Жанр: Детектив
Проселочные дороги
..., - поняла Лилька.
- Очень может быть, но я туда не пошла. Дай, думаю, найду фабрику, там
мне все скажут, а не скажут, так от
фабрики я и сама дойду. Стала спрашивать, как пройти на фабрику, меня и
направили сюда. В эту сторону. Я и пошла.
Сначала шла вроде правильно, потом гляжу - места совсем незнакомые. Народу
много, я спрашивала многих, и все
говорили - правильно иду. А тут стемнело, и сама не знаю, как очутилась вот в
этом лесу. Заблудилась, наверное. Решила
выйти к реке и от нее уже добираться, сориентируюсь, думаю. Стала в темноте
пробираться сквозь заросли к реке, и еще
наверху споткнулась обо что-то, а потом уже не могла остановиться, покатилась по
склону. Скажите, ради бога, где я и
зачем все меня обманывали, посылали не в ту сторону? Ведь ясно же - никакой
фабрики здесь не может быть!
- Есть здесь фабрика, - грустно сказала Лилька. - Ты, наверное, не
уточняла, какая именно фабрика тебе нужна, и
правильно шла к трикотажной фабрике.
- Откуда же я могла знать, что здесь целых две фабрики?
- Придется проводить тебя домой, - вздохнула я. - Доведем и вернемся
сюда обратно, тут нас ждет... одно дело.
Дома отец, он только что вернулся, может, заснул, так что звони погромче.
Тетя Ядя, очевидно, уже немного пришла в себя, поскольку возразила:
- Да нет, вовсе не надо меня доводить до самого дома, скажите только
адрес. Больше я не заблужусь.
- Правильно, адрес запиши, но все равно мы проводим тебя.
- Нет, нет, не надо, вам же придется потом обратно сюда возвращаться.
- Ну, хорошо, только из парка выведем.
На наше счастье, у самого парка встретили мы Лилькиного знакомого,
который жил через дом от нее, и с рук на
руки передали ему тетю Ядю. Знакомый клятвенно заверил, что доведет ее до самых
дверей Лилькиного дома. И даже понес
сумку тети Яди.
Мы с Лилькой галопом помчались обратно к водопаду, она на бегу
выкрикивала мне:
- Теперь я понимаю, что именно ты имела в виду, говоря, что родители
доведут тебя до белой горячки. Как такое
могло взбрести в голову тете Яде? Ты слышала, что она наговорила?
Я выкрикивала в ответ:
- А ты же слышала? Она ведь получила письмо от отца. У папочки же есть
манера делать свои собственные выводы
из всего, что удается расслышать. Очень оригинальные выводы! Я догадываюсь, в
чем тут дело. Помнишь, когда мы
рассматривали фотографии, отпечатанные с пленки тети Яди, зашла речь о том, что
неплохо бы ее спросить, из каких
соображений она там кое-что наснимала и где именно? Ну и отец ее вызвал...
- Надо же, расслышал...
- А он всегда слышит, когда не надо. Но знаешь, в его оригинальных
выводах, какими бы глупыми они ни
казались, всегда есть рациональное зерно, до которого ни одной из нас не
додуматься...
Из-за всех этих задержек мы примчались к водопаду с опозданием на целый
час. Уже совсем стемнело, ни в парке,
ни у реки нам не встретилось ни одной живой души. С трудом переводя дыхание, мы
затормозили у водопада.
- И что дальше? - тяжело дыша, спросила Лилька. - Ведь он же нас не
увидит, а мы его и подавно. Давай попробуем
встать так, чтобы нас было видно на фоне воды. Или, может, посигналить
фонариком?
- Ничего не надо. Я не шутила, когда сказала, что он видит и в темноте,
как днем. Подождем минутку, сейчас он
появится.
- Я уже появился, - послышался голос Марека. Перед нами стоял типичный
удильщик, возвращающийся с удачной
рыбной ловли. И наверняка он уже приглядел местечко, где мы сможем без помех
поговорить, где нас никто не увидит и не
услышит. Так оно и оказалось.
- Надеюсь, ты наловил не слишком много, - сказала я, когда мы шли к
этому местечку. - А то неизвестно, что
скажу своим. Не могли же мы с Лилькой наловить их во время прогулки, а рыбные
магазины давно закрыты. Да и не
бывает в них свежей рыбы.
- Не слишком много, - успокоил меня Марек. - Всего несколько штук. Два
линя и парочка неплохих окуней.
Лилька не дала мне ответить.
- Очень хорошо! Как раз на ужин. А откуда мы их взяли - это уж моя
забота. Скажу, отдал Курничек. Есть у нас
такой знакомый рыболов, весь город его знает. Обожает удить рыбу, а есть не ест,
его отец подавился когда-то рыбной
костью и помер. Вот этот Курничек и раздает весь свой улов кому ни попадя.
Скажем, встретили его. Он никогда не
помнит, кому отдал. Хороший человек.
Я махнула рукой на рыбу. До нее ли, когда столько важных проблем надо
обсудить! Первая - откуда Марек узнал о
наших похождениях, ведь он явился сам, я его не вызывала. Правда, зная своего
любимого, я не надеялась, что он выложит
все как есть, а от дедуцирования по поводу похищения Тересы у меня уже мозги
набекрень.
Мы с удобствами разместились в выбранном Мареком месте. Видимость отсюда
была прекрасная, нас же
подслушать не было никакой возможности. А если кто случайно забредет, увидит
обычную картинку: рыбак ковыряется в
своем снаряжении, а две девицы светят ему фонариком. Мы с Лилькой издали вполне
могли сойти за двух девиц.
Я сделала подробный доклад обо всем, что с нами приключилось за последнее
время, подробно описала все, что
предпринимали мы, подробно описала места, где видели Тересу, а потом передала
ему для ознакомления вещественные
доказательства. Не буду, пожалуй, передавать его оценку наших действий.
Думаю, присутствие Лильки удержало его от более резких слов. С глазу на
глаз со мной уж он бы сказал, что
думает...
- Обратиться к человеку с просьбой начать частное расследование! -
кипятился Марек. - Как такое могло прийти в
голову? Ну, я понимаю, твои родственницы, но ты?
Я защищалась как умела.
- Но нам же больше ничего не оставалось! Разве такая уж плохая идея? Да и
не о расследовании мы просили, а
просто узнать кое-что по его каналам. Сами мы ведь ничего узнать не можем.
Лилька поддержала меня:
- Идея правильная, а он очень порядочный человек и, если бы захотел нам
помочь, наверняка многое бы распутал.
Если бы согласился.
- Да не мог он согласиться!
- Почему не мог? - вскинулась я. - Очень даже мог. Просто не захотел!
- Вот как, не захотел... А почему не захотел, знаешь?
- Знаю, - вместо меня ответила Лилька. - Из-за вымечка.
- Из-за чего?!
- Из-за моего вымени. Не удалось оно у меня, согласна, но ведь я не
виновата!
Первый раз в жизни довелось мне увидеть озадаченного Марека. Он смотрел
на нас с Лилькой не просто с
удивлением, нет, он был именно озадачен, а может, даже и поражен. Немного
подумав, неуверенно спросил:
- Это что, какая-то метафора?
- Никакая не метафора, обычное коровье вымя. Мы узнали, что это человек
любит поесть, а из еды предпочитает
блюда из так называемых субпродуктов. Ну, и Лилька приготовила вымечко.
Подумаешь, даже если и не очень вкусно
получилось, так сразу и обижаться? Даже разговаривать с нами не пожелал...
В подробностях описали мы с Лилькой званый обед и потом очень долго
ждали, пока Марек не перестанет
смеяться. Он уже не сердился на нас и спокойно растолковал истинную причину
отказа влиятельного гостя от
сотрудничества с нами.
- Даже если бы вы приготовили ему не примитивное вымя, а каких-нибудь
фазанов, икру, устриц и "фрутти ди
маре", съесть он пожалуй бы и съел...
- Такое любой бы съел, - встряла Лилька.
- Только не я! - поправила я ее. - "Фрутти ди маре" извиваются, и вообще
у них усы... Не выношу этих даров моря!
- ...но разговаривать с вами все равно бы не стал, - продолжал Марек, не
давая сбить себя с мысли. - И зарубите раз
и навсегда на своем носу: никакая милиция, никакое МВД, никакие контрразведки ни
на какие частные расследования не
пойдут! И частных экспертиз не делают! Захотелось им, видите ли, чтобы разведка
по блату сделала для них кое-что! Надо
же до такого додуматься!
Прошло немало времени, прежде чем мы смогли приступить к деловому
разговору. Делая вид, что разбирает
крючки, Марек осмотрел фотографии и салфетку. Монеты по одному злотому его не
заинтересовали.
- Значит, не знаешь, что это за карта? - с укором повторил он.
- Откуда мне знать? - обиделась я. - Да и как следует не разглядывала,
боялась стереть отпечатки.
- Отпечатки чего?
- Чего-нибудь, мало ли. И не придирайся. Наше дело - отыскать Тересу.
- Наше дело - понять, что происходит, - возразил Марек. - Понять, почему
Тереса до сих пор не вернулась и не
хочет обращаться в милицию.
Интересно, откуда он знает, что Тереса не желает обратиться в милицию за
помощью? Откуда он знает, что у
Тересы могут быть свои причины опасаться преследователей? Откуда он все это
знает? Ведь я не говорила.
- А ну повтори, что ты сказал! Тереса не желает обращаться в милицию за
помощью? С чего ты взял? Мы пока
знаем лишь то, что милиция не желает оказать помощь нам!
Марек пояснил:
- Когда сотрудник милиции разыскал Тересу, она предъявила ему свой
паспорт и заявила, что ни в какой помощи
не нуждается, путешествует по родному краю для собственного удовольствия,
никаких неприятностей у нее нет. Ее никто не
преследует, ничто не угрожает. Ох, не нравится мне это...
Я не сомневалась - и мамуле, и Люцине это еще больше не понравится,
поэтому сразу же попросила Лильку не
проговориться им о том, что мы сейчас узнали от Марека. Лилька кивнула, она и
сама это поняла, и мы принялись
раздумывать, что означает такое заявление Тересы.
- Так и не знаем, кто ее преследует, ясно лишь - типы подозрительные, -
рассуждала я вслух. - Тереса что-то
говорила о мафии, о преступниках, но как-то неопределенно. Лично я немедленно
обратилась бы в милицию, но Тереса уже
восемнадцать лет проживает в Канаде, а у них там о нашей милиции представление
однозначное: у нас сажают за решетку
всех, замешанных в деле, не смотрят, преступник ты или жертва, сидят все, пока
они не разберутся. Вот и не хочется ей
провести остаток отпуска за решеткой.
- Глупости говоришь! - рассердился Марек.
- Это не я, это Тереса так думает. А если серьезно, то ведь мы не знаем,
чего она боится. Или ты знаешь?
- Нет. Пока не знаю.
- Люцина высказала предположение, что Тересе подбросили какую-то
контрабанду, чтобы, она нелегально провезла
ее через границу. Может, и Тереса так думает? Знаешь, мне кажется, такое
возможно.
Лилька кивала головой, подтверждая мои слова, и теперь подтвердила
словами:
- Иоанна права, Я знаю Тересу, такое вполне возможно. Не знаю, что
делать. Хорошо бы эту контрабанду
обнаружить. Главное сейчас - найти Тересу.
Знакомая песенка! О чем бы мы ни говорили в последнее время, как были
спорили, рефреном звучала фраза,
выражавшая общую мысль: надо найти Тересу! Марек - единственный человек, который
может это сделать. Не знаю как, но
в него я верила безгранично.
- Сказал бы нам, что тебе известно! - обратилась я к любимому человеку. -
Мы тут совсем запутались, ничего не
знаем, ничего не умеем. Чем объясняется твой приезд? И почему в такой тайне?
- Приехал я просто потому, что получил твое письмо, - ответил любимый
мужчина. - А известно мне лишь то, что
некие подозрительные личности пытались склонить сотрудника важного ведомства к
нарушению служебной инструкции...
- Я тебя серьезно спрашиваю! Марек сложил свои крючки и леску.
- Фотографии возвращаю, возьму только пленку и подковку. Если серьезно -
пока не знаю, в чем дело, ясно лишь,
что реально существует преступная группа, а следовательно, и какая-то афера. Я
намерен разобраться в этом и не желаю,
чтобы кто-либо знал о моем намерении.
- И как ты собираешься действовать?
- Двинусь по следам Тересы. Не смейте покидать Чешин, оставайтесь тут до
победного! Если Лилька вас больше не
выдержит, переселитесь в гостиницу "Олень". Никому ни слова обо мне! Поняли?
Абсолютно никому!
Вот и все, что Марек счел нужным сообщить нам с Лилькой. Мы взяли его
рыбу и послушно вернулись домой.
У калитки столкнулись с мамулей и Люциной, их только что привез Збышек.
Все вместе мы прошли через садик к
дому. Збышек явно был в плохом настроении, мамуля возмущена, а Люцина хихикала.
- Ну и скандал закатила в милиции твоя мать! - сообщила она мне
потихоньку. - Надумала наконец искать Тересу
официальным путем и вцепилась в сотрудников местного комиссариата милиции - как
это не могут найти иностранную
подданную! Два ни в чем не повинных дежурных вытаращили на нее глаза, не могут
понять, в чем дело, а она знай
обзывает их! И повторять не хочется, как обзывала! А потом гордо заявила, что
отказывается давать показания. Не знаю,
чем дело кончилось, стыдно мне стало за сестру, и я сбежала оттуда.
Мамуля с достоинством произнесла:
- Они обещали отыскать Тересу немедленно! И не отказывалась я давать
показания, просто не желаю говорить с
ними об амурных делах Тересы. Какое им дело до того, кем увлекалась Тереса до
войны?
- Почему до войны? - удивилась Лилька.
- А потому что за то, что происходило после войны, я не отвечаю, после
войны у Тересы уже был муж, так что это
его дело, - пояснила мамуля.
- Появилась тетя Ядя! - сообщила я. - Мы ее встретили в Цыганской роще.
Вернее, не встретили, просто она
съезжала на заднице по откосу прямо в Ользу.
Мамуля удивилась:
- Что ты говоришь? Вздумала купаться вечером? Уже прохладно.
- Нет, приехала по вызову отца и заблудилась.
- Умоляю вас, потише! - попросила Лилька. - У нижней соседки пунктик на
почве шума, услышит - топают по
лестнице, сразу выскочит, а ее муж приходится братом моей завкадрами, уже
одиннадцатый час, потише, пожалуйста.
Мы послушно замолчали и стали подниматься на цыпочках, чтобы не портить
Лильке карьеру. Первый пролет
лестницы преодолели на цыпочках и собирались так же пройти и второй, но не
вышло.
То, что мы увидели, начисто лишило нас способности вообще передвигаться,
мы замерли, вцепившись в перила,
чтобы не упасть.
У двери Лилькиной квартиры стояли тетя Ядя и Тереса!!!
Мамуля инстинктивно перекрестилась, Люцина протерла глаза, Збышек раскрыл
рот, но не мог издать ни звука.
- Янек дома, это я точно знаю, - жалобным голосом говорила тетя Ядя. -
Наверное, спит, но ведь когда-нибудь
проснется! Надо только позвонить погромче.
- Тихо, - раздраженно прошептала Тереса и приложила ухо к двери. - Вроде
бы проснулся.
Мы прекрасно видели всю разыгравшуюся перед нами сцену. Заспанный отец
открыл дверь, и в этот самый момент
Тереса нагнулась за сумкой, стоявшей у ее ног. Тетя Ядя нагнулась за своей. Отец
посмотрел в пространство перед собой,
никого не увидел, на его лице отразилось смятение, и он поспешил захлопнуть
дверь. Тереса, сделавшая уже шаг вперед, не
успела сдержаться и с такой силой врубилась в нее, что гул пошел по дому.
Возможно, это помогло нам прийти в себя и вернуть утраченные способности
двигаться и издавать звуки. Боюсь,
разыгравшаяся на лестничной площадке сцена встречи с обретенной родственницей
навсегда перечеркнула Лилькины
надежды на повышение по службе...
Не оправдались расчеты на то, что с появлением Тересы автоматически
выяснятся все загадки. И дело не в том, что
Тереса не пожелала ничего прояснить. Нет, она пожелала, но ее пояснения нас
только еще больше запутали.
На все наши робкие расспросы, почему она так долго не возвращалась и чем
столько времени занималась на
свежем воздухе, Тереса фыркнула, как разъяренная кошка - того и гляди,
набросится на нас с когтями! Не набросилась, но
раздраженно зашипела:
- На свежем воздухе я наработалась как лошадь! Жаль, нет у нас
загородного участка, Тадеуш мог бы на мне
пахать, теперь я справлюсь с самой тяжелой работой! И ничегошеньки не понимаю!
- Мы слышали, какой-то юный хлыщ катал тебя на мотоцикле, - строго
начала старшая сестра. - Так тебе
захотелось проселочных дорог, что наши проселки тебя уже не устраивали?
Возжаждала совсем уж проселочных?
- А мочить мозоли можно только в Одре под Рачибожем? И больше нигде? -
выпытывала Люцина.
- Наконец-то мы узнаем, где она раздобыла моторку! - кричал отец тете
Яде, которая отмахивалась от него, как от
надоедливой мухи, потому что ее интересовало совсем другое:
- Раз уж ты ездила на мотоцикле, почему не могла попросить этого хулигана
отвезти тебя прямо в Поляницу?
Казалось, Тересу вот-вот хватит кондрашка.
- Да замолчите же! Дайте мне сказать! Если не успокоитесь, ничего не
скажу! Пойду спать и все!
- Начни с начала, - попросила я. - Не обращай на них внимания и расскажи
нам с Лилькой. Видишь, мы молчим и
внимательно слушаем. Итак, почему ты спустилась с гор с другой стороны, да еще с
незнакомым человеком?
- А у меня там не было знакомых! - вспыхнула Тереса. - А эти горы... эти
горы у вас неправильные, просто бред
какой-то! Я раз семнадцать возвращалась на одно и то же место. Расспрашивала
народ, мне указывали дорогу, оказывается,
каждый раз я шла не в ту сторону, мне снова указывали правильный путь, и я снова
попадала туда, откуда пришла. Хлыщ
попался мне последним, сказал, что когда-то работал здесь проводником и может
вывести меня куда надо. Ну и вывел!
Мы сидели за ужином. Очень пригодилась рыба, наловленная Мареком. Тереса
успела помыться, переодеться,
настроение ее немного улучшилось. Пока она мылась, все нервно околачивались под
дверями ванной, возбужденно
переговариваясь и время от времени колотя в двери ванной, чтобы убедиться -
Тереса там, никуда не делась. Пока Тереса
мылась, Збышек сбегал за ключом к матери, чтобы Лилька могла отправиться к
свекрови переночевать в любое время, не
тревожа пожилую женщину. Лилька решила до конца выслушать рассказ Тересы, а были
все основания полагать, что он
затянется.
Итак, мы сидели за столом и Тереса рассказывала. Пошла она, значит, с
незнакомым юным хлыщом, а тот вдруг
заявляет, что он тоже заблудился. Проводником он был, оказывается, давно и
немного подзабыл местность. Но это не
страшно, он знает, где они сейчас, можно спуститься с другой стороны гор, а там
он одолжит у знакомого мотоцикл и
отвезет Тересу куда надо.
Они спустились (тут Люцина попробовала было отпустить парочку ехидных
замечаний насчет того, как ловко
Тереса спускалась с гор, а проводник поддерживал ее за з..., но мы хором
запретили Люцине сбивать Тересу с толку),
проводник пошел за мотоциклом, долго не возвращался, а Тереса воспользовалась
передышкой и у колодца в деревне
вымыла ноги. Немного странным показалось ей сообщение хлыща о том, что
проводником он работал несколько лет назад,
ибо на вид был он совсем молоденький и проводником мог работать совсем уже в
школьном возрасте, и она решила, что он,
видимо, имел в виду харцерские походы в горы. Впрочем, она очень устала, очень
злилась на себя, на отца, на неправильные
горы, на весь свет, поэтому не особенно вникала в хитросплетения жизненного пути
молодого человека.
Тот наконец появился на мотоцикле, Тереса села на сиденье сзади него и
позволила везти себя, куда тому
заблагорассудится. Молодой хлыщ был вежлив и услужлив. Узнав, что наша штабквартира
располагается в Полянице,
предложил отвезти Тересу прямо туда. Коротким путем, напрямки. Уже даже не
проселочными дорогами, а без дорог, по
лесным и полевым тропинкам. Он уверил Тересу, что мы обязательно направимся
туда, на всякий случай парень сообщил в
деревне о том, что Тереса была здесь и отправляется в Поляницу - на случай, если
ее будут искать. Тереса не была уверена,
что это наилучший выход, но поддалась на уговоры, тем более что места там
сказочные, а проехать по бездорожью и
пешеходным тропам было очень заманчиво. Вряд ли еще когда подвернется такая
оказия!
Въехали они в лес, там юнец и в самом деле свернул с дороги, пробирался
тропинками, выехал на какую-то другую
дорогу, проезжал по лугам и опушкам, поднимался на холмы и спускался в долины,
вброд преодолел несколько ручейков и
глубоких оврагов, сворачивал вправо и влево, проезжал деревни и вновь углублялся
в лес. Постепенно в душу Тересы
закрадывалось подозрение, что он заблудился. Так и оказалось. Увидев на какой-то
полянке заброшенный сарай, парень
подъехал к нему, остановил мотоцикл и смущенно признался: он снова заблудился,
спутал тропинки, давно по ним не
ездил, но теперь все в порядке. Этот сарай служит ориентиром, теперь он знает,
куда выехал и куда ехать дальше. Этот сарай
принадлежит его брату, он тут держит кой-какой инструмент, а также немного
продуктов и даже туристическую плитку, ибо
работает на делянке поблизости и часто здесь ночует. Поскольку дело шло к
вечеру, сильно похолодало, пусть она, Тереса,
что-нибудь на себя накинет, там найдется одежда, и не мешало бы ей передохнуть,
напиться кофе и перекусить. Ему тоже.
Тереса к тому времени уже кое-что заподозрила - дорога что-то слишком
затянулась, да и петляли они по лесу
слишком уж долго. Но она действительно сильно замерзла, подстилка грела плохо,
на мотоцикле ее растрясло невозможно и
очень хотелось передохнуть. Впрочем, парень по-прежнему оставался вежливым и
услужливым.
- И я, дура старая, добровольно согласилась войти в этот сарай! -
раздраженно повествовала Тереса. - Если бы он
меня силой заталкивал, тогда другое дело! Так ведь нет - вежливо предложил, и я,
идиотка, сама туда вошла!
Мы за столом уже давно перестали комментировать рассказ Тересы, давно не
задавали вопросов, словечком не
перебивали. Слушали затаив дыхание. Вот Тереса дошла до драматического момента.
Чувствовалось, что она вся дрожит
при одном воспоминании о той страшной минуте. Молодой человек вежливо завел
Тересу в сарай, сам вышел и сделал
нечто ужасное и непонятное - запер дверь снаружи! Онемев и окаменев от ужаса.
Тереса услышала бряцанье скобы, скрежет
ключа в замке и удаляющиеся шаги. Потом взревел мотор мотоцикла. Ни вскрикнуть,
ни как-то иначе прореагировать
Тереса не успела, молодой негодяй скрылся.
А Тереса рассказывала:
- Я думаю - меня кондрашка хватит на месте, тем более что я сразу же
начала задыхаться. - И бедняга схватилась
рукой за горло, даже лицо ее немного посинело. - Хорошо еще, что удалось
раскрыть оба окошечка! Стекол в них не было,
но изнутри оба были закрыты на щеколду. Как я намучилась, распахивая их!
Мы не дыша слушали Тересин рассказ и очень ее понимали. Дело в том, что
Тереса страдала клаустрофобией.
Стоило ей оказаться в запертом помещении, как с ней начинали твориться жуткие
вещи: она начинала задыхаться, лицо
синело, глаза вылезали из орбит. Как-то в ванной намертво защелкнулся замок, так
мы извлекли несчастную Тересу просто
полумертвой! А то, что ей пришлось вынести как-то однажды в застрявшем лифте,
так лучше и не вспоминать!
- А когда окошки раскупорила, прошло? - сочувственно спросили мы.
- Немного полегчало, да разве можно эти дыры назвать окнами? Совсем
узкие, просто щели в стенах!
- И ты не могла через них выбраться?
- Я ведь не змея! - обиделась Тереса. - Голову еле просунула.
Люцина не преминула наставительно заметить:
- Если голова проходит, то пролезет и все тело, весь человек.
- А у меня весь человек никак не пролезал! Уж я на все лады пыталась. И
отвяжись, не перебивай! Если бы они
были хоть немного пониже, может, как-нибудь и вылезла бы, а так с трудом
дотянулась до них лицом.
Тут свое слово сказала тетя Ядя:
- Если лицом дотянулась, могла кричать в эти окна. То есть в эти щели!
- Кричать-то я могла, только смысл какой? Место безлюдное, лес дремучий,
ночь и ни одной живой души в округе.
И к тому же я боялась.
- Чего боялась?
- Что меня кто-нибудь услышит.
- Так ведь как раз это и требовалось!
- Кому как. Мне не требовалось.
Лилька прервала бесполезную дискуссию:
- Поскольку ты до сих пор не сидишь в сарае, значит, как-то выбралась
оттуда. Как?
- А так, что наишачилась на всю оставшуюся жизнь! Сарай, хоть и
заброшенный, сделан был капитально, из
толстых досок, совсем новый. Неплохо строят тут у вас в Народной Польше, не
понимаю, чего все жалуются на строителей?
Но стоял-то сарай, слава богу, на голой земле, а садового инвентаря в нем было
навалом.
- Какого инвентаря?
- А всякого. Я в нем не очень разбираюсь, у нас в Канаде участка нет.
Несколько штук таких, что с одного конца
лопата, а с другого вроде как клюв.
- Кирка? - предположила тетя Ядя. - Кайла?
- Может, и кирка, кто ее там разберет. Кроме того, четыре железяки
плоские, какие-то ни на что не похожие
штуковины и много ломов. Все пропало!
Мы, естественно, очень заинтересовались всеми этими клювами и железяками,
а также разрушительной
деятельностью Тересы, и забросали ее вопросами. Почему пропало? Тереса пояснила:
в одном углу сарая грунт немного
осел, образовалась яма. Может, вода подмыла, а может, какой зверь рылся. Вот
Тереса и решила продолжить дело, начатое
водой или зверем, используя для подкопа все, что под руку попадало - ломы,
мотыги, кирки и лопаты. Садовый инвентарь в
руках яростно копающей Тересы один за другим выходил из строя, она отбрасывала
поломанный инструмент и хваталась за
новый. Впрочем, возможно, все эти железяки и ни на что не похожие штуковины
предназначались не для рытья туннеля, а
совсем для других работ.
- Господи, как же тебе досталось! - то и дело сочувственно восклицала
тетя Ядя. - Да еще ведь темно там было!
Посветить хоть было чем или так на ощупь и рыла?
- Был у меня фонарик и даже запасные батарейки, в Кудове купила. Светила
время от времени.
- Ну и как? Прорыла? - жадно допытывалась мамуля.
- Прорыла, а как же! И даже пролезла, хотя и с трудом. Ну точь-в-точь
корова, когда в коровнике дверь низкая -
позвоночник не проходит. В общем, пролезла, а потом вытащила сумку. С сумкой
вместе не поместилась бы в подкопе, так
я привязала к ней веревку - веревок там много валялось - и потом за эту веревку
вытащила. Я все продумала!
Мы хором похвалили Тересу, которая не только сумела прорыть туннель, но и
сделала все с умом. Ужин на столе
оставался нетронутым, до него ли, когда слышишь такое! Тереса продолжала свою
одиссею:
- Долго я там ковырялась, уж не знаю, сколько часов!
По тону рассказчицы явно чувствовалось, что земляные работы пришлись ей
не по нраву.
- Думала, солнце уже взошло, оказалось, еще нет. Это я заметила, когда
вылезла. И еще сразу же услышала - едет
мотоцикл. Значит, возвращается этот подонок! Вы и представить себе не можете, до
чего я испугалась!
...Закладка в соц.сетях
