Жанр: Детектив
Смерть - моя тень (джейк барроу 2)
...юю улицу, забежал в
гостиницу, выскочил из нее в боковую дверь, пробежал еще квартал, вышел на 42-ю
улицу и оказался в лабиринтах Центрального вокзала.
Здесь передо мной лежала дюжина дорог: подземка, входы в магазины и конторы,
а через зал ожидания - выход на перроны и к лифтам. Из вокзала было по меньшей
мере 40 различных выходов.
Так как я передвигался достаточно быстро, то мог теперь исчезнуть, прежде чем
появятся мои преследователи.
Я остановился, решая, какой выход выбрать. Выбрал лифт. Вышел я на пятом
этаже, прошел через множество дверей и коридоров, направляясь в дальнюю часть
здания, которая находилась примерно в трех кварталах от главного входа.
Большинство помещений, выходящих в коридор, были пусты или закрыты, так как
большая часть здания готовилась под снос. На этом месте собирались строить
небоскреб.
Я поблагодарил небо, что работы по сносу еще не начались, лифт в самом конце
здания продолжал функционировать. Я спустился на нем на 42-ю улицу, сел в одно из
стоящих там такси и попросил отвезти меня к зданию ООН. На полдороге я сказал
шоферу, что передумал и назвал Альбертс-Пьер. Когда машина разворачивалась, я
внимательно наблюдал за следующими за нами автомобилями. Ни один из них не
последовал за такси.
Я зашел в гостиницу через главный вход, а вышел через боковой, прошел еще три
квартала и вошел в магазинчик.
Из телефонной будки я позвонил своей телефонистке.
Для меня было два сообщения. Одно - от Джорджа Чисса, который хотел
увидеться со мной, другое - от Сэнди. Она просила позвонить ей, что я и сделал в
первую очередь. Она оказалась на месте. У нее не было ничего, касающегося Марти,
она просто хотела удостовериться, что я жив. Я успокоил ее и рассказал все, что
произошло со мной после выезда из тоннеля. Потом попросил позвонить ее в
дорожную полицию, чтобы не пострадал человек, давший мне машину, ибо я оставил
ее посреди улицы.
От Сэнди я также узнал о последствиях моего звонка лейтенанту Флинту вчера
вечером. Он сразу же помчался в Нью-Джерси, вошел в контакт с местной полицией и
убедил их отправиться на дом к Шерри Бейн. Они пытались отговорить Флинта,
говорили, что телефонный звонок - просто розыгрыш. Похоже, если бы я не
позвонил, то замороженные трупы нашли бы только тогда, когда в очередной раз
пришли за оплатой помещения.
Флинт и местная полиция нашли трупы Грэди и его подружки, но на том все и
закончилось. Флинту приказали вернуться в свой район и оставить расследование
этого двойного убийства местной полиции, а Фрэнк Лека был тесно связан с шефом
полиции, мэром и районным прокурором.
Я снова сел в такси и попросил отвезти меня в Бруклин. Джордж был у себя дома.
Детская коляска, превращенная в небольшой передвижной бар, уже высохла. Сейчас
Чисс занимался изготовлением внутренних деревянных частей. Он уже сделал
отверстия для бокалов и бутылок, когда я появился у него. На полу стояли неизменные
бутылки вина и пустой стакан.
- Я уже почти закончил, - приветствовал меня Чисс.
- Осталось только отполировать и покрыть лаком. Потом можно продавать.
- Вы уверены, что это кто-нибудь купит?
- Конечно, уверен! Чем экстравагантнее, тем лучше. - Он положил полки возле
себя, опустошил стакан и провел ладонью по губам.
- Я нашел Дюка Флеминга. Мне пришлось опросить массу народу, прежде чем я
наткнулся на человека, который помнил его имя.
- Отлично, - воскликнул я. - Где его можно найти?
- В морге...
В глазах у меня потемнело.
- Когда и как это произошло?
- Попал под грузовик. Четыре дня назад.
- И кто же вел этот грузовик? - спросил я, заранее зная его ответ.
- Не знаю... Машина не остановилась. Думаю, это был преднамеренный наезд.
Чисс посмотрел за мою спину на портрет Лека.
- Это не просто совпадение. Так сказать, еще один случай неоказания помощи....
Я попытался подавить разочарование. А так хотелось найти бывшего дружка Коры
и узнать кое-что. Зато его смерть дала ответ на один важный вопрос: именно он
рассказал Марти о прошлом Коры. Или не Марти, а кому-нибудь другому, который
передал это Марти, и убили его только потому, чтобы никто не узнал, кому он
доверился.
Но осталось еще много других нерешенных вопросов. Я попытался еще выяснить
кое-что у Чисса:
- Вы долгое время наблюдали за окружением Лека и Марти. У кого, по-вашему,
могли быть мотивы для убийства Марти?
Тот отвел взгляд от портрета Лека.
- Если бы я знал это, то не сидел бы здесь, а давно воспользовался бы этим
обстоятельством, чтобы отправить Фрэнка в небытие.
- Мотив мог быть личным или деловым, - продолжал я гнуть свою линию. - У
кого были деловые контакты с Марти?
- Когда я следил за ним, мне ничего не удалось заметить. Он, в основном,
развлекался...
- Может, одна из жертв его "развлечений"? Жених, отец или муж какой-нибудь из
девочек?
- Наверняка должен найтись какой-нибудь сумасшедший, который поразил Лека
в самое больное место и повесил все на вашу голову.
- С кем лично встречался Марти?
- Только с Лека, пожалуй, да еще с Грэди и с женой.
- С женой... - медленно повторил я. - Похоже, что она узнала, что Марти
проводит время с другими женщинами.
- Жена, желающая смерти своему мужу, не такое уж редкое явление, -
согласился Чисс. - Но мне кажется, что здесь что-то не так.
- Почему?
- Мне говорили, что у нее есть дружок.
Я почувствовал, как внутри все потеплело.
- И кто же он?
- Не знаю.
- А смогли бы узнать?
- Возможно... - Чисс задумался и добавил: - Почти наверняка. Я решил
пощупать и в другом направлении...
- Кстати, жена Лека умерла пять лет назад, - неожиданно сказал я. - Кто же
утешал его все эти годы?
- Утешительницы такого рода у него имелись и до смерти жены. Однако Лека из
тех, кто имеет дело только с одной женщиной. Его последняя любовница также уже
два года не имеет соперниц.
- Как ее зовут?
- Эстелла Росс. Прекрасная женщина.
- У нее могли быть мотивы желать смерти Марти? - предположил я.
- Какие, например?
- Не знаю. Но я хотел бы с ней познакомиться. А также и с женой Марти.
- Нет ничего проще, - воскликнул Чисс. - Можем пойти вместе. Там будут все.
- Он посмотрел на часы, поднялся и надел пиджак. - Если не хотите опоздать, то
уже пора.
- Куда идти?
Чисс снова посмотрел на портрет Лека, но на этот раз с улыбкой.
- На похороны Марти! Куда же еще?
Глава 14
- Этот спектакль я не хочу пропускать даже за все вино будущего, - продолжал
Чисс. - Хочу видеть, как плачет Лека!
- Хотите, чтобы вас там прикончили на месте?
- Этого можно не бояться, там будет тьма полицейских. Причем из полиции
штата, а не из местных, которые заодно с Лека. Никто нас и пальцем не посмеет
тронуть.
Мы направились к двери.
- Давайте поспешим, если вы хотите увидеть вдову Марти и любовницу Лека.
Мы уселись в его старый "форд" и добрались до небольшой церквушки неподалеку
от дома Лека, в которой должно было состояться отпевание. Как и предсказывал Чисс,
там было полно полицейских. На территорию церкви пропускали только черные
"кадиллаки", в которых приезжали близкие покойника.
Чисс отыскал стоянку в четырех кварталах от церкви.
- Оружие лучше оставить здесь, - сказал он, прежде чем мы вышли из
автомобиля. - Эти полицейские - наша лучшая защита. Но если при вас окажется
оружие, местная полиция воспользуется этим как поводом к задержанию.
Ни те, ни другие полицейские не внушали мне доверия и без пистолета я
чувствовал себя словно голым. Но, тем не менее, Чисс был прав. Я неохотно вынул
"магнум" и спрятал его под сиденье вместе с короткоствольным 32 калибра.
- Нам лучше разделиться, - предложил я, когда мы отошли от "форда". Если
Лека или Рюннон увидят вас вместе со мной, вы сразу попадете в их черный список.
Чисс улыбнулся:
- Они и так не очень-то мне симпатизируют...
- Но попасть в "черный список" совсем другое...
- Меня не легко убить, - бросил Чисс. - И давайте больше не будем об этом.
На улице прохаживались человек 15 из полиции штата и местной полиции. Были и
любопытные, но немного. Большая часть людей предпочитала держаться подальше от
бандитов. Здесь же присутствовало несколько журналистов, но фоторепортеров не
было. Это означало, что местная полиция по приказу Лека запретила им здесь
появляться.
Все полицейские, попадающиеся навстречу, внимательно смотрели на меня и на
Чисса. Для них это было обычное дело, но некоторые из местных полицейских
останавливали на мне взгляд подольше - видимо, они были знакомы с моей
фотографией, пущенной в ход Рюнноном.
Мы остановились недалеко от входа. Там на страже стояли два местных
полицейских. Еще один - на тротуаре - встречал прибывавшие "кадиллаки",
четвертый стоял у самого входа. Увидев меня, один из полицейских быстро скрылся
внутри церкви и вскоре вернулся вместе с Рюнноном.
Они оба направились в нашу сторону. У Рюннона был усталый вид. Он покусывал
мундштук и злобно поглядывал в нашу сторону.
- Вы находитесь в плохой компании, Чисс, - буркнул он. - Послушайте моего
совета...
- Один раз вы уже давали мне совет, Рюннон, - перебил его Чисс. - Но я
оставил его без внимания.
- То был добрый совет, вам следовало прислушаться.
Чисс криво улыбнулся.
Костлявое лицо Рюннона напряглось.
- Тем хуже для вас, Чисс. Я думал, что урок пошел вам на пользу. Но разгуливая
вместе с Барроу, вы доказываете обратное.
- Я восхищаюсь мистером Барроу, - сказал Чисс. - Человек, у которого хватило
мужества ликвидировать сына Лека, достоин восхищения, не так ли?
Вот это в Чиссе мне совсем не нравилось - ему не терпелось увидеть меня
убитым.
Рюннон перевел взгляд на меня.
- Вы знаете, что произошло с Грэди? - невинным тоном спросил он.
- Да... Его и девушку нашли там, куда их засунули ваши люди.
Рюннон поднял брови.
- Уж не думаете ли вы, что я замешан в эту историю?
- спросил он масляным голосом. - Если да, тот вам следует сообщить об этом в
полицию.
- Там об этом знают.
Он улыбнулся.
- Они абсолютно уверены, что я не имею к этому никакого касательства. - Он
помолчал, а потом добавил многозначительно: - И не буду иметь никакого
касательства и к вашей смерти!
- Это не так просто будет выполнить. До сих пор, несмотря на помощь
преступников всего штата, вам не удалось заполучить меня. Вероятно, Лека уже устал
от ваших оправданий.
Рюннон вытащил изо рта пустой мундштук и снова улыбнулся. Похоже, в его
голове появилась какая-то мысль. Он взглянул на местного полицейского.
- Арестуйте этих двоих. Они вооружены...
Я сразу же подозвал полицейского из полиции штата.
- Прошу прощения, но я нуждаюсь в вашей защите.
Тот подошел с удивленным видом.
- В чем дело?
Я указал на местного полицейского.
- Он собирается арестовать меня и моего друга без всяких на то оснований.
По взглядам, которыми обменялись полицейские, можно было понять, что они не
испытывают любви друг к другу.
Местный полицейский сразу вошел в раж:
- Они вооружены!
- Неправда, - возразил Чисс.
Рюннон ткнул мундштуком в мою сторону.
- У него наверняка есть оружие! Я уверен...
Полицейский штата обыскал сначала меня, потом Чисса. Покончив с этим, он
посмотрел на Рюннона и на местного полицейского.
- У них ничего нет: ни пистолетов, ни ножей.
Рюннон покраснел.
- Я не хочу, чтобы они крутились здесь. Здесь им не место! Они не являются
друзьями покойного и его семьи.
- Мы просто прогуливаемся здесь, - ответил я. - И мы совсем не мешаем
движению.
Полицейский штата сказал Рюннону:
- Я не имею права запретить им находиться здесь, поскольку они никого не
провоцируют и не создают никаких инцидентов.
Рюннон повернулся и, не сказав больше ни слова, исчез в здании. Полицейский
штата проводил его взглядом.
Посрамленный местный полицейский отошел в сторону.
"Кадиллаки" стали прибывать все чаще. Все они были черного цвета, последней
модели.
За рулем каждого автомобиля сидел гангстер, а в машине еще по меньшей мере
один его сотоварищ. В этих машинах прибывали сливки преступного мира. Все они
приехали отдать последнюю дань Марти, сыну Лека. Все были одеты в черное. Часто
вместе с ними были женщины: жены, дочери, любовницы. Некоторые из них, бросив
взгляд в нашу сторону, узнавали меня. Но Чисс был прав: они могли испепелить меня
только глазами, вокруг было слишком много полицейских.
Фрэнк Лека прибыл одним из последних. Он вышел из черного "кадиллака". Глаза
у него были красными, вид мрачный, но это не очень сказывалось на его
представительности.
Его сопровождала девушка лет двадцати, чуть выше его ростом и очень красивая.
На ней был прекрасного покроя костюм, подчеркивающий ее юную цветущую фигуру.
Чисс толкнул меня локтем.
- Джейн, жена Марти.
Девушка с серьезным видом шла под руку с Лека, но мне показалось, что мысли ее
далеко от происходящей процедуры.
Заметив меня, Лека остановился. На Чисса он не посмотрел, только на меня.
Думаю, никто в этот момент для него больше не существовал. Губы его сжались, в
глазах загорелся гнев.
Джейн, вдова Марти, тоже посмотрела на меня, но на ее лице ничего, кроме
любопытства, не отразилось.
Лека недолго смотрел на меня. Во всяком случае, мне так показалось. Он не сказал
ничего - ни единого слова, и взгляд у него был какой-то неподвижный, как у
человека, пораженного ударом.
С явным усилием он оторвал от меня взгляд и прошел в церковь.
Я глубоко вдохнул свежий воздух.
- Многие смотрели на меня с ненавистью, - сказал я Чиссу. - Но так, как
смотрел он, я не припомню.
- На меня он смотрел таким же взглядом, - сказал Чисс. - Но когда его будут
сажать на электрический стул, он будет думать только обо мне.
Мы продолжали наблюдать за подъезжающими "кадиллаками".
- Что вы скажете о молодой вдове? - после некоторой паузы спросил Чисс.
- Она делает все, чтобы казаться убитой горем, но не очень в этом преуспела.
Чисс улыбнулся.
- А зачем ей казаться убитой горем?
Приехавших было так много, что они наверняка битком забили помещение. Вот бы
бросить туда бомбу - сразу бы была уничтожена верхушка преступного мира не
только Нью-Йорка, но и соседних штатов.
Когда стало ясно, что все уже в сборе, я повернулся к Чиссу.
- А любовница Лека?
- Ее я не видел. Похоже, ее присутствие в данный момент посчитали лишним.
Понимаете, все дамы подобного рода имеют один пунктик...
- Так может воспользоваться этим обстоятельством и пойти поболтать с ней, пока
Лека со своими прихвостнями занимается похоронами?
- Неплохая мысль... Она живет в Манхэттене. - Он рассказал, как можно найти
ее. - Я с вами не поеду, не хочу пропускать момент погребения. Я еще не видел Лека
плачущим.
- Что ж, доставьте себе это удовольствие. А потом попытайтесь разузнать, кто
является другом сердца вдовы Марти. Если преуспеете в этом, оставьте послание для
моей телефонистки.
Чисс кивнул.
- Не забудьте о своих пистолетах!
- Я возьму только один, маленький оставлю вам. Если судить по поведению
Рюннона, он может вам пригодиться.
Я вернулся к старому "форду" и, убедившись, что за мной никто не следит, вновь
сунул "магнум" на привычное для него место - под пиджаком. Потом такси за десять
долларов отвезло меня в Нью-Йорк.
Любовницы Лека дома не оказалось, и всю середину дня я провел в кинотеатре по
соседству. Позванивая Эстелле Росс через каждый час по телефону-автомату... Когда
наконец на другом конце провода сняли трубку, я, ничего не ответив, повесил свою и
вышел из кинотеатра.
Эстелла Росс жила на пятом этаже шикарного дома. Я нажал на кнопку звонка,
расположенного рядом с дверью, и поправил галстук, чтобы при необходимости было
легче добраться до пистолета, если Эстелла была дома не одна.
Через некоторое время женский голос спросил:
- Кто там?
Даже через дверь голос ее казался суперсексуальным.
- Меня прислал Фрэнк Лека.
Послышался скрип в замочной скважине, и дверь отворилась.
На меня взглянули быстрые живые зеленые глаза.
Эстелла была невысокой женщиной немногим выше пяти футов, с гибким
подвижным телом. На ней был прозрачный халатик, сквозь который просвечивали
черные трусики и лифчик. Представьте себе маленькие твердые груди, красивой
формы бедра, хитрые губы и массу светлых волос на голове - это и будет Эстелла
Росс.
Я продолжал играть начатую роль.
- Можно войти? Мистер Лека хотел, чтобы...
- Фрэнк вас не присылал, - сказал она теплым глубоким голосом. - Вы -
Джейк Барроу, я видела ваше фото.
Враждебности в ее голосе не чувствовалось, только любопытство.
- Что вам от меня нужно?
- Поговорить с вами о том, что произошло с Марти.
Я готов был поставить ногу на порог, чтобы помешать ей закрыть дверь, но она и
не пыталась это сделать. Мгновение она смотрела на меня своими зелеными глазами, а
потом сказала:
- Хорошо, проходите.
Я вошел, не делая никаких попыток скрыть, что моя рука сунута под пиджак.
Гостиная меня поразила: сплошной антиквариат викторианской эпохи.
Осмотрел я и другие комнаты: солнечную спальню с громадной кроватью и
балдахином, ванную комнату с розовой мраморной ванной.
Эстелла ходила вслед за мной.
- В доме никого нет, - сказала она наконец. - Поэтому доставьте мне
удовольствие - оставьте в покое ваш пистолет. У меня нет никаких мотивов помогать
кому бы то ни было убивать вас.
- А ваша лояльность по отношению к Лека?
- Вы считаете, что я должна быть лояльна к нему? - Ее зеленые глазки были
круглыми и невинными, как у девочки. Она добавила: - Лека только мешает мне...
Она удобно уселась на стульчик перед туалетным столиком и начала подводить
брови, смотрясь в зеркало.
- Вы можете говорить, пока я буду приводить себя в порядок. А то я спешу на
урок пения. Мой учитель не любит, когда я опаздываю.
- Вы певица?
- Нет... Просто умею хорошо петь и танцевать. Но в скором времени, наверняка,
стану кинозвездой.
Она сказала об этом, как о чем-то само собой разумеющемся.
- А что вы имели в виду, когда говорили, что Фрэнк Лека вам только мешает?
- Фрэнк говорит, что не хочет, чтобы я делала карьеру. Он не хочет делить меня
ни с кем. - Она наложила на губы немного помады. - А я уже прошла кинопробы и
имела полный успех. Один из продюсеров предложил мне заключить контракт... И
знаете, что сделал Фрэнк?
- Где похоронен ваш продюсер?
- О, нет! Фрэнк не убил его... Он просто сделал так, что тот отказался от
намерения меня снимать, а все остальные продюсеры... В общем, это их тоже
насторожило.
Она встала и скинула халат, нисколько не смущаясь, что осталась только в лифчике
и трусиках.
- Вся надежда только на то, что я надоем Фрэнку, - сказала она, открывая шкаф,
наполненный одеждой. - Тогда мы расстанемся, и я смогу сделать карьеру.
Я смотрел, как она натягивает черную комбинацию.
- Значит, вы не чувствуете обязательств ни по отношению к Лека, ни к кому
другому?
- У вас немного шансов выкрутиться, - сказала она, глядя на меня. - Как всетаки
несправедливо, что такой полный жизни человек, как вы, должен умереть. Но
ничего не поделаешь...
Она стала одевать белую блузку.
- Вы можете мне помочь, если захотите.
- Каким образом?
- Я не убивал Марти и хочу докопаться до того, кто это сделал...
Если мои слова и произвели на нее впечатление, то внешне это никак не
проявилось. Сейчас ее больше заботило то, как бы поскорее натянуть черную юбку.
Сделав это, она сказала:
- Если вы утверждаете, что не убивали Марта, то тогда я не знаю, кто бы мог это
сделать...
- Когда вы узнали о его смерти?
- Мне позвонил сюда и сообщил об этом Фрэнк. Ночь он провел со мной, как,
впрочем, и все остальные ночи... Трудно поверить, что такие пожилые люди могут
быть настолько... пылкими.
- А кто сообщил новость ему?
- Виктор Рюннон из конторы районного прокурора. Они пытались найти Лека, но
раньше нашли Рюннона. - Эстелла Росс тряхнула кудрями и сочувственно
посмотрела на меня. - Знали бы вы, как это подействовало на Фрэнка! Только сына
он и любил по-настоящему... - Она вынула из шкафа белый пиджак и надела его. -
Узнав об этом, Фрэнк стал сам не свой. Он даже расплакался в моей постели. - Она
улыбалась. - Пора идти. Кстати, одна деталь: Фрэнк предлагал мне выйти за него
замуж. И знаете почему?
- Вам достаточно посмотреться в зеркало, чтобы понять это.
Она очень мило улыбнулась мне. Хотя она наверняка слышала много
комплиментов от мужчин, это все равно было ей приятно.
- Не шутите... Он считает, что еще не стар и хотел, чтобы я родила ему другого
сына. Ну разве он после этого не сумасшедший? Подумать такое! Что я буду рожать
ему детей!
- А если он будет продолжать настаивать?
- Я все равно не выйду за него...
Лично я совсем не был в этом уверен. С одной стороны, она могла и извлечь
значительные выгоды после смерти Марти, но с другой стороны, она утверждает, что
не собирается выходить за Лека и что ее единственное желание - стать кинозвездой.
- Вы уверены, что не знаете, кто бы мог быть заинтересован в смерти Марти? -
спросил я.
- Уверена! - ответила она, чуть подумав. - Ну, разве кто-нибудь из девочек, с
которыми он развлекался.
- Вы и об этом знаете?
- Конечно! Марти был садист. В известной степени женщинам это даже нравится,
но он переходил все границы. И мог иметь любую девчонку, которую захочет. Или за
деньги, или потому, что он был сыном Фрэнка Лека... Возможно, без садизма он не мог
возбудиться. Такое тоже бывает.
- А когда вы узнали обо всем этом?
- Это узнал Рюннон и рассказал все Фрэнку. - Эстелла вынула из кармана
расческу и повернулась к зеркалу, чтобы заняться прической. - Рюннон сказал, что
Марти уже искалечил нескольких девушек и вообще охотится на них.
- А как к этому отнесся Лека?
- Фрэнк не придал этому значения.
Я наблюдал, как она собирает волосы в "конский хвост", что делало ее похожей на
девочку и выгодно подчеркивало ее сексуальный голос и чувствительные губы.
- Вы часто видитесь с женой Марти?
- С Джиной? Иногда вижусь.
- Она вам нравится?
- Я об этом даже и не думала никогда. Она мне не надоедает, я ей, кажется, тоже.
Эстелла достала из ящика сумочку.
- Как вы думаете, знала она о развлечениях своего мужа?
- Уверена, что догадывалась, - ответила Эстелла. - Джейн не настолько глупа.
К тому же Марти проводил все ночи вне дома.
- И это ее трогало? Ведь они были женаты всего год!
- Не знаю, нравилось ли ей это, но внешнего беспокойства она не показывала.
- Что вы этим хотите сказать?
- У Марти были подружки... Так почему же не предположить, что и у нее был
дружок? Но если это было так, то Джейн вела себя очень осторожно, и в дальнейшем
ей придется быть осторожной. Ведь если Фрэнк узнает... - Она не закончила фразу и
закрыла сумочку. - Нужно идти. Осталось три минуты.
- Не очень-то вы мне помогли.
Она с серьезным видом посмотрела на меня.
- Вам уже никто не поможет, Барроу. И вы это сами отлично понимаете!
- Мне поможет тот, кто убил Марти, - ответил я. - Независимо от того, хочет
он этого или нет.
Я поднялся.
- Что ж, надежда - вещь хорошая.
Я посмотрел на нее.
- Вы сказали, что Фрэнк приходит сюда каждый вечер, - мягко проговорил я.
- Ну и что?
Ее глаза снова стали круглыми и и невинными, как у девочки.
- Вы хотите сказать, что можете подстеречь его у меня и убить?
Я непроизвольно улыбнулся: она была великолепна.
- И тем самым устранить препятствия к вашей карьере...
- Да, это тоже мысль...
- Лека приходит сюда один?
Я видел, что она собирается солгать, но все-таки сказала правду:
- Нет. Его обычно сопровождают несколько человек, его телохранители. Но
только один заходит вместе с ним, остальные остаются в машине. Вы могли бы...
- Нет, это ни к чему, - отверг я ее предложение. - Если даже я убью Лека, мной
займутся другие. Сожалею, что не могу вам помочь.
- Мне тоже жаль, - вздохнула Эстелла. Когда я уже поворачивался, собираясь
уходить, взгляд мой наткнулся на нечто знакомое. Я замер и присмотрелся. Ящик с
бельем, из которого Эстелла доставала свое белье, остался наполовину открытым и то,
что находилось в нем, пробудило во мне определенные воспоминания. Я подошел и
вынул из ящика желтый бюстгальтер с розовыми ладонями и желтые трусики с такими
же руками.
Такое белье я уже видел в выставочном зале Эдварда Стронгела.
- Вам нравится этот комплект? - раздался за моей спиной голос Эстеллы. -
Можете взять его себе, если у вас есть подружка, которой он будет впору. Мне он
велик.
Ни на лифчике, ни на трусиках не было никакой этикетки.
- Вы давно знакомы с Эдвардом Стронгелом? - спросил я.
- Я вообще такого не знаю.
- Я Боба Стронгела, его сына?
- Тоже не знаю.
- Где же вы достали такой оригинальный набор?
- Мне его подарил Фрэнк. Недели две назад... Это был его первый подарок такого
рода и размер, естественно, не подошел.
- А где он его достал?
- Не знаю. Я же сказала, что раньше он мне таких подарков не делал, обычно
давал деньги. А даря этот гарнитур, сказал, что увидев его, сразу решил, что он мне
подойдет.
- Лека говорил вам о своих делах?
- О делах? Со мной? Конечно, нет!
- Вы случайно не вспомните, произносил он при вас имя Стронгел?
- Н-нет... А зачем вам это?
- Идите на урок пения и развлекайтесь, - сказал я, и на этом мы расстались.
Позднее я позвонил одному своему приятелю, который работал в сфере
изготовления готовой одежды, но дома его не оказалось. Через некоторое время я
позвонил опять и на этот раз удачно.
Он сразу пригласил меня к себе в гости в Бронкс.
За обедом мы разговорились. Он жил холостяком и сам хорошо готовил. А что
касается дел, то он стоял буквально у истоков этой промышленности и знал о ней все.
Достаточно много знал он и о Фрэнке Лека, и о Стронгеле.
Лека был уже достаточно крупной фигурой в преступном мире, когда - а это было
несколько лет назад - начал интересоваться легкой промышленностью, точнее
пошивом готового платья. Скоро начались ограбления магазинов и автокаров с
тканями и мехами. Затем, лет пять назад, он порвал все контакты на Седьмой авеню,
уступив свои права другому гангстеру в обмен на рэкет в Бруклине.
Эдвард Стронгел открыл свой салон, когда Лека еще интересов
...Закладка в соц.сетях
