Жанр: Детектив
Смерть - моя тень (джейк барроу 2)
...ние его лица изменилось.
- И какой же это повод? - хриплым голосом спросил он.
- Лека собирался подготовить Марти таким образом, чтобы со временем
поставить во главе организации. А пост этот вы, естественно, надеялись занять сами...
Я попал в точку! Вытянутое лицо Рюннона словно сжалось при неприятном
воспоминании.
- Марти был бездельником, развратником и вообще - порочным человеком! -
прохрипел он. - И совершенно безмозглым! Он просто не мог занимать такой
высокий пост! Чем он заслужил такое право? Только тем, что был сыном Лека? Да он и
не любил своего отца... А я люблю! Я действительно люблю Лека! Я отдал ему все
свои лучшие годы, все свои способности. Я знаю до мелочей - причем лучше, чем он
- всю деятельность организации. Я могу стать во главе организации и управлять ею
лучше кого бы то ни было! Почему же я должен уступить все порочному парню?
- Все это понятно, - спокойно сказал я. - Значит, когда вы с Лорейн узнали от
Дюка Флеминга о прошлом Коры, вы узрели возможность убить Марти и обвинить в
этом Кору, причем, таким образом, чтобы на вас не пало и тени подозрения. Вы
рассказали Марти о Коре, хорошо сознавая, что тот не упустит возможности
шантажировать ее только ради того, чтобы овладеть ею. И у Коры таким образом
появлялся мотив для убийства Марти. Вам оставалось лишь ликвидировать Марти,
подбросить его труп в квартиру Коры и тем самым сделать ее козлом отпущения. Как,
правильно?
Рюннон кивнул. Но я хотел, чтобы он реагировал не только знаками:
- Вы составили оригинальный план но тут вмешался я. И тогда вы решили
повесить убийство на меня, это было бы логичнее. Тем более, что я сам напросился на
этот план, надавав Марти по щекам в "Черепахе" и тем самым спровоцировав его на
мщение.
Внезапно вмешалась Лорейн:
- Чего же ты ждешь, Вик! Убей его, и мы будем свободны!
- Заткнись! - оборвал он ее. - Я хочу послушать, что он еще скажет!
- Меня интересует одно, - продолжал я. - Где вы нашли Марти после того, как
мы с Корой ушли из таверны?
- Я ожидал в машине на улице. Когда я увидел, что вы с Корой вышли из таверны
и поехали в город, я направился в "Черепаху". Я подошел как раз в тот момент, когда
Марти садился в свою машину. Он рассказал мне, что произошло...
- И кто из вас предложил поехать в мое бюро и убить меня?
- Я, - признался Рюннон, чувствуя себя уже совершенно уверенно. - Я сказал
ему, что видел, как вы выходили из таверны, и что знаю, как вас разыскать. Пистолет
был всегда у Марти в машине. Без моей помощи он вряд ли решился бы поехать к вам,
он, помимо прочего, был весьма трусоват. Я убедил его, что смогу обеспечить ему
алиби на время, когда вас убьют.
- Как вы вообще собирались расправиться с ним?
- Самым простым способом: проломить ему череп рукояткой пистолета...
- Но увидели в конторе пепельницу и решили, что она сможет послужить еще
одной уликой против меня, не так ли? Однако Марти догадался о ваших намерениях,
когда вы схватились за пепельницу. Он успел нажать на спуск - правда, пуля прошла
мимо. А вы спустились из конторы по пожарной лестнице...
- Все правильно, - признался Рюннон. - Хотите еще что-нибудь сказать?
- Нет, это все...
- Ну, раз так, значит все! - сказал Рюннон. - Значит, пришел ваш конец!
Он поднял пистолет и навел его на меня, целясь как раз между глаз. В то же
мгновение дверь в гостиную распахнулась и в комнату ворвался Чисс с
короткоствольным пистолетом. Такой быстрой и точной стрельбы я еще никогда не
видел: его пуля попала в пистолет, даже не задев руки Рюннона. Но боль, видимо,
оказалась сильной.
Рюннон согнулся, прижав руку к животу и прикусив губу. Лорейн бросилась было
к выпавшему из его рук пистолету, но я опередил ее, схватил пистолет, и навел на
Рюннона и Лорейн.
- Ни с места, - приказал я.
- Вам все равно никто не поверит! - прохрипел Рюннон и с ненавистью
посмотрел на Чисса. - Особенно ему!
Чисс вышел и в следующую минуту вернулся с маленьким магнитофоном. Лорейн
и Рюннон смотрели на него, раскрыв рты. Чисс иронически улыбнулся:
- Ну, как, все понятно? Мы знали, что вы здесь, узнали ваш автомобиль, стоящий
в конце квартала. Сделать остальное было не очень трудно...
Я добавил:
- Чисс остался снаружи с магнитофоном, около двери, которую я намеренно не
закрыл до конца. А вы признались, что убили Марти, Рюннон! Все, что вы говорили,
записано на пленке!
Чисс наставил магнитофон на пол рядом со столиком, на котором стоял телефон и
движением пистолета заставил их отойти.
- На диван! И без шуток! Как вы уже успели убедиться, стреляю я очень хорошо!
Они молча повиновались, будучи словно в трансе... Лорейн сжала колени руками и
уставилась в противоположную стену какими-то бессмысленными глазами. Рюннон
наблюдал за каждым моим движением.
- Значит, вы записали все, что я говорил... - выдавил он из себя. - Но это вам
все равно ничего не даст. Магнитофонные записи не являются доказательством в
суде...
Я перекрутил ленту в обратную сторону.
- Для суда это может не доказательство, - подтвердил я. - Но почему вы
решили, что я буду обращаться в суд?
С этими словами я поднял телефонную трубку и, немного подумав, стал набирать
номер телефона Эстеллы Росс, любовницы Лека.
Глава 18
Эстелла подняла трубку. Я назвал свое имя.
- Боже ты мой! - воскликнула она голосом, в котором одновременно слышалась
и девочка, и Клеопатра.
- Лека у вас?
- Да.
- Передайте ему, что я могу доказать, что не убивал его сына. Скажите также, что
я знаю, кто подлинный убийца, и у меня есть доказательства этого.
Тишина, свидетельствующая о том, что трубку прикрыли рукой, воцарилась на
другом конце провода.
Прошло несколько секунд, а потом в трубке раздался резкий отрывистый голос
Лека:
- Говорите, что у вас там!
- Я ничего не буду говорить. Вы узнаете все от человека, который является
истинным убийцей. Сейчас я включу магнитофон. Держитесь за что-нибудь и...
слушайте!
Я поднес трубку к магнитофону и включил его. Запись получилась чистой и
громкой.
Сначала послышался стук в дверь, потом голос Лорейн изнутри дома, затем мой
разговор с ней и все остальное, включая признание Рюннона.
Когда запись кончилась, я выключил магнитофон и вновь поднес трубку к уху.
- Вот и все, Лека. С удовольствием отдам вам эту запись, если вы не смогли
узнать этого человека по голосу.
Секунд пять в трубке было тихо. Наконец, Лека сказал:
- Я узнал голос... Это Рюннон... - слова его прозвучали как пулеметная очередь.
- Где он?
- Находился в моих руках вместе с Лорейн Найт, но сумел ускользнуть. Могу
снова поймать его, если хотите.
- Схватите его! Найдите! Доставьте живым! И назовите вашу цену!
- Это опасно, - возразил я. - Я не смогу схватить его, не выходя на улицу. А
выходить мне очень рискованно, ибо первый же ваш встреченный мною человек,
увидя меня, сразу же начнет стрелять...
- Дайте мне полчаса на телефонные звонки, а потом можете ничего не опасаться.
Охота на вас будет прекращена, она начнется на Виктора Рюннона. Даже если вам не
удастся доставить его ко мне, это сделает кто-нибудь другой!
- Возможно, мне удастся схватить его в ближайшие два часа. Вы можете
подождать там, где находитесь?
- Да!
- Я вам позвоню.
С этими словами я повесил трубку. Все в порядке. В ближайшее время все узнают,
что сына Лека убил не я, а Рюннон.
Я добился того, чего хотел.
Теперь настала очередь Чисса.
Я сидел в спортивной машине Коры. Мотор был выключен. Одну руку я держал на
руле, в другой был пистолет, ствол которого упирался в бок Рюннона.
Машина стояла на улице в трех кварталах от дома Эстеллы Росс. На таком
расстоянии "кадиллак", стоящий перед этим домом, казался совсем маленьким. Не
видно было и двух гангстеров, которые сидели на заднем сидении "кадиллака". Но они
наверняка сидели там, поджидая Лека.
Я тоже ждал. Прошло уже два часа после моего звонка. До рассвета оставалось
совсем немного. Темная улица была совершенно безлюдна. Ни машин, ни прохожих,
даже свет не горел ни в одном окне.
Сидевший рядом Рюннон только и делал, что уговаривал меня:
- Барроу... Прошу вас! Ведь вы ничего не выигрываете от этого! Вы же в
безопасности, все уже знают, что не вы убили Марти... Отпустите меня! Дайте хотя бы
один шанс на спасение...
- Нет!
- Но почему? Ведь Лорейн вы отпустили...
- Против нее на суде ничего не докажешь, - ответил я. - К тому же она все
равно не сумеет распорядиться свободой. И вы это отлично знаете! Весь остаток жизни
она проведет в страхе быть узнанной и убитой. Она так и закончит свои дни: не зная ни
минуты покоя и живя в постоянном страхе. А я по собственному опыту знаю, что это
хуже, чем смерть...
Рюннон ухватился за мои слова.
- Вы совершенно правы... Но почему же вы не хотите поступить точно так же со
мной? Уж лучше я сам покончу с собой! Да, я так и сделаю... Кончу все сам...
Я не испытывал к нему ни жалости, ни какого-нибудь другого чувства. Смерть
Марти - не великая потеря для человечества, но стоило подумать и о другом: о Дюке
Флеминге, о том, что вынесла Кора, о Грэди и его девушке с рыжими волосами,
которых засунули в холодильник... Все это было сделано под непосредственным
руководством Рюннона!
- Вам следует примириться со своей судьбой! - резко произнес я. - Я не могу
поступить иначе!
- Но почему? Почему?
- Я еще в долгу перед Чиссом.
Он попытался еще упрашивать меня, но я больше не слушал.
Наконец, Лека вышел из здания. Вместе с ним был еще один крупный мужчина,
руки которого были засунуты в карманы плаща. Судя по всему, это был наемный
убийца, которого я уже видел перед входом в Центральное полицейское управление на
следующий день после убийства Марти.
Они шли по тротуару, направляясь к "кадиллаку". Я снял ногу с тормоза, крепче
сжал руль левой рукой и упер пистолет в бок Рюннону. Тот тоже увидел Лека и замолк,
широко раскрыв рот и тяжело дыша.
Я нажал на акселератор.
"Остин-хилл" рванул с места по направлению к "кадиллаку". В этот момент один
из телохранителей выскочил из машины, чтобы распахнуть дверцу перед Лека. Тот сел
в "кадиллак", и человек захлопнул дверцу. В то же мгновение они увидели
приближающийся автомобиль. Они мигом повернулись в мою сторону. Наемный
убийца выхватил пистолет из кармана плаща, другой сунул руку под мышку.
Я резко затормозил. Машину занесло, и она полностью блокировала дверцу перед
"кадиллаком".
Я открыл дверцу рядом с Рюнноном и с помощью пистолета вытолкнул его на
улицу. Тот вывалился из машины и упал на колени посреди улицы.
- Я обещал поймать его! - прокричал я достаточно громко, чтобы услышал
сидевший в автомобиле Лека.
Убийца и телохранитель повернулись в сторону "кадиллака", ожидая
распоряжений. Через открытую дверь донесся голос Лека:
- Не трогайте его!
Они встали по обе стороны от Рюннона. Но их глаза и пистолеты были направлены
в мою сторону. Рюннон не представлял никакой опасности. Он все еще стоял на
коленях вне себя от страха. Не имея сил подняться, он лишь протягивал руки в сторону
"кадиллака".
Я вышел из машины на тротуар, высоко подняв руки. Лека сказал что-то человеку
за рулем. Тот наклонился и подал ему что-то. Дверца открылась, и Лека вышел на
улицу. В руке у него был пистолет с глушителем.
Он осмотрелся, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, глянул на темные окна,
потом перевел взгляд на Рюннона.
- Ты... Сукин сын!..
- Умоляю тебя, Фрэнк! - поспешно проговорил Рюннон. - Я ведь сделал это
для тебя... Марти ничего не стоил... Ты должен понять... Я для тебя больше сын, чем
он...
Лека прервал его стенания четырьмя выстрелами в грудь и в голову. Глушитель
настолько смягчил звук, что они никого не смогли разбудить в ближайших домах.
Рюннон упал лицом вниз и застыл в неподвижности на мостовой.
В этот момент из-за угла здания появился Чисс со своим пистолетом. Но
действовал он не совсем так, как было бы нужно: он был слишком взволнован встречей
с Лека и вышел на тротуар, оказавшись почти лицом к лицу с ним.
- Лека! - закричал он. - Брось пистолет и подними руки!
Но тот не испугался. Его реакция на окрик Чисса была почти рефлекторной: он
вспомнил, как действовал в юности. Он мгновенно обернулся и выстрелил. Но его пуля
не попала в Чисса, а Чисс, как всегда, не промахнулся. Его пуля попала в руку Лека, и
пистолет того отлетел на другую сторону улицы. В тот же момент убийца и второй
гангстер также открыли стрельбу. Чисс схватился руками за живот и упал на тротуар.
Я выхватил пистолет и выстрелил в водителя "кадиллака" еще до того, как тот
успел подняться с места, а затем - в Лека, который, придерживая руку, бежал к
пистолету, из которого убил Рюннона. Я обещал Чиссу не убивать Лека, и поэтому моя
пуля пробила ему левое колено. Лека упал.
Двое оставшихся бандитов повернулись в мою сторону и открыли огонь. Одна
пуля обожгла мне бок, другая пролетела мимо уха. Я бросился на тротуар за машиной
и выстрелил из-за машины по ногам. Бандит упал на бок. Я выстрелил еще два раза.
Пули пробили ему грудь.
Я быстро отполз к задней части машины. Раздался выстрел, и пуля прошила мой
пиджак. Я выглянул из-за машины и увидел убийцу в плаще. Тот уже целился в меня,
стоя на багажнике машины.
Через секунду я должен был бы умереть, но в этот момент Чисс, лежавший на
тротуаре, сделал свой последний выстрел из моего короткоствольного пистолета.
Человек в плаще упал на багажник, держась за бок. А в следующее мгновение
изрыгнул пламя и мой "магнум". Пуля попала ему прямо в сердце. Он сполз по
багажнику и рухнул рядом с машиной.
Я поднялся на ноги. Лека полз на животе через улицу, пытаясь добраться до
пистолета, из которого он убил Рюннона, чтобы стереть отпечатки пальцев. Я ударил
его рукояткой пистолета по голове, и он замер у моих ног. Орудие преступления было
спасено.
После этого я сразу бросился к Чиссу, опустился перед ним на колени и перевернул
его на спину. Но он был уже мертв...
Я сел на край тротуара и стал ждать. Полиция не замедлила явиться. Она забрала
Лека и пистолет, из которого он убил Рюннона. Я обратил внимание полицейских на
то, чтобы они не стерли отпечатки пальцев с этого пистолета.
Я за свой счет похоронил Джорджа Чисса. На похоронах присутствовало очень
мало народу, практически несколько старых полицейских, которые знали его по
совместной работе.
После похорон я направился в его сарай и сделал то, что он сам бы сделал,
останься жив: разорвал портрет Лека на куски. После этого бросил последний взгляд
на жилье Чисса.
Голубая с розовым детская коляска, переделанная в портативный бар, все еще
стояла в комнате. У стены стояли две деревянные полочки - там, где их оставил Чисс.
Он умер, не закончив мастерить этот бар, но зато он закончил то, ради чего, по
существу, и жил последнее время.
Улик для суда против Лека было более, чем достаточно. И он все еще хромал,
когда ушел в свой последний путь - к электрическому стулу.
Закладка в соц.сетях
