Жанр: Детектив
Храм украденных лиц
...ожет провести этот вечер
по-другому. Сделать что-то позитивно-полезное. Например, купить Наташке халатик. Как
он и обещал ей. И приехать к ней не с пустыми руками, а с подарком. Он же собирался
это сделать? Собирался. Ну вот, теперь он и выполнит намеченное.Сколько можно
откладывать!
Губарев подумал, что он уже давно не делал покупок в универмагах. Все вещи он
приобретал на рынках, где подешевле. Но покупать Наташке халатик на толкучках не
стоит. Там одно барахло. Он же хочет подарить нечто изысканное. Красивое. Тогда
прямая дорога в универмаг.
Но, зайдя в огромный магазин, майор растерялся. Он вдруг почувствовал себя крайне
неуютно. Но отступать было некуда. Он посмотрел на стену, где висели указатели.
Женская одежда - на втором этаже.
Поднявшись по лестнице, Губарев увидел направо крупными буквами вывеску:
"Женская одежда", и направился туда. На круглом контейнере на вешалках висели халаты
на любой вкус. У майора разбежались глаза. "Стоп, - сказал он себе. - Я же не знаю
Наташкиного размера. Когда-то знал, но забыл". Он посмотрел на продавщицу за
прилавком. "По-моему, она почти как Наташка. Правда, немного худее". Он подошел к
ней.
- Девушка, простите, какой у вас размер? А то я хочу купить халат своей жене. И забыл
ее размер. Она почти такой комплекции, как вы.
Светловолосая девушка с губами, лоснившимися от розового блеска, ничуть не
удивилась такому вопросу. Наверное, ей задавали его уже в сто первый раз.
- Сорок шестой.
- Спасибо.
- Что вы желаете приобрести? Вам помочь в выборе покупки?
- Нет. Спасибо.
После пятнадцатиминутных поисков майор нашел то, что искал. Очаровательный
халатик с прозрачными вставками. Длина - до колен. Цветочный рисунок. Бледно-розовые
и кофейные розы на бежеватом фоне. Мечта, да и только! Майор взглянул на этикетку. Мда!
Цена кусается. Даже очень. Две тысячи триста за такую фитюльку! Правда, халатик
что надо! И Наташка наверняка обрадуется! Он стоял в нерешительности. Но тут поймал
на себе насмешливый взгляд продавщицы, с которой советовался насчет размера. И
представил, как он нелепо выглядит со стороны. Солидный мужчина, пялившийся на
этикетку с таким видом, как будто это атомная бомба или взрывоопасное вещество. "Эти
соплюшки понятия не имеют, как достаются деньги, - подумал майор. - Для них такая
сумма - пустяк. А для меня... - Он вздохнул. Наконец решился: - Ну, поголодаю немного.
Не куплю себе новые брюки. Как хотел. Но зато доставлю радость жене". Он снял халатик
с вешалки и направился к прилавку. Ему выписали квитанцию. Затем он пошел к кассе.
Отсчитал деньги. Заплатил. Подал чек продавщице. Она положила покупку в фирменный
пакет и с тем же насмешливым взглядом протянула ему покупку.
- Благодарим за покупку, - с заученной вежливостью произнесла она.
- Спасибо, - буркнул майор.
Дома он развернул пакет и еще раз полюбовался купленной вещью. Нет, она стоила тех
денег, которые он заплатил за нее. Определенно стоила. Он лег спать в хорошем
настроении, представляя, как обрадуется Наташка этому подарку. И всю ночь ему снилась
жена в бежево-розовом халате в разных, в том числе весьма экзотических, местах: в горах,
на пляже, дома и даже под кокосовыми пальмами в плетеном гамаке.
На следующий день в обед он созвонился с Мариной Никандровной и договорился с
ней на шесть часов.
- Ни за что не догадаешься, чем я вчера занимался, - сказал Губарев Витьке, когда тот
зашел к нему.
- Конечно, не догадаюсь. Фантазия у вас богатая.
- Не остри! Покупал халат Наташке.
- Она что, у вас дома голая ходит? - съязвил Витька.
- Нет. Но в таком безобразии! Вот я и решил исправить это положение.
- Только это?
- На что ты намекаешь?
- По-моему, я не намекаю, а говорю открытым текстом. Вы хотите помириться с
женой?
- Да нет. Не собираюсь... не знаю, - неуверенно протянул майор.
- Точно не знаете?
- Ладно. Хватит! У меня тут дел по горло! - рассердился Губарев. - А ты меня
отвлекаешь.
- Извините! Вы с психологом договорились?
- Без твоих подсказок разберусь. Договорился, договорился.
- А что вы хотите конкретно у нее узнать? Или по-прежнему будете секретничать?
Рассказать ситуацию с двумя женщинами Лактионова и попросить помощи. Может
быть, она подскажет: кто врет, а кто говорит правду. Кроме этого, мне еще интересно
знать: обилие оранжевого цвета в квартире у Исаковой о чем-то говорит? Как-то
характеризует ее как личность? Я помню, что одно время Марина Никандровна мне чтото
говорила о влиянии цвета на человека. Точнее, наоборот. По тому, какой цвет человек
выбирает, можно выявить пружины его личности.
- Нуда! - не поверил Витька.
- Точно! Это я тебе гарантирую. Витька достал мобильник.
- Подождите минутку. Я сейчас. Кое-кому позвоню.
- Своей Юлечке? Ничего не ответив, Витька выскочил в коридор.
Через пару минут зашел снова с обескураженным видом.
- Ну что? Позвонил?
- Ага! Я у нее спросил, какой цвет она любит. А Юля так ехидно отвечает: решил меня
протестировать? От нее ничего не скроется. Видит все насквозь!
- Конечно, насквозь. Помни: ты связался не с обычной девушкой, а с Терминатором. Не
забывай об этом. А то будешь все время попадать впросак.
- У меня к вам просьба: узнайте у психолога насчет меня, - попросил Витька.
- А ты что предпочитаешь? Какой цвет? Серо-буро-малиновый?
- Желтый. И еще фиолетовый.
- Ладно, спрошу. И даже денег с тебя не потребую.
- У меня их все равно нет.
- Уже истратил?
- Нет. Коплю.
- На что?
- На поездку с Юлей.
- Куда?
- Хотим с Юлей поехать отдыхать за границу.
- Ив какие края?
- В Испанию. Юля обещала мне подработку одну найти. Денежную.
Майор тихо простонал:
- У меня эта Испания уже в печенках сидит! То Лактионова там квартирку покупает, то
ты туда намылился. Сдалась вам эта Испания! И что ты там нашел?
Риторический вопрос повис в воздухе.
- Вы не забудьте про мои цвета спросить. Майор уставился на напарника тяжелым
взглядом.
- Если ты сию секунду не уберешься отсюда, я за себя не ручаюсь. Все понял?
- Понял. Удаляюсь прочь с ваших очей.
К Институту имени Сербского Губарев подъехал вовремя. К шести. Марина
Никандровна встретила его, как всегда, приветливо. Она сидела в своем кабинете за
столом и что-то быстро писала на листах бумаги.
- Проходите, пожалуйста. Извините, сегодня без пирогов.
- Да что вы! Какие пироги. Разве я хожу сюда за этим?
- Они что, вам не нравятся?
- Почему не нравятся? Не пироги, а объедение. Нравятся.
- Тогда почему вы ходите сюда не за этим? - задав вопрос, она лукаво улыбнулась.
- Кажется, вы поймали меня в ловушку. Я хотел сказать совсем не это, а получилось... -
Тут майор понял, что он окончательно запутался.
- Ладно, оставим пироги в покое. У меня есть хороший чай с мятой и печенье.
Устроит?
- Зачем об этом спрашивать!
Майор сел за столик в углу и вытянул ноги. В конце дня они немного гудели.
Еланская Марина Никандровна, старший научный сотрудник Института имени
Сербского, была давней знакомой Губарева. Он часто обращался к ней, когда в этом
возникала необходимость. Маленькая рыжеволосая женщина излучала невероятную,
просто фантастическую энергию. Она много работала, была доктором наук, писала статьи
в специализированных журналах, а также в прессе на темы различных психических
патологий и отклонений. Кроме этого, она была матерью троих детей и отлично пекла
пироги. Особенно ей удавались пироги с капустой.
Разливая чай в высокие синие бокалы, Марина Никандровна спросила:
- Как ваша дочка?
- Ой, не спрашивайте. Совсем от рук отбилась. Мальчика завела. Жена, естественно,
волнуется, нервничает. Сами понимаете, какие сейчас нравы.
- К сожалению, стопроцентно детей уберечь ни от чего невозможно. Как мы ни хотим
этого. Рады бы подставить свое плечо, но - увы... Ошибки они делают сами, сами и
расплачиваются. Уж больно пошли взрослые и самостоятельные. Но у вас ко мне какое-то
дело, - спохватилась Марина Никандровна. - Слушаю вас.
- У меня на руках одно дело. Улик - никаких.... - Губарев рассказал о результатах
расследования и с надеждой посмотрел на Марину Никандровну.
- Вы понимаете, что ставите меня в щекотливое положение? По сути дела, я должна
назвать вам предполагаемого убийцу на основании догадок психолога. Это слишком
большая ответственность.
- Нет. Я хочу от вас не этого. Я просто хотел бы лучше разобраться в характерах этих
двух женщин. У меня есть фотография любовницы. И жены убитого. - Губарев достал из
кармана пиджака фотографию Исаковой и протянул ее психологу.
Та повертела снимок в руках.
- Могу сказать только одно: эта девочка старательно лепит образ. Посмотрите, как она
смотрит в объектив. Легкая улыбка. Ровно столько, сколько надо. Обычно на фотографиях
лица получаются какими-то деревянными, а улыбки, за редким исключением,
вымученными. Неестественными. Фотограф просит улыбнуться, а люди просто
растягивают губы. Они не умеют улыбаться. Все звезды эстрады, шоу-бизнеса, кино и
вообще публичные люди свою улыбку тренируют перед зеркалом. Долго и старательно.
Это - составная часть их имиджа. Улыбка этой девочки, если так можно выразиться,
вполне профессиональна. Она ее отрабатывала. И довольно прилежно.
- А вот фотография вдовы. - И майор положил на стол каталог работ Лактионовой.
Взглянув на снимок на обратной стороне обложки, Марина Никандровна усмехнулась.
- Дамочка, знающая себе цену. С хорошими манерами. Неким внутренним и внешним
аристократизмом. Она не очень заботится о том, какое впечатление производит на
окружающих, для нее гораздо важнее жить в согласиии со своим внутренним "я". В
гармонии с собой. Она никогда и никому не откроется до конца...
- Точно! Как бездонный омут. Психолог согласно кивнула головой.
- Совершенно верно. Есть такая категория женщин. Она любит морочить голову,
говорить намеками, недомолвками.
- Как по-вашему, она могла пойти на убийство?
- Вы меня просто загоняете в угол... Я бы сказала так: она может пойти на крайние
меры, если, во-первых, не остается никакого другого выхода. И второе: если что-то будет
угрожать ее жизненным интересам.
- Вы хотите сказать - финансовому благополучию?
- Не совсем. Жизненные интересы - понятие широкое. Имеется в виду - не знаю, как
вам это объяснить, - что она не сможет жить так, как ей это нужно. Не как хочется, я
подчеркиваю это! А как нужно ей. Без чего она не может существовать. Реализовываться
как личность.
- Кажется, я понимаю. Она, насколько я могу судить, богемная натура. Художница.
Хочет устраивать свои выставки. Согласие на первую выставку муж дал с трудом. После
долгих трений. Сейчас она собирается купить квартиру в Испании. Наверное, она давно
хотела это сделать. Но, скорее всего, этого не хотел муж.
- Да, - кивнула психолог. - Такие решения не приходят спонтанно. Жилье - обычно
некий эквивалент мечты. По тому, где и какое ты хочешь приобрести жилье, можно
судить о многом. О складе личности, характере. Испания обычно привлекает людей
смелых, решительных. Но одновременно и романтичных. Но эта романтика особого
склада. С налетом авантюризма.
- А что вы можете сказать о пристрастии к оранжевому цвету?
- Кого вы имеете в виду?
- Любовницу.
- Оранжевый цвет любят лидеры. Люди с ярко выраженными амбициями и
честолюбивыми планами. Они жаждут общественного признания и хотят быть в центре
внимания.
Вот так-то! Карамельная девочка и честолюбивые амбиции. Не больше и не меньше!
- Значит, эта любовница - отнюдь не тихая и скромная? Когда мы ее встретили, она
была вся в розовом. Такая миленькая и воздушная.
- Я же говорю вам: она лепит свой образ. Если женщина выбирает в одежде розовый
цвет, то этим она решает как минимум две задачи. Одна из которых - привлечь внимание
противоположного пола. А вторая - продемонстрировать свою беззащитность. Розовый
цвет у нас обычно ассоциируется с мягкостью, покорностью. Некой инфантильностью.
Женщин, предпочитающих розовый, хочется опекать, заботиться о них. Они и сами
сигналят об этом.
- Но в квартире у нее преобладают ярко-оранжевые тона.
- Квартира, жилье отражают склад нашей личности. Здесь мы хотим расслабиться и
быть самими собой. Не притворяться. Тогда все получается логично. На публику она
выходит в розовом. А для себя выбирает оранжевый. То, что выражает ее суть.
- Спасибо, вы все понятно и доступно объяснили. И еще один вопрос. А если человек
любит два цвета? Желтый и фиолетовый - о чем это говорит? - спросил Губарев,
вспомнив о Витькиной просьбе.
- Странное сочетание. Люди, выбирающие желтый цвет, любят мечтать,
фантазировать. Они живут больше будущим, чем настоящим. В быту обычно крайне
непрактичны. Что называется, не от мира сего. Фиолетовый - тоже непростой цвет. С
одной стороны - это цвет духовности, высоких стремлений. А с другой - люди, которые
отдают предпочтение этому цвету, склонны к крайностям. То скромны, то пускаются во
все тяжкие. Мнительны - и склонны к тайным порокам. Причем каждый из этих цветов
усиливает негативные моменты другого. Вот если бы фиолетовый сочетался с красным,
была бы совсем иная картина.
- Понятно, - майор с трудом подавил смешок. - Значит, личность, витающая в облаках и
склонная к тайным порокам. М-да! А вы не могли бы сделать мне компьютерную
распечатку этого определения?
- Какого?
- Личности, выбирающей желтый и фиолетовый цвета.
Психолог взглянула на него с подозрением.
- Кого-то хотите подколоть?
- Ну... типа того.
- Пожалуйста.
Через пять минут Губарев держал в руках лист с характеристикой. Он сложил его
вчетверо и убрал в карман, несколько раз улыбнувшись про себя.
- У вас все? - спросила психолог.
- Да. Огромное спасибо.
- Еще раз извините за отсутствие пирогов. В следующий раз такого прокола не будет.
- Глупости!
- До свидания.
- Всего доброго.
На другой день, столкнувшись с Витькой в коридоре, Губарев сунул ему сложенный
лист бумаги.
- Читай!
- Что это?
- То, что ты просил. Тест по цветам.
Витька развернул лист. Проходившая мимо машинистка Оля остановилась рядом и
заглянула в бумагу.
"Личность, выбирающая желтый и фиолетовый цвета, склонна к болезненным мечтам
и фантазиям. Она постоянно витает в облаках и на окружающих часто производит
впечатление человека не от мира сего. Кроме этого, эти люди обычно впадают в
крайности: то незаметны, то вызывающе агрессивны. Любят шокировать свое окружение.
Среди них немало людей, предающихся тайным порокам".
- Кто это? - поинтересовалась машинистка, с любопытством смотря на Витьку.
Тот густо покраснел и сложил бумагу.
- Так... один подозреваемый по делу.
- А...
- Крайне сомнительная личность, - подтвердил майор. - Склонная к тайным порокам и
агрессии.
Машинистка отошла от них, цокая каблучками. А Витька уставился на Губарева:
- Вы что, меня разыграли?
- Ничуть! Можешь позвонить Марине Никандровне, психологу, и она подтвердит мои
слова!
- Что же получается - я такой кретин?
- Исправиться никогда не поздно. Смени цветовую гамму. Посоветуйся насчет этого с
Юлией Константиновной, она тебе все подскажет.
- Спасибо за совет. А что у вас хорошего, кроме моего тестирования?
Исакова, оказывается, не такая уж скромная и тихая, какой она представляется. То, что
у нее в интерьере преобладает оранжевый цвет, говорит об амбициях и честолюбии.
- А по внешнему виду этого не скажешь!
- Для того чтобы разобраться в тайных пружинах личности, и существуют
разнообразные тесты. В том числе и по цвету.
- Как вы заговорили! Вам бы лекции читать по психологии.
- Пока рановато!
- А потом будет поздно! По поводу Лактионовой спрашивали?
- Спрашивал! Ее желание иметь квартиру в Испании говорит о смелом и решительном
характере. С налетом авантюризма.
- В Испанию, в Испанию! Вперед, вперед, труба зовет! - пропел Витька. - Исакова,
наверное, тоже хотела куда-то поехать, но передумала.
- С чего ты это взял?
- Чемодан стоял в углу, за стулом. Новенький, с этикеткой.
- Что ж ты раньше-то молчал! - рассердился Губарев.
- А я только что вспомнил. Заговорили о путешествиях. У меня и возник в памяти этот
чемодан, - признался Витька.
- Нуты даешь!
В кабинете майор стал названивать Исаковой, но никто не брал трубку.
Он позвонил ее соседке Амалии Федоровне. Она подошла к телефону, но сказала, что
сегодня Лиду не видела. Впрочем, она сталкивается с ней не каждый день. Губарев
поблагодарил ее и повесил трубку.
Потом он решил позвонить в "Ваш шанс" и спросить Лазареву, где находится ее
племянница. Там тоже никого не было. Что за чертовщина, подумал майор. Куда они все
подевались! Он перезвонил во второй раз. На том конце сняли трубку, а потом повесили.
Он посмотрел на часы. Восемь часов вечера. Что-то тревожило и беспокоило его.
Отсутствие Исаковой. Витька не сказал вовремя про чемодан. Растяпа! "Поеду в клинику.
Раз сняли трубку, значит, там кто-то есть. Работал же Лактионов допоздна. Может, и
Лазарева переняла его эстафету. Поеду", - решил майор. В кабинет заглянул Витька. Вид у
него был виноватый.
- Вы куда? - спросил он.
- На Кудыкину гору.
- А если серьезно?
- В клинику "Ваш шанс". Я звонил Исаковой - никого. В клинике - тоже. Правда, ктото
снял трубку, а потом повесил. Может, Лазарева работает допоздна. И не хочет, чтобы
ее беспокоили. А мне нужно срочно узнать, где ее племянница.
- Давайте рванем туда. И на месте во всем разберемся.
- Иногда тебе в голову приходят дельные мысли, - попытался пошутить майор. Но ему
было как-то тревожно, не по себе.
Окна в клинике не горели.
- Никого нет, - сказал Витька, кивая на окна.
- Похоже на то.
Они обошли кругом. Темно. Они потоптались на крыльце.
- Что делать? - спросил Витька.
- Не знаю.
Неожиданно откуда-то изнутри раздался странный звук. Будто двигали что-то тяжелое.
- Слышишь? - спросил Губарев.
- Что это может быть?
- Не знаю.
Губарев нажал на кнопку звонка. Раз, другой. В ответ - тишина.
- Но нам же не послышалось, правда? - спросил майор.
- Я слуховыми галлюцинациями пока не страдаю, - ответил Витька.
- Ты вообще целом букетом маний страдаешь, - поддел напарника майор. - К тому же
склонен к порокам и агрессии.
- Давайте оставим эти неуместные шуточки.
- Оставим. Нам нужно проникнуть внутрь.
- Как? Здесь наверняка сигнализация включена.
- Если кто-то внутри, значит, она пока не включена.
- Ломиться в дверь? Мы ее все равно не вышибем. Она вон какая: железная и крепкая.
- Выход один - разбивать окно.
- Так кто из нас склонен к агрессии? Они подошли к окну. Прильнули к нему. Нет,
здесь они уже ошибиться не могли. Внутри раздавались странные, непонятные звуки. Чтото
двигали, толкали. Звук, похожий на тихий стон...
- Все! Разбиваем окно. Только сейчас позвоню по рации: попрошу выехать сюда группу
подкрепления, - сказал Губарев.
Взяв урну, стоявшую у крыльца, Губарев изо всех сил шарахнул ею по окну. Раздался
звук разбитого стекла. В образовавшуюся дыру влез Губарев, потом Витька. При этом
торчащий из рамы острый край разбитого окна больно царапнул майора по ноге. Они
очутились в приемной. В полной темноте.
Глава 14
Губарев обернулся к Витьке и приложил палец к губам.
- Мы должны застать его врасплох, - прошептал он.
- Кого его? - также шепотом спросил Витька.
- Человека, который находится внутри. Не шуми, чтобы он не смог определить, где мы
находимся. Свет зажигать не будем.
Майор вынул пистолет.
- Слышишь? Кажется, звуки доносятся оттуда, - показал он впереди себя.
- По-моему, вы правы. Они медленно продвигались вперед, постоянно прислушиваясь.
Пока не оказались около кабинета Лактионова.
Губарев кивнул помощнику. Тот сделал жест рукой, означающий: штурмуем.
Они налегли на дверь, но она была открыта, поэтому, ворвавшись в кабинет, они с
трудом устояли на ногах. Тут вспыхнул свет, и перед их глазами предстала следующая
картина: на стуле сидела связанная Лазарева. Рот ее был замотан платком, а руки
отведены назад и привязаны к стулу.
Губарев не успел оглянуться, как сзади раздался голос:
- Не двигаться! Стоять на месте.
Он обернулся. Перед ним стояла Исакова в розовом пальто и белом берете, с
небольшим чемоданчиком в одной руке и пистолетом в другой. Глаза ее смотрели
холодно и презрительно.
- Бросьте пистолет на пол. Живо! Образ карамельной девочки растаял на глазах с
космической скоростью.
Перед ним стояла решительная, уверенная в себе женщина. Даже голос ее изменился.
Никаких высоких нот и ломанья. "Действительно, права Марина Никандровна: она
притворялась. На самом деле она совсем не такая, какой хотела казаться. Жаль только,
что я не разобрался в этом раньше", - подумал майор.
Он положил пистолет на пол. Исакова стояла от него на расстоянии двух шагов. Она
нагнулась, чтобы поднять его пистолет. И тут Витька прыгнул на Исакову сбоку, схватив в
последний момент ее руку с пистолетом. Они упали на пол. Витька не давал ей опустить
руку вниз, пытаясь отнять пистолет. Губарев навалился на нее с другой стороны. Исакова
непроизвольно нажала на курок. Раздался выстрел. Пуля попала в стенку. Девчонка
отчаянно визжала и царапалась.
Они прижали ее к полу и приковали наручниками к ножке стола. Она плюнула в
майора, плевок попал на рукав куртки. Он вытер его.
- Плеваться, барышня, нехорошо. Тем более что вы, кажется, обучались благородным
манерам. Пистолетик, очевидно, тот самый, из которого вы убили Лактионова. Верно? Не
хотите отвечать? Не надо. Экспертиза все покажет.
Зубы Исаковой стучали, спутанные волосы упали на лоб. Лицо мгновенно сморщилось
и стало некрасивым. Исакова грязно выругалась.
- Ну... - насмешливо протянул Губарев, - а это совсем никуда не годится.
Майор подошел к Лазаревой. Он освободил ее от тряпок, которыми она была привязана
к стулу, вытащил изо рта кляп. Ее голова безвольно опустилась на грудь. Она была в
обмороке.
- Готово! - перевел дух майор. - Вовремя мы подоспели. Иначе птичка бы улетела.
Интересно, что у нее в чемоданчике?
И он направился к чемодану, отлетевшему к стене. Он нажал на замок. Чемоданчик
раскрылся. Он был набит деньгами. Долларами и рублями.
- Да! - присвистнул майор. - Богатая наживка. Я так понимаю, что это касса фирмы.
Решила девочка грабануть напоследок. - Он показал Витьке на раскрытый сейф позади
стола.
Приехавший наряд милиции забрал Исакову. Она находилась в странном столбняке.
Смотрела невидящим взглядом, словно никого не узнавая. Мелкая дрожь сотрясала ее
тело.
- Что с ней? - кивнул на нее Витька.
- А то... Кто она у нас? Актриса первостатейная! Теперь будет изображать
сумасшедшую, чтобы послабление приговора вышло. Неплохо соображает девочка. Сечет
быстро. Но вряд ли у нее что-то получится.
Раздался тихий стон. Лазарева очнулась. Она обвела глазами кабинет и, все вспомнив,
тихо заплакала.
- Принеси воды, - сказал Губарев Витьке.
- А где я возьму стакан?
- Где сидит Юлия Константиновна, знаешь? Вот там и посмотри. Ирина
Владимировна! - обратился к Лазаревой Губарев. - Вы знали, что ваша племянница убила
Лактионова и Кузьмину?
Она молча кивнула головой.
- Но ведь вы тоже приложили к этому руку. В случившемся есть и ваша вина.
- Нет. Я не хотела! Я не знала, что Лида так изменится! Не знала, не думала, - слова
вырывались толчками. - Она была такой тихой, скромной. Всегда меня слушалась. Но как
только ей сделали пластическую операцию, ее словно подменили. Она стала совсем,
совсем другой! Я не узнавала ее. Боялась. Она вышла из-под моего контроля. Стала
слишком самостоятельной.
- Это была ваша идея: свести Лактионова с племянницей?
Лазарева глубоко вздохнула:
- Моя.
Три года назад вы случайно встретились с Лактионовым, и он пригласил вас работать к
себе в клинику. И в этот момент, или какое-то время спустя, у вас в голове возник некий
дьявольский план. Вы решили сделать вашу племянницу любовницей Лактионова. Целый
год вы готовились к этому событию. Для начала вам надо было полностью переделать
внешность девушки. И к этому вы, Ирина Владимировна, подошли с научной
основательностью. Вы все проанализировали и пришли к выводу, что Лактионову всегда
нравились блондинки определенного типа. Вы это помнили по его молодым годам. Да и
вы тоже воплощали в то время этот тип. Вы перекрасили племяннице волосы. И решили
"слепить" ей лицо по определенным параметрам. Сделать из девушки чувственную
блондинку с полными губами. Так что ваша племянница отдаленно стала напоминать
первую жену Лактионова в молодости. Не случайно, когда я увидел фотографию
Кузьминой в студенческие годы, то она мне кого-то напомнила.
Вы старательно готовили вашу племянницу к другой жизни. Стали обучать ее манерам,
пластике. Вы хотели, чтобы она произвела впечатление на Лактионова. Вы все точно
рассчитали. Получилось так, как вы хотели. Операцию, я думаю, делали под вашим
руководством. Вы не могли допустить здесь ни малейшей ошибки. Только зачем вам все
это надо было? Зачем? Прошлого не вернуть. Что двигало вами? Жажда мести? Расчет?
Что?
- Я ненавидела его. - Голос Лазаревой был хриплым. Она уже не плакала, а смотрела на
майора красными воспаленными глазами. - Я ненавидела его больше всех! Он сломал,
исковеркал мне жизнь. Из-за него у меня не было детей. А он... процветал! Богател. Менял
жен как перчатки! Надоела одна, взял другую. Мне хотелось сделать ему больно.
Заставить страдать.
- Каким образом? Ну женился бы он, предположим, на вашей племяннице? И что?
- А потом она стала бы его обманывать, изменять, и он бы медленно сходил с ума,
бесился, нервничал, страдал, - монотонно говорила Лазарева. Судя по всему, она
продумала будущую жизнь Лактионова и своей племянницы в мельчайших деталях и
подробностях.
- Люди - не пешки, Ирина Владимировна. И все наверняка было бы не так, как вы это
задумали. Вы предполагали, что ваша племянница будет до конца своих дней послушна и
покорна вам. Но здесь вы просчитались. Вы только что сами признались в этом.
- Да. Я не думала, что она станет такой... самостоятельной.
- Почему ваш план дал сбой? Лактионов не захотел жениться на вашей племяннице?
Лазарева вздрогнула. Ма
...Закладка в соц.сетях
