и лучше во второй половине дня.
Гуров внимательно посмотрел на спокойное и невыразительное лицо врача.
- Я могу вам объяснить причину. - Врач расслабился и вдохнул полной грудью,
собираясь говорить долго и красиво, но тут дверь начала открываться, и он отошел в
сторону. Из палаты вышла молодая женщина. Она была одета в деловой костюм красного
цвета.
- Что здесь происходит? - бесцветным голосом спросила она.
- Посетитель к вашему супругу, - ответил врач и посмотрел на часы. - Ну, я пошел, вы
тут сами все решите. - Врач посмотрел на Гурова. - И еще раз вам говорю, что бесполезно
сейчас требовать встречи с больным. Ему недавно сделали укол. В лучшем случае вы
сможете только посмотреть на него. И это все.
- Я уже понял, - небрежно ответил Гуров, и врач пошел по коридору. Во всем его
облике - и в спокойной походке, и в сутулой спине, и даже в торчащих ушах - явственно
отражалось чувство неукоснительно исполняемого долга. "Такому бы кадру не в больнице
работать, а в Министерстве иностранных дел", - подумал Гуров.
- Может, я вам чем-то смогу помочь? - обратилась женщина в красном костюме к
Гурову. Она была значительно ниже его ростом, смотрела снизу вверх, и у Гурова почему-то
сразу же стало улучшаться настроение, немного подпорченное бестолочью охранником и
занудой доктором.
- Скорее всего. Я из милиции, - ответил Гуров.
- Я так и поняла, - сказала женщина. - Я жена Толи. Меня зовут Ларисой.
- Где мы можем поговорить?
- Я не могу пока оставить мужа. Пойдемте в палату. Если вы не против. Муж пока
спит.
Парамоновская палата была одноместной. Да и на палату она была похожа мало,
больше напоминала номер средней руки пансионата. Тихо работающий телевизор. Пейзажи
на стене. Тумбочка и два стула.
В центре палаты на кровати, представлявшей собою замысловатую инженерную
конструкцию из хромированных деталей, под капельницей лежал мужчина.
Лариса подошла и поправила мужу одеяло, хотя необходимости в этом не было.
- Присаживайтесь, - предложила
...Закладка в соц.сетях
