Жанр: Детектив
Последний присяжный
...и пытался представить себе, в каком
душевном аду несчастный Хенк Хатен прожил свои последние годы. Зачем же ему позволили
снова жить среди нормальных людей?
И конечно, я тревожился за мисс Калли, несмотря на то что она находилась под надежным
и неусыпным врачебным присмотром.
Наконец я все же заснул часа на два. Проснувшись, спустился вниз. Марио и Леон пили
кофе на кухне. Марио час назад вернулся из больницы, там все оставалось без перемен. Они
уже обсуждали строгий план снижения веса: семья намеревалась заставить мисс Калли
неукоснительно придерживаться диеты после выхода из больницы, пить витамины, совершать
ежедневные долгие прогулки на свежем воздухе и регулярно консультироваться с врачом.
Говорили они о новом режиме здоровой жизни очень серьезно, хотя все знали, что мисс
Калли будет делать только то, чего захочет сама.
Несколькими часами позже я начал паковать в коробки кучу хлама, скопившегося у меня
в редакции за девять лет, и расчищать кабинет. Новым редактором оказалась приятная дама из
Меридиана, штат Миссисипи, она хотела приступить к работе уже к концу недели. Маргарет
предложила мне свою помощь, но я хотел все сделать сам, не спеша, предаваясь
воспоминаниям, которые вызывала каждая папка, каждая бумажка из ящика стола.
Книги мистера Коудла в конце концов были сняты с пыльных полок, где покоились с
незапамятных времен, задолго до моего прибытия. Я собирался перевезти их домой и сложить
где-нибудь на случай, если вдруг обнаружится какой-нибудь наследник и станет задавать
вопросы.
Меня одолевали смешанные чувства. Каждый предмет, к которому я прикасался, вызывал
воспоминания: то о поездке в глубь округа за важной информацией, то об интервью, взятом у
очевидца происшествия, то о встрече с человеком, который, по моим представлениям, мог стать
интересным героем очерка. По мере того как разборка вещей подходила к концу, я все больше
приближался к моменту, когда последний раз выйду из здания редакции и направлюсь в
аэропорт.
Бобби Раффин позвонил в половине десятого. Мисс Калли очнулась, сообщил он, она уже
сидит, пьет чай, и к ней на несколько минут пускают посетителей. Я помчался в больницу. Сэм
встретил меня в вестибюле и через анфиладу холлов и рекреаций проводил в отделение
интенсивной терапии.
- Только не надо упоминать о том, что случилось вчера, ладно? - попросил он по
дороге.
- Разумеется.
- Вообще ни о чем, что может ее разволновать. К ней даже не разрешили привести
внуков, боятся, что при виде их начнется сердцебиение. Ей необходим полный покой.
Мисс Калли действительно пришла в себя, но словно бы не окончательно. Я ожидал
увидеть сверкающий взгляд, лучезарную улыбку, но сознание ее не было полностью ясным.
Она узнала меня, мы обнялись, я погладил ее по правой руке. К левой была подсоединена
капельница. В палате находились Сэм, Исав и Глория.
Мне хотелось побыть с мисс Калли хоть несколько минут наедине, сообщить наконец, что
я продал газету, но она была не в том состоянии, чтобы воспринимать подобные новости.
Прошло уже почти два часа с того момента, как она очнулась, и ей явно требовалось снова
поспать. Возможно, через денек-другой мы сможем, как всегда, оживленно поболтать.
Минут пятнадцать спустя явился врач и попросил всех посетителей удалиться, что мы и
сделали. Весь день Четвертого июля мы пребывали в приподнятом настроении, хотя в палату к
мисс Калли нас больше не пустили.
Мэр решил отменить праздничный фейерверк. Хватит с нас взрывов и пороха. Учитывая
царившую в городе нервозность, никто не возражал. Марш оркестров состоялся, равно как и
парад, политические речи ничем не отличались от тех, что произносились в предыдущие годы,
но ораторов на сей раз было меньше. Общее внимание привлекло отсутствие сенатора Мортона.
На площади повсюду продавали мороженое, лимонад, барбекю, сахарную вату - обычный для
такого случая набор лакомств.
И все же чувствовалась какая-то подавленность. Или это мне только чудилось? Быть
может, я просто настолько устал от Клэнтона, что все в нем казалось мне не так? Слава Богу, у
меня имелось лекарство от этого.
Немного послушав речи, я поехал обратно в больницу - короткий маршрут становился
уже привычно-монотонным. Перекинулся словечком с Фаззи, подметавшим больничную
автостоянку, с Ральфом, мывшим окна в вестибюле. Зашел в буфет, попросил у Хейзел еще
стакан лимонада. Потом обменялся парой фраз с дежурившей за столом информации миссис
Эстер Эллен Трассел, членом "Розового дамского клуба", оказывавшего добровольную помощь
больнице. В комнате ожиданий на третьем этаже нашел Бобби и жену Эла, они сидели,
уставившись в телевизор, словно два зомби. Не успел я открыть какой-то журнал, как влетел
Сэм.
- У нее опять сердечный приступ! - в панике крикнул он.
Мы все трое вскочили, готовые немедленно куда-то бежать. Но бежать было некуда.
- Я позвоню домой, - предложил я и пошел к автомату. Трубку снял Макс, и уже через
четверть часа все Раффины гуськом потянулись в часовню.
Казалось, прошла вечность, прежде чем мы получили новую информацию. Было почти
восемь часов, когда лечащий врач мисс Калли вошел в часовню. Обычно по лицу врача, как
известно, трудно что-либо прочесть, но тяжелый взгляд и нахмуренный лоб безошибочно
сказали нам все раньше, чем он открыл рот. Когда доктор произнес: "Внезапная остановка
сердца", все восемь детей Раффинов сплотились в единую группу. Мисс Калли, сообщил он,
подключена к аппарату искусственного дыхания, дышать самостоятельно больная больше не
может.
Не прошло и часа, как часовня заполнилась ее друзьями. Преподобный Смолл в
окружении небольшой группы самых стойких прихожан без перерыва молился у алтаря, другие
время от времени присоединялись к их молитве, потом отходили, подходили другие. Бедный
Исав сидел на задней скамье, ошеломленный, совершенно обессилевший. Его окружали
притихшие почтительные внуки.
Ожидание длилось несколько часов, и, хоть мы старались сохранять оптимизм,
настроение у всех было подавленным, словно уже начались похороны.
Заехала Маргарет, мы немного поболтали в вестибюле. Потом появились мистер и миссис
Фаргарсон, они хотели поговорить с Исавом. Я повел их в часовню, где их тепло встретили
Раффины, выразившие искренние соболезнования в связи с утратой сына.
К полуночи уже никто не пытался разговаривать, мы потеряли счет времени. Минуты
тянулись так медленно, что, взглянув в какой-то момент на часы, висевшие на стене, я
удивился: куда делось столько времени? Хотелось выйти ненадолго, пройтись по улице,
вдохнуть свежего воздуха. Но врач предупредил, что отлучаться не следует.
Тяжкое испытание обрушилось на нас, когда он собрал всех и мрачно сообщил: настал
момент ее "последнего прощания с семьей". Послышались всхлипы, рыдания. Никогда не
забуду, как Сэм срывающимся голосом переспросил:
- Последнего прощания?!
- Вы уверены? - в ужасе прошептала Глория.
Испуганные, обескураженные, мы, словно приговоренные к казни, последовали за врачом
по коридору и поднялись на один лестничный пролет. Медсестры деликатно проводили нас
через холл в отделение интенсивной терапии, на их лицах было написано то, чего мы больше
всего боялись.
Когда почти вся семья набилась в маленькую палату, врач тронул меня за локоть и сказал:
- Это только для членов семьи.
- Понимаю, - ответил я. Но Сэм, услышавший наш разговор, остановил его:
- Все в порядке, доктор. Он с нами.
Мы сгрудились вокруг мисс Калли, опутанной проводами, впрочем, большая их часть
была к тому времени отключена. Двух младших внуков усадили в изножье кровати. Исав стоял
ближе всех и нежно гладил жену по лицу. Ее глаза оставались закрытыми; казалось, она не
дышит.
У нее был очень умиротворенный вид. Муж и дети старались в последний раз
прикоснуться к ней, их рыдания разрывали мне сердце. Я стоял в углу, за спинами Глории и
жены Эла, и не мог до конца осознать, где нахожусь и что здесь делаю.
Когда Максу удалось справиться с собой, он положил ладонь на руку мисс Калли и
сказал:
- Давайте помолимся. - Мы склонили головы, рыдания, по крайней мере ненадолго,
стихли. - Господи милосердный, да исполнится воля Твоя. В руки Твои вручаем мы душу
верной рабы Твоей. Прими ее в царствие Свое. Аминь.
На рассвете я сидел на балконе своего кабинета в редакции. Мне хотелось побыть одному
и в тишине как следует выплакаться. Я не мог вынести рыданий, оглашавших мой дом.
Мечтая о путешествии по миру, я всегда представлял себе, как возвращаюсь в Клэнтон с
подарками для мисс Калли. Я мысленно привозил ей серебряную вазу из Англии, постельное
белье из Италии, которой она так и не увидела, духи из Парижа, шоколад из Бельгии,
старинную вазу из Египта, маленький бриллиант из Южной Африки. Я воображал, как вручаю
ей все это на ее веранде перед обедом, а потом мы ведем долгую беседу о тех местах, где я
побывал и откуда регулярно посылал ей открытки. Мы бы долго разглядывали привезенные
мной фотографии, и моими глазами она бы тоже повидала мир. Она ждала бы моего
возвращения дома, предвкушая сюрпризы. Весь ее дом наполнился бы моими безделушками и
предметами, которых в Клэнтоне ни у кого - ни у белых, ни у черных - никогда не было.
Я скорбел об утрате моего бесценного друга. Внезапность утраты была настолько
жестокой, а горечь такой острой, непоправимой, что временами мне казалось, будто я никогда
не оправлюсь от горя.
Когда город внизу, под балконом, начал постепенно оживать, я, отшвырнув с дороги
несколько коробок, подошел к столу, сел, взял ручку и долго невидящим взглядом смотрел на
чистый лист бумаги. Потом медленно, с мучительной болью начал писать некролог.
От автора
Очень немногие из законов, о которых здесь шла речь, сохранились с тех пор такими,
какими были. Когда-то введенные в действие, они постоянно изучались, изменялись,
исправлялись, а порой и заменялись на другие. Неустанная работа судей и законодателей над
совершенствованием законов - дело благое. Плохие законы отменяются. Слабые улучшаются.
Хорошие доводятся до совершенства.
Я весьма вольно изобразил здесь некоторые из тех законов, что действовали в штате
Миссисипи в 1970-е годы. Те, на которые я обрушился в этой книге, давно отменены или
исправлены. Я порой неправильно трактовал их, чтобы придать динамичность сюжету. Я
обычно так поступаю и не испытываю по этому поводу чувства вины, поскольку всегда могу
внести поправки, даже отречься от чего-то на этой, последней странице.
Если вы заметили подобные ошибки, пожалуйста, не пишите мне писем. Я сам знаю свои
ошибки. Они допущены намеренно.
Приношу искреннюю благодарность Грейди Толлисону и Эду Перри из Оксфорда,
Миссисипи, за то, что они поделились со мной воспоминаниями о действовавших тогда законах
и юридических процедурах. А также благодарю Дона Уиттена и мистера Джесси Филиппа из
газеты "Оксфорд игл". И Гэри Грина за технические советы.
Стандартная упаковка из шести банок. - Здесь и далее примеч. пер.
На Юге США так обычно называется беднейшая часть города, в основном населенная афроамериканцами.
Так называют несколько старейших университетов США, воспитывающих интеллектуальную элиту.
Место, где хранится золотой запас США.
Объединенное название южных штатов США.
Набрасывание подковообразных бит на столбик.
Дельтой в этих краях называют район плодороднейших земель, расположенный между реками Миссисипи и
Язу.
Даго (dago - англ.) - американская презрительная кличка итальянца, испанца, португальца.
Районы на Юге и Среднем Западе США, известные своими пуританскими традициями.
Блинчики с острой мясной начинкой.
По Фаренгейту. Примерно 35° по Цельсию.
Церковный гимн, представляющий собой эпитафию, написанную Джоном Ньютоном (1725 - 1807) для себя
самого, в молодые годы неверующего, но обретшего веру и ставшего проповедником.
По Фаренгейту. Примерно 0° по Цельсию.
По Фаренгейту. Примерно 37°С.
Члены клуба "Шрайнерс" известны проповедью общественного мира и согласия, благотворительностью, а
также театральностью участия в публичных мероприятиях (обычно они наклеивают фальшивые бороды и усы,
одеваются в костюмы восточных шейхов и эмиров и устраивают веселые представления).
По Фаренгейту. Примерно 32°С.
"Наступление Тет", или "Новогоднее наступление", - масштабное наступление войск Северного Вьетнама и
Национального фронта освобождения Южного Вьетнама против американских войск и их сайгонских союзников,
начатое в январе 1968 года.
Так презрительно называли на Юге северян, добившихся влияния и богатства в южных штатах после
Гражданской войны 1861 - 1865 гг.
Американская автоматическая винтовка.
Narcs (англ.) - "нарки", агенты Федерального бюро по наркотикам и опасным медикаментам.
"Город выгодных покупок" (англ.).
Драматический эпизод Второй мировой войны на Тихоокеанском театре действий (полуостров Батаан
перекрывает вход в Манильский залив на Филиппинах).
23
Джон Гришем: "Последний присяжный"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
