Жанр: Детектив

Смерть постороннего

сторінка №4

. Виктор
лихорадочно обдумывал только что услышанное.
- Послушай, - наконец заговорил он, - а в смерти его любовницы я
тоже... замешан?
- Ты не понял, - спокойным учительским голосом проговорил Миша. - Мы
с тобой вытащили нижнюю карту из-под карточного домика, и все, что
произошло потом - это просто полный обвал. Теперь надо переждать, пока
уляжется пыль...
- Мне тоже? - не без испуга в голосе спросил Виктор.
Миша пожал плечами.
- Это дело индивидуальное, - сказал он, сам себе наполняя рюмку. - Но
тебе, наверно, не стоит переживать. Кажется, ты под хорошей защитой...
Поэтому я к тебе и пришел...
- Под чьей?
Миша развел руками.
- Я же не сказал, что точно знаю. Просто чувствую. Не было б защиты -
и тебя бы уже не было...
Миша задумался.
- Я тебя могу попросить об одолжении? - через минуту спросил он.
Виктор кивнул.
- Иди-ка ты спать, а я еще здесь посижу... Подумаю...
Виктор пошел в спальню. Лег. Спать не хотелось. Он прислушивался к
тишине квартиры, но ничто ее не нарушало. Казалось, что все крепко спят.
Вдруг из гостинной донесся невнятный детский голос. Виктор прислушался.
"Мама... мама..." - бормотала во сне Соня.
- А где же ее мама, действительно? - подумал Виктор.
В конце концов он заснул.
Через некоторое время из-за темно-зеленого дивана выбрался пингвин и
лениво пошел к приоткрытой двери, ведущей в гостинную. Проходя через
гостинную, остановился на минуту возле спящей девочки, посмотрел на нее
внимательно. Потом продолжил путь. Вышел в коридор. Толкнул следующую
дверь и шагнул в кухню.
Перед ним на месте хозяина сидел, опустив голову на стол, незнакомый
ему человек. Он спал.
Несколько минут пингвин смотрел на него, неподвижно стоя у двери.
Потом развернулся и пошел обратно.

24


Часы на тумбочке показывали семь. На улице было еще темно и тихо.
Головная боль разбудила Виктора и он лежал на спине, глядя в потолок и
думая о вчерашнем разговоре с Мишей. Сейчас, не смотря на головную боль, у
него появилось несколько вопросов к вечернему гостю.
Виктор медленно, стараясь не шуметь, встал. Одел халат и прошел в
гостинную.
Соня еще спала. Она была заботливо укутана в серое осеннее пальто
Виктора, до того висевшее на вешалке в прихожей.
Собравшись с духом, Виктор вышел в коридор и остановился перед
открытыми дверьми на кухню.
В кухне никого не было. На столе лежала записка.
"Мне пора уходить. Оставляю Соню у тебя - отвечаешь головой. Когда
пыль уляжется - появлюсь.
Миша."
Записка застала его врасплох и теперь он сидел за столом, уткнув свой
взгляд в две рукописные строчки, и пытался выгнать из головы так и не
заданные Мише вопросы.
За окном серело - блеклый зимний рассвет пытался победить ночь.
В гостинной скрипнул диван и этот звук отвлек Виктора от мыслей. Он
обернулся, встал из-за стола. Заглянул в гостинную.
Соня сидела на диване, терла глаза. Наконец она отняла от лица свои
ручки и, увидев Виктора, спросила:
- А папа где?
- Он ушел... - ответил Виктор, глядя на девочку. - Он сказал, что ты
пока здесь поживешь...
- С пингвином? - обрадовалась Соня.
- Да, - довольно холодно сказал Виктор.
- У нас вчера окна разбились... - сказала Соня. - И стало очень
холодно.
- У вас дома? - спросил Виктор.
- Да, - доверительно произнесла девочка. - Так громко разбились...
Ба-бах!
- Кушать хочешь? - спросил Виктор.
- Да, только не кашу!
- А у меня нет никакой каши, - признался хозяин. - Я сам мало ем.
- Я тоже, - улыбнулась Соня. - А куда мы сегодня пойдем?
- Пойдем?! - повторил Виктор и задумался. - Я не знаю... А куда ты
хочешь?

- В зоопарк, - призналась Соня.
- Хорошо, - согласился Виктор. - Только я сначала поработаю часика
два, а потом пойдем...

25


На обед Виктор дал пингвину рыбу, а себе и Соне поджарил картошки.
- Я завтра куплю побольше еды! - пообещал Виктор Соне.
- А я больше не съем, - сказала девочка, придвигая к себе большую
тарелку.
Виктор усмехнулся. Первый раз жизнь столкнула его с чужим детством и
он присматривался к этому детству с осторожностью и любопытством, словно
еще сам был ребенком. Непосредственность Сони, ее ответы не то, чтобы
невпопад, но как-то по касательной заставляли Виктора улыбаться. Он ел и
искоса следил за девочкой, которая ела картошку скорее с интересом, чем с
аппетитом, разглядывая внимательно каждый наколотый на вилку кусочек. Она
сидела напротив, а между ее спиной и плитой стоял и возился возле своей
миски пингвин Миша.
В какой-то момент Соня повернулась и перенесла вилкой кусочек
поджаренной картошки в миску пингвину. Пингвин удивленно посмотрел на
девочку и смешно склонил голову на бок.
Соня рассмеялась. Миша, постояв со склоненной на бок головой, снова
повернулся к миске и съел положенный туда кусочек картошки.
- Ему нравится! - обрадованно сообщила Виктору Соня.
Допив чай, Виктор одел Соню и они поехали в зоопарк.
На улице шел мелкий снег, было ветренно и ветер все время дул в лицо.
Когда они вышли из метро, Виктор укутал Соню шарфиком по самые глазки.
За воротами зоопарка висело объявление о том, что в связи с зимними
условиями посетители могут увидеть только малую часть обитателей зоопарка.
В зоопарке было малолюдно. Выбрав указатель "тигры", Виктор повел
Соню по заснеженной дорожке. Прошли мимо вольера, на котором висел большой
щит с нарисованной зеброй, а рядом трафаретными буквами было дано описание
животного и его привычек.
- А где звери? - спросила, оглядываясь Соня.
- Дальше, - ответил Виктор и улыбнулся девочке.
Они прошли мимо еще нескольких пустых вольеров со щитами,
изображавшими их недавних обитателей. Впереди показался закрытый павильон.
Там, в клетках, за толстой железной решеткой сидели два тигра, лев,
волк и еще какие-то хищники. Напротив входа висело объявление: "Животных
разрешается кормить только свежим мясом и хлебом." Ни того, ни другого у
Виктора и Сони с собой не было.
Они прошли вдоль клеток, останавливаясь ненадолго у каждой.
- А где здесь пингвины? - спросила Соня.
- Наверно, тут нет... - проговорил Виктор. - Хотя, давай поищем, а
вдруг найдем!
Он попытался вспомнить, где он видел Мишу перед тем, как забрать его
из зоопарка. Кажется, это было чуть дальше, за террариумом и цементной
берлогой бурых медведей.
Они прошли туда и увидели за решеткой пустой глубокий вольер с
замерзшим озером посредине. На щите, висевшем на решетке вольера, были
нарисованы пинвины.
- Ну вот видишь, их тут нет... - сказал Виктор.
- Жалко! - Соня тяжело вздохнула. - Можно было бы привести сюда Мишу,
чтобы он с другими пингвинами дружил...
- Но видишь, других пингвинов нету! - повторил, наклонившись, Виктор.
- А кто здесь еще живет? - спросила Соня.
Они гуляли еще целый час. Посмотрели на рыб и змей, на двух облезлых
коршунов и одинокую длинношеею ламу. Уже по дороге к выходу Виктор вдруг
увидел указатель "Научно-консультационный центр".
- Соня, давай туда зайдем на минутку, - попросил он. - Может, там нам
про пингвинов расскажут?
- Давай! - согласилась Соня.
В одноэтажном домике они постучали в единственную дверь. Зашли.
- Извините, - обратился Виктор к сидевшей за столом седой, но не
старой женщине, читавшей какой-то журнал.
- Да? - она оторвала взгляд от журнала. - Вы ко мне?
- Понимаете, - заговорил Виктор. - Чуть больше года назад я взял у
вас в зоопарке пингвина... У вас, случайно, нет никакой литературы о
пингвинах?..
- Нет, - ответила женщина. - Пингвинами у нас занимался Пидпалый.
Когда их роздали - его уволили и он всю литературу унес с собой. Вредный
был старик...
- Пидпалый? - повторил Виктор. - А как его найти?
- Спросите в отделе кадров! - сказала женщина и пожала плечами.
- Кстати, вам змеи не нужны? - спросила она с интересом рассматривая
Соню. - Мы с января ликвидируем террариум...

- Нет, спасибо, - ответил Виктор. - А где находится отдел кадров?
- Слева от центрального входа, за туалетами.
Попросив Соню подождать у выхода, Виктор зашел в отдел кадров и
упросил их дать ему адрес Пидпалого. Свернув вдвое листок с записанным
адресом и спрятав его в бумажник, Виктор взял Соню за ручку и направился с
ней к метро.

26


Следующим утром Виктор решил съездить к главному. Во-первых - давно
уже собирался отвезти новые тексты, а во-вторых - хотелось покаяться, даже
не то, чтобы покаяться, а просто объяснить главному, что и почему
произошло с Якорницким.
- Ты умеешь одна дома сидеть? - спросил он после завтрака Соню.
- Да, меня папа учил, - сказала она. - Дверь никому не открывать и по
телефону ничего не говорить. К окнам не подходить. Правильно?
- Правильно, - сказал Виктор и вздохнул. - Но к окнам сегодня можешь
подходить.
- Да? - обрадовалась Соня и тут же подбежала к балконной двери,
прильнула носом к стеклу.
- Ну, что там видишь?
- Зиму! - сказала девочка.
- Я скоро приду, - пообещал Виктор.
Три раза ему пришлось показать свою "корочку", прежде чем попал он в
кабинет к главному.
- Как жизнь? - спросил Игорь Львович.
- Ничего... - не совсем уверенно произнес Виктор. - Вот, новые
"крестики" принес...
- Давай, - протянул руку главный. - А это тебе от Федора, - он
протянул ему плотную папку.
- Игорь, - набравшись решимости заговорил Виктор. - У меня...
Вообщем... Оказывается, я виноват в смерти Якорницкого...
- Да ну! - ухмыльнулся главный. - Ты что же, думаешь, что ты такой
крутой?
Виктор посмотрел с недоумением на главного.
- Не переживай, я все знаю... - сказал тот уже более дружелюбно.
- Все? - переспросил Виктор.
- Нет, не все. Гораздо больше. Ну а Якорницкий все равно туда
собирался... Так что не беспокойся! Конечно, было бы лучше, если б ты
только своим делом занимался.
Виктор ошарашенно смотрел на главного, он был совершенно смущен
словами шефа, что-то мешало ему их понять.
- Так что, ничего страшного нет... - проговорил он наконец.
- В чем? В том, что одним кланом с выходом на правительство стало
меньше? Успокойся. Ты здесь не при чем, а если при чем, то только левым
боком. Давай лучше кофейку выпьем!
Главный по телефону заказал у секретарши два кофе. Потом, пожевав в
задумчивости губы, снова посмотрел пристально на Виктора.
- У тебя же ни жены, ни подруги нет? - спросил он.
- Нет, сейчас нет... - признался Виктор.
- Это плохо, - полушутливо покачал головой главный. - Женщины
укрепляют нервную систему мужчин. Тебе самое время заняться своими
нервами!.. Да ладно, шучу.
Секретарша принесла кофе.
Виктор положил полложечки сахара, но кофе все равно был слишком
крепким и горчил на языке. Горечь кофе опять напомнила о недавней поездке
в Харьков.
- А в Одессу мне надо будет ехать? - спросил вдруг Виктор, вспомнив о
разговоре с главным до Харькова.
- Нет, не надо, - ответил шеф. - Кто-то очень не хочет, чтобы мы
занимались провинцией... Ну у нас и тут дел хватит. Так что не переживай!
У меня вон шофера недавно убили - и то я спокоен, как танк, видишь! Жизнь
не такая штука, чтобы за нее бояться. Поверь мне.
Виктор посмотрел на главного удивленно. Игорь Львович сидел в своем
директорском кресле, в роскошном костюме, французский галстук, тяжелая
золотая заколка на нем. "Это он не дорожит жизнью?" - засомневался Виктор.
- Нам надо будет с тобой перед Новым Годом посидеть за бутылочкой, а?
Не против? - спросил он.
- С удовольствием, - ответил Виктор.
- Добро, - главный встал из-за стола. - Жди приглашения!

27


Степан Яковлевич Пидпалый жил на первом этаже серого сталинского дома
недалеко от метро "Святошино". Потоптавшись перед его дверью, Виктор
позвонил.
Его долго разглядывали в глазок, потом дребезжащий старческий голос
спросил: "Вам кого?"
- Мне нужен Степан Яковлевич, - ответил Виктор.

- А вы кто?
- Мне ваш адрес в зоопарке дали... - объяснил Виктор. - Я по поводу
пингвинов...
Несмотря на то, что собственное объяснение цели прихода показалось
Виктору совершенно идиотским, дверь открылась и небритый и с виду не такой
уж и старый мужчина в синем шерстяном спортивном костюме жестом предложил
войти.
Виктор прошел в просторную гостинную, посреди которой стоял старинный
круглый стол со стульями.
- Садитесь! - не глядя на гостя, сказал хозяин.
- Вас интересуют пингвины? - проговорил он, глядя в лицо Виктору и
одновременно на ощупь убирая с грязной скатерти старый окурок.
Он опустил руку с окурком под стол и снова положил ее перед собой на
скатерь, но уже без окурка.
- Извините, - заговорил Виктор. - Я хотел узнать, может у вас есть
что-то из книг про пингвинов...
- Книг? - огорченно переспросил Пидпалый. - Почему книг? У меня есть
собственные труды, еще не изданные... Я больше двадцати лет занимался
пингвинами...
- Вы зоолог? - спросил как можно более вежливым голосом Виктор.
- Скорее пингвинолог, но, конечно, в официальном научном регистре
специализаций такой специализации вы, пожалуй, не найдете... - Пидпалый
смягчил тон. - А все-таки почему вас интересуют пингвины?
- У меня дома живет один... - сказал Виктор. - Но я ничего о них не
знаю... Вдруг я что-то неправильно делаю...
- Дома? Замечательно! - воскликнул хозяин. - А откуда он у вас?
- Год назад в зоопарке взял... Когда они раздавали мелких животных...
Пидпалый нахмурился.
- А какой у вас вид?
- Кажется, королевский. Зовут Миша, большой, ростом с этот стол...
- Миша! - Пидпалый напряг губы, почесал свою щетину. - Из нашего
зоопарка?
- Да!
- Ну вы, братец, даете! Что ж вы больного себе взяли? Там же особей
семь было, помню. Адель, Зайчик - те помоложе, здоровенькие...
- А что с Мишей? - спросил Виктор.
- У Миши депрессивный синдром и больное сердце. По-моему - врожденный
порок... Да, так вот куда Миша делся... - проговорил он с грустью и
вздохнул.
- А что с ним можно сделать? - спросил Виктор. - Лечить его можно?
- Что вы! - рассмеялся Пидпалый. - Сейчас и людей-то не лечат, а вы
про пингвинов! Вы поймите, что наш климат вообще для обитателей Антарктики
губителен. Самое лучшее для него - это, конечно, жизнь на родине, в
Антарктиде. Не обижайтесь, я видимо бред сейчас говорю, но будь я
пингвином и окажись я в наших широтах - я бы повесился! Вы не
представляете, какое это мучение - иметь два жировых слоя для защиты от
дичайших морозов, кроме этого - сотни специальных кровеносных сосудов,
функционирующих постоянно с той же целью, и жить при этом в стране, где
летом доходит до плюс сорока, а зимой изредка опускается к десяти мороза?
А? Вы поймите, его организм сгорает, он перегревается изнутри... Почти у
всех пингвинов, живущих в зоопарках, наблюдается депрессивный синдром...
Они мне говорили, что у пингвинов нет психологии! А я им доказал! И вам
докажу! И сердце! Какое сердце выдержит такие перегревы?..
Виктор внимательно слушал Пидпалого, который все больше и больше
расходился и уже жестикулировал руками самому себе в такт. Время от
времени он срывался на риторические вопросы и делал маленькую паузу, чтобы
вдохнуть воздуха и тут же продолжить. Виктор никогда не слышал так много о
пингвинах, о сроке инкубации, об устройстве организма и об особенностях
брачных игр... В конце концов он почувствовал приближение головной боли.
Захотелось как-то остановить словоохотливого хозяина.
- Извините, а можно попросить у вас прочитать ваши рукописи... -
дождавшись очередного риторического вопроса, вставил Виктор. - Про
пингвинов...
- Конечно, можно, - медленно произнес Пидпалый. - Но обязательно с
возвратом!
Он пошел в другую комнату. Через дверной проем взгляду Виктора
открылся кабинет. Пидпалый, наклонившись, стоял перед широким письменным
столом и рылся в одном из ящиков. Наконец он выпрямил спину и повернулся.
В руках он держал толстую папку-скоросшиватель.
- Вот, - подойдя и опустив папку на стол, сказал он. - Вам, конечно,
далеко не все будет интересно. Но, если что-то окажется для вас полезным -
буду очень рад!
- Может, я могу для вас тоже что-то сделать? - спросил Виктор,
чувствуя необходимость отблагодарить пингвинолога, но не зная как и чем.
- Знаете, - доверительно и негромко сказал Пидпалый. - Вы, когда
будете возвращать рукопись - принесите пару килограмм картошки...


28


Прошло две недели. Соня привыкла к новой квартире и теперь уже реже
спрашивала о папе. Виктор привык к Соне, как раньше привык к пингвину. Но
об ее отце он вспоминал часто, не зная: что с ним и жив ли он вообще.
За окном длилась зима. Иногда вечером, когда на улице было уже темно
и малолюдно, Виктор выходил с Соней и пингвином Мишей на прогулку. Они
гуляли по пустырю возле трех голубятен. Хрустел под ногами снег и иногда к
пингвину подбегали бродячие дворняжки, но они не лаяли, а только молча
внюхивались в странного зверя, который на них никак не реагировал. А Соня
подбегала и отпугивала собак от Миши, выставляя вперед ручки и надувая
щеки. Собаки отбегали и Соня оставалась довольна.
Рукопись Пидпалого Виктор уже дочитал. В ней было много непонятного,
но все-таки что-то полезное в ней он обнаружил.
Отметив самые важные страницы рукописи, Виктор снял с них ксерокопии
в ближайшем книжном магазине, после чего рукопись положил на кухне на
видное место, чтобы в ближайшее время возвратить ее автору.
Работа тоже двигалась. Полученную от главного папку Виктор уже
обработал - и двенадцать новых "крестиков" лежали теперь на подоконнике,
дожидаясь своего часа. С ними пришлось повозиться: в досье на
потенциальных покойников было так много подчеркнуто главным, что все эти
факты никак не вписывались в сам жанр, разработанный и отточенный
Виктором. Пришлось изменить ритм, сделать его более "учащенным", а
подчеркнутые факты подавать, как краткие биографические вставки. Но все
эти вставки больше напоминали строчки из обвинительного заключения.
Уже дописав новую партию "крестиков", Виктор первый раз задумался о
том, что только в одном, да и то незапланированном некрологе главная
героиня была чистой жертвой, без каких-либо намеков на темное прошлое и
прямых фактов. Он вспомнил об оперной певице Юлии Пархоменко, но тут же
возникли и сомнения, вспомнились намеки на причастность певицы к
исчезновению другой артистки театра... Да и ее любовь к покойнику
Якорницкому... Нет, думал Виктор, чистых и бесгрешных людей не бывает, или
они умирают незаметно, без некролога. Эта мысль показалась Виктору
убедительной. "Люди, заслуживающие некролога, обычно чего-то добились, -
продолжал он свои размышления. - Они боролись за свои цели, а в борьбе
трудно остаться чистым и честным. Да и вся борьба в нынешнее время - это
борьба за материальные идеалы. Сумашедшие идеалисты вымерли как класс.
Остались сумашедшие прагматики..."
Несколько раз звонил участковый Сергей, а в прошлое воскресенье они
снова выехали на ледяной пикник на Днепр, только в этот раз уже с Соней.
Они неплохо отдохнули, да и пингвин наплавался вдоволь в широкой проруби.
Виктор и Сергей пили кофе с коньяком, лежа на том же ватном одеяле. Для
Сони купили пепси и конфеты. И все втроем следили за прорубью, из которой
пингвин Миша выпрыгивал как ужаленный. Он взлетал над прорубью на
метр-полтора и смешно приземлялся на лед, потом спешил к одеялу. Соня
заботливо вытирала его полотенцем, после чего он снова смешно семенил к
проруби.
Тогда засиделись они почти до темноты и потом пришлось торопиться,
переходить замерзший Днепр по сизому льду, спеша к оставленному на старом
месте у нижних лаврских садов "запорожцу".
Потом снова началась обычная неделя, но Виктор почувствовал, как
прибавилось у него забот, ведь теперь он был в ответе за Соню и в
результате все они стали есть лучше. Он покупал немецкие фруктовые
йогурты, свежие фрукты, а у пингвина в рационе появились мороженные
креветки, которые ему очень понравились.
- А почему у тебя нет телевизора? - спросила однажды Соня. - Ты что,
мультики не любишь?
- Нет, не люблю... - ответил Виктор.
- А я люблю! - серьезно произнесла девочка.
Приближался Новый Год. В витринах магазинов появились украшенные
игрушками елки. На Крещатике собирали из отдельных веток главную елку
страны. Люди выглядели более расслабленными и в газетах почти не писали о
стрельбе и взрывах - словно все жители Киева, независимо от профессии,
ушли на каникулы.
Виктор уже купил новогодний подарок для Сони, но пока спрятал его в
шкаф - куклу Барби. Вместе они выбрали маленькую елочку с крестовиной.
Принесли домой и украсили ленточками и найденными на антресолях старыми
игрушками.
- Ты веришь в деда Мороза? - спросил как-то Соню Виктор.
- Да, - удивленно ответила Соня. - А ты что, не веришь?
- Верю... - сказал Виктор.
- Подожди Нового Года и Дед Мороз тебе обязательно что-то принесет! -
пообещала Соня.

Посмотри в окно!

Чтобы сохранить великий дар природы — зрение, врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут, а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза. В перерывах между чтением полезны гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.

29


Оставив Соню дома, Виктор купил в гастрономе еды и приехал к
Пидпалому.
Пидпалый снова встретил его в синем спортивном костюме и босиком.
- Это все мне? - радостно удивлялся пингвинолог, рассматривая
принесенные Виктором съедобные подарки. - Зачем же... Не надо было.
На дне хозяйственной сумки, под всей этой купленной снедью лежала
папка с рукописью пингвинолога.
- Большое спасибо! - Виктор протянул старику рукопись.
- Пригодилась? - спросил старик.
- Да. Очень.
- Садитесь, садитесь... Я чай поставлю. - Засуетился Пидпалый.
Чай у него оказался зеленый. Он протянул Виктору пиалку. Рядом
поставил невесть откуда взявшуюся коробочку с колотым сахаром, виденным до
этого Виктором только в старых кинофильмах.
Виктор взял кусочек сахара, откусил и запил зеленым чаем. Потом снова
покосился на коробочку.
- Сахар ведь не портится... - заметив, куда смотрит гость, сказал
Пидпалый. - Я когда-то давно купил три головы сахара и вот до сих пор
покусываю... Раньше все имело больше формы и больше вкуса! Вы помните
мясной хлеб "Столичный"?
Виктор отрицательно мотнул головой.
- Вы пропустили время изобилия, - с сожалением в голосе сказал
старик. - В каждом веке бывает лет пять изобилия, после чего все
рушится... Боюсь, что до следующей пятилетки изобилия вы не доживете, я уж
тем более... Но я хоть застал... Как ваш пингвин?
- Нормально, - ответил Виктор. - Помните, вы говорили о психологии
пингвинов?
- Да, конечно... - старик кивнул.
- Они вообще что-то понимают? - спросил Виктор.
- Конечно, они легко различают настроение людей и других зверей.
Кроме того они очень злопамятны. Добро тоже хорошо помнят. Но вы
понимаете, что их психология намного сложнее, чем, скажем, собаки или
кота. Они и умнее, и скрытнее. Они могут скрывать свои чувства и свои
привязанности.
Допив чай, Виктор написал на листке бумаги свой телефон.
- Если что-то надо будет - звоните! - сказал он, протягивая
пингвинологу листок бумаги.
- Спасибо, спасибо. Вы тоже звоните, заезжайте...
Старик встал. Виктор снова обратил внимание на его босые ноги.
- Вы не простудитесь? - спросил он.
- Нет, - заверил его Пидпалый. - Это я йогой занимаюсь... У меня
книжка есть с фотографиями - там все индийские йоги - босиком...
- В Индии просто нет зимы и очень дорогая обувь, - сказал, открывая
дверь, Виктор. - До свидания!
- С наступающим! - в спину уходящему гостю сказал Пидпалый.

30


За несколько дней до Нового Года, проснувшись очень рано, Виктор
заметил в гостинной под елкой три больших свертка в яркой бумажной
упаковке. Посмотрел на Соню - она еще спала.
- Неужели она? - подумал Виктор. - Или Дед Мороз?..
Умывшись, он зашел на кухню и увидел на столе конверт.
- Что это такое? - думал, глядя на конверт, Виктор. - Сон был
какой-то нервный, а теперь вот это...
Он вспомнил, что в своем сновидении он прятался от кого-то темной
ночью в чужой квартире. Прятался и напряженно вслушивался в тишину, то и
дело нарушаемую едва уловимыми шагами и поскрипыванием дверей.
Конверт был заклеен. Виктор отрезал его край ножницами.
"С Наступающим! - читал Виктор четкий почти "печатный" почерк. -
Спасибо за Соню! Ее и твои подарки под елкой, а для тезки - подарок в
морозильнике. Надеюсь, что Новый Год принесет тебе облегчение. Жаль, что
не могу зайти... Пока. Миша"
- А кто же здесь был? - удивленно спросил сам себя Виктор,
осматриваясь, словно ожидал кого-то увидеть.
В прихожей он проверил дверь - все было как обычно: закрыта изнутри
на два оборота замка.
Виктор пожал плечами и вернулся на кухню. Необъяснимость и
очевидность проишедшего поставили его в тупик. Дверные замки не охраняли
его покой и жизнь, и уж конечно не спасли бы его в случае опасности.
Он не был напуган, просто удивлен.
А за окном легко скользил по касательной ветра хлопчатый снег.

31


Соня, проснувшись, очень обрадовалась лежавшим под елкой подаркам.
- Видишь! - сказала она. - Дед Мороз есть! Он, может, еще раз
придет?! - с надеждой проговорила она.

Виктор ехидно улыбнулся и кивнул.
После завтрака Соня уже хотела открыть подарки, но Виктор остановил
ее.
- Там и мой подарок, - сказал он, присев перед ней на корточки. - А
сегодня только двадцать девятое декабря! Еще два дня!
Нехотя Соня согласилась подождать.
Пока она возилась в спальне с пингвином, рассказывая ему какую-то
сказку, Виктор сварил себе кофе и теперь с чашечкой в руке сидел за
столом, повернувшись лицом к окну.
Оканчивался год, принесший мно

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.