Жанр: Детектив
Тайна
...менять, а я не знаю что на что. Дерево
на кирпич или кирпич на дерево.
Гутюша встал и отправился к дальнему краю строения. В помещении за моей
спиной раздался шум: кто-то вошел и
начал набирать по телефону номер - явственно слышался треск, а потом гудки. На
другом конце взяли трубку.
- Пан поручик? - заговорил женский голос почти над моей головой. Повидимому,
телефон стоял недалеко от окна.
- Ну так я не знаю, того ребенка нет. Заведующая не хочет заявлять... Думает,
мать забрала мальца... Та, чокнутая... Да,
Сушко... Я сама ее видела, заявилась и сидела с ребенком... Какая там загородка,
и половины нету... Кто должен поставить?
Так, знаете, пан поручик, фондов нету, рабочего нету... Позавчера, да, под
вечер. Пожалуй, около шести... Да я звонила,
только вас не было, а после не смогла - она тут в канцелярии торчала... Что?..
А, какое там, чепуха всякая, что у панов
магазин, или еще там что... Да в основном дети болтают, а я слышала... Ладно,
только после восьми, раньше не могу...
Щелкнула положенная трубка. Одновременно вернулся Гутюша.
- Пани Ната, - очевидно, за стеной появилась другая женщина, - заберите
все эти полотенца, у малышки опять
кровь носом пошла...
- Кирпич, - объявил Гутюша и потянулся за эскизом. - С этой стороны
кирпич, а с той - дерево.
Я сразу не смогла сообразить, о чем он, так меня заинтересовал телефонный
разговор. Какая-то ненормальная..,
похоже, та, приходящая, украла собственного ребенка. По непонятным причинам факт
должен сохраняться в тайне. Черт-те
что, вечные тайны...
Одноэтажный барак занял два полных дня. Мы сообщали всем, кто попадал под
руку, что еще вернемся уточнить
детали. Таким образом открылся путь к наркоманскому притону, нужному мне, в
общем-то, как дыра в мосту.
Божидар объявился на следующий день вечером и принялся меня упрекать;
заходил, видите ли, трижды и не
заставал. Желая избежать никчемной перепалки, я не стала напоминать о том, что
предупреждала его насчет своей работы, и
поспешила похвалиться добытыми сведениями.
- Там провоняло все, не только кукла, - суммировала я, дав ему полный
отчет. - Ничего определенного, но что-то
зловещее в атмосфере. Проход в подвал ведет в одну сторону, словно бы
специально, если придется сматываться; ребенок у
них пропал, заведующая избегает милиции, а какая-то пани Ната по-тихому доносит
обо всем. Я еще там буду, что мне
проверить, как думаешь?
- Где это находится точнее? - спросил Божидар, слушавший до сих пор
молчаливо, с каменным лицом.
- Я сказала адрес.
- Предпочитаю проверить сам...
- А я обещала Гутюше, что без него к манекену не притронусь!
- Меня интересует не кукла, а пропавший ребенок. Не нравится мне все это.
Мальчик мог... Он замолчал. Пауза
затянулась.
- Что мальчик?
- Ничего. Как все дети. Мог спрятаться где-нибудь, ты говоришь, там много
строительных завалов...
Память стартовала спринтом, перед глазами возникла картина, виденная
четыре дня назад. Гора щебенки,
колышки, воткнутые в землю, и сторож, размахивающий руками, злобно оберегающий
эту границу. Я смотрела ему в
спину, собственно говоря, не смотрела, лишь взглянула, но общий вид запечатлелся
в моем мозгу. Пригорок в одном месте
словно выгрызен, видимо, обвалился - из-под слоя земли проступала часть стены и
подвального свода, упавшая тонкая
березка уже слегка завяла. И дети... Дети, играющие в песке... Детям все равно,
что у них под руками: песок, разбитый
кирпич, гравий, угольная крошка, земля...
Мне представилось страшное продолжение... Дети играют на грудах мусора
около обвала - копают большую яму,
щебень осыпается на одного ребенка, присевшего на корточки... Дети недоразвитые
- вялые, равнодушные - могли никому и
слова не сказать...
Меня просто катапультировало со стула.
Уже стемнело, когда мы доехали до места, горели фонари. Мои видения
Божидар не комментировал, молчал почти
всю дорогу. Осмотрел весь участок, потом барак с детьми, прочитал все надписи и
вошел, велев мне дожидаться во дворе, да
еще так, чтобы не бросаться в глаза. От пояснений воздержался.
Я уселась на знакомой стенке. Разобранная оградная сетка, местами вообще
оторванная от столбов, лежала на
земле. На этой опрокинутой сетке стояли двое, парень и девушка, оба молоденькие.
Стояли неподвижно - статуи да и
только. По одежде - хиппи. Через пару минут в повисшую на единственной петле
калитку прошел милиционер. Форма, надо
полагать, обязывала его избрать законный путь, хотя через заваленную сетку было
ближе, а может, и вправду принял тех
двоих за вкопанные в землю статуи. Во дворе оглянулся и не спеша двинулся в
барак.
Еще через пару минут из барака появилась баба, подошла к двум статуям и
что-то спросила. Парень промолчал,
даже не взглянул на нее, девушка еле-еле покачала головой, но трудно было
понять, соглашается или отрицает. Баба, повидимому,
спросила снова; не получив ответа, рассвирепела и заорала:
- Зачем языком молоть, мол, чего-то знают, коли пасть разинуть лень!
Милиция пришла, можно и уважить
человека, так нет! Только голову морочите.
Двое отрешенно смотрели в пространство. Баба злобно передернула плечами и
вернулась в барак.
Окно, под которым я сидела, на сей раз было закрыто. Вдруг там зажегся
свет и послышались голоса. Я встала,
заглянула в окно, увидела Божидара, милиционера и заведующую, ту самую, что
шепталась, когда я на корточках сидела у
нее под ногами. К ним присоединилась недовольная баба.
Я некоторое время рассматривала их, ничего не разбирая в
нечленораздельном говоре, потом отвернулась, снова
уселась на место и посмотрела на сетку.
Двое бесследно исчезли. Смылись, пока я пялилась в окно. И вдруг меня
осенило: ведь они наверняка знают о
пропавшем ребенке, хотели сказать, да не решились. Я совсем расстроилась.
Господи Боже, что тут происходит?!..
Вся компания из барака выкатилась на улицу. Я встала.
- Нету их, - нервничала баба, беспомощно переминаясь. - Вон там стояли.
Лабуда какая-то, молчали и пялились...
- Спугнули вы их, вот что. Эх, меня бы позвать, - ворчал милиционер. -
Пойду погляжу, может, еще где попадутся.
Имени не сказали?
- Какое там. Глухонемые, одно слово. Божидар элегантно попрощался, кивнул
мне, я прошла в основное строение и
подождала его у выхода.
- И что?! - спросила я судорожным, тяжелым шепотом.
- Ничего. Щебнем не засыпало - позднее все видели этого ребенка. А второй
раз ничего не осыпалось.
Меня немного отпустило.
- И что? - повторила я чуть спокойней.
- Ничего. Наверно, мать забрала. Я займусь этим.
Я решила не отставать. - А ну как этот притон в самом деле где-то здесь,
а мальчик увидел чего не надо. Но не стали
же они его... Ведь не убили же. Боже праведный, а вдруг похитили и спрятали?..
- Можно допустить что угодно. Не знаю. Тут еще какие-то молодые люди
замешаны, не видела их?
- Видела.
- Куда они пошли?
- А я знаю? Как раз в окно заглядывала, а их и след простыл.
- Ну конечно, тебе необходимо смотреть в окно, чтобы и тебя заодно
увидели. А я оставил тебя во дворе
специально, ты должна была за всем следить, для чего же я еще тебя с собой брал?
Ладно. Где этот ваш манекен?
Я скрипнула зубами и показала пальцем в подвал. Про мальчика и наркотики
подробней поговорить не удалось.
Божидар был весьма недоволен мной. И мне внушалось, что мое встревание во все
дела лишь умножает препятствия и что
как следопыт я ни к черту не гожусь. Я снова разозлилась и в сердцах забыла
рассказать ему о недоумке, бракованных
автоматах и пропавшем коллеге. Представившаяся мне ужасная картина оползающего
щебня и гибнущего ребенка еще
дома оборвала мое сообщение, а теперь, после суровой нотации, мне захотелось
буквально забиться в какую-нибудь щель.
Мальчик пропал, приятель пропал, эти двое тоже пропали, эпидемия пропаж
разразилась на всю катушку. Намеревалась все
обсудить с ним как с человеком, не хочет - не надо, тайна на тайне едет и тайной
погоняет, я тоже обзаведусь тайнами, и
пусть все катится к черту!
Рассталась я с моим хмурым кумиром злая, надутая и готовая объявить
войну.
Где-то после двенадцати позвонил Гутюша и сообщил, что нам необходимо
попасть на склад. Там где-то есть
выводное отверстие водопровода, которое мы сдуру прошляпили. Найти необходимо и
лучше всего сейчас же.
Пожалуйста, могу и сейчас.
- Сани смазаны, - встретил он меня весело, когда я подъехала на
условленное место. - Сдержим сроки. Эва взлетела
свечой, половину уже оттяпала. Я бы мог и один, да первое primo - склад забит
полками, неохота меблировкой заниматься, а
ты всегда поможешь; второе primo - при такой оказии загляну-ка я в этот
экспонат.
Половину дороги я размышляла над его системой primo и пришла к такому
выводу: первое primo, легкость
скольжения саней, сравнивалось с темпом работы, второе же primo, свеча,
ассоциировалось со взлетающим реактивным
самолетом, а третье primo, экспонат, означало манекен. Я кивнула и согласилась с
последующим текстом:
Гутюша планировал намертво запереться в подвале, дабы нам не помешала
дворничиха или сторожиха.
Запасные ключи пока еще находились у нас. Мы разделались с работой и
спустились в подвал уже частным
образом. Гутюша накрепко закрыл дверь, достал из портфеля фонарик и потянул уже
сорванную доску.
Манекена в нише не было.
Мы стояли в тесном проходе и таращились на неровно выдолбленный
простенок. Гутюша светил фонариком так,
словно манекен был с таракана, чуть ли не в цементные выбоины заглядывал. Я
занервничала, где-то под ложечкой екнуло.
- Ну, горчица вся вышла, - откомментировал Гутюша. - Куда он подевался?
- А мне откуда знать? Наверно, кто поставил, тот и забрал.
- Портной, что ли?
- Какой портной?.. А! Ты спятил, еврейский портной со времен войны,
скорей всего, давно уж умер! Нет, тут
побывал кто-нибудь другой...
Да, очередная тайна. Ужасные подозрения вперегонки сменялись одно другим.
- Вот так номер, - поразился Гутюша. - Нет чтоб сразу раскурочить, теперь
весь сейф из-под носа увели. Наверняка
ему брюхо распотрошили - искали что-то, на черта он сдался иначе, гнилье эдакое.
И смердел.
Я решилась уточнить ситуацию.
- Гутюша, обмеры закончили, пора взглянуть правде в глаза. Боюсь, труп
был настоящий.
Гутюша оставил в покое пустую выдолбленную нишу, повернулся и
разочарованно посмотрел на меня.
- Так ведь я с самого начала говорил! Только почему он стоял? Фокус
какой-то. Ты серьезно думаешь, труп?
- Подозреваю.
- Ну, манатки пора паковать, и деру.
- А что?
- Если был труп и стоял, не сам же он встал по стойке смирно? И сам не
лакировался этим лаком? Его убили, ясно,
криминал. Стой он тут со времен войны, и стоял бы дальше, а его нет, значит,
этот фрукт созрел куда поздней, совсем
свежий. И что делать?
- Спасибо сказать, что его вообще нету. Чего шебаршиться без толку: здесь
ничего нет, а было ли, кто знает?
- Ты меня окончательно запутала. Ведь мы его видели?
- А тебе что, приспичило откровенничать на эту тему? Кто в курсе, когда
мы обмеряли проем? Могли и сегодня,
ведь мы делаем же дополнительные обмеры, а сегодня здесь ничего нет. До конца
работы спокойствие обеспечено.
Заглянуть бы, что там дальше, не лежит ли в следующем подвале?
Гутюша вполне оценил преимущества спокойствия и не заметил в моем
предложении вопиющего абсурда. Он
приналег на вторую дверь, что-то там подковырнул инструментами, и нам удалось
открыть на себя дверь без всяких
поломок. Я пошарила наверху, нашла выключатель и зажгла свет.
Этот подвал был просторный, основательно захламленный, точнее говоря,
склад картонных коробок и разломанных
фанерных ящиков. Между ними валялись останки какой-то мебели, бочек, железяк и
Бог знает чего еще. Мы добросовестно
обыскали все углы, ни трупа, ни манекена не нашли, и на этом наше обследование
закончили, ибо подошли к очередной
двери в конце помещения. Дверь была заперта.
- Здесь его нет, и мне плевать, - категорически заключил Гутюша. - Но
вообще, ежели фрукт был зрелый, я
дознаюсь, как это он шастал взад-вперед.
Любопытно, что он имеет в виду? Я перестала ощупывать замок на двери и
отправилась в обратный путь через
доски и коробки.
- А как ты дознаешься?
- Есть у меня один такой. Если посчитать, то и побольше таких найдется...
Пока мы добирались до машины, не на шутку заангажированный Гутюша успел
поведать, что "таких" в общей
сложности трое, занимаются расследованием преступлений, только разными методами.
Все более или менее связаны с
милицией и прокуратурой, с одним Гутюша вместе учился в школе и через него
познакомился с остальными. "Один такой"
вовсе не летает по городу с бамбером и с дубинкой, а сидит в кабинете и работает
мозгами. Второй вкалывает таксистом, а
третий усердно позирует в одном учреждении.
- Это порядочный тип, - рассказывал Гутюша. - Разные документы к нему
вдут, а он перекладывает их с места на
место - ходу-то им нету - и скрежещет зубовьями, аж эхо отдается. По бумагам
такое получается, что нервы горят коротким
замыканием, ну ничего, говорит, подождем - уверен, что все изменится. Я им скажу
об этом трупе, пусть знают, чтоб знали.
Может, что и вытанцуется.
- Если в самом деле труп, - заметила я. - А вдруг все-таки манекен?
- Все равно интересно. Был, сам не ушел, забрали его, а дверь закрытая.
Это уже не лейки-переливайки. Афера изо
всех дыр не прет.
Я поняла, что Гутюша имеет в виду таинственность дела.
- Вот бы знакомого из судебной экспертизы заиметь! - вздохнула я,
трогаясь с места. - Так, на всякий случай.
Попади к ним и в самом деле труп, уж знали бы, когда помер, недавно или много
лет назад. Может, и еще что откопали бы -
только черта с два до сути довинтишься.
- Я малость покручусь где надо и тебе все по кабелю перекину, - обнадежил
Гутюша. - Одного из прозекторской
тоже неплохо знаю. Он из этих лесных домоседов, сам когда-то нашел ногу в лесу и
по ноге целого человека отыскал.
Я заинтересовалась.
- Нашел всего человека?
- Да нет, выдедуцировал. Остального человека не было, наверно, кто-то
сожрал в лесу, ни следа не осталось, одна
нога.
- И что надедуцировал?
- А был один такой, принимал участие в чертовски крупной акции по отлову
торговых контрабандистов. Всех их
поймали прямо на суете с багажом, да кое-что там с товаром случилось. Пропал,
испарился, как сон. И тот один тоже
пропал.
- И это все у твоего знакомого из одной ноги выстроилось?
- Нет, объясняю же: из ноги сотворил человека. В ноге был старый перелом
или что, так этот нашел его по
рентгену, тот всего только год назад ногу снимал, а мой нашел. Ну, малость
нажал, где следует...
Разговорчивый Гутюша представлял собой настоящий кладезь сенсаций. Я
решила вцепиться в него зубами и
когтями. Закинула удочку, не слышал ли чего про наркотики.
- А то как же, - отрапортовал Гутюша. - Одного тут знаю, на том и сидит.
Он игрок, во все играет, на этом пункте у
него вороной конек, а денег вечно не хватает. Пару раз что-то там растрезвонил,
и бенц. Он, правда, не знает, что я знаю. А
вообще-то он их ловит.
Так, секунду! Растрезвонил?.. Ага, растратил, наверно!
- Погоди. Кого он ловит?
- Да тех, кто торгует. И поставщиков. И товар ловит.
- Понимаю. А товар разок спустил на свои делишки?
- Ну да. Не все, понемногу, только это дорого, так он и сбацал, чтоб на
игру было. А кто там считает, сколько
наловили. Хочешь, могу с ним перегукнуться.
Еще бы я не хотела. Изо всех сил хотела. Тайна ужасная, от которой кровь
в жилах стынет, и хватит с меня роли
дуры во всем этом спектакле. Душа моя уперлась всеми лапами на тернистой дороге
к разгадке. Дороге!..
Ожидала меня не дорога, а окольные тропки да блужданья по буеракам.
- Бесподобно выглядишь, - оглоушил меня Божидар, когда я вылетела в
коридор на скрежет ключа в дверях.
Вот удивил так удивил! Я с трудом удерживалась от желания помчаться к
зеркалу, украдкой взглянула на себя
лишь через пару минут. Все совершенно обычно, ничего не изменилось, и что, черт
побери, он во мне высмотрел? Может,
поиронизировал? Он шутливо улыбался, в глазах пробегали смешинки: все это столь
же неожиданно, словно развеселилась,
к примеру, статуя Командора. Боже милостивый, ну и качели: неужели моя личная
жизнь не может протекать малость
поспокойнее?.. Да, правда, я ведь сама выбрала... Все еще ошеломленная, я с
места в карьер выпалила:
- Манекен из подвала испарился. Ты, верно, в курсе?
- А ты как думаешь?
- Так и думаю. Насколько я тебя знаю...
- Слегка. Положим, кое-что мне известно.
- Так скажи на милость, в чем дело. Мы с Гутюшей во второй раз
заподозрили, что это не манекен, а труп.
- Честь вам и хвала, молодцы, лучше поздно, чем никогда.
Казалось, после восхищения моей красотой меня уже ничем не удивишь, а все
же... Я, понятно, принялась
расспрашивать.
- Удивляюсь твоей недогадливости, - усмехнулся он явно иронически. - Ведь
все пропахло формалином.
- Да что ты?! Это формалин?! А я думала - лак для пола!
- Формалин, естественно, очень характерный запах. Сенсаций не жди, труп
мумифицировали давно. Вряд ли кто
заинтересуется, чье тело и откуда взялось.
Именно в это самое мгновение в разговор вклинилась сама судьба в виде
Гутюши. Позвонил, влетел стремительно
в комнату и при виде Божидара слегка окаменел. Я познакомила их, подчеркнув, что
Гутюша участвовал в находке.
Божидар и бровью не повел, а Гутюшу, напротив, словно подменили. Я пересказала
ему услышанное, попросила Божидара
продолжать, однако он заявил, что изложил все и продолжения не последует. Гутюша
неподвижно сидел на краешке тахты
и молча таращился на него.
- Я того, - изрек он наконец, еле разжимая губы. - Забежал, проходил мимо
и снова бегу. Я за рулеткой.
- За какой рулеткой?
- Ты небось случайно прихватила рулетку. А мне нужна.
По-моему, я рулетку не брала, Гутюша все сложил в свой портфель. На
всякий случай заглянула в сумочку, а потом
в холодильник - с меня бы сталось запихать рулетку вместе с продуктами.
- Ну, я уж и не знаю, - огорчился Гутюша. - Ищи вот теперь иголку в
компоте. Я думал - у тебя, а если нет, значит,
потерял.
- Может, осталась в подвале?
- Возможно. А я мимо как раз, так ближе, чем туда, думал, ты... Ничего,
завтра туда забегу. Не буду мешать, спешу.
Закрыв за ним дверь и вернувшись к Божидару, я сразу ощутила перемену
атмосферы. Вроде такой же, а прямотаки
полыхает другим настроением, флюидами или чем-то в этом роде. На всякий
случай я вышла в ванную и осмотрелась в
зеркале: нет, все в порядке, моя красота при мне. Подбросила парочку вопросов -
если нельзя о загадочном трупе, пусть
прояснит насчет пропавшего мальчика и о двоих хиппи. Ничего, ноль, все возможно,
сомнительно, допустимо и требует
расследований. Что касается моей персоны, то я слишком навязчива, нахальна,
люблю проехаться за чужой счет: вместо
того чтобы действовать самостоятельно, использую его, Божидара. Радостное
оживление у меня мгновенно сменилось
менее мажорным чувством и, когда я закрывала за ним дверь, душа моя не просто
роптала, но кипела от ярости.
В полную прострацию я не впала лишь потому, что через пять минут после
ухода недовольного мной кумира
позвонил Павел.
- Есть кое-какие новости.
- Не раздражай меня! - прошипела я свирепо в телефонную трубку. - Говори
сразу! Что знаешь, откуда?
- Приятель поссорился со своими предками и слегка раскололся. Под мухой
был, факт. Папаша в министерстве
внешней торговли сидит, в семействе у них скандальчик случился - папаша дела с
коноплей проворачивает...
- Да уж, вышел из конопель по солнышку? - вырвалось у меня.
- Что? Погоди, ты о чем?
- О папаше. Поговорка такая: делишки, значит, на свет Божий вышли.
- Не знаю, может, и в самом деле. Слушай, в жизни не угадаешь, откуда
товар. Из Советского Союза! То есть не
коноплю привозят, а гашиш.
- Официально?
- Ну, ты даешь! Официально только на медицину, а с остальным, понятно,
крутят бизнес. Адам вообще в контрах,
ему давно уж вся наркота поперек, как и мне, а теперь и вовсе плюнул на бабки и
ушел из дому. А перед тем кое-что
разнюхал. От папаши товар плывет к одному типу, которого Адам знает только по
фейсу, папаша перед ним стелется, но кто
он такой, Адам не в курсе. Описал мне его, понимаешь, я в отпаде: точно тот
ферт, про которого я тебе говорил. Помнишь, я
один раз его видел, а после он растворился.
- Это который с клецкой на морде? Павел ошеломленно молчал. Мать честная,
клецку-то мы обсуждали с Зосей, а
не с ним. Вдруг вспомнила про того типа да и ляпнула наше мнение насчет клецки.
Павел задумался.
- Точно, так и есть. Ну да, на морде у него и вправду клецка...
Божидар окончательно вылетел у меня из головы. Привязалась же ко мне эта
клецка! Того и гляди, начнет сниться
разная мучная продукция - галушки, к примеру, лапша в ромбики и квадратики и
всякое такое. Господи, где моя голова,
Павла-то надо от нашего следствия шугануть, дело очень уж скользкое и опасное,
пускай перестанет нарываться!
- Ладно, отваливай от этого предприятия. Скажи только, как фамилия папаши
и где живет.
- А я знаю?
- Как это не знаешь?! Ведь Адам твой приятель!
- Так я ж у него не бывал. Они неплохо законспирировались. К тому же у
Адама другая фамилия - официально он
от первого брака матери, ловчили из-за каких-то там запретов, чистое
средневековье, он под бодуном проболтался, так
может, что и не так. Я усек - первый муж был для прикрытия, а второй женился
позже. Ну, и не стали менять фамилии,
потому у Адама своя фамилия; тут, знаешь, высокие партийные боссы, куда мне с
моим рылом. У Адама фамилия
Погодовский, а как у папаши - не знаю.
- Матерь Божия, - охнула я.
- Если надо, адресок расстараюсь... Я осадила его.
- Отвяжись, сказано. Мы-то мелюзга по сравнению с ними. Им хоть бы хны, а
тут речь о жизни и смерти. Не валяй
дурака самолично, адрес - да, а насчет остального - не смей пальцем шевельнуть
без меня.
С великой неохотой Павел обещал не высовываться, но, конечно же,
разузнать ему не терпелось не меньше, чем
мне, и справедливо опасался, что своим ходом знание не придет. Впрочем,
согласился все же со мной, чем доставил
большое облегчение, поскольку я еще и Зоей побаивалась...
Гутюша поймал меня по телефону на следующий день вечером.
- Может, выйдешь поговорить... Диво дивное, а внутри у меня полный
патефон. Подрулила бы на Черняковскую, я
на углу жду.
Согласовали угол, и я приехала через десять минут. Сначала заподозрила -
не хотелось ему пешком топать до меня,
к тому же и до дому его потом подброшу. Оказалось - ничего подобного, причина
была совсем иного рода.
Он объявил мне с некоторой запинкой, что испугался Божидара. Побоялся
снова его встретить, не хотел рисковать.
Я удивилась и даже толком не спросила почему.
- Я, слышь, малость опупел, - объяснил Гутюша. - Не хотел встревать между
дверями, потому и не пришел, чтобы
тебя просветить, только когда он, этот твой, такие разговоры говорил, то меня
заклинило. Мало ли, вдруг он опять у тебя
сидит.
Я ответила, что не сидит и что совсем ничего уже не понимаю. Гутюша
помотал головой.
- Петрушка получается, мертвец-то был натуральный и не старый, а свежий.
За мумию сошел - так сверху его
воском намазали, облили, значит, расплавленным. Убит самым обыкновенным
способом, без вреда для здоровья, следов
никаких, значит, этак мягко, постепенно удавили. Формалином после
продезинфицировали, а стоял, потому как
пришпандорили к доске вертикально.
Как смысл, так и форма коммюнике оглушили меня основательно. Я молчала.
Гутюша продолжал.
- Одно только совпадает, копать официально не будут, хоть и кокнули его
недавно. Две недели тому, а может, и
меньше. Остальное - потемки. А кто его из подвала забрал и когда, вообще никто
не в курсе. А уж кто его там установил -
вообще черная могила.
Я обрела голос.
- А он что, в анатомичку попал? Догадываюсь, информация от тамошнего
приятеля?
- Ну, как сирота, вроде подкидыша.
- Какой еще подкидыш?
- Как подкидыш притопал. Кто-то его в наилучшем виде туда доставил, верно
тот самый, кто забрал из подвала. А
они там такие вещи не выбрасывают в мусорный контейнер, а хвать на стол и давай
кромсать. И больше никому не
сообщили.
Гутюшина интерпретация событий могла ошеломить сама по себе, а у меня еще
сердце защемило при мысли о
Божидаре. Если Гутюша говорил правду, Божидар лгал. Но зачем, Боже милостивый!
Может, его самого обманули?
- Гутюша, ты уверен, что это правда? Не взяли тебя на понт?
- Железо, - заверил Гутюша без всякой обиды. - Мой приятель обещал сам
это все раскочегарить келейной
украдкой. Я уже все знал, когда пришел к тебе, и язык у меня отнялся: с этим
твоим лучше не спорить, потому как того...
Ну, как-то не очень...
Гутюшино замешательство вспыхнуло вдруг коротким замыканием. И все-таки я
не обратила на него особого
внимания (может, тактичность его заела и прочие субтильности). Меня просто
замордовали собственные сомнения, а все
потому, что сама хотела их иметь. Не могла же я вот так сразу, немедленно и без
всякого сопротивления согласиться на
детронизацию моего кумира и божества.
Я вернулась домой и на полную катушку предалась отчаянию...
На следующий день позвонил недоумок. Последний ум у него отбило,
отказался говорить по Телефону, и я снова
назначила ему свидание в "Мозаике", хоть почта на сей раз была мне ни к чему.
Я не сразу нашла место для парковки и, пока дожидалась, увидела его перед
дверью в кафе. Он прощался с
девушкой, с минуту они еще поговорили. Я не видела толком ее лица, только
силуэт. Форма и посадка головы, линия плеч -
все очень характерно, пожалуй малость не правильно, но очаровательно, да и к
тому же красивые, длинные ноги.
Интересная девица. Я уже начала было раздумывать, что такая девушка нашла в
недоумке, но тут мне пришло в голову, не
Пломбир ли это. Она ушла, а недоумок вошел в кафе.
Я села за столик, спросила, кто такая. Недоумок подтвердил, Пломбир, мол,
и есть.
- Я уже совсем непригоден к творческой работе, - вздохнул он с глубоким
сожалением и к моей вящей радости. -
Такой сделался нервный, что не получается
...Закладка в соц.сетях
