Жанр: Детектив
Первая мишень серия: (Гуров)
...я и достал из кармана удостоверение. Собственно говоря,
Леонченко не собирался говорить Шутову об истинной цели своего визита. Как и во всех
предыдущих случаях, он собирался представиться сотрудником милиции, временно
замещающим участкового. А пришел он, дескать, потому, что соседи жалуются и просят
разобраться. Однако, увидев удостоверение, Шутов и слова не дал сказать капитану.
- Вы по поводу угона моей машины? - глаза у паренька засветились радостью.
Впрочем, тут же погасли.
- Какой машины? - Леонченко оторопело уставился на него.
- Черного "Опеля", - расстроенно буркнул Шутов. - Но, раз переспрашиваете, то,
видимо, о машине представления не имеете. Значит, хорошего ждать от разговора с вами мне
нечего!
- Ну почему, может быть, я вас чем-нибудь и обрадую, - расплывчато пообещал
Леонченко. - Может быть, пригласите в дом? Мне нужно задать вам пару вопросов.
- Проходите, только ненадолго, - разрешил парень. - Мне еще курсовую нужно
доделывать.
Чего меньше всего ожидал Леонченко от сегодняшнего вечера, так это того, что
случайно в своих поисках наткнется на человека, у которого угнали черный "Опель". Но
вскоре оказалось, что разволновался капитан напрасно. Кое-кто из очевидцев похищения, а
также телохранители Алиевой запомнили номер иномарки нападавших, и он не совпал с
номером "Опеля" Шутова.
Парень рассказал Леонченко, что машина была не его, а брата, офицера спецназа из
дивизии Дзержинского. Шутов брал "Опель" для своих личных дел на пару дней, а сегодня
утром, оставив его буквально на час около дома, обнаружил, что машина угнана. Он тут же
позвонил брату, и тот пообещал, что сам подаст в милицию заявление. Увидев Леонченко,
Шутов решил, что машина нашлась, но оказалось, что напрасно надеялся.
Теперь капитану, чтобы объяснить цель своего визита, пришлось вновь прибегнуть к
старой легенде и представиться участковым, пришедшим разбираться по поводу
многочисленных жалоб Топоровой.
- Да что вы ее слушаете, товарищ капитан, - махнул рукой Шутов. - Как это мой
компьютер может мешать ей спать? Пойдите сами послушайте. Он же работает тише некуда
да еще и стоит далеко от смежной с квартирой этой коровы стены.
- Ну-ну, вы выражения выбирайте, молодой человек, - притворно строго проговорил
Леонченко, но на компьютер посмотреть пошел.
Техника у парня была довольно неплохая - "Целерон" с пятисотым процессором.
Однако Шутов в компьютерах почти не разбирался. Насколько смог увидеть капитан, на
винчестере стояли только компьютерные игрушки и ни одной серьезной программы. Да и
сам Шутов, в ответ на его вопросы о работе системы, только разводил руками.
- Да не знаю я, - пожимал плечами парень. - Я же не учился специально для работы на
нем. Так, купил по случаю. Сейчас учу кое-что, но в основном подрабатываю, распечатывая
курсовые. Да еще и в игрушки играю. А всякие там драйверы, патчи и прочую дребедень
освоить еще не успел. Я ведь даже мастера вызывал, чтобы он принтер мне настроил.
В общем, за исключением одного совпадения с черным "Опелем", парень для
следствия интереса не представлял. Алиби на время похищения у него было железное,
никаких признаков болезни легких у Шутова не было, да и в компьютерах он был полным
"чайником".
Теперь Леонченко ничего не оставалось, как прочитать парню лекцию о том, как нужно
вести себя по отношению к соседям, и выписать повестку на завтрашний день, сославшись
на то, что на каждое заявление граждан, пусть даже самое бредовое, милиция обязана
реагировать. И теперь, после приватного разговора, следует просто официально оформить
ответ на жалобу Топоровой, закрепив его протоколом, согласно букве закона. Шутов без
возражений расписался в получении повестки и, проводив капитана до дверей, простился. И
Леонченко, вздохнув облегченно, с чувством выполненного долга отправился в главк.
Отчитываться перед Гуровым.
Алиев с сыном весь день не покидал палаты жены. Женщина перенесла сильнейшее
потрясение, и ее ужасала сама мысль о том, что она останется в палате одна. В каждой тени,
за каждой занавеской ей мерещились люди в черных масках. Она словно наяву ощущала
вновь и вновь, как холодное лезвие ножа ползет по ее телу, разрезая все ее белье. И, как
только муж пытался выйти из палаты, женщина впадала в истерику. Даже охрана из двух
милиционеров у двери не убеждала ее в собственной безопасности.
Алиев нервничал и костерил на всех знакомых ему языках бандитов и ментов в
придачу. Он, естественно, не мог оставить жену в таком состоянии и десятилетнего
перепуганного мальчугана вместе с ней. Срывались деловые встречи, ломался отлаженный
график работы. Да что там! Рушился весь уклад жизни бизнесмена, а он ничего не мог
предпринять. Ему, как трусливой бабе, оставалось только сидеть и ждать, когда наглый
полковник из главка найдет преступников.
Алиев несколько раз звонил в министерство, своему покровителю Глущенко, чтобы
узнать последние новости о розыске бандитов. Однако заместитель министра, который,
казалось, нервничал не меньше бизнесмена, не мог сказать ничего утешительного. Дело не
трогалось с мертвой точки, и, несмотря на то что в плане "Перехват" было задействовано
множество сотрудников милиции, даже машину похитителей найти не удавалось.
Алиев нервничал и горел жаждой мести. Он срывал свое зло на медсестрах и врачах,
посещавших пострадавшую женщину в ее палате. И перестал беситься только тогда, когда
доктора убедили его принять успокоительное.
К шести часам вечера Алиев узнал, что поблизости от ворот госпиталя Бурденко
собралась целая толпа журналистов, желающих взять интервью у его жены. Весть о дерзком
похищении женщины на глазах у десятков людей облетела все печатные издания столицы,
просочилась на телевидение, и теперь репортеры жаждали получить новости из первых уст.
Поначалу бизнесмен пришел в бешенство от того, что кто-то захотел расспросить его
жену обо всем, что произошло. От желания раструбить на весь белый свет, как в Москве
обращаются с чеченцами, что возникло у него после взрыва машины, не осталось и следа.
Алиева просто передергивало от одной мысли, как его жена будет рассказывать о русских,
что хватали ее грязными лапами, срезали с нее одежду, и что чувствовала женщина,
оказавшись голой посреди проезжей части. Но постепенно Алиев успокоился.
Бизнесмен видел, что его обещание выплатить награду любому, кто поможет милиции
в поимке преступников, не давало пока никаких результатов. Алиев посчитал, что просто не
все люди видели информацию по телевидению, и поэтому решил поговорить с прессой.
Но это было не единственной мерой, предпринятой Алиевым для розыска
преступников. Прежде чем выйти к журналистам, бизнесмен связался со своими друзьями из
криминальных структур, поговорил с муфтием чеченской диаспоры в Москве и у всех
попросил помощи, пообещав щедрое вознаграждение. Намного большее, чем то, о котором
говорилось по телевидению.
А журналистов тем временем пропустили в холл госпиталя Бурденко. Они толпились
там, словно рой мух над падалью, вполголоса переговариваясь и ожидая появления семьи
Алиева. Однако бизнесмен их разочаровал. На встречу с прессой он вышел один, оставив
сына с женой в палате под охраной двух милиционеров у дверей и девушки из угрозыска
внутри.
Интервью было коротким. Алиев ответил лишь на пару самых безобидных вопросов,
избегая разговоров о том, что ему мстят только из-за того, что он чеченец. О подробностях
похищения бизнесмен умолчал. И, перекрыв шум голосов, вновь обратился с просьбой к
жителям столицы помочь милиции отыскать преступников, гарантировав прежнее
вознаграждение. А затем, не слушая возмущенных реплик корреспондентов, развернулся и
ушел обратно в палату. Холл госпиталя тут же очистили от всей пишущей братии, и
госпиталь вновь погрузился в привычную тишину.
Примерно к девяти часам вечера жена Алиева заявила, что больше не желает
оставаться в госпитале. Она требовала у мужа, чтобы он увез ее отсюда куда-нибудь. Хоть в
гостиницу. Лишь бы оказаться подальше от людей, в некотором подобии привычной
домашней обстановки.
К этому времени бригада строителей уже привела квартиру Алиевых в порядок,
выкинув из дома хлам, заделав пробоины в стенах и вставив в окна новые стекла. Алиев
предложил жене вернуться домой, но она наотрез отказалась, заявив, что и минуты не
проведет там, где их всех чуть не убили. Бизнесмену осталось только пожать плечами и,
позвонив по телефону, снять на месяц четырехкомнатную квартиру. До тех пор, пока не
решится вопрос с новым жильем.
Уезжать из Москвы Алиев не собирался. У него и мысли не было о том, чтобы
уступить террористам, так сильно унизившим его самого и его семью. В конце концов, у
бизнесмена было немало влиятельных друзей в столице. Он надеялся на их помощь, а сам
пока собирался усилить охрану своих близких.
Алиев хотел получить жилье где-нибудь в центре Москвы. Но, несмотря на все свое
влияние, в такое позднее время не смог найти ни одного варианта. Знакомые предлагали
переночевать у них, но бизнесмен отказался. Отчасти потому, что не желал из-за своей
врожденной гордости горца ловить на себе сочувствующие взгляды знакомых, отчасти из-за
того, что не хотел подвергать их жизни возможному риску.
Гостиница тоже не подходила Алиеву, поскольку очень скоро, вслед за его семьей, там
могут оказаться журналисты, от которых потом не будет покоя. Именно поэтому он
согласился на единственный устраивающий его вариант - четырехкомнатную
меблированную квартиру за Садовым кольцом. На Делегатской, почти у перекрестка этой
улицы с Самотечной.
Договорившись об аренде, Алиев вызвал дополнительную машину с телохранителями
и, только когда она прибыла, на двух машинах отправился вместе с семьей на новое место
жительства. Журналисты попытались увязаться за эскортом, но очень скоро были
вынуждены капитулировать перед мощью черных "Мерседесов".
Проезд через вечернюю Москву проходил совершенно спокойно. После того, как
машины журналистов бросили бессмысленную погоню, кортеж Алиева никто не
преследовал. Да бизнесмен и не сомневался в этом. Ведь мысль о том, куда они поедут,
возникла у Алиева лишь в последнюю минуту. О маршруте их следования никто ничего не
знал. Как и о конечной цели следования. Даже охрана из милиционеров, от которой
бизнесмен отказался, оставив обоих церберов у дверей палаты.
И все же Алиев ошибался!
Происшествие случилось между Первым и Вторым Самотечными переулками. До сего
момента ровно работающий двигатель "Мерседеса" из гаража фирмы, в котором ехал Алиев
с семьей, неожиданно забарахлил. Несколько раз чихнув, мотор заглох окончательно и никак
не желал заводиться.
Водитель с телохранителем выбрались из машины, чтобы устранить неполадки в
двигателе, не забыв при помощи электроники заблокировать все двери машины от внешнего
проникновения. Алиев сжал в руках пистолет, зорко поглядывая по сторонам. А
телохранители из второй машины выбрались наружу, прикрывая с тылу подходы к обеим
машинам.
Дальше все произошло неожиданно и молниеносно. Ни единого звука не раздалось на
пустынной в этот час улице, но оба телохранителя из второй машины, взмахнув руками,
один за другим рухнули на асфальт. Прежде чем кто-то успел сообразить, что происходит, и
личного телохранителя бизнесмена постигла та же участь.
Все это походило на какой-то кошмарный сон или просмотр боевика по телевизору, у
которого отключен звук. Алиев, увидев краем глаза, как падают сраженные охранники,
принялся бешено вертеть головой, пытаясь разгадать, откуда исходит угроза. Водитель,
бросив копаться в моторе, нырнул под крыло и потянулся за пистолетом. Но достать оружие
он не успел!
С обеих сторон улицы к застывшим неподвижно "Мерседесам" метнулись две черные
тени. Водитель не видел, что происходит у него за спиной. Алиев предостерегающе
закричал, но было поздно. Человек в черном уже оказался рядом с водителем и обрушил ему
на голову приклад автомата.
Алиев приготовился стрелять, но оба нападавших вдруг исчезли из поля зрения. Пока
бизнесмен пытался рассмотреть, где они находятся, приказав жене и сыну упасть на пол,
неожиданно сработала система разблокировки дверей. Широко раскрытыми глазами Алиев
смотрел на то, как приоткрывается дверца и внутрь салона вкатывается граната. Бизнесмен
упал на нее, пытаясь закрыть своим телом. В первую секунду он услышал какое-то странное
шипение, а затем, как в омут, провалился в темноту...
Глава 9
Гуров узнал о том, что произошло на улице Делегатской, только в двенадцать часов
ночи. До этого момента он спокойно поработал и даже успел чуть-чуть поспать, после того,
как вернулся домой в начале одиннадцатого с совещания у Орлова, которое, как и все
предыдущие, ничего следствию не дало.
Во второй половине дня, быстро перекусив, Гуров отправился на встречу с Дмитрием
Колесниковым. И, едва увидев его, сразу понял, что ошибся в своих предположениях и на
этот раз. Колесников-младший оказался щупленьким парнишкой среднего роста и фактурой
совершенно не подходил под описание любого из нападавших на Алиеву. К тому же парень
носил очки с толстыми стеклами.
Можно было сразу разворачиваться и уходить, но сыщик решил побеседовать с парнем,
чтобы окончательно удостовериться в том, что к похищению жены чеченского бизнесмена
он не имеет никакого отношения. Придерживаясь своей версии о несуществующем
племяннике, Гуров принялся расспрашивать Дмитрия о компьютерах.
Парень оказался настоящим докой в этом деле. По крайней мере, так показалось
Гурову. Сыщик понимал в его тарабарской речи, состоявшей сплошь из профессиональных
терминов, не больше, чем в пространных объяснениях Леонченко. Колесников-старший,
поначалу присутствовавший при разговоре, быстро потерял к нему интерес и ушел на кухню,
пообещав приготовить крепкий кофе.
Осторожно подводя разговор к нужной теме, сыщик смог выяснить, не вызывая у
Колесникова подозрений, что в то время, когда произошло похищение, он отлаживал
какие-то сети в одной из коммерческих фирм и его видела там масса народу. Да и со
здоровьем у парня оказалось все в порядке, если, конечно, не считать сильную близорукость
и хронический гастрит.
И все же, как ни старался Гуров скрыть истинный смысл вопросов, Дмитрий оказался
смышленым парнишкой. Некоторое время он достаточно спокойно отвечал на пространные
расспросы сыщика, а затем напрямую спросил:
- Вы ведь, Лев Иванович, ко мне пришли совсем не для того, чтобы посоветоваться по
поводу компьютеров. Вам что-то другое от меня нужно. Вы кого-то ищете?
- Ну вот, попали, на ровном месте и мордой об асфальт, - рассмеялся Гуров, у которого
к этому времени уже не осталось никаких сомнений в том, что Колесников не причастен к
преступлениям против Алиева. Но правды парню сыщик, естественно, не сказал. - Ты прав,
Дима. Я ищу одного человека, - вмиг посерьезнев, проговорил он. - Судя по имеющимся у
нас данным, этот молодой парень причастен к угонам машин. Он достаточно хорошо
разбирается в компьютерах и страдает какой-то болезнью дыхательных путей.
- А я тут при чем? - удивился Колесников. - Машину у моего отца угнали, да к тому
же и нашли быстро. Да и здоров я.
- Это я уже понял, - терпеливо проговорил сыщик. - Объяснять тебе не буду, но
поверь, у меня были кое-какие основания заподозрить тебя. Сейчас, правда, я так не думаю,
поэтому и говорю с тобой откровенно. Можешь и ты откровенно ответить мне на один
вопрос?
- Да, пожалуйста, - пожал плечами Дмитрий. - Что вы хотите узнать?
- Нет ли среди твоих знакомых программистов человека с болезнями дыхательных
путей? - поинтересовался сыщик.
- Например, с астмой? - уточнил парень и, получив утвердительный кивок в ответ,
пожал плечами. - Нет. У нас профессиональная болезнь - это близорукость. А с астмой я
вообще людей не знаю. А, хотя подождите! Знал я одного человека, - встрепенулся Дмитрий
и, повернувшись к двери, позвал: - Па-ап!
- Чего орешь? - поинтересовался Колесников-старший, заходя в комнату с двумя
чашками кофе. - Это мне и полковнику. Себе сам нальешь.
- Да не хочу я, - отмахнулся Дмитрий. - Ты лучше скажи мне, как того парня звали,
который у вас в мастерской с астмой работал?
- Это ученика Кузьмича, что ли? - переспросил его отец.
- Да не знаю я, чей он там ученик был, - нетерпеливо проговорил
Колесников-младший, а Гуров увлеченно прислушивался к разговору, начиная кое-что
припоминать. - Я только помню, что у вас там парень работал месяц назад или чуть
больше, - продолжил тем временем Дмитрий. - А потом вы узнали, что у него астма, и
уволили с работы.
- Так я тебе и говорю, что ученик Кузьмича, а ты мне голову паришь, - возмутился
Колесников-старший. - Звали его Володькой, а фамилию я не помню. А зачем он тебе
понадобился?
- Не мне, - ответил парень. - Просто Лев Иванович спросил, не знаю ли я кого-нибудь
с астмой. Вот я и вспомнил об этом Вовке.
- Не кого-нибудь, а программиста, - поправил Дмитрия сыщик.
Гуров уже припомнил рассказ Станислава о беседе со старым мастером из ремонтной
мастерской. Тогда никто не придал этому значения, но теперь ситуация изменилась.
Владельца черного "Опеля" пока определить не удалось. Но две из трех других машин,
использовавшиеся преступниками в акциях против Алиева, были так или иначе связаны с
одной и той же ремонтной мастерской.
Сыщик понимал, что этот факт скорее всего окажется простым совпадением. Но, так
или иначе, в расследуемом им деле появление парня с астмой в ремонтной мастерской, у
клиентов которой угнали две из трех известных машин, было первым серьезным
совпадением. И проверить его следовало тщательно. Все-таки этот Владимир имел
возможность установить блокировку на сигнализации машин, чтобы потом их можно было
беспрепятственно угнать. Наверняка он мог знать, где живут хозяева угнанного транспорта,
и если Владимир к тому же окажется программистом, то с ним можно будет серьезно
поработать.
- Вы случайно не знаете, занимался ли Владимир компьютерами? - поинтересовался
Гуров у хозяина дома.
- Вот чего не знаю, того не знаю, - развел руками Колесников-старший. - Вы у
Кузьмича спросите. Или у Степана Николаевича. Он его на работу принимал. А я этого
Володьку редко видел. Он в другом гараже машины чинил. В общем, не общались мы с ним
шибко.
- Ну что же, спасибо и на этом. Что выросло, то выросло, - вздохнул сыщик и
поднялся. - Спасибо за кофе, но мне пора на работу.
Колесников-старший пробовал его уговорить выпить кофе, но сыщик отказался.
Неведомого пока Владимира он решил поискать завтра с утра, а пока следовало заняться
другими делами. Спросив на всякий случай у Колесникова адреса Кузьмича и Степана
Николаевича, хозяина мастерской, Гуров простился с хозяином квартиры и его сыном и
вышел на улицу.
Время близилось к вечеру. Сыщик посмотрел на часы и решил уже сегодня не ехать в
прокуратуру. Вскоре в главк должны приехать Станислав и Леонченко. Нужно было
подвести итоги дня, а затем идти с отчетом к генералу. Поэтому Гуров только позвонил
следователю, надеясь узнать что-нибудь новое.
- Да какие тут новости, - устало ответил Гойда. - Все то же самое. Правда, звонков
стало поменьше, но зато один другого дурней. Мы, конечно, все проверяем, но лично я
закругляюсь и иду домой. Устал как собака. Вот только оставлю сейчас вместо себя
человека, и сразу иду домой.
- Ну и правильно, - согласился с ним Гуров. - Отдыхай. Увидимся завтра.
К тому времени, когда сыщик добрался до главка, Крячко уже ждал его в кабинете. Он
вывалил на стол перед Гуровым пачку фотографий и кипу личных дел. Сыщик, увидев эту
груду, удивленно присвистнул.
- Во-во! Ты еще не так засвистишь, когда узнаешь, что я еще и половины материала не
просмотрел, - ухмыльнулся Станислав, возвращаясь на свое место. - Тут на столе все, кто
хоть отдаленно похож на нашего фоторобота. У этих военных все еще хуже, чем в
паспортном столе. Во-первых, бардак страшенный, а во-вторых, эти солдафоны фотографии
на военниках раз в триста лет меняют, если меняют вообще. Ну а если еще и фотограф особо
талантливый попадется и паренька блестяще изуродует, попробуй сейчас догадайся, как он
может выглядеть. Так что спасибо за работку, начальничек.
- Не стони, - отрезал Гуров. - Делать это все равно кому-то надо. А тебя я заставил
воинские архивы проверять только потому, что считаю тебя наблюдательнее других...
- Фу-у, - брезгливо перебил его Станислав. - И ты рассчитываешь меня купить
простой лестью? Да меньше, чем ящиком водки, не обойдешься!
- А это ты у Алиева потребуешь, если террористов найдешь, - сыщику было не до
шуток. - А пока паши и свою работу на других не переваливай, - и Гуров перетащил всю
кипу личных дел назад, на стол Станислава. - Завтра с утра начнешь проверять тех, кого уже
нашел. А если ничего не найдешь, то продолжишь работу в армейском архиве.
- Слушаюсь, ваше превосходительство, - буркнул обидевшийся Крячко и, резко
хлопнув ящиком стола, принялся систематизировать личные дела военных, пытаясь выбрать
оптимальный маршрут для проверки.
Гуров с легкой усмешкой посмотрел на друга. Сыщик намеренно выводил Станислава
из себя. Он по собственному опыту знал, насколько сильно от усталости притупляется
внимание у оперов и падает работоспособность. Повысить ее у Крячко можно было
единственным способом - разозлив его. Станислав в таком состоянии иногда просто чудеса
творил! Да и не будет Крячко долго обижаться на друга. Потому что сам прекрасно
понимает, зачем Гуров всегда злит его. Все-таки давно уже не мальчик, да и жизненного
опыта у него ничуть не меньше, чем у полковника.
Впрочем, закончить систематизацию данных Крячко не успел. Буквально минут через
десять после начала работы в кабинет, постучавшись, вошел осунувшийся Леонченко.
Капитан устало плюхнулся на свободный стул и достал из папки бумаги с отчетами о
проверках. Почти все это было написано в метро, между переездами капитана с одного
адреса на другой. А отчет о последней встрече он писал по дороге в главк, почти засыпая в
мерно покачивающемся вагоне.
- Вот, Лев Иванович, проверил весь список, - измученно проговорил Леонченко. -
Сразу скажу, везде одни пустышки. Краткие отчеты я написал. Там все сказано, - капитан
умоляюще посмотрел на Гурова. - Лев Иванович, честное слово, ничего интересного нет.
Если понадобится, разрешите, я завтра подробнее отчитаюсь. А сейчас отпустите домой. Сил
никаких нет, как спать хочу.
Гуров внимательно посмотрел на компьютерщика. Судя по всему, оперативная работа
окончательно доконала капитана, привыкшего больше к тихому и размеренному ритму
компьютерного отдела. Леонченко действительно срочно требовался отдых, и сыщик решил
его отпустить.
- Ладно, Вадим, раз уж тебе не удалось найти ничего стоящего, то иди домой, -
проговорил Гуров. - Твои отчеты я просмотрю, а разбор полетов завтра с утра устроим.
Только чтобы у меня в восемь как штык был!
- Слушаюсь, - облегченно и одновременно обрадованно воскликнул капитан и в одно
мгновение исчез из кабинета.
- Ты посмотри, прыткий какой, - фыркнул Станислав и подошел к столу Гурова. - Что
он там нарыл?
- Присаживайся, - кивнул сыщик на тот самый стул, где только что сидел Леонченко, и
протянул Станиславу часть отчетов. - Давай посмотрим, что нам доблестный компьютерщик
принес.
Оба сыщика вчитывались в донесения капитана старательно, пытаясь отыскать в
исписанных мелким почерком строчках хоть одну зацепку, способную дать ключик к поимке
преступников. Но ни Гуров, ни Крячко ничего полезного в отчетах Леонченко не нашли.
Единственной информацией, которая оказалась интересной, было упоминание об угоне
черного "Опеля", принадлежавшего Михаилу Шутову, военнослужащему одной из
московских частей.
- Совпадение? - Крячко вопросительно вскинул брови, посмотрев на своего друга.
- Вероятно, - пожал плечами Гуров. - Номера не сходятся. К тому же, как ты думаешь,
сколько в Москве черных "Опелей"?
- Ну, наверное, не один десяток, - хмыкнул Станислав. - Но, если мне не изменяет
память, машина угнана из той же части, из которой была угнана серебристая "Ауди",
засвеченная преступниками в Зеленограде.
- Стас, пока не доказано, что угнанная машина и та, на которой увезли Алиеву, это
одна и та же тачка, говорить об этом бессмысленно, - усмехнулся сыщик. - Конечно,
угонщики могли поменять номера, но объясни мне, зачем это делать, если машина
использовалась ими всего в течение полутора часов?
- И все же я думаю, что стоит проверить владельца "Опеля", - Крячко, видимо, решил
переупрямить своего настырного друга.
- Вот и займись этим завтра в семь утра, - развел руками Гуров. - Насколько мне
известно, именно к этому времени многие офицеры приходят в часть. Можешь пообщаться с
этим Шутовым, а я не собираюсь забивать себе ерундой голову до тех пор, пока ту машину,
на которой уехали похитители, не нашли!
Оставив Станислава в кабинете, сыщик пошел к Орлову, отчитываться о проделанной
работе. Крячко несказанно удивился такому повороту дел, поскольку в таких ситуациях
Гуров всегда таскал его с собой. Однако опротестовывать такой ход событий не стал.
- Баба с возу, кобыле легче, - буркнул он вслед ушедшему Гурову, удивленно пожав
плечами, и занялся подготовкой плана работы на завтра.
Сыщик умышленно не взял Станислава с собой. Гурова по-прежнему волновало то, что
творится в министерстве и насколько Глущенко может помешать ходу следствия. Однако
генерал его успокоил, вновь посоветовав держаться подальше от подковерных разборок.
Гуров внял совету и, кратко доложив генералу о проделанной за день работе, уехал домой.
На удивление Марии, давно не видевшей мужа таким усталым, Гуров снова, как и в
прошлый вечер, почти не разговаривал с ней. Сыщик был настолько погружен в свои мысли,
что даже не замечал того, что ест. Если бы жена его не остановила, Гуров вполне мог
намазать на кусок хлеба горчицу вместо повидла и попытаться все это проглотить с чаем.
- Иди спи. Горюшко мое, - выпроводила Строева мужа с кухни, отобрав пустую чашку
из рук. - Завтра раньше семи тебя не разбужу
...Закладка в соц.сетях
