Жанр: Детектив

Загадка Ситтафорда

сторінка №3

рипомню сейчас его имени, но можно посмотреть в книге записей. Сегодня
утром уехал первым поездом в Эксетер, и все. В шесть десять. Очень
интересно. Хотелось бы знать, что ему здесь понадобилось?
- И он ничего не говорил о своих делах?
- Ни слова.
- А из дому он выходил?
- Приехал в обед, ушел около половины пятого, а вернулся примерно в
двадцать минут седьмого.
- И куда же он выходил?
- Ни малейшего представления, сэр. Может быть, просто прогуляться. Это
было еще до того, как пошел снег, но день для прогулок все равно был не
слишком приятный.
- В четыре тридцать ушел и в шесть двадцать вернулся... - задумчиво
произнес инспектор. - Довольно странно. Он не упоминал капитана Тревильяна?
Миссис Беллинг решительно покачала головой.
- Нет, мистер Нарракот, никого он не упоминал. Было ему, видно, только до
себя. Ничего молодой человек, приятной наружности, но какой-то, можно
сказать, озабоченный.
Инспектор кивнул и отправился познакомиться с книгой записей.
- Джеймс Пирсон, Лондон, - сказал он. - Это нам ничего не говорит.
Придется навести справки о мистере Джеймсе Пирсоне.
Инспектор двинулся в столовую в поисках майора Барнэби.
Майор был там один. Он пил смахивающий на бурду кофе, перед ним была
развернута "Тайме".
- Майор Барнэби?
- Это я.
- Инспектор Нарракот из Эксетера.
- Доброе утро, инспектор. Что-нибудь новенькое?
- Да, сэр. Полагаю, есть кое-что. Даже могу сказать об этом с
уверенностью.
- Рад слышать, - сухо отозвался майор, нисколько ему не веря.
- Так вот, есть тут некоторые обстоятельства, о которых мне нужна
информация, - сказал инспектор. - Надеюсь получить ее от вас.
- Чем смогу, помогу, - сказал Барнэби.
- Как по-вашему, были у капитана Тревильяна враги?
- Ни единого в мире, - не задумываясь, ответил Барнэби.
- А этот человек, Эванс, вы считаете, он заслуживает доверия?
- Полагаю, да. Тревильян, я знаю, доверял ему.
- Не возникло ли между ними неприязни из-за его женитьбы?
- Неприязни? Нет. Тревильян был раздосадован: он не любил менять
привычки. Старый холостяк, понимаете.
- Кстати о холостяках. Капитан Тревильян не был женат, вы не знаете, он
не оставил завещания? И если т, как вы думаете, кто унаследует его
имущество?
- Тревильян сделал завещание, - не замедлил ответить Барнэби.
- Вот как.., вам это известно?
- Да. Он назначил меня душеприказчиком. Так и сказал.
- А как он распорядился деньгами?
- Этого я не знаю.
- По-видимому, он был хорошо обеспечен?
- Тревильян был богатым человеком, - подтвердил Барнэби. - Я бы сказал,
он был обеспечен гораздо лучше, чем это можно предположить.
- У него есть родственники?
- Есть сестра, племянники, племянницы. Я никогда не видел никого из них,
но, по-моему, в ссоре они не были.
- А его завещание? Вам известно, где он его хранил?
- "Уолтере и Кирквуд", здешняя адвокатская контора. Там оно и составлено.
- Тогда, может быть, вы, как душеприказчик, сходите со мной сейчас к
"Уолтерсу и Кирквуду"? Мне бы хотелось как можно скорее иметь представление
об этом завещании.
Барнэби встревоженно взглянул на инспектора.
- Что это значит? - спросил он. - При чем тут завещание?
Но инспектор Нарракот не был расположен раньше времени раскрывать свои
карты.
- Случай не так прост, как мы полагали, - сказал он. - Между прочим, у
меня к вам есть еще вопрос. Как я понял, майор Барнэби, вы спросили доктора
Уоррена, не наступила ли смерть в пять - пять двадцать?
- Ну да, - хрипло произнес майор.
- Почему вы назвали именно это время?
- А что? - спросил Барнэби.
- Наверное, что-то вы при этом имели в виду? Последовала значительная
пауза, прежде чем майор собрался с ответом. Инспектора Нарракота это еще
больше насторожило. Значит, Барнэби и в самом деле пытается что-то скрыть.
Наблюдать за ним при этом было прямо-таки смешно.
- Ну, а если бы я сказал пять двадцать пять, - вызывающе спросил майор, -
или без двадцати шесть, или четыре двадцать? Какое это имеет значение?

- Да, вы правы, сэр, - миролюбиво сказал Нарракот: сейчас ему не хотелось
вступать с майором в спор. Но он дал себе слово, что еще до исхода дня
докопается до сути. - Есть еще одна любопытная деталь, - продолжал он.
- А именно?
- Это касается сдачи в аренду Ситтафорд-хауса. Не знаю, что об этом
думаете вы, но мне все это представляется весьма странным.
- Если вас интересует мое мнение, - сказал Барнэби, - чертовски странное
дело.
- Вы так считаете?
- Все так считают.
- В Ситтафорде?
- И в Ситтафорде и в Экземптоне. У этой дамы, должно быть, не все дома.
- Ну, о вкусах не спорят, - заметил инспектор.
- Чертовски странный вкус для такой дамочки.
- Вы с ней знакомы?
- Знаком, ведь я был у нее в доме, когда...
- Когда что?.. - спросил Нарракот, потому что майор вдруг замолчал.
- Ничего, - сказал Барнэби.
Инспектор Нарракот пристально посмотрел на него. Очевидное смущение,
замешательство майора Барнэби не ускользнули от него. Он чуть было не
проговорился. А о чем?
"Всему свое время, - сказал себе Нарракот. - Сейчас не стоит раздражать
его".
- Так вы, сэр, говорите, что были в Ситтафорд-хаусе. Давно эта дама живет
там?
- Около двух месяцев.
Майору очень хотелось сгладить впечатление от своих неосторожных слов.
Это стремление сделало его более разговорчивым, чем обычно.
- С дочерью?
- Да.
- Как она объясняет выбор своей резиденции?
- Да вот... - Майор задумался и потер нос. - Она из тех женщин, что очень
много говорят - красоты природы.., вдали от остального мира.., что-то вроде
этого. Но...
Наступила неловкая пауза. Инспектор Нарракот пришел ему на помощь:
- Вас поразила неестественность ее поведения?
- Да, похоже, что так. Она - светская женщина. Одевается весьма
изысканно, дочь - изящная, красивая девица. Естественным для них было бы
остановиться в "Ритце", или в "Кларидже", или еще в каком-нибудь большом
отеле. Вы представляете себе, в каком?
Нарракот кивнул.
- В общем они не из тех, что держатся особняком, так? - спросил он. - Не
считаете ли вы, что они, скажем, скрываются?
Майор Барнэби решительно замотал головой:
- Нет, нет! Ничего подобного. Они очень общительны, даже, пожалуй,
слишком общительны. Я считаю, что в таком маленьком местечке, как Ситтафорд,
ни к чему слишком частые встречи, и когда приглашения так и сыплются на вас,
то немного неловко. Они чрезвычайно сердечные, гостеприимные люди, но, по
английским представлениям, по-моему, чересчур.
- Колониальная черта, - сказал инспектор.
- Думаю, да.
- У вас нет оснований считать, что они раньше были знакомы с капитаном
Тревильяном?
- Решительно никаких.
- Вы убеждены в этом?
- Джо бы мне сказал.
- А вы не думаете, что тут могло иметь место стремление познакомиться с
капитаном?
Это была несомненно неожиданная для майора идея. Он размышлял над ней
несколько минут.
- Да-а, такое мне никогда в голову не приходило. Конечно, они были очень
приветливы с ним. Но этим они ничего не добились от Джо. Впрочем, это их
обычная манера держаться. Чрезмерная приветливость присуща жителям колоний,
- добавил этот истый защитник Британии.
- Ну ладно. Теперь относительно дома. Как я понимаю, его построил капитан
Тревильян?
- Да.
- И никто в нем никогда больше не жил? Я хочу сказать - он раньше не
сдавался?
- Никогда.
- Тогда не похоже, чтобы интерес проявили именно к дому. Загадка. Почти
наверняка дом не имеет никакого отношения к этому случаю, и справедливо
заключить, что это случайное совпадение. А дом, который занял капитан
Тревильян, "Орешники", он кому принадлежит?
- Мисс Ларпент, дама средних лет. Она уехала на зиму в пансион в
Челтенхем. Каждый год уезжает. Дом обычно запирает. Или сдает, что удается
нечасто.

Здесь, кажется, ничто не подавало надежды. Инспектор обескуражен но
покачал головой.
- Вильямсоны, как я понимаю, были посредниками? - спросил он.
- Да.
- Их контора в Экземптоне?
- Рядом с "Уолтерсом и Кирквудом".
- А! Тогда, если вы не против, зайдем по пути.
- Не возражаю. Кирквуда все равно не застанете в конторе раньше десяти.
Вы же знаете, что такое адвокаты.
- Значит, отправляемся.
Майор, который уже давно покончил со своим завтраком, кивнул в знак
согласия и поднялся.

Глава 7


Завещание

В конторе Вильямсонов навстречу им услужливо поднялся молодой человек:
- Доброе утро, майор Барнэби.
- Доброе утро.
- Ужасная история, - бойко заговорил молодой человек. - Подобного в
Экземптоне давно не случалось. Майор только поморщился.
- Это инспектор Нарракот, - сказал он.
- О! - восторженно произнес молодой человек.
- Мне нужна информация, которой, я думаю, вы располагаете, - сказал
инспектор. - Насколько мне известно, вы занимались наймом Ситтафорд-хауса?
- Для миссис Уиллет? Да, занимались.
- Пожалуйста, сообщите мне подробности о том, как это происходило. Дама
обратилась лично или письменно?
- Письменно. Она написала... Дайте вспомнить... - Он выдвинул ящик,
порылся в картотеке. - Да, из Карлтон-отеля, Лондон.
- Она упоминала Ситтафорд-хаус?
- Нет, в письме просто говорилось, что она хочет снять на зиму дом, и что
он должен находиться в Дартмуре, и в нем должно быть по меньшей мере восемь
комнат. Близость железнодорожной станции и города не имела значения.
- Ситтафорд-хаус значился у вас в списках?
- Нет. Но он оказался единственным домом, который соответствовал этим
требованиям. Дама упомянула в письме, что она может платить до двенадцати
гиней. Это обстоятельство окончательно убедило меня, что надо написать
капитану Тревильяну и спросить, не захочет ли он сдать дом. Капитан ответил
утвердительно, и мы порешили дело.
- И миссис Уиллет даже не смотрела на дом?
- Нет. Она дала согласие и подписала договор без предварительного
осмотра. Позднее она приехала сюда, добралась до Ситтафорда, встретилась с
капитаном Тревильяном, договорилась с ним насчет столового серебра, белья и
всего прочего и осмотрела дом.
- Она осталась довольна?
- Она пришла и сказала, что восхищена.
- А что думаете по этому поводу вы? - спросил инспектор Нарракот,
пристально глядя на него. Молодой человек пожал плечами.
- Бизнес с недвижимостью учит ничему не удивляться, - заметил он.
На этом философском заключении они и расстались. Инспектор поблагодарил
молодого человека за помощь.
- Не за что, право, одно удовольствие, уверяю вас. И он, вежливо
улыбаясь, проводил их до дверей. Контора "Уолтере и Кирквуд", как и говорил
майор Барнэби, была по соседству. Когда они явились туда, им сказали, что
мистер Кирквуд только что прибыл, и провели к нему в кабинет.
Мистер Кирквуд был человеком почтенного возраста с кротостью во взоре.
Уроженец Экземптона, он унаследовал от отца еще дедовскую долю в фирме.
Он поднялся, изобразил на лице печаль и за руку поздоровался с майором.
- Доброе утро, майор Барнэби, - сказал он. - Это страшное потрясение.
Очень страшное. Бедный Тревильян.
Он пытливо взглянул на Нарракота, и майор Барнэби в двух словах объяснил
его появление.
- Вы ведете это дело, инспектор Нарракот!
- Да, мистер Кирквуд. Я пришел к вам, так как по ходу следствия мне
потребовались от вас определенные сведения.
- Я буду счастлив дать их вам, если мне надлежит это сделать, - сказал
адвокат.
- Речь о завещании покойного капитана Тревильяна, - сказал Нарракот. - Я
слышал, оно у вас тут, в конторе.
- Это верно.
- Оно было сделано давно?
- Пять или шесть лет назад. Я не ручаюсь сейчас за точность даты.
- Мне бы очень хотелось, мистер Кирквуд, поскорее познакомиться с - "Я, Джозеф Артур Тревильян, Ситтафорд-хаус, Ситтафорд, графство Девон,
сегодня, августа тринадцатого дня тысяча девятьсот двадцать шестого года,
объявляю свою последнюю волю:
1. Я назначаю Джона Эдварда Барнэби, коттедж ј 1, Ситтафорд, и Фредерика
Кирквуда, Экземптон, моими душеприказчиками.

2. Я завещаю Роберту Генри Эвансу, который долго и преданно служил мне,
сумму в сто фунтов стерлингов, свободную от налога на наследство, в его
собственное распоряжение, при условии, что он будет у меня на службе в
момент моей смерти и не получит предупреждения об увольнении.
3. Я завещаю названному выше Джону Эдварду Барнэби в знак нашей дружбы, а
также моего расположения и любви к нему все мои спортивные трофеи, включая
коллекцию голов и шкур зверей, кубки первенства и призы, которыми меня
наградили за достижения в разных видах спорта, а также прочую принадлежащую
мне охотничью добычу.
4. Я завещаю все мое движимое и недвижимое имущество, по-иному
неразмещенное этим завещанием или каким-либо дополнением к нему, моим
душеприказчикам под опеку, чтобы они истребовали его, продали и обратили в
деньги.
5. Я уполномочиваю моих душеприказчиков оплатить похороны, расходы по
завещанию и долги, выплатить соответствующие суммы наследникам по этому
моему завещанию или каким-либо дополнениям к нему, все пошлины, связанные со
смертью, и иные денежные суммы.
6. Я уполномочиваю моих душеприказчиков остаток этих денег или средств,
обращенных на время в ценные бумаги, переданный им под опеку, разделить на
четыре равные части, или доли.
7. После упомянутого выше раздела я уполномочиваю моих душеприказчиков
выплатить одну такую четвертую часть, или долю, опекаемого моей сестре
Дженнифер Гарднер в ее полное распоряжение.
Я уполномочиваю моих душеприказчиков остающиеся три таких равных части,
или доли, опекаемого выплатить по одной каждому из троих детей моей покойной
сестры Мэри Пирсон, в полное распоряжение каждого из них.
В удостоверение чего я, вышеназванный Джозеф Артур Тревильян, к сему
приложил свою руку в день, и год, означенные в начале изложенного.
Подписано вышеназванным завещателем, как его последняя воля, в
присутствии нас обоих; и в это же самое время, в его и наше присутствие, мы
учиняем здесь свои подписи как свидетели".

Мистер Кирквуд вручил документ инспектору:
- Заверено в этой конторе двумя моими клерками. Инспектор задумался,
пробежал глазами завещание.
- "Моя покойная сестра Мэри Пирсон", - сказал он. - Вы можете что-нибудь
сказать мне о миссис Пирсон, мистер Кирквуд?
- Очень немного. Она умерла, мне кажется, лет десять назад. Ее муж,
биржевой маклер, умер еще раньше. Насколько мне известно, она никогда не
приезжала сюда к капитану Тревильяну.
- Пирсон, - повторил инспектор. - И еще одно: размер состояния капитана
Тревильяна не упоминается. Какую сумму, вы полагаете, оно может составить?
- Это трудно точно сказать, - ответил мистер Кирквуд, испытывая, как и
все адвокаты, удовольствие от превращения простого вопроса в сложную
проблему. - Это связано с движимым и недвижимым имуществом. Кроме
Ситтафорд-хауса капитан владеет кое-какой собственностью неподалеку от
Плимута, а различные капиталовложения, которые он делал время от времени,
изменились в стоимости.
- Я просто хочу получить приблизительное представление, - сказал
инспектор Нарракот.
- Мне бы не хотелось брать на себя...
- Самую грубую оценку, ориентировочную. Ну, например, двадцать тысяч
фунтов. Как вы считаете?
- Двадцать тысяч фунтов? Почтеннейший сэр, состояние капитана Тревильяна
составит, по крайней мере, вчетверо большую сумму. Восемьдесят или даже
девяносто тысяч фунтов было бы гораздо вернее.
- Я вам говорил, что Тревильян богатый человек, - напомнил Барнэби.
Инспектор Нарракот поднялся.
- Большое спасибо вам, мистер Кирквуд, за сведения, которые вы мне дали,
- сказал он.
- Вы полагаете, они вам будут полезны? Адвокат, несомненно, сгорал от
любопытства, но инспектор не был расположен тут же удовлетворить его.
- В подобных случаях все приходится принимать во внимание, - уклончиво
сказал он. - Между прочим, нет ли у вас адреса этой Дженнифер Гарднер да и
семейства Пирсон? Кстати, как их по именам?
- Мне ничего не известно о Пирсонах. Адрес миссис Гарднер - "Лавры",
Уолдон-роуд, Эксетер. Инспектор записал его к себе в книжку.
- Этого достаточно, чтобы двигаться дальше, - сказал он. - А вы не
знаете, сколько детей оставила покойная миссис Пирсон?
- Кажется, троих. Две девочки и мальчик. Или два мальчика и девочка. Не
могу точно вспомнить.
Инспектор кивнул, спрятал записную книжку, еще раз поблагодарил адвоката
и откланялся.
Когда они вышли на улицу, он вдруг повернулся к своему спутнику.
- А теперь, сэр, - сказал он, - выкладывайте мне правду об этой истории с
двадцатью пятью минутами шестого.

Майор Барнэби покраснел от возмущения.
- Я вам уже говорил, что...
- Вы меня не проведете. Утаиваете сведения - вот что вы делаете, майор
Барнэби. Что-то ведь побудило вас назвать доктору Уоррену именно это время.
И я даже представляю себе, что именно.
- Если вы знаете, зачем же вы меня спрашиваете? - заворчал майор.
- Надо полагать, вы были осведомлены, что определенное лицо условилось
встретиться с капитаном Тревильяном примерно в это время. Разве не так?
Майор Барнэби вытаращил глаза.
- Ничего подобного! - огрызнулся он. - Ничего подобного!
- Поосторожнее, майор Барнэби. А как же насчет мистера Джеймса Пирсона?
- Джеймса Пирсона? Джеймс Пирсон, кто это? Вы говорите об одном из
племянников Тревильяна?
- Я считаю - вероятный племянник. У него ведь был один по имени Джеймс?
- Понятия не имею. У Тревильяна были племянники, я знаю. Но как их зовут,
не имею ни малейшего представления.
- Молодой человек, о котором идет речь, вчера вечером был в "Трех
коронах". Вы, наверно, узнали его?
- Я не узнал никого! - заревел майор. - Да и не узнал бы: в жизни не
видел никого из племянников Тревильяна.
- Но вы же знали, что капитан Тревильян ждал вчера днем племянника?
- Нет! - проорал майор.
Люди на улице оглядывались и смотрели на него.
- Черт побери, вы же хотите знать правду! Так я не знаю ничего ни о каких
встречах. А племянники Тревильяна, может быть, они где-нибудь в Тамбукту,
откуда я знаю о них.
Инспектор Нарракот был несколько обескуражен. Яростный протест майора был
явно непритворным.
- Тогда что это за история с двадцатью пятью минутами шестого?
- А-а! Ладно, пожалуй, лучше уж рассказать. - Майор несколько смущенно
откашлялся. - Но предупреждаю вас, все это ужасная чушь! Чепуха, сэр. Ни
один нормальный человек не поверит в подобный вздор!
Инспектор Нарракот казался все более и более удивленным. А майор Барнэби
с каждой минутой выглядел все более сконфуженным и словно бы стыдился самого
себя.
- Вы знаете, что это такое, инспектор? Приходится участвовать в таких
вещах, чтобы доставить удовольствие дамам. Конечно, я никогда не считал, что
в этом что-то есть.
- В чем, майор Барнэби?
- В столоверчении.
- В столоверчении?
Чего только не ждал инспектор Нарракот, но уж такого не ожидал! Майор
продолжал оправдываться. Запинаясь и без конца отрекаясь от веры в эту
ерунду, он рассказал о событиях предшествующего вечера и об известии,
которое избавляло его от неловкого положения.
- Вы хотите сказать, майор Барнэби, что стол назвал имя Тревильяна и
сообщил вам, что он умер, убит? Майор Барнэби вытер лоб.
- Да, именно это и произошло. Я не верил в это. Естественно, не верил. -
Он выглядел пристыженным. - Ну вот, а была пятница, и я подумал: надо
удостовериться, пойти и убедиться, что все в порядке.
Размышляя о том, как трудно было пройти шесть миль по глубоким сугробам,
инспектор подумал, что только сильное впечатление от сообщения духа могло
заставить майора Барнэби проделать этот нелегкий путь, да еще в предвиденье
сильного снегопада. Странно, очень странно, раздумывал Нарракот. Такого рода
штуку никак и не объяснишь. В конце концов, что-то в ней, может быть, и
есть. Это был первый вполне достоверный случай, с которым ему пришлось
столкнуться.
В общем, очень странная история, но, насколько он понимал, она, хотя и
объясняла позицию майора Барнэби, практически все-таки не имела отношения к
делу, которым он занимался. Он исследовал явления материального мира, и
телепатия тут была ни при чем.
Его задача была установить убийцу.
И чтобы решить ее, он не нуждался в руководстве спиритических сил.

Глава 8


Мистер Чарлз Эндерби

Взглянув на часы, инспектор сообразил, что если поторопится, то как раз
успеет к поезду на Эксетер. Он очень хотел как можно скорее побеседовать с
сестрой покойного капитана Тревильяна и получить у нее адреса других членов
семьи. И вот, поспешно распростившись с майором Барнэби, он помчался на
вокзал. Майор Барнэби возвратился в "Три короны". Едва он перешагнул порог,
с ним заговорил энергичный молодой человек с лоснящимися от помады волосами
и пухлым мальчишеским лицом.
- Майор Барнэби? - спросил он.
- Да.

- Ситтафорд, коттедж номер один?
- Да, - ответил майор Барнэби.
- Я представляю "Дейли уайер", - сказал молодой человек. - И я...
Договорить он не смог. Как военный истинно старой закалки, майор Барнэби
взорвался.
- Ни слова больше! - заревел он. - Знаю я вашего брата. Ни тебе
порядочности, ни сдержанности. Стаями слетаетесь на убийства, как коршуны на
трупы. Но вот что я вам скажу, молодой человек: от меня вы ничего не
услышите. Ни слова. Никаких сенсаций для вашей чертовой газеты! Если вы
хотите что-нибудь разузнать, идите и спрашивайте полицию. Имейте хоть
немного такта: оставьте в покое друзей умершего!
Молодого человека это, кажется, ничуть не поколебало. Напротив, он еще
больше расцвел в улыбке.
- Послушайте, сэр, я вижу, вы меня не правильно поняли. Я ничего не знаю
об этом убийстве.
Строго говоря, это была не правда. Никто в Экземптоне не мог заявить, что
не знает о событии, потрясшем тихий городок среди вересковых пустошей.
- "Дейли уайер" уполномочила меня, - продолжал молодой человек, - вручить
вам чек на пять тысяч фунтов и поздравить вас. Вы единственный, кто прислал
правильное решение нашего футбольного конкурса.
Майор Барнэби был прямо-таки ошарашен.
- Я не сомневаюсь, - продолжал молодой человек, - что вы еще вчера утром
получили наше письмо с этим приятным известием.
- Письмо? - сказал майор Барнэби. - Да вы знаете, молодой человек, что
Ситтафорд на десять футов завален снегом? Как же можно говорить о регулярной
доставке почты за последние дни?
- Но вы, вероятно, прочитали утром в "Дейли уайер", что объявлены
победителем?
- Нет, - сказал майор Барнэби. - Я не заглядывал сегодня утром в газеты.
- Ах да. Конечно... Эта трагическая история. Убитый был вашим другом,
понимаю...
- Моим лучшим другом, - сказал майор.
- Ужасная участь, - сказал молодой человек, тактично отводя взгляд; затем
он достал из кармана небольшой сложенный листок розовато-лиловой бумаги и с
поклоном вручил его майору Барнэби.
- Примите поздравления от "Дейли уайер", - сказал он.
Майор Барнэби ответил единственно возможным в таких обстоятельствах
предложением:
- Выпьем, мистер, э...
- Эндерби, мое имя Чарлз Эндерби. Я приехал вчера вечером, - пояснил он.
- Навожу тут справки, как добраться до Ситтафорда: мы уделяем особое
внимание личному вручению чеков победителям, даже публикуем небольшое
интервью, ну а мне говорят, что об этом и речи быть не может - такой идет
снег, что нечего об этом и думать, и вот, по счастливой случайности, я
узнаю, что вы, оказывается, здесь, остановились в "Трех коронах". - Он
улыбнулся. - Никаких хлопот с установлением личности. В этой части света
все, кажется, знают друг друга.
- Что будете пить? - спросил майор.
- Мне пива, - сказал Эндерби. Майор заказал два пива.
- Весь город словно сошел с ума из-за этого убийства, - заметил Эндерби.
- Говорят, довольно загадочная история.
Майор что-то пробурчал. Он был в несколько затруднительном положении. Его
мнение в отношении журналистов не изменилось, но человек, только что
вручивший вам чек на 5000 фунтов, конечно, требует уважительного отношения.
Ему ведь не скажешь, чтобы он отправлялся ко всем чертям.
- И никаких врагов? - спросил молодой человек.
- Никаких, - ответил майор.
- И полиция, я слышал, не считает, что это грабеж? - продолжал Эндерби.
- Откуда вы это знаете? - спросил майор. Мистер Эндерби, однако, не
указал источник информации.
- Я слышал, что именно вы и обнаружили тело, сэр, - сказал молодой
человек.
- Да.
- Это, должно быть, вас страшно потрясло. Разговор продолжался. Майор
Барнэби, хотя и не был настроен что-либо рассказывать, однако явно уступал
предприимчивости мистера Эндерби. Последний изрекал утверждения, с которыми
майор вынужден был соглашаться или не соглашаться и таким образом давать
информацию, которой добивался молодой человек. Он настолько корректно себя
держал, что процесс этот не был мучительным и майор Барнэби даже не
обнаружил, что почувствовал расположение к изобретательному молодому
человеку.
Вскоре мистер Эндерби поднялся, заметив, что ему надо сходить на почту.
- Могу я попросить с вас, сэр, расписку в получении этого чека?
Майор прошел к письменному столу, написал расписку и вручил ему.
- Великолепно, - сказал молодой человек и сунул ее себе в карман.

- Я полагаю, - сказал майор Барнэби, - вы сегодня отправитесь обратно в
Лондон?
- О нет! - ответил Эндерби. - Я хочу сделать несколько фотографий: ваш
коттедж в Ситтафорде, как вы кормите свиней, или сражаетесь с одуванчиками,
или предаетесь еще какому-нибудь вашему любимому занятию. Вы не
представляете себе, как наши читатели любят

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.