Жанр: Детектив
Засада в сумерках
...любезный консьерж, выслушав
его объяснения, посоветовал подогнать машину к подъезду, чтобы облегчить выгрузку багажа.
Затем приехавших проводили коридорами, чистыми, как в больнице, к уютной комнате,
имеющей душ, - неожиданная роскошь в этой каменистой пустыне. Консьерж сообщил, что
ужин бывает между пятью тридцатью и восемью часами в общей столовой и что
путешественники освобождаются от всякой платы.
Когда Коплан и его спутница остались одни, Клодин произнесла глухим голосом:
- Вот видишь, везде одно и то же. Нас принимают по-доброму, а ты готовишь этим
ничего не подозревающим милым людям гадость.
- Отстань! - раздраженно ответил он. - Ты собираешься читать мне мораль всякий раз,
когда мы будем работать вместе?
С обнаженным торсом, он открыл два больших чемодана, привезенные из Багдада, чтобы
переодеться.
Раздосадованная Клодин сбросила платье и осталась в одних трусиках.
- А я? Кого еще мне придется очаровывать? - спросила она через некоторое время.
- Никого. Улыбайся и помалкивай. Это все, что я у тебя прошу.
Она подошла к нему и прижалась к его груди как можно крепче.
- Ты не в духе? - спросила она, ласкаясь.
Он отодвинулся, развернул ее и слегка шлепнул по заду.
- Нет, - ответил он. - Вот только, представь себе, у меня тоже бывают причины для
недовольства. В эти моменты мне лучше не надоедать. Прими душ, а об остальном не заботься.
Через час, одетые более элегантно, хотя и без претензий, они вошли в зал столовой.
Разговоры десятка людей, собравшихся в этом зале, разом прекратились. Все взгляды
обратились на вновь пришедших, и появление гостей было встречено почти тягостным
молчанием.
Коплан поздоровался с присутствующими, поклонившись и сказав:
- Джентльмены...
Встав из-за столика, инженер Пенфолд отложил салфетку, чтобы пойти гостям навстречу.
- Будьте как дома, - радушно сказал он, - Садитесь, куда хотите... - Он покраснел.
-...можете за мой столик.
Он указал рукой на два свободных места напротив его прибора.
- Охотно, - ответил Коплан.
Улыбающаяся Клодин молча кивнула.
За едой беседа касалась самых различных тем: достопримечательностей Ирака, жизни в
Багдаде, мировой политики и других классических тем для разговора людей, никогда раньше не
встречавшихся. Разговор неизбежно зашел о нефти вообще и ИПК в частности.
Клодин страшно скучала, тем более что она не понимала ничего из ведущихся при ней
разговоров.
Около девяти часов вечера, сидя перед стаканами виски и куря одну сигарету за другой,
мужчины все еще оживленно разговаривали.
- Это невероятно, - говорил Франсис. - Вы находитесь на жизненно важном пункте, в
самом важном месте на пути перегонки иракской нефти к Средиземному морю, и лишены какой
бы то ни было защиты. После диверсии против ваших нефтепроводов в Иордании и Сирии вы
не принимаете никаких мер безопасности. Это безумие.
- А почему вы решили, что мы не защищены? - спросил Пенфолд, широко открывая
наивные глаза.
Коплан сморщился, изображая осуждение и скептицизм.
- Может быть, вы и защищены, - сказал он, - но я этого не вижу. Если, конечно, вы не
считаете защитой жалкий забор из колючей проволоки, который в Европе ставят по краям
пастбищ.
Лицо Пенфолда осветилось улыбкой.
- Не доверяйте внешним признакам, - посоветовал он, подмигнув. - Забор служит для
определения границ территории и мешает верблюдам расхаживать между внешними трубами.
Совершенно убежденный в эффективности системы обеспечения безопасности
сооружений, он продолжал:
- Наиболее уязвимы насосы и шлюзы, открывающие различные трубопроводы, но они
находятся внутри здания. Следовательно, для их разрушения нужно сначала проникнуть в
здание.
- Это просто, - заметил Коплан. - Я и моя жена вошли на станцию без малейших
помех.
- Да, в холл! - воскликнул Пенфолд. - Но пройти дальше вы бы не смогли.
Следующая дверь запирается на замок, открыть который может только охранник снаружи.
Кроме того, она стальная. Если дверь попытаются открыть силой, персонал, находящийся
внутри, успеет предупредить гарнизон форта и взять оружие, стоящее в пирамидах на случай
нападения. И это еще не все. Кроме постоянного наблюдения, осуществляемого солдатами,
непрерывно патрулирующими окрестности, ночной радар сообщит радиооператору о любом
постороннем присутствии в радиусе десяти километров. Если бы вы знали, сколько раз тревогу
поднимали из-за безобидных животных!
Коплан принял скептический вид.
- Да, конечно, это несколько меняет дело, - согласился он. - Но что произойдет в
случае, если массированную атаку предпримут люди, вооруженные автоматическим оружием?
- Не волнуйтесь, у нас есть пулеметы, - ответил Пенфолд. - А при первой же очереди
радист вызовет подкрепления со станций Т-1 и Н-1, где есть вертолеты. Меньше чем за полчаса
террористам придется иметь дело не только со здешним персоналом и двадцатью солдатами
форта, но и с сорока бойцами с соседних станций. Всего это составит сотню смелых
вооруженных людей. Вам не кажется, что это может отбить охоту у самых дерзких? Не считая
того, что им некуда было бы отступать!.. Оставшихся в живых захватили бы прежде, чем они
ушли на пятьдесят километров.
Коплан начинал понимать, почему Гарибьян предлагал десять тысяч фунтов стерлингов
тому, кто преодолеет все эти трудности. Кажется, армянин был осведомлен куда лучше, чем
показывал.
- Скажу честно: вы меня успокоили, - заявил Франсис, осушая свой стакан скотча. -
После дела с Суэцким каналом уничтожение этого нефтепровода стало бы самой мерзкой
штукой.
- Спите спокойно, - шепнул британский инженер. - Неприятности могут случиться
дальше, трубу могут вывести из строя в другом месте, но только не здесь.
- Кстати, - спросил Коплан, - мне было бы очень интересно осмотреть вашу станцию.
Полагаю, это не запрещено?
- Ничуть. Нужно только выполнить две маленькие формальности: дать себя обыскать,
чтобы мы были уверены, что у вас нет оружия, и отдать паспорт, чтобы мы знали вашу
личность. И все.
- В таком случае, я хватаюсь за эту возможность обеими руками, - сказал Франсис
после очень короткого колебания. - Когда мы, моя жена и я, сможем осмотреть сооружение?
- Когда хотите. Завтра утром или немедленно. Но не надевайте элегантные вещи.
Коплан сделал вид, что советуется с Клодин.
- Давайте завтра утром.
Глава XII
Через день вечером Коплан пришел в "Тамерлан" один.
Телохранитель Гарибьяна, стоявший в прихожей, сразу узнал его и вместо того, чтобы
направить в зал, снова провел его по маленькой потайной лестнице, ведшей в кабинет хозяина
заведения.
Перед железной дверью Коплан заметил, что его проводник нажал на кнопку звонка не
так, как в прошлый раз: сигнал изменился. Он, несомненно, менялся каждый день.
Впущенный в кабинет, Коплан поприветствовал Гарибьяна взмахом руки и сказал:
- Добрый вечер, шеф.
Гарибьян, одетый с иголочки, томно лежал в своем кресле и ответил ему взмахом
длинных черных ресниц.
- Ну что? - спросил он мягким голосом.
Коплан, выражая мимикой сомнение, прислонился к столу и сунул обе руки в карманы.
- Конечно, нет ничего невозможного, - заявил он, глядя в пустоту. - Но дело кажется
мне очень сложным, а шансы оставить там свою шкуру, на мой взгляд, слишком велики.
Брови Гарибьяна поднялись.
- Вы отказываетесь? - презрительно спросил он.
- Все будет зависеть от средств, которые вы сможете предоставить в мое распоряжение.
Не скрою от вас, они должны быть значительными.
Армянин непринужденно махнул рукой, показывая тем самым, что это мелочи.
- Какие практические сведения вы смогли собрать?
Коплан подробно пересказал ему свой разговор с инженером Пенфилдом, потом то, что
смог увидеть во время осмотра установок насосной станции.
- Из всего этого, - заключил он, - можно сделать несколько интересных выводов. Для
успеха атаки нужно: отвлечь бдительность гарнизона форта и патрулей; помешать персоналу
насосной станции воспользоваться рацией, чтобы вызвать помощь; действовать до наступления
темноты, чтобы радар не подал сигнал тревоги, обнаружив в окрестностях посторонних;
заставить охранника открыть железную дверь, закрывающую проход внутрь станции; наконец,
надо действовать быстро, прежде чем персонал успеет вмешаться... Как видите, это требует
серьезной подготовки, наличия группы решительных людей и довольно значительного
снаряжения. А потом - недостаточно, чтобы участники акции осуществили свою программу.
Нужно, чтобы они смогли уйти от охоты, которая начнется в ближайшие минуты.
Гарибьян смотрел на него с напряженным вниманием.
- Могли бы вы набросать мне топографический план обоих зданий и указать
стратегические пункты?
- Конечно, - сказал Коплан, отходя от стола. - Это первое, что нужно для выработки
плана. У вас есть бумага?
Хозяин заведения встал с кресла, зашел за письменный стол и открыл ящик.
- Вот, - сказал он, бросая Франсису несколько листков для печатной машинки. -
Нарисуйте и напишите основное из того, что рассказали мне.
Коплан принялся за работу. В течение четверти часа он изобразил детали, выясненные за
короткое пребывание на К-3: расположение проволочных заграждений, внешние трубы,
расположение радиопередатчика, места входа и выхода нефтепроводов, размещение людей на
станции, в прилегающем здании и в находящемся поблизости форте.
Мало-помалу он изобразил Гарибьяну точный план местности, сопроводив рисунок
комментариями, призванными показать армянину, как люди ИПК могут отразить различные
попытки диверсии.
Теперь Гарибьян хорошо понимал, почему замысел взорвать насосную станцию
столкнулся с огромными трудностями. Одновременно он признавал проницательность и
предусмотрительность человека, собравшего все эти сведения. Этот Коплан, который был
далеко не дурак, возможно, мог бы справиться с подобным заданием. Но - и это было
очевидно - потом организация его использовать больше не сможет.
Как бы отвечая мыслям Гарибьяна, Франсис коснулся наиболее щекотливой темы:
- Остается узнать, как можно будет уйти потом... Если предположить, что я сумею
проникнуть на станцию и установить взрывные заряды замедленного действия так, чтобы
персонал этого не заметил, мне остается десять минут, чтобы исчезнуть. Как только произойдет
взрыв, форт предупредит штаб в Багдаде и по нашим следам будут брошены солдаты. С того
момента придется бежать с огромной скоростью. Но куда и как?
Гарибьян несколько минут молчал. Он задумчиво поглаживал свои блестящие волосы.
Коплан заговорил вновь:
- Не упускайте из виду, что люди К-3 не обязательно все погибнут при взрыве. Кое-кто
останется в живых... Они меня знают и поймут, что нападение организовал я. Мой словесный
портрет разошлют во всех направлениях. Воспользоваться общественным транспортом -
поездом или самолетом - будет невозможно. Кроме того, как вы понимаете, я не стану
продолжать подготовку к операции до тех пор, пока не будут улажены два момента: выплата
десяти тысяч фунтов и мой последующий уход.
Армянин сел в кресло. Забыв про свое наргиле, он взял роскошный портсигар и протянул
его Коплану.
- Если вы достигнете поставленной цели, - начал он, - я буду кровно заинтересован в
том, чтобы обеспечить вам надежное убежище. Во-первых, потому, что я получу
доказательство, что вы ценный человек; во-вторых, ради моей собственной безопасности. Если
вы попадете в руки иракцев, я не дам и гроша за свою жизнь, потому что они сумеют вырвать у
вас все, что известно вам об организаторах заговора. Так что не ломайте себе голову: я изучу
этот аспект с особой тщательностью. А теперь, можете ли вы разработать план действий,
определяющий роли людей, которые будут участвовать в деле вместе с вами? Кстати, сколько
человек вам нужно?
- Не слишком много, но и не слишком мало, - ответил Коплан. - Четверо, но
решительные парни, чьи достоинства вам известны и кому вы полностью доверяете.
- Я могу их вам предоставить. Составьте также список необходимого снаряжения,
оружия и машин. Затем мы совместим ваш план с тем, что я подготовлю для вашего бегства.
- Согласен. Между прочим, я подумал и предпочитаю, чтобы гонорар мне выплатили
золотым песком. Его удобнее перевозить и реализовывать.
Гарибьян кивнул головой в знак согласия, одновременно спрашивая себя, не будет ли
наиболее надежным способом обеспечить свою безопасность после осуществления акции
просто-напросто устранение тех, кто в ней участвовал. Кроме того, этот выход был более
экономичным.
С непроницаемым лицом владелец ночного заведения поднял глаза на Коплана.
- Приходите ко мне завтра вечером, - сказал он. - Мы вместе доработаем детали и
назначим дату.
- Договорились, - согласился Коплан. - Я немедленно примусь за работу. Всего
хорошего, месье Гарибьян.
В глазах армянина блеснул огонек.
- Разве я не просил вас привести вашу очаровательную подружку Клодин, когда придете
сюда вновь? - насмешливо напомнил он. - Я бы хотел увидеть эту девочку.
- Сегодня вечером она была не в форме, - сказал Коплан. - Она придет завтра.
- Не забудьте, - желчно сказал Гарибьян.
Он нажал кнопку, отпиравшую замок, и Коплан вышел. Охранник внизу тоже нажал
кнопку, вделанную в стену, как только гость прошел мимо него.
Из дома, расположенного на другой стороне улицы, вышел торговец с лотком фиников и
направился следом за Копланом.
Франсис нашел Клодин в их номере. Лежа на кровати в одной короткой нейлоновой
рубашке, молодая женщина читала старую газету и ела рахат-лукум. Ее длинные ноги с
благородными линиями выделялись на ярко-красном покрывале.
Коплан рассеянно поцеловал ее в губы, потом с озабоченным лицом снял пиджак и налил
себе стакан виски.
- Что-нибудь не так? - спросила Клодин, заметившая его задумчивый вид.
- Все нормально, - ответил он. - Только мне придется заняться писаниной, и это
обещает быть трудным. Мне грозит просидеть за этой работой добрую часть ночи.
- Черт! - воскликнула раздосадованная Клодин. - Теперь ты превращаешься в
канцелярскую крысу?
Он поднял указательный палец и поправил:
- В стратега, моя дорогая. Оставив свой веселый тон, он добавил:
- И в этой стратегии тебе, к сожалению, придется тоже сыграть роль.
- О, - вздохнула она, - незачем употреблять громкие слова. Моя роль всегда одна и та
же.
Она поставила коробочку с лукумом на ночной столик, сунула ноги в туфли и подошла к
Франсису.
- Кто на этот раз? - устало спросила она.
Он взял ее за талию, посмотрел нежным взглядом.
- Тип, на которого мы работаем, - произнес он вполголоса. - Хозяин "Тамерлана".
Она положила свою белокурую голову на мускулистое плечо Коплана, обняла его обеими
руками.
- Ты рассчитываешь на меня, чтобы улучшить свое положение? - удивилась она.
Руки Коплана, как тиски, замкнулись на нежных бедрах девушки.
- Сумасшедшая, - буркнул он, задетый за живое. - Ты когда-нибудь избавишься от
мышления проститутки?
Обиженная, она, побледнев, прикусила губу.
- Прости, - прошептала она, сильно огорченная. - Я должна была догадаться, что...
- Ты ни о чем не можешь догадываться, - ответил он со снисходительной
строгостью. - Подожди хотя бы, пока я тебе не объясню.
Он подвел ее к креслу, сел и посадил к себе на колени. От ее нежного теплого тела шел
опьяняющий аромат, такой же волнующий, как округлости ее бедер и вызывающая грудь.
- Я надеюсь, что все пройдет так же, как в Мафраке, - продолжил он, - но здесь будет
опаснее для нас обоих. Может быть, тебе придется уступить Гарибьяну.
Она выпрямилась и посмотрела в его глаза.
- От твоих слов у меня пошли мурашки. Что ты готовишь?
Он хотел все рассказать, чтобы она сознательно сыграла свою роль, но решил не вызывать
у нее слишком сильного беспокойства.
- Гарибьян, хозяин того заведения, должно быть, очень пылкий тип, несмотря на свою
ледяную внешность, - продолжил он более легкомысленным тоном. - Соблазни его, но
помни, что это шеф, человек ранга Халати. Ты лучше меня знаешь, какую технику применить:
холодность, дерзость, презрение. Надо его помучить, чтобы он понял, что сразу у него ничего
не получится. Поскольку он не хочет портить со мной отношения, он пока не посмеет показать
зубы. Сечешь?
Она не очень хорошо понимала, куда клонил Франсис.
- Слушай, что это значит? - спросила она. - Ты работаешь на него или против?
- Пятьдесят на пятьдесят... Что же касается реальных целей твоей кампании по
очаровыванию, вот в чем они заключаются. В первую очередь надо узнать, как ГарибьЯн
открывает и закрывает на расстоянии двери, ведущие в его кабинет. Во-вторых, отвлечь его,
чтобы освободить мне руки в нужный момент.
Сочтя это объяснение пока что достаточным, он встал, держа Клодин на руках, сделал три
шага со своей приятной ношей и опустил молодую женщину на кровать.
- Спокойной ночи, - пожелал он в отличном настроении. - Я тебя предупредил, что
быть моей помощницей не всегда радость.
Он выключил весь свет, кроме маленькой лампы на секретере. Затем, вооружившись
стопкой писчей бумаги и ручкой, он взялся за работу.
Проблемы, которые ему предстояло решить, были куда сложнее, чем полагал Гарибьян.
Он должен был проработать все очень тщательно, не забыв ни малейшей детали.
К четырем часам утра в основном план был готов. Оставив на следующий день
составление списка снаряжения, Коплан скользнул под простыню, стараясь не разбудить
Клодин, спавшую без снов.
Они пришли в "Тамерлан" к одиннадцати часам вечера; путем, уже ставшим для
Франсиса знакомым, их проводили в логово Гарибьяна. У того просветлело лицо, когда он
увидел Клодин. Его обычно бегающий взгляд окинул ее и изучил с головы до ног.
На ней было вечернее платье из черного бархата, скромное, но элегантное, украшенное
стразами. Матовая ткань облегала ее юные формы.
- Поздравляю, - пробормотал армянин, обращаясь к Франсису. - Если ее пыл
соответствует манерам, ваша протеже должна уметь защищаться.
Делая вид, что игнорирует этот осмотр, Клодин открыла сумочку, посмотрелась в зеркало
и небрежно поправила свою прическу.
- Хорошая штучка, - подтвердил Коплан свысока. - Одна проблема: поганый
характер. Она не всегда соглашается. У мадам есть свои принципы, и твердо
сформировавшиеся.
- Понимаю, - сказал Гарибьян с кошачьей любезностью, очарованный светлыми
волосами и аппетитной фигурой европейки. - Может быть, выпьем шампанского?
Вопрос адресовался Клодин.
- Я его терпеть не могу, - заявила она. - К тому же то, что подают на Востоке, просто
омерзительно.
Она села в одно из кресел, закинула ногу на ногу. Послышалось шуршание чулок.
Открывшиеся круглые колени привлекли взгляд армянина. Поскольку кресло было очень
низким, Гарибьян увидел чуть больше, чем красивые колени, обтянутые шелком.
- Тогда виски? - предложил он.
- Ну, на худой конец... - соизволила ответить Клодин. Хозяин указал Коплану на
маленький бар.
- Налейте, - сказал он с жестом знатного вельможи. Коплан взял три бокала, нашел
среди бутылок ту, где было виски. Он вернулся к Гарибьяну и протянул ему бокал, до трети
наполненный сильно окрашенным напитком. Затем он налил Клодин, а третий оставил себе.
Они выпили молча.
- Я принес вам бумаги, - заявил Коплан. - Может, сначала покончим с серьезными
делами?
Гарибьян кивнул в знак согласия.
- Она могла бы спуститься в кабаре, - решил он. - Я провожу ее. Мои люди внизу
посмотрят за ней, пока мы не закончим.
Как уверенный в себе шеф он взглядом велел Клодин встать. Она знала нравы
преступного мира: приказы босса надо выполнять.
Гарибьян легко сжал руку молодой женщины и вышел вместе с ней через дверь, которой
Коплан еще не пользовался. Когда она открылась, звуки игравшего в зале оркестра стали
слышнее.
Держа бокал в руках, Франсис ждал. Через несколько минут владелец заведения вернулся.
- Красивая девочка, - твердо сказал он. - Вы дадите мне ее на вечерок, да?
Коплан, тоже знавший традиции, быстро кивнул.
- Когда захотите, месье Гарибьян. Но, между нами, мне кажется, что в ваших интересах
не слишком торопиться. Она намного лучше, когда ей не выкручивают руки. Вы понимаете, что
я хочу сказать?
Армянин с горящими глазами принял хитрый вид.
- Вышколить ее - ваша забота. Пришлите ее ко мне, когда она будет расположена
поразвлечься.
- Я займусь этим, - пообещал Коплан, вынимая из кармана пачку листков. - Не хотите
ли взглянуть на это? Я считаю, что план сработан хорошо.
Около часу он подробно объяснял Гарибьяну, как собирается атаковать насосную
станцию К-3 и как должны следовать друг за другом фазы операции. С безупречной точностью
почти до секунд отвлекающий маневр, нападение на радиоточку, проникновение на станцию и
закладка снарядов должны были идти одно за другим в установленном порядке, хотя
атакующие не имели возможности поддерживать между собой связь. Программа заканчивалась
следующими словами: "Прикрываемый номером 5, сидящим с автоматом в машине, номер 1
садится в нее и едет в направлении Багдада, в то время как номера 2, 3 и 4 бегут к сирийской
границе".
- Вот, - добавил Коплан, - здесь должен быть задействован ваш план эвакуации.
Подумав, Гарибьян заявил:
- Последний абзац следует изменить. Я наметил участие вертолета, который заберет вас
всех одновременно. Он приземлится в сотне метров от станции в указанное вами время и
доставит вас в безопасное место.
- Браво! - бросил Коплан. - Это лучше, чем я мог надеяться. Но куда он нас доставит?
У Гарибьяна не было никаких причин молчать. Он знал, что ни один из членов группы не
спасется: все они будут перебиты через два часа после приземления.
- Он доставит вас на нейтральную территорию Тавал, - ответил он.
- Тавал? - повторил Коплан, которому это название не говорило ровно ничего. - Где
это?
- Это малоизвестное место, - ответил Гарибьян. - Анклав в форме ромба между
Ираком и Саудовской Аравией, одна из вершин его касается эмирата Кувейт. Несколько
квадратных километров пустыни с поселком в центре, на перекрестке трех дорог. Непонятно,
почему эта территория пользуется особым статусом ничейной земли. Вы можете прожить там
хоть десять лет, а полиция об этом не узнает.
- Да? - удивленно спросил Коплан. - И кто-нибудь там даст нам приют?
- Да, на столько, на сколько вы захотите.
- Ну что же, этот выход кажется мне лучше любого другого, - сказал Коплан. - Нам
остается только установить дату рейда и закончить подготовку.
Гарибьян подумал, поглаживая свой подбородок.
- Чтобы достать запрошенное вами снаряжение, мне потребуется три дня. Скажем,
четырнадцатого декабря?
- Хм... Да... Четырнадцатого, в сумерках. Час "Ч", например, девятнадцать ноль-ноль.
- Хорошо, - согласился армянин. - Накануне мы устроим совещание всех участников,
чтобы распределить роли и уладить последние детали.
Франсис собрал бумаги, разложенные на столе, и сунул их в карман со словами:
- В этих условиях дело не может сорваться. А вопрос оплаты?
- Его уладить легко, - уверил Гарибьян. - Пилот вертолета будет кружить над местом
четверть часа после того, как возьмет вас всех на борт. Сверху он увидит, взорвется станция
или нет. В первом случае ваша плата будет выдана сразу по прибытии самим эмиром. Если дело
сорвется, вы получите право на премию в тысячу динаров.
Коплан подумал, что этот способ в обоих случаях предоставлял минимум гарантий.
Но, внешне довольный, он заключил:
- Пойдет, но предупредите пилота, что мы впятером будем держать его в качестве
заложника до исполнения контракта. Если он попытается наврать эмиру, то до старости не
доживет.
На мгновение плутовская физиономия Гарибьяна посуровела.
- В случае победы на вас будут смотреть как на героев, - пообещал он. - Зачем нам
лишать себя ваших услуг, не сдержав своего слова?
- Это было бы неудачным расчетом, - сказал Коплан. - Ну вот, теперь, когда все
выяснено, вы можете позвать Клодин.
- Я схожу за ней, - решил Гарибьян. - Наливайте виски.
Через четыре дня после этой встречи в "Тамерлане", то есть 14 декабря, в день,
назначенный для рейда, Коплан встал в семь утра и заставил свою помощницу последовать его
примеру.
- Ты с ума сошел? - заупрямилась Клодин. - Ты вернулся в два часа ночи и хочешь,
чтобы мы уже встали?
- Да, и быстро, - заявил Франсис. - Сегодня у нас много работы.
Верный себе, он абсолютно ничего не говорил Клодин ни о своих делах с Гарибьяном, ни
о намеченной операции на насосной станции К-3. Он отвечал на ее вопросы уклончиво, и
никакая настойчивость Клодин не могла заставить его нарушить это правило.
После Мафрака она стала подчиняться Франсису, не пытаясь понять его. Уступила его
приказу она и на этот раз, но была очень недовольна. Около четверти девятого Коплан закурил
сигарету и, сев напротив Клодин, начал объяснять ей обстановку.
- Слушай меня очень внимательно, - сказал он ей с необычной для него
серьезностью. - Этот день станет поворотным в нашей жизни, и многое будет зависеть от тебя.
Это вступление усилило тревожные предчувствия, которые владели Клодин с самого
пробуждения. Коплан продолжал:
- Начиная с приезда в Багдад я не мог сделать ни шагу, чтобы за мной по пятам не ходил
"хвост". Полагаю, тебя это не особо удивляет, коль скоро в Дамаске Халати поручил тебе
следить, куда я хожу. Правда?
Он смотрел ей прямо в глаза взглядом ни добрым, ни злым, но проникавшим до глубины
души.
- Правда, - просто призналась она.
- Когда мы вернулись из Мафрака, - сказал он, - Халати прислал ко мне Якобсена,
чтобы заставить меня участвовать в ликвидации, которую вполне мог бы поручить одному из
своих громил. Отличный способ проверить мою верность и заодно предостеречь от возможных
попыток предать его. И в это время Халати получил возможность расспросить тебя. Поскольку
все говорит в мою пользу, он посылает меня к Гарибьяну, а тот, не менее подозрительный, чем
он, устанавливает за мной постоянную слежку. Отметь, что на его месте я поступил бы так же.
Он сделал затяжку, медленно выпустил дым, пока Клодин ждала продолжения со смесью
страха и надежды.
- Сегодня, - снова заговорил Коплан тем же сдержанным тоном, - мне нужно передать
в посольство Франции письмо. Гарибьян об эт
...Закладка в соц.сетях
