Жанр: Детектив
Первая мишень серия: (Гуров)
...го, как затихло эхо от
автоматной очереди, черный "Опель" сорвался с места и на бешеной скорости скрылся за
поворотом.
Глава 7
Сообщение о похищении Алиевой застало Гурова в офисе "Русского национального
братства". Еще вчера сыщику показалось странным то единодушие, с которым все три
организации националистического толка, где он побывал, выразили свое желание помочь
следствию. Это как-то не вязалось с прежними представлениями сыщика о подобных
структурах, и сегодня он решил еще раз прокатиться по всем трем адресам.
Кроме того, он хотел проверить одно свое предположение.
Гуров знал, насколько высокой дисциплиной отличаются члены националистических
организаций. В них царит армейский дух. Поэтому, если руководство таких организаций
запрещает своим подчиненным что-то делать, то обычно те неукоснительно следуют этому
запрету.
Однако в любой политической структуре, даже такой сплоченной, всегда существует
некоторое количество недовольных приказами руководства. Именно поэтому существовал
шанс, пусть и мизерный, что кто-нибудь из рядовых членов националистических
организаций нарушит приказ и опознает лже-Алиева. Если, конечно, такой приказ вообще
существовал.
В первую очередь, как и вчера, Гуров направился в офис "Русского национального
братства". Чернов в этот раз встретил сыщика почти радушно, чем снова немало удивил
полковника. Недолго думая, Гуров прямо спросил, почему националисты вообще, и РНБ в
частности, столь лояльны к властям. Ответ был прост и логичен.
Оказывается, в Государственной думе вновь пошли разговоры о запрещении
существования в России любых партий националистического толка. Вопрос этот поднимался
уже не раз, но сейчас положение для националистов стало намного серьезней, поскольку этот
запрет собирались поддержать еще две фракции.
Именно поэтому все руководство националистов всех мастей решило выказать властям
максимальную лояльность. И уж меньше всего они хотели, чтобы перед самым обсуждением
вопроса о запрете их организаций их обвинили бы в террористических актах и прочих
преступлениях.
- Сейчас нам меньше всего нужна шумиха вокруг наших организаций, - закончил свою
пространную речь Чернов. - Именно поэтому мы сделаем все, чтобы помочь вам поймать
преступников, прикрывающихся нашим именем. И еще раз хочу заявить, что ни одна наша
организация к нападениям на Алиева не причастна!
Гурову оставалось только пожать плечами и попросить у лидера РНБ разрешения
поговорить наедине с теми членами организации, которые сейчас были в офисе. А на завтра
собрать здесь всех остальных. Чернов с готовностью согласился на это и предоставил
сыщику свой кабинет.
Гуров приготовился к долгим и нудным однотипным расспросам, однако ситуация
прояснилась почти сразу же, с первым посетителем. Им оказался начальник охраны РНБ.
Седовласый плотный мужчина с военной выправкой. Войдя в кабинет, он представился как
Смирнов Валерий Яковлевич и, едва посмотрев на фоторобот, тут же сказал:
- Да, я видел этого человека.
- Где и когда? - поинтересовался Гуров, стараясь скрыть удивление.
- Четыре дня назад у нас проходило открытое собрание, - ответил начальник охраны. -
Этот человек приходил туда по пригласительному билету.
- Какому пригласительному билету? - сыщик внимательно посмотрел на Смирнова. -
Откуда он его взял?
- Видите ли, господин полковник, - объяснил Смирнов. - Открытые собрания мы
иногда устраиваем для того, чтобы пропагандировать свои идеи. Это что-то вроде митинга,
но проходит в закрытом помещении и при этом всем приглашенным по окончании собрания
выдается бутылка пива или наливается стопка водки...
- Умно, - усмехнулся Гуров. - Но много ли сторонников можно набрать таким
образом?
- Ну, много не много, а достаточное количество людей приходит за дармовой выпивкой
второй, третий раз, - спокойно проговорил начальник охраны. - Волей-неволей, но они
вращаются в наших кругах, слушают наших лидеров и глубже понимают нашу позицию. А
после такой обработки не так уж мало людей проникаются нашими взглядами и вступают
затем в партию.
- Так как же распространяются пригласительные билеты? - сыщик вернул разговор в
нужное ему русло.
- Очень просто, - пожал плечами Смирнов. - Наши люди предлагают билеты на улицах
прохожим и иногда разносят их по организациям.
- То есть по пригласительному билету может прийти любой человек, и вы совершенно
не будете знать, кто он такой? - Гуров хмыкнул.
- Понимаете, господин полковник, - пояснил начальник охраны. - Люди очень часто
настороженно относятся к сбору анкетных данных. Поэтому у тех, кто пришел к нам на
собрание в первый раз, мы ничего не спрашиваем. А вот уже тех, кто посещает нас повторно,
мы просим заполнить небольшую анкетку. Этот человек приходил к нам единственный раз и,
судя по всему, больше не придет.
- Почему вы так решили? - сыщик скептически посмотрел на Смирнова.
- Мне по должности, господин полковник, положено быть наблюдательным, чтобы
предотвращать возможные эксцессы, - по-военному отрапортовал тот. - Этот человек, в
отличие от большинства других гостей, был одет почти так же, как мы. Я это отметил, так
как такие люди считаются потенциально сочувствующими. К тому же он достаточно живо
принимал участие в обсуждении чеченского вопроса, и, когда была вынесена резолюция не
подвергать чеченцев в Москве каким бы то ни было преследованиям с нашей стороны, он
взбесился. Прокричал, что мы просто сборище сопливых болтунов, и ушел, хлопнув дверью.
Именно поэтому я думаю, что парень к нам больше не придет.
- Он с кем-нибудь общался на собрании? - поинтересовался сыщик.
- Да нет, - покачал головой Смирнов. - Один пришел, один ушел. А вопросы задавал
только докладчику.
- А какие-нибудь особые приметы у него вы не заметили? - почти без надежды
спросил Гуров.
- Нет, обычный парень, - ответил начальник охраны. - Ну, выправка у него явно
военная была. Сразу видно, что кадровый офицер. Уж поверьте, я сам прослужил немало и
толк в этом знаю! Может быть, в Чечне служил, раз так горячо на эту проблему реагировал...
Гуров порасспрашивал начальника охраны еще минут пять, но большего добиться не
удалось. После этого сыщик опросил еще нескольких человек. Но, кроме одного из
охранников, так же бывшего в тот вечер на собрании, никто лже-Алиева не помнил. И все же
поездка в РНБ оказалась продуктивной.
Во-первых, сыщик окончательно отбросил мысль о том, что кто-либо из националистов
мог быть причастен к нападениям на Алиева. Судя по всему, и этот след никуда не вел. И
теперь единственной реальной возможностью выйти на преступников было определить то,
как им удалось получить код доступа к личному счету Алиева.
Второй информацией, которую можно было записать в актив, являлось дополнение к
портрету преступника. И Смирнов, и тот охранник, что опознал фоторобота, утверждали, что
лже-Алиев явно выделялся среди большинства присутствующих военной выправкой.
Охранник вдобавок отметил, что и голос у этого человека был такой, какой принято
называть командным. Парень сказал, что он напомнил ему ротного из той части, где он сам
служил.
Вот и получалось, что лже-Алиев либо служил сейчас в одной из воинских частей
Москвы или области, либо уволился из армии недавно. Была вероятность того, что он мог
некоторое время находиться в командировке в Чечне или же потерял на одной из войн своего
близкого родственника. Эти факты уже кое-что давали. Хотя многое предстояло еще
проверить.
Гуров собрался съездить в две оставшиеся националистические организации. Вполне
могло оказаться, что лже-Алиев побывал на собраниях и у них. Шанс, конечно, небольшой,
если судить по тому, в каких расстроенных чувствах лже-Алиев покинул собрание в РНБ, но
проверить эту возможность все же следовало. Однако, едва сыщик распрощался с Черновым
и направился к выходу из офиса, зазвонил его сотовый.
- Лева, срочно в главк! - раздался в трубке голос Орлова. - Жену Алиева только что
похитили.
- Как? Где? - удивился Гуров.
- Приезжай в главк, все узнаешь, - и генерал отключил связь.
Когда Гуров добрался до главка, там царил настоящий переполох. Люди в форме
носились вверх-вниз по лестницам, сновали по коридорам из кабинета в кабинет. Прямо в
дежурке в полном боевом снаряжении толпилась группа спецназа, а сам дежурный в
сбившемся набок галстуке едва успевал отвечать на телефонные звонки. Гуров пробрался
сквозь эту толчею и сразу поднялся в кабинет Орлова.
- Что тут происходит? - прямо с порога поинтересовался он. - Третья мировая?
- Хуже, - буркнул Орлов и, посмотрев на телефон, не стал отвечать на звонок. - Прямо
Чикаго какой-то времен сухого закона, а не Москва! Это же нужно было до такого
додуматься.
- Может, расскажешь подробнее? - Гуров уселся в кресло.
Орлов пожал плечами и рассказал о дерзком похищении Алиевой, происшедшем среди
бела дня на глазах у десятков людей. Растерянные телохранители жены бизнесмена тут же
связались с ним самим и сообщили в милицию. Алиев закатил истерику, связался с
министерством, и колесо закрутилось.
Но паника продолжалась недолго. Неизвестные преступники, похитившие Алиеву,
держали ее у себя недолго. Они провезли ее на машине буквально несколько кварталов и,
срезав ножом с женщины одежду, вышвырнули ее прямо на проезжую часть. Голую, с одной
только сумочкой в руках. Сейчас Алиева находится в больнице, в сильном шоке, но
серьезных телесных повреждений у нее нет. Только несколько ушибов и ссадин. По городу
объявлен план "Перехват". Выезды из Москвы блокированы, но машину с преступниками
пока не нашли.
- И знаешь, Лева, что отчудил Алиев? - генерал выдержал паузу. - Это горе луковое
дало объявление по телевизору о награде в десять тысяч долларов каждому, кто даст
сведения, способные помочь в поимке этих двух бандитов. Как ты думаешь, сколько народу
уже позвонило?
- Думаю, немало, - улыбнулся сыщик.
- Немало? - возмутился Орлов. - Да у меня половина главка только и делает, что
звонки принимает, а вторая половина людей мечется по Москве, проверяя эти жареные
факты.
- И каков результат? - скептически поинтересовался Гуров.
- Да какие тут результаты? - махнул рукой генерал. - Все еще только завертелось.
Никто еще с проверок не вернулся.
- А как Глущенко? - осторожно поинтересовался сыщик. - Сильно насел?
- Просто рвет и мечет, - вздохнул Орлов. - Требует на тебя взыскание наложить, чуть
ли не в рядовые грозит разжаловать. Но ты об этом не беспокойся. Я же говорю, что
прикрою вас со Станиславом. А тебе в эти дела нос совать не следует.
- Правильно, не мой курятник, - согласился с ним Гуров. - Ладно, ты разбирайся с
начальством, а я поеду побеседую с Алиевой. Кстати, где она?
- В Бурденко, - пожал плечами генерал. - У них, у богатых, свои причуды.
- А кто систематизирует поступающую информацию? - поинтересовался сыщик, перед
тем как покинуть кабинет генерала.
- Игорь Гойда, - пожал плечами Орлов. - Кому еще этим заниматься?
Направляясь в госпиталь Бурденко, Гуров вынужден был признаться самому себе, что
совсем не понимает логику действий преступников. Поначалу все их поступки достаточно
четко укладывались в схему вымогательства. Сначала произошло ограбление, в ходе
которого были сняты со счета Алиева наличные деньги, затем ряд террористических актов,
возможно, для того, чтобы вытащить из бизнесмена "черный нал", хотя сам Алиев
продолжал отрицать такую возможность. Но это странное похищение перечеркнуло все.
В принципе, само по себе похищение отлично укладывалось в схему. То есть, когда
бизнесмен отказался платить вымогателям, те попытались его запугать и в качестве
последней меры воздействия похитили его жену. Но абсолютно непонятным было то, зачем
им понадобилось выпускать заложницу.
Сами собой напрашивались два вывода из такого странного похищения - либо у
преступников что-то сорвалось и они были вынуждены отпустить жертву, либо это было
просто очередной демонстрацией силы, предупреждением перед каким-то более серьезным
актом.
Около палаты Алиевой дежурили два вооруженных милиционера. Гуров не знал ни
одного из них, поэтому пришлось предъявлять на входе удостоверение, которое было
осмотрено самым тщательным образом.
В палате у перепуганной женщины были муж и сын. Мальчишка не отходил от матери,
а Алиев мерил шагами комнату, что-то говоря по-чеченски. Увидев вошедшего сыщика, он
застыл с выражением дикой злобы на лице. Видимо, хотел сказать что-то резкое, но
сдержался. Гуров вел себя абсолютно спокойно.
- Здравствуйте, - проговорил он, подходя к постели пострадавшей. - Как вы себя
чувствуете?
- Как она себя чувствует? - вспылил Алиев. - А как бы твоя жена себя чувствовала
после всего этого? А? Ничего не делаешь, полковник. Только ходишь и спрашиваешь.
- Работа такая, - усмехнулся Гуров. - И напомню вам, гражданин Алиев, что мы с вами
на брудершафт не пили. Поэтому давайте придерживаться элементарных норм вежливости.
К тому же не забывайте, что я не враг вам. Я пытаюсь помочь и могу сказать, что кое-какие
сдвиги уже есть.
- Какие такие сдвиги? У меня у самого скоро сдвиг будет от всего этого, - бизнесмен
несколько умерил свой тон. - Вы знаете, что только что эти козлы сделали? Позвонили мне
на сотовый и заявили, что у меня двадцать четыре часа на то, чтобы уехать из Москвы.
Иначе, сказали, хуже будет! - Алиев добавил что-то по-чеченски. - Никуда я не поеду. Здесь
мой дом, моя работа, мои друзья. А если эти твари еще раз попытаются что-то сделать, я их
своими руками придушу. Не буду дожидаться, пока вы их поймаете...
- Подождите-ка, - остановил его Гуров. - Кажется, кое-какие факты начали
связываться воедино! Повторите еще раз, как называл чеченцев человек, угрожавший вам по
телефону?
- "Чехи", - оторопел от такого вопроса Алиев. - А что такое?
- В этот раз голос был тот же? - спросил Гуров и, получив утвердительный ответ,
добавил: - И он снова употреблял подобное выражение по отношению к вам?
- Да, - резко ответил бизнесмен. - Так и сказал, что все "чехи" должны уехать из
Москвы, и они ни перед чем не остановятся, пока не очистят от нас столицу. - Алиев снова
выругался по-чеченски.
Но Гуров его уже не слушал. Из всей той информации, которую сыщик получил за
сегодняшний день, было абсолютно ясно, где искать одного из преступников. Алиев еще
прошлый раз пояснял, что в отношении чеченцев прозвище "чехи" употребляли солдаты
федеральных сил во время боевых операций в этой горной республике. Сегодня начальник
охраны РНБ утверждал, что тот человек был военным, и предположил, что он мог служить в
Чечне. Теперь это было уже не предположение, а очевидный факт. И искать следовало
офицера одной из частей московского военного округа, который однажды или несколько раз
был в командировке в Чечне.
Задача предстояла нелегкая, но вполне выполнимая. Гуров не думал, что в воинских
частях Москвы и Подмосковья найдется так уж много офицеров, участвовавших в операциях
федеральных сил на Северном Кавказе и подходивших под то описание, которое имеется в
милиции на преступника.
Впрочем, оставалась еще одна категория военнослужащих, которая не попадала под это
определение - те москвичи, которые уже уволились из войск. Но и получить данные на них в
Министерстве обороны было несложно. Оставалось только найти всех, похожих по
описанию на лже-Алиева, и дело будет закрыто! Недолго думая, Гуров вышел в коридор и
связался со Станиславом.
- Стас, бросай на хрен свою проверку сотрудников "Инвест-кредита" и срочно собери
мне данные на всех офицеров и прапорщиков из Московского военного округа, служивших
когда-либо в Чечне, - потребовал сыщик, едва Крячко ответил на звонок.
- Почему именно их, а не тех, кто участвовал в Бородинской битве? - сострил
Станислав. - Или, например, ветеранов чапаевского движения? Лева, что ты меня дергаешь
постоянно с места на место, не давая ни одно дело закончить?
- Потому что обстоятельства изменились, - резко оборвал друга Гуров. - Вероятнее
всего, тот человек, на кого у нас есть фоторобот, именно из этого контингента.
- А на чем основывается такая уверенность? - не унимался Крячко. - Снова
божественное озарение?..
- Стас, мне некогда шутки шутить. У нас слишком мало времени, - с трудом
удерживаясь от того, чтобы не наорать на Станислава, ответил сыщик. - Преступники в
любой момент могут решиться еще на одну авантюру. Поэтому, будь добр, срочно займись
проверкой.
Не дожидаясь ответной реплики от Крячко, Гуров оборвал связь. Времени
действительно оставалось очень мало. Преступники дали Алиеву ровно двадцать четыре часа
на то, чтобы он с семьей уехал из Москвы. Можно было предположить, что за это время они
не предпримут никаких новых действий, но полной уверенности в этом не было.
Пока еще преступники в своих действиях против Алиева старались избежать
человеческих жертв. Все их поступки были не больше, чем тактикой запугивания. Но теперь,
если бизнесмен не выполнит их требования, они могут решиться на что угодно.
Сыщик не слишком симпатизировал Алиеву, упорно стремившемуся свалить всю вину
за происходящее на него самого. Как будто Гуров был господь бог! Но в одном сыщик был
абсолютно согласен с бизнесменом. Ни в коем случае нельзя было идти на поводу у
террористов и уезжать из Москвы.
Может быть, это и решило бы проблему безопасности Алиева и его семьи, но тогда
могли появиться новые жертвы. После удачного завершения операции преступники могли
залечь на дно. И тогда достать и наказать их было бы несравненно труднее. Поэтому
действовать нужно было сейчас.
Гуров понимал, что проверка всего командного состава Московского военного округа
может занять достаточно много времени. А если к этому прибавить и уволенных из рядов
Вооруженных Сил, то на поиск нужного человека времени уйдет не менее суток.
Конечно, по чистой случайности Станислав может наткнуться на подозреваемого почти
сразу же после начала проверки, но Гуров на случайность рассчитывать не привык. Поэтому
следовало проработать и еще одну ниточку, способную привести к преступникам, -
неизвестного пока программиста, взломавшего систему компьютерной защиты банка
"Инвест-кредит". К тому же и Алиева, видевшая похитителей вблизи, могла дать
какую-нибудь зацепку. Гуров вздохнул и вернулся в палату.
На этот раз его приход был встречен абсолютным молчанием. Удивленные
неожиданным уходом сыщика, Алиев и его жена настороженно смотрели на него, пытаясь
понять, что произошло за эти несколько минут, прошедших с момента их недавнего
расставания. Гуров ничего не стал объяснять, а просто задал Алиевой тот же, что и раньше,
вопрос:
- Как вы себя чувствуете, Алия Тагировна?
- Хорошо, - вопросительно посмотрев на мужа, робко ответила женщина. - Достаточно
хорошо.
Несколько секунд Гуров молчал, удивленно глядя на женщину. Сыщик, конечно же, не
в первый раз наблюдал перемену в людях после пережитых потрясений. И все же
превращение Алиевой из разгневанной фурии, какой она предстала перед сыщиком во время
их первого знакомства, в робкую и испуганную женщину с бегающими глазами не могло не
удивить сыщика.
- Вы можете что-нибудь рассказать о людях, похитивших вас? - прервав недолгую
паузу, задал новый вопрос Гуров. - Сколько их было, во что были одеты, что вам говорили,
или о чем разговаривали между собой?
- Да ничего они не говорили, ни мне ни друг другу, - поежилась женщина. - Только
приказали молчать, когда я кричать попыталась. А между собой вообще ни о чем не
разговаривали.
- А друг друга они как-нибудь называли? - почти не сомневаясь в ответе, спросил
сыщик. - По именам или кличкам?
- Нет, - оправдала его ожидания Алиева. - Я же говорю, что они вообще не
разговаривали.
Голос женщины звучал как-то вяло и обреченно. Казалось, что ей было абсолютно все
равно, что сейчас с ней будут делать - расспрашивать или бить. Алиева полностью утратила
силу воли. И Гурову показалось, что прикажи сейчас ей он сам или муж выпрыгнуть в окно,
она сделала бы это не задумываясь. Настолько она устала от потрясений последних дней.
Гурову было жаль ее, и все же он продолжал задавать вопросы.
Вскоре картина происшедшего недавно похищения стала ясна настолько, насколько ее
могла описать перепуганная и уставшая женщина. Преступников было двое. Причем Алиева
была уверена, что они оба были русскими, хотя женщина и не могла объяснить, почему она
именно так решила.
Ничего примечательного ни в их внешности, ни в поведении Алиева не заметила. За
исключением, пожалуй, того, что тот мужчина, который заталкивал ее в машину, однажды
сильно закашлялся и воспользовался каким-то ингалятором. После этого утверждения Гуров
насторожился. Он сразу вспомнил о том, что старушка, видевшая преступников на Донской в
бежевой "шестерке", тоже говорила про кашель одного из них. И, судя по рассказу Алиевой,
похитили ее те же двое, что и закладывали ранее бомбу в машину.
Сыщику показалось достаточно вероятным, что во всех операциях против бизнесмена и
его семьи участвовали только эти два человека. Вполне возможно, что существовал кто-то
третий, планировавший все преступления, но исполнителей наверняка было только двое.
Гуров решил, что вряд ли среди них мог оказаться неизвестный программист-гений, но
последующие слова Алиевой заставили его изменить свое мнение.
- Да, кое-что я еще вспомнила, - проговорила женщина, немного оживившись. - Перед
тем, как разрезать на мне одежду... - тут Алиев, не вмешивавшийся до этого в разговор,
громко выругался, мешая чеченские слова с русскими. Женщина замолкла, испуганно глядя
на него, а затем, когда бизнесмен замолчал, продолжила свой рассказ: - Перед тем как
разрезать на мне одежду, тот мужчина, который держал меня, расстегнул куртку и достал из
внутреннего кармана нож, - шмыгнув носом, проговорила Алиева. - Не знаю, может быть,
это вам и не поможет, но на этом мужчине, под курткой, была надета странная футболка. Я
такой никогда не видела. Она была белая, с изображением такого разноцветного флажка,
какой появляется на компьютерах всегда, а внизу надпись по-английски: "Я ненавижу Билла
Гейтса".
- Вы умеете читать по-английски? - Гуров удивленно посмотрел на женщину.
- Да, - кивнула головой Алиева. - Я некоторое время после института работала
учительницей английского языка.
- А почему футболка на мужчине показалась вам странной? - задал новый вопрос
сыщик.
- Ну-у, не знаю, - пожала плечами женщина. - Обычно на футболках есть какие-то
красочные рисунки, портреты или они просто одноцветные. Наверное, я просто раньше не
видела на футболках корявых надписей, будто сделанных от руки.
- Понятно, - кивнул головой сыщик, пытаясь что-то вспомнить. - А кто такой Билл
Гейтс?
- Не знаю, - Алиева отрицательно покачала головой. - Даже сказать не могу.
И тут Гурова осенило. Сыщик вспомнил недавний разговор с Леонченко о неизвестном
хакере. Тогда, обсуждая, почему этот человек пользуется в работе устаревшей оперативной
системой, капитан в шутку предположил: "А может быть, он просто Билла Гейтса
ненавидит?" Увидев удивленные глаза Гурова и Крячко, Леонченко тогда просто рассмеялся
и посоветовал забыть о его фразе. Но рассказ Алиевой заставил сыщика вновь вспомнить ее.
- Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, - хмыкнул Гуров себе под нос, а
затем встал со стула. - Ну что же, не буду больше вас мучить. Отдыхайте. Возможно, скоро
все прояснится!
Мотивация преступлений против Алиева прояснялась все больше. Судя по всему,
террористов было всего двое. Один бывший или кадровый офицер, успевший послужить в
Чечне и проживающий где-то недалеко от Москвы или в черте города. А второй -
программист в майке со странной надписью, страдающий нарушениями каких-то функций
дыхательных путей.
Даже о мотивах, заставивших этих людей пойти на преступление, Гуров мог теперь
говорить с достаточно большой долей уверенности. Террористы скорее всего питали личную
неприязнь к Алиеву. Возможно, он когда-то, сам того не заметив, нанес серьезное
оскорбление одному из преступников, и он нашел себе сообщника.
Конечно, это было только предположение. За спинами этих двоих людей мог
скрываться истинный организатор преступлений, но сыщику так не казалось. Маловероятно,
что человек, подготовивший все теракты против Алиева, послал бы на их исполнение
больного программиста.
Во-первых, потому, что у такого человека слишком велик шанс "засветиться" из-за
своего кашля. А во-вторых, слишком мала вероятность того, что человек, великолепно
изучивший компьютеры, будет к тому же обладать достаточными навыками для выполнения
каких-либо силовых акций.
Гуров был почти на сто процентов уверен в том, что именно эти двое людей - офицер и
"хакер" - задумали и лично воплотили в жизнь преступные планы в отношении Алиева. А
поскольку бизнесмен так и не смог опознать фоторобот первого, то мог знать второго.
Может быть, программист работал у него в фирме, где и мог каким-то образом выкрасть код
личного счета в банке. Однако на вопрос сыщика Алиев ответил отрицательно.
- Нет. Не работал у меня никакой больной программист, - покачал он головой. - Я
вообще больных людей к себе в фирму не беру. Зачем мне деньги им на больничные
тратить?
Сыщик поморщился, но комментировать подобное заявление не стал. Каким бы
несправедливым ни казался подход Алиева к подбору кадров, но к делу это никакого
отношения не имело.
- А скажите, Аслан Салманович, вы лично осуществляете в своей фирме подбор
кадров? - на всякий случай поинтересовался Гуров.
- Нет, - ответил бизнесмен. - Для этого у меня есть специальные люди. Но все они
имеют четкие указания, кого принимать на работу, а кому отказывать. Поэтому я и могу с
уверенностью говорить, что в моей фирме не было никакого больного программиста.
- Ну что же. Отрицательный результат тоже результат, - усмехнулся Гуров и,
попрощавшись, вышел из палаты.
Поскольку версия о том, что неизвестный "хакер" мог работать в фирме Алиева,
отпала, то теперь следовало проверить еще одну версию того, как преступник мог получить в
свое распоряжение код личного счета Алие
...Закладка в соц.сетях
