Жанр: Детектив
Арсен люпен - благородный грабитель
... лестницы приоткрылась дверь и
слабый свет осветил галерею.
Ему показалось - скрытый до пояса занавеской он ничего видеть не мог что
кто-то осторожно спустился на несколько ступенек. Люпен надеялся, что
человек не пойдет дальше. Однако этот некто спустился, сделал несколько
шагов по галерее и... вскрикнул - конечно же, увидев разбитую и на три
четверти опустошенную витрину.
По запаху духов Люпен определил, что на галерее находится женщина. Ее
одежда почти задевала скрывавшую Арсена занавеску, и ему казалось, что он
слышит, как бьется сердце этой женщины, что она тоже догадалась о
присутствии другого существа у себя за спиной, в темноте, на расстоянии
вытянутой руки. "Она боится, - подумал он, - и уйдет... не может быть, чтобы
не ушла". Но она осталась. Свеча, дрожавшая в ее руке, застыла. Она
обернулась, секунду помешкала, как бы прислушиваясь к устрашающей тишине,
затем резко отдернула занавеску.
Они увидели друг друга.
Потрясенный Арсен пробормотал:
- Вы... вы... мадемуазель!
Это была мисс Нелли.
Мисс Нелли! Пассажирка океанского лайнера, та, чьи мечты переплелись с
мечтами молодого человека во время того незабываемого плавания, та девушка,
что присутствовала при его аресте и вместо того, чтобы выдать Люпена,
сделала красивый жест - бросила в море "Кодак", в котором он спрятал
драгоценности и деньги... Мисс Нелли! Милое улыбающееся создание, чей образ
так часто заставлял его грустить и радоваться в долгие часы тюремного
заключения!
Случай, столкнувший их глубокой ночью в этом замке, был так удивителен,
что они просто остолбенели и не могли произнести ни слова, пораженные, чуть
ли не загипнотизированные фантастическим открытием, оказавшимся столь
неожиданным для обоих. Глубоко потрясенная, мисс Нелли вынуждена была
присесть.
Он стоя застыл перед ней. И постепенно, в течение нескольких бесконечно
затянувшихся секунд осознал, какое впечатление должен был произвести на нее
пригоршнями драгоценностей, которые оставались у него в руках, своими
переполненными карманами и набитым до отказа мешком. Он готов был
провалиться сквозь землю от стыда и покраснел, невыносимо страдая оттого,
что оказался здесь, на ее глазах, в постыдном положении вора, застигнутого
врасплох. Впредь, что бы ни случилось, он останется для нее грабителем,
человеком, залезающим в чужие карманы, открывающим двери отмычкой, чтобы
украдкой проникать в чужие жилища.
Какие-то часы покатились по ковру, затем другие. Вещи одна за другой
сыпались из его рук, и удержать их у него не было сил. Тогда решительным
жестом он бросил на кресло часть предметов, опустошил карманы и снял мешок.
Теперь ему стало легче в присутствии Нелли, он сделал шаг по
направлению к ней, собираясь заговорить. Но мисс Нелли отпрянула от него,
затем, словно испугавшись чего-то, резко вскочила и бросилась в гостиную.
Она исчезла за портьерой, он пошел за ней. Девушка стояла и, дрожа,
недоумевая, с ужасом оглядывала огромный опустошенный зал.
Люпен тут же сказал ей:
- Завтра в три часа дня все будет возвращено на прежнее место... Мебель
привезут назад...
Она не ответила, а он повторил:
- Завтра, в три часа, даю слово... И ничто в мире не сможет помешать
мне сдержать обещание... Завтра, в три часа...
Затянувшееся молчание было тягостно для обоих. Он не осмеливался
нарушить его и искренне страдал, видя, как потрясена мисс Нелли. Тихонько,
не говоря ни слова, он отошел от нее.
"Пусть она уйдет!.. - думал он. - Пусть поймет, что ничто не мешает ей
уйти!.. Только бы она не боялась меня!"
Но вдруг она вздрогнула и прошептала:
- Послушайте... шаги... я слышу, кто-то идет...
Он с удивлением взглянул на нее. Девушка казалась встревоженной, словно
испугалась надвигающейся опасности.
- Я ничего не слышу, - ответил он, - но все же...
- Как! Надо бежать... бегите же, скорее...
- Бежать... Почему?..
- Так надо... надо... О! Не стойте тут...
Она метнулась к галерее и прислушалась. Нет, никого. Может быть, звук
доносился извне?.. Мисс Нелли подождала секунду, затем, успокоившись,
обернулась.
Арсен Люпен уже исчез.
Обнаружив, что замок ограблен, Деван тут же сказал себе: "Это сделал
Вельмон, значит, Вельмон не кто иной, как Люпен".
Таким образом все объяснялось, ничего другого предположить он не мог.
Однако эта мысль лишь промелькнула у него в голове, настолько казалось
невероятным, что Вельмон в действительности не Вельмон, не тот известный
художник, которого представил ему кузен д'Эстеван как своего приятеля. И
когда появился капрал из местной жандармерии, которого тотчас же вызвали,
Деван и не подумал сообщать ему об этом абсурдном предположении.
Все утро в Тибермениле царила неописуемая суматоха. Жандармы, сельский
полицейский, комиссар полиции из Дьеппа, деревенские жители - все эти люди
сновали по коридорам, ходили по парку и вокруг замка. Маневры воинских
частей, проходившие неподалеку, оружейная стрельба придавали особую
красочность сложившейся обстановке.
Первоначальный осмотр ничего не прояснил. Ни разбитых окон, ни
взломанных дверей не оказалось - без сомнения, вещи вынесли через какой-то
тайный ход. Однако на ковре никаких следов, на стенах ни одной
подозрительной царапины.
И только одна неожиданная вещь подтверждала со всей очевидностью, что
здесь "позабавился" Арсен Люпен: известная "Хроника" XVI века заняла свое
прежнее место, а рядом стояла точно такая же книга, а именно экземпляр
"Хроники", украденный из Национальной библиотеки.
В одиннадцать часов пришли офицеры. Деван принял их весело; хотя утрата
художественных ценностей и была неприятна, состояние, которым он владел,
вполне позволяло ему перенести этот удар, не впадая в дурное расположение
духа. Друзья хозяина, д'Андроли и мисс Нелли, тоже спустились вниз.
Гостей представили друг другу, и только тогда заметили, что не хватает
одного из приглашенных - Ораса Вельмона. Может быть, он и не появится?
Его отсутствие могло вновь пробудить подозрения у Жоржа Девана. Но
точно в полдень тот вошел.
- Отлично! Вот и вы! - воскликнул Деван.
- Разве я опоздал?
- Нет, но вы могли не появиться... после такой бурной ночи! Ведь вам
уже известна новость?
- Какая новость?
- Вы ограбили замок.
- Помилуйте!
- Именно так. Но сначала предложите руку мисс Андердаун и пойдемте к
столу... Мадемуазель, позвольте мне...
Он запнулся, поразившись тому, как смутилась девушка, и вдруг вспомнил:
- Ах да, во время путешествия вы ведь когда-то столкнулись с Арсеном
Люпеном... до его ареста... Вас удивило сходство, не так ли?
Она ничего не ответила. Перед ней, улыбаясь, стоял Вельмон. Он
поклонился и предложил ей руку. Подвел к ее месту за столом и сел напротив.
Во время завтрака говорили только об Арсене Люпене, украденной мебели,
подземелье и Херлоке Шолмсе. Только в конце трапезы, когда перешли на другие
темы, Вельмон вмешался в разговор. Он был и весел, и серьезен, красноречив и
остроумен. Но казалось, говорил только для того, чтобы заинтересовать
девушку. Погруженная в свои размышления, она как будто не слышала его.
Кофе подали на террасу, нависавшую над парадным двором и французским
садом, разбитым вдоль главного фасада. Заиграл военный оркестр,
расположившийся на лужайке, а толпа крестьян и солдат разбрелась по аллеям
парка.
Нелли, однако, помнила об обещании Арсена Люпена: "В три часа все будет
здесь, даю слово".
В три часа! А стрелки больших часов, украшавших левое крыло замка,
показывали два часа сорок минут. Она невольно поглядывала на них каждую
секунду. И вместе с тем наблюдала за Вельмоном, который безмятежно
покачивался в удобном кресле-качалке.
Два часа пятьдесят... два часа пятьдесят пять минут... Какое-то
нетерпение, смешанное со страхом, охватило девушку. Возможно ли, что чудо
свершится, свершится в указанную минуту, ведь в замке, во дворе и в поле
полно народу, а прокурор республики и следователь именно в этот момент
заняты расследованием? Но, несмотря на это... ведь Арсен Люпен так
торжественно давал обещание!
Все будет так, как он сказал, подумала она, ибо не могла избавиться от
того впечатления, которое произвели на нее его энергия и уверенность в своей
власти. И обещанное казалось ей уже не чудом, а обыкновенным событием,
которое произойдет само собой.
В какую-то секунду их взгляды встретились. Она покраснела и
отвернулась.
Три часа... Пробило раз, два, три... Орас Вельмон достал свои часы,
сверил их с часами, отбивавшими время, затем положил обратно в карман.
Прошло несколько секунд. И вот около лужайки толпа расступилась, пропуская
только что въехавшие в ворота парка две повозки с упряжками по две лошади.
Это были фургоны, обычно сопровождающие полки. В них перевозят походную
кухню и солдатские вещмешки. Повозки остановились у крыльца. С одного из
сидений соскочил сержант и спросил месье Девана.
Деван быстро спустился по ступенькам. Под брезентом он разглядел
аккуратно расставленную и упакованную мебель, картины и предметы искусства
из замка. Отвечая на заданные вопросы, сержант сослался на приказ, который
он получил от дежурного, вычитавшего его утром в рапорте. В соответствии с
этим приказом, вторая рота четвертого батальона должна была проследить за
тем, чтобы движимое имущество, оставленное на перекрестке Алле, в Аркском
лесу, к трем часам дня было доставлено господину Жоржу Девану, хозяину замка
Тибермениль. Подпись: полковник Бовель.
- На перекрестке, - добавил сержант, - все было готово, расставлено по
газону и охранялось... прохожими. Это показалось мне странным, но что
делать, приказ есть приказ.
Один из офицеров взглянул на подпись: она оказалась прекрасно
сымитированной, но поддельной.
Оркестр отложил инструменты, разгрузили фургоны и внесли мебель.
Посреди этой суматохи Нелли стояла одна у края террасы. Девушка
выглядела задумчивой и озабоченной, в голове у нее все смешалось, и она даже
не пыталась собраться с мыслями. Вдруг Нелли заметила, что к ней
приближается Вельмон. Она хотела избежать встречи, но оказалась зажатой с
одной стороны углом балюстрады, поддерживающей террасу, с другой - сплошной
линией больших ящиков с растениями: апельсиновые деревья, олеандры и бамбук
не оставляли ей никакой иной дороги, кроме той, по которой шел молодой
человек. Она не двинулась с места. Солнечный луч дрожал в золоте ее волос,
задевавших хрупкие листочки бамбука. Кто-то очень тихо произнес:
- Я сдержал обещание, данное сегодня ночью.
Арсен Люпен стоял около нее, а вокруг никого не было.
Не зная, как вести себя дальше, он робко повторил:
- Я сдержал обещание, данное сегодня ночью.
Арсен ждал хотя бы слова благодарности или жеста, подтверждающего, что
ей не безразличен его поступок. Она молчала.
Ее презрение рассердило Арсена Люпена, и в то же время он ощутил, какая
пропасть отделяет его от Нелли теперь, когда она все знает. Ему хотелось
оправдаться, найти какие-то доводы, доказать, что в его жизни есть и
смелость, и величие. Но слова эти наперед были обидны для него, он понимал
абсурдность и непристойность всякого объяснения. Тогда, взволнованный
нахлынувшими воспоминаниями, он грустно прошептал:
- Как далеко теперь прошлое! Помните ли вы те долгие часы, что мы
проводили на палубе "Прованса"? О! Тогда, так же, как сегодня, вы держали
розу в руках, бледную розу, такую же, как эта... Я попросил ее у вас... но
вы как будто не слышали... Однако после вашего ухода я нашел розу...
забытую, разумеется... Я ее сохранил...
Она по-прежнему ничего не отвечала, как будто мысленно была очень
далеко от него. Он продолжал:
- В память о тех часах не думайте о том, что теперь вам известно. Пусть
прошлое сольется с настоящим! Пусть я буду не тем, кого вы видели этой
ночью, а тем, кого вы знали когда-то, и пусть ваши глаза обратятся ко мне
хотя бы на секунду и посмотрят так, как смотрели тогда... Прошу вас... Ну
разве я не тот, что прежде?
Она подняла глаза, как он просил, и посмотрела на него. Затем молча
дотронулась пальцем до кольца на его указательном пальце. Кольцо было
повернуто камнем вниз и великолепного рубина не было видно.
Арсен Люпен покраснел. Это было кольцо Жоржа Девана.
Он горестно улыбнулся:
- Вы правы. То, что было, будет всегда. Арсен Люпен есть Арсен Люпен,
он им останется навсегда, и вас не может связывать с ним даже
воспоминание... Простите меня... я должен был понять, что само мое
присутствие здесь, рядом, оскорбительно для вас...
Арсен отстранился, прижавшись к балюстраде и продолжая держать шляпу в
руке. Нелли прошла мимо. Ему хотелось удержать ее, умолить остаться. Но не
хватило смелости, и он проводил ее глазами так же, как в тот далекий день,
когда она спускалась по мостику на нью-йоркскую набережную. Нелли поднялась
по ступенькам, ведущим к двери. Еще на секунду среди мрамора прихожей
мелькнула ее изящная фигурка. И больше он не видел ее.
Солнце скрылось за черной тучей. Арсен Люпен, не двигаясь с места,
рассматривал следы маленьких ножек, оставшиеся на песке. Вдруг он вздрогнул:
на ящике с бамбуковым деревом, к которому прислонялась Нелли, лежала роза,
бледная роза, которую он не решился попросить у нее... Конечно, она забыла
ее... Опять забыла?.. Но намеренно или просто в шутку?
Люпен порывисто схватил цветок. Лепестки сразу опали. Он собрал их по
одному, как реликвии...
- Что ж, - сказал он себе, - мне теперь здесь нечего делать. Тем более
что после вмешательства Херлока Шолмса, все может плохо обернуться.
Парк опустел. Однако около беседки, у ворот, собралась группа
жандармов. Он скрылся в зарослях, перескочив через крепостную стену и, чтобы
добраться до ближайшего вокзала, пошел по тропинке, змеившейся среди полей.
Люпен не прошагал и десяти минут, как тропинка вывела его к расщелине между
двумя откосами; он углубился в проем, и в этот момент с другой стороны
появился какой-то человек, шедший в противоположном направлении.
Это был мужчина лет, наверное, пятидесяти, довольно крепкого сложения,
чисто выбритый и, судя по костюму, иностранец. В руке у него была тяжелая
трость, на плече висела дорожная сумка.
Они подошли близко друг к другу. Иностранец с еле заметным английским
акцентом спросил:
- Извините меня, месье... эта дорога приведет меня к замку?
- Держитесь по прямой, месье, и как только подойдете к крепостной
стене, поверните налево. Вас ждут с нетерпением.
- О!
- Да, мой друг Деван сообщил нам о вашем приезде еще вчера вечером.
- Если месье Деван сказал слишком много, тем хуже для него.
- А я счастлив первым приветствовать вас. У Херлока Шолмса нет более
ревностного поклонника.
В его голосе прозвучала еле заметная ирония, о чем он тут же пожалел,
так как Херлок Шолмс окинул его с ног до головы таким взглядом, что Арсен
Люпен отчетливо ощутил, как его уже схватили, заключили в тюрьму... Да, этот
взгляд запечатлел его с такой точностью и достоверностью, которая не под
силу ни одному фотоаппарату.
"Снимок готов, - подумал он. - Бессмысленно притворяться перед этим
человеком. Только... узнал ли он меня?"
Они раскланялись. Но послышалось цоканье копыт и бряцание лошадиной
сбруи. Это были жандармы. Обоим путникам пришлось прижаться к откосу,
утонуть в высокой траве, чтобы их не сбили всадники. Жандармы проезжали
мимо, и поскольку они выстроились один за другим на некотором расстоянии,
это продолжалось довольно долго. Между тем Люпен думал так: "Все зависит от
того, узнал ли он меня. Если да, существует большая вероятность, что он
воспользуется ситуацией. Этот вопрос тревожит меня".
Когда последний всадник проехал мимо, Херлок Шолмс встал и, ничего не
говоря, стал чистить запачканную пылью одежду. Ремень его сумки запутался в
колючем кустарнике. Арсен Люпен бросился помогать. Еще секунду они изучали
друг друга. И если бы кто-нибудь мог увидеть их в этот момент, перед его
глазами предстало бы волнующее зрелище: первая встреча двух людей,
владеющих - каждый - мощным оружием, людей по-настоящему незаурядных, но
фатально обреченных особым характером своих способностей сталкиваться в
равном бою, ибо порядок вещей, установленный в мире, поставил их друг против
друга.
Затем англичанин сказал:
- Благодарю вас, месье.
- Весь к вашим услугам, - ответил Люпен.
И они разошлись. Люпен направился к станции, Херлок Шолмс - к замку.
Следователь и прокурор после безуспешных поисков уехали, и все ждали
Херлока Шолмса с любопытством, вполне оправданным огромной известностью
этого человека. Его внешность обычного буржуа, так сильно отличавшаяся от
предполагаемого образа сыщика, вызвала небольшое разочарование. В нем не
было ничего от героя романа, загадочного и демонического персонажа, с
которым мы обычно связываем имя Херлока Шолмса. Однако Деван в сильном
возбуждении воскликнул:
- Наконец-то, мэтр, вы здесь! Какая честь! Я так давно мечтал... Я
почти счастлив, что все так произошло, ведь удовольствием видеть вас у себя
я обязан случившемуся. А кстати, как вы до нас добрались?
- Поездом.
- Какая жалость! Но я ведь выслал за вами автомобиль к платформе.
- Для официальной встречи, не так ли? С барабанами и музыкой.
Прекрасный способ облегчить мою задачу, - проворчал англичанин.
Деван был обескуражен довольно неодобрительным тоном гостя, но,
стремясь обратить все в шутку, продолжал:
- Задача, к счастью, оказалась легче, чем я описал вам в письме.
- И почему же?
- Потому что ограбление уже произошло сегодня ночью.
- Если бы вы не оповестили всех о моем визите, месье, возможно, этого
бы не случилось нынче ночью.
- Но когда же?
- Завтра или в другой день.
- И в этом случае?
- Люпен попался бы в ловушку.
- А моя мебель?
- Ее бы не вывезли.
- Но моя мебель здесь.
- Здесь?
- Ее привезли обратно в три часа дня.
- Кто привез? Люпен?
- Нет, два военных фургона.
Херлок Шолмс яростно нахлобучил свою шляпу на голову и закинул на плечо
дорожную сумку, но Деван воскликнул:
- Что вы делаете?
- Ухожу.
- Но почему?
- Ваша мебель на месте, Арсен Люпен далеко. Моя роль окончена.
- Но мне абсолютно необходима ваша помощь, уважаемый господин Шолмс.
То, что произошло вчера, может повториться завтра, поскольку мы не знаем
самого главного: как Арсен Люпен проник сюда, как вышел и почему через
несколько часов все вернул.
- А! Вы не знаете...
Мысль о нераскрытой тайне смягчила Херлока Шолмса.
- Хорошо, давайте поищем. Но быстро, договорились? И, если возможно,
одни.
Последняя фраза явно метила в присутствующих. Деван понял и провел
англичанина в зал. Сухим тоном, короткими фразами, которые, казалось, были
подготовлены заранее, - да еще с какой тщательностью! - Шолмс задавал ему
вопросы о вчерашнем вечере, о гостях, находившихся в комнате, о завсегдатаях
подобных вечеров. Затем он осмотрел оба тома "Хроники", сопоставил планы
подземелья, заставил процитировать фразы, найденные аббатом Жели, и спросил:
- Значит, вчера вы впервые упомянули об этих двух цитатах?
- Вчера.
- Вы никогда не рассказывали об этом Орасу Вельмону?
- Никогда.
- Хорошо. Вызовите машину. Я уезжаю через час.
- Через час!
- У Арсена Люпена ушло не больше времени на решение ребуса, который вы
ему загадали.
- Я?.. Я загадал ему...
- Да! Арсен Люпен и Вельмон - одно лицо.
- Я это подозревал... Ах, мерзавец!
- Вчера вечером, в десять часов, вы открыли Люпену необходимые сведения
для решения загадки, именно их ему недоставало, он ломал над ними голову
несколько недель. И в течение ночи успел все понять, собрать свою банду и
ограбить вас; я намерен проявить не меньшую расторопность.
Он прошелся по комнате, размышляя о чем-то, затем сел, скрестил свои
длинные ноги и закрыл глаза.
Деван, чувствуя себя немного неловко, ждал. "Спит он или думает?"
На всякий случай вышел, чтобы отдать распоряжения. Когда Деван
вернулся, он увидел Шолмса у подножия лестницы, выходящей на галерею. Тот на
коленях обследовал ковер.
- Что там такое?
- Посмотрите... вот здесь... воск от свечи.
- Действительно... совсем свежие пятна...
- Вы можете увидеть такие же наверху лестницы, а больше всего их вокруг
витрины, которую Люпен взломал, вытащил драгоценности... видимо, для того,
чтобы переложить их в это кресло.
- И к какому же выводу вы пришли?
- Ни к какому. Все эти данные, без сомнения, могли бы объяснить, почему
он решил вернуть награбленное. Но у меня нет времени заниматься этим
аспектом проблемы. Главное - план подземелья.
- Вы все еще надеетесь...
- Я не надеюсь, я убежден. Ведь в двухстах - трехстах метрах от замка
есть часовня, не так ли?
- Да, разрушенная часовня, где находится могила герцога Роллана.
- Скажите вашему шоферу, чтобы он ждал нас у этой часовни.
- Мой шофер еще не вернулся... Мне скажут, когда он появится... Но,
судя по всему, вы полагаете, что подземный ход ведет в часовню? Что навело
вас...?
Херлок Шолмс перебил его:
- Я попрошу вас, месье, доставить мне лестницу и фонарь.
- А! Вам нужны фонарь и лестница?
- Разумеется, если я прошу вас об этом.
Пристыженный Деван позвонил. Фонарь и лестницу принесли. После этого
посыпались строгие и точные, как военная команда, распоряжения.
- Приставьте лестницу к книжному шкафу, с левой стороны от надписи
"Тибермениль...".
Деван стал подставлять лестницу. А англичанин продолжал распоряжаться:
- Левее, еще немного... теперь чуть вправо... Стоп! Поднимайтесь...
Отлично... Все буквы этого слова - рельефные, не так ли?
- Да.
- Займемся буквой "Н"*. Поворачивается она в какую-нибудь сторону?
______________
* "Тибермениль" во французском написании выглядит так: Thibermesnil.
Логика дальнейших рассуждений Шолмса связана с написанием этого слова.
Деван ухватился за букву "Н" и воскликнул:
- Да, поворачивается! Направо и на четверть круга! Кто же вам
подсказал?..
Не ответив ему, Херлок Шолмс продолжал:
- Можете ли вы с того места, где находитесь, дотянуться до буквы "R"?
Да... Подвигайте ее несколько раз, как вы бы сделали с задвижкой, которую
открываете и закрываете.
Деван подвигал букву "R". К его величайшему удивлению, внутри что-то
щелкнуло.
- Прекрасно, - сказал Херлок Шолмс. - Нам остается только передвинуть
вашу лестницу на другой конец, имеется в виду конец слова "Thibermesnil"...
Ну вот... А теперь, если я не ошибся, если все происходит так, как должно
быть, буква "L" откроется как окошечко.
Чуть ли не торжественным движением руки Деван взялся за букву "L".
Буква открылась, но Деван покатился с лестницы, так как вся вертикаль
книжного шкафа, что помещалась между первой и последней буквой слова,
повернулась на своей оси, и открылся ход в подземелье.
Херлок Шолмс невозмутимо спросил:
- Вы не поранились?
- Нет, нет, - ответил Деван, вставая на ноги, - я не ранен, но,
признаться, ошарашен... эти передвижные буквы... зияющая дыра подземелья...
- Что тут особенного? Разве это не совпадает точь-в-точь с цитатой из
Сюлли?
- В чем же, мой Бог?
- Ну как же! "Н" поворачивается, "R" дрожит, а "L"* раскрывается...
Именно это и дало возможность Генриху IV принять у себя мадемуазель де
Танкарвиль в неурочный час.
______________
* Буква "R" и слово "air" - воздух, а также "L" и "aile" - крыло - во
французском языке звучат одинаково.
- А Людовик XVI? - спросил сбитый с толку Деван.
- Людовик XVI был великолепным кузнецом и искусным слесарем. Я прочел
"Трактат о замках с секретом", который ему приписывают. Хозяину Тибермениля
хотелось продемонстрировать свои верноподданнические чувства, а знакомство с
шедевром механики было для этого великолепным предлогом. На всякий случай
король записал цифрами: 2-6-12, то есть Н., вторая, шестая и двенадцатая
буквы в слове.
- О! Великолепно, я уже почти все понял. Но если я могу объяснить, как
выйти из этого зала, то никак не могу взять в толк, как Люпен ухитрился
оказаться там. Он ведь, заметьте хорошенько, пришел извне.
Херлок Шолмс зажег фонарь и прошел несколько шагов по подземному ходу.
- Видите ли, весь механизм можно разглядеть отсюда, как пружины часов,
только буквы повернуты обратной стороной. Люпену достаточно было
воспользоваться ими с этой стороны перегородки.
- А как вы это докажете?
- Как докажу? Видите вот эту масляную лужицу. Люпен предусмотрел даже
то, что винты необходимо смазать, - ответил Херлок Шолмс не без восхищения.
- Но тогда ему был известен и другой выход?
- Так же, как и мне. Следуйте за мной.
- В подземелье?
- Вы боитесь?
- Нет, но вы уверены, что сумеете ориентироваться там?
- С закрытыми глазами.
Сначала они спустились на двенадцать ступенек, затем еще на двенадцать
и еще два раза по двенадцать. Затем пошли по длинному коридору, на кирпичных
стенах которого сохранились следы ремонтных работ разного времени, из стены
местами сочилась вода. Земля была мокрой.
- Над нами пруд, - заметил Деван, совсем не будучи уверен в этом.
Коридор привел к лестнице в двенадцать ступенек, а за ней было еще три
такие же лестницы, которые они с трудом преодолели и вышли к маленькому
углублению, выбитому прямо в скале. Здесь дорога обрывалась.
- Черт возьми, - прошептал Херлок Шолмс, - только голые стены, это
начинает надоедать.
Закладка в соц.сетях
