Жанр: Детектив
Клиент
...жи мистеру Фолтриггу, что нам нечего обсуждать, - отмахнулась
Реджи.
Клинт нахмурился и посмотрел на Марка. Он сидел близко к Реджи, как
будто искал у нее защиты.
- Вы его не примете?
- Нет. Скажи ему, что встреча отменяется, потому что нам нечего
обсуждать, - пояснила она и кивком показала на
Марка.
Клинт еще раз взглянул на часы и неловко попятился к двери.
- Конечно, - сказал он с улыбкой. Неожиданно ему пришлась по душе мысль
предложить Фолтриггу катиться
колбаской. Он закрыл за собой дверь.
- Ты в порядке? - спросила она.
- Не совсем.
Она наклонилась и принялась пролистывать копии вырезок. Марк сидел, как
в тумане, уставший и опустошенный,
все еще напуганный после разговора с Реджи. Она просматривала страницу за
страницей, читала заголовки и подписи под
фотографиями, поднося снимки поближе к глазам. Просмотрев приблизительно треть
вырезок, она неожиданно
остановилась и откинулась на спинку дивана. Протянула Марку портрет улыбающегося
Барри Мальданно, сделанный
крупным планом. Вырезка была из новоорлеанской газеты.
- Это тот мужчина?
Марк взглянул на фотографию, не дотрагиваясь до нее.
- Нет. А кто это?
- Барри Мальданно.
- Это не тот человек, который меня схватил. Наверное, у него много
приятелей.
Она положила фотографию на стол и похлопала его по ноге.
- Что вы собираетесь делать? - спросил он.
- Позвоню кое-кому. Поговорю с администратором и договорюсь, чтобы
около палаты Рикки поставили охрану.
- Вы не должны говорить им об этом человеке. Они убьют нас. Нельзя
никому говорить.
- Я и не буду. Объясню, что были угрозы. Такое постоянно встречается в
уголовных делах. Они поставят несколько
охранников на девятом этаже недалеко от палаты.
- Я и маме не скажу. Она и так расстроена из-за Рикки, принимает
таблетки, чтобы заснуть, и еще таблетки от чегото,
и я не думаю, что она сможет сейчас и с этим справиться.
- Ты прав. - Крутой парнишка, вырос на улице и умен не по летам. Ей
нравилось его мужество.
- Вы думаете, мама и Рикки в безопасности?
- Конечно. Эти люди - профессионалы, Марк. Они не станут делать
глупостей. Они затаятся и будут ждать. Они
просто хотят тебя запугать. - Реджи сама не верила тому, что говорит.
- Нет, они не просто запугивают. Я же видел нож. А если они сюда в
Мемфис явились с целью напугать меня до
смерти, то у них это получилось. Я не буду говорить.
Глава 15
Фолтригг что-то завопил и выскочил из офиса, сыпя угрозами и хлопнув
дверью. Мактьюн и Труманн тоже
расстроились, но им к тому же было неудобно за его фортели. Когда они уходили,
Мактьюн посмотрел на Клинта и воздел
глаза вверх, как будто хотел извиниться за этого напыщенного крикуна. Клинт
вовсю наслаждался и, когда пыль осела,
вернулся в кабинет Реджи.
Марк пододвинул стул к окну и сидел, глядя на дождь и потоки воды внизу
на асфальте. Реджи разговаривала по
телефону с администратором больницы, обсуждая меры безопасности, которые
следовало принять на девятом этаже. Она
прикрыла рукой микрофон, и Клинт прошептал, что все отбыли. Потом он ушел, чтобы
принести еще чашку какао
сидящему неподвижно Марку.
Через несколько минут позвонил Джордж Орд, о чем Клинт сообщил Реджи по
интеркому. Ей не приходилось
встречаться с прокурором Мемфиса, но его звонок ее не удивил. Она заставила Орда
подождать целую минуту, потом взяла
трубку.
- Слушаю.
- Миссис Лав, это...
- Реджи, хорошо? Просто Реджи. А вас зовут Джордж, верно? - Она всех
называла по именам, даже надутых
председателей суда.
- Хорошо, Реджи. Это Джордж Орд. Тут у меня в офисе Рой Фолтригг и...
- Какое совпадение! Он только что покинул мой офис.
- Да, именно поэтому я и звоню. Вы не дали ему возможности поговорить с
вами и вашим клиентом.
- Извинитесь перед ним за меня. Моему клиенту нечего ему сказать, - Она
говорила и смотрела на затылок Марка.
Она не могла определить точно, слушал он или нет. Он замер на стуле у окна.
- Реджи, я думаю, вам стоит встретиться с мистером Фолтриггом хотя бы
еще раз.
- У меня, как и у моего клиента, нет желания встречаться с мистером
Фолтриггом. - Она могла себе легко
представить говорящего по телефону Орда и Фолтригга, расхаживающего по кабинету
и размахивающего руками.
- Но вы же понимаете, что на этом все не кончится?
- Вы мне угрожаете, Джордж?
- Считайте это обещанием.
- Прекрасно. Передайте Рою и его парням, что, если кто-нибудь из них
попытается приставать к моему клиенту или
его семье, я их достану. Я ясно выражаюсь, Джордж?
- Я передам.
Все выглядело довольно забавно - в конце концов, это не его дело, - но
Орду нельзя было смеяться. Он положил
трубку, улыбнулся про себя и сказал:
- Она отказывается говорить, и мальчишка отказывается говорить, и, если
кто-нибудь из вас попробует приставать
к нему или его семье, она вас, гм, достанет. Так она выразилась.
Фолтригг закусил губу и кивал по поводу каждого слова, как будто все
было в порядке и ему по силам справиться с
самыми крутыми из противников. Он уже взял себя в руки и приступил к выполнению
плана Б. Расхаживал по офису,
изображая глубокую задумчивость. Мактьюн и Труманн стояли у двери, как часовые.
Скучающие часовые.
- Я хочу, чтобы за мальчишкой следили, ясно? - рявкнул он, повернувшись
к Мактьюну. - Мы сейчас двинемся в
Новый Орлеан, а вы должны следить за ним круглосуточно. Я хочу знать, что он
будет делать, и, самое главное, его надо
охранять от Мальданно и его подручных.
Мактьюн прокурору не подчинялся, и Рой Фолтригг надоел ему до тошноты.
Да и мысль использовать трех или
четырех агентов, по уши загруженных работой, чтобы следить за одиннадцатилетним
парнишкой, была глупой. Но
возражать не стоило. У Фолтригга прямая связь с директором Войлзом в Вашингтоне,
а ему нужно обвинительное
заключение, не меньше чем Фолтриггу.
- Ладно, - согласился агент. - Сделаем.
- Пол Гронк уже где-то здесь, - заявил Фолтригг с таким видом, как
будто он услышал свежие сплетни. Они знали
номер рейса и время прибытия Гронка ухе одиннадцать часов. Однако они ухитрились
его упустить сразу по выезде из
аэропорта Мемфиса. Они утром два часа обсуждали это с Ордом и дюжиной других
агентов ФБР. В данный момент по
меньшей мере восемь агентов пытались найти его в Мемфисе.
- Мы отыщем его, - сказал Мактьюн. - И будем следить за мальчишкой.
Почему бы вам не слинять в Новый
Орлеан?
- Я подготовлю машину, - заявил Труманн с таким видом, как будто
"универсал" был самолетом ВВС. Фолтригг
остановился напротив стола Орда.
- Мы уезжаем, Джордж. Извините за вторжение. Вероятно, я вернусь через
пару дней.
"Надо же, какие приятные новости", - подумал Орд. Он поднялся, и они
пожали друг другу руки.
- В любое время, - сказал он. - Если что надо, звоните.
- Я встречусь с судьей Лемондом с утра и дам вам знать.
Орд снова протянул руку для финального рукопожатия, после чего Фолтригг
направился к двери.
- Следите за этими бандитами, - посоветовал он Мактьюну. - Не думаю,
что Мальданно настолько глуп, что может
тронуть ребенка, но кто знает. - Мактьюн открыл дверь и помахал рукой. Орд
сделал то же самое.
- До Мальданно что-то дошло, - продолжил Фолтригг, - вот они и шныряют
вокруг. - Он уже был в приемной, где
его ждали Уолли Бокс и Томас Финк. - Но проследите за ними, Джордж, ладно? Эти
типы опасны. И установите слежку за
мальчишкой и его адвокатом. И большое спасибо. Позвоню завтра. Где машина,
Уолли?
Просидев час у окна, наблюдая за мостовой и попивая какао, а также
слушая, как его адвокат занимается своими
делами, Марк постепенно пришел в себя. Реджи позвонила Дайанне и объяснила, что
Марк находится у нее в офисе и
помогает ей с бумагами. Рикки стало лучше, он опять спал. Съел полкило
мороженого, пока Гринуэй задавал ему вопросы.
В одиннадцать Марк сидел у стола Клинта и тщательно изучал диктофон. У
Реджи сидела клиентка, которая
отчаянно хотела развестись, и им требовался час, чтобы разработать стратегию.
Клинт печатал длиннющий документ и
каждые пять минут хватал телефонную трубку.
- Почему вы стали секретарем? - спросил Марк, утомившийся от наблюдения
за этим процессом.
- Так получилось. - Клинт обернулся и улыбнулся.
- Вы мечтали стать секретарем, когда были маленьким?
- Нет. Я хотел строить бассейны.
- И что случилось?
- Не знаю. Связался с наркотиками, чуть не вылетел из средней школы,
потом поступил в юридический колледж.
- Надо учиться в юридическом колледже, чтобы стать секретарем в
адвокатской конторе?
- Нет. Из юридического колледжа меня выставили, и Реджи предложила мне
работу. Мне, в общем, нравится.
- А как вы познакомились с Реджи?
- Это длинная история. Мы дружили в колледже. Мы давние друзья. Она,
возможно, тебе обо всем расскажет, когда
ты познакомишься с мамашей Лав.
- Мамашей?
- Мамашей Лав. Она тебе о ней ничего не говорила?
- Нет.
- Мамаша Лав - мать Реджи. Они живут вместе, и она обожает кормить
детей, с которыми Реджи работает. Она
печет обалденные пирожки, делает очень вкусную вермишель со шпинатом и другие
итальянские блюда. Всем нравится.
Марку, просуществовавшему два дня на плюшках и желе, идея горячей
домашней пищи, сдобренной сыром,
показалась удивительно соблазнительной.
- А как вы думаете, когда я смогу встретиться с мамашей Лав?
- Не знаю. Реджи обычно приглашает большинство своих клиентов домой,
особенно самых маленьких.
- А у нее есть дети?
- Двое, но они уже выросли и живут далеко отсюда.
- А где живет мамаша Лав?
- В центре города, недалеко отсюда. У нее свой собственный старый дом,
он у нее уже много лет. Собственно,
Реджи в этом доме выросла.
Зазвонил телефон. Клинт принял сообщение и вернулся к своей машинке.
Марк внимательно наблюдал.
- А как вы научились так быстро печатать?
Стук прекратился, Клинт медленно повернулся, посмотрел на Марка и,
улыбнувшись, сказал:
- В средней школе. У меня учительница была, как сержант по военной
подготовке. Мы ее ненавидели, но она нас
научила. А ты умеешь печатать?
- Немного. Я в школе три года посещал компьютерный класс.
- У нас тоже есть такая штука, - Клинт показал на компьютер рядом со
своей пашущей машинкой.
Марк посмотрел, но впечатления на него это не произвело. Подумаешь, у
всех есть компьютеры.
- Ну и как же вы стали секретарем?
- Я ничего заранее не планировал. Когда Реджи закончила юридический
колледж, она не захотела ни на кого
работать и открыла эту контору. Приблизительно четыре года тому назад. Ей нужен
был секретарь, и я предложил свои
услуги. А ты что, раньше не видел мужчину-секретаря?
- Нет. И не знал, что мужчины могут быть секретарями. А платят хорошо?
- Нормально. - Клинт хмыкнул. - Если у Реджи удачный месяц, то и у меня
удачный месяц. Мы с ней вроде
партнеров.
- А она много зарабатывает?
- Не очень. Ей не нужно много денег. Несколько лет назад она была
замужем за врачом, у них был большой дом и
много денег. Все пошло к черту, и она считает, что по большей части из-за денег.
Может, она тебе об этом расскажет. Она
всегда о себе честно рассказывает.
- Она - адвокат и не хочет денег?
- Необычно, верно?
- Еще как. В смысле, я видел кучу передач по телеку про адвокатов, так
они только о деньгах и говорят. О сексе и
деньгах.
Снова зазвонил телефон. Это был судья, и Клинт очень любезно говорил с
ним минут пять. Потом повесил трубку
и повернулся к машинке. Не успел он набрать скорость, как Марк спросил:
- Кто эта женщина, там, в офисе?
Клинт остановился, посмотрел на клавиатуру и медленно повернулся. Стул
под ним заскрипел. Он слегка
улыбнулся.
- Там, с Реджи?
- Ага.
- Норма Трэш.
- А какая у нее проблема?
- У нее их на самом деле целая куча. Она сейчас в процессе. Очень
неприятный развод. Муж у нее - настоящей
ублюдок.
Марку стало интересно, как много Клинт знает.
- Он ее бил?
- Не думаю, - ответил Клинт медленно.
- А у них есть дети?
- Двое. Я не очень-то могу об этом говорить. Сам понимаешь,
конфиденциальность.
- Ага, я знаю. Но вы, наверное, знаете все, ведь вы печатаете и все
такое.
- Я знаю большую часть того, что происходит. Но Реджи всего мне не
рассказывает. К примеру, я понятия не имею,
что ты ей рассказал. Полагаю, это очень серьезно, но она держит все при себе. Я
читал газеты, видел агентов ФБР и мистера
Фолтригга, но деталей я не знаю.
Именно это Марк и хотел услышать.
- Вы знаете Роберта Хэкстроу? Его еще Хэк называют.
- Он что, адвокат?
- Ага. Он мою маму представлял во время развода пару лет назад. Он
просто слабоумный.
- Тебе не понравился ее адвокат?
- Я этого Хэка ненавидел. Он с нами ужасно обращался. Мы приходили в
контору и ждали по два часа. Затем он
беседовал с нами десять минут, говорил, что очень торопится, что должен быть в
суде, такой он незаменимый. Я пытался
убедить маму сменить адвоката, но ей было не до этого.
- А суд был?
- Ага. Мой бывший папаша считал, что ему должны присудить одного
ребенка, ему было наплевать, кого, хотя он
предпочитал Рикки, потому что знал, что я его ненавижу, так он нанял адвоката, и
два дня мои мать и отец поливали друг
друга грязью в суде. Старались доказать, что другой не годится в родители. Хэк в
суде выглядел полным дураком, но
адвокат моего бывшего папаши оказался еще хуже. Судья ненавидел и того и другого
и сказал, что он не собирается
разъединять нас с Рикки. Он меня спросил, хочу ли я дать свидетельские
показания. Это пришло ему в голову во время
ленча на второй день суда. Я посоветовался с Хэком, но он стал умничать, заявил,
что я слишком мал и туп, чтобы давать
показания.
- Но ты их все же давал.
- Ага. В течение трех часов.
- Ну и как?
- Я вообще удачно выступил. Рассказал, как он ее бил, про синяки, про
шрамы. Сказал, что я его ненавижу. Судья
чуть не заплакал.
- И получилось?
- Ага. Отец хотел, чтобы ему дали разрешение нас навещать, так я долго
уговаривал судью, что после суда у меня не
будет никакого желания видеть этого человека. И что Рикки его боится. Ну и судья
не только не разрешил ему посещения,
но и велел держаться от нас подальше.
- Ты его с тех пор видел?
- Нет. Но когда-нибудь мы с ним встретимся. Когда мы с Рикки вырастем,
мы его где-нибудь поймаем и изобьем
до полусмерти. Синяк за синяк. Шрам за шрам. Мы об этом все время говорим.
Клинту уже не казалась скучной эта болтовня. Он ловил каждое слово. Как
спокойно мальчишка рассказывает о
своих планах избить отца!
- Ты можешь попасть в тюрьму.
- Его же не посадили, когда он нас колотил. Его не бросили в тюрьму,
когда он раздел маму догола и вышвырнул на
улицу, всю в крови. Тогда я и ударил его бейсбольной битой.
- Что?..
- Он всю ночь пил дома, и мы знали, что он начнет буйствовать. Мы
всегда знали заранее. Потом он ушел, чтобы
купить еще пива. Я сбегал в соседний трейлер и взял взаймы у Майкла Мосса его
бейсбольную биту и спрятал ее под
кровать. Помню, как я молился, чтобы он по дороге попал в автокатастрофу и
вообще не пришел домой. Но он приперся.
Мама была в спальне и надеялась, что он просто отключится. Такое с ним
случалось. Мы с Рикки сидели у себя в комнате и
ждали взрыва.
Зазвонил телефон. Клинт ответил и снова повернулся к Марку.
- Примерно через час послышались ругань и проклятия. Трейлер просто
качало. Мы заперли дверь. Рикки заплакал
и спрятался под кровать. Потом мама стала звать меня. Мне было всего семь лет, а
мама хотела, чтобы я ее спас. Он бил ее
смертным боем, швырял, пинал ногами, содрал с нее рубашку, обзывал шлюхой и
неряхой. Я и не знал тогда, что эти слова
означают. Я заглянул на кухню. Он меня увидел и швырнул мне в голову банку изпод
пива. Мама попыталась выбежать из
дома, но он ее поймал и содрал с нее брюки. Господи, как же он ее бил! Потом он
сорвал с нее белье, выбросил на улицу
совершенно голую, где, конечно, уже собрались соседи. Потом он рассмеялся, стоя
над ней, и ушел, оставив ее там лежать.
Это было ужасно.
Клинт наклонился вперед и ловил каждое слово. Марк говорил монотонно,
без всяких эмоций.
- Когда он вернулся в трейлер, дверь, конечно, была открыта, и я ждал
его. Я поставил у двери стул с кухни, влез на
него и почти что снес ему голову ко всем чертям бейсбольной битой. Попал прямо
по носу. Я плакал и был перепуган до
смерти, но я навсегда запомнил тот хрустящий звук, когда бита коснулась его
лица. Он упал на пол, и я еще раз ударил его в
живот. Я хотел хорошенько заехать ему в пах, решил, что там больнее. Вы же
знаете? Я размахивал битой как
сумасшедший. Еще раз съездил ему по уху, но дальше пошло хуже.
- Что случилось?
- Он встал, ударил меня по лицу, сбил с ног, выругался и принялся бить
ногами. Помню, я был так напуган, что не
мог сопротивляться. Все его лицо было залито кровью. Воняло от него ужасно. Он
рычал, бил меня и сдирал с меня одежду.
Я принялся изо всех сил лягаться, когда он взялся за белье, но он все равно все
содрал и выкинул меня наружу. Голого. Я
так думаю, он хотел вытащить меня на улицу к матери, но к тому времени она
доползла до двери и упала на меня.
Он рассказывал все спокойно, как будто делал это уже сотни раз и выучил
наизусть. Никаких эмоций, только
факты, изложенные в коротких предложениях. Он смотрел то на стол, то на дверь,
но говорил не запинаясь.
- Что дальше? - спросил Клинт, едва дыша.
- Один из соседей вызвал полицию. Понимаете, в соседних трейлерах все
прекрасно слышно, так что соседи вместе
с нами прошли через это. И ведь то была далеко не первая драка. Я помню, как на
улице замелькали синие огни, и он
спрятался где-то в трейлере. Я и мама, мы быстро поднялись, вбежали в дом и
оделись. Все равно кое-кто из соседей видел
меня голым. Мы попытались до полицейских смыть кровь. Папаша внезапно успокоился
и разговаривал с полицейскими
совсем по-дружески. Мы с мамой ждали на кухне. У него нос раздулся, как мяч, и
полицейские больше интересовались его
лицом, чем мной и мамой. Он одного полицейского называл Франки, будто они
приятели. Полицейских было двое, и они
нас разделили. Франки увел отца в спальню, чтобы он остыл. Другой сел с мамой на
кухне. Они так всегда делают. Я пошел
в нашу комнату и достал Рикки из-под кровати. Мама потом рассказывала, что отец
ну просто подружился с полицейскими,
сказал, что это просто семейная ссора, ничего серьезного, и что все в основном
из-за меня, потому что я без всякой причины
напал на него с бейсбольной битой. Ну, полицейские отнесли это происшествие к
разряду домашних ссор, как и в прошлые
разы. Никаких обвинений ему предъявлено не было. Они увезли его в больницу, где
он провел ночь. Пришлось ему какоето
время поносить этот страшный гипс на носу.
- А как он с тобой разобрался?
- После этого случая он довольно долго не пил. Извинился перед нами,
обещал, что такое больше не повторится. Он
бывал иногда ничего себе, когда не пил. Но потом стало еще хуже. Опять дрался и
все такое. В конце концов мама подала на
развод.
- И он хотел, чтобы вас отдали ему...
- Ага. Он врал в суде, и довольно правдоподобно. Он ведь не знал, что я
буду давать свидетельские показания, так
что заявил, что мама врет насчет всего остального. Он был в суде такой спокойный
и невозмутимый, и наш придурок
адвокат не мог с ним ничего поделать. Но когда я стал давать показания и
рассказал про бейсбольную биту, про то, как он
сорвал с меня одежду, так судья чуть не расплакался. Он ужасно разозлился на
моего бывшего папашу, обвинил его во лжи.
Сказал, что стоило бы засадить его в тюрьму за вранье. Я сказал, что именно это
он и должен был сделать. - Марк немного
помолчал. Теперь он говорил медленнее, как будто запал прошел. Клинт все еще
сидел как завороженный. - Конечно, Хэк
счел своей заслугой эту еще одну блестящую победу в суде. Он пригрозил, что
подаст на маму в суд, если она ему не
заплатит. У нее было немного денег, так он звонил дважды в неделю, требуя
остаток гонорара. Ей пришлось объявить себя
банкротом. Потом она потеряла работу.
- Значит, сначала вы прошли через развод, а потом - банкротство?
- Ага. И адвокат, занимавшийся банкротством, тоже был настоящий кретин.
- Но тебе нравится Реджи?
- Конечно. Реджи в порядке.
- Приятно слышать.
Зазвонил телефон, и Клинт взял трубку. Юрист из суда по делам
несовершеннолетних желал получить какую-то
информацию о клиенте, и разговор затянулся. Марк отправился на поиски горячего
какао. Он прошел мимо комнаты для
заседаний, вдоль стен которой стояли полки с красивыми книгами. Нашел крошечную
кухню рядом с комнатой для отдыха.
В холодильнике был "Спрайт", и он открыл банку. Клинта поразил его
рассказ, это точно. Он опустил много
подробностей, но все, что он рассказал, было правдой. Он гордился собой, тем,
что сумел защитить мать, и тем, что его
рассказ всегда поражал слушателей.
Потом крутой парнишка с бейсбольной битой вспомнил о нападении с ножом
в лифте и сложенной фотографии.
Вспомнил о матери в больнице, одинокой и беззащитной. И снова почувствовал
страх.
Он попытался открыть пачку соленого печенья, но руки у него дрожали, и
пакет никак не поддавался. Его трясло
все больше, он не мог справиться с собой. Марк опустился на пол, пролив
"Спрайт".
Небольшой дождь прекратился как раз вовремя, чтобы дать возможность
секретаршам разбежаться группками по
трое и четверо в поисках ленча. Небо было серым, под ногами - мокро. За каждой
машиной тянулись облачка пара. Реджи и
ее клиент свернули с Третьей улицы на Мэдисон-стрит. В левой руке она несла
портфель, а правой держала его за руку. Они
с трудом пробирались сквозь толпу. К тому же у нее было много дел, и она
спешила.
Из древнего белого "форда", припаркованного у Стерик Билдинг, за ними
следил Джек Нэнс, который по радио
передавал сведения своему партнеру. Когда они свернули на Мэдисон-стрит и он
потерял их из виду, он принялся слушать.
Через несколько минут Кэл Сиссон передал, что он их засек и что они, как и
ожидалось, направляются в больницу. Через
пять минут Реджи и Марк уже были в больнице.
Нэнс запер фургон и перебежал через Третью улицу. Он вошел в Стерик
Билдинг, поднялся на лифте на второй
этаж и осторожно повернул ручку двери, на которой висела табличка "РЕДЖИ ЛАВ -
АДВОКАТ". Дверь оказалась
незапертой - приятная неожиданность. Было одиннадцать минут первого. Практически
каждый юрист со сколь либо
значительной практикой уже закрыл контору и ушел обедать. Он открыл дверь и
вошел. Неприятный звонок над головой
возвестил о его прибытии. Черт! Он надеялся войти через запертую дверь, что он
очень хорошо умел делать, и покопаться в
делах без помех. Проще пареной репы. Большинство этих маленьких контор не имели
никакой охранной сигнализации.
Другое дело - крупные фирмы, хотя в нерабочее время Нэнс мог войти в любую из
тысяч юридических контор в Мемфисе и
отыскать все, что ему нужно. Он уже проделывал такую операцию, наверное, десяток
раз. У юристов, пробавлявшихся
яичницей с ветчиной, в офисах не было двух вещей: наличных и охранной
сигнализации. Они просто запирали двери.
Откуда-то возник молодой человек, спросивший:
- Чем я могу вам помочь?
- Дело вот в чем, - сказал Нэнс серьезно. По-деловому. - Я из "Таймс
Пикиюн", вы знаете, газета в Новом Орлеане.
Ищу Реджи Лав.
- Ее нет.
Клинт остановился в десяти футах от него.
- А когда она вернется?
- Не знаю. У вас есть документы?
- Вы имеете в виду эти визитные карточки, которые вы, юристы,
разбрасываете по мостовой? - Нэнс направился к
двери. - Нет, приятель, у меня такой карточки нет. Я - репортер.
- Прекрасно. Как ваше имя?
- Арни Карпентир. Скажите ей, я зайду позже. - Он открыл дверь, звонок
снова сработал, и он вышел. Не слишком
продуктивный визит, но он видел Клинта, переднюю комнату и приемную. В следующий
раз он пробудет там подольше.
На девятый этаж они поднялись без происшествий. Реджи держала его за
руку, что раньше привело бы его в
раздражение, но в данных обстоятельствах даже успокаивало. Пока они поднимались,
он изучал свои ступни. Боялся
поднять глаза, увидеть еще кого-нибудь незнакомого. Он сильнее сжал ее руку.
Они вышли в холл на девятом этаже и не успели сделать и десяти шагов,
как из гостиной к ним бросились три
человека.
- Миссис Лав! Миссис Лав! - закричал один из них. Реджи сначала
вздрогнула от неожиданности, потом
продолжила путь, покрепче ухватив Марка за руку. У одной в руках был микрофон, у
другого блокнот, у третьего -
фотоаппарат. Тот, что с блокнотом, сказал:
- Миссис Лав, несколько вопросов по-быстрому.
Проходя мимо столика медсестры, они ускорили шаги.
- Никаких вопросов.
- Это правда, что ваш клиент отказывается сотрудничать с ФБР и
полицией?
- Комментариев не будет, - отрезала она, глядя прямо вперед. Они шли за
ними, как гончие по следу. Она быстро
наклонилась к Марку и шепнула: - Не смотри на них и не говори ни слова.
- Правда ли, что прокурор из Нового Орлеана был в вашем офисе сегодня
утром?
- Комментариев не будет.
Врачи, сестры, пациенты, все расступались, освобождая дорогу спешащей
Реджи и ее знаменитому клиенту,
сопровождаемым сворой лающих псов.
- Ваш клиент говорил с Джеромом Клиффордом до его смерти?
Она сильнее сжала его руку и ускорила шаги.
- Комментариев не будет.
Когда они уже почти дошли до конца холла, клоун с фотоаппаратом
выскочил вперед и, пятясь, умудрился сделать
снимок, прежде чем приземлился на пятую точку. Сестры засмеялись. Охранник,
стоявший неподалеку, поднял руку,
стараясь утихомирить крикунов. Но никто не обратил на него внимания.
Когда Реджи и Марк сворачивали за угол, кто-то крикнул:
- Верно ли, что ваш клиент знает, где зарыто тело сенатора Бойетта?
Она слегка сбилась с шага, сжалась, но тут же взяла себя в руки, и они
с Марком двинулись дальше.
У двери в палату Рикки на складных стульях сидели два толстых
охранника, у которых на боку в кобурах висели
пистолеты, что первым делом и заметил Марк. Один читал газету,
...Закладка в соц.сетях
