Жанр: Детектив
Зубы тигра
...быск.
- Успеем! - воскликнул дон Луис. - Ведь он выигрывает время. Он увозит
Флоранс. Он убьет ее! Это ловушка, я знаю...
Когда они подошли к автомобилям, дон Луис хотел сесть на место шофера,
но Вебер толкнул его внутрь автомобиля.
- Шофер опытный, знает свое дело.
Вместе с Вебером и доном Луисом в автомобиль сели два полицейских
агента, а рядом с шофером поместился Мазеру.
- На Версальскую дорогу! - крикнул дон Луис и продолжал: - Теперь он в
наших руках... Случай исключительный... Идет он, наверное, хорошим ходом, но
не форсируя, ведь он не знает, что за ним погоня... Ах, разбойник! Скорее,
шофер! Но к чему такая нагрузка? Вас двоих было бы довольно... Пересядьте в
другой автомобиль, Мазеру... право, это нелепо!
Он вдруг приостановился и выглянул из окна.
- Какой же это он дорогой едет, однако? Позвольте, позвольте, что это
значит?
Ответом был раскатистый хохот Вебера. Он захлебывался от радости. Дон
Луис с подавленным возмущением обернулся к дверям, но шесть рук схватили
его. Вебер вцепился ему в горло. Полицейские держали его за руки. На виске
своем он почувствовал холодное дуло револьвера.
- Без глупостей, не то разможжу тебе лоб, приятель, - проговорил
Вебер. - Что? Не ожидал? Вот он, реванш Вебера!
И так как дон Луис продолжал вырываться, он заявил:
- Тем хуже для тебя: я считаю - раз, два...
- Да что это такое, в чем дело? - завопил дон Луис.
- Приказ префекта... только что полученный.
- Какой приказ?
- Сдать тебя в тюрьму, если Флоранс снова ускользнет от нас.
- У тебя есть ордер?
- Есть.
- И что же дальше?
- Дальше ничего... тюрьма... следствие.
- А "тигр" удирает тем временем. Что за жалкие люди. Ах, тысяча чертей!
Он был вне себя. Когда он заметил, что автомобиль заворачивает в депо,
он вырвал револьвер из рук Вебера, оглушил ударом кулака одного из
полицейских.
Но уже десять человек спешили к дверцам. Сопротивляться было
бесполезно. Дон Луис это понял и пришел в бешенство.
- Идиоты проклятые! Можно ли так портить дело... Вот-вот могли
захватить разбойника, а вцепились в честного человека... А тот удирает... и
он убьет ее... Флоранс... Флоранс...
Его тащили. Он выпрямился, с неимоверной силой стряхнул с себя людей,
вцепившихся в него, как вцепляется свора собак в затравленного зверя,
оттолкнул Вебера и, окликнув Мазеру, почти спокойно, авторитетно приказал:
- Спеши к префекту... пусть позвонит Баланглэ... да, Председателю
Совета Министров... я хочу его видеть. Пусть передадут ему мое имя! Он его
знает.
Он приостановился, но потом докончил спокойнее:
- Арсен Люпен! Пусть ему позвонят и скажут так: Арсен Люпен хочет
сделать Председателю Совета Министров важное сообщение. Ступай, Мазеру, а
затем спеши по следам бандита.
Начальник раскрыл реестр.
- Запишите мое имя, господин начальник, - сказал дон Луис. - Пишите:
Арсен Люпен.
Начальник улыбнулся.
Трудно было бы записать другое. В ордере так и сказано: "Арсен Люпен,
он же и дон Луис Перенна".
Дон Луис слегка вздрогнул. Раз он задержан как Арсен Люпен, положение
его много серьезнее.
- Ах, значит, решились-таки?
- Да, - торжествовал Вебер. - Решились взять быка за рога и столкнулись
с Люпеном лицом к лицу. Смело, а? И не то еще увидишь.
Дон Луис и бровью не повел, он бросил в сторону Мазеру:
- Не забудь мои распоряжения, Мазеру!
Но тут на него обрушился новый удар, не получая ответа от бригадира, он
обернулся и увидел, что тот окружен и молча плачет.
Вебер развеселился еще больше.
- Ты уж извини его, Люпен. Бригадир Мазеру - товарищ твой, если не по
камере, то по пребыванию в депо. Приказ префекта.
- Это за что?
- За сообщничество с Арсеном Люпеном.
- Он мой сообщник? Вздор какой-то! Он честнейший человек.
- Ну, разумеется... А только писали тебе через него, и он носил тебе
письма, значит знал, где ты скрываешься. Да это ли одно узнаешь, Люпен!
Поразвлечешься...
Дон Луис прошептал:
- Мой бедный Мазеру!
И добавил вслух:
- Не огорчайся, старина, одна ночь, куда ни шло. Наша возьмет через
несколько часов, не плачь. У меня есть для тебя занятие получше и
повыгоднее. Неужели ты думаешь, что я не предусмотрел этой возможности?
Потом он обратился к Веберу тоном начальника, дающего предписание,
которое должно быть исполнено без всяких оговорок.
- Прошу вас, месье, выполните миссию, которую я возлагал на Мазеру:
во-первых, предупредите господина префекта о том, что мне необходимо
переговорить с Председателем Совета Министров, во-вторых, сегодня же ночью
выследить по пути в Версаль "тигра". Мне известны ваши качества, месье, и я
рассчитываю на ваше усердие и энергию. Увидимся с вами завтра в полдень.
И, как начальник, отдавший все приказания, он направился в камеру.
Было без десяти час. Вот уже пятьдесят минут, как враг мчится с
Флоранс, своей жертвой, которую дон Луис как будто может вырвать у него.
Дверь камеры захлопнулась, щелкнул замок.
Дон Луис думал:
"Допустим, что префект согласится позвонить Баланглэ, и все-таки он
проделает это только утром. До моего освобождения, следовательно, не меньше
восьми часов, которые выгадает у меня бандит... восемь часов... проклятье!"
Он подумал еще немного, потом пожал плечами, с видом человека, которому
остается только ждать, и растянулся на койке, шепча:
- Бай-бай, Люпен!
Глава 6
"СЕЗАМ, ОТВОРИСЬ!"
Дон Луис проспал всего три часа. Слишком мучила его тревога. Удастся ли
провести задуманный план? Вебер, конечно, передаст его слова Демальону, но
согласится ли тот позвонить Баланглэ. Наконец, как отнесется Председатель
Совета к просьбе и заявлению Арсена Люпена?
Но, даже если свидание состоится, даже, если ему удастся убедить
Баланглэ, возможна неудача. Напал ли Вебер на след беглецов? Не будет ли
слишком поздно? Хищник может перегрызть горло своей жертве, видя, что его
настигают. Что ему стоит прибавить еще одно преступление к серии уже
совершенных им. И это-то повергало дона Луиса в ужас.
Флоранс - мертвая! Флоранс...
- О, какая мука! - прошептал он. - Я, я один мог бы справиться с ним, и
я бессилен...
Он даже не пытался разобраться в мотивах, побудивших Демальона
воскресить Арсена Люпена. Он думал только о Флоранс и о том, что каждая
истекшая минута приближает ее к страшной бездне.
- Флоранс! Флоранс! - с отчаянием повторял он. Он не сомневался больше
в том, что она невинна. И был уверен, что тот, другой, тоже любит ее и увез
не ради того, чтобы завладеть ее состоянием...
Флоранс! Флоранс!
Он переживал тяжелый кризис... Необычный упадок духа. Он, наконец,
понял, как сильно любит Флоранс. Понял, что она занимает в его жизни место,
которого не занимала ни одна женщина из тех, что раньше внушали ему страсть.
Любовь к роскоши, властолюбие, радость борьбы - все это для него ничто, по
сравнению с чувством к ней. Он два месяца борется только ради того, чтобы
завоевать ее. Он старался раскрыть истину, наказать виновного только ради
того, чтобы спасти Флоранс от угрожающей ей опасности. Если Флоранс
погибнет, он готов остаться в тюрьме. Это достойное завершение жизни
неудачника, который не сумел заставить полюбить себя женщину, единственную,
которую он когда-либо любил.
Кризис был непродолжительным. Упадок духа вскоре сменился бодрым,
уверенным настроением. Взошло солнце, залило светом камеру, и дон Луис
вспомнил, что Баланглэ приезжает в министерство в восемь часов утра.
Он сразу успокоился. События представлялись ему в другом свете. Борьба
казалась уже не столь страшной. И не было ни малейшего сомнения в том, что
Баланглэ вскоре вытребует его к себе. Он трижды шутливо раскланялся перед
дверью и прошептал:
- Сезам, отворись!
После третьего раза дверь открылась, и в камеру вошел сторож, за ним
видны были четверо полицейских:
- Моя свита, - пошутил он. - Идемте. Доложите: Арсен Люпен, гранд
Испании, кузен его величества, наихристианнейшего...
В вестибюле поджидал начальник тюрьмы.
- Любезный начальник, - обратился к нему дон Луис, - я выспался
превосходно. Номера ваши можно смело рекомендовать. Хотите я расплачусь и
распишусь в книге почетных посетителей? Нет? Не рассчитываете ли вы, что я
вернусь? Тщетная надежда. Важные дела...
На дворе поджидал автомобиль.
- Улица Винез, - сказал шоферу один из полицейских.
- Как! Домашний адрес его сиятельства? Его светлость предпочитает,
чтобы свидание проходило тайно? Хороший признак!
Кабинет Баланглэ выходил на террасу, откуда лестница спускалась в сад,
весь заставленный клетками с птицами и шкафами с книгами.
Полицейские вышли вместе со старушкой служанкой, которая впустила их, и
дон Луис остался один.
Он был по-прежнему спокоен, и желание действовать как можно скорее все
сильнее говорило в нем. Он не отводил глаз от часов, показывавших половину
восьмого.
Наконец, в комнату вошли префект и Баланглэ.
- Дело в шляпе, - подумал дон Луис, прочтя на худом костлявом лице
старого Председателя легкий намек на сочувствие и определенно выраженное
любопытство.
- Вы не изменились, - заговорил министр, вглядываясь в дона Луиса. Цвет
лица стал смуглее да виски посеребрились - только и всего.
И прибавил, как человек, всегда идущий прямо к цели:
- Итак, что вам угодно?
- Прежде всего, господин Председатель, я хотел бы знать, напал ли Вебер
на след автомобиля, увезшего Флоранс Девассер?
- Да, автомобиль останавливался в Версале. Сидевшие в нем перешли в
другой автомобиль и направились в Нант. Еще что нужно?
- Свободу, господин Председатель.
- Немедленно, разумеется, - рассмеялся Председатель.
- Через сорок-пятьдесят минут, не позднее.
- В половине девятого, другими словами?
- Краткий срок, господин Председатель?
- И это зачем?
- Чтобы найти убийцу Космо Морнингтона, агента Веро и членов семьи
Гуссель.
- Будто никому, кроме вас, с ним не справиться? Полиция поднята на
ноги. Телеграф работает. Убийце не уйти от нас.
- Вы не найдете его. Или он в последнюю минуту убьет Флоранс Девассер.
Это будет седьмая жертва - по вашей вине.
- Можно подумать, что вы считаете Флоранс Девассер невиновной?
- Абсолютно невиновной.
- Вы любите Флоранс Девассер?
- Да, люблю!
Баланглэ вздрогнул от удивления. Люпен влюблен? Люпен сознается в этом!
Как интересно. Он заговорил:
- Я следил за делом Морнингтона. Вы творили чудеса. Без вас многое
осталось бы невыясненным. Но вы делали и ошибки, которые удивляли меня,
теперь же я их понимаю, раз главным стимулом в ваших поступках была любовь.
Но, вопреки вашему утверждению, у нас нет никаких сомнений относительно роли
в этом деле Флоранс Девассер.
Дон Луис указал на часы.
- Господин Председатель, время идет.
Баланглэ расхохотался.
- Оригинал!
Затем он уселся поудобнее и сказал серьезно:
- Дон Луис Перенна! Префект полиции знал, с кем мы имеем дело, как
только вы появились на сцене, другими словами - в момент двойного убийства
на бульваре Сюше. Но вам, несомненно, понятны соображения, по каким причинам
мы не захотели воскрешать мертвого и даже как бы покровительствовали вам. Вы
посвятили все свои силы выяснению истины, мы дорожили вашим сотрудничеством
и не тревожили Арсена Люпена. К несчастью...
Баланглэ приостановился, потом закончил:
- Господин префект получил вчера детальный, с целым рядом доказательств
донос, изобличающий вас, Арсена Люпена.
- Это невозможно, - воскликнул дон Луис, - физически невозможно
доказать такую вещь. Арсен Люпен умер!
- Допустим, но из этого еще не следует, что дон Луис Перенна
существует.
- И самым легальным образом, господин Председатель.
- Вот это и оспаривается.
- Но кем же? Только один человек мог бы... Уж не Кассерос ли, атташе
при Перуанской миссии?
- Он самый.
- Да ведь он в отъезде?
- Он даже бежал, опустошив кассу миссии. Но перед отъездом оставил
письменное за своей подписью показание, каковое мы и получили вчера. Вот
ваша переписка с ним и документы, не оставляющие сомнений в том, что вы не
дон Луис Перенна, а Арсен Люпен.
Дон Луис гневно топнул ногой.
- Негодяй Кассерос - только орудие, за ним скрывается тот... другой...
узнаю его руку... В решительную минуту ему надо было отделаться от меня.
- Верю охотно, но так как у нас в руках, лишь копии документов, а
подлинники, как сказано было, переданы в газеты, не арестуй мы вас... выбора
у нас не было.
- Теперь опасность миновала. Кассерос за границей, а негодяй бежал.
- Могли остаться его сообщники.
- У него нет сообщников.
- Вы откуда знаете? Освободить сейчас Арсена Люпена значит, и почти
наверняка, дать пищу толкам и пересудам. Что можете вы предложить такое,
из-за чего стоило бы пойти на риск.
- Но, если я захвачу настоящего виновника?
- Это сделают без вас.
- А если я дам слово, что выполнив свою задачу, сам, добровольно,
отдамся в руки.
Баланглэ пожал плечами.
- Не разрешите ли вы мне, господин Председатель, предъявить счет за
некоторые услуги, оказанные мной Родине?
- Объяснитесь.
Дон Луис пересек комнату и остановился перед Баланглэ.
- Господин Председатель Совета! В мае 1915 года под вечер три человека
стояли на берегу Сены, в конце набережной Пасси, подле кучки песка. Полиция
целый месяц искала триста миллионов золотом, торопливо собранных во Франции
врагом, который рассчитывал вскоре вывезти их. Из трех мужчин один был
Баланглэ, другой Демальон, третий, пригласивший туда первых двух, просил
министра Баланглэ воткнуть свою палку в кучу песка. Золото оказалось там.
Несколько дней спустя, Италия, решившая выступить на стороне Франции,
получила аванс четыреста миллионов золотом.
Баланглэ был очень удивлен.
- Все это держалось в тайне. Кто рассказал вам эту историю?
- Третье лицо.
- И его звали?
- Дон Луис Перенна.
- Вы! Вы! - воскликнул Баланглэ. - Вы открыли их тайник? Вы были там с
нами?
- Вот именно, господин Председатель! И вы спросили меня тогда, чем бы
вы могли меня вознаградить. Я требую награды сейчас.
Я прошу в виде награды свободу на 24 часа, я вернусь либо вместе с
Флоранс и обеляющими меня доказательствами, либо без нее - с тем, чтобы
оставаться вашим узником навсегда.
На этот раз Баланглэ засомневался.
- В конце концов, - обратился он к префекту, - нам важно как можно
скорее ликвидировать это скверное дело Морнингтона. И этот путь, может,
самый правильный...
- Я покончу с ним сегодня же, - отозвался дон Луис.
- Возможно! Ведь наши люди идут по пятам.
- Да, но им надо в каждом городе, в каждой деревне, у каждого
встречного справляться, не свернул ли автомобиль в сторону, и они теряют
время. Я же пойду прямо к цели.
- Но каким образом?
- Это моя тайна, господин Председатель. Я прошу вас только уполномочить
господина префекта снять все запреты и отменить все распоряжения, которые
могли бы помешать мне провести мой план.
- Согласен. Помимо этого вам нужно...
- Вот эту карту Франции и два браунинга.
- Господин префект снабдит вас ими, а деньги...
Дон Луис поднял левую ногу и повернул свой каблук. Из-за толстой
двойной подошвы выдвинулся маленький ящичек, в котором лежали две пачки
банковских билетов, а также несколько крошечных предметов; буравчик, пружина
для часов, пилюли.
- Все что нужно, чтобы бежать, чтобы жить и чтобы умереть. Господин
Председатель, разрешите откланяться.
В вестибюле Демальон приказал полицейским отпустить арестованного.
- Господин префект, - обратился к нему дон Луис, - сообщил ли вам Вебер
какие-нибудь сведения об автомобиле бандита?
- Автомобиль "Комета" желто-оранжевого цвета. Шофер сидит слева. Он в
серой холщевой с кожаным козырьком фуражке.
Итак, то, что казалось невозможным, осуществилось: он, Луис, был
свободен.
Он сел вместе с префектом в его автомобиль.
- Исси-Ле-Мулино, - крикнул он шоферу. - Десятой скоростью!
Автомобиль пролетел Пасси, мост через Сену и остановился у аэродрома.
Ни один самолет не вылетел, так как было довольно ветрено.
Дон Луис бросился к ангарам. Над воротами каждого из них было написано
имя пилота.
- Даван! - прошептал он. - Вот, кто мне нужен!
Ангар был открыт. Маленький полный человек с большим красным лицом,
попыхивая папироской, стоял, а несколько механиков работали у одного из
монопланов. Человек этот был знаменитый авиатор Даван.
Дон Луис отвел его в сторону и, зная, с кем имеет дело, повел речь так,
чтобы сразу заинтересовать.
- Месье, - начал он, развертывая карту Франции, - мне надо нагнать
человека, увезшего в автомобиле женщину, которую я люблю, и направляющегося
в Нант. Он выехал из Парижа в полночь. Сейчас девять часов утра. Если
допустить, что автомобиль, простое такси, делает в среднем, считая
остановки, по тридцать километров в час... он к полудню должен пройти около
трехсот шестидесяти километров, то есть находится между Анжером и Нантом - в
этом месте...
- У Пон-де-Дрие, - подтвердил внимательно слушавший Даван.
- Прекрасно. Теперь предположим, что из Исси-Ле-Мулино в девять часов
утра отправляется аэроплан, делающий по сто двадцать километров в час, - он
через три часа будет у Пон-де-Дрие, как раз к полудню, когда там должен
пройти автомобиль... Не так ли?
- Совершенно согласен с вами.
- Значит, все в порядке, ваш аппарат может взять пассажира?
- Если понадобится.
- В таком случае - в путь.
- Невозможно. У меня нет разрешения.
- Господин префект полиции возьмет на себя, на свою ответственность.
Ваши условия?
- Это зависит от того, кто вы такой?
- Арсен Люпен.
- Ах, черт возьми, - воскликнул, озадаченный Даван.
- Арсен Люпен. Вы знаете из газет... Так вот Флоранс Девассер была
похищена сегодня ночью... Я хочу спасти ее. Сколько возьмете?
- Ничего.
- Это слишком много.
- Возможно. Но это забавная история. Она послужит мне рекламой.
- Хорошо, но мне нужно, чтобы вы молчали до завтра. Я покупаю ваше
молчание. Вот двадцать тысяч франков.
Спустя двадцать минут, дон Луис в специальном костюме - в шлеме
авиатора и больших очках уселся позади Давана. Аэроплан поднялся на 800 с
лишним метров, чтобы избежать воздушных течений, пролетел над Сеной и
направился прямо на запад.
Версаль... Матон... Шартр...
Дон Луис еще ни разу не летал. Франция завоевала воздух, пока он
сражался в пустынях Африки. Но он не испытывал наслаждения от того, что
поднялся над землей. Он был слишком поглощен мыслью об автомобиле, который
преследовал. Нервы у него были натянуты и возбуждены. Под шум мотора он
среди мелькавших внизу предметов искал только одно.
Грубое, но захватывающее ощущение вроде того, какое испытывает охотник,
настигая добычу, захватило его. Он был хищной птицей, от которой не уйти
обезумевшему зверьку.
Спутники не обменялись ни словом.
Перенна видел перед собой широкую спину и коренастую фигуру Давана, но,
нагнувшись немного, он видел бесконечное пространство полей, а интересовала
его лишь белая лента дороги, бегущая от города к городу, от деревни к
деревне, иногда совсем прямо, иногда извиваясь. На этой ленте где-то ближе и
ближе Флоранс и ее похититель.
Он в этом уверен. Желто-оранжевый автомобиль торопливо и упорно
продвигался вперед километр за километром, долины сменяются равнинами,
полями... Вот Анжер, там будет Пон-де-Дрие. А на самом конце ленты цель
недостижимая. Нант - Сен-Назер, готовое к отплытию судно, торжество бандита.
Дон Луис рассмеялся. Будто может победить другой, кроме него, хищного
сокола, спускающегося на свою добычу. Ему ни на минуту не приходило в
голову, что враг может свернуть в сторону. Он так твердо был уверен в
правильности своего расчета, что, казалось, противник должен повиноваться.
Нагромождение домов, замков, башен, шпили церквей. Анжер. Дон Луис
спросил у Давана, который час. Было без десяти двенадцать. Анжер утонул
позади.
Снова пошли поля, разбитые на пестрые четырехугольники, и поля,
пересекающиеся дорогами.
А на дороге желтый автомобиль.
Желтый автомобиль! Автомобиль бандита! Автомобиль, увезший Флоранс!
Дон Луис обрадован, но не удивлен. Он слишком был уверен в том, что так
и должно быть.
Даван, полуобернувшись, крикнул:
- Поймали, да?
- Держите прямо на него.
Он быстро снизился и настиг автомобиль. Даван замедлил ход и полетел на
высоте двухсот метров над дорогой, чуть позади автомобиля. Теперь его было
прекрасно видно. Шофер сидел с левой стороны, на нем была серая холщевая
фуражка с кожаным козырьком. Автомобиль был фирмы "Комета". Это то, что
нужно. Там внутри Флоранс и ее похититель.
"Наконец, они в моих руках!" - думал дон Луис. Они летели довольно
долго, держась на том же расстоянии. Даван ждал знака со стороны дона Луиса.
Но тот не спешил, наслаждаясь горделивым сознанием своей власти. Он в самом
деле орел, парящий над своей трепещущей жертвой. Вырвавшись из клетки, в
которую его заперли, освободившись от уз, которыми его связали, он в
несколько взмахов крыльев прилетел сюда, и вот он уже над беспомощной
добычей.
Он приподнялся и дал Давану необходимые указания.
- Главное, не приближайтесь к ним чересчур. Один выстрел может все
погубить.
Прошло около минуты.
Они вдруг увидели, что дальше, на расстоянии километра, примерно, от
первой дороги, отделяются две другие и на перекрестке трех дорог образуется
довольно большая площадка.
- Не здесь ли? - спросил Даван, оборачиваясь.
Кругом никого не было видно.
- Спускайтесь, - крикнул дон Луис.
Аэроплан устремился вперед, словно какой-то снаряд, брошенный в
определенную мишень, пролетел на высоте ста метров над автомобилем, потом
вдруг подобрался, выбрал место и спокойно, молча, как ночная птица, избегая
деревьев и телеграфных столбов, опустился на придорожную траву.
Дон Луис выскочил и бросился навстречу автомобилю, который быстро
приближался.
- Стой! Или буду стрелять.
Перепуганный шофер затормозил. Автомобиль остановился.
Дон Луис подскочил к дверце.
- Громы небесные! - завопил он и, неизвестно почему, нажал на курок,
окно разлетелось вдребезги.
В автомобиле пассажиров не было.
"ЗАПАДНЯ ГОТОВА. БЕРЕГИСЬ, ЛЮПЕН!"
Дон Луис был охвачен таким порывом энергии, что разочарование не
охладило его. Гнев, обида, тревога - все вместе вылилось в стремление
действовать, выяснить, преследовать неутомимо.
Шофер, оцепенев от ужаса, с надеждой смотрел на бежавших по полю на шум
аэроплана крестьян с соседних ферм.
Дон Луис схватил его за горло и приставил дуло револьвера ему к виску.
- Выкладывай все, что знаешь. Не то... на помощь не рассчитывай. Они
подбегут слишком поздно. Итак, сегодня ночью в Версале приехавший из Парижа
господин нанял твой автомобиль, не так ли?
- Да.
- С ним была дама?
- Да.
- Он сговорился, что ты отвезешь их в Нант?
- Да.
- Но дорогой передумал и вышел.
- Да.
- Где?
- Перед Маном, на проселочной дороге, уходящей вправо. Там стоит не то
сарай, не то овин.
- А ты поехал дальше?
- Он мне заплатил за это.
- Сколько?
- Две тысячи франков. И в Нанте меня якобы ждал другой путешественник,
которого надо было отвезти в Париж за три тысячи.
- Ты этому веришь?
- Нет. Я думаю, что он хотел кого-то сбить с толку, заставить идти по
моему следу до самого Нанта. Но в конце концов он ведь заплатил мне.
- А когда они вышли, ты не полюбопытствовал, что они будут делать?
Берегись! Маленький нажим пальца и...
- Ну да. Я пешком вернулся, скрываясь за кустами. Мужчина отпер сарай и
выкатил оттуда лимузин. Женщина не хотела садиться. Они спорили довольно
долго. Он то грозил, то упрашивал. Я слов не слышал, она, как будто, очень
устала. Потом он принес ей стакан воды, который налил из водопроводного
крана, и она решилась и села в лимузин. Он сел у руля.
- Стакан воды! - воскликнул дон Луис. - Ты уверен, что он ничего не
подмешал туда?
- В самом деле... он как будто вынимал что-то из кармана... А она не
видела. Нет, она не могла видеть...
Дон Луис не поддался страху, маловероятно, что бандит отравил Флоранс в
таком месте и в такой момент, когда ничто не заставляло его спешить.
Наркотик, скорее всего...
- Ты не знаешь, в каком направлении они поехали?
- Нет.
- Когда ты вез их, было ли заметно, что они боятся преследования?
- О, да! Он каждую минуту выглядывал из окна.
- А дама не кричала?
- Нет.
- Ты мог бы узнать его?
- О, нет. В Версале было совсем темно, а сегодня поутру я смотрел
издалека и затем... странное дело... в первый раз мне показалось, что он
высокого роста, а второй - напротив, что он совсем маленький, словно пополам
переломился.
- Ничего не понимаю.
Дон Луис подумал. Он как будто узнал все, что можно было узнать. Он
протянул шоферу тысячефранковый билет.
- Смотри, не болтай, приятель. Ни слова обо мне, не то я доберусь до
тебя. Послушай доброго совета.
Он вернулся к Давану, аэроплан которого мешал движению на дороге.
- Мы можем двинуться дальше?
- К вашим услугам. Куда мы полетим?
Не обращая внимания на приближающихся со всех сторон людей, дон Луис
развернул карту Франции на траве. Тревожно сжалось сердце, когда он увидел
густой переплет дорог, по одной из которых бандит везет Флоранс. Сколько
найдется укромных уголков, где он может спрятать ее! Но прочь колебания,
раздумья. Он должен узнать сразу, без всяких данных, в силу лишь той
чудесной интуиции, которая никогда не изменяла ему в трудные часы жизни. Не
отводя глаз от карты, он отыскал Париж. Пото
...Закладка в соц.сетях
