Жанр: Детектив
Клиент
...тро представившись, все набились в тесный офис Мактьюна. Фолтригг
уселся на единственное свободное
место. Мактьюн был агентом с двадцатилетним стажем, которого перевели в Мемфис
против воли и который считал дни и
месяцы, оставшиеся до отъезда на северо-западное побережье Тихого океана. Он
устал и был раздражен из-за того, что шел
уже первый час ночи. О Фолтригге он слышал, но встречаться им не доводилось. По
слухам, тот был напыщенным ослом.
Агент, которого не представили и не назвали, закрыл дверь. Мактьюн
уселся в свое кресло за письменным столом.
Изложил основные данные: обнаружение машины, ее содержимое, пистолет, рана,
время смерти и так далее.
- Мальчишку зовут Марк Свей. Он сказал полицейским, что они с братом
наткнулись на тело и позвонили в
полицию. Они живут неподалеку, на трейлерной стоянке. Младший мальчик в
посттравматическом шоке и сейчас в
больнице. Марк и его мать, Дайанна Свей, разведена, тоже там же. Отец живет
здесь, в городе, и привлекался по всяким
мелким делам. Пьянство, драки и так далее. Потенциальный преступник. Так или
иначе, но мальчишка врет.
- Я не смог прочесть записку, - прервал Фолтригг, умиравший от желания
что-нибудь сказать. - Факс никудышный.
- Сказано это было таким тоном, как будто плохой факс, получении им, Роем
Фолтриггом в машине, подтверждал
несоответствие Мактьюна и всего мемфисского ФБР занимаемым должностям.
Мактьюн взглянул на Ларри Труманна и Скиппера Шерффа, прислонившихся к
стене, и продолжил:
- Я немного погодя об этом скажу. Мы знаем, что мальчишка врет, потому
что он говорит, что появился там уже
после того, как Клиффорд застрелился. Очень сомнительно. Его отпечатки пальцев -
по всей машине, внутри и снаружи. На
приборной доске, дверце, бутылке виски, пистолете - всюду. Мы добыли его
отпечатки пару часов назад, и наши люди
тщательно поработали над машиной. Они закончат завтра, но уже сейчас совершенно
очевидно, что мальчик был внутри.
Что он там делал - другой вопрос. Мы также нашли его отпечатки у задних фар как
раз над выхлопной трубой. А под
деревом недалеко от машины обнаружены три свежих сигаретных окурка. Мы подумали:
дети есть дети, стащили сигареты
у матери и отправились покурить. Они занимались своим делом, когда неожиданно
появился Клиффорд. Они спрятались и
стали за ним наблюдать. Там густая растительность, так что это нетрудно. Может,
они подползли к машине и сияли шланг.
Тут мы не совсем уверены, а ребятишки не говорят. Младший вообще пока не может
говорить, а Марк совершенно
очевидно врет. Так или иначе, шланг не сработал. Мы пытаемся снять с него
отпечатки пальцев, но это дело тяжелое.
Может, ничего и не получится. Утром у меня будут фотографии, показывающие
расположение шланга на момент
появления полиции.
Мактьюн выудил желтый блокнот из хаоса на своем столе. Сказал,
обращаясь к блокноту, а не к Фолтриггу:
- Клиффорд выстрелил по меньшей мере один раз внутри машины. Пуля
прошла практически точно через центр
бокового стекла, которое треснуло, но не высыпалось. Час назад закончилось
вскрытие, и в Клиффорде обнаружено большое
количество далмейна, кодеина и перкодана. Плюс высокое содержание алкоголя в
крови. Иными словами, как заявили
патологоанатомы, он был пьян как свинья. Я хочу сказать, он не только достаточно
свихнулся для того, чтобы застрелиться,
он еще был пьян и под кайфом, так что тут трудно что-либо определить точно. Он
был не в состоянии действовать
рационально.
- Понятно, - нетерпеливо кивнул Рой. Уолли Бокс застыл за ним, подобно
хорошо выдрессированному терьеру.
Мактьюн не обратил на эти слова никакого внимания.
- Пистолет дешевенький, 38-го калибра, куплен без разрешения в лавке
старьевщика здесь, в Мемфисе. Мы
допрашивали хозяина, но он отказался говорить без адвоката, так что мы допросим
его завтра утром, вернее, уже сегодня
утром. Из квитанции ясно, что он заправлялся в Вейдене, штат Миссисипи,
приблизительно в полутора часах езды отсюда.
Обслуживала его девчонка, которая говорит, что ей кажется, он останавливался
около часа дня. Останавливался ли где еще,
не знаем. Секретарша сообщила, что из конторы он уехал в девять утра, сказал,
что ему надо выполнить поручение клиента.
С той поры до нашего звонка она об адвокате ничего не слышала. Получается, что
он выехал из Нового Орлеана где-то
вскоре после девяти, ехал пять или шесть часов в направлении Мемфиса, однажды
только остановился, чтобы заправить
машину, потом заехал, чтобы купить пистолет, двинул в лес и застрелился. Может,
останавливался пообедать, может, чтобы
купить виски, может, еще куча всяких вещей. Мы продолжаем искать.
- Почему Мемфис? - спросил Уолли Бокс. Фолтригг кивнул, явно одобряя
вопрос.
- Он здесь родился, - торжественно промолвил Мактьюн, глядя на
Фолтригга с таким видом, как будто каждый
предпочитает умереть там, где родился. Ответ был не без юмора, но, поскольку
Мактьюн при этом сохранил серьезное лицо,
Фолтригг юмора не понял. Мактьюн и раньше слышал, что умом тот не блещет.
- По всей вероятности, семья переехала, когда он был еще ребенком, -
объяснил он после паузы. - Клиффорд пошел
в школу в Раисе и потом в юридический колледж в Тулейне.
- Мы вместе учились в юридическом колледже, - сказал Финк с гордостью.
- Это замечательно. Записка была написана от руки каким-то черным
фломастером. Его не нашли ни в машине, ни
в его карманах. - Мактьюн взял листок бумаги и протянул его через стол. - Вот.
Это оригинал. Поосторожнее с ним. - Уолли
Бокс схватил листок и передал его Фолтриггу, который принялся его изучать.
Мактьюн потер глаза и продолжил. - Только
распоряжения насчет похорон и указания для секретарши. Посмотрите там снизу.
Такое впечатление, что он пытался что-то
приписать синей шариковой ручкой, но в ручке не было пасты.
Фолтригг поднес записку поближе.
- Тут написано: "Марк, Марк, где"... Дальше не разобрать.
- Верно. Почерк отвратительный, да и паста кончилась, но эксперты того
же мнения: "Марк, Марк, где". Они еще
полагают, что, когда Клиффорд это писал, он был пьян. Ручку мы нашли в машине.
Дешевенькая. Вне сомнения, та самая.
У него нет ни детей, ни племянников, ни братьев, ни других родственников по
имени Марк. Сейчас проверяем ближайших
друзей, хотя секретарша и сказала, что таковых нет, но до сих пор не нашли
никакого Марка.
- И что это значит?
- Есть один вариант. Несколько часов назад, когда Марк Свей ехал вместе
с мемфисским полицейским по фамилии
Харди в больницу, он обмолвился, что Роми сказал или сделал что-то. По словам
секретарши Клиффорда, Роми -
сокращенное от Джером. По сути дела, сказала она, многие знакомые называли его
Роми, а не Джером. Откуда мальчишке
это знать, если не сам Клиффорд ему об этом сказал?
Фолтригг слушал с открытым ртом.
- А вы как думаете?
- Ну, мне думается, мальчишка был в машине до того, как Клиффорд
застрелился. Более того, он пробыл там
довольно долго, иначе откуда столько отпечатков, и они о чем-то говорили. Затем,
в какой-то момент, мальчик вылез из
машины. Клиффорд пытается приписать что-то в записке и затем стреляет в себя.
Мальчишка напуган. Его младший брат в
шоке. Вот и все.
- Зачем мальчишке врать?
- Первое, повторяю, - он напуган. Второе - он еще ребенок. Третье -
может, Клиффорд ему что-то сказал такое, чего
он не должен был знать.
Доклад Мактьюна был предельно точным, и после драматической последней
фразы в комнате воцарилась тишина.
Фолтригг замер. Бокс и Финк с открытыми ртами уставились на письменный стол.
Поскольку его босс временно растерялся. Бокс агрессивно выдвинулся
вперед и задал глупый вопрос:
- Почему вы так думаете?
Терпение Мактьюна в отношении прокуроров США и их приспешников
истощилось двадцать лет назад. Он их
много повидал за это время, научился играть в их игры и использовать в своих
целях их тщеславие. Он звал, что лучший
способ от них отвязаться - просто ответить.
- Из-за записки, отпечатков и вранья. Бедный парень не знает, что
делать.
- Вы с мальчишкой говорили? - Фолтригг положил записку на стол и
откашлялся.
- Нет. Я был в больнице два часа назад, но его не видел. С ним говорил
полицейский, сержант Харди.
- А собираетесь?
- Да, через несколько часов. Думаю, в девять мы с Труманном поедем в
больницу и поговорим с мальчиком и,
возможно, с его матерью. Я бы также хотел побеседовать с младшим братом, но тут
все зависит от врача.
- Я бы тоже хотел при этом присутствовать. - Все знали, что Фолтригг
скажет именно это. Мактьюн покачал
головой.
- Неудачная мысль. Мы сами разберемся. - Голос был резким и не оставлял
сомнения, кто тут старший. Тут был
Мемфис, не Новый Орлеан.
- Что насчет лечащего врача? Вы с ним говорили?
- Нет еще. Сделаем это утром. Сомневаюсь, что он нам в чем-то поможет.
- Как вы думаете, дети могут рассказать доктору? - с невинным видом
спросил Финн.
Повернувшись к Труманну, Мактьюн закатил глаза, как бы желая сказать:
"Ну что за полудурков ты сюда привез?"
- Я не могу ответить на этот вопрос, сэр. Я не знаю, что видели дети. Я
не знаю, как зовут врача. Я не знаю, говорил
ли он с детьми. Я не знаю, скажут ли ему дети что-нибудь.
Фолтригг, нахмурившись, посмотрел на Финка, который неловко поежился.
Мактьюн взглянул на часы и встал.
- Уже поздно, джентльмены. Наши люди закончат обследовать машину к
полудню, и тогда мы снова встретимся.
- Мы должны знать все, что знает Марк Свей, - сказал Рой, не собираясь
вставать. - Он был в машине, и Клиффорд
с ним говорил.
- Я знаю.
- Да, мистер Мактьюн, но есть кое-что, чего вы не знаете. Клиффорд
знал, где находится труп, и он рассказал об
этом.
- Есть много вещей, которых я не знаю, мистер Фолтригг, потому что дело
ведется в Новом Орлеане, а я работаю в
Мемфисе, как вы сами понимаете. Я не желаю ничего больше знать о бедном мистере
Бойетте и бедном мистере
Клиффорде. У меня здесь своих трупов по самую задницу. Уже почти час ночи, а я
все еще у себя в офисе, разговариваю с
вами, отвечаю на вопросы и занимаюсь не своим делом. И я буду заниматься этим
делом до полудня завтрашнего дня, а
затем пусть его забирает мой приятель Ларри Труманн. С меня хватит.
- Если, разумеется, вам не позвонят из Вашингтона.
- Да, разумеется, если мне не позвонят из Вашингтона. Тогда я буду
делать все, что прикажет мне мистер Войлз.
- Я разговариваю с мистером Войлзом каждую неделю.
- С чем вас и поздравляю.
- По его словам, в ФБР делу Бойетта придают первостепенное значение.
- Я слышал.
- И я уверен, мистер Войлз по достоинству оценит ваши усилия.
- Сомневаюсь.
Рой медленно встал и воззрился на Мактьюна.
- Нам совершенно необходимо знать все, что знает Марк Свей. Поняли?
Мактьюн посмотрел ему прямо в глаза и ничего не ответил.
Глава 8
Карей несколько раз за ночь подходила к Марку, а в восемь утра принесла
ему апельсиновый сок. Мальчик был
один в маленькой гостиной, и она осторожно разбудила его.
Несмотря на все свои многочисленные проблемы, Марк безнадежно влюбился
в эту красивую медсестру. Он пил
сок и не отводил взгляда от ее сверкающих карих глаз. Она похлопала по одеялу,
прикрывавшему ему ноги.
- Сколько вам лет? - спросил он. Карен широко улыбнулась.
- Двадцать четыре. На тринадцать лет старше тебя. Почему ты
спрашиваешь?
- Да так. Вы замужем?
- Нет. - Она осторожно сняла с него одеяло и принялась складывать его.
- Тебе было удобно на диване?
Марк встал и потянулся.
- Лучше, чем та постель, на которой спит мама. Вы всю ночь работали?
- С восьми до восьми. У нас смены по суткам, четыре раза в неделю.
Пойдем со мной. Доктор Гринуэй в палате
Рикки и хотел бы с тобой поговорить. - Она взяла его за Руку, что было очень
приятно, и они вместе двинулись к палате
Рикки. Потом Карен ушла, закрыв за собой дверь.
Дайанна выглядела усталой. Она стояла в ногах кровати Рикки с
незажженной сигаретой в дрожащей руке. Марк
подошел к ней, и она положила руку ему на плечо. Они смотрели, как доктор гладит
Рикки лоб и пытается заговорить с ним.
Глаза мальчика были закрыты, и он никак не реагировал на слова доктора. Было
тяжко слушать детский лепет Гринуэя.
- Не слышит он вас, доктор, - наконец сказала Дайанна, но тот не
обратил на нее внимания. Она утерла слезу с
щеки. Марк почувствовал запах мыла и заметил, что волосы у нее мокрые. И еще она
сменила одежду. Но не накрасилась,
поэтому лицо выглядело непривычно. Гринуэй выпрямился.
- Очень тяжелый случай, - заметил он как бы про себя, не сводя взгляда
с закрытых глаз Рикки.
- Как же нам быть? - спросила Дайанна.
- Подождем. Состояние его стабильно, и непосредственной угрозы нет. Он
придет в себя, и очень важно, чтобы в
этот момент вы находились в комнате. - Гринуэй задумчиво посмотрел на них,
потирая бороду. - Когда он откроет глаза, он
должен увидеть свою мать, вы понимаете?
- Я никуда не ухожу.
- Ты, Марк, можешь приходить и уходить, но все же лучше, чтобы ты как
можно больше находился в палате.
Марк кивнул. Даже мысль о том, чтобы провести здесь еще минуту, была
неприятной.
- Первые мгновения - самые важные. Он испугается, оглядевшись вокруг.
Он должен видеть и чувствовать свою
мать. Обнимите его, говорите ему, что все будет хорошо. Немедленно позовите
сестру. Я оставлю соответствующие
указания. Он будет очень голоден, так что мы позаботимся о еде для него. Сестра
уберет капельницу, и он сможет походить
по комнате. Но самое основное - быть рядом.
- А когда, вы думаете, он...
- Я не знаю. Возможно, сегодня или завтра. Трудно сказать.
- Вам уже встречались такие случаи? Гринуэй взглянул на Рикки и решил
сказать правду. Он отрицательно покачал
головой.
- Такие тяжелые - нет. Ребенок почти что в коме, что, в общем,
нетипично. Обычно, как следует отдохнув, они
приходят в себя и начинают есть. - Он попытался улыбнуться. - Но я не слишком
волнуюсь. С Рикки все будет в порядке.
Просто нужно время.
Казалось, Рикки его услышал. Он застонал и вытянулся, но глаз не
открыл. Все внимательно наблюдали за ним,
надеясь, что он скажет хоть слово. Хотя Марк и предпочитал, чтобы он молчал обо
всей этой истории со стрельбой, пока они
не обсудят все наедине, ему отчаянно хотелось, чтобы его младший братишка
проснулся и начал говорить о чем-нибудь. Он
уже устал смотреть, как тот лежит, свернувшись калачиком, и сосет этот треклятый
палец.
Гринуэй залез в свой чемодан и извлек оттуда газету. То была утренняя
газета "Мемфис пресс". Он положил ее на
постель и протянул Дайанне визитную карточку.
- Мой кабинет в соседнем здании. Вот тут на всякий случай номер
телефона. Помните, сразу же, как он проснется,
позовите сестру, а она сообщит мне. Договорились?
Дайанна взяла карточку и кивнула. Гринуэй развернул газету на кровати и
спросил:
- Видели это?
- Нет, - ответила она.
В низу первой полосы шел заголовок: "НОВООРЛЕАНСКИЙ АДВОКАТ КОНЧАЕТ
ЖИЗНЬ
САМОУБИЙСТВОМ В СЕВЕРНОМ МЕМФИСЕ". Под заголовком справа была напечатана большая
фотография Джерома
Клиффорда, а левее, более мелким шрифтом, подзаголовок: "ИЗВЕСТНЫЙ АДВОКАТ ПО
УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ,
ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В СВЯЗЯХ С МАФИЕЙ". Марку прежде всего бросилось в глаза слово
"Мафия".
Гринуэй наклонился вперед и понизил голос.
- Похоже, мистер Клиффорд довольно известный адвокат в Новом Орлеане.
Он занимался делом сенатора Бойетта.
Судя по всему, защищал человека, обвиняемого в убийстве. Вы что-нибудь об этом
слышали?
Дайанна сунула в рот незажженную сигарету и отрицательно покачала
головой.
- Ну, это очень важное дело. Первый американский сенатор, убитый до
истечения срока его полномочий. Вы потом
тут все прочитаете. Там внизу ждут полиция и ФБР. Когда я час назад пришел в
больницу, они уже ждали. - Марк схватился
руками за перила кровати. - Они хотят поговорить с Марком, но не могут этого
сделать без моего разрешения. Ну так как,
разрешить?
- Нет, - выпалил Марк. - Я не хочу с ними разговаривать. - Дайанна и
Гринуэй молча смотрели на него. - Со мной
может произойти то же, что и с Рикки, если полиция будет ко мне приставать. -
Марк почему-то знал, что полицейские
вернутся и снова будут задавать бесконечные вопросы. Они с ним еще не закончили.
Но его кинуло в дрожь при виде фото
на первой полосе газеты и упоминании о ФБР, и ему настоятельно потребовалось
сесть.
- Не пускайте их пока, - попросила Дайанна Гринуэя.
- Они спрашивали, не могут ли поговорить с вами в девять, но я сказал,
что нет. Но они не уйдут. - Он снова
взглянул на часы. - Я здесь буду до полудня. Может быть, тогда и поговорим с
ними.
- Как скажете, - согласилась она.
- Прекрасно. Тогда я их промурыжу до двенадцати. Мы позвонили к вам на
работу и в школу, старайтесь хоть об
этом не беспокоиться. Просто будьте рядом с Рикки, пока я не вернусь.
Дайанна вышла в ванную комнату и закурила сигарету. Марк нажимал кнопки
на пульте дистанционного
управления у кровати Рикки, пока не нашел по телевизору местные новости. Ничего,
кроме погоды и новостей спорта.
Дайанна кончила читать статью о мистере Клиффорде и положила газету на
пол под раскладушку. Марк с
беспокойством наблюдал за ней.
- Его клиент убил сенатора Соединенных Штатов, - сообщила она с
благоговейным трепетом.
Ну и дела. Придется ему отвечать на сложные вопросы. Марк неожиданно
почувствовал голод. Шел уже десятый
час. Рикки не шевелился. Медсестры о них забыли. Казалось, Гринуэй ушел уже сто
лет назад. Где-то в темноте притаились
агенты ФБР. С каждой минутой палата казалась все меньше, а от сидения на
неудобной койке все тело у него затекло.
- Интересно, зачем это ему понадобилось? - сказал он, потому что ничего
другого придумать не смог.
- Здесь написано, что Джером Клиффорд имел связи с новоорлеанской
мафией и что его клиент известен как член
этой мафии.
Марк видел "Крестного отца" по кабельному телевидению. Более того, он
видел предисловие к "Крестному отцу" и
потому знал все о мафии. Сцены из фильмов промелькнули перед ним, и боли в
животе усилились. Сердце билось часточасто.
- Я есть хочу, мама. А ты хочешь есть?
- Почему ты не сказал мне правду, Марк?
- Потому что там в трейлере был полицейский, сама понимаешь - время для
разговоров было неподходящее.
Прости меня, мам. Мне, честно, очень жаль. Я хотел рассказать тебе, как только
мы останемся одни, честно.
Она потерла виски. Вид у нее был огорченный.
- Ты же мне никогда не врал, Марк. Никогда не говори никогда.
- Мам, давай поговорим об этом позже? Я на самом деле голоден. Дай мне
пару долларов, я сбегаю в кафетерий и
куплю несколько плюшек. Мне очень хочется. И принесу тебе кофе. - Он уже встал,
ожидая, когда она даст ему деньги.
К счастью, она тоже была не расположена к серьезным беседам о
правдивости и всяком таком. Снотворное все еще
действовало, и она не слишком быстро соображала. В голове гудело. Дайанна
открыла сумку и протянула ему
пятидолларовую купюру.
- А где кафетерий?
- В подвале. Я там уже два раза был.
- Почему-то меня это не удивляет. Наверное, ты уже всюду здесь побывал.
- Будь осторожен.
Он закрыл за собой дверь. Она немного подождала, потом достала из сумки
баночку с валиумом, которую прислал
Гринуэй.
Пока шла передача Донахью, Марк съел четыре плюшки, поглядывая на мать,
которая пыталась дремать на
кровати. Затем, поцеловав ее в лоб, заявил, что ему требуется побродить немного.
Марк снова воспользовался лестницей черного хода, потому что понимал,
что Харди и агенты ФБР ждут его
появления где-нибудь внизу.
Как и большинство других бесплатных больниц, больница Святого Петра
строилась в те времена, когда на всем
старались сэкономить, а об архитектурной гармонии забывали. Больница
представляла собой растянутое в длину,
поражающее воображение сочетание всяческих пристроек и крыльев, путаницу холлов,
коридоров и антресолей, с помощью
которых была сделана попытка объединить все это в единое целое. Где можно, были
сооружены эскалаторы и лифты. В
какой-то исторический момент кто-то сообразил, как трудно переходить из одного
отделения в другое, не рискуя
безнадежно заблудиться, и на стенах были развешены многочисленные цветные
указатели, чтобы упорядочить движение.
Потом добавили еще пристройки. Указатели устарели, но остались висеть, как
висели, и вносили свою лепту в общую
неразбериху.
Марк пробрался уже знакомым путем и вышел из больницы через небольшой
вестибюль на авеню Монро. Он
изучил карту центра города у телефонной будки и выяснил, что до конторы Джилла
Тила можно свободно дойти пешком.
Она находилась на третьем этаже здания в четырех кварталах от больницы. Марк
быстрым шагом направился туда. Был
вторник, школьный день, и он боялся нарваться на служащих, отлавливающих
прогульщиков. На улице он был
единственным ребенком в понимал, что выглядит подозрительно.
По дороге он разрабатывал новую стратегию. Что плохого, спрашивал он
себя, стараясь не встречаться взглядом с
прохожими, если анонимно позвонить в ФБР или полицию и сказать, где именно
находится тело? Тогда не только он будет
знать эту тайну. Если Роми не соврал, тело найдут и убийцу посадят в тюрьму.
И все-таки это рискованно. Его вчерашний звонов по 911 был полной
катастрофой. Любой на другом конце провода
поймет, что говорит с ребенком. ФБР запишет разговор и определит, чей это голос.
И в мафии тоже не дураки.
Наверное, это паршивая идея.
Нужное ему здание было старым и очень высоким. Вестибюль отделан
плиткой и мрамором. Вместе с ним в лифт
вошли несколько прилично одетых мужчин с дипломатами. Они негромко
переговаривались.
Его остановка была первой. Марк вышел в небольшой вестибюль, от
которого прямо, направо и налево шли
коридоры. Он свернул налево и вышагивал с таким видом, как будто поиски адвоката
были для него привычным делом.
Оказалось, что в этом здании полным-полно адвокатов. Их имена значились на
красивых бронзовых табличках,
привинченных к дверям. На некоторых дверях были вывешены целые устрашающие
списки имен с инициалами и точками.
ДЖ.УИНСТОН БАКНЕР. Ф.МАКДОНАЛЬД ДАРСТОН. И.ХЕМПСТЕД КРОУФОРД. Чем больше имен
читал Марк, тем
больше ему хотелось найти простого старину Джилла Тила.
Дверь мистера Тила он обнаружил в конце коридора, и на ней не было
бронзовой таблички. Вместо этого сверху
донизу шли большие черные буквы: "ДЖИЛЛ ТИЛ - НАРОДНЫЙ АДВОКАТ". Около двери
ждали три человека.
Марк проглотил комок в горле и вошел в офис. Там толпился народ.
Небольшая приемная была переполнена
несчастными с самыми разными увечьями и ранами. Кругом торчали костыли. Двое
сидели в инвалидных колясках.
Свободных мест не было, и один бедняга с загипсованной шеей сидел на
заставленном всякой всячиной кофейном столике.
Голова его качалась, как у новорожденного. Маленькая девочка с чудовищно
обожженным лицом жалась к своей матери.
Как будто война прошла. Хуже, чем в приемном отделении больницы Святого Петра.
Мистер Тил был, безусловно, по горло занят со своими клиентами. Марк
уже решил уйти, как кто-то грубо
окликнул его:
- Что ты хочешь?
То была регистраторша, сидящая за столом крупная дама.
- Ты, мальчик, что тебе нужно? - Ее голос прогремел на всю комнату, но
никто не обратил на это внимания. Люди
продолжали страдать, не отвлекаясь на пустяки. Марк подошел к столу и посмотрел
в искаженное, уродливое лицо.
- Я бы хотел видеть мистера Тила, - сказал он, оглядываясь по сторонам.
- Надо же. А тебе назначено? - спросила она, разглядывая какой-то
список.
- Нет, мэм.
- Как тебя зовут?
- Ну, Марк Свей. У меня очень личное дело.
- Ну еще бы. - Она оглядела его с ног до головы. - Так какое у тебя
увечье?
Он вспомнил про грузовик фирмы "Эксон", про то, как суетился мистер
Тил, но понял, что этот номер у него не
пройдет.
- У меня, это... нет никакого увечья.
- Тогда ты не туда пришел. Зачем тебе адвокат?
- Это длинная история.
- Мальчик, видишь всех этих людей? У них у всех назначена встреча с
мистером Тилом. Он очень занятой человек
и берет только дела, связанные со смертью или увечьем.
- Ладно. - Марк уже начал пятиться, не забывая о минном поле из
костылей и тростей.
- Иди и побеспокой кого-нибудь еще.
- Разумеется. А если меня собьет грузовик, или еще что-нибудь такое же
случится, я приду к вам. - Он прошел
через поле брани и быстро закрыл за собой дверь.
Он спустился на два пролета лестницы вниз и принялся исследовать второй
этаж. Еще адвокаты. На одной двери он
насчитал двадцать два имени, выбитых в бронзе. Адвокат адвокатом погоняет.
Наверное, кто-нибудь из них может ему
помочь. Может быть, он прошел мимо него в холле. Но все слишком заняты, чтобы
заметить его.
Неожиданно откуда-то появился охранник и медленно направился в его
сторону. Марк взглянул на ближайшую
дверь. Некрупными буквами на ней было написано: "РЕДЖИ ЛАВ - АДВОКАТ". Он
осторожно повернул ручку и вошел. В
небольшой приемной было пусто и тихо. Ни одного клиента. Вокруг столика со
стеклянным верхом стояли диван и два
кресла. Журналы сложены аккуратной стопкой. Откуда-то доносилась тихая музыка.
На деревянном полу красивый ковер.
Молодой человек в галстуке, но без пиджака, встал из-за стола за какими-то
растениями в кадках и сделал несколько шагов
навстречу Марку.
- Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросил он вежливо.
- Да, мне нужен адвокат.
- Не слишком ли рано тебе потребовался адвокат, а?
- Да, но у меня возникли проблемы. Вы - Реджи Лав?
- Нет. Реджи Лав в соседней комнате. Я - ее секретарь. Как тебя зовут?
Ее секретарь! Значит, Реджи - женщина. А секретарь - мужчина.
- Ну, Марк Свей. А вы секретарь?
- Да, и к тому же юрист. А почему ты не в школе? - Из таблички на столе
явствовало, что его имя Клинт ван Хузер.
- Значит, вы не адвокат?
- Нет. Реджи - адвокат.
- Тогда мне надо поговорить с Реджи.
- Она сейчас занята. Садись. - Он махнул рукой в сторону дивана.
- А долго ждать? - спросил Марк.
- Не знаю. - Молодого человека явно забавляло, что такому маленькому
...Закладка в соц.сетях
