Роль второго плана

страница №4

...еоргию вчерашнюю информацию Укушенного о раскрытии убийства
Бочкарева. Оценив ее, Жора резко срывается в минус.
- Фуфло это все! Кто ее расколол? Утконос? Ха-ха… Да он малолетку сопливую
не расколет, ни то что Бочкаревскую жену… В театре не была? Ну и что с того?
Может, к хахалю ездила. А Утконосу лишь бы отрапортовать, да в сводку попасть!
Андрюхин, я с женой разговаривал, рожу ее видел! Нельзя так сыграть!
Согласен, иногда сыграть нельзя.
- Раскололась… Как же. Подумай, какая нормальная жена из-за неприязненных
отношений будет мочить супруга в собственной квартире?
- Ну, вообще-то, в основном, в квартирах и мочат.
- Прекрасно тебя понимаю.
- Да иди ты… Я вчера одну штуку придумал. Подобью Машку, она с шиловских
ключей слепки сделает. А мы ему в хату жука зарядим. У меня жук фирменный
есть, помнишь, у бомжа отобрали?
Месяц назад Вася Рогов, ведя борьбу с терроризмом, проверял подвалы и в
одном из них обнаружил дипломат, напичканный непонятной аппаратурой, по
внешнему виду шпионского назначения. Решив, что кейс принадлежит ваххабитам, он
спрятался за трубу и стал ждать гадов, позвав на подмогу Георгия. Но вместо
ваххабитов, в подвал спустился местный алкаш без прописки. Получив упреждающий
удар, он понял, что скрывать правду бессмысленно и все честно рассказал. Кейс
забрал у пьяного в умат пассажира троллейбуса, воспользовавшись беспомощным
состоянием жертвы. Привлечь злодея к ответственности не смогли, не нашли
потерпевшего. Жора показал находку специалистам, те подтвердили, что аппаратура
действительно шпионская, правда, не последнего поколения, но изготовлена в
заводских условиях. В качестве компенсации за потерянное время, проведенное в
подвале, мой друг оставил кейс у себя.
- Ты обалдел? Что значит зарядить? – уточняю я.
- А то и значит. Откроем дверь, установим жука, недельку послушаем,
после назад заберем. Все! Минимум риска, максимум пользы!
Я не успеваю оценить предложение, в кабинет врывается лучший друг милиции
– Илья Ильич Стародуб. Солнечный зайчик, отразившись от его блиноподобного
золотого перстенька, больно бьет в глаз.
- Так, - разворачивает он распечатку, - только что приказ пришел. С
сегодняшнего дня в городе операция Арсенал. На трое суток. Чтоб к вечеру
каждый изъял по единице огнестрельного оружия. И второе. Уже от меня лично. У
соседей опера задумали забастовку устроить. Условия работы, видишь ли, не
нравятся. Так я предупреждаю без смеха на губах – не дай Бог. Погоны на стол –
и бастуйте, сколько влезет, хоть до могилы. И остальным передайте.
Предупредив, Илья Ильич покидает поле битвы.
- И ушел, высоко хлопнув дверью, - комментирует Георгий, - а что, правда,
бастуют?
- Вроде да. Васька рассказывал. Только дежурный заявы принимает, остальные
сидят, кроссворды решают и в морской бой рубятся.
- Лихо… А что требуют?
- Не знаю… Свободы слова, наверно.
.- Черт… Арсенал, Арсенал, - начинает страдать коллега, - а
Манчестер ему не надо? Или Реал? Где я ему до вечера ствол изыму? Этак я б
каждый день изымал… Слушай, а давай ты мой изымешь, а я твой. Сам же знаешь,
главное сводку слепить, отрапортовать. А потом, якобы, разобрались. Ошибка,
дескать, вышла… Как идея?
- Не плоха, но не прокатит. В сводке надо указывать, не только что изъято,
но и у кого…
- Эх, точно, - расстраивается напарник, - но ты, если пару изымешь, запиши
один на меня. Лады?
- Лады, - с чистой совестью обещаю я, будучи в твердой уверенности, что
ничего не изыму.
- О*кей, я к себе, найдешь деньги, зови. А насчет жука я на полном
серьезе.
Я остаюсь в одиночестве. Вернее, не совсем. С Городскими хрониками,
забытыми Георгием на столе. Что тут у нас? Кроссворд, реклама, погода,
криминальная хроника… Полюбопытствуем.
Сотрудники Управления уголовного розыска Петербурга раскрыли убийство
директора фабрики по переработке бытовых отходов Ильи Бочкарева. Напомним, труп
49-летнего директора с черепно-мозговой травмой был обнаружен на прошлой неделе
в собственной квартире на Пескоструйной улице. По подозрению в совершении
преступления задержана вдова Бочкарева, по версии следствия, совершившая
убийство на почве личных неприязненных отношений. На днях ей будет предъявлено
обвинение в убийстве. Таким образом, первоначальная версия о заказном характере
преступления не подтвердилась.
Сенсация! Высокие технологии все активнее используются разного рода
правонарушителями, и очень скоро это явление может принять размеры стихийного
бедствия. Необычное преступление произошло в Заневском районе. То, что раньше
можно было принять за бред сумасшедшего, сегодня действительно случилось. Из
особо информированных источников нам стало известно, что в городе появились
виртуальные насильники. Первыми забили тревогу сотрудники милиции Заневского
РУВД, куда обратилась гражданка П. с заявлением о вышеупомянутом изнасиловании.

Как это не удивительно, информация подтвердилась. Сотрудники РУВД от более
подробных комментариев отказались, сославшись на тайну следствия. Решается
вопрос о заведении уголовного дела. Мы будем следить за развитием событий.
О заведении… Грамотеи. Завести можно блох. Или собачку. Интересно, кого
они имели в виду под особо информированными источниками? Неужели Ваську,
которому Шишкин отписал материал? Кстати, о Шишкине. То, что я выслушал от него
на утренней сходке по поводу моего вчерашнего дежурства, можно заносить в книгу
рекордов Гиннеса. Такой плотности мата на единицу времени, по-моему, не
достигал еще ни один человек в мире. Я чуть не сложил буйну головушку на поле
брани.
Городские хроники летят в корзину. Хватит расслабляться, пора изымать
огнестрельное оружие. Я приподнимаю сиденье своего скрипучего дивана и в куче
всякого хлама нахожу пару ржавых деталей от немецкого автомата времен второй
мировой. Ствол и затвор. Откуда они в диване, никто уже и не помнит. Я в том
числе. Прикрутить проволокой то и другое к ножке старого стула, валяющейся под
батареей, дело пяти минут. Готово. Накрошить гвоздей в дуло, настрогать серы от
спичек в затвор, и, в принципе, можно ехать в Америку, разбираться с мафией. Но
прежде надо разобраться с начальством. Так, первая задача решена - оружие есть.
Задача номер два - его у кого-нибудь изъять. Само по себе, будь это хоть
зенитно-ракетный комплекс, оно никого не интересует.
Заглядывает Тамара с ведром и шваброй в руке.
- Андрюша, у тебя помыть?
- Знаешь, Тамара, что мне сейчас нужно?
- Освежить кабинет?
- Не совсем… Слушай, ты ведь, кажется вольнонаемная? Да?
- И чего?
- У меня к тебе выгодное предложение. Три следующих дня я мою отдел вместо
тебя. Совершенно безвозмездно.
- Это ж на хрена? – как всегда тонко уточняет паспортистка.
- А я у тебя сейчас изыму вот это, - изготовленная мной огнестрельная
конструкция поднимается до уровня Тамариных глаз.
- С ума спятил? Статью предлагаешь? Нашел дуру.
- Во-первых, оно не стреляет, во-вторых, материал распишут мне. И я его
тут же сдаю в архив.
- Я ни черта не понимаю, - пожимает плечами Тамара, - давай лучше ведро
вынесу.
- Операция Арсенал… Сводка. Ты ж наш человек, чего тебе объяснять? Три
дня, Тамар. К дочке в деревню съездишь. Глянь, погода, какая классная.
- Ладно! Только, чтоб на совесть вымыл. Особенно сортир. Сортир это лицо
отдела. И бутылку водки за моральный вред.
- Заметано, - я достаю лист бумаги для составления акта изъятия, - садись.
Где изымать будем – дома или на улице?
- Никаких дома. Еще не хватало.
- Как прикажешь. Значится так – нашла в кустах, стала рассматривать, а тут
я… Руки вверх.
Блин, взрослые люди…
Я называю это деловым подходом.

- А я хомяков решил разводить, - Укушенный откусывает кусок от огромного
бутерброда и пережевывая, продолжает, - выгодный бизнес. Хомяк стоит двадцатку.
Плодятся они раз в месяц. По шесть-восемь штук сразу. Жрать им много не надо. Я
подсчитал, если взять для начала три пары, в месяц можно зашибить минимум
четыре сотни. Плохо разве?
- А как же закон о милиции? – уточняю я, - сотрудник не имеет
правазаниматься коммерческой деятельностью. Устроит тебе Илья Ильич бизнес,
ежели пронюхает.
- А это не коммерция. Это хобби. А продавать их Лидка будет. Я уже книжку
купил. Пособие по уходу. Разводить лучше сирийских хомяков. Они неприхотливей и
красивей. И идут хорошо. А китайские – так себе, на любителя. Отстой. Плохо
только, что кусаются они здорово и воняют зело.
- Делать тебе не фиг. Четыреста рублей… Ты их еще продай, - скептически
оценивает Борькину идею Жора, - вон, халтуру найди какую-нибудь, как нормальные
люди делают.
- Халтура не приносит морального удовлетворения.
- Так, я не понял, тебе деньги нужны или моральное удовлетворение?
- Мне нужно моральное удовлетворение, приносящее материальную выгоду.
- В природе так не бывает. Либо то, либо другое.
- А ты в кино за спасибо собираешься сниматься?
- Э, ты хомяков с искусством не равняй.
- Тихо, харе базарить, - прерываю я диспут коллег, - вон, не она?
Коллеги всматриваются в вышедшую из подъезда девушку.
- Не, - уверенно заявляет Георгий, - наша блондинка! Ты, что не помнишь?
Я, конечно, помню, но кто знает, сколько лет фотографии, стоящей на
рабочем столе Рудольфа Аркадьевича Шилова? И тем более, неизвестно, когда его
доченька в последний раз красила волосы. А ошибка в объекте может сорвать нашу
грандиозную операцию.

Операция называется Негласная установка подслушивающего устройства в
квартиру подозреваемого. Операция, о которой так долго говорил Георгий.
Подозреваемый – Рудольф Аркадьевич. Исполняет трио сумасшедших оперов. Операция
совершенно незаконна с точки зрения права, но вполне допустима с точки зрения
лево. Главное, знать границы дозволенного и остро чувствовать линию. Ну-у-у,
скажут иные, а как же игра ума, дедукция и прочие правила жанра? Жука
поставить любой дурак сможет. Зашел, положил, ушел. Сиди и слушай. Так не
честно. На что я совершенно спокойно отвечаю. Не любой. Это вам не хомячков
разводить. Попробуйте сами, ради спортивного интереса и убедитесь.
Лично мы занимаемся этим делом с семи утра, сидя в салоне комфортабельного
Москвича, взятого напрокат у Борькиного тестя. Жора все-таки уговорил нас
принять участие в неблаговидном мероприятии. Для нас с Борькой, как и для него,
это первый подобный опыт. Если кто-то думает, что подобному ремеслу мы где-то
обучались, то напрасно. Учиться придется на ходу, можно сказать без отрыва от
производства. Наша шпионская машина припаркована во дворе дома Рудольфа
Аркадьевича, между двух вросших в землю раритетов автомобильной промышленности
периода становления социализма. Мы ждем, когда квартиру Шилова окончательно
покинут живущие в ней обитатели. А точнее, обитательница. Хозяин укатил на
своем Фольквагене ровно в семь тридцать, жена ушла пешком в девять, теперь
очередь за дочуркой, которой явно нравится понежиться в постельке. На часах
почти одиннадцать, а она по-прежнему не соизволит покинуть жилище и отправиться
в свой Институт культуры. Нам остается тупо сидеть и ждать, рассказывая друг
другу бестолковые сплетни и перекидываясь в картишки. Укушенный лопает
бутерброды в режиме нон-стоп, запивая их чайком из термоса. Как в него
столько влезает?
Ключи от квартиры Георгий бережно сжимает в руке, не выпуская ни на
минуту. Как ему удалось уговорить Машеньку сделать слепки, он держит в глубокой
тайне, но я уверен, одними обещаниями роли бомжихи дело не ограничилось.
Наверняка, не обошлось без греха. Но это тайна следствия. Мудро. Семейное
счастье не должно страдать из-за производственных проблем. Но факт есть факт –
ключи в наличии, а победителей, как известно, не судят. Сделать дубликаты со
слепков, в порядке шефской помощи, взялся один бывший опер из квартирного*
отдела, открывший в городе сеть мастерских по срочному изготовлению ключей.
Говорят, он также производит отмычки и фомичи и даже собирается легализовать
сей бизнес, ведь в законе про отмычки ничего не сказано, а стало быть, можно.
Если власти ему откажут, он пойдет в суд. Адвокаты уже готовы вступить в бой.
Кстати, от секретарши напарник узнал еще одну очень любопытную деталь.
Рудольф Аркадьевич обожает Мартини и даже на работе всегда держит пару
бутылочек на случай непредвиденных сабантуев. Это придает нам уверенности в
победе и добавляет оптимизма. Еще Машенька подтвердила, что шеф действительно
не в ладах с женой, но очень трепетно относится к дочурке и балует ее без меры.

Сигнализации в квартире нет, мы без труда пробили это в нашем отделе
охраны. Рудольф Аркадьевич жмот, рассчитывает на крепость дверей. О, святая
простота.
- А что, если она вообще сегодня не выйдет? – вполне разумно спрашивает
Укушенный, распечатывая глазированный сырок Браток в шоколаде.
- Тогда мы вернемся завтра. Или послезавтра. Когда-нибудь она ведь выйдет?
С последним аргументом трудно не согласиться. Когда-нибудь выйдет, если
уже не вынесли.
- А знаете, что написал бы крутой детективщик в данной, конкретной
ситуации? – задаю я интригующий вопрос на сообразительность.
- Ну?
- Они прождали еще час, - мрачно начинаю декламировать я, - затем решили
не тратить время и проникли в квартиру… В дальней комнате, на багровом ковре в
огромной луже лежал обезглавленный труп Екатерины Рудольфовны Шиловой, 1979 –го
года рождения. Орудие преступления валялось тут же – небольшой туристический
топорик, весь заляпаный еще свежей, дымящейся бурой жидкостью, похожей на
кровь… Комната наполнялась запахом смерти и даже видавшие виды сыскари едва
сдерживались от рвотных позывов. Не теряя ни секунды, они завели уголовное
дело…
У меня два вопроса, - обрывает мой страшный рассказ Георгий, - во-первых,
где голова, и в луже чего лежал труп?
- Ну, голову забрал убийца, чтоб замести следы, а лужа, естественно,
кровяная. Не моча же… Элементарно.
- Плохой из тебя детективщик. Слишком язык протокольный. 79-го года
рождения, бурая жидкость… Сказал бы проще - кровища!
- Слышала б вас сейчас Катюха. Вместе бы посмеялись. Циники, -
жизнелюбивый Укушенный не дает разыграться нашей брутальной фантазии, - к
слову, о голове. Я тут покруче историю слышал. Федьку Демидова знаете? Эксперт
наш судебный. Длинный такой, с косичкой.
- Ну и чего?
- Его в прошлом году в командировку отправили вместе с санитаром. В
глухомань какую-то. Голову у покойника отчленять.
- На фига?

- Мокруха там у них приключилась, мужику топором по темени съездили.
Убивца задержали, а экспертизу местные сделать не могут. Ну, это – определить,
каким инструментом череп проломили. Вот и вызвали спецов. А наши, чтоб весь
труп в Питер не везти, решили голову отчленить. Проще и дешевле. Прокуратура
дала добро. Короче, отрезали головушку, упаковали в картонную коробку, сели на
поезд и покатили с Богом. А дорога длинная, часов шесть, ехать скучно.
Прикупили на вокзале горючего, и понеслось. Сами знаете – командировка без
банкета, что пистолет без патронов. Сверху пивком полирнули, уже без закуси…
Борька проглатывает сосиску, запеченную в булочку.
- В общем, когда с поезда выгружались, хорошие были, веселые. Дошли до
вокзала, и тут Федя опомнился: А где коробка с башкой? Санитар логично
отвечает: Как где? У тебя! С какого это перепугу? Я думал, ты взял! Атас!
Потеряли коробку с вещдоком, да еще с каким! Ломанулись назад, к паровозу, пока
тот в депо не ушел… А, сами знаете, наши проводники самые заботливые проводники
в мире. Первая заповедь – после прибытия поезда, пока пассажир не рюхнулся,
пробежаться по купе и убедиться, что никто ничего не забыл. А если забыл, взять
на сохранение… Не мне вам объяснять. В общем, когда Федя влетел в купе, он
застал картину, достойную пера великого Дали. На столике распакованная коробка
с бородатой головой, на сиденьях две проводницы в позах раздавленных лягушек,
со сведенными параличом мордами. Без признаков сознания и умственной
деятельности. Пока они не пришли в себя, Федя запаковал коробку, подмигнул и
говорит: Не волнуйтесь, девчата, это мое…
Закончив рассказ, Борис лезет в сумку за следующим продуктом питания. На
сей раз это чипсы.
- А ты говоришь, детектив, детектив…
- Нет, все равно замечательный сюжетный поворот, - возвращаюсь я к Кате
Бочкаревой, - заходим, а там… Жаль, я книжек не пишу.
- Ты сейчас накаркаешь, - хмурится Укушенный, кроша зубами хрустящие
пластинки- глянь на часы…Сколько она собирается макияж красить?
- А сколько ты собираешься жрать? – срывается Жора, - всю машину провонял.
- Да ты своих хомяков голодом заморишь.
- Твоя, что ли машина?… Чего ты на меня накатываешь?! Жука лучше
проверь. Батарейку вставил?
- Нет!… Он на дровах работает! Раз в сутки надо подкидывать!
- Хватит ссориться, горячие милицейские парни, - я задуваю огонек
возникшего противостояния, - поцелуйтесь, протрите губы спиртом и живите
счастливо. Аминь. Екатерина Рудольфовна скоро свалит.
Жора все-таки достает приборчик и проверяет его исправность и готовность к
подвигу. Жук загримирован под ловушку для тараканов Комбат, то есть вещь
малоприметную и обыденную. Таракан – верный друг человека, сожительствует с ним
везде, начиная от убогой коммуналки, заканчивая президентским кабинетом в
Кремле. Поэтому ловушка никаких подозрений не вызовет. Главное, чтоб тараканы в
нее действительно не забрались и не загадили чувствительные микрофоны.
Батарейки должно хватить на неделю. Слушать придется сидя в машине, радиус
действия передатчика всего метров сто, мы тщательно испытали его, прежде чем
идти на дело. Так же составили график прослушки и утвердили его в городской
прокуратуре и суде. Шутка. Не утвердили. Сегодня дежурит застрельщик идеи Жора,
завтра я. Сидеть будем от рассвета до заката. Ночью спать. Прямо в машине,
благо сейчас не зима.
Бочкаревскую вдову, как мы и предполагали, арестовали, предъявив обвинение
в убийстве мужа. Жора заехал в прокуратуру к следователю и за бутылочкой
водочки выяснил подробности ареста. То есть святое - тайну следствия. Вдова
стоит в отказе, несмотря на тяжесть улик. Самая тяжелая улика – отсутствие
алиби. Жанна Андреевна упорно отказывается рассказать следствию, где провела
роковой вечер. В театре, и все тут. Вторая улика – отпечаток ее мизинца на
полированной заднице Дафны. И хотя, вдова доказывает, что статуэтку брала,
когда обнаружила труп супруга, цена ее доводам – ноль. Утконос торжественно
заверил следователя, что дожмет вдову, главное, поместить ее в стационар с
решетками на окнах. Что и было сделано. А если не дожмет? - уточнил Жора. А
я все равно через месяц в городскую перевожусь, - доверительно прошептал
следователь, - а дело здесь останется. В конце концов, санкцию прокурор
подписал, ему и отдуваться. Жора пытался нелегально проникнуть в женскую
тюрьму и пообщаться с Жанной Андреевной, но его грубо обломали на проходной,
завернув обратно…
Мимо нашей засады проносится черный мерин* с депутатскими номерами и
маячком на крыше. Со свистом тормозит возле газона. Из передней двери вальяжно
вылезает толстяк в бежевом костюме, перешагивает через невысокое ограждение
газона, расстегивает ширинку и начинает справлять малую нужду. Звонит
мобильник. Не отрываясь от процесса слива, толстяк подносит трубку к уху.
Сидящие напротив мамаши с колясками краснеют, но глаз не отводят.
- Не донес, - комментирует Укушенный, - конкретно прихватило. Что-то рожа
знакомая.
- В телике мелькает часто, - вспоминает Жора, - то ли депутат, то ли из
Смольного… Оприходовать бы его на суточек пятнадцать. Что б знал, где параша
находится.

- Нельзя. Обвинят в политических интригах.
Закончив процесс, толстяк, не отрывая трубки от уха, возвращается в
машину, которая тут же срывается в галоп и исчезает в арке.
- Это все, что останется после меня, - цитирует Жора Шевчука, кивая на
газон, - хроника политической жизни города.
- Меня, кстати, тоже поджимает, - морщится Укушенный, - только по другой
линии. Боюсь, не вытерплю.
- Так какие проблемы, Борис? – усмехаюсь я, - иди, присядь на газончик.
Чем ты хуже?
- Жрать булку меньше надо – злится Жора, будто прихватило его самого.
- Тебя не спросил. Андрюхин, я быстро… В подвальчик заскочу. А то, правда,
не дотерплю. Сколько еще эту дуру ждать?
- Вон она! Слава Всевышнему! - Жора довольно хлопает в ладоши, - йес!
Дождались.
Мы поворачиваем головы в сторону подъезда. Я узнаю Екатерину сразу, она
почти не изменилась с момента позирования для фото. А ничего девчонки в
Институте культуры. Юбчонка фасона Не желаете ли меня изнасиловать? Платформы
Небоскреб. Хороша, ой хороша. Правильно соседи говорят, с гонором девочка.
Это чувствуется даже по походке.
- Жива. А жаль. Какой сюжет накрылся.
Дочка Шилова, поправляя на ходу укладку, исчезает в арке. Все, пора
действовать. Путь свободен. По предварительному преступному сговору, в хату
идут Борька и Жорик. Я остаюсь в машине и контролирую обстановку. В случае
опасности, связываюсь с коллегами по рации. Мобильников у нас нет. Их два на
весь отдел. Один у Шишкина, второй у Стародуба. По нашим расчетам операция
должна занять минут пять, если, тьфу-тьфу, не случиться форс-мажора.
- Андрюхин, - поворачивается ко мне Георгий, - сгоняй на всякий случай в
хату. Позвони. Вдруг, кто еще в адресе есть? Какая-нибудь троюродная бабушка из
Суходрыщенска.
Вопросов нет. Справедливо. Мне в тачке сидеть, а ребятам под статью идти.
Я согласно киваю и покидаю Москвич.
На дверях подъезда калейдоскоп объявлений. В связи с испытанием
теплосетей возможны перебои с водой в период с… ЖЭУ № 5. Похудеть за один
час! Тел… Щенки риценшнаутбультерьера. Родословная… Избавлю от запоев на
дому…
Квартира на третьем этаже. Поднимаюсь. Прислушиваюсь, прислонив ушко к
холодной броне. Бесполезно. Даже, если там сейчас Бородино, хрен услышишь.
Звоню. Принимаю самое идиотское выражение, на которое способно мое лицо.
Простите, а не здесь живет Вася Толдыкурдыев? А какой это корпус? Ой, ради
Бога, извините. Применить красивую легенду, похоже, не придется. Тишина. Дома
никого. Я быстро сбегаю вниз, прыгаю в машину и включаю рацию.
- Все, мужики, чисто. С Богом.
Мужики бьют ладонью о ладонь, выгружаются из Москвича и быстро
направляются к подъезду. Я включаю кнопку передачи.
- Бешеный, Бешеный. Это Меченый. Проверка связи…Как слышишь?… Эй, на
конце? Прием.
- Слышу хорошо. Подходим к объекту. Смотри в оба. Отбой.
Я засекаю время. Поставить жука абы как, все равно, что идти в бой с
холостыми. Нужно выбрать точку, с которой достигается максимальный эффект
присутствия, ибо радиус действия микрофона не велик – метра три. Задача номер
два – не наследить. Укушенный неповоротлив, как слон, непременно зацепит
какую-нибудь вазу или цветочный горшок. Поэтому его дело стоять у дверей и
наблюдать в глазок, пока Георгий будет незаконно лазать по квартире. Это еще
одна проблема. Мой друг вряд ли ограничится установкой тараканьей ловушки,
непременно захочет порыться в грязном белье. В бескорыстных целях, разумеется.
Стрелка завершила третий круг. Я не беспокою ребят по рации, у них и так
нервишки на пределе. Мое дело внимательно наблюдать за окружающей обстановкой.
Наблюдаю. К зеленому Опелю, стоящему недалеко от места нашей засады
подваливает хлопец переходного возраста и шалопайской наружности. Посмотрев по
сторонам, принимается выламывать боковое зеркало. Я называю это беспределом.
Ладно б, ночью. Ладно б, аккуратно. Пресечь или не пресечь?
Я опускаю стекло, чтоб отпугнуть беспредельщика, но замираю с криком на
устах… В арке показывается тупой нос Фольксвагена - народного автомобиля
немцев. Но за рулем не представитель этой славной нации, а Рудольф Аркадьевич
Шилов. Фигурант. Как говорят наши друзья, американцы -Фак!, что в переводе
означает: Принесла нелегкая.
- Бешеный, Бешеный!!! Шухер! Помеха справа, помеха справа! Срочно валите!
Как понял? Бешеный, блин?!!
- Борька! (Мат) Валите срочно!(Мат) Абзац! – забыв про конспирацию, ору я
в рацию, засоряя эфир ненормативной лексикой, от которой несет гинекологией.
Тишина. Не слышат. Глухой и еще тупее.
До третьего этажа максимум минута хода. Значит, если они не объявятся
через тридцать секунд, остается один выход - долбануть чем-нибудь по немецкому
народному автомобилю, чтоб сработала сигнализация. Тогда есть шанс, что Шилов
вернется. Он заметил пацана возле Опеля, решит, что это тот. Я, смахнув
капельку пота с ресницы, засекаю время на своих золотых. Двадцать, десять,
пять… Ситуация вышла из-под контроля! Вагонетка соскочила с тормозов! Черт, он
сейчас подойдет к дверям… Ноль! Все, пора!

Бросив рацию на сиденье, я вылетаю из салона, подскакиваю к Фольксвагену
и что есть силы бью ногой по колесу.
Она не сработала! Сигнализация, блин, не сработала! Вероятно, не
расс...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7

Закладка в соц.сетях