Жанр: Детектив
Загадка Ситтафорда
... Его имя?
- Розенкраун. Эдгар Розенкраун.
- А его адрес?
- Он уехал из Англии. Уехал в воскресенье.
- В Нью-Йорк?
- Да.
- Значит, он в настоящий момент в море. На каком пароходе?
- Не помню.
- Ну вам известна линия. "Кунард" или "Белая звезда"?
- В самом деле не помню.
- Что ж, - сказал инспектор. - Дадим радиограмму в адрес фирмы в
Нью-Йорк. Они знают.
- Это был "Гаргантюа", - угрюмо сказал Деринг.
- Спасибо, мистер Деринг. Я так и думал, что все-таки вспомните. Итак, вы
подтверждаете, что провели день с мистером Розенкрауном. В какое время вы
расстались?
- Пожалуй, около пяти.
- А что потом?
- Я отказываюсь отвечать. Это уже не ваше дело. То, что вам нужно, я
сказал.
Инспектор Нарракот задумчиво кивнул. Если Розенкраун подтвердит показания
Деринга, тогда подозрение с него снимается. Какими бы загадочными ни были
его действия вечером, они значения не имеют.
- Что вы собираетесь делать? - смущенно спросил Деринг.
- Радировать на "Гаргантюа".
- Ах, черт возьми! - вскричал Деринг. - Вы так все предадите огласке. Вот
смотрите...
Он прошел к столу и нацарапал на клочке бумаги несколько слов. Передал
инспектору. На бумаге было написано:
"Розенкрауну, п/х "Гаргантюа". Пожалуйста, подтвердите мое заявление, что
в пятницу четырнадцатого я был с вами до пяти часов на ленче. Мартин
Деринг".
- Ответ пусть шлют лично вам, я не возражаю. Только не в Скотланд-Ярд и
не в полицейский участок. Вы знаете американцев: малейший намек, что я
замешан в какой-то истории, и контракт, который я обсуждал, пропадет ни за
понюх табаку. Пусть это останется частным делом, инспектор.
- Хорошо, мистер Деринг. Все, что мне нужно, - это правда. Пошлю с
оплаченным ответом и дам свой эксетерский адрес.
- Спасибо. Вы славный малый. Нелегко это, инспектор, зарабатывать на
жизнь литературой. Вот увидите, все будет в порядке. Я действительно солгал
по поводу обеда, но ведь так я сказал своей жене. Вот и с вами я решил
придерживаться того же. Иначе мне не избежать всяческих неприятностей.
- Если мистер Розенкраун подтвердит ваше заявление, вам нечего будет
опасаться.
"Какой-то все-таки неприятный человек, - подумал инспектор, выходя из
дома. - Но, кажется, уверен, что этот американский издатель подтвердит его
слова".
Когда он уже на ходу вскакивал в поезд, ему вдруг вспомнилась фамилия
"Рикрофт". "Да ведь так зовут пожилого джентльмена, проживающего в одном из
коттеджей Ситтафорда! - осенило его. - Любопытное совпадение".
Глава 25
В кафе Деллера
Эмили Трефусис и Чарлз сидели за столиком в кафе Деллера, в Эксетере.
Было половина четвертого, время относительно спокойное. Несколько
посетителей за чашкой чаю, и все.
- Ну, - сказал Чарлз, - что ты о нем думаешь? Эмили нахмурилась.
- Это не так просто.
После разговора в полиции Брайан завтракал с ними. Он был очень любезен с
Эмили, по ее мнению, даже слишком. Она сочла это неестественным: молодой
человек спешит на свидание с девушкой, а тут вмешивается назойливый
незнакомец. Брайан Пирсон безропотно сносит это, соглашается поехать с
Чарлзом в полицию. Что за смирение? Оно было явно не в его характере.
"Посмотрим, кто кого!" - она считала бы более подходящим для его натуры. Эта
овечья покорность была подозрительна.
Эмили попыталась объяснить свои соображения Эндерби.
- Я понял тебя, - сказал Эндерби. - Похоже, наш Брайан что-то скрывает и
поэтому не может быть самим собой.
- Вот именно.
- Ты думаешь, он мог убить Тревильяна?
- Брайан, - задумчиво произнесла Эмили, - личность, с которой нужно
считаться. Он не станет разбираться в средствах, если ему нужно чего-то
добиться. И я думаю, он не допустит, чтобы путь ему преградили общепринятые
понятия. Он не какой-нибудь ручной англичанин.
- Отметая детали его характеристики, он скорее способен на непредвиденные
действия, чем Джим? Эмили кивнула.
- Несомненно. И он бы проделал все чисто, потому что у него крепкие
нервы.
- Так ты все-таки думаешь - он?
- Н-не знаю. Но он отвечает всем условиям, он - единственный, кто
отвечает.
- Как это понимать? Что за условия?
- Очень просто. Первое - мотив. - Она загнула один палец. - Тот же самый.
Двадцать тысяч фунтов. Второе - возможность, - загнут еще один палец. -
Никто не знает, где он был днем в пятницу, и если бы это было что-то такое,
о чем можно было сказать, он бы сказал. Поэтому мы допустим, что в пятницу
он был где-то недалеко от "Орешников".
- Они ведь не нашли никого, кто бы видел его в Экземптоне, - заметил
Чарлз. - А он достаточно заметная персона.
Эмили насмешливо покачала головой:
- Он не был в Экземптоне. Неужели ты не понимаешь, Чарлз, что если он
совершил убийство, то оно было у него запланировано заранее? Только ни в чем
не повинный бедняга Джим приехал как простак и остановился здесь. Есть
Лидфорд, Чегфорд или, может быть, даже Эксетер. Он мог бы прийти из Лидфорда
- здесь главная дорога, и снег, наверное, не был бы помехой.
- Я думаю, надо навести справки повсюду.
- Полиция этим занимается, - сказала Эмили. - Они сделают это намного
лучше, чем мы. Все публичные акции гораздо лучше совершает полиция. А вот в
частных и личных вопросах: выслушать миссис Кур-тис, уловить намек в словах
мисс Персехаус, проследить за обитательницами Ситтафорд-хауса - тут
выигрываем мы.
- Может быть, просто случай, - сказал Чарлз.
- Вернемся к Брайану, - возразила Эмили. - Мы рассмотрели два условия -
мотив и возможность. Есть еще третье, пожалуй, самое важное.
- Какое же?
- Я с самого начала чувствовала, что нельзя оставить в стороне это
столоверчение. Я пыталась подойти к этому делу как можно логичнее и глубже.
Тут может быть только три объяснения. Первое: да, это было что-то
сверхъестественное. Заметь только, что я лично такого не признаю. Второе:
кто-то сделал это умышленно. Но, поскольку нельзя найти никакой
сколько-нибудь весомой причины, это тоже можно исключить. Третье:
случайность. Кто-то непреднамеренно выдал себя, таким образом - это случай
невольного разоблачения. Если так, то кто-то из этих шести человек знал
определенно день и час совершения убийства. Никто из шести не мог быть
убийцей, но один из них должен был быть в сговоре с убийцей. Ни майор
Барнэби, ни мистер Рикрофт, ни Рональд Гарфилд ни с кем таким вроде не
связаны, что же касается женщин - тут другое дело. Виолетта Уиллет и Брайан
Пирсон, оказывается, довольно близки. Известно также, что Виолетта была сама
не своя после убийства.
- Думаешь, она знала?
- Она или ее мать - кто-то из них.
- Есть еще человек, о котором ты не вспомнила, - мистер Дюк.
- Да, знаю, - сказала Эмили. - Странно, он единственный, о ком нам ничего
не известно. Я дважды пыталась увидеть его, и ничего не вышло. Кажется, он
не был связан ни с капитаном Тревильяном, ни с его родственниками, и все
же...
- Ну? - сказал Чарлз, потому что Эмили замялась.
- И все же мы встретили у него в доме инспектора Нарракота. Что известно
о нем инспектору Нарракоту?..
- Ты думаешь?..
- Предположим, что Дюк - личность сомнительная, и полиция наблюдает за
ним. Предположим, что капитан Тревильян узнал что-то о Дюке и собирается
донести. И вот Дюк устраивает с чьей-то помощью это убийство... О, я знаю,
это кажется страшно мелодраматичным, но, в конце концов, могло же произойти
что-то в таком роде!
- Что ж, это тоже идея, - медленно произнес Чарлз. Оба замолчали и
задумались. Вдруг Эмили сказала:
- Тебе знакомо такое странное ощущение, когда на тебя кто-то пристально
смотрит? Я чувствую, чьи-то глаза так и буравят мне затылок. Это мое
воображение или действительно кто-то уставился на меня?
Чарлз подвинул свой стул и как бы невзначай окинул взглядом кафе.
- Женщина за столиком у окна, - сообщил он. - Высокая, темноволосая,
интересная. Она на тебя и смотрит.
- Молодая?
- Нет, не очень. Вот те раз!
- Что такое?
- Ронни Гарфилд. Вошел, здоровается с ней за руку, садится за ее столик.
Мне кажется, она говорит ему что-то о нас.
Эмили открыла свою сумочку. Она как бы решила попудрить нос, на самом же
деле она направила маленькое зеркальце под нужным углом.
- Это тетя Дженнифер, - негромко сказала она. - Поднимаются.
- Они идут, - сказал Чарлз. - Садятся за другой столик. Ты хочешь с ней
поговорить?
- Нет, - сказала Эмили. - Я думаю, лучше прикинуться, что я ее не
заметила.
- В конце концов, - сказал Чарлз, - почему бы тете Дженнифер не быть
знакомой с Ронни Гарфилдом и не пригласить его на чай?
- А почему быть знакомой?
- А почему не быть?
- Ради Бога, перестань, Чарлз. Довольно этого: быть - не быть, быть - не
быть. Вообще, все это глупость и не имеет никакого значения. Просто мы
говорили, что никто из других участников сеанса не был связан с семьей
Пирсонов, а не прошло и пяти минут, как Ронни Гарфилд пьет чай с сестрой
капитана Тревильяна.
- Вот видишь, кто знает?.. - сказал Чарлз.
- Вот видишь, вечно все приходится начинать сначала, - сказала Эмили.
- И каждый раз по-разному, - сказал Чарлз. Эмили посмотрела на него:
- Что ты имеешь в виду?
- Сейчас - ничего, - сказал Чарлз и положил свою руку на ее.
Она не отняла руки.
- Надо этим заняться, - сказал Чарлз. - Потом...
- Потом? - тихо спросила Эмили.
- Я бы все для тебя сделал, - сказал Чарлз. - Все, что угодно.
- Сделал бы? - сказала Эмили. - Это очень мило с твоей стороны, Чарлз.
Роберт Гарднер
Не прошло и каких-нибудь двадцати минут, а Эмили уже звонила в парадную
дверь "Лавров". Она знала, что тетя Дженнифер еще с Ронни у Деллера.
Открывшую ей Беатрис она приветствовала восхитительной улыбкой.
- Это опять я, - сказала Эмили. - Миссис Гарднер нет дома, я знаю, но
можно мне увидеть мистера Гарднера?
Просьба была слишком необычна. Беатрис явно колебалась.
- Я даже не знаю. Поднимусь наверх, спрошу. Хорошо?
- Пожалуйста, - сказала Эмили.
Беатрис удалилась, оставив Эмили в прихожей. Она скоро вернулась и
пригласила ее пройти наверх.
Роберт Гарднер лежал на кушетке в большой комнате на втором этаже. Этот
крупный, голубоглазый белокурый мужчина напомнил ей Тристана в третьем акте
"Тристана и Изольды".
- Добрый день, - сказал он. - Так это вам предстоит стать супругой
преступника?
- Да, дядя Роберт, - сказала Эмили. - Это ничего, что я вас так называю?
- Ради Бога, если только Дженнифер не будет против. Ну на что это похоже,
чтобы жених сидел в тюрьме?
"Жестокий человек, - подумала Эмили. - Ему доставляет радость посыпать
солью открытые раны". Но она была не так-то проста и сказала с улыбкой:
- В самом деле, страшно забавно.
- Не думаю, чтобы это было так забавно для мистера Джима, а?
- Увы, это так, - ответила Эмили. - Но ведь зато жизненный опыт, не так
ли?
- Пора ему его набираться, в жизни не только забавы и развлечения, - зло
сказал Роберт Гарднер. - Дд-да... Чтобы сражаться в Великой войне, он был
слишком молод, ну так получай по шее из другого источника! - Он с
любопытством посмотрел на Эмили. - А вы по какой причине пожелали меня
видеть? - В голосе его прозвучало подозрение. - Впрочем, если собираетесь
выходить замуж, то, конечно, следует познакомиться с родственниками мужа.
Узнайте, пока не поздно, самое худшее. Так вы действительно собираетесь
выйти за Джима?
- А почему бы нет?
- Несмотря на обвинение в убийстве?
- Несмотря на обвинение в убийстве.
- Прекрасно, - сказал Роберт Гарднер. - Но я что-то не замечаю, что вы
унываете. Можно даже подумать, что вы радуетесь.
- А я и радуюсь. Ужасно увлекательно выслеживать убийцу.
- Как, как?
- Я говорю, выслеживать убийцу ужасно увлекательно, - повторила Эмили.
Роберт Гарднер посмотрел на нее пристально, потом откинулся на подушки.
- Я устал, - капризно сказал он. - Я не могу больше говорить. Сиделка!
Где сиделка? Я устал.
Сиделка Дэвис поспешно вошла из соседней комнаты.
- Мистер Гарднер очень быстро устает. Я думаю, мисс Трефусис, вам лучше
уйти.
Эмили поднялась. Она живо кивнула и сказала:
- Всего хорошего, дядя Роберт. Может быть, я как-нибудь еще загляну.
- Что вы этим хотите сказать?
- Au revoir! - сказала Эмили.
Она уже дошла до выходной двери, как вдруг остановилась.
- Ой, я забыла перчатки, - сказала она Беатрис.
- Я принесу их, мисс.
- Нет, нет, я сама. - И она легко взбежала по лестнице и отворила дверь.
- О-о! - сказала Эмили. - Прошу прощения. Извините. Мои перчатки. - Она
демонстративно взяла их и, одарив двух обитателей комнаты, которые сидели
рука об руку, очаровательной улыбкой, быстро спустилась по лестнице и вышла
из дома.
"Это забывание перчаток - такой примитив, - сказала себе Эмили, - и вот
срабатывает второй раз. Бедная тетя Дженнифер! Интересно, знает ли она?
Вероятно, нет. Надо спешить, а то Чарлз уж заждался".
Эндерби ждал ее в "форде" Элмера в условленном месте.
- Есть успехи? - спросил он, подтыкая вокруг нее плед.
- В некотором смысле - да. Впрочем, я не уверена. Эндерби с недоумением
взглянул на нее.
- Нет, - сказала Эмили. - Я не собираюсь тебе об этом рассказывать.
Понимаешь, скорее всего, это не имеет к делу никакого отношения. А раз так,
не стоит и говорить.
- Ну и строгости, - вздохнул Чарлз.
- Прости, - сказала Эмили, - но тут уж ничего не поделаешь.
- Тебе виднее, - холодно отозвался Чарлз. Они ехали молча. Чарлз
чувствовал себя оскорбленным. Эмили одолевали новые идеи. И уже показался
Экземптон, когда она все-таки нарушила молчание неожиданным вопросом:
- Чарлз, ты играешь в бридж?
- Да, играю. А что?
- Я вот что подумала. Как игроки обычно оценивают свои карты? Если ты
отбиваешься - считай выигрывающие, если нападаешь - считай проигрывающие. Мы
сейчас нападаем, а поступаем, видимо, не так.
- Почему это?
- Ну ведь мы же считаем "выигрывающие карты", верно? Я хочу сказать,
проверяем людей, которые могли бы убить капитана Тревильяна. Вероятно,
поэтому мы так и застряли.
- Я не застрял, - возразил Чарлз.
- Ну, значит, я так застряла, что уже не в состоянии соображать. Давай
посмотрим на все это с другой стороны, посчитаем людей, которые, скорее
всего, не убивали Тревильяна.
- Давай... - Эндерби задумался. - Для начала мать и дочь Уиллет, Барнэби,
Рикрофт, Ронни и... Дюк.
- Да, - согласилась Эмили, - мы знаем, что никто из них не мог убить его,
потому что во время убийства они находились в Ситтафорд-хаусе и видели друг
друга. Не могут же они все врать.
- Фактически все живущие в Ситтафорде вне подозрений, - сказал Эндерби. -
Даже Элмер. - Он понизил голос, чтобы шофер не услышал его. - Ведь дорога в
пятницу была непреодолима.
- Он мог пройти пешком, - сказала Эмили так же тихо. - Если Барнэби смог
добраться в тот вечер, Элмер вполне мог, выйдя во время ленча, дойти до
Экземптона в пять, убить его и вернуться назад.
Эндерби покачал головой.
- Не уверен, что мог вернуться. Вспомни, снег пошел в половине седьмого.
Во всяком случае, ты же не обвиняешь Элмера? Или обвиняешь?
- Нет, - сказала Эмили. - Хотя, конечно, он ведь мог быть одержим мыслью
об убийстве...
- Тс-с, - поднял палец Чарлз. - Он обидится, если тебя услышит.
- Во всяком случае, - сказала Эмили, - ты не можешь с полной уверенностью
говорить, что он не мог убить Тревильяна.
- Но он не мог сходить в Экземптон и вернуться так, чтобы никто в
Ситтафорде не заметил и не стал бы говорить, что это странно.
- Да, тут уж действительно знают обо всем, - согласилась Эмили.
- Точно, - подтвердил Чарлз. - Потому-то я и говорю, что обитатели
Ситтафорда вне подозрений. Сидели дома мисс Персехаус и капитан Вайатт, но
оба - инвалиды и не в состоянии идти по колено в снегу. А вот если бы кто-то
из Куртисов сделал это, они, конечно, отправились бы в Экземптон заранее и
со всеми удобствами, будто на уик-энд, и вернулись бы, когда все уже
улеглись спать.
Эмили рассмеялась:
- Нельзя незаметно уехать из Ситтафорда на уик-энд.
- Куртис бы обошел молчанием этот факт, если бы он касался миссис Куртис,
- сказал Чарлз.
- Конечно, наиболее подходящая личность - Абдулла. В книжке бы написали:
"Этот индус был матросом, а капитан Тревильян во время мятежа выбросил за
борт его любимого брата..."
- Я отказываюсь верить, что этот несчастный, забитый туземец мог
кого-нибудь убить, - сказал Чарлз. - А, знаю, знаю! - вдруг воскликнул он.
- Что? - неторопливо спросила Эмили.
- Жена кузнеца. Та, которая ждет восьмого. Отважная женщина, несмотря на
свое положение, совершила пешком этот путь и пристукнула капитана.
- Господи, а зачем?
- Потому что, хотя кузнец и был отцом предыдущих семи, Тревильян был
отцом ее будущего восьмого ребенка.
- Чарлз, - сказала Эмили, - нельзя ли поделикатнее? И вообще, тогда уж
убивает вовсе не она, а сам кузнец. Вот это история! Ты только представь
себе этот рулон в мускулистой руке! А жена могла и не заметить его
отсутствия: не так-то просто управляться с семью детьми.
- Это превращается в какое-то идиотство, - заметил Чарлз.
- Да, пожалуй, - согласилась Эмили. - Подсчет проигрышей не обещает
успеха.
- А как насчет тебя? - спросил Чарлз.
- Меня?
- Да. Где ты была во время убийства?
- Ну и ну! Такое мне в голову не приходило. Где? В Лондоне, конечно. Но
не знаю, сумела ли бы я доказать. Я была одна в квартире.
- Вот, вот, - сказал Чарлз. - И мотив есть. Твой жених получает двадцать
тысяч фунтов. Что тебе еще надо?
- Ты умница, Чарлз, - сказала Эмили. - Я понимаю, что я и на самом деле
самая подозрительная личность. Как я не подумала об этом раньше?
Нарракот действует
Миновало еще утро и еще одно. На третье Эмили сидела в кабинете
инспектора Нарракотта. Она только что приехала из Ситтафорда.
Инспектор Нарракот смотрел на нее с восхищением. Ему импонировало
мужество Эмили, ее решимость не сдаваться, ее неиссякаемая энергия. Она была
борцом, а инспектор восхищался борцами. И он был убежден, что она уж слишком
хороша для этого Джима Пирсона, даже если он и невиновен в убийстве.
- В книжках обычно пишут, - сказал он, - что полиция стремится поскорее
найти виноватого и не очень-то заботится о том, действительно виновен этот
человек или нет. Лишь бы хватило доказательств для обвинения. Это не правда,
мисс Трефусис. Нам нужен именно виновник.
- Вы искренне верите, что Джим виновен? - спросила Эмили.
- Я не могу, мисс Трефусис, дать вам официальный ответ на этот вопрос.
Однако заверяю вас, что мы очень тщательно изучаем улики не только против
него, но и против других людей.
- Вы имеете в виду его брата Брайана?
- Неприятный джентльмен, Брайан Пирсон. Отказался отвечать на вопросы,
дать какую-нибудь информацию о себе, но я думаю... - Инспектор Нарракот
слегка улыбнулся и со своей девонширской медлительностью продолжал:
- Думаю, нетрудно представить себе некоторые его действия. В ближайшие
полчаса я надеюсь получить подтверждение своим догадкам. Затем - мистер Дери
н г.
- Вы виделись с ним? - спросила Эмили. Инспектор посмотрел в ее ясное
лицо и поддался искушению, вышел за официальные рамки. Откинувшись на спинку
стула, он передал ей содержание своей беседы с мистером Дерингом. Затем
вытащил из-под локтя, из кипы бумаг, копию радиограммы, которую он направил
мистеру Розенкрауну.
- Вот что я послал, - сказал он. - И вот его ответ. Эмили прочитала:
"Нарракот, 2, Дрисдейл-роуд, Эксетер. Конечно, подтверждаю заявление
мистера Деринга. Он провел со мной в пятницу весь день. Розенкраун".
- Бес бы его взял! - воскликнула Эмили, подбирая выражение помягче, чем
ей бы хотелось употребить: ведь полицейские старомодны, и их легко
шокировать.
- Д-да, - задумчиво произнес инспектор Нарракот. - Досадно, правда? - И
снова улыбнулся. - Я человек дотошный, мисс Трефусис. Доводы мистера Деринга
звучали правдоподобно, но я подумал: не хватит ли подыгрывать ему? И я
послал еще радиограмму. - Он подал ей два листочка бумаги.
В первом стояло:
"Необходима информация для следствия по убийству капитана Тревильяна.
Подтверждаете ли вы заявление мистера Деринга, что он был с вами в пятницу
днем? Окружной инспектор Нарракот. Эксетер".
Повторный запрос вызвал тревогу и пренебрежение к условностям:
"Ничего не знаю об этом преступлении. Мартина Деринга в пятницу не видел.
Согласился подтвердить по-приятельски, поверив, что жена ведет за ним слежку
для возбуждения дела о расторжении брака".
- Ого! - сказала Эмили. - Вы на высоте, инспектор! И инспектор,
несомненно, подумал, какой он умный:, улыбка его стала доброй, довольной.
- И как эти мужчины покрывают друг друга! - сказала Эмили, глядя поверх
радиограммы. - Бедная Сильвия! Невольно начинаешь думать, что мужчины в
некотором смысле такие животные... Вот почему, - быстро добавила она, - так
хорошо, когда находишь мужчину, на которого можно положиться. - И она
наградила инспектора восхитительной улыбкой.
- Только все это совершенно конфиденциально, мисс Трефусис, - предупредил
инспектор. - Я пошел дальше, чем следовало, информировав вас об этом.
- Это премило с вашей стороны, - сказала Эмили. - Я никогда, никогда
этого не забуду.
- Так помните, - еще раз сказал инспектор. - Никому ни слова.
- Вы хотите сказать, что я не должна говорить Чарлзу.., мистеру Эндерби?
- Репортеры есть репортеры, - сказал инспектор Нарракот. - Как бы вы ни
приручили его, мисс Трефусис, но сенсация есть сенсация, так ведь?
- Тогда не буду говорить и ему, - сказала Эмили. - Надеюсь, я надела на
него хороший намордник, но, как вы заметили, газетчик остается газетчиком.
- Никогда не делиться информацией без необходимости - вот мое правило, -
сказал инспектор.
Эмили, затаив улыбку, взглянула на него: "Да, инспектор, вы изволили
нарушить свое правило!" И тут ей пришло в голову задать еще один вопрос,
который уже давно мучил ее.
- Инспектор! - сказала она. - А кто такой мистер Дюк?
- Мистер Дюк?..
Казалось, она застигла инспектора врасплох.
- Вы помните, - сказала Эмили, - мы еще встретили вас в Ситтафорде, когда
вы выходили из его дома?
- А, да-да, помню. Сказать по правде, мне хотелось иметь еще одно,
какое-то как бы стороннее, мнение об этом столоверчении. Майор Барнэби в
этом отношении неважный источник.
- И все же, - задумчиво сказала Эмили, - будь я на вашем месте, я бы
обратилась, скорее, к кому-то вроде Рикрофта. Почему же мистер Дюк?
Наступило молчание. Потом инспектор сказал:
- Ну это дело вкуса.
- Интересно, очень интересно, знает ли что-нибудь полиция о мистере
Дюке?
Инспектор не ответил. Взгляд его был устремлен на промокательную бумагу.
- Человек с безупречной репутацией! - сказала Эмили. - Это, кажется,
характеризует мистера Дюка достаточно верно. Но, может быть, не всегда у
него репутация была безупречна? И возможно, полиция тоже кое-что знает об
этом?
Она уловила какое-то движение в лице инспектора, словно бы он пытался
подавить улыбку.
- Вы, мисс Трефусис, любите строить догадки, - добродушно сказал он.
- Когда не хотят говорить, приходится строить догадки, - съязвила Эмили.
- Если человек, как вы говорите, имеет безупречную репутацию и если ему
нежелательно, неприятно, чтобы ворошили его прошлое, то и полиция способна
сохранять его тайну. У нас нет охоты предавать человека.
- Понятно, - сказала Эмили. - Но вы все же пошли с ним повидаться. И это
выглядело так, будто вы думали - во всяком случае, вначале, - что он замешан
в этом деле. Хотела бы я в самом деле знать, кем же мистер Дюк был в
прошлом? - Она умоляюще посмотрела на инспектора Нарракота.
Инспектор сделал деревянное лицо. Понимая, что уж тут-то он ей не
уступит, Эмили вздохнула и распрощалась.
Она ушла, а инспектор еще сидел некоторое время, уставившись на пачку
промокательной бумаги, и улыбка все не сходила с его лица. Потом он
позвонил. Вошел один из подчиненных.
- Ну? - спросил инспектор Нарракот.
- Совершенно верно, сэр, но это были не дачи в Принстоне, а гостиница в
"Двух мостах".
- А-а. - Инспектор взял принесенные бумаги. - Так, - сказал он. - Хорошо.
Это подтверждение. Вы установили, где побывал в пятницу другой молодой
человек?
- Он прибыл в Экземптон последним поездом, но я еще не установил, когда
он выехал из Лондона. Справки наводятся.
Нарракот кивнул.
- Вот, сэр, выписка из Сомерсет-хауса <Сомерсет-хаус - большое здание в
Лондоне на берегу реки Темзы, в котором размещаются различные
государственные учреждения.>.
Нарракот развернул ее. Это была запись 1894 года о бракосочетании Уильяма
Мартина Деринга с Мартой Элизабет Рикрофт.
- Ага! - сказал инспектор. - Что-нибудь еще?
- Да, сэр. Мистер Брайан Пирсон приехал из Австралии на пароходе "Блу
Фаннел Боут", Филиас. Он заходил в Кейптаун, но пассажиров по фамилии Уиллет
на борту не было. И никакой матери с дочерью из Южной Африки. Были миссис и
мисс Эванс и миссис и мисс Джонсон из Мельбурна. Последние соответствуют
описанию миссис Уиллет с дочерью.
- Хм, - сказал инспектор, - Джонсон. Вероятно, ни Джонсон, ни Уиллет не
являются настоящими фамилиями. Я думаю, надо с ними разобраться как следует.
Что-нибудь еще?
Оказалось, все.
- Так, - сказал инспектор Нарракот. - Я думаю, у нас есть над чем
поработать.
Ботинки
- О, милая моя, юная леди, - сказал мистер Кирквуд. - Ну что вы можете
найти в "Орешниках"? Все имущество капитана Тревильяна ув
...Закладка в соц.сетях
