Жанр: Детектив
Личное дело сыщика серия: (Гуров)
...плый голос и кабачный репертуар снискали ему славу среди
разных категорий граждан, так или иначе тяготеющих к блатным песнопениям.
Решил еще раз достать двухметрового Савву. Полковник рассчитывал поручить это
дело Нестеренко или Котову. Но, как назло, они оба были загружены работой в прокуратуре.
Следовательно, несмотря на катастрофическую нехватку времени, Гурову самому
предстояло выудить из Саввы информацию о местонахождении Маревского Виктора.
Вытирая пот, стекающий со лба, Савва с удивлением уставился на полковника.
- Что-то забыли спросить?
Гурову пришлось подождать окончания очередной записи. Всего две минуты. Надо
сказать, что ему было весьма неприятно сидеть в коридоре, но мольбы менеджера Вани не
беспокоить поп-звезду заставили его смириться, и он пообещал набраться терпения на
ближайшие десять минут.
- Маревского знаете?
- Ну как же, - Савва принял из рук девочки стакан с чем-то молочным. - Встречаемся
время от времени на концертах.
- А где он сейчас?
Опустошив стаканчик, Иванов покачал головой.
- Жизнь артиста - вещь нелегкая. Где на данный момент Витя, вам может подсказать
лишь его супруга.
- Она в Москве?
- Куда же она поедет? За ребенком надо смотреть.
- Я только что с улицы Обручева, там прописан гражданин Маревский, дома никого.
Савва пожал плечами.
- Извините, мне надо работать, - он уже повернулся к полковнику полубоком,
собираясь войти в студию.
Гуров не любил тех, кто не шел с ним на контакт. Хлопок открытой ладонью по плечу
Иванова прозвучал в коридоре громче пушечного выстрела. Менеджер Ваня аж рот открыл.
Сама поп-звезда не могла поверить, что такое случилось да еще на глазах его
собственного менеджера и девочки, приставленной к подносу.
- Подумай, - Гуров вплотную приблизился к Савве, - где я могу найти Маревского.
Только теперь до Иванова дошло, что с ним не намерены считаться как с деятелем
шоу-бизнеса, как с известным человеком, имеющим поклонников по всей стране, как с
личностью, наконец.
- Послушайте, у меня связи, - решил подняться с колен Савва.
- Связи у меня, - перебил Гуров, - а у тебя подвязки. Где мне найти Маревского?
- Почему вы решили, что я знаю, где он?
- Интуиция.
Иванов все еще не мог прийти в себя от небрежного хлопка по плечу.
Гуров видел в глазах Саввы злость и с секунды на секунду ждал выпадения призового
сектора.
- Через два дня концерт в ГКЗ "Россия", я там буду петь... и он тоже, - Иванов
интонацией подчеркнул "тоже", - голос подаст.
- Вот видишь, как все просто, - похвалил Гуров.
- Теперь я могу идти работать?
- Нет проблем.
Воскресным утром Крячко докладывал по телефону о результатах исследований
содержимого шприца. Как и предполагал Гуров, вводили героин.
Поблагодарив Крячко за оперативность, Лев Иванович положил сотовый на стол и
принялся поглощать пельмени, сидя в одном из многочисленных кафе на Арбате. Напротив
полковника сидел Анатолий Иванович и занимался тем же с той лишь разницей, что не
отрывался на телефонные разговоры.
После плотного второго завтрака Гуров поехал на Берзарина, 24. Адрес, по которому
жила Лиза, а теперь только ее бабушка.
Полковник не собирался навещать старушку. Куда более интересным, с его точки
зрения, был обход ближайших кабаков и опрос соседей. Установить круг общения покойной
- задача простая, если покинувшая наш мир женщина была добропорядочной домохозяйкой
или многодетной мамой, правда, эти категории граждан коптят небо лет до восьмидесяти.
Оставив водителя заниматься собственными усами - несколько волосков отбились от
основной массы и подлежали удалению, маникюрные ножнички порхали под мясистым
носом, облагораживая физиономию, - вошел в грязный подъезд двенадцатиэтажки, в лифт,
и, поскрипывая и покачиваясь, кабина доставила его на шестой этаж.
Крышку гроба он увидел сразу. Да. Сегодня похороны Лизы. Стоит ли в такой день
тормошить соседей, выясняя, кто приходил, кто уходил. С другой стороны, у него неплохой
шанс познакомиться с теми, кто знал Симбирцеву.
Скорбного автобуса во дворе еще не было, но времени у него до послезавтрашнего
выступления Маревского предостаточно.
Полковник вышел на улицу и взглянул на небо. Ясно. Денек ожидается теплый. Люди
будут продолжать скупать холодное пиво и газированные воды. Посмотрев по сторонам, Лев
Иванович, к своему удовлетворению, обнаружил, что находится всего в двух шагах от
продовольственного магазина.
Купив пол-литровую бутылочку минеральной воды, Гуров сел в машину и с
удовольствием сделал пару глотков, сообщив продолжавшему ухаживать за собой водителю,
что придется ждать.
С половины десятого пришлось маяться до двенадцати. То ли автобус опоздал, то ли
так заказывали.
Народу собралось неприлично мало: древняя бабушка, пара тучных женщин, какой-то
дед, постоянно шамкающий беззубым ртом. Из молодежи - всего-навсего одна девушка,
ровесница Лизы. Выбирать было не из кого.
Гуров вышел из машины и направился к склонившим головы людям.
У его будущей собеседницы был излишне широкий зад, да и грудь великовата... Гуров
одернул себя: "Совсем одурел от жары. Ты на похоронах, на похоронах, черт тебя дери. Вот
видишь, на девочке этой черное платье, на голове черная косынка".
Полковник подошел к девочке сзади и взял ее за руку. Она вздрогнула от
неожиданности и повернулась к нему. Симпатичное, слегка заостренное личико.
"Глаза голубые, как у меня", - отметил полковник.
- Жаль Лизу, - тихо произнес Гуров, не отпуская мягкую ладошку.
- Да, - просто согласилась девушка, выдирая руку из крепких пальцев. - Вы ее знали?
- Знал. Едете на кладбище? Если хотите, можно устроиться с большим комфортом, я на
машине.
- Нет, спасибо, - она сделала небольшой шажок в сторону, - поеду на автобусе, как все.
- Извините за настойчивость, но я хотел бы с вами поговорить.
- Вы что, не понимаете, - она повысила голос, привлекая внимание окружающих, - я
не настроена сейчас разговаривать.
Несмотря на проявляемое ею упорное нежелание идти на контакт, Гуров продолжал
настаивать.
- Иногда мы себе не принадлежим. Приходится делать то, что нужно, а не то, что
хочется.
- Вы из милиции?
- Почему вы так решили?
- Только мент может доставать человека, когда выносят тело.
- Хорошо, но вам все равно не удастся избежать разговора со мной, - отступил Гуров.
- Значит, я угадала: вы из милиции.
- Угадали.
Полковник перехватил интересовавшую его особу на выходе с Долгопрудненского
кладбища.
- Надеюсь, теперь вы уделите мне некоторое время.
Девушка смотрела на Гурова так, словно перед ней стоял дебил всех времен и народов.
- Вы совсем не уважаете людей, - упрекнула она.
- Ну что вы, как раз наоборот, - Лев Иванович вытянул руку в сторону "Волги". -
Прошу.
- Я никуда не пойду, пока вы не покажете удостоверение.
Гуров удовлетворил просьбу девушки.
- Можете звать меня Лев Иванович, - разрешил он, забирая документ. - А вас как
позволите называть?
- Маша.
- Очень приятно, точно так же зовут мою жену, Мария Строева. Слышали
когда-нибудь? - Он снова взял ее за руку и повел к машине.
Маша пожала плечами.
- Если будете толково отвечать на вопросы, успеете на поминки.
- Что же такого натворила Лиза, что ее прошлым интересуется настоящий полковник?
- Надеюсь, ничего, - Гуров распахнул перед собеседницей дверцу.
Они сели в машину, и водитель, следуя указаниям сыщика, "приклеился" к автобусу с
родственниками и знакомыми Симбирцевой.
- Маша, вы с Лизой давно знакомы? - начал Гуров.
Мария нахмурилась.
- Можно сказать, что я ее единственная подруга. Еще со школы мы вместе.
- Вы в последние несколько месяцев часто виделись с Лизой?
- Нет, жизнь закрутила. Мы подруги со школы. После выпуска прошло три года. Я
узнала о несчастье и пришла на похороны. Вот и все.
- Понимаю. Значит, вы не можете сказать, чем занималась в последнее время покойная,
с кем общалась.
- Ну почему же, сарафанное радио работает даже тогда, когда нет электричества. Девки
говорили, что она танцевала у Саввы Иванова, неплохо зарабатывала. Потом ее вроде оттуда
попросили, и она вместе с девчонкой из соседнего подъезда устроилась куда-то еще попкой
крутить.
"Так, так, появляется еще одна танцовщица".
- Девочку из соседнего подъезда как зовут?
- Клава, квартира пятьдесят четыре, легко запомнить. На что учатся прилежные
ученики в школе? На "пять" и на "четыре".
Гуров удовлетворенно закивал и резко сменил тему:
- Вы принимаете наркотики?
Маша прыснула.
- Я? Нет! Да что вы! Что ж я - идиотка, по-вашему?
- Вы знаете, от чего умерла Лиза? - Гуров предложил ей сигарету. Закурили.
- Нет. А от чего?
- Не важно, - не ответил полковник. - Были ли у Лизы еще подруги, я имею в виду
настоящее время?
- Нет, впрочем, не знаю. Поговорите лучше с Клавкой, они в последнее время
сблизились.
Высадив девушку у подъезда, в котором проживала Симбирцева, полковник подъехал к
следующему. Поминки его не интересовали.
Жильцы квартиры пятьдесят четыре прятались за стальной дверью. Проживание на
втором этаже даже в каменный век не являлось гарантом безопасности, а о нынешнем и
говорить не приходится.
Два замка на расстоянии пятидесяти сантиметров, укрепленный косяк, отделка под
дерево. Гуров любил надежные вещи. Денег на дверь хозяева не пожалели. Может, у них за
этой дверью есть что красть, а может, так, чтоб соседям нос утереть.
Полковник позвонил. До его ушей долетела трель соловья. Приятно слушать. Вскоре
стали хрустеть замки. Один, второй. Перешли к внешней двери. Пауза - посмотрели в глазок.
- Вам кого? - спросил женский голос.
- Клавдия дома?
Несколько секунд стояла тишина, затем ему все же открыли. На пороге стояла толстая
коротконогая женщина с синюшными кругами под глазами.
Халатик, сшитый из ткани в синенький цветочек, скрывал большую часть тела
женщины, на голове бигуди.
- Клавы нет, - тихо сообщила она.
- Когда можно с ней поговорить? - вежливо осведомился сыщик, стараясь выглядеть
лицом весьма заинтересованным.
Хозяйка квартиры, обнаружив на физиономии Гурова страстное желание увидеть
Клаву, поинтересовалась:
- Зачем она вам?
- Я хотел бы поговорить с ней о Лизе из соседнего подъезда.
Неожиданно женщина пригласила его войти.
Квартира не произвела впечатление зажиточного склепа, как можно было ожидать.
Люди с достатком ниже среднего коротали свой век в посредственном жилище.
Старенькие дорожки на стареньком линолеуме. Древняя вешалочка. Из коридора можно
было разглядеть огромный "Sony", размахнувшийся своими 29 дюймами на полкомнаты.
- Дверь у вас хорошая, - отметил Гуров. - Телевизор тоже, - больше хвалить было
нечего.
- Дочь купила, - опять же тихо произнесла женщина. - Я очень волнуюсь. Ее нет уже
две недели.
- Неужели? А меня вот попросили найти одну молодую особу по имени Анна.
Слышали что-нибудь о девушке с таким именем?
- Нет. Я только Лизу знала. Взяла она мою девочку да и заманила. - Неожиданно
женщина начала плакать. - Я уже две недели из дома не выхожу. С работы отпросилась,
отпуск за свой счет взяла. Сижу, жду.
- Успокойтесь. - Гуров прошел с ней на кухню.
- Уже две недели. Ушла, и нет. А вы кто?
- Я сыщик. Ищу девушку.
- Не нашли?
- Пока нет. Так что же они вместе с Лизой делали?
Женщина дернулась.
- Лиза умерла. Вы, наверное, не знаете.
- Знаю. Меня зовут Лев Иванович.
- Вероника Сергеевна, - представилась хозяйка и предложила чаю. - Не отказывайтесь,
я только что заварила.
Полковник одобрительно кивнул.
- Почему вы не обратились в милицию?
- Обратилась. - Она лила ему заварку до тех пор, пока он жестом не остановил ее. -
Они наобещали мне заняться, но пока ничего, совсем ничего.
Гуров не стал больше ходить вокруг да около и перешел к лобовым вопросам:
- Вы не замужем?
- В разводе. Уже пятнадцать лет.
- Одна дочка?
- Да. Кроме нее, у меня больше никого нет.
- Чем зарабатывала на жизнь Клавдия?
- Да бестолковая она у меня еще. Я ей говорю: "Учись иди", а она мне: "Не
зарабатывают сейчас шибко умные". Вот подрядилась с Лизой на сцене танцевать.
Красотой-то бог не обидел, а вот ума своего нажить не успела.
- Погодите хоронить. - Гуров отпил душистого чайку с лимоном. - Где она танцевала,
у кого?
- Виктор Маревский. Может, слышали?
Полковник начал уже думать о том, что лучше бы он не слышал.
- Вы не переживайте. Милиция обязательно разберется.
- Где ж они? Две недели прошло, и ничего.
- А вы сами что-нибудь предпринимали?
- Что я могу? Сходила к ним на фирму. Но мне сказали, что ничего не знают. На работе
не появлялась и автоматически через три дня уволена.
- Угу, - согласился Гуров, будто и сам уже побывал на фирме. - А где это?
- Кутузовский проспект, 104. Там какая-то студия звукозаписи. Прямо на первом
этаже, только вход со двора.
- Знаете, Вероника Сергеевна, я буду держать вас в курсе событий.
- Была бы рада, значит, вы частный сыщик?
- Да.
- И думаете, вам удастся найти их?
- Да, - вот тут Гуров соврал. Сам-то он уже надеялся найти лишь тела.
Попрощавшись, полковник спустился к не успевшему измучиться от безделья усачу.
Сказав адрес, Гуров попытался расслабиться. Впереди его ждал весьма неприятный
разговор в студии звукозаписи.
На данный момент в его багаже было всего несколько фактов. Причем большинство
имело знак "-", а не "+". Убийства, исчезновения, употребление наркотиков никак не
уменьшают количества проблем, а совсем наоборот. И все же Гуров считал, что ему пока
везет. У него есть перспектива, он выжимает из людей информацию и движется вперед. Пока
все сходится на Маревском. Две девочки - Анна и Клавдия, - потанцевав на сцене у него за
спиной, куда-то исчезли, а Лизу убили. Не стоит забывать и о смерти Игнатьева-Сероземова.
За что ему пустили пулю в затылок? Тоже вопрос.
Выбравшись на Кутузовский проспект, водитель прибавил. Быстрая езда продолжалась
недолго: впереди наросла серьезная пробка. Не желая ждать, когда закончится
разбирательство между владельцем "БМВ" и "девяносто девятой", Гуров вышел из машины
и пошел по стороне, на которой стояли дома с четными номерами. Гуров в который раз за
день закурил, поймав себя на мысли о том, что "злоупотребляет", как сказал бы Крячко.
"Зато помогает размышлять", - оправдывался он перед собой.
Миновав табличку с номером "90", полковник остановился и, развернувшись на сто
восемьдесят, пошел к машине.
- Что случилось? - поинтересовался водитель.
Отношения между Гуровым и Анатолием Ивановичем сразу как-то не заладились.
Катая супругу Вербицкого, мужик отвык накручивать сотни километров в день и теперь
злился, что должен втягиваться в жесткий ритм, с которым, по твердому убеждению Гурова,
был знаком. Иначе его просто не взяли бы на эту работу. Права профессионала наверняка,
впрочем, полковник не спрашивал. Ему достаточно было видеть, как Анатолий Иванович
справляется с неповоротливой "Волгой".
- Буду делать ход конем, - сообщил Гуров, падая на сиденье и вытаскивая сотовый
телефон. - Едем к "Белой пене". Если вы помните, это пивной бар.
- Боюсь, это невозможно.
Полковник огляделся по сторонам. Спереди и сзади машины.
- Решайте проблему всеми доступными вам средствами, - невозмутимо попросил
Гуров, набирая номер телефона, стоящего у него в кабинете.
Как и ожидалось, трубку поднял Крячко.
- Добрый день, Гуров. Как там дела, из рук не вываливаются?
- Добрый день, Лев Иванович. Пока управляемся.
- У тебя там нет под рукой дела об убийстве около "Белой пены"?
- Вообще-то его передали в тамошний райотдел.
- Никаких бумаг у тебя не осталось? Меня интересует проститутка, которую я выцепил
прямо с угла. Установили, кто такая?
Крячко с шумом выдохнул.
- Подожди, Лев Иванович, прямо вот так сразу ничего не выйдет. Мне надо минут
десять, и я все узнаю. Куда перезвонить?
- На сотовый. Давай ищи. Жду звонка.
Тем временем Анатолий, надвинув на лоб фирменную бейсболку хоккейного клуба
"Нью-Йорк Рейнджерс" и тем самым спрятав глаза от коллег-водителей, пытался отвоевать
себе пространство, для того чтобы вывернуть на встречную полосу. Они оказались зажатыми
между "Москвичом-2141" и поблескивающей на солнце изумрудной "Дэу". Анатолий
предупредительно загудел и моргнул фарами, но стоящая впереди иностранка не двинулась с
места ни на сантиметр, что с ее стороны выглядело невежливо. Ему и надо-то было всего
высвободить впереди себя метр, но сделать это оказалось не просто. Оглянувшись, Анатолий
Иванович увидел в "Москвиче" крепкого мужика пенсионного возраста и, перехватив его
взгляд, показал, чтобы тот сдал немного назад.
В ответ пенсионер отрицательно покачал головой.
- Ничего не выйдет, - пожаловался Анатолий Иванович.
Гуров плотно сжал губы, так, что они вытянулись в тонкую линию.
- Кто там за рулем иномарки?
- Пацан какой-то.
- Толкни его в зад, только потихоньку.
- Мне бы этого не хотелось, - честно признался водитель, устраиваясь поудобнее в
кресле и очень-очень медленно нажимая на акселератор. На удивление, дело сдвинулось с
мертвой точки, но на этом все и закончилось. "Дэу" уперлась рогами и копытами, словно
заартачившаяся корова. Одновременно с этим водитель иномарки обернулся и через кресло
что-то кричал.
- Так, теперь назад, - распорядился Гуров, входя во вкус. "Москвич" уступил не более
десяти сантиметров, но и этого, по мнению Анатолия Ивановича, было достаточно. На крики
пенсионера внимания они старались не обращать.
Крячко позвонил, когда они уже вырвались из пробки и на всех парах ехали к бару.
Гуров в любом случае направился бы к "Белой пене" независимо от того, найдет ли его зам
что-нибудь об этой проститутке или нет, и рано или поздно они бы на нее вышли.
Протоколы опросов свидетелей, а малолетняя проститутка, как ни крути, была свидетелем по
делу об убийстве, в никуда не исчезают, это не школьные сочинения.
Гурову жаль было тратить время впустую. Родители Анны и так слишком долго
молчали. Лев Иванович обрадовался: голос Крячко был полон оптимизма. Теперь он найдет
ее, и между ними состоится разговор о том, что такое хорошо и что такое плохо. Вера
Валерьевна Лентова, пятнадцати лет от роду, наврала, значит, сказав, что шестнадцать,
прибавила годок, проживала в непосредственной близости от бара, чего, впрочем, и не
скрывала.
Поднявшись на лифте на пятый этаж, Гуров нашел дверь с номером 18 и позвонил.
Дверь открылась не скоро.
- Почему не в школе? - с ходу осведомился Гуров.
Если девочка и смутилась, то лишь на мгновение.
- Вы мне не отец.
- Да, но я из милиции, - не сдавался Лев Иванович, - имею право поинтересоваться.
На ней была надета мужская белоснежная сорочка, служившая ей чем-то вроде
халатика. Нестандартное одеяние навело Гурова на мысль, что соплячка не одна, однако он
отбросил это предположение. Нелогично принимать мужиков у родителей.
- Мне показалось, что меня отпустили.
- Согласен, но только потому, что никто не сообщил о том, что ты занимаешься
проституцией, - Гуров нарочно произнес последнее слово громко.
- Тише, - шепотом цыкнула она на него. - Заходите.
Удовлетворенно кивнув, сыщик вошел в квартиру. "Достаток плюс бардак" - так
оценил он интерьер. Шмотки разбросаны по всей квартире. Бюстгальтер на ручке двери, не
слишком гигиенично. Кожаный плащ скручен и брошен около ванной. Революция, да и
только.
- Куда собираешься?
- Как куда? На работу. Ночью, знаете ли, холодно.
- А как на это родители смотрят?
- В гробу они меня видели. И вообще, что вам от меня надо?
Гуров объяснил, не забыв намекнуть о возможности наказания за торговлю телом.
- Ну, если это все, о чем вы меня просите... Только обещайте, что после этого
отстанете от меня.
И полковник пообещал.
Вера вошла в студию грамзаписи, а Гуров, разместившись на лавочке неподалеку от
входа, закурил. По дороге полковник объяснил молоденькой проститутке, что ей надо
сделать.
Верочка должна была всего-навсего одеться поскромнее и, войдя в студию, спросить у
первого встречного, как ей попробовать свои силы в шоу Маревского. Через двадцать минут
Вера вышла и как ни в чем не бывало села в "Волгу", следом за ней, аккуратно затушив
сигарету, последовал Гуров.
- Ну, что там? - Он сел рядом с ней на заднее сиденье и попросил водителя поскорее
убраться отсюда, дабы не светиться.
- Зря суетитесь, - среагировала девочка, - они уже спрашивали о вас.
- Они - это кто? - уточнил Гуров.
- Я вошла. Народ туда-сюда ходит. Мужик с конским хвостом спросил меня, зачем я
сюда пожаловала. Ну, я и сказала, как вы просили. Потом он осведомился о вас.
- И ты... - Гуров не предполагал, что кто-то будет наблюдать за входом в студию.
- Конский хвост просто поинтересовался, кто вы. Я ответила, что мой знакомый,
который согласился подбросить меня до студии.
- Понравился ему ответ?
- Я не знаю, но он больше меня ни о чем не спрашивал. Просто стал смотреть на меня,
как будто оценщик. Вроде как снять хочет и в то же время прогадать боится, лишнего
переплатить, урод.
- Почему урод? У него что, рожа кривая или кожа лягушачья?
- Он по своей натуре урод. Неприятно быть с ним рядом. И все время воняет чем-то, я
так и не разобрала, если это одеколон, то редкая дрянь. Таким и на скотину прыскать не
станут.
- Взял тебя конский хвост за руку, и вы пошли... Куда?
- Он повел меня по коридору в дальний конец, там дверь железом обитая. Мы вошли.
Сидит еще один мужик, за компьютером. Тот, что меня привел, назвал его Борей. Боря
оторвался то ли от игрушки, то ли от работы, подошел ко мне и спросил, от кого я. Сказала,
что подруга Лизы Симбирцевой, что ходила вместе с ней в бассейн, в общем, как вы и
говорили. Боря оглядел мои ноги и пригласил следовать за ним. Вошли в соседнюю комнату.
Голые стены. Вдоль одной зеркала. На небольшом столике в углу магнитофон. Конский
хвост включил музыку, и они попросили меня подвигаться. Знаете, я хоть танцовщица и не
великая, но дискотеки регулярно посещаю. В общем, им понравилось, но мне сказали, что
будет еще второй тур.
- А как же, конечно будет, - согласился полковник.
Для Гурова было важным установить, производится ли вообще какой-либо отбор, и
оказалось, что полученная информация достоверна.
- И что же мне теперь? Отказаться от такого шанса?
- Я смотрю, ты уже ощущаешь себя звездой эстрады. Но... ты мне помогла, и на правах
человека, втянувшего тебя в это дело, советую не лезть дальше. По моему глубокому
убеждению, эта контора не чиста.
- Вы предупреждаете меня?
- Именно.
Она сникла.
- Они бандиты?
- Не спрашивай меня, но кое-какое содействие оказать могу.
Она посмотрела на него с неподдельным интересом.
- Савва Иванов, может, и не очень обрадуется, но, думаю, если ты скажешь, что за тебя
просит полковник Гуров, он поможет. Хотя положительный результат не гарантирую.
- Да вы что! - воскликнула она. - У Саввы таких, как я, и даже лучше батальоны, куда
мне к нему. Вот к Маревскому, может быть, еще бы взяли.
- Ну что ж, - Гуров потер ладони, - будем считать, что интересы дела вынуждают меня
просить тебя о том, чтобы ты шла вперед.
- Как?! Вы же обещали! Я больше не хочу иметь с вами ничего общего.
- А я и не настаиваю. - Полковник достал из внутреннего кармана пиджака пачку
сотенных купюр и на глаз выдернул двадцать штук. - Это аванс.
Вера смотрела на Гурова широко раскрытыми глазами.
- Никогда бы не подумала, что милиция будет мне платить.
- Я плачу тебе как частное лицо. Ну так как?
- Пройду я или нет, я не знаю, а здесь реальные бабки. Разве я нетрезво рассуждаю?
Гуров поклялся себе, что дальше второго тура помогать ей не будет. Чем больше у него
скапливалось фактов, тем сильнее он сомневался в возможности найти Анну живой.
- Куда ты должна подойти?
- Боря сказал, чтобы я взяла купальник и завтра подошла в это же время. И чтобы
никаких знакомых. Все окружение оставить дома.
Завтра должен был состояться гала-концерт звезд эстрады. И без Маревского там не
обойдется.
Гуров решил навестить своего заказчика - заместителя министра торговли Вербицкого.
Не потому, что он очень уж жаждал его видеть, нет, просто Лев Иванович был сыщиком и
привык бить в одно и то же место по нескольку раз. В их первую встречу Вербицкий был
крайне скован. Гуров не верил в то, что человек, желающий, чтобы его дочь нашли, не
высказал ни единой здравой мысли о том, где и с кем могла проводить Анна свободное
время.
Полковник надеялся на то, что неизвестность сделает свое дело. У папы не было пока
никакой информации, если в Евгении Борисовиче осталось что-то человеческое, он должен
переключить свой весьма развитый мозг на решение одной задачи: поиск дочери.
Позвонив Вербицкому на работу, Лев Иванович попросил аудиенции и получил
согласие.
Гурова встретили прямо в вестибюле Министерства торговли. Шустрая крашенная в
каштановый цвет секретарша с коротенькими ножками, растущими из толстой попы,
сопроводила сыщика на самый верх.
Поздоровавшись, расселись. Чиновник в кресло, Гуров на стул.
- Знаете, мне не дает покоя ваше странное поведение, - резко начал Гуров.
В глазах Вербицкого мелькнул интерес. Гуров собирался расплавить его
монументальность, нагнетая плазменные температуры. Он хотел, чтобы у его собеседника
трусы стали мокрыми от пота, он хотел, чтобы чиновная задница стала светиться от стыда,
словно фосфор на стрелках командирских часов, чтобы тот понял наконец, что образ его
жизни не имеет ничего общего с нормальным человеческим существованием.
- Вы не понимаете, что у вас дочь пропала? Неужели можно вот так спокойно сидеть,
ничего не предпринимая несколько недель подряд?
- Наверное, я плохой отец, - внезапно признался Вербицкий. - А что я могу?
- Могли бы в милицию обратиться и пораньше. Где ее теперь искать? Я не бог, я
всего-навсего сыщик. Говорят, что неплохой, но без вашей помощи мне это дело не
раскрутить. Евгений Борисович, давайте откровенно, скажите мне то, о чем не хотели бы
говорить официально.
- Почему вы считаете, что я вам что-то недоговариваю?
- Знаете, люди всего не рассказывают, ну а вы вообще ничего мне не сказали. То, что
вы да
...Закладка в соц.сетях
