Жанр: Детектив
Рассказы
...блики к груди.
- Украдены, - беспомощно сказал Эллери. - Черт возьми, мисс Уиллоуз,
я начинаю соглашаться с вами. А кстати, кто купил Джонатану эти
кораблики?
- Отец, - заикаясь, вымолвила миссис Оуэн.
- Черт подери! - второй раз за это воскресенье выругался Эллери и
разослал всех по дому смотреть, не пропало ли что еще. Однако больше
пропаж не обнаружили. Когда все вновь собрались в гостиной, Эллери
внимательно рассматривал маленький белый конверт.
- Что еще? - испуганно спросил Гарднер.
- Был засунут под дверь, - задумчиво отозвался Эллери.
Конверт, представлявший собой роскошный образец писчебумажных
изделий, с обратной стороны был опечатан голубым сургучом. Уже знакомый
корявый почерк адресовал его миссис Мэнсфилд. Почтенная леди рухнула в
ближайшее кресло. Казалось, она лишилась дара речи, сидела, прижав руки
к груди.
- Ну, - хрипло сказала миссис Гарднер, - вскройте его.
Эллери разорвал конверт и нахмурился.
- В чем дело? - растерянно пробормотал он. - Внутри ничего нет!
Гарднер отвернулся, грызя пальцы и бессвязно говоря сам с собой.
Миссис Гарднер потрясла головой, словно боксер после пропущенного
удара, и в который уже раз за этот день двинулась к бару. Лицо Эмми
Уиллоуз почернело, как грозовая ночь.
- А знаете, - почти спокойно сказала миссис Оуэн, - этот конверт
принадлежит моей матери.
Воцарилось молчание.
- Как говорила Алиса, становится все страннее и страннее.
- Эллери задумался. - Мне необходимо привести все это в систему.
Туфли - загадка. Кораблики можно рассматривать как подарок; вчера был
день рождения Джонатана, кораблики его... Глупая шутка? - Он покачал
головой. - Не проходит.
А теперь пустой конверт. Может быть, важен сам конверт? Но он -
собственность миссис Мэнсфилд. Что остается? Ну, конечно, сургуч! -
Эллери внимательно осмотрел сургучную нашлепку без оттиска.
- Это, - снова неестественно спокойным голосом произнесла миссис
Оуэн, - кажется, наш сургуч, из библиотеки.
Эллери бросился в библиотеку, за ним устремилась взволнованная
компания. Миссис Оуэн подошла к библиотечному шкафчику и выдвинула
верхний ящик.
- Он находился здесь? - быстро спросил Эллери.
- Да. - Голос несчастной женщины прерывался от волнения.
- В пятницу я им пользовалась, когда писала письмо. О боже!..
Ящик был пуст.
В то время пока они, потрясенные, тупо глядели на ящик, в передней
раздался звонок.
На сей раз прислали рыночную корзину. Она мирно стояла на крыльце, а
в ней уютно курчавились две зеленые головки капусты. Эллери кликнул
Гарднера и Милана и кинулся вниз. Они обшарили все кусты и заросли
вокруг дома, но ничего не нашли. Ни следа звонившего, ни тени
привидения, осчастливившего всех своим очередным подарком. Как будто это
и в самом деле был дух, материализующийся лишь на короткое мгновенье,
необходимое для того, чтобы нажать на кнопку звонка.
Женщины забились в угол, бледные, трепещущие от страха. Миссис
Мэнсфилд, захлебываясь эмоциями, звонила в полицию. Эллери хотел было
воспротивиться этому, но только пожал плечами, закусил губу и склонился
над корзиной. На ее ручке белел клочок бумаги. Тем же карандашом и
почерком корзина была адресована мистеру Полу Гарднеру.
- Похоже, на сей раз выбрали вас, старина, - произнес Эллери.
Гарднер уставился на корзину, не веря своим глазам:
- Капуста!
- Простите, - оборвал его Эллери и быстро вышел. Вернувшись, он пожал
плечами: - Капуста, как сказала кухарка, из овощехранилища.
Между тем миссис Мэнсфилд продолжала сводить с ума дежурного офицера.
Видно было, что происходящее ее допекло. К концу разговора она была
красной, как морковь.
- Довольно с нас этого идиотизма, Куин, - прохрипела она и,
истерически захохотав, упала в кресло. - Я знала, Лаура, ты делаешь
самую большую ошибку в жизни, выходя за эту скотину! - Старая леди снова
зашлась в приступе сумасшедшего смеха.
Через пятнадцать минут, сопровождаемые ревом сирены, прибыли
представители закона. Олицетворял закон плотный краснолицый человек в
форме констебля, его сопровождал молодой долговязый полицейский.
- Ногтон, - коротко представился констебль. - Что за чертовщина у вас
тут происходит?
- Здравствуйте, Ногтон. Я - Куин, сын инспектора Куина с Центральной
улицы.
- О! - Ногтон строго повернулся к миссис Мэнсфилд. Почему вы не
сказали, что здесь мистер Куин? Вам следовало бы знать, миссис
Мэнсфилд...
- Меня тошнит от вас всех! - завизжала старуха. Дурость, дурость и
дурость с самого начала этого дурацкого уик-энда. Вначале эта ужасная
актриса в короткой юбке - с ее-то ногами и бедрами, потом этот... эта...
Ногтон потер подбородок:
- Отойдемте в сторонку, мистер Куин, чтобы поговорить толком. Что,
черт побери, здесь все-таки происходит? Вздохнув, Эллери приступил к
рассказу. По мере того как он говорил, лицо полицейского наливалось
краской. Наконец он не выдержал:
- Вы что, серьезно? Мне все это кажется бредом. Оуэн спятил и
откалывает свои шуточки. Этого нельзя принимать всерьез!
- Боюсь, что мы должны... - начал Эллери. - Но что это?! Клянусь
небом, еще одно послание от нашего неугомонного привидения! - С этими
словами он бросился к двери.
Стоящий ближе к выходу, Ногтон рванул дверь, и всех обдало пылью с
улицы. На пороге лежало пятое по счету послание. Полицейские бросились
на улицу разыскивать невидимку. Эллери нетерпеливо поднял сверток.
Все тем же почерком пакет был адресован миссис Гарднер.
Внутри находились две шахматные фигуры - черный и белый короли.
- Кто играет в шахматы в этом доме? - спросил Эллери.
- Ричард! - взвизгнула миссис Оуэн. - О господи, я схожу с ума...
Расследование показало, что из шахматной коробки Ричарда Оуэна
исчезли две фигуры. Вернулись запыхавшиеся офицеры местной полиции. Их
поиски ни к чему не привели. Эллери молча изучал шахматные фигуры.
- Ну? - набычился Ногтон.
- Хорошо, - спокойно произнес Эллери. - У меня есть блестящая версия,
Ногтон. Послушайте.
Он отвел Ногтона в сторону и начал что-то говорить ему быстрым
шепотом. Остальные топтались поодаль, изнывая от волнения. Никто более
не стремился показать, что владеет собой. На фоне ужасных событий
сумрачно маячила фигура Ричарда Оуэна. Наконец полицейский прищурился и
кивнул.
- Вы все, - скомандовал он, обращаясь к собравшимся, пройдите в
библиотеку.
Все остолбенели.
- Повторяю. Все до единого. Хватит валять дурака.
- Но, Ногтон, - ошарашенно произнесла миссис Мэнсфилд, уж не думаете
ли вы, что кто-то из нас посылал эти вещи? Мистер Куин подтвердит вам,
мы все время были у него на виду.
- Делайте, что я сказал, миссис Мэнсфилд! - рявкнул офицер.
Озадаченные люди потянулись в библиотеку. Второй полицейский привел в
библиотеку Милана, кухарку и горничную и тоже остался там. Куин и Ногтон
вышли.
Все молчали, не глядя друг на друга. Потекли минуты. Прошло полчаса,
час. В соседней гостиной царило гробовое молчание. Люди невольно
напрягали слух.
В половине восьмого дверь распахнулась. В комнату заглянули Эллери и
констебль.
- Всем выйти, - приказал Ногтон. - Быстрее, быстрее!
- Выйти, - прошептала миссис Оуэн. - Но куда? Где Ричард?
Полицейский вывел всех из библиотеки. Эллери вошел в кабинет Оуэна,
включил свет и отступил от двери.
- Попрошу, всех войти сюда и сесть, - сказал он глухо.
Лицо его было напряжено, и вообще во всем его облике сквозила сильная
усталость. Не сразу все повиновались. Полицейский принес из гостиной
недостающие стулья. Ногтон задернул шторы. Второй полицейский закрыл
дверь и встал у нее.
Бесстрастным голосом Эллери произнес:
- В своем роде это один из самых замечательных случаев в моей
практике. С любой точки зрения, дело необычно. По-моему, мисс Уиллоуз,
сбывается ваше желание. Помните, в пятницу вечером вы говорили, что
хотели бы стать свидетельницей расследования уголовного преступления,
изощренного и гениального до безумия.
- Уголов... - губы миссис Гарднер задрожали. - Вы хотите сказать...
что совершено преступление?
- Именно, - резко подтвердил Ногтон.
- Да, - мягко сказал Эллери. - Было совершено преступление. И должен
сказать, к моему чрезвычайному прискорбию, миссис Оуэн, - тяжкое
преступление.
- Ричард мертв? - прошептала хозяйка дома.
- Мне очень жаль, - ответил Куин.
Наступило молчание.
Миссис Оуэн не зарыдала. Казалось, она выплакала все слезы.
- Вообще-то дело выглядит фантастично. - Эллери прервал тягостное
молчание. - Ну, слушайте. Вся соль в часах. В часах -
которых-не-было-на-месте-там-где-онидолжны-были-быть. В
часах-невидимках. Помните, я говорил, что если я не увидел их отражения
в зеркале, значит, их не было на месте? То была обоснованная версия. Но
не единственная.
- Ричард мертв? - повторила миссис Оуэн слабым, прерывающимся
голосом.
- Мистер Гарднер, - быстро продолжал Эллери, предположил, что часы
могли быть на месте, но что-то или кто-то закрывал зеркало. Я уже
объяснял вам, почему это невозможно. Однако, - Эллери внезапно подошел к
высокому зеркалу, - существует еще одно объяснение, почему я не увидел
отражения светящегося циферблата. Вот оно: когда я по ошибке открыл эту
дверь и уставился в темноту, часы были на месте, а вот зеркала не было!
- Но ведь это тоже невозможно, мистер Куин! - Голос мисс Уиллоуз
дрожал от волнения.
- Ничто не глупо, дорогая моя, пока ничего не доказано.
Я спросил себя: как могло случиться, что зеркала не оказалось на
месте? А что, если оно представляет собой часть стены, если оно -
встроенная панель в современной комнате?
Догадка блеснула в глазах мисс Уиллоуз. Миссис Мэнсфилд сидела,
уставясь перед собой, скрестив на животе руки. Миссис Оуэн смотрела на
Эллери застывшими глазами, казалось, она не видит и не слышит.
- Затем, - вздохнул Эллери, - эти загадочные посылки, которые
сыпались на нас весь день. Конечно, вы, как и я, догадались, что кто-то
отчаянно пытается подсказать нам ключ к разгадке преступления.
- Подсказать ключ... - начал Гарднер, нахмурившись.
- Именно. А теперь, миссис Оуэн, - голос Эллери мягко журчал, -
первая посылка была адресована вам. Что в ней было?
Миссис Оуэн тупо уставилась на него. Миссис Мэнсфилд встряхнула ее,
как ребенка. Хозяйка дома вздохнула и слабо улыбнулась. Эллери повторил
вопрос. Тогда женщина ответила, почти радостно:
- Спортивные туфли Ричарда.
- Одним словом - туфли. Мисс Уиллоуз, - продолжал детектив (несмотря
на самообладание, актрисе стало не по себе), - вам был адресован второй
пакет. Что в нем было?
- Игрушечные кораблики Джонатана.
- И снова, одним словом - корабли.
- Миссис Мэнсфилд, третий пакет был вам. Что именно в нем было?
- Ну, конверт, - раздраженно сказала миссис Мэнсфилд. Дурацкий
конверт, пустой, запечатанный сургучом.
- И снова, одним словом - сургуч, - протянул Эллери. Теперь Гарднер.
Вам пришла поистине необычная посылка. Что это было?
- Капуста, - попытался улыбнуться Гарднер.
- Два кочана капусты, дружище, их было два. И, наконец, миссис
Гарднер, что получили вы?
- Две шахматные фигуры, - прошептала женщина.
- Нет, нет. Не просто две фигуры, миссис Гарднер, - двух королей! -
Глаза Эллери засверкали. - Иными словами, нас бомбили подарками в
следующем порядке:
Вначале туфли, корабли, Сургуч, капуста, короли!
Воцарилось напряженное молчание. Затем мисс Эмми Уиллоуз выдохнула:
- Морж и Плотник! "Алиса в Стране чудес"!
- Мне стыдно за вас, мисс Уиллоуз. Где именно произносит свою речь
Тру-ля-ля в дилогии Кэрролла? Казалось, все черты Эмми засветились: - В
"Зазеркалье"!
- В "Зазеркалье", - повторил Эллери. - А какой подзаголовок имеет
"Зазеркалье"?
Полным священного ужаса голосом Эмми ответила:
- "И что там увидела Алиса".
- У вас превосходная память на тексты, мисс Уиллоуз. Таким образом,
нам подсказывали, что надо пройти сквозь зеркало и, естественно,
посмотреть, что же там, по ту сторону, связано с исчезновением мистера
Оуэна. Фантастично, не так ли? - Эллери наклонился вперед и резко
сказал: - Позвольте, однако, вернуться к первоначальной цепочке
рассуждений. Согласно одной из версий я не увидел отражения часов
потому, что на месте не было зеркала. Но стена-то по крайней мере
неподвижна, следовательно, подвижным должно быть зеркало. Каким образом?
Вчера я два часа потратил на поиски этого секрета.
Все в ужасе воззрились на высокое, вставленное в стену зеркало. Оно
мерцало в ответ, отражая свет лампочек.
- А когда мне удалось разгадать секрет, то я и заглянул за зеркало. И
что, по-вашему, я - неосторожная Алиса, там увидел?
Ответом было молчание.
Эллери неторопливо подошел к зеркалу, встал на цыпочки, на что-то
нажал, и произошла странная вещь: зеркало выдвинулось вперед, как на
шарнирах. Он просунул пальцы в образовавшуюся щель и потянул. Зеркало
повернулось наподобие двери, открыв ход в маленький, узкий чуланчик.
Женщины вскрикнули в один голос и закрыли лица руками.
Окостеневшая фигура Шляпника-Оуэна таращилась на них из чулана
страшным, мертвым, остекленевшим взглядом.
Пол Гарднер вскочил на ноги, задыхаясь, рванул воротник: - О-О-Оуэн!
- Ему не хватало дыхания. - НЕ МОЖЕТ этого быть! Я же с-сам закопал его
под камнем в лесу, за домом!
О боже!
Он улыбнулся дикой улыбкой и замертво рухнул на пол.
Эллери вздохнул:
- Отлично, Де Верр.
Шляпник зашевелился и сразу же перестал походить на Ричарда Оуэна.
- Можете вылезать. Мастерски сыграно, но роль, согласитесь, несколько
статична. Главное, трюк сработал, как я и предполагал. Так работают мои
люди, Ногтон. А теперь можете допросить миссис Гарднер. Полагаю, она не
станет отрицать, что была любовницей Оуэна. Гарднер об этом узнал и убил
его. Осторожно, ей тоже плохо!
- Чего я не могу понять, - после долгого молчания сказала Эмми
Уиллоуз, сидя рядом с Куином в ночном поезде на Пенсильванию, - так
это... Впрочем, я многого не поняла.
- Все было довольно просто, - устало ответил Эллери, глядя в темноту
за окном.
- Кто это - Де Верр?
- А, Де Верр! Мой знакомый "по прежним делам. Актер.
Играет характерные роли. Вряд ли вы о нем слышали. Видите ли, когда
дедукция подвела меня к зеркалу и я догадался, как его открыть, я ведь
нашел там труп Оуэна в костюме Шляпника. Она вздрогнула:
- Для меня это слишком реалистичная драма. Почему вы сразу об этом не
рассказали?
- И что тогда? Против убийцы не было и тени доказательств, мне нужно
было время, чтобы продумать способ, как заставить его выдать себя. Я не
стал трогать тело.
- Уж не хотите ли вы сказать, что все это время сидели там и знали,
что убийца - Гарднер? - с откровенным недоверием спросила Эмми.
- Конечно, - Эллери пожал плечами. - Оуэны прожили в доме около
месяца. Секрет чуланчика настолько хорошо запрятан, что, не зная о его
существовании, его невозможно обнаружить. В пятницу вечером Оуэн
обронил, что дом проектировал Гарднер. Я вспомнил об этом. Кому, как не
архитектору, знать о секретном чуланчике? С какой целью он задумал и
сделал эту потайную комнатушку, теперь нетрудно догадаться. Так что
совершить это мог только Гарднер, понимаете?
Он задумчиво посмотрел на пыльный потолок вагона.
- Я довольно легко восстановил все преступление. В пятницу, когда все
улеглись, Гарднер спустился к Оуэну, чтобы выяснить отношения между ним
и своей женой, этой похотливой девкой Кэролайн. Между ними возникла
ссора, и архитектор убил Оуэна. Первым порывом Гарднера было спрятать
тело. Вытащить его из дома в пятницу ночью он не мог из-за сильного
дождя, он бы весь вымазался в грязи. Вот тут-то и пригодился потайной
чуланчик за зеркалом. Туда он и засунул труп, чтобы спокойно подготовить
место захоронения, когда земля подсохнет. Так вот, когда я ночью
открывал дверь в кабинет, Гарднер как раз запихивал тело в чуланчик,
поэтому-то часы и не отражались в зеркале. Потом, когда я прошел в
библиотеку, он закончил свое мерзкое дело и метнулся наверх. Я вышел
довольно быстро, и он решил сыграть в наглую, даже сделал вид, будто
принял меня за Оуэна. Во всяком случае, это он усыпил нас всех в субботу
вечером, чтобы без помех вынести тело и закопать его. Вернувшись, он и
сам принял снотворное, чтобы все выглядело естественно.
Мне удалось созвониться с Де Верром, проинструктировать его, что надо
сделать. Тот раздобыл где-то костюм Шляпника, достал в театре фотографию
Оуэна и приехал. Пока человек Ногтона держал вас в библиотеке, мы
устраивали его в чуланчике. Я хотел накалить обстановку, заставить
убийцу проговориться, сломать его морально. Мне нужно было добиться
одного - чтобы он выдал место захоронения. И мой план сработал.
Актриса скосила на Эллери глаза. Детектив вздохнул, старательно
отводя взгляд от ее стройных ног, вытянутых к противоположному сиденью.
- Но самое непонятное, - она попыталась нахмуриться, эти дьявольские,
фантастические посылки. Кто все-таки их отправитель, скажите, ради бога!
Эллери долго не отвечал, потом сказал сонным, едва слышным из-за шума
дождя и стука колес голосом:
- Вообще-то вы.
- Я? - От изумления у нее широко открылся рот.
- Да, в некотором смысле. - Эллери прикрыл глаза. Ваша идея -
поставить "Безумное чаепитие" из "Алисы" на радость Хозяину Джонатану.
Царивший накануне убийства дух преподобного Доджсона спровоцировал цепь
фантазий и в моей голове.
Просто открыть чулан и объявить, что здесь лежал труп Оуэна, - даже
заставить Де Верра изобразить мертвого Оуэна было недостаточно. Гарднера
надо было озадачить, дать ему понять, пусть не сразу, куда ведут посылки
с подтекстом. Его надо было помучить. Мне не составило большого труда
созвониться с моим отцом - инспектором, он прислал мне на помощь
сержанта Вели. Я тайком передавал ему взятые из дома вещи; оставалось
лишь упаковать их, ну, и все остальное. Актриса резко выпрямилась и
сердито посмотрела на Куина. - Это что же, так принято в ваших
детективных кругах?
Он сонно улыбнулся:
- Ничего другого не придумаешь. Драма, мисс Уиллоуз, есть драма.
Попытайтесь понять. Убийцу надо было окружить непонятными вещами,
смутить, если хотите, окончательно задурить ему голову, а потом нанести
нокаутирующий удар, чтобы сокрушить его... Без лишней скромности
признаюсь, с моей стороны это было дьявольски тонко задумано.
Эмми наградила собеседника долгим взглядом. При этом ее мальчишеская
фигурка так грациозно изогнулась, что Эллери услышал биение собственного
сердца.
- Что вас, - спросил он шутливо, - заставляет смотреть на меня так,
дорогая? Разве не все в порядке? Как вы себя чувствуете?
- Как сказала бы Алиса, - нежно ответила девушка, слегка наклоняясь в
его сторону, - все страннее и страннее. 12
1
ПОСЛЕДНИЙ СЕАНС
Агата КРИСТИ
Перевод с английского А. Шарова
Рауль Добрюль перешел по мосту через Сену, насвистывая себе под нос.
Это был молодой французский инженер приятной наружности, со свежим лицом
и тонкими темными усиками. Вскоре он добрался до Кардоне и свернул к
двери дома под номером 17. Консьержка высунулась из своего логова,
сердито обронив "доброе утро", и Рауль ответил ей жизнерадостным
приветствием. Затем он поднялся по лестнице на третий этаж. Стоя под
дверью в ожидании ответа на свой звонок, он еще раз просвистел
полюбившуюся мелодию. Нынче утром Рауль Добрюль пребывал в особенно
приподнятом настроении.
Дверь открыла пожилая француженка. Ее испещренное сеточкой морщин
лицо расплылось в улыбке, когда она увидела, кто пришел.
- Доброе утро, месье!
- С добрым утром, Элиза, - поздоровался Рауль, входя в переднюю и
стягивая перчатки. - Госпожа ждет меня, не правда ли? - бросил он через
плечо.
- О, да, разумеется, месье, - Элиза прикрыла дверь и повернулась к
гостю. - Если месье пройдет в малую гостиную, госпожа через несколько
минут выйдет к нему. Она прилегла.
- Ей нехорошо? - Рауль поднял глаза.
- "Нехорошо"?! - Элиза негодующе фыркнула. Она распахнула перед
Раулем дверь малой гостиной. Он шагнул внутрь, и служанка вошла следом
за ним. - "Нехорошо"? - повторила она. - Как же она, бедняжка, может
чувствовать себя хорошо? Вечно эти сеансы! Это никуда не годится, это
противоестественно! Разве такое предназначение уготовил нам милостивый
Господь? Не знаю, как вы, но я прямо скажу: все это - общение с лукавым!
Рауль успокаивающе похлопал ее по плечу.
- Полноте, Элиза, - увещевающим тоном проговорил он. - Не заводитесь.
Слишком уж вы склонны видеть происки дьявола во всем, чего не в силах
постичь умом.
- Ладно уж, - Элиза с сомнением покачала головой. - Что бы там ни
говорил месье, а не по нутру мне все это. Взгляните на госпожу! День ото
дня она все больше бледнеет и худеет. А эти ее головные боли! - Элиза
взмахнула руками, - Ох, не к добру он, спиритизм этот. Духи - поди ж ты!
Все добрые духи давно уже пребывают на небесах, а остальные - в
преисподней!
- Ваш взгляд на загробную жизнь прост до безмятежности, - заметил
Рауль, опускаясь на стул.
- Я добрая католичка, месье, только и всего. - Женщина расправила
плечи. Она осенила себя крестным знамением и двинулась к двери. Взявшись
за ручку, Элиза остановилась. - Месье, - с мольбой обратилась она к
Раулю, - ведь все это прекратится после вашей свадьбы?
Рауль слабо улыбнулся в ответ.
- Вы - славное и верное существо, Элиза, и вы преданы своей хозяйке.
Не опасайтесь: после того, как госпожа станет моей женой, всем этим
"спиритическим делишкам", как вы их называете, придет конец. У мадам
Добрюль не будет никаких сеансов. Элиза просияла.
- Честное слово?
Ее собеседник кивнул с серьезным видом.
- Да, - отвечал он, обращаясь скорее к самому себе, нежели к ней, -
да, пора с этим кончать. Симонэ наделена дивным даром, которым вольна
пользоваться по собственному усмотрению, но она уже сыграла свою роль!
Как вы только что заметили, Элиза, госпожа чахнет и бледнеет не по дням,
а по часам. Самое трудное и мучительное в жизни медиума - страшное
нервное напряжение. Вместе с тем, Элиза, ваша хозяйка - лучший медиум в
Париже, если не во всей Франции. К Симонэ стремятся попасть люди со
всего света, ибо знают, что с ней можно не опасаться ни ловкого
надувательства, ни шарлатанства.
- "Надувательства"! - презрительно процедила Элиза. - Еще чего! Мадам
не способна провести и младенца, даже пожелай она этого!
- Она - сущий ангел! - пылко воскликнул молодой француз. И я.., я
сделаю все, что в силах сделать мужчина, чтобы дать ей счастье. Вы мне
верите?
Элиза расправила плечи и заговорила просто, но с некоторым
достоинством:
- Я служу у госпожи не первый год, месье, и не кривя душой могу
сказать, что люблю ее. Если б я не верила, что вы обожаете ее, как она
того достойна, я бы разорвала вас в клочья!
- Браво, Элиза! - Рауль рассмеялся. - Вы - настоящий друг и, должно
быть, одобрите мое решение настоять, чтобы ваша хозяйка бросила всех
этих духов и прочий спиритизм.
Он ожидал, что женщина воспримет это шутливое замечание с улыбкой, но
ее лицо почему-то сохранило мрачно-серьезное выражение, и это удивило
Рауля.
- А что, если... - нерешительно молвила Элиза, - что, если духи так и
не оставят ее, месье?
- О! Что вы хотите этим сказать? - Рауль вытаращил на нее глаза.
- Ну.., я говорю, что будет, если вдруг духи так и не отвяжутся от
нее? - повторила служанка.
- Вот уж не думал, что вы верите в духов, Элиза. А я и не верю. - В
голосе Элизы зазвучали непреклонные нотки. - Какой дурак в них поверит!
И все-таки...
- Так-так.
- Мне трудно объяснить вам это, месье. Понимаете, я.., мне всегда
казалось, что эти медиумы, как они себя величают, - просто хитрые
прохиндеи, которые надувают несчастных, лишившихся своих близких. Но
госпожа совсем не такая. Госпожа хорошая. Она честная и... - Элиза
понизила голос, в ее речи зазвучали нотки благоговейного трепета: - Ведь
все получается. Никакого обмана. Все выходит, и именно этого я боюсь.
Потому что, я уверена, месье, все это не к добру. Это противно природе и
всемилостивейшему Господу нашему. И кому-то придется за это
расплачиваться.
Рауль поднялся со стула, подошел к служанке и потрепал ее по плечу.
- Успокойтесь, милая Элиза, - с улыбкой сказал он. - У меня есть для
вас добрая весть: сегодня - последний сеанс. С завтрашнего дня их больше
не будет.
- Выходит, один сеанс назначен на сегодня? - В вопросе пожилой
женщины сквозила подозрительность.
- Последний, Элиза, последний.
- Госпожа не готова, ей нездоровится... - Элиза сокрушенно покачала
головой.
Договорить ей не удалось: распахнулась дверь, и вошла высокая,
красивая женщина. Она была изящна и грациозна, а ее лицо напоминало лик
мадонны Боттичелли. Рауль прямо-таки засиял от радости, и Элиза тихонько
вышла, оставив их одних.
- Симонэ! - Он взял ее длинные белые руки в свои и принялся целовать
их.
Женщина нежно произнесла его имя:
- Рауль, милый!
Он вновь осыпал поцелуями ее руки, потом пытливо вгляделся в лицо
хозяйки.
- Как ты бледна, Симонэ! Элиза говорила мне, что ты прилегла. Уж не
захворала ли ты, любовь моя?
- Нет.., не захворала. - Она замялась. Рауль подвел ее к кушетке и
усадил рядом с собой. - Тогда в чем дело?
Девушка-медиум тускло улыбнулась.
- Ты будешь думать, что все это глупости, - пробормотала она.
-
...Закладка в соц.сетях
