Жанр: Детектив
Рассказы
...орели. Осторожно ступая, он наконец добрался
до теплой стены у камина, а затем в нарушаемой лишь дождем тишине на
ощупь побрел в библиотеку. Его рука натолкнулась на холодную дверную
ручку. Он повернул ее с довольно громким звуком и открыл дверь. К тому
времени его глаза уже немного привыкли к темноте, и в мутном мраке
различались неясные контуры предметов. Тем не менее тьма за дверью
подействовала на него, как удар. Казалось, там тьма кромешнее. Он уже
хотел переступить порог, когда понял, что это не библиотека. Как он это
почувствовал, он не мог бы объяснить, но был совершенно уверен, что
открыл не ту дверь. Должно быть, слишком отклонился вправо.
Вперившись в абсолютную, беспросветную тьму, он вздохнул и так же с
шумом прикрыл дверь.
Теперь он взял немного влево. Еще несколько футов...
Вот она - следующая дверь. Вновь прислушался к себе. Нет, все в
порядке. Улыбнувшись, уверенно вошел, почти сразу нащупал выключатель.
Свет триумфально залил библиотеку. Занавес был задернут, все здесь
пребывало в том же беспорядке, какой оставался, когда хозяин уводил его
наверх. Эллери подошел к стеллажам, просмотрел несколько полок, немного
поколебался и наконец выбрал "Гекльберри Финна" хорошее чтение перед
сном. Затем выключил свет и отправился в обратный путь.
Сунув книгу под мышку, он уже ступил на лестницу, когда вдруг услышал
шаги на верхней площадке. Наверху в слабом свете бра вырисовывался
силуэт человека.
- Оуэн? - произнес неуверенный мужской голос.
- Это Куин, - рассмеялся Эллери. - Тоже не спится, Гарднер?
- Это ужасно, не могу заснуть, - вздохнул Гарднер. Хочу взять
почитать что-нибудь. Кэролайн спит в соседней комнате. Диву даюсь, как
она смогла уснуть! Сегодня в воздухе что-то такое...
- Может, просто выпили лишнего? - спросил Эллери, поднимаясь. Гарднер
стоял в пижаме и халате, волосы растрепаны.
- По правде говоря, я вообще не пил. Наверное, из-за проклятого
дождя. Он меня доконает.
- Что-то в этом есть, - задумчиво проговорил Эллери... -Если не
спится, может, пойдем ко мне, покурим?
- А я точно вам не... помешаю?
- Помешаете? Глупости. Единственное, зачем я сюда ходил, - это
книжка, чтобы хоть как-нибудь развлечься. Беседа, безусловно, лучше, чем
Гек Финн, хотя иногда и он здорово помогает. Пойдемте.
В комнате Эллери достал сигареты, они уютно устроились в креслах и
болтали, пока сквозь плотную завесу дождя за окном не стал пробиваться
серый рассвет. Когда Гарднер, зевая, ушел, Эллери забылся тяжелым,
нездоровым сном. В камере пыток инквизиции ему вывернули из сустава
левую руку. Боль была почти приятна.
Затем он пробудился. В свете дня над ним склонился Милан, его румяное
лицо и даже волосы выражали тревогу. Он изо всех сил дергал Эллери за
руку.
- Мистер Куин! Мистер Куин! Ради господа бога, проснитесь!
Эллери резко поднялся:
- В чем дело, Милан?
- Мистер Оуэн, сэр! Он пропал!
- Что вы имеете в виду, дружище?
- Он исчез, мистер Куин. Мы нигде не можем его найти.
Просто исчез. Что творится с миссис Оуэн...
- Идите вниз, Милан, - сказал Эллери спокойно, - и выпейте. Пусть
миссис Оуэн ничего не предпринимает, пока я не спущусь. В дом никого не
впускать, к телефону не подходить. Ясно?
- Да, сэр, - ответил Милан и вывалился из комнаты.
Эллери быстро оделся, привел себя в порядок, повязал галстук и сбежал
вниз.
На диване в измятом неглиже рыдала Лаура. Миссис \Мэнсфилд
поглаживала дочь по плечу. Хозяин Джонатан скалился на свою бабушку,
Эмми Уиллоуз молча курила. У окна сидели бледные Гарднеры.
- Мистер Куин, - быстро сказала актриса, - Лаура убеждена, что
произошла трагедия. Попробуйте убедить ее, что все это игра ее
воображения.
- Не могу, - улыбнулся Эллери, - пока не узнаю всех фактов. Оуэн
исчез? Как? Когда?
- О, мистер Куин, - Лаура подняла заплаканные глаза. - Я знаю,
случилось что-то ужасное. У меня было предчувствие. Помните, вчера,
Ричард отвел вас в комнату?
- Да.
- Затем он вернулся и сказал, что ему надо поработать. Меня он
отправил спать. Все улеглись, и слуги тоже. Я его попросила не
задерживаться и... Я была так измотана, что уснула мгновенно.
- У вас общая спальня, миссис Оуэн?
- Да, двуспальная кровать. Я проснулась полчаса назад.
И увидела... - задрожав, она снова зарыдала. У миссис Мэнсфилд был
беспомощный и в то же время злой вид.
- Его сторона кровати была нетронута. Одежда, которую он снял,
переодеваясь в Шляпника, осталась на стуле у кровати. Я была потрясена,
побежала вниз, но нигде не нашла его...
- Значит, - спросил Эллери заинтересованно, - вы полагаете, что он до
сих пор в костюме Шляпника? Вы просмотрели его гардероб? Чего-нибудь не
хватает из обычной одежды?
- Нет, нет! Все на месте. Он мертв, говорю вам, мертв!
Я знаю.
- Лаура, дорогая, ну пожалуйста, - сказала миссис Мэнсфилд натянутым,
дрожащим голосом.
- О, мама, это так ужасно!
- Ну-ну, - сказал Эллери. - Постарайтесь взять себя в руки.
Что-нибудь тревожило его? Может быть, деловые неприятности?
- Нет, уверена, что нет. Только вчера он говорил, все идет как нельзя
лучше. Кроме того, он не из тех, кто волнуется о чем-либо.
- Может быть, потеря памяти? Не было ли у него последнее время
приступов?.. Возможно ли, что он, несмотря на свой костюм, отправился в
офис?
- Нет. Он никогда не выезжает по воскресеньям.
Хозяин Джонатан запихнул кулачки в карманы пиджака:
- Спорим, он опять пьяный! Хочет, чтобы мама поплакала.
Не хочу, чтобы он возвращался.
- Джонатан! - завопила миссис Мэнсфилд. - Сию же минуту отправляйся в
свою комнату, слышишь, мерзкий мальчишка! Сию же минуту!
Больше никто не проронил ни слова. Миссис Оуэн продолжала рыдать, так
что Хозяину Джонатану, как он ни косился и ни дул губы на миссис
Мэнсфилд, пришлось топать наверх.
- Где, - нахмурился Эллери, - вы в последний раз видели мужа, миссис
Оуэн? В этой комнате?
- У его кабинета, - ответила она с трудом. - Я поднималась по
лестнице, а он туда вошел. Я видела, как он вошел.
Она показала на дверь справа от библиотеки. Эллери вздрогнул: это
была дверь в ту самую комнату, куда он чуть было не вломился ночью в
поисках книги.
- Вы думаете... - начала Кэролайн Гарднер, но не договорила. Голос ее
был по-прежнему хриплым, губы пересохли, и вообще в утреннем свете она
казалась несколько поблекшей. Даже волосы не были такими рыжими, а глаза
такими зелеными.
- Не встревай в это дело, Кэролайн! - резко оборвал ее муж. Глаза его
покраснели от недосыпания.
- Ну-ну, - пробормотал Эллери. - Может быть, миссис Уиллоуз права, и
мы из ничего раздуваем панику. Надеюсь, вы меня простите, мне надо
осмотреть кабинет.
Эллери вошел в комнату, прикрыл за собой дверь и постоял,
прислонившись к ней спиной. Это была небольшая комната, настолько узкая,
что даже казалась длинной. Мебели было немного, во всем чувствовался
порядок, суровость и полное отсутствие излишеств. Очевидно, это отражало
прямой и грубый характер Оуэна. Комната сияла, как с иголочки. Сама
мысль о преступлении казалась здесь нелепой. Эллери долго задумчиво
смотрел перед собой. Ничто не нарушало порядка, во всяком случае, на
первый взгляд. Затем он взглянул на противоположную стену: на миг ему
стало страшно. Перед ним находилось большое зеркало; встроенное в стену,
оно занимало все ее пространство от пола до потолка. Неожиданный нюанс в
спартанской обстановке комнаты.
В зеркале он прекрасно видел свою худощавую фигуру и дверь позади. А
сверху... Прямо над дверью в зеркале отражались современные
электрические часы. В тусклом сером свете циферблат излучал слабое
свечение. Эллери отошел от двери, чтобы получше разглядеть часы -
обычные, хромированные, настенные, около фута в диаметре. Куин распахнул
дверь и поманил Милана, околачивающегося в гостиной.
- Нет ли в доме складной лестницы?
Милан притащил лестницу. Эллери взял ее и тут же запер за шофером
дверь. Взобравшись на перекладину повыше, он внимательно осмотрел часы.
Электронная начинка скрыта, вилка в розетке. Часы шли и показывали - он
сверился со своими наручными - точное время. Затем он руками заслонил
часы от света. Цифры и стрелки, как он и предполагал, покрытые радием,
слабо светились. Эллери спустился, вернул Милану лестницу и проследовал
в гостиную. Все смотрели на него с надеждой.
- Ну, - слегка поежилась Эмми Уиллоуз, - справился ли Великий ум с
загадкой? Только не говорите нам, что Дики Оуэн играет в гольф на
лужайках Мидоубрука в костюме Шляпника.
- Ну же, мистер Куин, - нетерпеливо спросила миссис Оуэн.
Эллери погрузился в кресло и закурил.
- Во всем этом есть нечто странное. Скажите, миссис Оуэн, вы купили
дом с обстановкой?
- С обстановкой? - Миссис Оуэн была явно озадачена. О, нет. Мы купили
дом и привезли сюда все наши вещи.
- Значит, часы над дверью в кабинете принадлежат вам?
- Часы? - Все уставились на Эллери. - Ну конечно. При чем здесь...
- Дело в том, что эти часы обладают свойством исчезать.
Как Чеширский Кот, если придерживаться стиля Кэрролла...
- Какое отношение могут иметь эти часы к исчезновению Ричарда? -
резко вмешалась миссис Мэнсфилд.
Эллери пожал плечами:
- Не знаю. Но дело в том, что сегодня ночью, в третьем часу, я искал
библиотеку, так как не мог уснуть и хотел почитать. В темноте сунулся в
дверь кабинета, приняв ее за библиотечную. Я открыл дверь и заглянул
внутрь. Но ничего не увидел.
- Вы и не могли ничего увидеть. - Миссис Гарднер говорила тихо, но
грудь ее вздымалась. - Было темно.
- В том-то и секрет, - промолвил Эллери. - Именно потому, что было
темно, я и должен был кое-что увидеть.
- Но... что?
- Часы над дверью.
- Вы вошли в кабинет? - нахмурилась Эмми Уиллоуз. - Я что-то не
понимаю. Часы ведь над дверью, правильно?
- Прямо против двери в кабинете зеркало, - произнес Эллери задумчиво.
- И то, что я ничего не увидел в темноте, весьма примечательно. Потому
что стрелки и цифры на часах светятся. Следовательно, в кромешной тьме я
должен был отчетливо увидеть их отраженное свечение. Но я его не увидел.
Я не видел буквально ничего.
Все замолчали, подавленные услышанным. Затем Гарднер пробормотал:
- Я тоже не понимаю. Вы хотите сказать, что-то или кто-то находился
перед зеркалом, загораживая отражение часов?
- Нет, нет. Часы над дверью. Это добрых семь футов от пола. Зеркало
же достигает потолка. В комнате нет мебели выше семи футов, поэтому,
полагаю, мы можем с уверенностью исключить возможность присутствия там в
тот час человека такого роста. Нет, Гарднер. Мне сдается, что, когда я
заглядывал в комнату, часов на месте не было.
- Вы отдает себе отчет, молодой человек, в том, что говорите? -
неприязненно сказала миссис Мэнсфилд. - Я думала, что вас, как и всех
нас, тревожит отсутствие моего зятя. Но каким образом, по-вашему, часов
не оказалось на месте?
Эллери прикрыл глаза.
- Элементарно. Их просто убрали оттуда. Их не было над дверью, когда
я заглядывал в кабинет. А когда я ушел, их вернули на место.
- Но кому бы пришло в голову снимать часы со стены, мистер Куин?
- Этот вопрос я и задаю себе. По правде говоря, ответа пока не знаю.
- Он открыл глаза. - Между прочим, видел ли кто-нибудь шляпу Шляпника?
Миссис Оуэн задрожала:
- Нет, ее тоже нет на месте. - Вы искали ее?
- Да, но, если вы не верите, можете...
- Нет, нет. Верю вам на слово. У вашего мужа были враги? - Эллери
улыбнулся в сторону мисс Уиллоуз. - Это обязательный вопрос. Боюсь, что
в техническом плане не смогу предложить ничего потрясающего.
- Враги? Вряд ли, - затрепетала миссис Оуэн. - Ричард сильный, иногда
довольно резкий человек, позволяющий себе презрительный тон, но,
полагаю, никто не может ненавидеть его настолько, чтобы убить.
- Не говори таких вещей, Лаура, - резко сказала миссис Мэнсфилд. - Вы
все тут ведете себя как дети - вот что я вам скажу. А все, возможно,
объясняется очень просто.
- Вполне может быть! - бодро заявил Эллери. - Все это из-за тягостной
погоды. Кстати, дождь кончился.
Все тупо уставились в окно. Дождь и в самом деле перестал, небо
прояснялось.
- Разумеется, - продолжал Эллери, - всякое возможно. Предположительно
- повторяю, предположительно, - миссис Оуэн, вашего мужа похитили. Ну,
ну, не стоит так пугаться. Это только мои догадки. Но тот факт, что он
исчез в театральном костюме, указывает на весьма поспешный и,
следовательно, возможно, насильственный отъезд. Вы не находили
каких-нибудь записок? В почтовом ящике? С утренней почтой?
- Похищен... - слабо отозвалась миссис Оуэн.
- Похищен, - выдохнула миссис Гарднер и прикусила губу.
- Никаких записок, никакой почты, - отрезала миссис Мэнсфилд. - Лично
мне все это кажется смешным. Это твой дом, Лаура, но я обязана... Одно
из двух. Или относиться к этому серьезно и вызвать настоящую полицию,
или вообще забыть обо всем. Скорее всего, Ричард опьянел, он ведь вчера
вечером много пил; пьяный, он забрел куда-нибудь и сейчас отсыпается на
природе, так что самое худшее, что ему грозит, это простуда.
- Превосходная мысль, - протянул Эллери. - Все правильно, кроме
вызова полиции, миссис Мэнсфилд. Уверяю вас, я обладаю вполне надежной
квалификацией. Считайте, что полиция уже здесь. Предлагаю взять себя в
руки, отвлечься от неприятных предположений и просто подождать. Если к
темноте мистер Оуэн не вернется, мы соберемся и обсудим, что делать
дальше. Согласны?
- Звучит разумно, - рассеянно сказал Гарднер. -Позволительно мне, -
он улыбнулся и пожал плечами (ну и ситуация!), - позвонить в свой офис?
- Господи, конечно.
Неожиданно миссис Оуэн пискнула, вскочила и засеменила к лестнице.
- День рождения Джонатана! Я совсем забыла! Приглашены дети. Что я
скажу?
- Полагаю, - голос Эллери был печален, - о дне рождения не может быть
и речи. Вам придется обзвонить всех приглашенных на безумное чаепитие и
принести им извинения.
С этими словами он поднялся и прошел в библиотеку.
Несмотря на сияющее солнце и ясное небо, день выдался безрадостным.
Прошло утро, а новостей не поступило. Миссис Мэнсфилд буквально силой
уложила дочь в постель, заставив принять люминал, и не отходила от нее,
пока та не уснула. Затем старуха села за телефон и стала приносить
извинения по поводу внезапной отмены празднования дня рождения: у
Джонатана, кажется, простуда.
Извещенный об отмене праздника. Хозяин Джонатан поднял такой рев и
продемонстрировал столь неожиданную ярость, что у Эллери, возившегося
внизу в библиотеке, по спине побежали мурашки. Лишь объединенными
усилиями миссис Мэнсфилд, Милана, горничной и кухарки кое-как удалось
утихомирить отпрыска Оуэнов. Если бы не 5-долларовый банкнот, вряд ли
удалось установить это чреватое всякими неожиданностями затишье.
Эмми Уилдоуз прилежно читала. Гарднеры играли в бридж. Завтрак прошел
уныло. Все были немногословны, атмосфера в доме становилась все более
напряженной. Весь день его обитатели бесцельно, как неприкаянные,
бродили по комнатам. Даже Эмми не удавалось скрыть нервозность. После
бесчисленных сигарет и коктейлей она тоже погрузилась в мрачное
молчание. Новостей по-прежнему не поступало. Телефон зазвонил только раз
- это оказался лавочник, возмущенный отказом от мороженого. Эллери
провел день в таинственных занятиях в библиотеке и кабинете Оуэна. Что
он там искал или делал, для остальных осталось загадкой. Примерно в пять
вечера он вышел из кабинета Оуэна с посеревшим лицом, глубокая морщинка
пролегла между бровями. Выйдя на крыльцо, он долго размышлял,
прислонившись к колонне.
Земля подсохла, солнце быстро уничтожило следы ливня. В дом Эллери
вернулся с наступлением сумерек. Темнело, как бывает в сельской
местности, быстро. В округе, казалось все вымерло. В доме было спокойно,
его печальные обитатели разбрелись по своим комнатам. Эллери нашел
кресло и снова надолго погрузился в невеселые мысли. Но вот в его лице
произошла неуловимая перемена; он подошел к лестнице и прислушался. Ни
звука. На цыпочках он вернулся к телефону и с четверть часа тихим,
доверительным голосом говорил с Нью-Йорком. После чего поднялся к себе.
Спустя час, когда все общество собралось на обед, Эллери, никем не
замеченный, даже кухаркой, выбрался из дома через черный ход. Там, в
густой тьме на задворках, он и пробыл некоторое время, а затем
присоединился к обедающим. Обед подали остывший и с опозданием. С
исчезновением Оуэна весь порядок в доме был нарушен. Горничная (та
самая, с хорошенькими ножками) принесла кофе только в половине девятого.
Спустя полчаса на Эллери напала страшная сонливость. Все сидели в
гостиной, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Миссис Оуэн,
бледная, молчаливая, с жадностью осушила чашечку кофе и попросила еще.
Миссис Мэнсфилд по-прежнему настаивала на вызове полиции. Пожилая леди
питала твердую веру в констеблей Лонг-Айленда. В некомпетентности Эллери
она не сомневалась, чего, впрочем, и не скрывала.
У Гарднера был обеспокоенный вид, но он с демонстративной
независимостью бренчал на пианино. Эмми Уиллоуз, казалось, отрешилась от
всего мира, успокоилась и ничему не удивлялась. Миссис Гарднер
нервничала. Джонатан опять разорался у себя в комнате...
И вдруг словно мягкое снежное покрывало окутало присутствовавших.
Все, как по команде, стали погружаться в сон. В комнате было тепло, и
Эллери ощутил легкую испарину на лбу. Он уже почти отключился, когда
оглушенный мозг подал сигнал тревоги. Какое-то мгновенье детектив делал
попытки встать, напрячь мускулы, но ощутил, как его тело, наливаясь
свинцовой тяжестью, перестает ему повиноваться. Последняя мысль,
промелькнувшая в сознании, прежде чем комната закружилась перед глазами,
была о том, что их всех отравили.
Неожиданная сонливость улетучилась так же быстро, как и навалилась.
Казалось даже, что никакого забытья не было. Перед закрытыми глазами
плясали искры, кто-то безжалостно колотил молоточками по вискам. Эллери
с трудом открыл глаза. Комната была залита солнцем. Боже правый, прошла
целая ночь!..
Он поднялся, со стоном ощупал голову. Огляделся. Обитатели дома
лежали в самых разных позах. Все без исключения. Кто-то (раскалывающаяся
голова с трудом воспринимала происходящее), кажется Эмми Уиллоуз,
пошевелился и вздохнул. Эллери нетвердым шагом направился к бару, налил
крепкого, отвратительного на вкус виски. Затем деликатно разбудил
актрису. Очнувшись, та уставилась на него больным, растерянным взглядом.
- Что? Когда?..
- Усыпили, - отрезал Эллери. - Всех. Попытайтесь их разбудить, мисс
Уиллоуз, а я гляну, как обстоят дела. Эллери нетвердым шагом направился
в служебные помещения.
В кухне горничная со стройными ногами, Милан и кухарка спали на
стульях вокруг стада. Перед ними стояли недопитые чашки с кофе.
Вернувшись в гостиную, Куин кивнул мисс Уиллоуз, бившейся над Гарднером
у пианино, и поднялся наверх. После недолгих поисков он нашел спальню
Джонатана; мальчик спал глубоким, естественным сном. И сопел! Со стоном
Эллери обследовал прилегающий к спальне туалет. Затем спустился в
кабинет Оуэна. Оттуда вышел почти сразу, измученный, с дикими глазами.
Прихватив в фойе шляпу, он выбежал на улицу под теплые лучи солнца. С
четверть часа обследовал задворки и прилегающий к дому лес - жилище
Оуэна было окружено природой, на манер западного ранчо.
Когда, хмурый и разочарованный, он вернулся в дом, все уже пришли в
себя, но стонали и охали, держась за головы, как перепуганные дети -
Куин, ради всего святого, что произошло? - воскликнул Гарднер.
- Тот, кто это сделал, прибегнул к помощи люминала, сказал Эллери,
срывая шляпу и морщась от головной боли. -Того самого, который миссис
Мэнсфилд давала миссис Оуэн. Весь флакон пуст! Сильное снотворное. Пока
оставайтесь здесь, а я проведу небольшое расследование на кухне. Мне,
кажется, ясно, чьих это рук дело.
Но по возвращении из кухни у него был менее оптимистический вид.
- Не везет. Похоже, был момент, когда госпоже кухарке понадобилась
ванная, Милан возился с машинами в гараже, горничная тоже была
неизвестно где, но, по-моему, крутилась перед зеркалом. В результате
нашему другу представилась превосходная возможность вылить в кофейник
весь флакон снотворного. Проклятье!
- Я вызываю полицию! - истерически закричала миссис Мэнсфилд, пытаясь
подняться. - Нас просто поубивают в кроватях - вот что нас ждет! Лаура,
я решительно настаиваю...
- Ну, ну, миссис Мэнсфилд, - устало сказал Эллери, - к чему весь этот
героизм. Будет лучше, если вы успокоите прислугу. Готов поклясться,
служанки уже собирают чемоданы.
Миссис Мэнсфилд, закусив губу, кинулась к двери. Спустя мгновение
можно было слышать ее негодующий, напрочь лишенный приятности голос.
- Но, Куин, - с нотками протеста заметил Гарднер, - мы действительно
нуждаемся в защите.
- Что бы я хотела понять своим слабым умом, - прошептала бледными
губами Эмми Уиллоуз, - так это одно: кто и зачем так с нами поступил.
Флакон наверху... разве не ясно, что это один из нас?
Миссис Гарднер слабо вскрикнула, миссис Оуэн рухнула в кресло.
- Один из нас, - шепотом повторила рыжеволосая женщина. Эллери
невесело улыбнулся. Но улыбка почти сразу сошла с его лица, он
насторожился и повернулся к фойе.
- Что это? - резко спросил он.
Все в ужасе повернулись к входной двери.
- О господи, что еще? - выдохнула миссис Оуэн.
- Мне послышался какой-то звук. - Эллери резко распахнул дверь.
Комнату залили лучи раннего солнца. Эллери спустился, поднял что-то с
крыльца и огляделся. Покачав головой, вернулся в дом.
- Посылка, - сказал он, нахмурясь.
Все уставились на завернутый в коричневую бумагу сверток в его руках.
- Посылка? - переспросила миссис Оуэн. Лицо ее просветлело. - Может
быть, от Ричарда?
Но тут же она вновь потемнела и с ужасом пролепетала:
- Или вы думаете...
- Она адресована вам, миссис Оуэн, - медленно проговорил Эллери.
На свертке не было ни марки, ни штемпеля, надпись была выполнена
карандашом, корявыми печатными буквами.
- Я позволю себе вскрыть пакет, миссис Оуэн.
Разорвав бечевку и развернув грубо сделанный сверток, Эллери
нахмурился еще больше, ибо в посылке находились светло-коричневые
мужские туфли, весьма изношенные, со стоптанными каблуками и подошвами
внушительного размера. Глаза миссис Оуэн округлились, ноздри задрожали,
как при обмороке.
- Туфли Ричарда! - с трудом выдохнула она и повалилась в кресло.
- В самом деле, - пробормотал Эллери. - Как интересно. Но не те,
конечно, что были на нем в пятницу вечером. А вы уверены, что это его
обувь, миссис Оуэн?
- Его все-таки похитили! - Миссис Мэнсфилд била дрожь.
- Нет ли там записки, к-крови?
- Только туфли. Теперь я сомневаюсь в версии похищения, миссис
Мэнсфилд. Это не те туфли, в которых он был в пятницу. А когда вы
последний раз видели эти, миссис Оуэн? - Только вчера, в его платяном
шкафу. О...
- Ну вот! Вы видите? - бодро сказал Эллери. Наверняка их утащили из
шкафа, пока мы были без сознания. А сейчас демонстративно возвращают.
Пока что особого вреда нет.
- Очень странно, - удивленно проговорила мисс Уиллоуз. -Это же
безумие, мистер Куин, не вижу в этом ни малейшего смысла.
- Я тоже, в данный момент. Или это чья-то чудовищная шутка, или за
всем этим скрывается дьявольски изощренный ум. Эллери снова надел шляпу
и двинулся к выходу.
- Куда вы? - задыхаясь, спросила миссис Гарднер.
- О, просто прогуляться и поразмыслить на природе.
Но учтите, эта привилегия распространяется только на детективов.
Никому из дома ни шагу!
Спустя час он вернулся, ничего не объясняя. К полудню был обнаружен
еще один пакет. Им оказался квадратный сверток, завернутый в такую же
коричневую бумагу. Внутри была картонная коробка, а в ней завернутые в
оберточную бумагу два чудесных игрушечных кораблика, какие дети пускают
летом по водоемам. Посылка была адресована мисс Уиллоуз.
- Мне становится страшно. - Полные губы миссис Гарднер дрожали. -
Просто мурашки по коже!
- Я бы еще поняла, будь это окровавленный кинжал или что-то в этом
роде. Но кораблики! - Глаза мисс Уиллоуз вдруг сузились. - А теперь
слушайте внимательно, дорогие мои! Я не трусливее других, но шутка не
должна переходить границы, а это мне уже начинает надоедать! Кто стоит
за всем этим идиотством?
- Шутка?! - вскричал бледный, как смерть, Гарднер. Это дело рук
сумасшедшего, говорю вам!
- Ну, ну, - негромко произнес Эллери, разглядывая светло-зеленые
кораблики. - Так мы ни к чему не придем. Миссис Оуэн, вы прежде видели
эти штучки?
- Боже милосердный! - Миссис Оуэн была на грани обморока. - Мистер
Куин... Я не... Но это... Это Джонатана!
Эллери прищурился, затем быстро подошел к лестнице и крикнул:
- Джонни! А ну-ка спускайся сюда, быстро!
Хозяин Джонатан, не торопясь, спустился и недовольно спросил:
- Чего вам?
- Подойди сюда, сынок!
Мальчик подошел, волоча ноги.
- Когда ты видел эти кораблики последний раз?
- Кораблики! - завопил Джонатан, оживившись. - Мои кораблики! Ну и
дела! Мои кораблики. Вы их утащили!
- Потише, потише, - вспыхнул Эллери. - Будь хорошим мальчиком. Когда
ты видел их последний раз?
- Вчера! В ящике для игрушек. Мои кораблики! прошипел Хозяин Джонатан
и кинулся наверх, прижимая кора
...Закладка в соц.сетях
