Жанр: Детектив
Роман века
...вие. Прячась в тени, затаив дыхание, я медленно подошла
поближе.
Из-под ивы кто-то прошел к оврагу. Гарпия копалась в машине, тихонько
постукивая багажником. Что-то там происходило нечто, чего я не могла
понять. Что бы ни случилось, лопни я или умри на месте, необходимо было
увидеть, что происходит, взломщик там или Марек, а может оба, надо туда
добраться! Не напрямик, а то она меня увидит, надо обойти вокруг,
проползти по песку, под кустами, а потом вдоль ручейка...
С неописуемым упорством я начала пробираться в сторону пляжа. Шум
моря немного заглушал шорох. Я преодолела метра три зарослей и уже была
возле их края, когда произошло нечто ужасное. Передо мной вырос черный
силуэт, чья-то ладонь закрыла мне лицо, железная рука крепко прижала меня.
Сердце запрыгнуло в глотку и превратилось в камень.
- Тихо, - прошипел Марек прямо мне в ухо, - не шевелись!..
Ноги подо мной подогнулись. Просьба и затыкание рта оказались
излишними, я полностью лишилась как речи, так и других способностей. Я
успела подумать, что такие потрясения могут довести человека до инфаркта,
если со мной этого не случится, то у меня и так останется нервный тик.
После нескольких чудовищных секунд полной неподвижности Марек ослабил
захват.
- Быстрее! - шепотом приказал он. - К машине! Без шума!
Быстрее и без шума, это было невыполнимо. К счастью, дива вместе с
тем, что крутилось возле нее, исчезла где-то в овраге. Марек перетащил
меня через дорогу и потянул в сторону фольксвагена.
- Быстрее! - шептал он. - Я тебя вытолкну, заведешься потом! Дальше
будет не слышно...
Я даже поняла, чего он хочет, меня не удивляло, что он все знает о
моей затее с машиной, но обижало, что он заставляет меня уехать до того,
как что-то прояснилось. Но у меня не было времени ни протестовать ни
подумать, я пыталась побороть дрожь рук и стук зубов, прийти в себя,
обрести хоть немного равновесия, имея в ближайшей перспективе езду по
лесу, причем так, чтобы меня не было слышно. Я послушно села в своего
горбунка, вывернула на твердую почву, Марек протолкал меня до самого
поворота аллеи и запрыгнул на ходу. После ремонта мой двигатель работал на
удивление тихо. Я тронулась немного резче, чем хотела, потому что нога на
педали газа тоже дрожала, чудом не врезалась в дерево и очутилась на
дороге, огражденная от событий в овраге большим количеством кустов и
зарослей.
- Зажигай фары, теперь можно, - сказал Марек. - И не въезжай на
стоянку.
Я молча и послушно исполняла его приказания, но не из-за ангельского
характера, а потому что просто была не в состоянии сопротивляться. Даже
дышать мне удавалось с большим трудом, не говоря уже о вождении. Первый
раз в жизни я усомнилась в своем правиле, что за рулем автомобиля может
сидеть только тот, чье имя записано в регистрационной карточке. Я выехала
на улицу.
- Теперь жми! - с оживлением и задором сказал Марек. - Езжай быстрее!
Я покажу куда.
Последствия испуга уже начали проходить, но я до сих пор ничего не
понимала.
- Могу я... - осторожно начала я.
- Не туда! - остановил он меня. - Прямо! Надо добраться до рыбацких
лодок! Теперь направо и налево! Быстрее!
- Могу я узнать...
- Не болтай пока, езжай! Быстрее!
Еще никогда он так меня не подгонял. Я ехала с дальним светом, рискуя
жизнью и имуществом, с визгом шин на поворотах, не считаясь с правилами
движения. Я въехала на улицу с односторонним движением, которая, к
счастью, была абсолютно пустой. Меня переполняло нечто могучее.
- Теперь налево! - приказал Марек.
- Там нет дороги! - обиженно запротестовала я.
- Все равно! Проедешь! Поспеши!
Передо мной появились дорожные работы. Я подумала, будь, что будет.
Машина запрыгала по каким-то кочкам, слава богу, ненадолго, прежде чем она
успела рассыпаться, дорогу преградило ограждение из сетки. Ворота были
закрыты. Еще немного и я бы ее протаранила, к счастью, Марек меня удержал.
- Стой, дальше не нужно! - крикнул он, выскакивая на ходу. Он пролез
через дыру в сетке и помчался вперед.
Я захлопнула двери, пролезла через ту же дыру и, понятно, помчалась
за ним. Некоторое время дорогу мне освещали фары машины, потом я свернула
на пляж, пришлось удовлетворяться лунным светом. Впереди я увидела море,
лежащие на берегу рыбацкие лодки и Марека, перепрыгивающего через веревки.
Я не могла понять, каким чудом он их видит, сама я спотыкалась обо все по
очереди. Я догнала его и прежде чем успела что-нибудь сказать, он воткнул
мне в руки лопату с коротким черенком.
- Копай! - крикнул он повелительным шепотом. - Быстрее, подкапывай
лодку!
То могучее, что выросло во мне лопнуло и вырвалось наружу:
- Ко всем чертям!!! - заорала я таким же приглушенным шепотом. - Что
это значит?!!! Скажи что-нибудь!!! В чем дело?!!!
Вопрос был чисто риторическим, и представлял собой крик отчаяния,
ответа на него я бы все равно не услышала. Послушно, заразившись горячей
спешкой, я выгребала песок из-под лодки, а он, с другой стороны, работал
как машина, пользуясь или большей лопатой или экскаватором. Автомат, а не
человек. Лодка склонялась в его сторону. Волны побольше начинали ее
колыхать. Марек вскочил в середину.
- Подкапывай, подкапывай! - нетерпеливо подгонял он меня, дергая
что-то быстрыми движениями и выполняя какие-то непонятные в темноте
действия.
Несмотря на шок и отчаянную злость я подсознательно понимала, что
надо приблизить лодку к воде и копала там, где надо. Волосы у меня на
голове становились дыбом, вместе со злостью вырос и испуг, который
увеличивал ее еще больше. Мне мешали волны, стало жарко, от впечатлений и
работы я вспотела.
- Черт побери!!! - прошипела я с яростью. - Сколько еще?!!..
- Двигатель лодки вдруг кашлянул, заворчал и затарахтел. Марек
выпрыгнул и отвязал веревки.
- Сталкивай! - закричал он. - Нет времени, он убегает!
Я бросила лопату и уперлась ногами в мокрый песок.
- Кто убегает, черт возьми?! - со злостью ворчала я, бешено, как
паровая машина, толкая лодку. - Чья это лодка, боже, ты ее крадешь?!!!
- Понятно, краду! Хватит, садись! На нос! Надо его догнать!..
Лодка сползла с песка, цепляясь уже только носом. Марек схватил ее и
освободил одним толчком. Я не имела понятия, кто убегает, почему по воде,
зачем надо его догонять, перепугалась от кражи лодки, с водой в тапочках,
с мыслью о том, что оставила машину на дальнем свете, торопясь как на
пожар, перелезла через борт и поскользнулась внутри на рыбьей чешуе.
Только чудом я не выбила себе зубы. Марек толкнул лодку подальше и через
секунду уже сидел за рулем. Старое рыбацкое корыто величественно
развернулось и рванула вперед как морская яхта.
В мозгу все перевернулось вверх ногами. Вдруг я решила, что
нелегально бегу из Польши, украв лодку, оставив дом, детей, имущество,
начатую книгу, пишущую машинку, сумочку с документами, неразгаданную тайну
взломщика и бриллиантов и, что хуже всего, машину с включенными фарами! А
полковник говорил, никуда дальше!!!..
Я впала в панику.
- Я не еду! - в отчаянии закричала я. - Если ты немедленно не
объяснишь в чем дело, я высаживаюсь и возвращаюсь! Я могу выехать за
границу по обычному паспорту, так мне не надо!!!
- Туда плывет человек, которого я ищу двадцать семь лет, - с каменным
спокойствием ответил Марек, вглядываясь в пространство за моей спиной. Он
плывет в байдарке на корабль, который сегодня вышел из порта и ждет его на
рейде. Он ближе, чем мы. Он не должен туда добраться!
Я оглянулась. Кроме поверхности моря, блестящей в лунном свете, я
ничего не увидела. Вид был даже живописным, но прояснял не много. В мозгах
все еще была каша.
- Что за человек, ради бога?! Откуда ты знаешь, что он плывет на
байдарке?!
- Поганая скотина и гениальный преступник. Я видел, как он начинал ее
собирать. Ты тоже видела, ты же там была.
- Я ничего не знала, ты на меня напал, когда я шла посмотреть! Что за
каша заварилась, матерь божья! Там был этот взломщик, который упер
бриллианты, что общего со все этим имеет дива, почему ты не поймал его на
берегу, почему мы должны теперь гоняться за ним по морю?!..
- На берегу я ничего не мог сделать, он вооружен и готов на все. Она
тоже. Откуда ты знаешь про взломщика?
- Как откуда, он оставил следы, я их запомнила! Это он бежит?
- Нет, тот кто бежит - ее отец. Отодвинься в сторону и сядь ниже.
Окончательно сбитая с толку я пересела на борт. Марек нетерпеливым
движением спихнул меня вниз, прямо в рыбью чешую. Лодка с ритмичным
рокотом шла вперед. Я не отрываясь всматривалась в подвижные отблески, не
думая ни о чем, чувствуя только что мой шок превращается в подъем и
горячечное напряжение. Марек выглядел как вождь викингов, плывущий
отомстить врагу.
- Вон! - вдруг сказал он. - Видишь?
У меня чуть глаза не повылазили. Далеко впереди мне наконец удалось
заметить маленькую исчезающую точку. Еще дальше, на горизонте, смутно
вырисовывалось что-то большое, черное, неподвижно лежащее на воде. Судно
без огней!
- Успеем. Перережем ему дорогу...
- С корабля к нему поплывет моторка? - забеспокоилась я, представив
себе зрелище морской битвы, в результате чего мне несомненно пришлось бы
искупаться. - Они к нему ближе нас.
- На корабле сейчас ослепли, оглохли и стали идиотами. Он мог доплыть
и сесть, но так, чтобы об этом никто не знал, теперь уже нет. Увидишь, как
они начнут собираться через минуту. Они оставят его на волю судьбы.
Точка подросла и превратилась в человека, гребущего на байдарке,
плохо видимого в свете луны. Черный корабль был все ближе. Марек целился
между ними.
- Теперь ты должна быть абсолютно послушной, - сказал он таким тоном,
будто до сих пор со мной не осмеливался заговорить ни один мужчина. - Ты
должна сидеть внизу и не выставлять голову из-за борта. Тебе вообще нельзя
двигаться. И держись, я хочу его протаранить.
Мои волосы снова стали дыбом.
- С ума сошел! - со страхом запротестовала я. - Хочешь убить его в
воде?! Он же утонет!.. Я ничего не увижу!!! Я должна корчиться на рыбьих
кишках?..
- Вниз!
- Чокнулся!..
- Вниз!!!
Я послушно сжалась и склонила голову. Он тоже опустился ниже, глядя
вперед, вдоль борта. Я ощутила, что прилепилась коленом к смоле.
- Рассказывай хоть, что происходит! - раздраженно потребовала я. -
Что он делает?
- Уступает нам дорогу. Он думает, что это рыбацкая лодка плывет на
промысел и хочет, чтобы все было в порядке, чтобы никто его не трогал.
Будь внимательна, потом пересядешь за руль. Он один, без нее, очень
хорошо... Ну, теперь!..
Резким движением он повернул руль. Лодка исполнила крутой разворот
влево, потом направо, потом обо что-то сильно ударилась. Раздался вскрик,
треск, плеск, одновременно Марек снизил скорость, поднялся и бросился на
нос.
- Бери руль! - крикнул он. - Поворачивай влево!
Как видно, ему пришлось поверить мне на слово, что я умею управлять,
проверить ему пока не представилось случая. Я тоже поднялась,
поскользнулась, на четвереньках добралась до кормы и наконец смогла
выглянуть. В воде происходила какая-то жуткая катавасия, частично разбитая
байдарка плавала вверх дном. К моему удивлению и испугу Марек вдруг
перестал спешить. Он подождал, пока я развернусь и подплыву ближе, после
чего бросил веревку и зацепил за остатки байдарки нечто похожее на
растопыренные когти. На плавающего в нескольких метрах человека он не
обращал внимания.
Я резко вздохнула и обрела голос:
- Ради бога, он же утонет!!! - душераздирающе заорала я, наполнившись
страхом, потрясенная хладнокровно исполняемым убийством. - Опомнись, что
ты делаешь?!!..
- То, что нужно. Не утонет, не бойся, он соответствующим образом
одет. Видишь, он еще пытается доплыть до корабля. Ничего, теперь не
убежит...
Он подтянул байдарку и прицепил веревку к корме. Взял у меня руль. Я
онемела от страха и смотрела, как он подплывает к мужчине в воде,
преграждая тому дорогу. Мужчина стал что-то кричать, двигатель его
заглушал. Марек вдруг увеличил обороты. Мужчина пробовал уцепиться за
прицепленную к корме байдарку, это ему не удалось, он, кажется, стал
слабеть, наверное замерз, вода была очень холодной. Чудовище у руля опять
притормозило, развернулось, подплыло к человеку, набросило на него
веревку, завязанную, как лассо. Веревка поймала человека за ногу.
- Боже!!!.. - охнула я, уцепившись за борт на корме.
Лодка мчалась к берегу на всех оборотах, таща за собой утопленника и,
чуть подальше, байдарку. Я не могла понять, что за сумасшествие охватило
его, на моих глазах он совершил на море преступление и теперь возвращается
к берегу вместе с жертвой и свидетелем! Теперь ему придется убить и меня,
ничего другого не остается... Разве что это новый способ спасения
утопающих, кажется, не очень гуманный...
Марек внимательно наблюдал за утопленником.
- С него достаточно, - буркнул он, останавливаясь. - Не смотри так,
это единственный способ. Видишь, он даже пушку не успел достать. Я не хочу
рисковать, он может прикончить и тебя и меня и спокойно воспользоваться
той же лодкой, Можешь быть уверена, он бы так и сделал. Теперь он без
сознания, можно затаскивать.
Он остановил лодку, подтянул веревку, без особого труда перетащил
через борт неподвижного мужчину, бросил его на дно, расстегнул ему одежду
и отклонился:
- Пожалуйста! Видишь?
Я ничего не видела, потому что на дне лодки было абсолютно темно. Он
должно быть имел за пазухой что-то очень интересное. Поскальзываясь на
рыбьих останках я подползла ближе, наклонилась и вытаращила глаза, свято
веря, что должна что-то увидеть. Марек сжалился и присветил фонариком.
Во внутреннем кармане скафандра утопленника находилось то, что я
определила как рукоятку большого пистолета. Рукоятка торчала так, что его
легко было выхватить. Марек до него не дотрагивался.
- В карман он не помещается, потому что на ствол накручен глушитель,
- вежливо объяснил он. - Если бы он сразу не свалился в воду, будь
уверенна, он сумел бы им воспользоваться. С этим человеком нельзя себе
позволять никакой неосторожности. Плыви к берегу, надо вылить из него
немного воды, чтобы он случайно не сдох.
От переживаний я начала дрожать. Стуча зубами я правила к рыбацкой
пристани. Марек спасал утопленника, тормоша его и обходясь с ним не очень
заботливо, зато с хорошим результатом. Я вспомнила про черный корабль,
обернулась и увидела, что он уплывает, мигая немногочисленными огнями.
Далеко в море раздался рокот мощнее нашего. Утопленник вздохнул,
закашлялся и начал со стонами и хрипами выплевывать из себя воду. Передо
мной на берегу, как раз там, куда я целилась, появились какие-то подвижные
отблески, которые обеспокоили меня больше всех предыдущих наблюдений.
- Оставь этого покойника и посмотри, что происходит, нервно
потребовала я. Кажется, кражу открыли и нас уже ждут. Что мне делать?
Спасенный дышал уже самостоятельно. Марек связал его веревкой и
посмотрел вокруг.
- К нам плывет моторка пограничников, - с полным безразличием
спокойно сообщил он. - На берегу, кажется, милиция. Что он там делают?..
Ага, выплывают в море, тоже к нам. По-моему, немного рановато. Подожди,
пропустим их...
Он забрал у меня руль. От рыбацкой пристани действительно отделились
две посудины и направились в открытое море, наверняка намереваясь отрезать
нам путь в Швецию. Со стороны Гдыни нарастал рокот моторки. Марек резко
повернул под прямым углом к берегу и плыл прямо на пляж. К самому близкому
месту. Посудины будто заколебались, сменили направление, одна повернула в
нашу сторону, а вторая поплыла вдоль берега, на встречу пограничникам. Все
были довольно далеко от нас, а пляж рядом.
Через мгновение лодка зарылась носом в песок.
- Подтяни байдарку, - приказал вождь викингов, выволакивая
свесившегося через руку врага. - Посмотри, что там есть. Справишься? Вот
тебе фонарик.
От волнения я погрузилась в воду по колено, опять набрав полные
тапочки воды. Не знаю каким образом, но смола оказалась у меня на рукаве и
на подкладке плаща, я чувствовала, как приклеиваюсь к ней. Нервы я
разрядила на байдарке, которая все равно почти развалилась, обращаться с
ней можно было как угодно. Вытащив на песок, мне удалось перевернуть ее
вверх ногами. Внутри хлюпала вода. Присветив фонариком я заглянула под нос
и увидела там какой-то пакетик. Я попробовала его достать. Пакет оказался
прикрепленным намертво, я вдруг почувствовала, что с меня достаточно этих
идиотских препятствий, трудностей и тайн, в приступе бешенства дернула его
так, что нос байдарки развалился окончательно. Пакетик остался в моей в
руке.
Это был непромокаемый пластиковый мешочек. Я рвала его как дикий
зверь, почуявший внутри мясо. Мяса не было, зато там были какие-то бумаги,
две металлических коробочки тесно забитые фотопленками, пара мужских
ботинок, зубная щетка, бритва и кожаный туго набитый мешочек, по сравнению
со всем остальным, очень тяжелый. Я заглянула в мешочек, и увидела сверху
коробку спичек, самую обыкновенную, за сорок грошей. Я еще больше
разозлилась, потому что спички показались мне просто ни к месту. Скрипя
зубами я схватила их и открыла, придерживая подбородком фонарик, так,
чтобы он светил на коробку.
И остолбенела. Неожиданный блеск чуть не ослепил меня. В коробочке
лежали и блестели ровно уложенные, прикрытые кусочком лигнина, бриллианты,
каких я раньше не видела, даже на витринах западных ювелиров. Не
задумываясь над тем, что делаю, я вытряхнула их на ладонь и пересчитала.
Их было ровно двадцать шесть...
Все еще не в состоянии думать, я вдруг почувствовала усталость и
перестала торопиться. Затолкав бриллианты обратно в коробочку, я заглянула
в мешок, взяла в руку фонарик, который до сих пор находился между
подбородком и плечом, подбородок у меня уже онемел, а плечо навеки
заклинило. Я посветила, из мешка вырвался блеск не уступающий бриллиантам,
я некоторое время рассматривала это богатство, брошенное туда с варварским
пренебрежением, вставила коробочку на прежнее место, затянула ремешок на
мешке и оглянулась на Марека. Он как раз поднялся, оставив бывшего
утопленника опертым на нос лодки.
- Нашла что-нибудь? - поинтересовался он.
- Разные вещи и драгоценности, - устало ответила я, усаживаясь на
мокрый песок, после воды, смолы и рыбьих внутренностей мне уже было
безразлично, а ноги онемели. - Я и сама бы с этим сбежала. И еще
бриллианты Басеньки Мачеяк, которые я украла. Люди идут, сейчас что-то
будет.
- Ничего не будет, - беззаботно и довольно ответил он. - Упакуй все
обратно, как было. Я уже все узнал, теперь они могут все забрать...
Бегущие люди и моторки добрались до нас одновременно и на спокойном
до сих пор пляже воцарились Содом и Гоморра. Сразу за моторкой приплыли
два катера. Рыбаки, милиция и пограничники создали то, что показалось нам
отражением дантовского ада. Мне показалось, что каждый преследует
собственные интересы, всем необходимо что-то свое, все требуют друг у
друга информации и объяснений, причем все, по недоразумению, требуют их
одновременно. Я ждала момента, когда меня закуют в кандалы, разлучат с
Мареком и отволокут в казематы, и надеялась только на то, что это
произойдет до того, как разъяренные рыбаки успеют разорвать нас на мелкие
кусочки. Слов, которые произносились, никогда ни в каких публикациях не
воспроизводят. Некоторое время казалось, что пограничники и милиция никак
не достигнут согласия по вопросу выловленного из воды человека, каждая из
служб с удивительным упорством доказывала свои права на него. Возникла
перспектива разрывания на куски всех всеми, причем, принимая во внимание
собак, в данном случае победили бы пограничники.
Общий переполох наконец затих. К моему удивлению между организациями
возникло загадочное внезапное взаимопонимание. Пограничники ушли, на поле
боя осталась милиция, среди проявлений изысканной вежливости катера
столкнули на воду, и вся флотилия направилась к рыбацкой пристани. Там до
меня донеслись сакраментальные слова:
- Пройдемте, пожалуйста, с нами...
Я внезапно очнулась из состояния тупого ошеломления, смиренность как
рукой сняло.
- О нет!!! - энергично вскрикнула я. - Ничего подобного! Это вы
пройдемте со мной! И будьте добры меня подтолкнуть, судя по тому, что я
вижу, мой аккумулятор разрядился до нуля!...
- Все, с меня хватит! - категорически заявила я через два дня
вечером. - Я терпеливо сижу в стороне от всех событий, езжу туда, куда
нужно, позволяю кормить себя отходами информации, а время идет. Больше я
этого не вынесу! Прими к сведению, что я требую объяснений и, по-моему,
сейчас самый подходящий момент.
Мне потребовалось два дня, чтобы избавиться от переживаний,
закончившихся вытаскиванием машины задом с дорожных работ. Передо мной
опять сидел цвет цивилизации, я не могла поверить, что это тот же человек,
который две ночи назад возился с утопленником. Точно также к нему не
подходило проживание в брошенной собачьей будке на пляже... Тем не менее,
было и то и другое, как раз это он и должен был мне объяснить.
- Я думал, ты уже сама догадалась, - ответил он с невинным
удивлением. - Ты же все время участвовала в событиях...
Участвовала!.. Если это называется участием... Мое участие в эпилоге
действия заключалось в посещении вместе с Мареком различных мест, куда, на
первый взгляд, он наносил дружеские визиты лицам в гражданском, общаясь с
ними при помощи сокращений, намеков, символов, жестов и взглядов. Для меня
единственным результатом было чудесное размножение неразгаданных тайн.
Я присматривалась к нему критически, с нескрываемым недовольством.
- Но сначала, - зловеще сказала я, - ответь мне на один
основополагающий вопрос.
- А именно?
- А именно, кто ты собственно такой, любовь моя?
Он удивился так, будто я спросила его, зачем он разводит жирафов.
- Я?
- Нет, персидский шах...
- Ничего особенного. Абсолютно обычный человек. В основном -
журналист.
Я подумала, что не справлюсь с ним, на него никаких сил не хватает...
- Ну, хорошо, - покорно согласилась я. - Пусть будет так. Но в таком
случае, откуда ты знал то, что знал?
- Ничего я не знал. До всего пришлось доходить самому.
- Слушай, если я не сойду с тобой с ума, это будет чудо. Говори со
мной как человек, а не как неизвестно что. Что это было, все это, и откуда
оно взялось?! Хватит с меня догадок, я хочу наконец узнать!
- Что ты хочешь узнать?
- Все! Я сама не знаю, с чего начать! Что ты, ради бога, вытворял с
этой дивой, на кой черт ты позволил за собой ухаживать?! Что означало это
идиотское представление?!
Он некоторое время молчал с выражение обеспокоенности.
- Я должен был ее осмотреть, - в конце-концов признался он
демонстрируя нечто вроде раскаяния.
- Как это, осмотреть... Настолько подробно?!
- Вот именно... Я подозревал, что она это она, и должен был
убедиться. Если это была она, у нее должен был быть очень характерный знак
- родинка в форме полумесяца.
Я чуть не задохнулась.
- Можно узнать где? - со зловещей сладостью спросила я.
- Ничего особенного, на бедре. Ну, почти на бедре. Летом, на пляже,
не было бы никаких проблем, но я не мог ждать до лета.
Довольно долго я боролась за обретение равновесия.
- А откуда появилась такая надобность? Ты же не осматриваешь всех
встречных баб?
- Знаешь что, может начнем сначала? Это долгая история и не совсем
обычная. Я интересовался не ей, а ее отцом!..
- Утопленником?..
- Утопленником. Я потерял его двадцать семь лет назад и поклялся его
найти. Это мне удалось только теперь...
- Двадцать семь лет назад ты же был мальчишкой!
- Да, и в большей степени, чем ты думаешь. Но я был довольно взрослый
мальчишка. В конце сорок шестого года я, вместе с одним товарищем, искал
сокровища. В замке. Во время войны в Нижнем Шлонске жил один мужик из
старой аристократической семьи, коллекционер произведений искусства,
который по всей Европе грабил все, что можно, и свозил к себе...
- Барон фон Жоперштангель, - с облегчением вырвалось у меня,
наконец-то у меня возникли какие-то ассоциации.
- Звали его не совсем так, но довольно похоже. Я знал про этого
коллекционера, потому что в конце войны разгребал у него навоз. Во время
отступления он, естественно, убежал, а всю коллекцию куда-то спрятал. Все
указывало на то, что закопал или замуровал их в замке. Мы с приятелем
хотели это найти, легально, известив власти, но тихо и осторожно, чтобы не
привлекать других искателей сокровищ. Вместе с нами искал и этот мужик,
который якобы был хранителем какого-то музея и ездил по стране, разыскивая
и оценивая оставшиеся после немцев ценности. Этот мужик показался мне
странным, я немного поразнюхал, и удалось узнать, что еще во время войны
он крутился возле барона в качестве его уполномоченного, или кого-то
такого. Подозрительная личность. Естественно, искал он сам, но в
конце-концов мы встретились в одном замке. Он там над нами неплохо
подшутил.
Я слушала затаив дыхание.
- Это очень романтическая история! - заметила я, когда он на секунду
остановился.
- Да, очень романтическая. Сейчас услышишь. То, что произошло, побило
все рекорды романтизма, я до конца жизни не за
...Поділитися у соцмережах
