Жанр: Детектив
Один неверный шаг
...а уже в старших
классах. Родителям сказали, что они больше не смогут иметь детей. А потом... - Она пожала
плечами. - Меня никто не ждал.
- Не похоже, чтобы кто-нибудь из нас был так уж тщательно спланирован, - улыбнулся
я.
Она засмеялась, и я невольно сжался. Это был смех Джули - точно такой же, постепенно
затихающий.
- Извини моего отца, - сказала Кэти. - Он просто испугался, когда увидел тебя.
- Мне не стоило туда идти.
Она глубоко затянулась - слишком глубоко - и искоса посмотрела на меня.
- А почему ты приходил?
- Не знаю, - подумав, ответил я.
- Я тебя видела. Увидела, как только ты свернул за угол. Так странно. Я еще маленькой
часто смотрела, как ты идешь к нам. Из своей спальни. Я ведь сплю там же; получается, будто
вернулось прошлое. Странно...
Я посмотрел направо. Сейчас улица была пуста. Но в прежние годы там обычно стояли
машины и родители ждали детей, чтобы забрать их из школы. И я хорошо помню, как мама
приезжала за мной в своем старом красном "фольксвагене". Она ждала, читая журнал, потом
звенел звонок, и я бежал к ней. Когда она поднимала голову, почувствовав, что я близко, на ее
губах расцветала улыбка. Та самая ослепительная улыбка Солнышка, идущая из глубины
сердца... Я вздрогнул, внезапно осознав, как будто упершись в стену, что теперь никто и
никогда мне так не улыбнется.
Хватит, подумал я: это место, ожившая Джули в виде Кэти, воспоминания... Достаточно.
- Ты хочешь есть? - спросил я.
- Да, пожалуй.
Ее старенькая "хонда" стояла неподалеку. Заднее стекло было увешано безделушками, в
салоне стоял густой запах жевательной резинки и фруктового шампуня. Я не узнал музыку,
гремевшую из колонок, но она меня вполне устроила.
Мы заехали в традиционную нью-джерсийскую забегаловку на шоссе номер 10. Над
стойкой висели портреты местных знаменитостей, в каждой кабинке стоял свой музыкальный
автомат, а меню по длине превышало роман Тома Клэнси. Человек с густой бородой,
источавший не менее густой запах дезодоранта, осведомился, сколько нас. Мы ответили, что
двое. Кэти потребовала столик для курящих. Я не думал, что такие еще существуют. Но
очевидно, крупные заведения несколько отставали от современных веяний.
- После того как ты прошел мимо нашего дома, - сказала Кэти, - я поехала на
кладбище.
Официант наполнил наши бокалы минеральной водой. Кэти глубоко затянулась и,
откинувшись на спинку стула, выпустила вверх струю дыма.
- Я не ходила туда много лет. А увидев тебя, почему-то почувствовала, что должна там
побывать.
Она по-прежнему не смотрела на меня. Это часто бывает с детьми у нас в приюте. Они
избегают встречаться с вами взглядом. Я не настаиваю: это не так уж важно. Конечно, я
стараюсь смотреть им в глаза, хотя знаю по опыту, что значение такого контакта часто
переоценивают.
- Я уже почти забыла Джули: смотрю на фотографии и не пойму - помню я что-то или
мне это кажется. Думаю, к примеру, что помню, как мы катались на аттракционах в парке, а
потом вижу снимок и уже сомневаюсь - вспомнила я что-то на самом деле или только
фотографию. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
- Думаю, что да.
- После того как ты ушел, я просто не могла сидеть дома. Отец бесился, мама плакала.
Мне надо было уйти.
- Я не хотел никого расстроить.
Кэти махнула рукой:
- Все нормально. Это, пожалуй, даже к лучшему - им полезно. А то мы вечно ходим
вокруг этого на цыпочках. Просто бред какой-то... Иногда мне хочется... хочется просто
заорать: "Она умерла!" - Она подалась вперед. - Знаешь, что самое смешное?
Я покачал головой.
- Они ничего не поменяли в подвале. Те же кушетка и телевизор. Драный ковер. Тот
старый чемодан, за которым я всегда пряталась... Все осталось так, как было. Никто ими не
пользуется, но все так и стоит. И комната для стирки там же - постоянно приходится ходить
мимо. Понимаешь? Вот как мы живем. Мы ходим на цыпочках, будто ждем, что пол вот-вот
провалится и мы окажемся в этом подвале.
Кэти с шумом затянулась. Я молча смотрел на нее. Я уже упоминал, что никогда раньше
не задумывался, как отразилась на Кэти Миллер смерть ее сестры. Думал о ее родителях, о том,
почему они не переехали... С другой стороны, я так и не смог понять, почему не уехала и наша
семья. Видимо, это то, о чем я уже говорил: они обретали утешение, растравляя свои раны.
Страдали, чтобы не дать себе забыть. Родители Кэти - еще более яркий пример. Но я ни разу
не попытался представить себе, каково было самой Кэти расти среди этих руин, все время
ощущая рядом, в самой себе, призрак сестры, так похожей на нее. Я взглянул на Кэти, как будто
впервые ее увидел. Ее глаза, полные слез, продолжали метаться по сторонам, как испуганные
птицы. Я взял Кэти за руку, так похожую на руку сестры. И прошлое снова навалилось на меня,
не давая вздохнуть.
- Странно... - повторила она.
Именно так, подумал я.
- Мне тоже.
- С этим пора покончить, Уилл. Вся моя жизнь... Что бы ни случилось в ту ночь, это
должно закончиться. Иногда по телевизору, когда они ловят преступника, кто-нибудь говорит:
"Это ее не вернет", и я соглашаюсь. Но ведь не в этом дело. Просто нужен конец: убийцу
хватают, и это как бы завершение всего. Люди без этого не могут.
Я понятия не имел, к чему она ведет, и поэтому представлял, что она просто одна из
наших беспризорных детишек. Пришла сюда, нуждаясь в моей помощи и любви. Я смотрел на
Кэти и внушал себе, что моя главная задача - выслушать ее.
- Ты не можешь себе представить, как я ненавидела твоего брата. Не только за то, что он
сотворил с Джули. Но и за то, что он сделал всем нам, когда сбежал. Как я молилась, чтобы его
нашли! Я представляла себе, как его окружают, он отстреливается, а полицейские выкуривают
его из логова. Тебе неприятно это слышать, я понимаю... Но я хочу, чтобы ты понял.
- Ты хотела завершения, - кивнул я.
- Да, но только...
- Что?
Она подняла голову, и наши глаза впервые встретились. Я снова ощутил холод. Хотел
отнять руку, но был не в силах пошевелиться.
- Я видела его, - сказала Кэти.
Мне показалось, что я ослышался.
- Твоего брата - я видела его. Во всяком случае, думаю, что это был он.
- Когда? - с трудом выговорил я.
- Вчера. На кладбище.
К нам подошла официантка и, вынув карандаш из-за уха, спросила, что мы будем
заказывать. Некоторое время мы оба молчали. Официантка многозначительно кашлянула. Кэти
попросила какой-то салат, я - омлет с сыром. Какой сыр - американский, швейцарский,
чеддер? Пускай будет чеддер. Хочу ли я жареной картошки? Какой? По-деревенски. Тосты?
Белые? Ржаные? Пшеничные? Ржаные. Напитков никаких не надо, спасибо.
Наконец официантка удалилась.
- Рассказывай, - нетерпеливо потребовал я.
Кэти раздавила окурок в пепельнице.
- Я уже сказала, что поехала на кладбище. Просто чтобы уйти из дому. Ты ведь знаешь,
где похоронена Джули?
Я кивнул.
- Ну да, я же видела тебя там - через пару дней после похорон.
- Верно.
Она наклонилась ко мне:
- Ты любил ее?
- Я не знаю.
- Но она разбила тебе сердце.
- Может быть... Очень давно.
Кэти смотрела на свои руки.
- Расскажи мне, что случилось, - попросил я.
- Он выглядел по-другому. В смысле, твой брат. Я ведь не очень хорошо его помню. Но
я видела снимки... - Она запнулась.
- Ты хочешь сказать, он стоял у могилы Джули?
- Возле ивы.
- Что?
- Там есть дерево - метрах в пятидесяти. Я шла не через ворота, а сзади -
перепрыгнула ограду, - так что он не ожидал меня увидеть. Понимаешь, я иду и вдруг вижу
мужчину, который стоит под ивой и смотрит в сторону могилы Джули. Он меня даже не
слышал - смотрел как зачарованный. Я тронула его за плечо - он так и подпрыгнул от
неожиданности, а потом повернулся и увидел меня. Ты знаешь, как я похожа... Он едва не
закричал - подумал, что я что-то вроде привидения.
- И ты была уверена, что это Кен?
- Да нет, не уверена. Как я могу быть уверена? - Кэти достала из пачки сигарету. - Но
это точно был он!
- Откуда ты знаешь?
- Он сказал, что не делал этого.
У меня все завертелось перед глазами, и я ухватился обеими руками за стул. Потом с
трудом выговорил:
- Что он сказал, дословно?
- Сначала только это: "Я не убивал твою сестру".
- А ты что?
- Я ответила, что он лжет. И сказала, что позову на помощь.
- И позвала?
- Нет.
- Почему?
Кэти не торопилась зажигать сигарету. Она вынула ее изо рта и положила на стол.
- Потому что я поверила ему. Не знаю... Наверное, что-то было в его голосе. Я так долго
ненавидела его - ты не представляешь как. Но теперь...
- Что же ты сделала?
- Я отскочила назад и хотела закричать. А он подошел, взял мое лицо в руки и сказал,
глядя мне в глаза: "Я найду убийцу, обещаю". Вот и все. Потом посмотрел на меня еще
немного, отпустил и ушел.
- Ты рассказала...
Она затрясла головой:
- Никому! Я временами даже не верю, что это действительно было. Вроде как я все это
себе вообразила. Или придумала... Так же как с воспоминаниями о Джули. - Она подняла
глаза на меня. - Ты думаешь, это он убил ее?
- Нет.
- Я видела тебя в новостях - ты всегда думал, что он умер. Потому что там нашли его
кровь.
Я кивнул.
- Ты по-прежнему в это веришь?
- Нет, больше не верю.
- Почему?
Я не знал, что ответить.
- Мне так кажется. Я сам его ищу.
- Я хочу тебе помочь.
Она сказала "хочу". Но я понял, что имелось в виду "должна".
- Пожалуйста, Уилл, разреши мне!
И я согласился.
Глава 15
Белмонт, штат Небраска
Шериф Берта Фарроу поморщилась, глядя через плечо Джорджа Фолкера, своего
помощника.
- Терпеть не могу эти штуковины.
- И зря, - ответил Фолкер, барабаня пальцами по клавиатуре. - Компьютер - друг
человека.
Она помрачнела еще больше.
- И чем этот наш друг занят сейчас?
- Сканирует пальчики нашей неизвестной.
- Сканирует?
- Как же объяснить это закоренелому технофобу? - Фолкер задумчиво потер
подбородок, глядя в потолок. - Представь себе ксерокс и факс одновременно: он снимает
копию отпечатков и затем посылает по электронной почте в Западную Виргинию, в
информационный центр.
- Я думала, центр в Вашингтоне, - удивилась Берта.
- Был. Сенатор Берд потребовал его перенести.
- Правильный сенатор.
- Ага.
Берта поправила кобуру и вышла в коридор. Полицейский участок находился в одном
здании с моргом, что было удобно, хотя и не всегда приятно для обоняния. Вентиляция в морге
работала скверно, и в коридоре частенько повисала удушливая смесь запаха разложения и
формальдегида.
Секунду поколебавшись, Берта толкнула дверь. В помещении не было ни ряда
сверкающих стеклянных шкафов, ни выставки блестящих инструментов - ничего из того, что
обычно показывают по телевизору. Морг Клайда Смарта выглядел как что-то временное,
приспособленное к походным условиям. Да и работы, сказать по правде, в их глубинке было не
много. В основном жертвы автокатастроф. Разве что еще Дон Тейлор в прошлом году -
напился и случайно выстрелил себе в голову. Его безутешная вдова любила объяснять, что Дон
глянул в зеркало и принял себя за лося. Семейная идиллия... Вот, пожалуй, и все. В морге -
слишком громкое название для бывшей комнатки уборщицы - могло поместиться всего два
тела. Если Клайду не хватало места, он пользовался услугами похоронного бюро Уолли.
Тело неизвестной лежало на столе. Клайд стоял над ним в голубом комбинезоне и
хирургических перчатках. Он плакал. В комнате гремела музыка - реквием или что-то столь
же трагическое, подходящее к случаю.
- Ну как, уже вскрыл? - спросила Берта, хотя ответ был очевидным.
Клайд смахнул слезы с глаз.
- Нет.
- Ждешь, пока она разрешит?
Он поднял на Берту покрасневшие глаза:
- Я еще не закончил внешний осмотр.
- А как насчет причины смерти?
- Не смогу сказать ничего определенного, пока не закончу вскрытие.
Берта подошла поближе и положила руку ему на плечо:
- А предварительные выводы, Клайд?
- Ее сильно избили. Видишь?
Он показал туда, где должна была быть грудная клетка. Не очень-то похоже... Кости
вдавлены внутрь - словно сапогом надавили на мягкую резину.
- Сплошные синяки, - заметила Берта.
- Совершенно верно, множественные кровоподтеки. Но посмотри-ка сюда. - Клайд
пощупал пальцем что-то острое, выпирающее из-под кожи.
- Сломанные ребра?
- Раздробленные, - поправил Клайд.
- Каким образом?
Смарт пожал плечами:
- Тяжелый молоток или что-то в этом роде. Я предполагаю, что осколок ребра повредил
какой-то важный орган. Легкое или желудок. А может быть, ей повезло и он попал прямо в
сердце.
Берта покачала головой:
- Она не очень-то похожа на тех, кому везет.
Клайд отвернулся. Его плечи вздрагивали, он сдавленно всхлипывал.
- Эти следы у нее на груди... - начала Берта.
- Ожоги от сигарет, - не глядя объяснил медэксперт. Этого следовало ожидать.
Изломанные пальцы, ожоги.
Не надо быть великим сыщиком, чтобы понять - ее пытали.
- Сделай все по полной программе, Клайд. Включая анализ крови и все прочее.
Он всхлипнул и обернулся:
- Хорошо, Берта, обязательно.
Дверь позади них открылась. Это был Фолкер.
- Нашел, - объявил он.
- Так быстро?
Джордж кивнул.
- Первое место в списке разыскиваемых.
- Что ты имеешь в виду?
Он показал на тело, лежащее на столе:
- Наша неизвестная. Ее ищет не кто-нибудь, а само ФБР.
Кэти высадила меня в трех кварталах от родительского дома: мы не хотели, чтобы нас
видели вместе, хотя, может быть, это и смахивало на манию преследования.
- И что теперь? - спросила Кэти.
Я задавал себе тот же вопрос.
- Не знаю. Но если Кен не убивал Джули...
- Значит, это сделал кто-то другой, - закончила она.
- Слушай, а мы с тобой, кажется, кое-что соображаем!
Она улыбнулась:
- Значит, начинаем поиск подозреваемых?
Это звучало смешно - кто мы с ней такие, в конце концов? - но я кивнул.
- Тогда я принимаюсь копать, - сказала Кэти.
- Что копать?
Она пожала плечами - по-детски, всем телом:
- Не знаю. Прошлое Джули, наверное. Надо понять, кто мог захотеть ее убить.
- Полиция уже этим занималась.
- Они интересовались только твоим братом.
Кэти была права.
- Хорошо, - сказал я, снова ощутив нелепость ситуации.
- Тогда созвонимся сегодня вечером.
"Мисс Холмс" укатила, даже не попрощавшись. Я стоял, погруженный в свое
одиночество. Идти никуда не хотелось. Улицы пригорода были пусты, стоянки, наоборот,
переполнены. По большей части там располагались различные квазивнедорожники, сменившие
стандартные семейные фургончики времен моего детства. Большая часть домов относилась к
периоду строительного бума - года этак шестьдесят второго или около того. Многие были
облеплены пристройками или переделаны в семидесятых, когда стало модно облицовывать
фасады белым гладким камнем. Слишком белым и слишком гладким - сейчас это смотрелось
не более модно, чем мой школьный серо-голубой костюмчик.
Перед нашим домом машин не было. Соболезнующих гостей внутри - тоже. Ничего
удивительного... Я окликнул отца, но ответа не услышал. Он находился в подвале - стоял с
бритвой в руке среди картонных коробок со старой одеждой. Липкая лента на коробках была
разрезана. Услышав мои шаги, отец не обернулся.
- Так много уже упаковано, - тихо сказал он.
В коробках были мамины вещи. Отец нагнулся и достал тонкую серебряную ленту для
волос.
- Помнишь это?
Мы обменялись улыбками. Каждый, наверное, рано или поздно проходит через увлечение
модой, но у моей матери это было нечто особенное. Она сама устанавливала стили, вернее, сама
становилась стилем. Период Лент длился дольше других - месяцев шесть. Она отрастила
волосы и носила на голове целую радугу - как туземная принцесса. Без лент ее никто никогда
не видел. Когда ленты надоели, настала очередь других увлечений, которым она предавалась с
не меньшим пылом. Эпоха Замшевой Бахромы. Фиолетовый Ренессанс. Последний меня мало
вдохновлял - впечатление было, что живешь рядом с гигантским баклажаном или фанаткой
Джими Хендрикса. Была еще Эра Наездницы с хлыстиками и галифе, хотя знакомство матери с
этой сферой деятельности едва ли шло дальше фильма с участием Элизабет Тейлор. Все это,
как и многое другое, закончилось с убийством Джули. Солнышко запечатала свои вещи в
коробки и задвинула их в самый темный угол подвала.
Отец кинул ленту обратно в ящик.
- Ты ведь знаешь, мы собирались переезжать.
Я не знал.
- Три года назад, - пояснил он. - На Запад, в Скоттсдейл. Поближе к кузине Эстер и
Гарольду. Но когда выяснилось, что твоя мать больна, мы это отложили. - Он посмотрел на
меня. - Пить хочешь?
- Не очень.
- Как насчет кока-колы? Я бы не отказался.
Отец прошел мимо меня и стал подниматься по ступенькам. Я еще раз посмотрел на
ящики с пометками, сделанными маминым почерком. Сверху на полке лежали две теннисные
ракетки Кена - одна из них самая первая, которой он играл в три года. Мама сохранила ее на
память. Я отвернулся и тоже последовал наверх. Мы прошли на кухню, отец открыл
холодильник.
- Ты мне расскажешь, что произошло вчера?
- О чем это ты?
- У вас с сестрой. - Он достал из холодильника двухлитровую бутыль диетической
колы. - Что случилось?
- Ничего.
Отец кивнул и открыл шкаф. Достал два бокала и наполнил их льдом из морозильника.
- Твоя мать часто подслушивала твои разговоры с Мелиссой.
- Я знаю.
Он улыбнулся:
- Она не отличалась скромностью. Когда я делал ей замечания, она говорила: "Молчи,
это обязанность матери".
- Ты сказал - мои разговоры с Мелиссой...
- Ну да.
- А как же Кен?
- Наверное, она не хотела знать. - Он налил колу в бокалы. - В последнее время ты
что-то много о нем спрашиваешь.
- Это был вполне естественный вопрос.
- Конечно. А после похорон ты спрашивал, считаю ли я, что он жив. А на следующий
день вы с Мелиссой спорили о нем. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз: что происходит.
Фотография по-прежнему лежала у меня в кармане. Не спрашивайте почему. Этим утром
я отсканировал ее и сделал цветные копии, но расстаться с оригиналом так и не смог.
Услышав звонок в дверь, мы оба испуганно вздрогнули и посмотрели друг на друга. Отец
пожал плечами. Я сказал, что пойду посмотрю. Сделал глоток из своего стакана, поставил его
на стол и побежал открывать. Увидев, кто стоит на пороге, я не поверил своим глазам.
Миссис Миллер, мать Джули.
Она держала перед собой тарелку, завернутую в фольгу. Опустив глаза, как будто
приносила жертву на алтарь. На мгновение я растерялся, не зная, что сказать. Миссис Миллер
подняла голову, и мы встретились взглядом. Совсем как два дня назад, когда я стоял перед их
домом. Боль в ее глазах казалась живой, какой-то наэлектризованной. Наверное, то же самое
она чувствовала и во мне.
- Я подумала... - начала она, - то есть я просто...
- Заходите, пожалуйста.
Она попыталась улыбнуться:
- Спасибо.
- Кто там? - На пороге кухни стоял мой отец.
Я попятился, и миссис Миллер показалась в дверях, все еще держа тарелку перед собой,
как будто защищаясь. Глаза отца резко расширились, как будто в них что-то взорвалось.
- Какого дьявола вы тут делаете?! - Это был не голос, а свистящий шепот, полный
бешенства.
Миссис Миллер опустила голову.
- Папа... - попытался вмешаться я.
Он не обратил на меня внимания.
- Я задал вопрос, Люсиль. Какого черта вам тут понадобилось?
- Папа!
Все было бесполезно. Его глаза превратились в черные блестящие точки.
- Вам нечего тут делать!
- Папа, она пришла предложить...
- Убирайтесь!
- Папа!!!
Миссис Миллер вся съежилась и отпрянула. Она сунула тарелку мне в руки.
- Я лучше пойду, Уилл.
- Нет, - сказал я. - Останьтесь.
- Мне не стоило приходить.
- Разумеется, не стоило, черт побери! - взорвался отец.
Я бросил на него уничтожающий взгляд, но он смотрел только на миссис Миллер.
- Я приношу вам свои соболезнования, - не поднимая глаз, проговорила она.
Но отец не хотел смягчаться.
- Она умерла, Люсиль. Теперь уже поздно.
Миссис Миллер кинулась прочь. Я держал в руках тарелку, изумленно глядя на отца.
- Выброси эту дрянь, - сказал он.
Я не знал, что делать. Догнать ее, извиниться? Но она уже пробежала пол квартала... Отец
вернулся на кухню. Я пошел за ним, швырнув тарелку на стол.
- Что все это значит?! - воскликнул я.
Он взял свой стакан.
- Я не хочу ее здесь видеть.
- Она пришла высказать соболезнования...
- Она пришла облегчить свою вину!
- Что ты имеешь в виду?
- Твоя мать умерла. Она ничего больше не может для нее сделать.
- Я не понимаю.
- Твоя мать звонила ей. Ты знаешь об этом? Вскоре после убийства. Она хотела
принести соболезнования, а Люсиль послала ее к черту! И сказала, что мы вырастили убийцу -
вот что она сказала! Что это наша вина...
- Папа! Это было одиннадцать лет назад.
- А ты представляешь себе, каково это было слышать твоей матери?
- Ее дочь только что убили. Она была в шоке.
- И ждала до сих пор, чтобы помириться? Что пользы теперь от этого? - Он сурово
покачал головой. - Я не хочу этого слышать! А твоя мать - она уже не может...
Дверь снова открылась. Пришли тетя Сельма и дядя Мюррей - как всегда, с
соболезнующими улыбками. Тетя Сельма сразу отправилась на кухню, а дядя Мюррей занялся
отвалившейся стенной плиткой, которую заметил вчера. Мы прекратили разговор.
Специальный агент Клаудия Фишер приняла официальный вид и решительно постучала в
дверь.
- Войдите.
Она повернула дверную ручку и вошла в офис заместителя директора ФБР Джозефа
Пистилло. Он руководил нью-йоркским офисом и был самым высокопоставленным
сотрудником Бюро после директора в Вашингтоне.
Пистилло поднял глаза. Ему не понравилось то, что он увидел.
- Что случилось?
- Шейлу Роджерс нашли убитой, - доложила агент Фишер.
Пистилло выругался.
- Где?
- На обочине шоссе в Небраске. Без документов. Они послали ее отпечатки пальцев в
информационный центр и получили ответ.
- Черт побери!
Пистилло начал грызть ногти. Клаудия Фишер ждала.
- Мне нужно визуальное подтверждение, - наконец сказал он.
- Уже сделали.
- Что?
- Я взяла на себя смелость послать шерифу Фарроу по электронной почте фотографии
Шейлы Роджерс. И она, и медэксперт подтвердили, что это та самая женщина. Рост и вес также
соответствуют.
Пистилло откинулся в кресле. Он взял карандаш, поднес к глазам и принялся
разглядывать. Агент Фишер стояла навытяжку. Пистилло жестом велел ей сесть.
- Родители Шейлы Роджерс проживают в Юте?
- В Айдахо.
- Не важно. Надо с ними связаться.
- Местная полиция ждет сигнала. Их начальник знает семью лично.
Пистилло кивнул:
- Отлично. - Он вынул карандаш изо рта. - Причина смерти?
- По-видимому, внутреннее кровотечение в результате побоев. Вскрытие еще не
закончено.
- Боже мой...
- Ее пытали. Пальцы рук сломаны и вывернуты - возможно, плоскогубцами. На теле
следы ожогов от сигарет.
- Как давно она умерла?
- Скорее всего прошлой ночью или рано утром.
Пистилло посмотрел на Фишер. Он вспомнил, как еще вчера Уилл Клайн, любовник
Шейлы Роджерс, сидел на этом самом стуле.
- Быстро, - протянул он.
- Простите?
- Если она действительно сбежала, то нашли ее быстро.
- Если только она не убежала к ним.
Пистилло выпрямился.
- Или вообще не убегала.
- Не понимаю.
Он снова принялся разглядывать карандаш.
- Мы все время предполагали, что Шейла Роджерс скрылась, потому что была связана с
убийствами в Альбукерке, так?
Фишер задумчиво покачала головой:
- И да и нет. Зачем возвращаться в Нью-Йорк, чтобы потом снова убегать?
- Может, она хотела присутствовать на похоронах?... Кроме того, все могло быть и не
так. Она могла и не знать, что мы ее ищем. Слушайте, Клаудия, а может, ее похитили?
- Каким образом?
Пистилло положил карандаш.
- По словам Уилла Клайна, она покинула квартиру... Когда? В шесть утра?
- В пять.
- Хорошо, в пять. Попробуем согласовать это с тем, что нам уже известно. Шейла
Роджерс уходит из дома в пять и ложится на дно. Кто-то находит ее, пытает и выбрасывает
где-то в глуши, в Небраске. Нормально?
Агент Фишер задумчиво кивнула:
- Быстро... это вы верно заметили.
- Слишком быстро?
- Пожалуй.
- С точки зрения времени, - продолжал Пистилло, - гораздо более вероятно, что
кто-то сцапал ее сразу - как только она вышла из квартиры.
- И отправил в Небраску самолетом?
- Или гнал на машине как сумасшедший.
- Или... - начала Фишер.
- Или?
Она посмотрела на шефа:
- Я думаю, что мы с вами пришли к одному и тому же выводу. Временные рамки
слишком жесткие. Скорее всего она исчезла накануне вечером.
- Значит...
- Значит, Уилл Клайн солгал нам.
Пистилло ухмыльнулся:
- Точно.
Фишер заговорила быстрее:
- Итак, существует более вероятный сценарий: Уилл Клайн и Шейла Роджерс вместе
присутствуют на похоронах матери Клайна и потом возвращаются в дом родителей. По словам
Клайна, в тот же вечер они приезжают к себе в квартиру. Но независимого подтверждения
последнего факта мы не имеем. Так что, возможно, домой они и не поехали. Возможно, он
передает Шейлу сообщнику, который ее пытает, убивает и избавляется от тела. Тем временем
Уилл возвращается к себе в квартиру, а утром идет на работу. А когда мы с Уилкоксом
встречаем его в офисе, говорит нам, что Шейла ушла утром.
- Интересная теория, - кивнул Пистилло.
Клаудия Фишер встала, ожидая приказаний.
- Мотив? - спросил он.
- Ему надо было заставить ее молчать.
- О чем?
- О том, что случилось в Альбукерке.
Некоторое время оба молча размышляли.
- Сомневаюсь, - сказал наконец Пистилло.
- Я тоже, - кивнула Фишер.
- Но мы оба согласны, что Уилл Клайн знает больше, чем говорит.
- Наверняка.
Пистилло глубоко вздохнул.
- Так или иначе, нам придется сообщить ему печальную новость о кончине мисс
Роджерс.
- Да.
- Свяжитесь с начальником местной полиции в Юте.
- В Айдахо.
- Не важно. Пусть сообщит семье, а затем отправит их самолетом для официального
опознания.
- А что делать с Уиллом Клайном?
Пистилло задумался.
- Свяжусь-ка я с Крестом. Может быть, он поможет нам смягчить удар.
Дверь в мою квартиру была приоткрыта.
После прихода родственников мы с отцом старательно избегали друг друга. Я люблю
своего отца и думаю, что достаточно ясно дал это понять.
...Закладка в соц.сетях
