Жанр: Детектив
Бабочка
...которого были укреплены бревенчатыми подпорками,
вернулся в шахту, взял ведро, наскреб немного земли, развел ее водой, так чтобы
получилась липкая грязь. Потом сунул в карман бикфордов шнур, запалы и динамит и
отправился со всем этим обратно к выбоине. Первая каменная глыба свисала с потолка по
другую сторону от родника, ближе к выработанной части шахты, так что я отрезал
половину от шашки динамита и прилепил ее с помощью кома грязи к нависавшим
камням, соединив с запалом и шестидюймовым отрезком бикфордова шнура. К глыбе же,
находившейся между чашей родника и туннелем с бревенчатыми подпорками, я так же
прикрепил динамит, но отрезок шнура оставил длиною в фут. Затем подошел к дальней
глыбе, поджег короткий шнур, быстро перебежал ко второй закладке, также поджег
бикфордов шнур, после чего свернул за угол, в туннель и стал терпеливо ждать. Я
специально рассчитал все так, чтобы заряды взорвались не одновременно, чтобы уж знать
наверняка, что оба взрыва прогремели. Как и следовало ожидать, вскоре раздался первый
взрыв. И тут внутри у меня все похолодело от ужаса. Я вдруг вспомнил о том, что забыл в
шахте винтовку.
Я добежал до входа в шахту, схватил ее, и тут же бросился бежать обратно,
передвигаясь боком, приставными шагами, словно краб, как это и полагается делать при
прохождении туннелей с низкими сводами. Туннель быстро заполнялся дымом, но
продолжал упрямо ползти, толкая перед собой винтовку. Прежде, чем мне удалось
добраться до штрека с подпорками, сработал второй заряд. Ударной волной меня
отбросило в сторону и больно шарахнуло обо что-то. Но все равно я был даже доволен,
что мне пришлось совершить второй заход за винтовкой. Теперь я уже знал наверняка, что
все в порядке, и волноваться больше не о чем. Взрывы обрушили каменные своды,
надежно завалив туннель по обеим сторонам от того места, где я бросил труп Моука, так
что теперь раскопать его не смог бы и отряд в сотню человек. Если, конечно,
предположить, что кому-то вообще могла бы прийти в голову бредовая идея искать его
именно здесь. Это было равнозначто тому, что спрятать мистера Моука Блу на дне
морском, где никто и никогда в жизни его не найдет.
Спустившись к ручью, я вытащил из винтовки пустую гильзу, выбросил ее в вобу,
после чего вставил новый патрон. Затем я срезал прут, содрал с него кору и принялся
чистить ствол, прогнав через него кусочек своего носового платка, чтобы не осталось ни
малейшего намека на то, что из этого оружия недавно стреляли. Управившись с делами, я
поспешил вернуться к оставленному грузовичку, собираясь немедленно отправиться
Блаунт, чтобы рассказать Уошу о том, что поведал мне Моук. Я уже вскочил в кабину и
тронулся было в путь, когда до меня самого в полной мере дошло значение всего
сказанного, если, конечно, этот недомерок говорил правду.
Она больше не была моей дочерью!
Глава 11
Я выключил фары, вернулся на старую бензоколонку и снова спрятал там свой
грузовичок. Затем потихоньку прокрался в свои владения и первым делом заглянул в хлев
и в стойло. Вся скотина была на месте, но вопреки моим ожиданиям она не ревела от
голода, а это значит, что животным был задан корм, а коровы вовремя подоены. Бесшумно
ступая, я подкрался к дому и заглянул в гостиную. Никого. Тогда я через щелку заглянул в
дальнюю комнату. Джейн была там, Дэнни сидел у нее на коленях, но вот Кейди нигде не
было видно. Вскоре Дэнни начал плакать, и когда Джейн наклонилась над ним и начала
его укачивать, я увидел, что она тоже плачет.
- Маленький мой, бедный мой мальчик, и никому-то ты не нужен! С самого твоего
первого дня все только и делают, что обманывают тебя, бросают одного за
ненадобностью. Не плачь, малыш. Не обращай на них внимания, мой маленький Дэнни. Я
здесь, с тобой. И я никогда тебя не брошу и всегда буду любить тебя, что бы там ни
вытворяла твоя мама, или папа, или Бог знает кто еще.
От этих слов у меня ком подступил к горлу, но я все же вернулся к совему грузовичку,
сел за руль и поехал в город. Припарковав машину неподалеку от "Белой Лошади", я
подошел к окну и заглянул во внутрь. Как я и предполагал, она была там, танцевала с
каким-то незнакомым мужиком и, судя по всему, была изрядно пьяна. Я вытер вспотевшие
ладони о пиджак и перешагнул через порог. Не обращая на нее никакого внимания, я
прошел в зал и расположился за свободным столиком. Ко мне подошел официант, я
сделал заказ, и когда напиток был принесен, непринужденно отпил глоток. А вскоре
почувствовал, что она стоит рядом со мной.
- Вот так встреча.
- О! Привет, Кейди.
- Джесс, что ты здесь делаешь?
- Просто зашел, чтобы выпить стаканчик кока-колы и чего-нибудь покрепче.
- С каких это пор ты начал пить?
- Иногда душа сама просит.
- И когда же, например?
- Например, когда ты собираешься выдавать дочку замуж и уже настраиваешься на
свадьбу, а она, никому ничего не объясняя, вдруг сбегает от алтаря, после чего, ты как
дурак торчишь в церкви. Просто чувствуешь себя последним идиотом. Так что после
такого приключения и выпить не грех.
- Ты был в церкви?
- Слушай, если ты раздумала выходить замуж, то могла бы хотя бы мне об этом
сказать?
- Я не раздумала.
- Ладно, значит, вы поженились где-то в другом месте.
- А я что, произвожу впечатление замужней женщины?
Тут я решил прекратить это бессмысленное препирательство и впервые за все время
взглянул на нее. А потом усадил ее за столик напротив себя и заказал для нее выпивку.
- Кейди, так или иначе наши жизненные пути пересеклись. Я целый день не находил
себе места от осознания того, что ты вот так просто уедешь и бросишь меня после того,
что мы вместе пережили. Но если ты не вышла замуж, то это все равно никак не
укладывается у меня в голове. Так что же случилось?
- Давай прежде выясним, что случилось с тобой.
- Со мной? Ничего.
- Ты должен был ехать в город следом за нами на грузовике, а вместо этого ты
просто куда-то исчез, и я не могу отделаться от мысли о том, что ты имеешь какое-то
отношение к тому, что со мной произошло.
- Разве ты не видела, как я подал вам знак?
- Я ничего не видела.
- Мне нужен был цветок, чтобы вставить в петлицу, и я пошел за ним в лес, что за
ручьем. По дороге я поскользнулся и испачкал ботинок в грязи. В любое другое время я
бы просто вытер его о траву, но ведь я собирался к тебе на свадьбу, так что без гуталина
было никак не обойтись. Но на подходе к дому, я заметил Лайзу Майнден и понял, что
если она увидит меня, мы еще долго не сможем ее спровадить, так что я зашел в хижину,
встал у окна, так что она оказалась спиной ко мне, а ты, наоборот, лицом, и жестами
постарался показать тебе, что поеду в город сейчас же, а не потом.
- Если ты и подавал мне какие-то знаки, я этого не заметила.
- Но ты же смотрела прямо на меня и кивнула.
- А зачем ты брал с собой винтовку?
- Просто на свякий случай.
- На какой еще случай?
- Всякое могло случиться. Откуда мне знать, что еще они могли попытаться устроить
после вчерашних похорон? К тому же винтовка в кабине места занимает мало, но с ней
все же чувствуешь себя как-то спокойнее. Кстати, она все еще лежит там.
- ... Ты встречался с Уошем?
- Я же тебе говорю. Я поехал, чтобы как следует начистить ботинки, а там рядом
оказалась еще и парикмахерская. Так что я заодоно и постричься успел. И все это было
где-то около часа дня. Время поджимало, поэтому из парикмахерской я отправился
прямиком в церковь, чтобы дождаться там вас с Уошем и Джейн. Там никого не было, но
я не придал этому особого значения, сел и стал ждать. Волноваться я начал много позднее.
В конце концов терпение мое лопнуло, и я отправился к нему в гостиницу, чтобы узнать, в
чем дело.
- Когда это было?
- В районе двух часов.
- И что тебе там сказали?
- Что он уехал. И с ним вместе была почтенная леди и пожилой джентльмен.
По ее лицу было видно, что вместо того, чтобы усомниться в правдивости моей
дурацкой истории, она, наоборот, безоговорочно верит всему, что я говорю. Затем я
замолчал и снова заговорил с ней лишь после того, как она сама первой заговорила со
мной. Я очень боялся переиграть.
- Ты решил, что я хотела обмануть тебя?
- Просто подумал, что, может быть, ты стесняешься меня.
- Это все его мать и отец.
- Я просто не знал, что и думать.
- Он просто не пришел.
- Почему?
- А я знаю?
- Что, просто вот так взял и не пришел?
- Я знаю, что случилось. Ну конечно же. Они просто посовещались на последок, его
отец и мать, эта его старая мымра, и снова передумали.
- А у него что, нет своей головы на плечах?
- Он боготворит свою мамашу.
Мы выпили, потом пропустили еще пару стаканчиков, и она сидела напротив меня,
печально улыбаясь и разглядывая дно своего стакана.
- Веселая все-таки штука жизнь, правда, Джесс?
- Ну да, тебе сейчас особенно весело.
- А разве хоть одну сволочь это волнует?
- Мне не нравится, когда ты ругаешься.
- Ладно, пойдем потанцуем.
- Я не умею танцевать.
- А я тебя научу.
Но долго учить ей меня не пришлось. Это оказалось совсем просто: нужно было лишь
стоять обнявшись посреди зала и топтаться под музыку. Ее губы горели, затем щекеи тоже
зарделись ярким румянцем, словно у нее был жар. Я потихоньку вел ее, пока, мы, наконец
не оказались у боковой двери, а затем просто приподнял ее, пенеося через порог, и через
мгновение мы уже танцевали на парковке, уже не прижимаясь друг кдругу целомудренно
щеками, а сливаясь в страстном поцелуе.
- Джесс, пойдем в гостиницу.
- Нет, мне страшно.
- Чего ты бояишься?
- Для этого мы должны быть мужем и женой.
- Ну и что? Ты что, стыдишься меня.
- Я слышал, что в некоторых случаях, например, если мужчина намного сташе
девушки, там просят предъявить брачное свидетельство. А его-то у нас и нет.
- Смышной ты все-таки парень, Джесс.
- Чего же во мне такого смешного?
- Ты как был благочестивым ханжой, уверенным в том, что мы пришли в этот мир
исключительно ради того, чтобы страдать, так им и остался. Ты просто научился умело
делать вил, что ты не такой.
- Нет, я на самом деле изменился.
- Ну, вообще-то, поцелуи твои стали совсем другими.
- Да я и сам уже не тот, что прежде. Честное слово.
- И это единственное, чего ты боишься?
- Наверное, и в правду глупо.
- Ну и что же нам теперь делать? Как решить эту проблему?
- Мы могли бы пожениться.
Она издала восторженный возглас и захохотала так громко, что мне показалось, что
она вот-вот упадет и начнет кататься по земле, и мне придется нести ее до грузовика на
руках.
- Джесс, тебе следовало бы почаще прикладываться к рюмке, а то, видать, у тебя с
непривычки совсем уже крыша поехала. Мы с тобой не можем пожениться, разве ты этого
не знаешь?
- А почему? Можно было бы сказать, что мы не родственники.
- Нет, здесь этот номер не прошел бы. Меня тут все знают, ведь я подавала выпивку в
этой забегаловке. А ты засветился в суде, и все таращили на тебя глаза, особенно
репортеры.
- Хорошо, тогда поехали в Гилрой.
- А разве там не задают вопросов типа того, кто твои отец и мать, откуда ты родом и
тому подобное? Что я им скажу?
- ... Ну а как насчет Моука?
- Что?
Она даже протрезвела от неожиданности и уставилась на меня немигающим взглядом.
Мне показалось, что ее глаза светятся в темноте, как у кошки.
- Послушай, Джесс, я, конечно, готова совершить любую глупость, лишь бы только
удержать тебя рядом с тобой, потому что считаю тебя очень привлекательным мужчиной.
Но только больше никогда не проси меня о чем-либо подобном, и даже думать об этом не
смей. Понял? Мне было необыкновенно тяжело видеть его рядом с моей собственной
матерью, но даже на минуту представить, пусть даже на словах, что я сама могла оказаться
частью его... нет, это превыше моих сил. Так что гляди, я тебя предупредила. Тебе все
ясно?
- Ясно.
- Ну, о чем задумался?
- Ни о чем.
- Ты меня хочешь?
- Ты сводишь меня с ума.
- И если я поеду с тобой, и мы предстанем перед священником, то ты возьмешь меня
в жены и не будешь больше вести дурацкие душеспасительные беседы и дрожать от
страха, что Бог покарает тебя за это?
- Не буду.
- Тогда может быть мне просто придумать несколько имен, и дело с концом?
Наши губы снова слились в жарком поцелуе, и мне показалось, что сердце мое вот-вот
выскочит у меня из груди от осознания того, что больше мне уже не придется отвергать
ее, и что она наконец-то станет моей.
Мы провели два незабываемых дня в маленькой гостинице в Гилрое, и все это время я
не переставал думать о том, что мы будем говорить в свое оправдание, когда вернемся
домой. Ей, похоже, тоже не давал покоя тот же вопрос, потому что на обратном пути она
сказала:
- Джесс, мы сохраним это в тайне.
- Ты имеешь в виду, то что мы поженились?
- Да ладно тебе, мы просто выпили и решили пошутить, а чего не сделаешь по
пьяному-то дело? По крайней мере, такое объяснение можно будет дать судье, если до
того когда-либо дойдет. Может быть, он нам и поверит. Но вот Джейн... Я даже не знаю,
как ей это все преподнести. И к тому же я очень люблю ее.
- Но мы хоть будем встречаться?
- Мне нужно подумать об этом.
- Но я не могу без тебя.
- Посмотрим.
Когда мы, наконец, добрались домой, я сделал вид, что все это время был занят
поисками Кейди, а Джейн, увидев сестру, так обрадовалась, что не обратила внимания на
двусмысленность подобной ситуации. Она поцеловала и меня, потому что мое
возвращение ее тоже, конечно, не могло не радовать, и все же все ее внимание было
обращено на Кейди. Ей хотелось, чтобы Кейди была довольна тем, как она присматривала
за Дэнни, и она взяла малыша на руки, и принялась разговаривать с ним, и слушала, как
тот старательно выговаривал новые слова, которые ему удалось выучить, хотя лично я так
и не смог разобрать ничего из его лепета. Но когда той ночью, управившись со всей
работой по хозяйству, которую за те два дня, что меня не было дома, была вынуждена
выполнять Джейн, я растянулся на своей койке, что стояла в сарае, дверь открылась, и на
пороге появилась Кейди в ночной рубашке.
- Джесс?
- Входи, Кейди.
- Мне что-то не спится...
Я откинул край одеяла, жестом предлагая ей лечь рядом, но она лишь покачала
головой и присела на краешек кровати, устремив задумчивый взгляд в окно поверх моей
головы. Молчание затягивалось, но вот она сказала:
- Джесс, что мне теперь делать с Дэнни?
- Съешь его. Он такой сладкий...
- Я не хочу быть рядом с ним.
- Ты должна сама принять решение.
- Теперь все совсем по-другому. Тогда я его ненавидела. Но теперь я вижу, какой он
хорошенький и понимаю, почему вы с Джейн в нем души не чаете, и... и почему я сама
испытывала к нему те же чувства. Какое-то время. Но теперь... Я не могу. Это сильнее
меня. Всякий раз, когда я смотрю на него, у меня перед глазами стоит лицо Уоша, и я не
могу забыть о том, как Уош обошелся со мной. Я не хочу, чтобы он был рядом.
- Но ведь он не Уош.
- Я знаю. И мне очень стыдно.
- Это же просто хорошенький и веселый малыш, который все время смеется и
тянется ручонками к твоему лицу и сучит ножками. Ты должна благодарить судьбе за то,
что у тебя растет такой славный сынишка.
- Должна, но не могу.
И тогда, собрав волю в кулак, она спрятала поглубже свои чувства. Она играла с
малышом, помогала Джейн заботиться о нем. И пила. Джейн она говорила, что это просто
кока-кола, но всякий раз старалась улучить момент, чтобы плеснуть в нее нашей
самодельной выпивки, что была надежно припрятана в укромных уголках по всему дому,
и в такие моменты у нее появлялся столь порочный блеск в глазах, что я просто-таки
изнемогал от желания обладать ею. Теперь уже каждую ночь она украдкой сбегала из
хижины и пробиралась ко мне в сарай, принося с собой выпивку. Мы пили вместе, после
чего страстно отдавались друг другу. Но, обнаружив отсутствие сестры, Джейн всякий раз
начинала беспокоиться и отправлялась ее искать, и однажды даже едва не застала нас
врасплох. А это означала, что нам было необходимо что-то придумать.
- Джесс, нам нужно подыскать какое-нибудь укромное местечко, где нас никто не
будет беспокоить.
- Да, но где?
- А про нашу шахту ты забыл?
После того, что я сделал с Моуком, мне меньше всего на свете хотелось снова
оказаться в той шахте.
- Я думал, что мы завязали с тем промыслом.
- Причем тут наш промысел? Ведь мы не будем больше включать агрегат.
- Но все равно все причиндалы остались там.
- Ладно, больше их там не будет. Я могу убрать все оттуда, если уж тебя это так
волнует. Но это будет нашей тайной. Как мы и говорили. Там, наверху, можно будет
творить все, что угодно, и ни одна живая душа об этом никогда не узнает.
- Это ты так говорила.
- А ты так думал.
После этого разговора она частенько забирала грузовик и делала вид, что отправляется
за покупками в Карбон-Сити. Возможно, в городе она и в самом деле бывала, этого я не
знаю, но однажды в одну из таких ее отлучек я пошел прогуляться по окрестностям и
обнаружил грузовичок припаркованным в укромном месте у подножия горы, что могло
означать лишь то, что она отправилась наверх. И вот однажды Кейди подошла к нам с
Джейн как раз в тот момент, когда мы пытались накормить обедом маленького Дэнни,
держа в руке объемистую корзинку.
- Джесс, ты не поможешь мне донести корзину? Я хочу собрать в лесу немного
винограда для варенья.
- А сама что, не справишься?
- Вообще-то, виноград собирают двумя руками.
- Никогда не обращал внимания.
- Сначала нужно развинуть листья, потом приподнять прикрывающую ягоды лозу, а
уже затем срезать гроздья ножом, а не рвать руками, чтобы не подавить ягоды. К тому же
не хочется идти одной. На сбор дикого динограда уходит много времени.
- Джесс, ты иди с ней.
И мы пошли, удаляясь в горы по уже хорошо знакомой нам старой тропе. Она шла
немножко впереди и даже пыталась что-то тихонько напевать. Добравшись до входа в
штрек, она было прошла мимо, но затем остановилась.
- Хочешь посмотреть, какое гнездышко я тут устроила для нас?
- Может быть, как-нибудь в другой раз.
- В другой раз? Ты в этом уверен?
Она томно глядела на меня из-под опущенных век, и не могу сказать, что доставляло
мне больше страданий: то, что внутри у меня все замирало из-за Моука, или то, как сильно
билось мое сердце из-за нее.
- Это займет всего лишь минутку. Идем.
Мы вошли, достали из сундука лампы и дошли до того места, где я похоронил Моука.
- Раньше здесь начинался старый туннель, но теперь проходивший через него штрек
завален камнями, так что получился даже очень уютный уголок, где можно спокойно
посидеть и хорошо провести время.
У входа в туннель она развесила несколько домотканных ковриков, что можно купить
по дороге в город, и устроила нечто вроде лежанки.
- Но лампам здесь не место. Согласись, для таких романтичных людей, как мы с
тобой, это было бы слишком банально.
Рядом с лежанкой стоял оцинкованный бак, использовавшийся нами прежде для воды.
В его дне были проделаны отверстия, к одному из которых она поднесла лампу. Внутри
бака что-то загорелось, и я увидел, что он был до половины заполнен древесным углем.
- А под старую добрую выпивку собственного приготовления с кока-колой,
наверное, не грех и съесть чего-нибудь.
Она приподняла крышку корзинки, и внутри оказалась уже ощипанная и
выпотрошенная курица. К тому моменту я уже не согласился бы ни за что на свете уйти
отсюда, даже если бы мертвый Моук вылез из завала и накинулся бы на меня, так что в то
время как она отправилась на склон, чтобы быстро набрать сколько-нибудь винограда, я
двинулся к входу в шахту, где у нас в проточной родниковой воде всегда находилось
несколько бутылок с холодной кока-колой и самодельным виски. Я так дрожал, что даже
не заметил, что запах улетучился, так как она вылила брагу и аккуратно разложила всю
утварь. Я вернулся обратно с бутылками и направился к сундуку, чтобы взять оттуда
железный щуп, на который, как на вертел, и насадил тушку курицу, предварительно
прокалив его на огне. Мясо было уже готово, и я изо всех сил старался не думать о ней,
когда внезапно раздавшаяся музыка заставила меня вздрогнуть от неожиданности.
Это было радио. Она вошла, покачивая бедрами, пристально глядя на меня, и на ее
лице играли отблески кроваво-красного пламени. Однако, закончить этот танец ей так и
не довелось.
Как-то утром пару месяцев спустя в дверь моей хижины постучали, и открыв, я с
удивлением обнаружил, что это был никто иной, как Эд Блу собственной персоной. Он
хотел узнать, не видел ли я, случайно, его винтовки. Моя собственная винтовка висела тут
же на стене, и после всего случившегося я, ясное дело, имел полное моральное право
прогнать его взашей, наказав держаться подальше от моего дома и пригрозив в противном
случае пристрелить его на месте. Однако, мне было интересно посмотреть, что он
замышляет. Потому что я прекрасно знал, где его винтовка. Как впрочем и то, почему он
до сих пор не получил ее обратно. Их отношения с Моуком были таковы, что Моук
никогда не взял бы его винтовку без его ведома. А принимая во внимание наши с Моуком
взаимоотношения, Эд наверняка если не знал, то мог хотя бы догадываться, для чего
Моуку могло понадобиться оружие, даже если сам Моук и не счел нужным посвящать его
в свои планы, что, вообще-то, совсем на Моука не похоже. Так что когда он лишь начал
этот разговор, я подумал, что винтовка это лишь предлог, а на самом деле его интересует
Моук. Но затем я понял, что его действительно беспокоит лишь пропажа винтовки, так
как, по всей видимости, мысли о ней не давали ему покоя с момента исчезновения Моука,
и в конце концов он пришел к следующему неутешительному для себя выводу: Моук не
убил меня, значит, с оружием что-то случилось. Насколько он мог судить, я Моука тоже не
убивал, так что же могло случиться? Должно быть, он решил для себя, что я встретил
Моука и прогнал его из этих мест. Но в таком случае я наверняка не оставил бы Моука
при оружии. Так почему бы не наведаться ко мне с распросами, а заодно и взглянуть мне в
глаза?
От меня он так ничего и не добился и ушел, сокрушенно качая головой и
разглагольствуя о том, что сам он человек миролюбивый, и как было бы ужасно, если бы
вдруг кого-то застрелили из принадлежащей ему винтовки, и что остается лишь уповать
на то, что этого не случиться, и он по чужой вине не попадет в тюрьму. Кому и какой
резон может быть в том, если его все-таки посадят в тюрьму, он так и не уточнил. Но дня
через два, в один из вечеров, девчонки отправились в кино, забрав с собой Дэнни, а я
пошел прогуляться вдоль ручья, чтобы привести мысли в порядок и подумать о своей
жизни, если это вообще можно было назвать жизнью. Отойдя на довольно приличное
расстояние, я повернул обратно, но выйдя на дорогу, заметил, что в хижине горит свет.
Потихоньку подобравшись к дому, я застал Эда, который расхаживал по гостиной с
керосиновой лампой в руках и заглядывал во все углы. Закончив обыск в большой
комнате, он направился к дальнюю комнату, направляя свет лампы на развешанные там
платья девушек и даже заглянув под кровать. Я дождался, пока он выйдет в пристройку,
после чего на цыпочках прокрался в дом, достал из кобуры свой револьвер и, стоя на
пороге гостиной, направил его в спину Эда.
- Руки вверх, Эд.
Он был без оружия, и поэтому даже не оборачиваясь, покорно поднял руки над
головой. Я подошел и забрал у него лампу, чтобы он не спалил мне дом.
- А теперь, вислоухий ублюдок, говори, какого черта ты сюда приперся и по какому
праву забрался ко мне в дом?
- Джесс, я просто ищу свою винтовку.
- По-твоему, я ворую винтовки?
- Нет... нет, Джесс, я ничего такого не думаю. Просто после того случая, после того,
что Моук заставил меня сделать на похоронах, я подумал, что, может быть, ты пришел и
забрал ее. На всякий случай, что обезопасить себя. Вот и все, Богом клянусь.
- Я ничего у тебя не брал. Ясно тебе?
- Ясно, Джесс. Ясно.
- Между прочим, я вполне мог бы пристрелить тебя сейчас, и мне за это ничего не
было бы. А потом сказал бы, что в мой дом забрался какой-то человек, и я выстрелил в
него, потому что испугался, что он хотел убить меня, и суд меня оправдал бы. Это-то ты
хоть понимаешь?
- Конечно, Джесс, я все понимаю.
- Ну, предположим, я тебя сейчас отпущу. Что тогда?
- Джесс, проси все, что пожелаешь. Я согласен на все.
- Тогда кончай шляться здесь и совать нос в чужие дела.
Я ни словом не обмолвился ей об этом происшествии. Я никогда не заводил речи о
том, что так или иначе имело отношение к Моуку. Но случившееся заставило меня
изрядно понервничать. Разумеется, она считала, что я нервничаю из-за нее, и это очень
льстило ее самолюбию. Она смеялась надо мной, садилась ко мне на колени, щипала за
подбородок и просила не быть таким мрачным. И вот однажды мы в очередной раз
уединились в своей заветной пещере, завесив проем, ведущий в штрек с бревенчатыми
опороми ковром, и наслаждались выпивкой и скромным угощением, захваченным ею из
дома. Тихо играла музыка, и она танцевала передо мной совершенно обнаженная. Но тут
из-за занавеса послышалось нечто такое, что ухо шахтера не перепутает ни счем. Это было
шипение, исходящее от карбидной лампы, когда пламя загашено, но вода все еще
продолжает выделять газ.
Я жестом велел ей продолжать танец, а сам, сделав резкий выпад, бросился на ковер.
Там что-то упало, но вместе с тем упал и сам ковер, накрывший собой жаровню, отчего в
пещере воцарилась непроглядная темнота. Я ударил наугад, и мой кулак достиг цели. Я
ударил снова, и тут же получил ответный удар в челюсть. Я снова ринулся в бой, но успел
ухватить лишь клок рубахи, тут же выскользнувший из моих пальцев. Послышались
шаркающие шаги, торопливо удалявшиеся вдоль рельсов. Затем она вскрикнула, и
внезапно пещера оказалась озарена светом костра: видимо, она попыталась убрать
покрывало с жаровни, и раскаленные угли разлетелись по полу, так что загорелось и само
покрывало, и ее одежда, которую она
...Закладка в соц.сетях
