Жанр: Детектив
Личное дело сыщика серия: (Гуров)
... гримерной был белый порошок, кокаин. Кто принес наркотики? Тот, кто
убил Нелли, да? Это Маревский? Или кто-то из его окружения?
- Лева, скажи мне, почему ты, такой правильный, такой красивый, сильный, умный,
копаешься в чужом дерьме?
- Кто он?
- Он мой бывший любовник, Лева, он втянул меня в это дело и очень долго внушал,
что обратного хода нет.
- Имя, - четко произнес Гуров.
- Геннадий... Андронов.
На секунду Гуров оторопел. "Ни хрена себе жизнь выдает коленца", - подумал
полковник.
- Как же ты с ним... - наконец пришел в себя Гуров. - Он вроде молодой мальчик,
ты...
- Чему удивляться, Лева? Живем один раз. Он сам подошел ко мне, сам, понимаешь?
Ну неужели я буду упираться? Его, конечно, с тобой не сравнишь, но уж когда одна
живешь... чего ж выбирать-то.
Приехали эксперты.
Когда указания были розданы, полковник вернулся к свидетельнице номер один.
- Откуда ты знаешь, что это он?
- Кому же еще, Лева? - Теперь она смотрела на него с щенячьей преданностью в
надежде на то, что он защитит ее от всех напастей. - Он же видел меня с тобой. В тот день,
когда мы ходили смотреть репетицию, он был в спорткомплексе. Он следил за мной, а
сегодня, когда я вернулась домой после твоего допроса, он сидел у меня, разговаривал с моей
матерью. Показался ей воспитанным молодым человеком. Не шумел, не кричал, все плавно
выспрашивал, стучала я или нет. Он знает, Лева, кто ты и чем занимаешься. Откуда?
- Старая история, - быстро ушел от ответа Гуров.
Она схватила его за рукав пиджака и, уткнувшись, зарыдала.
- В этом борделе есть успокаивающее? - поинтересовался Лев Иванович.
- Посмотри в шкафчиках, я не знаю, - прошептала она, стараясь взять себя в руки.
Полковник стал открывать один ящичек за другим. Ему не повезло. Пришлось налить
банальной водички.
Спустя десять минут Надежде стало лучше, а Гуров обдумывал полученную
информацию.
Надя оказалась обычным человеком: она сказала Андронову, что Нелли назвала его имя
в милиции. Тем самым она надеялась отвести от себя гнев Гены. Этого оказалось достаточно
для того, чтобы подписать танцовщице смертный приговор. Свалила все на плясунью.
Поллуднева утверждала, что любую из девочек, выступающих в группе Маревского,
Геннадий мог пригласить в эту квартиру. Поскольку все танцовщицы сидят на игле, их было
нетрудно контролировать и подкладывать под любого мужика.
Наибольшую прибыль передвижной бордель получал от заграничных турне. Там
девочки раскручивали богатых клиентов и отдавали часть прибыли Петрову и покойному
Боре, которые уже в свою очередь передавали Андронову.
- После того как Гена со мной познакомился, - она сглотнула слюну, - он стал все
чаще и чаще повторять, что он настоящий мужчина и что я должна быть рада тому, что он
выбрал меня из тысяч других. Я воспринимала все эти разговоры как юношеский
максимализм. Он был довольно средним любовником, но ухаживать умел. Правда, однажды
ночью, а ночевали мы здесь, я проснулась от ощущения приближающегося ужаса. Он стоял
голый в дверях с длинным кухонным ножом в руке.
Я спросила, что он делает.
Гена смутился, пожал плечами и сказал, что решил попить чаю и сделать бутерброды, а
мною он просто любовался.
- На нож можно взглянуть?
Она подошла к тумбочке, где в выдвижном ящичке лежали ложки, вилки и ножи.
Покопавшись немного, она сообщила, что того ножа нет.
- Вы прекратили свои отношения?
- С ним ничего прекратить нельзя. Если только он сам этого не захочет.
- Почему ты не пошла в милицию, не рассказала обо всем?
- Не так уж я много и знала. Девчонки - наркоманки, они же проститутки. Вот и все.
- Как ты это узнала?
- Вначале он попросил меня съездить с одной девочкой из группы, проводить ее до
квартиры, тогда я еще не знала, что проститутка едет к клиенту. Я проводила девочку,
забрала деньги у мужчины, передала их Андронову. Гена остался доволен. Спрашивал, не
страшно ли мне было. Из пятисот долларов он отдал мне тридцать и спросил, не хотела бы я
таким образом подрабатывать время от времени. Я согласилась.
- Это он подарил тебе серьги?
- Да.
- Ты знала, чьи они?
- Нет.
- Что случилось с Анной? Она была проституткой?
- Нет.
- Но ей предлагали?
- Наверное.
- А Нелли?
- Насколько я знаю, она хотела очень много за свою работу. Гена был недоволен ею.
- И убирал тех, кто его не устраивал. Закармливал наркотой до смерти. Как он тебе
доверил все свое хозяйство? Он шантажировал тебя?
- Откуда ты знаешь?
- Опыт, - Гуров принял позу профессора: заложил руки за спину, чуть нагнулся вперед,
одновременно поднимая вверх подбородок, - такой бизнес первому встречному не доверят.
Чем он тебя удерживал?
Она замялась, но, решив, видимо, что, сказав "а", надо говорить и "б", чистосердечно
призналась:
- До того как стать костюмершей, я работала в ночном баре, стояла за стойкой, мешала
коктейли. Мужики ко мне клеились, но я всегда отбивалась от назойливых самцов. Иногда
мне человек нравился, тогда... в общем, все, как у всех. Хозяин у нас был из "новых
русских". Ему этот бар был нужен для личных попоек, но из персонала никого не обижал. У
нас ведь как: когда за тобой плохо смотрят, начинаешь потихоньку нести домой. Время от
времени приходят с тугими кошельками такие, которым сдачи не надо. Скажешь им сто
рублей за рюмку коньяку - выложат. Где вместо ста грамм нальешь девяносто пять, где льда
кинешь побольше, в общем, набирается за смену по мелочи. Я уж о своем деле подумывать
начала. Выделила себе в подсобке уголок и стала откладывать по паре бутылок в день.
Товарный запас создавать. Вывезти все как-то не решалась, а уж четыре ящика всякой
всячины набралось. Я с машиной договорилась на десять утра, приехал знакомый на
"Газели" и говорит:
- Надюша, давай побыстрее, времени нет.
Понятно, к черному ходу подъехал и стал ящики грузить. И тут приезжает паренек на
иномарке. Я тогда еще не знала, что Гена - это Гена. Да и маленький он, щупленький, я на
него и внимания не обратила. А он шустрый оказался.
- Что, - говорит, - хозяйка, спиртное пи...шь.
Я встала и стою, не знаю, что сказать. Никогда в жизни не воровала, а тут попалась.
Ну, он говорит мне:
- Пусть водила ящики в машину носит, но без меня не уезжайте. Я сейчас с твоим
хозяином поговорю, вместе и поедем.
Я в слезах уж вся.
Он мне:
- Я смолчу, за это ты меня подождешь.
Из бара уволилась на следующий же день по собственному желанию. Гена предложил
работу. Думала, не справлюсь костюмершей у Маревского, а потом оказалось, что там и
надо-то умений: пуговицу пришить да погладить. Он никогда и не напоминал о краже. Но я
уверена, что он заложил бы меня, если бы я попыталась уйти. И сейчас боюсь. Хозяин бара
хоть человек и добрый, но до поры до времени. Ходили слухи, он сильно прежнего бармена
избил. Никто никаких заявлений в милицию не писал.
Нельзя сказать, что рассказ тронул Гурова, но и равнодушным он его не оставил.
- Да, судьба. Андронов наркоман?
- Нет. Он психически нестабилен. Меня он не бил, а девочкам достается постоянно.
- Как Маревский связан с Андроновым?
- Они компаньоны. Один в грязи, другой на виду.
- О Викторе Владимировиче можешь что-нибудь интересное рассказать? - Гуров
закурил, мысленно складывая кубики крупного дела.
- Он берет кого угодно из коллектива себе на ночь. Обычно новеньких. Нельзя
танцевать у него и не быть под ним. Да это, кажется, общеизвестно.
Неожиданно на кухню зашел Крячко. Вид у него был уставший, но держался он
молодцом и был, видимо, доволен "проделанной работой".
- Как погулял? - поинтересовался Гуров, тяжело вздыхая и с укоризной - а может, это
зависть так выглядит, глядя на своего зама.
- Отлично. - Разомлевший Станислав опустился на табурет. - Они оказались такими
славными девчонками. Сами предложили мне ширнуться. Поблагодарили за то, что я
сократил им репетицию на полчаса, но вот до дела у нас не дошло.
- Опозорился? - поинтересовался Гуров.
- Совсем наоборот. - Полковник вышел в коридор и пригласил Риту и Петрова. - Она
разобралась, что бумажки фальшивые, и приехала с мужиком, - Крячко хлопнул по спине
Антона Олеговича. Тот был в наручниках и теперь сильно сутулился то ли оттого, что
попался, то ли оттого, что морда его вся была разукрашена. Риту тоже во время задержания
вниманием не обошли: ее левая щека распухла.
Гуров подошел к Петрову.
- Кто же это тебя так руки научил выкручивать? - Сыщику это было интересно с
профессиональной точки зрения.
Петров молчал.
Оперативники переглянулись. Гуров вывел женщин и передал на сохранение
скучающему у дверей квартиры здоровенному сержанту: эдакая двухметровая гора мяса. Тем
временем Крячко усадил задержанного за стол, носовым платком вытер кровь, текущую из
ранки под глазом.
- Хватит приводить его в порядок! - зло рявкнул Гуров, нацепив на себя маску
озверевшего полицейского, у которого мафиози вырезали всю семью. - И что ты, Станислав,
возишься с теми, кому вышка грозит? Он уже свое оттрахал.
Крячко понял, что ему отводится роль "доброго дяди". Он медленно отошел в сторону,
не говоря ни единого слова.
- Ты знаешь, мальчик, у меня рука до сих пор болит. Ты у меня из головы ни днем, ни
ночью не выходишь. Сел у меня в мозгу и сидишь. Руки мне крутишь. - Гуров склонился
перед задержанным и закурил так близко, что обжег пламенем зажигалки нос Петрову. Тот
отвернул голову в сторону, боясь, что огонь спалит ему кожу. - И что это мы головами
крутим?! - Лев Иванович вошел в роль. - Ты знаешь, что тебе светит за групповуху? В
тюрьме тебе светит стать женщиной. Настоящие мужики научат тебя жизни.
В недавнем прошлом орел молодой совсем поник головой, а Гуров продолжал:
- Может, сдать тебя Яблоневу? Он с тобой сам потолкует. У него крепких парней
полно. Порвут попу. - Мощный кулак Гурова просвистел в воздухе перед лицом
побледневшего Петрова и грохнул по столу. - Почему, мать твою, Боря покончил с собой?!
- Он испугался! - выкрикнул Петров.
- Чего? Тюрьмы?
- Да!
- Врешь, падла! - Раскрасневшийся Лев Иванович снова занес кулак над задержанным.
Крячко бросился к нему и едва успел перехватить.
- Ты что, Лев Иванович, успокойся.
- Я спокоен. - Гуров одернул пиджак. - Чего он испугался? - спокойным, ровным
голосом повторил полковник.
- Ему бы хозяин залета в ментовку не простил.
- Чего? Кто хозяин? Говори, иначе я тебе припомню, как ты руки мне выкручивал.
- Мы не должны попадаться. Гена убьет. Подумаешь, девочку трахнуть хотели, -
добавил напоследок Петров. Гуров посмотрел на него так, что тот испугался собственных
слов.
- Фамилия у Гены есть?
- Андронов.
- Ответ правильный, - согласился Гуров. - И что же такого страшного в этом Гене, что
из-за него люди себя жизни лишают?
- Один раз он Борю избил. У него и так с головой не в порядке, а после он уж совсем
съехал. Тюрьмы боялся. Ненормальным стал. Я и повез его расслабиться. Много он за
компьютером торчал. Сядет, в какую-нибудь игрушку упрется и сидит сутками. Если
выиграет - все нормально, а как проигрывать начнет, так в истерику, запой. Один раз чуть
вены себе в студии звукозаписи не вскрыл.
- Свидетели есть? - Гуров больше не давил на задержанного. Не было нужды, теперь
информация била тугой струей.
- Да, девочка, что сидит на телефоне и на кофе.
- Где сейчас Андронов?
- Я не знаю. У него свой бар, "Белая пена" называется, может, там.
- Рита, хореограф, какую роль играет?
- Рита? Да она сама б... и тех, что помоложе, поставляет. По большому счету, она у
Андронова за сутенера.
- Что случилось с Анной?
- Какой Анной?
Полковник показал фотографию.
- В один прекрасный день она не пришла на репетицию. Больше я ничего не знаю.
- А я тебе не верю, - тихо-тихо произнес Гуров, будто боялся спугнуть момент
истины. - Уведи его и давай матрону, - обратился Гуров к Крячко. - Время нас поджимает.
На кухню медленно вошла Рита. Гуров предложил ей сигареты.
- Как ваше полное имя-отчество? - поинтересовался первым делом Гуров.
- Маргарита Матвеевна, - ответила она тихо, время от времени дотрагиваясь до
распухшей щеки. - В вашем заведении принято бить женщин?
- Да, что мы с вами, красавицами, только не делаем, - неопределенно ответил сыщик. -
Наступает моя очередь задавать вопросы, вашей очереди больше не будет. Скажите мне, где
Андронов?
Она неловко качнула головой в сторону, получилось весьма некрасиво.
- Понятия не имею. Он постоянно где-то мотается.
- Вы знаете, что все ваши девочки наркоманки?
Она отрицательно покачала головой.
- Я был на репетиции. Вы дозируете нагрузки, это очевидно, потому что знаете, что у
ваших девочек наркозависимость и, кроме того, у них должны остаться силы на то, чтобы
трахаться. Или я не прав?
- Вы наблюдательны.
- Значит, вы знаете, что девочки наркоманки?
- Да.
- Как Маревский связан с Андроновым?
- Не знаю.
- Допустим. Где сейчас звезда эстрады?
- Я думаю, дома, с женой и ребенком.
По большому счету, на Маревского у Гурова ничего не было. Вот на Андронова он
собрал материал, осталось только его взять. Сколько пройдет времени, прежде чем Андронов
и Маревский узнают, что взяли Петрова и Риту?
- Станислав, а где девочки, которые поехали с тобой?
- Сидят в коридоре.
- Ты молодец, повязал троих баб и ловкого парня. Он нам так, кстати, и не ответил, кто
его руки научил выкручивать? - Гуров вышел в коридор. - Где драться научился?
- Андронов приемчик показал, вот я и воспользовался.
- А Андронов откуда знает? - Гуров вспомнил историю с нападением на Гену. Он
тогда двумя ударами вырубил нападавших. На суде не упоминалось, что он владеет
каким-либо видом единоборств.
Как не спугнуть Андронова? Расставить все на свои места?
- Станислав, где наш хлопец Нестеренко и раввин Котов? Ах да, извини, - Лев
Иванович закрыл на секунду глаза - усталость, уже не двадцать пять, - я сам снял их с
наблюдения. Наверное, поехали домой. Придется возвращать на работу.
Гуров не стал ждать, пока Маревский или Андронов узнают о том, что он
"повстречался" и с Петровым, и с Ритой, и по второму разу за день с Надей... и Нелли. У
него не было времени на то, чтобы следить за этими господами преступниками и ждать, пока
они затеют что-нибудь противозаконное.
Сделали просто: Нестеренко приставили к Рите. Она была вынуждена сидеть у себя
дома и выходить на улицу только в случае крайней необходимости и только под ручку со
своим новым "ухажером".
Котову досталась аналогичная работа, только с Надей. Он должен был стать для нее и
кавалером, и охранником.
Гуров поручил Крячко найти Верочку. Сам же направился в гости к Маревскому.
- Привет, - Гуров, увидев, что дверь ему открыл хозяин, для большей театральности
цыкнул сквозь зубы.
- Отлично, - по-деловому отреагировал Маревский, впуская полковника. - Проходи
налево, в другой комнате жена с ребенком нянчится.
Квартира была двухкомнатная. Хорошо обставлена, но без роскоши. В комнате, куда
они вошли, было уютно. Просто-таки деловой кабинет интеллигентного человека. Два
больших кресла по углам, стол, стул, шкаф с книгами. Современная стереосистема, у стенки,
напротив, аквариум. Единственной вещью, способной навести на мысль о том, чем же хозяин
квартиры зарабатывает на жизнь, был синтезатор на широком подоконнике. Рядом стоял
цветок - алоэ. Колючие и сочные листья растения доставали до клавиш. Казалось,
многопалая рука инопланетянина что-то лениво наигрывала. На инструменте Гуров
разглядел пыль - красноречивое свидетельство того, что инструмент долго молчал.
- Как нашел меня? - первым делом поинтересовался Маревский, закрыв дверь.
- Сам сказал, что певец. - Гуров в потертом джинсовом костюме, подаренном еще
папой несколько лет назад, уселся в кресло. - Пошел по поклонникам. Они-то знают.
- Точно, - согласился певец. - Ну, ты как, дозрел?
- Я помозговал и решил, что два канала лучше, чем один.
- Это верно. Значит, будешь работать.
- Без базаров, мне уже на завтра надо грамм пятнадцать, а то не выкручусь.
- Поздно.
Время действительно уже приближалось к десяти вечера.
- Надо позарез, - Гуров провел рукой по горлу. - Клиент крутой, много потребляющий.
Решил кодлу свою немного подкормить. Может, сделаешь что-нибудь?
Маревский тяжело вздохнул, и пузо его колыхнулось под фирменной майкой
"Адидас", словно студень.
- Можно съездить, в принципе, но дешево не отдам.
Гуров резко вскочил, выражая полную готовность следовать хоть на край света.
- Поехали, Виктор Владимирович, очень прошу.
- На машине? - натягивая "олимпийку", осведомился борода. - А то ведь моя в гараже,
идти надо, а лень.
- Конечно, конечно, я за рулем.
Они вышли на улицу и пошли к "Пежо".
- Тесно мне впереди.
Маревский залез с ногами на заднее сиденье. Гуров смотрел на это все без энтузиазма.
Пачкать салон он не планировал.
Воткнув ключ зажигания, полковник услышал сзади шорох, но повернуть голову не
успел.
Удавка сдавила его горло и притянула к подголовнику кресла. Жизнь стала
стремительно покидать тело сыщика. Гуров смог подлезть пальцами под тросик. И хорошо,
иначе обладающий большой силой оратель блатных песенок отрезал бы ему голову.
Полковник напряг отнюдь не хилые мускулы, но справиться с противником не мог. Тот
стягивал удавку, шепча на ухо что-то про гребаных ментов, которые оборзели.
Сознание повисло над пропастью, готовое сорваться в бездну. Полковник дернулся,
при этом неуклюже взмахнул рукой. Пальцы задели картонку.
Вот она! Сконцентрировавшись на борьбе с Маревским, Гуров одновременно
трясущимися пальцами сбрасывал крышку с подарка. Когда короткий клинок оказался у него
в руке, он почувствовал прилив сил и ткнул рукой куда-то назад.
Противник взвыл и выпустил удавку. Полковник выскочил из машины, сделал
несколько глубоких вдохов, открыл заднюю дверцу и выволок Маревского, из правой
глазницы которого текла кровь.
- Сука! - заорал он. - Ментовская сука!
- Заткнись! - рявкнул Гуров. - А то башку отрублю.
Гуров перевязывал Маревскому глазницу, одновременно выясняя, откуда наркотики.
Тот покачал головой - лучше пустит себе пулю в лоб. Заложит - умрет мучительной
смертью.
- Откуда знаешь, кто я такой? - вытирая испарину, спросил Лев Иванович.
Маревский тяжело дышал, всхлипывая от боли.
- Ты меня не слышишь? - сыщик заглянул в целый глаз Маревского. - Откуда узнал,
что я мент?
- Догадался. Никто наркотой так нагло не торгует и дела "на вдруг" не ведет.
- У тебя остался всего один прибор дневного видения, - напомнил Гуров, - а желание
получить сведения у меня не пропало.
- О тебе мне рассказал Андронов. Гена Андронов, есть такой.
- Дальше можешь не разъяснять, - устало ответил сыщик.
До окончательного разматывания клубочка осталось совсем чуть-чуть.
Уже ночью Гуров пришел домой. Поблагодарил Крячко за работу - Вера сидела у него
на кухне и пила чай с печеньем.
- Что это у тебя? - ужаснулась Мария, разглядев кровавый след на шее мужа.
- Решил повеситься? И кто помогал? - Станислав подошел к шефу.
- Маревский. Бросился ко мне в объятия, да по дороге глаз потерял. - Гуров устало
улыбнулся и поплелся в ванную.
- Твоя работа, Гуров, меня в гроб вгонит! - прокричала Мария и пошла лить слезы в
зал.
Крячко как мог стал успокаивать ее и, надо сказать, достиг успехов. К выходу
полковника Мария прекратила лить слезы.
- Зря ты так, - пробурчал Лев Иванович на супругу. - Со мной же ничего не случилось.
Он подошел, поцеловал Машу.
- Сейчас, моя дорогая, пойдем пить чай, а мне можно и остограммиться.
- Одному пить нельзя, станешь алкоголиком, - подмазался Крячко. - Рюмки в серванте,
я знаю.
- Может, я пойду? - Верочка поняла, что мужики собираются пить.
- Сиди, сиди, - махнул рукой Гуров. - Отдыхай, у нас завтра много дел, и без тебя не
обойтись.
- Опять? - возмутилась она. - Когда же вы оставите меня в покое?
Полковнику пришлось напомнить малолетней проститутке, что ее труд оплачивается.
- И не надо эмоций. Мне на сегодня хватит.
Утром у полковника сильно болела голова, но он мужественно поднялся, заставил себя
сделать пару подходов на отжимание и пятьдесят раз присесть. В квартире, кроме него и
жены, ночевала и Вера. Полковник просто-таки заставил девочку остаться, мотивируя это
тем, что ее искать замучаешься, а нужна она уже с самого утра.
В восемь по телефону доложились Нестеренко с Котовым. Вверенные им дамы с
Андроновым или лицами, которые в перспективе могли быть его зондами, не общались ни по
телефону, ни очно. Это Гурова устраивало.
Они с Верой спустились вниз, сели в ожидающую их "Волгу" и отправились в
управление.
Не было еще и девяти, когда в кабинет ввели Петрова.
Увидев Веру, он остолбенел. Крячко пришлось надавить ему на плечи, чтобы он
опустился на стул.
- Год - это много? - спросил Гуров серьезно у насильника.
- Да, - живо согласился Антон, подозревая, что сейчас начнутся торги.
- А десять лет?
- Да, да, - твердил тот, глядя на полковника заискивающе.
- Вот эта девочка может написать заявление, тогда ты уедешь из Москвы надолго. А
может и не писать. Возьмется она за перо или нет, зависит от тебя.
- Что я должен сделать?
- Какой образованный, понятливый, интеллигентный молодой человек, готовый
служить правосудию, - не выдержал Крячко. - Ничего нового делать не придется. Сейчас ты
звонишь Андронову, он назначает встречу. Берешь Веру и едешь с ней к Гене. Представишь
ее как способную танцовщицу. Естественно, она наркоманка, и, естественно, на иглу ее
посадил ты. Здесь все ясно?
- Конечно, конечно.
- Не надо так переживать. Может быть, ты больше и не будешь никогда ночевать в
СИЗО, придется, правда, выступить на суде свидетелем, но это ведь мелочи?
Петров согласно закивал.
Крячко заранее позаботился о том, чтобы ночь у Петрова выдалась беспокойная.
Больше он ночевать в камере явно не хотел. Следов побоев видно не было, но вот за конский
хвост его, должно быть, подергали и "фанеру" на прочность проверили.
- Да, я согласен. Сделаю, как скажете.
- Верочка, я надеюсь, ты не будешь трястись, - обратился Гуров к Лентовой. -
Дяденька ведь совсем не страшный.
- С чего вы взяли, Лев Иванович, что я боюсь этого пидора!
От восторга Крячко захлопал в ладоши.
- Все может вернуться на круги своя, - назидательно произнес Крячко, пристально
глядя на Петрова. - Иди звони, - полковник показал на свой телефон. Параллельный аппарат
стоял на столе Гурова.
Лев Иванович снял трубку и стал ждать, пока конский хвост наберет номер.
После десятка гудков Петров повесил трубку.
- Его нет дома, - с некоторым облегчением произнес он.
- Звони в бар, - подсказал Лев Иванович.
На этот раз трубку подняли.
- Это Антон. Гена есть?
- Подожди, - буркнули в ответ.
- Чего хочешь? - оптимистичный звонкий молодой голос ворвался в телефонную сеть.
- Гена, привет. Телка есть.
Вера поморщилась.
- Какая?
- Сиськи, писька, все на месте, сам проверял.
Крячко зарядил Петрову кулаком по ребрам, одними губами проговаривая одно и то же
слово:
- Спокойнее, спокойнее.
- Смачная? - спросили из бара.
- Самый сок.
- Тащи ее прямо сейчас. Но она не шалава?
- Нет, что ты, б... буду.
Когда разговор закончился, Гуров подошел к Петрову.
- Жена и теща считают вас культурным и тихим человеком. Все, что вы сейчас сказали,
записано на пленку. Если еще хоть раз в жизни вы скажете нехорошее слово, они эту пленку
получат, и их мнение о вас изменится. Вам понятно?
Так мог втирать только Гуров.
- Да, конечно.
- Не умничай. Ты постоянно у нас под контролем. Одно неверное движение, и пуля в
голове - подарок от снайпера. Понял?
- Конечно.
Никаких снайперов не было, но пусть не расслабляется.
На самом деле их было всего четверо: Гуров, Крячко, Котов, Нестеренко - старая
гвардия. Последние, по распоряжению Гурова, сдавали сейчас "своих" женщин людям с
Петровки и должны были с минуты на минуту подъехать.
Гуров хотел завести Андронова, но клюнет ли?
Сегодня от нуля часов до двух ночи Маша натаскивала Веру. Учила, как ей вести себя,
что говорить, как показывать ножку, чтобы у мужчины слюна текла. Мария Строева была
хорошей актрисой, теперь ей выпала возможность стать режиссером. И мысль о провале
спектакля Гуров не допускал.
Сегодня утром Маша гримировала Веру, делала прическу, создавая некий сексуальный
образ чистой и недоступной девушки. По мнению Льва Ивановича, только на чистоту и
можно было ловить. Фраза, брошенная Петровым, о том, что он уже "пробовал", несколько
подпортила первоначальный замысел.
Гуров пытался создать набоковскую Лолиту и в то же время хотел некой утонченности.
Критически взглянув на Веру, он сопоставил проект с оригиналом и пришел к выводу, что не
все так плохо.
Парочка вошла в "Белую пену", следом за ними, разыгрывая мужичка с похмелья,
впрочем, так оно и было, вошел Крячко. Вряд ли девочке что-то угрожало, но они должны
были перестраховаться. Микрофоны, нацепленные на Петрова, не могли предотвратить
насилие.
- Садитесь, - услышал Гуров чей-то голос в наушниках.
Вскоре к парочке подошел Андронов.
- Привет. Здравствуйте, - это, видно, уже даме.
- Привет. Вот, хочет танцевать у Маревского.
Пауза. Рассматривает.
- Хорошо. Вы нам что-нибудь покажете?
- Да, - услышал полковник робкий голос Веры. Молодец, вперед не лезет.
- Группу "АББА" знаете?
- Конечно. Мне прямо здесь танцевать придется?
- А что такого, сейчас отодвинем пару столиков - и вперед. Посетителей мало. А те,
кто есть, с удовольствием посмотрят.
- Ну, хорошо. Правда, старовато.
- Вы, как профессионал, должны быть готовы ко всему, - заметил Андронов.
Зазвучала музыка. Гуров слышал смех, прорвалась парочка одобрительных возгласов.
- Она ему нравится, - это Крячко делает доклад в микрофон. - Выпроваживает
Петрова.
Песня оборвалась. Сидя в "Волге", Гуров видел, как длинноволосый вышел из бара.
Через сотню метров его перехватят Нестеренко с Котовым, посадят в гуровский "Пежо" и
никуда не отпустят, вдруг еще понадобится.
- Целует ручку, сажает за стол.
Через полчаса Андронов посадил Веру в машину и повез. Как оказалось, за город.
- Дело п
Закладка в соц.сетях
